Когда прыгал в воду с двумя пакетами, в которых были части тела мантикоры, я даже не подумал об акулах-мутантах. Как, впрочем, и остальные. Люся с Лёней барахтались в воде.

— Парни! — Заорал я. Глотнул воды. Закашлял. — Парни, Люсю с Лёней поддержите. Мать вашу.

К Люсе и Лёне повернули Антон и Артём. Антон помог Люсе, подхватив её. Артём помог Лёне.

На корвете нас подобрали. Боевой корабль отходил от пирса всё дальше. Носовое орудие корвета повернуло к берегу. Грохнуло подряд два выстрела. У танкера разворотило капитанскую рубку. Что-то там загорелось. Ну и наплевать. Мокрый, я прошёл на капитанский мостик, в рубку управления кораблём.

— Сергей Семёнович, подойдите к «Ковчегу», как можно ближе. Мы переберёмся.

— Хорошо. — Кивнул он. Я посмотрел на танкер. Пожар там разгорался. Мантикоры оттуда свалили. Всё верно, хоть и муты, но шарят, где становится не комильфо.

С «Ковчега» к корвету, по нашему запросу, отправили лодку. Перебрались на паром. Нас встречала целая делегация во главе с моей мамой.

— Марк, вы как? — Спросила она.

— Нормально. Отскочили без потерь. Хотя ещё немного и нас бы там порвали, как Тузик грелку. Не понимаю я, откуда их столько много⁈ И ещё, что-то стремное происходит. Люся с Лёней впервые не почувствовали мантикор. И мы тоже. У них словно шапки-невидимки, как в сказках были.

Тут же были и Лида с Софьей. Я положил к их ногам два пакета.

— Тут голова одного из уродов и рука. Рука странная. На ней пальцы срослись в что-то, типа клюва. Очень твёрдое. А левая рука осталась нормальной, с пальцами. Когти, конечно, есть, но всё в переделах нормы. А вот правая рука. Сами посмотрите.

Я раскрыл один из пакетов. Достал руку. Лида с Софьей внимательно осмотрели её. Софья удивлённо посмотрела на коллегу. Лида пожала плечами.

— Разберёмся. Марк, значит Люся и Лёня ничего не почувствовали? Ты уверен?

— Уверен. Они не чувствовали мантикор до самого их нападения. Вот голова урода. — Я достал из второго пакета голову. — Смотрите, у него что-то типа гребня. Валик такой, от лба и до затылка. Разберитесь с этой хренью. А то если так и дальше пойдёт, то я даже не знаю, что будет. Они смогут подходить к нам незамеченными. — Положил назад руку и голову в пакеты. Лида забрала их и ушла к себе. Софья позвала с собой Люсю и Лёню. Тоже ушли.

Ко мне подошла Ольга. Глаза красные и мокрые.

— Ты чего, душа моя? — Спросил её.

— Я так за тебя испугалась, когда мантикоры полезли к вам. — Ольга ткнулась мне в грудь. Я её обнял, стал гладить по голове.

— Всё нормально, Лёль. Живой, целый. Все целые. Вовремя свалили в воду. Всё-таки мантикоры боятся воды. Не лезут в неё.

— А вдруг там акулы бы эти были кошмарные?

— Но их не было. Это главное. А гадать, что было бы, дело не благодарное. Пойдём лучше в нашу каюту. Мне переодеться надо. А то, я мокрый, как цуцик.

В каюте переоделся. Вспомнил про карабин. Его я потерял там на танкере. Жаль, привык я к нему, но по фиг. У меня ещё были. Сходил к нашему складу, где хранилось оружие. Выбрал себе новый карабин. Подобрал к нему тактический фонарь и коллиматорный прицел. Всё установил. Взял три запасных магазина. Набил их патронами. Нормально. Вернулся назад в каюту. Ольга ждала меня. Посмотрела на новый карабин.

— Потерял я тот. На танкере он остался. Хорошо хоть автомат не потерял. — Сказал ей. Она кивнула. Хотел сходить в ресторан, который мы превратили просто в столовую, ибо не до изысков. — Лёль, пойду Люсю позову. Поесть сходим.

— Я с тобой. — Сказала она. Пошли к Софье. По дороге заглянул к Лиде в лабораторию. Она рядом была с каютой Софьи. Лида смотрела в микроскоп. Рядом на столе лежала вскрытая голова мутанта. Она оглянулась, когда мы с Ольгой зашли.

— Ну что? Посмотрела, что там у них в черепушке? Почему Люся с Лёней не среагировали на них? И мы тоже не почувствовали?

— Какой ты быстрый. Разбираюсь ещё. Только голову ему вскрыла. Кость очень толстая на гребне. Пришлось пилить. Какая-то субстанция. Сейчас в центрифугу загружу, потом программу запущу. Не знаю, что получим в итоге.

В этот момент в лабораторию зашла Люся. Она тоже уже была переодета в сухое. На поясе портупея с ножом и мачете в чехле. Малая так и не выпустила их, даже в воде. Впрочем, как и Лёня. Он тоже зашёл за Люсей. Тоже уже в сухой одежде. Софья успела переодеть их. Следом за ребятишками зашла Софья.

— Я не знаю, что происходит, но Люся, в какой-то момент сама направилась сюда, Лида. И Лёня за ней. — Сказала Софья.

Люся смотрела на вскрытую голову. Подошла к столу. Лёня тоже. Оба смотрели на вскрытую черепушку. Мы четверо, наблюдали за ними. Вот Люся протянула руку и погрузила пальцы в субстанцию, которая наполняла костяной гребень мантикоры. Субстанция имела желтоватый оттенок. Потом понесла пальцы с субстанцией к глазам. Рассматривала её. Лёня тоже. Их зрачки становились то ромбообразные, то вновь круглые.

— Ты что-нибудь понимаешь? Что она собирается делать? — Спросила меня тихо Ольга.

— Понятия не имею. Посмотрим.

Люся смотрела на пальцы с субстанцией. Потом резко сунула их в рот. Я чуть не подавился.

— Твою мать! Люся, ты что делаешь? — Выдохнул я. Она взглянула на меня. Улыбнулась. Облизала пальцы. Потом посмотрела на Лёню. Он тоже погрузил пальцы в черепушку. Набрал содержимое гребня и сунул себе в рот. Мы все смотрели на парочку шокировано. А эти двое спокойно полакомились мозгом мантикоры или что там было в гребне. Потом оба, синхронно посмотрели на берег, в сторону города. Зрачки у обоих стали ромбовидными. Люся оскалилась. Потом посмотрела на нас. Обвела взглядом и остановилась на мне. У меня от её взгляда мороз пошёл по коже

— Люся? Ты чего?

Она подошла ко мне. Положила правую руку мне на плечо. Смотрела в глаза. Реальность начала меняться. Я понял, что вхожу в транс с Люсей.

«Сейчас ты поймёшь» — Услышал её голос в голове, хотя она продолжала молчать. Ага, опять ментальный контакт.

«Посмотри на берег»

Я посмотрел. У меня у самого, наверное, зрачки глаз расширились, превратившись в мощные ромбы. Весь берег, был усеян красными точками, которые то передвигались, то застывали не месте. Они были на улицах, примыкавшие к порту, в домах и помещениях. Я словно рентгеном просвечивал стены. Судорожно сглотнул.

«Откуда их столько?» — Задал вопрос.

