В жизни юной пробацио рано или поздно наступает момент, когда она понимает, что нужно было сходить в туалет до того, как надевать доспехи. Со мной это случилось, когда я поднялась на дозорную башню, чтобы заступить на первое дежурство. Я старалась внимательно слушать своего напарника – опытного легионера Юлия, у которого над знаком его отца Марса вытатуированы три линии, – пока он объяснял, как стрелять из большого, закреплённого на башне арбалета. Но когда стало совсем невтерпёж, я его перебила и попросила разрешения выйти по нужде.

Он оказался очень понимающим (нет). Кажется, он сказал (дословно): «Хватит переминаться с ноги на ногу, иди уже!» Уверена, что установила рекорд лагеря, когда мчалась вниз по лестнице, на ходу сбрасывая доспехи.

Ближайший туалет оказался общим, не мужским и не женским: это была одноместная кабинка, похожая на туалеты «Порта-Пук™»[2], только облицованная мраморной плиткой. К моему ужасу, табличка на ручке гласила: «ЗАНЯТО». В подтверждение этого изнутри раздался женский голос:

– Миссия выполнена!

Да, странно кричать такое в туалете, но мне было всё равно, ведь это значило, что неизвестная сделала свои дела, а мне уже очень-очень нужно было попасть внутрь. Но она всё не выходила! Помучавшись пару секунд, я постучала в дверь и настойчиво попросила её поторопиться.

Раздались шарканье, звук спускаемой воды, табличка на двери сменилась на «СВОБОДНО», и тот, кто был внутри, вышел. Это была вовсе не девочка. И не мальчик, а Илон. Наверняка вид у меня был потрясённый: я-то думала, что фавны справляют нужду на природе. Но, судя по запаху, исходившему от фавна… это, хм, не так.

А ещё я думала, что все они похожи на Дона – фавна, который как-то раз любезничал со мной, надеясь, что я отсыплю ему денариев на пончики. Но Илон сказал лишь два слова:

– Я всё.

Голос у него был высокий, пронзительный и совсем не похожий на тот, что доносился из кабинки раньше. И я предположила, что в туалете он был не один.

Но и тут я ошиблась, потому что оттуда больше никто не вышел, а когда я зашла внутрь, в туалете никого не оказалось. Кроме разве что мух, которые доставали меня своим «жжж-жжж-жжж», пока я делала свои дела.

Когда я рассказала своему напарнику-часовому о загадочном женском голосе, он лишь ухмыльнулся. И сказал, что у Илона, скорее всего, была свиданка с водной наядой, которая ускользнула в слив, когда я постучала. Я начала размышлять вслух о том, куда её унесло водой. Но тут же замолчала, вспомнив, как там воняло… в общем, фу.

Только почему-то я сомневаюсь, что мой напарник был прав. Потому что тот голос не был ни девичьим, ни кокетливым. Он был резким, в нём слышалось ликование. А Илон вышел из кабинки с явным облегчением, но не такого рода, как я испытала, после её посещения. И вот теперь мне интересно… что это вообще такое было?