О боги. У меня очень-очень большие проблемы. Размером примерно с Тартар, если не больше.

Когда я прошлой ночью ушла от туалета, у меня голова шла кругом. Каждая частица меня кричала: «СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!» И я попросила (читай: подкупила) кое-кого, чтобы он заменил меня на дежурстве, и вернулась к вольеру с птицами. Что я задумала? Оседлать Аквилу и полететь на свалку для разведки. Если точнее, то найти машинный пресс и попробовать отключить его или взорвать. Ладно, не взорвать, но хотя бы застопорить его работу на несколько дней, чтобы выиграть время, пока мы с Дженис и Блезом доработаем наш план.

Когда я пробралась в вольер для орлов, Аквила дремала в своём гнезде высоко на дереве. Я попробовала кидаться в неё камешками, чтобы разбудить, но, как показал мой печальный опыт с плюмбатой, рука и глаз легко меня подводят. Так что я полезла наверх. Преодолев половину пути, я услышала голос, напугавший меня до дрожи.

– А. Ну-ка. Стой.

Это была Рейна. Как потом выяснилось, она следила за мной с самого ужина. Наблюдала и ждала момента, чтобы поймать меня, когда я сделаю что-нибудь, что делать не должна. Например, прогуляю дежурство и полезу на дерево, задумав покататься на гигантской орлице.

Я медленно спустилась, ни на секунду не сомневаясь, что преторианские гвардейцы закуют меня в кандалы, как только я окажусь на земле. Но Рейна была одна. И она была очень сердита.

– Объяснись, пробацио. И знай: если мне не понравится то, что я услышу, я притащу тебя в Сенат в цепях.

Не знаю, что на меня нашло, правда не знаю. Но вместо того чтобы сразу выложить ей всё, я сказала:

– Не здесь. В принципии. Только вы, я и претор Фрэнк. – Я сглотнула подступивший комок. – И ваши собаки.

Она изумленно моргнула. У Аурума и Аргентума есть способность: они чувствуют, когда кто-то лжет (другая их способность – лопать мармеладки). Если их детектор лжи сработает, они тут же бросятся на обманщика. В общем, если я скажу хоть словечко неправды, сразу стану мертвой пробацио.

Рейна согласилась и приказала мне сидеть на своей койке, пока она будет искать Фрэнка. Когда она его найдёт, то позовёт меня. И я смогу высказаться. Да ниспошлют мне боги сереб ряный правдивый язык.

Иначе… Прадедушка, если ты меня слышишь, передай папе послание, ладно? «Я люблю тебя. И я очень старалась».