«Вирус. Вторая волна. — Последовал ответ. — Но они больше не подойдут к нам незамеченными. Я их вижу. Ты тоже. И остальные будут видеть. Мы им раскроем глаза и будем готовы их встретить».

«Это из-за того, что в гребне мантикоры?»

«Да. Со временем я бы их всё равно почувствовала и увидела. Просто это помогло мне ускорить процесс прозрения. Они научились маскироваться. Но теперь уже, это ничего не значит. Любую их маскировку мы увидим»

Транс закончился. Я вернулся в реальность. Смотрел на берег, на портовые причалы. Видел вновь, что причал пуст. Напряг зрение и вновь появились красные пятна мантикор. Усмехнулся. Глянул на Люсю. Она улыбнулась, показав свои зубки. Кивнул ей.

— Спасибо, дорогая. — Посмотрел на Лиду. — Разберись с этой хренью. Но скажу сразу, с помощью этого, они маскируются. Только вновь промахнулись. Люся их теперь видит и чувствует. И она заверила меня, что все остальные их так же будут видеть и чувствовать. Ладно, мы в столовку. Что-то есть захотелось. Пошли, Лёль. — Люся ты идёшь? — Она кивнула и направилась на выход из лаборатории. Лёня взглянул в сторону берега и направился вслед за своей подругой. Люся же внимания больше в сторону причалов не обращала. Ей было уже не интересно.

В столовой-ресторане хорошо подкрепились. Я прошёл на капитанский мостик.

— Привет, Марк.

— День добрый, Юрий Николаевич. Пора сваливать.

— Поддерживаю. Курс на Гибралтар? На Геркулесовы столбы?

— Да.

— Марк, топлива у нас достаточно, чтобы больше никуда не заходить. Хватит дойти спокойно до пункта назначения. Так что можно не рисковать. Последняя вылазка жаркой получилось, как я понимаю?

— Ещё какой. Чуть нас не затоптали. Там их, как тараканов в бомжатнике. Вторая волна вируса пошла. И мутация идёт очень быстрая. Быстрее, чем при первой волне. Так что, те, кто выжил вначале, всё. Спекаются. Без вакцины шансов нет. Спасибо Люсе, иначе мы все уже стали бы мантикорами. Монстрами.

Я связался с корветом и балкером. Сказал, что уходим. Корвет двинулся первым. За ним балкер и мы в арьергарде. Мы всё дальше уходили от Сардинии и от её столицы Кальяри. Задался вопросом, что будет вот на таких островах, когда мантикоры съедят всё, что можно жрать??? С острова не убежишь. А кормовая база постоянно сужается и вскоре вообще исчезнет. Не будут же они есть траву⁈ Друг друга жрать начнут??? Или научатся рыбу ловить? Ну только это им остаётся, больше ничего. Домашний скот, они весь сожрут. Диких зверей, возможно тоже, так как ареал обитания у тех ограничен и далеко тоже не убежишь. Так что мантикорам останется или научится рыбу ловить с берега или сдохнуть. Выбор невелик.

К вечеру прошли остров Минорка и подошли ко второму, размером побольше — Майорка. Шуфутинский в одной из своих песен пел именно об этом острове, вернее о столице этого острова — Пальме.

Пусть тебе приснится Пальма-де-Майорка,

В Каннах или в Ницце ласковый прибой

Или в Подмосковье роща вдоль пригорка,

Только чтобы вместе были мы с тобой.

М-да, как-то так.

— Юрий Николаевич, встаём на рейде Пальмы де Майорки. На берег не сходим. Просто переночуем и утром двинемся дальше. Ну его эти, блин, приключения на задницу. Зашли в залив, вдающийся в остров. Там находился главный город острова — Пальма. Встали на рейде. Я смотрел на город. Южная, средиземноморская ночь опускалась быстро. Город погружался во тьму. Ни огонька, ничего. Тихо, пусто, как на кладбище. Основные портовые причалы располагались в западной части города, в пригороде Теппехо, вдоль улиц Avenida Joan Miro (Проспект Жоана Миро) и Carrer Del Moll (Каррер Дель Молль) Все причалы были забиты яхтами, катерами, небольшими и средними судами. Но возле одного из пирсов стоял большой сухогруз. Я смотрел на его силуэт. Приставил к глазам бинокль. Интересно, что он вёз?

— Смотришь? — Услышал рядом. Это был Василий. Он кивнул в сторону сухогруза.

— Смотрю. Это так, просто интерес. У нас всё есть. Залиты топливом под завязку. Хватит идти без остановок и дозаправок до пункта назначения.

— Просто интерес? Марк?

— Интерес. Но проверять… Хватило последней высадки. По самые гланды.

— А может что-нибудь интересное и нужное нам везёт.

— Вась, ты чего хочешь?

— Да так.

— Знаю я твоё «так». Хочешь меня соблазнить этим сухогрузом?

— Ну, Марк, ты старший, тебе решать.

— Риск слишком велик.

— А ты что-нибудь чувствуешь?

— Нет. Но это ничего не значит. Последняя вылазка за топливом показала, что нас могут обмануть.

— Но Люся теперь видит их. Даже если они маскируются. Её же ведь, теперь, не обманешь? — Спросил Василий. Я пожал плечами.

— Я не знаю, что от этих, местных мантикор ожидать. Какой новый сюрприз. До этого нам фатально везло. Но везение может закончится.

Рядом появилась Люся. За руку держала Лолу. За ними появился Лёня. Они все трое смотрели в сторону порта. И все трое были спокойными. Мы с Василием наблюдали за ними.

— Люся, — она взглянула на меня, — ты ничего не чувствуешь? Мантикоры есть? — Спросил её. Она молчала, смотрела в сторону берега. Потом вновь взглянула на меня, улыбнулась и увела куда-то девчонку. Лёня свалил вслед за ними. Василий посмотрел на меня с ухмылкой.

— Что, Вась?

— Люся не насторожилась. Значит там никого нет.

— Вась, я подумаю. Утро вечера мудренее. Так что отбой. Спать пошли.

— Как скажешь.

В каюте, Ольга уже ждала меня. Сидела в халатике.

— Марк, ты всё? Все дела сделал?

— Все. А что?

— Как что? А уделять молодой жене внимания?

— А я не уделяю?

Ольга встала, расстегнула халатик, сняла его. На ней были ажурные узкие трусики и такие же ажурные чулки белого цвета.

— Оцени моё бельё? Тебе нравится?

— Это что, пошёл процесс соблазнения с последующим развратом, дорогая?

— Ну почему разврат? Просто любовные отношения между мужем и женой. Я соскучилась. Смотри, как мои соски напряглись. Я уже вся возбуждена. Еле тебя дождалась. Скажи мне, что я самая красивая, самая сексуальная и потискай мне мою грудь. Она этого хочет.

— А что ещё Ваше Величество хочет?

— Наше Величество хочет ощутить тебя в себе и получить законный оргазм и наслаждение.

Ольга подошла ко мне вплотную. Расстегнула ремень на моих штанах. Потом сами штаны и сунула в них руку. Ухватила меня за член, через трусы.

— Я вижу ты тоже хочешь, дорогой.

— Ладно, Лёль. Ты самая красивая и до безобразия самая сексуальная. — Сказал ей, раздеваясь. Она закрыла глаза, улыбалась.

— А ещё?

