За то время, что Лиза была в музее и ждала Макса, с сэром Робертом тоже кое-что случилось.

Когда она крутила педали, стараясь успеть к началу экскурсии, в противоположном направлении по улицам Калининграда неслась машина скорой помощи. Прохожие вздрагивали, услышав пронзительный вой сирены. Некоторые машины прижимались к обочине, освобождая путь. Их водители смотрели вслед скорой с сочувствием. «Кого везут? Что делал этот человек, когда почувствовал себя плохо: может, жарил котлеты или занимался спортом, возвращался с работы домой или гладил кошку? Успеют ли его спасти? Не осиротеет ли кошка?» Другие же машины продолжали невозмутимо держаться своей полосы. Их водители делали вид, что все эти скорые, пожарные и нерасторопные пешеходы на переходах – будничное явление, часть городского пейзажа, и не стоит замедляться и менять свои планы.

В салоне скорой помощи было тесно и душно. Внутрь едва помещалась каталка, на которой лежал пристёгнутый ремнями мистер Марьяно. На лицо ему надели прозрачную силиконовую маску, чтобы обеспечить дополнительный кислород из переносного баллона. Хотя пациент всё ещё не пришёл в сознание, его коже уже вернулся розоватый оттенок, а с губ сошла синева.

На скамейке напротив каталки почти вплотную друг к другу сидели медбрат и Ева. В таком ограниченном пространстве рыцарю практически негде было спрятаться. Хотя он и был призраком, но не мог, как бестелесный джинн из восточных сказок, укрыться в медицинском чемоданчике или, например, в огнетушителе. Единственным более-менее подходящим местом было пространство под каталкой, где он и сидел, согнувшись в три погибели.

Сэр Роберт крепко держался за боковые перекладины под лежанкой, поскольку при каждом толчке его лёгкое тело норовило взмыть вверх. Перед глазами у него мелькали то застиранные синие штаны медбрата, то голые округлые колени Евы. Конечно, истинному рыцарю не подобало пялиться на обнажённые части тела юной дамы, но в данном случае сэр Роберт ничего поделать не мог. Больше смотреть ему было некуда.

Первые минут пять в салоне были слышны лишь вой сирены и мерное гудение кислородного баллона. Краем глаза Ева успела рассмотреть, что работник скорой помощи вполне себе молодой парень лет двадцати. Он был бы даже симпатичным, если бы не суточная щетина, росшая клочками, и чуть одутловатое лицо, говорящее о неправильном питании.

– Да, тяжёлая у вас работа, – самым обворожительным тоном произнесла Ева.

– Есть такое, – кивнул медбрат, продолжая заполнять бумаги.

Ева заглянула ему через плечо. Типичный врачебный почерк, который даже с лупой не разобрать. Хотя при такой тряске вряд ли можно было писать аккуратней.

– Вот. Я всегда говорила, что врачи – настоящие герои! – гнула свою линию Ева.

– Я не совсем врач. Я пока только учусь в медицинском и подрабатываю медбратом.

– Ну это почти одно и то же…

Машина в очередной раз резко подпрыгнула на дорожном ухабе. И сэр Роберт почувствовал, как пальцы соскользнули с перекладины, а его самого подкинуло вверх. Краткий миг темноты, во время которого по телу будто прошёл разряд молнии. Что с ним происходит? Неужели он исчезает из этого мира? Из всех миров?

Призрак закрутил головой и обомлел. От толчка он пролетел через каталку и, что ещё ужасней, через неподвижное тело пациента, наполовину застряв в нём. Теперь голова и плечи рыцаря торчали из живота мистера Марьяно, а ноги болтались внизу, под каталкой. Не самое приятное положение, от которого сэра Роберта даже замутило.

– Нет, нет, нет, – застонал он едва слышно, представив, какую сейчас истерику закатят Ева и медбрат.

Но девушка не смотрела в его сторону. При толчке она и медбрат стукнулись головами и теперь смущённо хихикали, потирая лбы. У сэра Роберта была лишь секунда, чтобы всё исправить. Призрак сосредоточился, дёрнулся вниз, каким-то чудом вновь просочившись сквозь атомы и молекулы, из которых состояли тело мистера Марьяно и каталка.

Фух, кажется, обошлось!

В салоне вновь восстановилась прежняя атмосфера. Ева продолжила щебетать как ни в чём не бывало. Медбрат, который уже не смог сопротивляться её обаянию, сдался, отложил папку с документами и покорно кивал в ответ.

– Ой, этот наш шеф – он немножечко странный. Настоящий итальянец, представляете? У него один или даже оба родителя родом из Италии. А сейчас он без семьи. Хотя мистер Марьяно вроде ничего такой дядечка, вполне бы ещё мог… Но он почти целыми днями из пиццерии не выходит, даже ночует в своём кабинете. Или может пропасть на день, и тогда его не найти. На звонки и сообщения не отвечает. Зато платит всегда вовремя. В общем, нормально у него работать, особенно если на штрафы не нарываться. Он терпеть не может, когда сотрудники опаздывают, а курьеры задерживают заказ. Хочет, чтоб его пицца ещё горя́чей к клиентам попадала. Это же нереально, верно? И всё равно по сравнению с модельным бизнесом – просто изи. Ой, уже приехали?

Машина въехала в ворота больницы и затормозила.