— Такой женщиной, как ты нельзя не восхищаться и не желать её, как сексуальную партнёршу. И нельзя не любить. — разделся. Взял её за плечи и впился в её губы поцелуем. Она отвечала. Оторвавшись от неё, развернул к себе спиной. — На постель, красавица моя. И зад приподними. Живее, любовь всей моей жизни. — Ольга залезла на постель, встав на колени и прогнув спину, уперевшись в постель и руками. Снимать с ней ажурное бельё не стал, а просто разорвал.

— Марк, ты такой зверь! — Сладостный стон. — Я тебя обожаю, но бельё мог бы и не рвать. Оно красивое и дорогое.

Вставил ей свой член в её влажное лоно. Она текла уже сильно. Толчок и я вошёл в неё до упора.

— О, да! — Сладострастно воскликнула она.

— Можно подумать, ты его покупала. Утащила где-то. Сознавайся. — Толчки. Шлепки моего паха о её ягодицы. Держал её за плечи. Потом сместил левую руку под неё и стал мять ей левую грудь. Сосок у Ольги был крупным, возбуждённым. Она опять застонала.

— Ещё… Какая… Разница… Украла… Или… Просто… Взяла… Для тебя… Старалась… Марк, поласкай мне клитор…

— Сама ласкай.

— Ну пожалуйста… О, да… Я люблю, когда… Ты это делаешь…

Скользнул левой рукой с её груди к низу живота. Стал ласкать ей бугорок Венеры. Ольга стала мне подмахивать. Стонала, требовала поглубже её поиметь и не останавливаться. Потом почувствовал, как она сжала меня своим лоном, издала протяжный стон, задрожала и рухнула на постель. Если бы я её не держал за низ живота, то она соскочила бы с моего хозяйства. Но я не дал. Держал её за бёдра и продолжал буровить её своим естеством. Наконец, сам дошёл до оргазма. Наполнил её своей спермой и отпустил. Стоял над ней, глубоко и часто дышал. Сердце бешено колотилось. Шлёпнул её по ягодице.

— Пододвинься.

— Не могу. У меня сил нет. Это было так классно. Обалденный секс, любимый.

Пришлось её самому сдвигать. Пододвинув, лёг рядом на спину. Закрыл глаза. Через некоторое время, почувствовал, как она заворочалась. Легла на бочок, лицом ко мне. Стала гладить по груди. Потом сместила ладошку на мой пах. Стала гладить моё хозяйство. Приподнялась на локте. Ощутил её губы на своём члене. Она целовала его. Потом взяла в рот и пососала.

— Какой хороший мальчик. Как он свою девочку ублажил. — Сказала она и опять его поцеловала.

— Оля, — сказал я, не открывая глаз, — что-то в последнее время, ты стала часто и быстро возбуждаться. Уверен, когда я зашёл в каюту, ты была уже мокрая. Так ведь?

— Ну да, а что? Не вижу ничего плохого. Нам даже марафон с тобой не нужен. Ты ещё только раздеваешься, а у меня уже соки пошли.

— Но такого раньше не было. Сначала танцы с бубнами, а потом только секс.

— Мало ли, что было раньше. Раньше у меня либидо было меньше.

— А сейчас что? Попёрло, как ненормальное?

— Ну да. сама себе удивляюсь. Пока ты непонятно, где шарился, я приняла душ, надела красивое бельё, которое ты, варвар, порвал. Представила, как ты меня целуешь, хватаешь своими руками. Достаёшь своего малыша и…

— И?

— И засовываешь в меня. Я даже чуть оргазм не поймала. Сама себя, пока ждала тебя поласкала. Знаешь, по моему, это из-за беременности.

— А ты чувствуешь, что беременна?

— Нет. Пока ничего не чувствую.

— Тогда с чего ты и Лида с Софьей решили, что ты в залёте?

— С того. Сегодня Лида у меня кровь брала. Анализ показал, что я беременна. Вот и всё, Марк.

— Ладно. Беременная, значит беременная. Будь теперь осторожней вдвойне, Оль.

— Буду, не беспокойся. — Заверила она меня.

— Давай спать.

— Марк, ну что значит спать? — Она вновь ухватила меня за член. — Давай пошалим ещё? Пожалуйста.

— Оль, завтра день трудный может быть. Мы ещё в походе, а не на земле обетованной.

— Ну, Марк! Ещё разочек, прошу тебя. Я тебе даже пососу. — Она наклонилась к моему паху и взяла мой член в рот. Стала сосать и ласкать. Вот же ёлки-палки, какая жена досталась ненасытная…

Утром проснулся, когда солнце уже заглядывало в иллюминатор. Взял со столика свои наручные часы. Взглянул, время 08.15 минут. Ольга ещё спала, чему-то улыбаясь во сне. Пусть спит. Тихо, чтобы не разбудить её встал. Оделся. Надел кобуру с пистолетом. Умылся и вышел. Прежде, чем пойти харчеваться, решил заглянуть к Софье и в медблок. Проверить, как там наш раненый. Подошёл к каюте Софьи. Постучал.

— Кто там? — Услышал Софью.

— Это я, Марк.

— Зайди.

Открыл дверь и зашёл. Пожелал доброго утра. Люся уже проснулась. Как и Лёня. Но Лёня был уже одетым. В кожаных шортах, жилетке на замке-молнии. На ногах кеды. На Люсе были только шорты. Софья одевала на девчонку лифчик. До этого, Люся бегала без него. Она удивлённо смотрела на женский аксессуар.

— Надо, Люсенька, надо. — Приговаривала Софья.

— А зачем ты на неё лифчик одеваешь?

— У неё грудь увеличивается. Так что лифчик обязательно.

Люся посмотрела на меня вопросительно. Улыбаясь, я кивнул ей.

— Всё правильно, дорогая. Вашу женскую грудь, необходимо помещать в ажурный скафандр. Ты же ведь у нас молодая женщина из приличной семьи. С приличным образованием, а не голодранка из подворотни. А приличные женщины все носят лифчики. И Оля носит, и Софья носит, и Лида, и все женщины носят лифчики и бюстгальтеры.

Люся коснулась лифчика и вновь посмотрела на меня. Я опять кивнул.

— Надо, Люся, надо. Слушай Софью. Она тебя любит, как и я. И плохого тебе не пожелает. — Посмотрел на Софью. — Сонь, а трусы ты на неё одеваешь?

— Нет. Трусы ещё рано. Она, можно сказать, только к шортам и жилетке привыкла, адаптировалась. Сейчас к лифчику привыкать будет. Ну а трусы уже в последнюю очередь.

— Ну да. Чисто по-женски, лифчик в обязаловку, а трусы нет.

Потом позавтракали. Не только с Люсей или Лёней, но и с Лолой. Её Люся везде за собой таскала, взяв за руку. Девчонка была полностью лысой и в длинной майке до колен. Больше из одежды на ней ничего не было. Но это нормально. Люся тоже с этого начинала.

Я вновь вышел на третью палубу. Смотрел на сухогруз. Услышал шаги. Взглянул. Ко мне подошёл Василий. Он был в тактических штанах, такой же майке с коротким рукавом и ботинках на высокой шнуровке. На плечах ремни с кобурой скрытого ношения. В кобуре АПС. Я был одет так же и такая же кобура была у меня. Только вместо Стечкина — глок-17.

— Ну что, Марк? Может посмотрим?

Я некоторое время молчал. Вновь стал рассматривать сухогруз. М-да, соблазн большой. Наконец решился.

— Ладно, давай. Заодно возьмём нормальный катер. Небольшой, чтобы в грузовой отсек поместился. Там ещё немного места есть. А то бронекатер постоянно двигать, морока. А на резиновой ходить, всё же риск.

Василий посмотрел на причалы.

— Я даже знаю где можно взять. Вон там, их много. Смотри правее от сухогруза, через два причала. — Сказал он.

Я навелся туда. Кивнул ему. Точно, там было много катеров.

— Значит так, бери двоих своих людей. Я возьму Антона, Артём пойдёт и Николай. Плюс Люся с Лёней.

— Добро.

— Тогда всё, разбежались экипироваться. По полной с бронниками.

— Понял.

Вернулся в каюту. Стал экипироваться. Ольга сидела на постели и смотрела на меня.

— Марк, ты куда?

— Сухогруз с парнями посмотрим.

— Подожди. Ты же не хотел больше никуда сходить.

— Да больно удачно он стоит. Просто интересно, что он перевозил и выгрузили ли с него что-нибудь⁈ Мы быстро, Оль. Туда и обратно. Заодно катер посмотрим, чтобы на резиновых не рисковать.

— Вы же взяли катер.

— Бронекатер. Но его пока выкатишь, пока закатишь. Бронекатер использовать будем уже на месте. Там он идеально впишется. Ты лучше вставай, душа моя. Бери свою «Светку» и займи позицию. — Связался с Кирой. Сказал ей, чтобы тоже брала свою винтовку и взяла на прицел сухогруз. Ко мне пришёл Илья. Я как раз застёгивал бронник.

— Марк, а ты чего меня не берёшь?

— Илья, здесь останешься. Нечего толпится там. Со мной идёт Василий с двумя своими людьми. Так что справимся. Просто проскочим, сухогруз глянем и назад. Со мной идёт Антон, Артём и Коля. Всё, Илья. Давай без этого. С нашими девчонками кто-то должен остаться сегодня. Мы же семья, Илюша? И я как старший тебе это говорю.

— Ладно, как скажешь, старшой! — Илья криво усмехнулся. В каюту заглянула Люся. Эта была уже упакована и готова к труду и обороне. Позади Люси стоял Лёня, тоже во всеоружии. Нас в грузовом отсеке ждали Антон, Артём, Николай и Василий со своими бойцами. Открыли пандус. Мы вытащили резиновую лодку. Николай завёл двигатель. Пошли к берегу.

— Коля, поначалу давай вон к тому причалу, где катера стоят. Посмотрим, какой приватизировать можно. А то стрёмно на резине ходить.

Коля направил лодку к пирсу с катерами. Причалили. Николай остался в лодке. Мы вылезли на причал. Огляделись. Люся с Лёней вели себя спокойно. Только крутили головами чуть ли не на триста шестьдесят градусов. Сначала присматривались. Но вокруг стояла тишина, только плеск волн и крики чаек.

— Люся. — Позвал девчонку. Она посмотрела на меня. — Никого не видишь? — Она огляделась ещё раз, потом вновь взглянула на меня, улыбнулась. Я кивнул. — Я тебя понял. Значит чисто. — Я тоже ничего не чувствовал и не видел, как и остальные. — Люся, Лёня, идите дальше к началу причала. Артём, Роман. — Этот был из людей Василия. — Вы тоже. Просто наблюдаете. Если что, сразу сюда. Никаких боёв и схваток. Сразу уйдём. Понятно?

— Понятно. — Ответил Артём. Роман кивнул. Люся с Лёней убежали к началу причала. За ними ушли и Артём с Романом. Мы же разбежались по причалу, стали выбирать катер. Я увидел не очень большой. На нём был навесной мощный мотор «Ямаха». Во, то, что надо. Залез в него. Ключей зажигания, ожидаемо, не оказалось. Полез в проводку. Пришлось частично вскрыть панель. Потом соединил провода на прямую, минуя замок. Панель засветилась. Я повеселел. Значит аккумуляторы были ещё живыми. Услышал, как где-то рядом заработал двигатель. Я огляделся. На пирс вылез из какого-то катера, стоявшего немного дальше, Антон.

— Парни, сюда! — Крикнул он. Я с сожалением взглянул на свой катер. Потом махнул рукой. Не жалко. Вылез на причал и пошёл к нему.

— Оцени, Марк. — Я смотрел на катер, который нашёл Антон. Не плохой. И по габаритам подходил нам. — Двигатель-водомёт. Не навесной. Дизель. А значит и бензин дополнительно искать не надо. Человек десять в него поместятся спокойно. Корпус алюминиевый сплав. Рулевое управление. По габаритам самое то. Войдет в грузовой отсек, как доктор прописал.

— Ключ нашёл или напрямую подсоединил?

— Ключ. Он в замке был. Единственно, клеммы сняты были с аккумулятора. И бак почти полный. На три четверти.

— Ну и отлично. — Связался по рации с остальными — Внимание, всем назад. Катер нашли. Идём к сухогрузу. Подождали пока все не соберутся назад.

— Я тоже нашёл. Вон там. Тоже водомёт. — Сказал Василий.

— Да хрен с ним. Нам и этого хватит. — Ответил ему. Загрузились в катер. Николай остался в лодке. Пошли к сухогрузу. Я наблюдал за Люсей и Лёней. Они вели себя спокойно. И это хорошо, учитывая, что Пальма довольно большой город. И мантикоры здесь просто обязаны были здесь быть, особенно учитывая, сколько их было на Сардинии. Мы подошли к причалу, возле которого стоял сухогруз со стороны порта. Катер и лодку привязали к швартовому столбику. Или как он там называется? На сухогруз с причала был брошен трап. Люся с Лёней покрутили головами, потом забежали по трапу на корабль и исчезли. Мы за ними.

— Коля, Роман, останетесь возле трапа. Смотреть в оба. — Сказал им. Сами пробежали к корабельной надстройке на корме, где располагалась капитанская рубка. Заходили прикрывая друг друга. У всех карабины, кроме Антона. У него в руках был пистолет.

— Документацию ищем. Сопроводительные документы на груз. Чтобы не шариться по трюмам.

Нашли нужные бумаги. Просмотрели. Антон взглянул на меня, усмехнулся.

— У тебя нюх, Марк, как у собаки-ищейки на такие вещи. — Он засмеялся.

— Не у меня. Первый предложил навестить сухогруз Василий. — Мы все посмотрели на него. Засмеялись. Он тоже.

— Чего радуемся то? Надо взглянуть на срок хранения груза. А то может там всё уже, полный трындец. — Сказал Василий.

— А чего консервированным фруктам и овощам сделается? Годами хранится могут. — Ответил я. — тем более, как я понимаю, он пришёл в порт, когда пандемия уже началась.

— Не скажи. — Возразил Антон. — Я как-то, ещё в прошлой жизни читал, что при транспортировке таких грузов, особенно в широтах с тёплым и жарким климатом, обязательно нужна вентиляция, тем более, если перевозки не рефрижераторные. А здесь, как ты понимаешь, Марк, вентиляции уже давно нет.

— Ладно, давайте посмотрим сначала, а потом решать будем. Нужно медицинский блок проверить. Что там?

Проверили. Всё чисто. Никого нет. Трупов тоже нет. Даже запаха разложения нет. Мы стояли и тупо пялились на шкафы и полки с флакончиками лекарств, коробочек, ещё чего-то.

— Надо будет забрать здесь всё. женщины сами разберутся, что пригодно, а что на выброс. — Сказал я. Антон кивнул.

— Согласен. Но сначала глянуть надо, в каком состоянии груз.

Спустились вниз. Прошли мимо отсека с силовыми установками сухогруза. Наконец, попали в трюм. Включили фонари.

— Мать моя женщина! — Воскликнул Василий. Здесь стояли высокие стопки из упаковок и картонных коробок. Между стопками узкие проходы. Посветил на первую от входа стопку. Она была из коробок. Плюс обмотанные прозрачной полиэтиленовой плёнкой. Надписи на английском: «SPAM. Консервированная ветчина, производство США». Я достал нож. Разрезал полиэтиленовую плёнку вместе с картонной коробкой. Вырезал кусок и убрал его. Обнажился бок консервной банки. Вытащил её. Прямоугольная с закруглёнными углами. Посмотрел на срок годности. Ещё целый год можно смело употреблять в пищу. Показал Антону. Тот прочитал и кивнул.

— Банка не вздувшаяся, значит всё нормально. — Сказал он.

— Я тоже это отметил. Хотя тут довольно душно. — Засунул консерву назад в коробку, на её место. Пошли дальше. Светили фонарями. Люся появилась резко, из ниоткуда, вернее, из темноты. Я даже вздрогнул, а Антон и остальные дёрнулись, хватаясь за оружие.

— Люся! — Рявкнул я. — Не пугай пожалуйста. У меня чуть сердце не разорвалось. Предупреждай хоть на подходе. Блин. Так и инфаркт схватить можно. — Это говорил уже тише. Люся коснулась моей щеки ладошкой. Смотрела так, словно попросила прощения. — Ладно. Проехали. А где Лёня, дорогая?

Девчонка повернулась посмотрела в темноту. Там раздался какой-то металлический лязг и писк. Резко всё оборвалось. Вскоре из темноты, в свете наших фонарей, появился Лёня. Тащил, держа за длинный хвост крысу. И судя по крови на её шкурке, она совсем недавно была ещё живая и шныряла по трюму. Лёня остановился, демонстрируя нам свою добычу. Я покачал головой.

— Лёня, какого хрена? Выбрось эту падаль. Люся, вам делать нечего, за крысами гоняться?

Люся посмотрела на меня удивлённо. Показала рукой на крысу. Я пригляделся… твою душу. Только сейчас понял, что для крысы она была как-то великовата, но не это главное. Она тоже была мутантом.

— Бля, крысы тоже мантикоры! — Сказал Василий, разглядывая эту тварь, которая продолжала безжизненно болтаться головой вниз. Я достал из кармана полиэтиленовый мешочек. Мы все такие с некоторых пор таскали с собой, на всякий случай, для забора образцов. На этом настояли Лида и Софья. Раскрыл мешочек.

— Лёня, запихивай её сюда. — Сказал ему. Она опустил крысу в мешочек. Она елде там поместилась. Я завязал его на узел. Положил в свой рюкзак, которые мы так же все надевали на выход. — Так, все всё поняли? Быть предельно осторожными. У нас крысы мутанты, мантикоры. Пусть с этим Лида с Софьей разбираются. Пошли дальше. Расходимся по двое. Смотрим, что ещё тут везли. Разошлись. Мы остались с Антоном вдвоём. Люся с Лёней опять исчезли в темноте большого трюма, заставленного стопками упаковок и коробок с консервами.

— О, Марк, смотри, тушёнка пошла. — Он лучом фонаря указал на стопку коробок, с логотипом компаний «Slavos» и знакомой уже мне «SPAM». Антон указал на «Slavos». — Хорошая тушёнка. Как у нас. Такой же вкус и консистенция. Делается ещё по советским ГОСТам.

— По советским??? В Штатах? — Я был удивлён. Антон кивнул.

— По советским. Основатели компании были русские эмигранты из СССР пятой и шестой волны. С собой привезли и советские ГОСТы в своё время. Тушёнку делали в основном для выходцев из СССР и республик бывшего СССР, а также, для эмигрантов с Кубы и из Восточной Европы, которые знали вкус советской тушёнки. Кстати, продукция «Slavos», пользовалась большой популярностью и среди коренных американцев. Они не только тушёнку делали, но и другие мясные консервы по советским ГОСТам и колбасу. Варёную. Полукопчёную, копчёную. Окороки. Короче, весь спектр мясной продукции.

— Значит, надо однозначно брать. — Сказал я, оглядывая ряды коробок. — Эх, я бы вообще всё отсюда уволок.

Антон усмехнулся.

— Что, Марк, жаба давит?

— Ещё как давит. Большая такая, пупырчатая. У нас народа много. Кушают хорошо. А тут такая прибавка. Грех не взять, Антон. Тем более, сроки годности нормальные и банки, как я смотрю не вздувшиеся.

Пошли дальше. Наши испанскую тушёнку. Кроме говяжьей тушёнки имелась и свиная. Увидели стопки коробок с итальянскими равиоли, но произведёнными в США.

— Тоже ел это. Похожи на наши вареники. — Сказал Антон, глядя на коробки. — Начинка у них разная, есть мясная. Вот эти, кстати с мясом. Есть с птицей, есть овощные или фруктовые. Ничего так, понравилось. Правда, какие они в консервах, я не пробовал.

— Попробуем. Пошли дальше.

Дальше обнаружили консервы с названием «Roast Beef», тоже американские.

— Тоже тушёнка? — Спросил Антона.

— Нет. Похоже, но не она. Жареное или тушёное мясо. Я в Индокитае такое ел. Очень вкусное. Там нет жира вообще. Нет жил. Только одно мясо и бульон. Надо взять обязательно. Я уверен, тебе понравится. Да и всем понравится.

Ещё дальше обнаружили консервы — мясо с овощами. С картошкой, с морковкой, со стручковым перцем с луком. Было мясо с фасолью. По сути готовое блюдо. Разогрел и съел. А можно и так, холодное, если сильно голодный. Наши мясо птицы в собственном соку. Мясо цыплёнка, индейки. Причём разных производителей. В основном американские, но были и итальянские, и французские, и испанские консервы. Проверяли сроки годности. Всё было годным для употребления. Меня всё больше и больше давила моя личная жаба. Сука!!! И где людей взять??? Я бы весь сухогруз утащил. Но людей не было на это дело. Это же издевательство какое-то!!!

В нескольких стопках коробок нашли большие консервы, литра на полтора каждая. На них было написано цыплёнок в собственном соку. Антон посмотрев, усмехнулся.

— Вот, Марк, смотри. В каждой из этих консерв по целому цыплёнку в бульоне запечатано.

— Целая курица?

— Да. Потрошёная. Приготовленная с малым добавлением воды. Её томят там. Бульон настолько густой получается, что превращается в желе. Короче, как заливное из курицы. Одной банки хватает, чтобы быстро приготовить целую кастрюлю куриного супа. Очень удобная вещь и вкусная.

— М-да, однозначно надо брать. А что там дальше? — Шли светили. Сосиски с фасолью. Сосиски с бобами, просто консервированные сосиски. Моя личная жаба разрослась до размеров Эльбруса. Шёл и потихоньку матерился. Консервы были как в жестяных консервных банках, так и в стекле. Потом пошли рыбные консервы. В основном это был тунец, сардины и угорь. Производство США, Италия и Франция. Но были и скумбрия, и шпроты, и горбуша. Но их меньше. И, что самое интересное, горбуша, сайра и скумбрия в большинстве своём были наши консервы, Российские. Но имелись и другие консервы из морепродуктов — консервированный осьминог, кальмары, анчоусы, мидии, морская капуста. Я с удивлением, если честно смотрел на банку с морской капустой. Посмотрел на Антона.

— А что за бугром морскую капусту тоже консервируют???

— Конечно. — Ответил он. Я засмеялся.

— А я думал, это только у нас её в консервы закатывают.

Вновь появилась Люся. За ней Лёня. Оба тащили в руках по убитой крысе-мутанту, держа их за хвост.

— Люся, Лёня. Крыс больше не надо. — Сказал им. — Выбросите эту дрянь.

Люся смотрела на меня. Потом выкинула свою крысу в темноту. Лёня сделал тоже. Оба опять убежали. Я тогда не придал значения этим крысам. К нам подошёл Василий.

— Марк, Антон. Мы наши концентрированное молоко. Вот смотри. — Он протянул мне консервную банку. Антон взял её. Раскраска банки была похожа на раскраску наших отечественных раскрасок, сине-белую. Но на банке было написано «Madein Germany». Мы посмотрели срок годности. Чуть меньше года до его истечения.

— Это немецкое. — Сказал Антон.

— Я это понял. Но есть и наше. — Он вытащил из кармана ещё одну банку. Да, это было уже наше. Лэйба: «Произведено в России». И тоже срок годности чуть меньше года, 10 месяцев до его истечения. — Марк, ты же в курсе, что наши коровы плохо доятся. Молока совсем мало. И это понятно. Они постоянно находятся в стрессе. Их содержат в закрытом пространстве. Хорошо, что пока удаётся избегать падежа. Подкармливают витаминами. Но молока почти нет.

— Да, знаю я. Мама говорила, Стас говорил. И это хорошо, что нашли концентрированное молоко. У нас дети почти его не пьют. А за счёт этого, мы можем покрыть нехватку в молоке. Его можно разводить.

— Да. Можно разводить. — Сказал я, рассматривая консервную банку с нашим, отечественным концентрированным молоком. — Нам оно нужно. Василий, вы весь трюм обошли?

— Не весь. Но там, где мы были, там везде мясные консервы. Молочные, рыбные. Овощные.

— Овощные тоже? — Задал вопрос. Мы овощные пока не видели.

— Да. Консервированные овощи. Фасоль, бобы, помидоры и прочие. Много чего.

— Понятно. Разбегаемся и идём дальше.

Дальше мы тоже обнаружили консервированные овощи и грибы. Следующим был второй трюм. Сухогруз состоял из двух трюмов. Зашли туда. Тоже стопки коробок и упаковок. На этот раз, здесь были так же консервированные овощи, но только в самом начале. А дальше пошли консервированные фрукты. В консервных и стеклянных банках. Яблоки, груши, вишня, персики, абрикосы, ананасы, клубника. Ассорти из фруктов. Чего тут только не было. Фруктовые консервы были как в металле, так и в стекле. А дальше пошли джемы, варенье, конфитюры. Консервированный мармелад. И наконец мы упёрлись в коробки со спиртным. Вино. Сухое, полусухое. Полусладкое. Красное, белое. Французское, итальянское, испанское, греческое, немецкое и американское. Коньяк, французский, итальянский, греческий, армянский. Арманьяк, водка, виски, абсент, ром, джин, текила, бренди, ликёры. И пиво в упаковках. Мы стояли и тупо смотрели на всё это богатство.

— Вот ни хрена себе, пещера Али Бабы! — Выдохнул Василий.

— М-да, упиться вусмерть тут можно на раз-два. — Согласился с Василием Антон. Он посмотрел на меня. — Марк, что делать будем?

— Сколько можно, столько и утащим. Загрузим все суда. Ковчег, балкер, корвет. Забьём все склады, поставим в коридорах, в пустых каютах. Распихаем куда только можно, раз нельзя весь сухогруз утащить. Сейчас надо открыть верх, чтобы вытащить всё это. У балкера есть судовые крановые установки. Он встанет у борта сухогруза и начнёт перегружать сначала на Ковчег, потом на корвет. И в последнюю очередь на себя. Всё, что сможем. Пошли назад. Нам надо запустить двигатели или ещё как-то попытаться открыть крышки эти или как они там называются, плевать.

Пошли назад. Я шёл и меня что-то цепляло.

— Антон, — сказал я, — скажи, чем тут могли крысы питаться?

— Интересный вопрос. Но если честно, я сам не понимаю.

— Ладно. Это не главное.

Поднялись в капитанскую рубку. Я вызвал по рации маму.

— Мама, приём.

— Я слушаю тебя, Марк. Что у вас там?

— Короче, весь сухогруз забит продовольствием. Консервами. Мы смотрели сроки годности, все они ещё годны. Можно употреблять в пищу. Там всё есть. Мясные консервы всех видов, рыбные, овощные, фруктовые. Плюс джемы, варенье, конфитюры разные, мармелад и прочее. И ещё молоко, концентрированное. Тоже годное к употреблению. А у нас с молочкой проблемы. Ты же понимаешь?

— Понимаю. Молоко точно нормальное? Его можно давать детям?

— Да, мам. Там немецкое и наше российское.

— Что предлагаешь?

— Предлагаю подогнать балкер к сухогрузу. Он встанет борт в борт. У него есть судовые крановые установки. Начнёт вытаскивать ими товар и переносить на Ковчег. Надо забить продуктами всё, что можно. Под склады использовать любое свободное пространство. Склад, свободные каюты, автомобильные площадки. Там тоже много свободного пространства. Всё забить. Так же потом нагрузить корвет и балкер. Я бы полностью весь сухогруз увёл, да людей нет на него.

— Я тебя поняла. Я согласна. Но молочка в первую очередь, Марк.

— Без проблем. Я сейчас свяжусь с балкером, пусть Андрей подгоняет его к сухогрузу. Как только балкер встанет, пусть Ковчег подходит.

— Я поняла. Свяжись с Юрием Николаевичем.

— Мама, пусть Вали и Георгич переправятся на сухогруз. Нам надо запустить двигатели, чтобы открыть доступ к грузу. И аккумуляторщик нужен.

Связался с Андреем. Сказал, чтобы подгонял балкер к сухогрузу и встал борт в борт. Потом связался с Николаем.

— Коля, как там обстановка?

— Тишина, Марк. Никакого движения. Город, вернее порт мёртв полностью. Мне даже не по себе.

— Хорошо. Продолжай наблюдать.

Отправил Артёма на катере к Ковчегу за Вали и Георгичем. Антон попытался запустить двигатели с капитанского мостика. Но ничего не получилось. Я вышел на палубу. Смотрел на порт и прилегающие улицы в бинокль. И во мне подспудно рождалось какое-то беспокойство.

Ко мне подошёл Антон. Тоже стал смотреть на порт.

— Тебя что-то волнует, Марк? — Спросил он.

— Да. Странно всё это. Никакого движения. Тишина полная. Сколько мы тут? А никто так себя и не проявил. Почему? Я ни за что не поверю, что в городе не осталось людей и нет вообще мантикор. Ладно, пусть людей не осталось. Вторая волна вируса. Но где мутанты? Куда они делись?

— Да, согласен. Странно это всё.

К сухогрузу подошёл балкер. Стал маневрировать. Пытаться встать борт к борту. На балкере у борта стали вешать покрышки от автомашин, для смягчения соприкосновения с бортом сухогруза. Балкер включал то ход вперёд, то назад. Пришвартовывался почти час, если не больше. Наконец пришвартовался. Раздался металлический скрежет, когда борта соприкоснулись. Покрышки смягчили, конечно, но не совсем. Я поморщился. Но всё же балкер встал. Георгич и Вали пытались запустить двигатель. К ним присоединился аккумуляторщик. Мы ждали. К балкеру подошёл и Ковчег. На ковчеге столпился на палубах народ. Носовое орудие Ковчега повернулось в сторону порта. Я сам постоянно оглядывался на порт. Тревога во мне постепенно нарастала. Заметил, что и остальные стали нервничать. Люся и Лёня тоже стояли на палубе сухогруза, всматривались в здания и улицы порта Пальмы. Они тоже были возбуждены, но, как я понял, пока не понимали, что происходит. Наконец, заработали силовые установки сухогруза. Крышки трюмов раскрылись. Тут же заработали два из судовых кранов балкера. Мы стали цеплять стропами стопки коробок и упаковок с мясной продукцией. Кран переносил их на Ковчег. Там отцепляли. Быстро разбирали коробки и увозили на тележках всё внутрь парома. Заработал своего рода конвейер. Грузили ветчину, тушёнку, мясо в собственном соку. Мясо цыплят, индейки. Сосиски и так далее. Грузили рыбные консервы, овощные и фруктовые. Джемы, варенье, мармелад и конфитюры. А так же грузили спиртное — вино, коньяки, водку, виски и всё остальное. Столько, сколько могли.

— Ну, конечно, как же наши мужчины да без коньяка, водки и виски! — Комментировала всё это моя мама. Ольга находилась с ней рядом со своей винтовкой и поддакивала ей.

— Марк, всё. Мы всё забили, что только можно. Весь склад, все свободные каюты, автомобильную стоянку. Хватит! — Услышал маму.

— Точно всё? Может ещё есть куда всунуть можно? — Спросил я её. — Мам, тут ещё очень много. Жалко!

— Марк, остановись. У нас всё забито. Даже в коридорах коробки и упаковки стоят. Некуда больше. Мы даже один из ресторанов заполнили этим. Спортзал я не дам. И кинотеатр не дам. Там люди хоть отдыхают.

— Пусть в каютах или на палубах отдыхают. Спортом занимаются на свежем воздухе.

— Я сказала нет! Ты с ума сошёл??? У нас не корабль, а плавучий склад! Достаточно. Нам этого на год хватит.

— Понял. — Вздохнул я разочаровано. Связался с Юрием Николаевичем. Сказал ему, чтобы отходил. Ковчег заработал двигателями и отошёл. Вместо него подошёл корвет. Этому было проще. Он меньше и манёвреннее. Пришвартовался к борту балкера довольно быстро. Начали его загружать. Загрузили довольно быстро. Ну а как ещё. Там не так много мест, куда можно загрузить лишний груз.

Во время погрузки, я постоянно оглядывался в сторону порта. Напряжение и тревога у меня нарастала. Даже сам не мог понять почему, так как всё оставалось спокойным. Никакого движения. Тишина. Но когда началась погрузка самого балкера, увидел, как заволновались Люся и Лёня. Забегали по палубе сухогруза. Смотрели на порт. Что-то происходило.

— Вася, пусть поднимут дроны. Проверят сверху район порта. И вообще улицы. — Сказал я ему. Он кивнул. Связался по рации со своими. Отдал команду. От Ковчега взлетели сразу два дрона. Полетели в город. К нам на катере прибыл один из операторов. Дроны барражировали над городом в районе порта. Оператор наблюдал картинку в планшетник.

— Марк! — Позвал меня Василий. Я подошёл к нему и оператору дрона. — Смотри. Что это за хрень?

Я смотрел на планшетник. Сначала ничего не понял. Серая река текла по одной из улиц города в сторону порта.

— Не понял. А что на другой улице? — Дрон переместился. Тоже самое. Оба потока двигались в сторону порта, то есть к нам. — Пусть дрон снизится. — Дрон снизился. — Ещё. — Потребовал я. Дрон ещё снизился. Глядя на эту грязно-серую реку, понял, кто к нам идёт. Крысы! Крысы-мутанты. Много, Целая армия, которая нас просто снесёт. И пули будут бессильны. Тут только огнемёты помогут. Но у нас их не было. Я понял, почему в городе нет людей и мантикор. Крысы-мутанты всех сожрали. У меня мороз по коже пошёл. В резиновой лодке было две канистры с бензином. На всякий случай. Я полез в лодку, сбежав с сухогруза. Антон за мной.

— Марк, что ты хочешь сделать?

— У нас есть пара канистр бензина. Разольём его на пирсе и подожжём. Крысы в огонь не полезут. А мы спокойно всё закончим и свалим.

— Давай. — Схватили канистры и побежали к началу пирса. С нами тут же появились Люся с Лёней. Добежали вчетвером до начала пирса. Открыли с Антоном канистры и стали поливать пирс. Усели хорошо пролить до подхода крысиного потока. Отходили назад, пятясь. Антон лил дорожку из остатков бензина в канистре. Я достал зажигалку, хотя и не курил, но всегда носил её с собой. Вот показался грязно-серый поток из одной улицы, потом со второй. Они слились вместе. Я смотрел на накатывающуюся волну. У меня волосы дыбом встали. Люся с Лёней яростно шипели, обнажив свои мачете и ножи. Только толку в данном случае от них было мало. И я видел, что они сами боялись. В глазах Люси был страх, то, чего я никогда в ней ранее не видел.

— Давай! — Крикнул Антон. Я поджёг бензиновую дорожку. Огонь вспыхнул и побежал к началу пирса. Вот он добежал до того, как к нему приблизились крысы. Перед ними встала стена огня. Поток затормозился. Я усмехнулся. Что, твари, не нравится? А потом произошло то, что нам просто пришлось

Бежать, со всех ног. Поток просто разделился на двое и крысы бросились в воду. Они плыли по направлению к сухогрузу. Обошли огонь и стали карабкаться на пирс.

— Твою мать! — Заорал Антон. — Бежим!

Мы побежали. На ходу я закричал в рацию:

— Парни, всё сворачиваемся. Быстро. Всё бросайте, сваливаем. Быстрее.

Люся с Лёней нас обогнали и нарезали вперёд на сухогруз. Позади слышался шелест и цоканье коготков о бетон пирса.

С ходу заскочили на сухогруз. Парни перенесли последний груз на балкер. Перелезли на сам балкер. Мы перепрыгнули через борта. Балкер стал отходить. Грязно-серая река захлестнула сухогруз. Они стали проваливаться в открытые трюмы. Мы отходили медленно. Крысы стали прыгать, пытаясь добраться до борта балкера. Раздались выстрелы. Люся и Лёня, шипя, стали махать своими мачете, рубя в куски крыс. Балкер отходил всё дальше и дальше. Наконец, расстояние стало такое, что крысы прыгать не смогли. Часть их полчища ринулись в воду, пытаясь добраться до нас. Но винты нашего сухогруза уже во всю закрутились, увозя нас подальше от берега и причала. Люся с Лёней добили последних из грызунов, которые сумели в самом начале перепрыгнуть. Изрубили и затоптали. Я почему-то подумал, что хорошо, что Георгича с Вали и аккумуляторщика ещё раньше на Ковчег увезли. Смотрел на сухогруз. Он кишел крысами. Некоторые крысы до сих пор срывались с борта и падали в воду, но плыть за нами уже не пытались, словно получили команду на возвращение, вылезали назад на причал. Он тоже кишел этими тварями. Бля, вот это чуть не попали под каток. Тут любые мантикоры отдыхают и нервно курят в подворотне. Связался с Ковчегом.

— Георгич, нужна вторая лодка. Надо забрать резиновую лодку и катер от пирса. Или хотя бы один катер.

— Ты с ума сошёл? Посмотри, что делается на пирсе! Хрен с этой лодкой и с катером. Убираться надо отсюда.

— Катер жалко.

— Жалко у пчёлки, а пчёлка на ёлке. Перестань, Марк. Не успеешь подойти, как тебя сожрут.

Я тоскливо посмотрел на лодку и на катер у причала. Ладно, хрен с ними. Тем более, высаживаться в портах больше нужды не было. Теперь всего было под завязку. С Ковчега прислали вторую лодку, и мы переправились на паром. Я зашёл в капитанскую рубку.

— Ну что, Марк? Уходим? — Спросил меня Юрий Николаевич.

— Уходим. Курс на Гибралтар.

— Понял. — Юрий Николаевич передал на корвет и на балкер, что начинаем движение к проливу. В рубку зашли моя мама, Георгич и Ольга с Кирой.

— Весело сходили, сынок. — Сказала моя мать, а Георгич усмехнулся.

— Весело. — Согласился я. — Теперь понятно, почему в городе так тихо. Крысы сожрали всех людей и мантикор. Они тут хозяева. Хорошо успели отскочить.

Миновали остров Ивиса и Форментера. Потом долгий переход до Гибралтара. На подходе к Сеуте Свен Эрикссон поднял вертолёт и полетел проверить маршрут. Но вскоре он передал по рации.

— Марк, Сергей Семёнович. К нам направляется военный корабль. Скоро пересечёт наш маршрут.

— Что за корабль? — Спросил его.

— На мой взгляд, это крейсер. Удаление примерно 10 миль.

— Понял тебя. — Я переключился на корвет.

— Сергей Семёнович, какие мысли?

— А какие тут могут быть??? Топить надо его и все дела.

— А ты сможешь?

— Не вопрос. У меня противокорабельные ракеты. На крейсер, сто процентов хватит. Я вижу его, кстати. Марк, что мне делать?

— Подожди. Я думаю. Свен, что корабль?

— Идёт, всё также, его курс пересекается с нашим. И ещё, они попытались меня сбить.

— Точно сбить?

— Да. Я просто ушёл с линии огня их ПВО.

— С тобой не пытались связаться? — Задал я вопрос.

— Нет.

Рядом со мной были Антон, Георгич, мама, Василий, Стас.

— Ну что делать будем?

— Топить. Зря что ли с нами корвет идёт??? — Сказал Василий. Я посмотрел на Стаса.

— Ты что скажешь, Стас?

— А что скажу? Топить. Я не знаю, что у них в головах и что они будут делать, когда увидят наш караван.

— Мама? — Я посмотрел на свою мать. — Ты глава гражданской администрации. Что скажешь?

— А что я скажу? Топить. Мы не знаем, что ожидать от них. А испытывать я не хочу. Для меня люди важнее. Накормить, обустроить.

— Значит топить? — Переспросил я.

— Топить. — Кивнул Василий.

— Топить. — Сказал Стас.

— Мама? — Я ещё раз посмотрел на мать. Она кивнула.

— Топить.

— Георгич?

— Топить.

Я посмотрел на Антона. Он тоже кивнул.

— Топить, Марк. Мы не можем рисковать.

— Юрий Николаевич? — Посмотрел на капитана Ковчега.

— Топить. — Ответил он.

— Хорошо. — Связался с корветом. — Сергей Семёнович.

— На связи.

— Крейсер топить. Сможешь?

— Без проблем. У меня противокорабельные ракеты.

— Тогда давай.

— Приказ ясен.

Мы наблюдали с Ковчега. Корвет разродился вспышками выхода из его шахт сначала одной ракеты, потом следом второй. Ракеты устремились в юго-западном направлении. Некоторое время ничего не происходило. Мы ждали.

— Цель поражена. — Поступило сообщение с корвета.

— Свен. — Я связался с Викингом, он до сих пор находился в воздухе. — Лети. Посмотри, что и как? Крейсер уничтожен?

— Понял.

Мы опять сидели и ждали. В рубку пришла Ольга. Посмотрела на нас всех. Ничего не стала говорить. Просто села рядом со мной.

— Марк. — Услышал Свена. — Я картинку покажу. Снимаю в режиме реального времени. Короче, крейсер горит и тонет. Хорошо отработали. Нос крейсера уже погрузился в воду. Они на лодках сваливают.

Я посмотрел на свой штаб управления.

— Спасать будем?

— Нет. — Категорично заявил Стас. — Пошли они на хрен.

— Я тоже думаю, что не надо. Иначе троянов получим. — Сказал Василий. Я посмотрел на маму.

— Нет. Идём дальше. Марк, у нас много народа. Мы должны их сохранить. И привести в безопасное место, как ты им всем обещал. — Ответила она.

— До Сеуты рядом, дойдут. — Сказал Юрий Николаевич.

— Добро. Юрий Николаевич, пройдём Гибралтар, курс на Запад

— Марк, — ответил капитан Ковчега, — если так пойдём, то попадём прямо в зону, где зарождаются шторма и ураганы. Лучше всего повернуть на юг, к Канарским островам. Кстати, на Канарах довольно мощная топливная база. А от Канар идти прямо к Амазонии. Тогда сможем избежать штормов. Весь поход займёт, учитывая тихоход балкер, от шести до восьми суток.

— Хорошо. Пусть так. Тебе лучше знать. — Согласился капитану. — Я ни разу не мореман.

При подходе к Сеуте увидели в море точки. Я посмотрел в бинокль. Это шли шлюпки курсом к африканскому берегу. Крейсера не увидели. Он уже успел утонуть.

— В самом узком месте будут видны два берега. Африканский и Европейский. — Сказал Юрий Николаевич. Я кивнул.

К Сеуте не подходили. Но в бинокль я её рассмотрел.

— Заходить будем? — Спросил капитан Ковчега.

— Нет. Идём мимо.

— Корвет, балкер, идём мимо. — Передал Юрий Николаевич по рации.

— Понял. — Ответили с корвета. С балкера тоже отозвались.

— Марк. Гибралтарская скала. — Указал капитан на право. — Английская территория и военная база. — Я перевёл бинокль в сторону Европейского берега. Рассматривал базу. Увидел пару военных кораблей. Какие именно, не рассмотрел.

— Юрий Николаевич, видите? Что за корабли?

— Один крейсер, это точно. Второй… Второй корвет. — Ответил он, глядя в мощный морской бинокль.

— Сергей Семёнович, будьте наготове. — Передал я на корвет.

— Мы готовы. Огонь открывать без предупреждения?

— Да.

— Понял.

Мы продолжали рассматривать английскую базу. Я увидел, как от одного из кораблей в нашу сторону стартовала ракета.

— Нас атаковали! — Передал корвет. Один из английских кораблей начал движение.

— Крейсер. — Сказал Юрий Николаевич. Ракета шла на наш корвет.

— Уроды! — Выдохнул я. Заработала ПВО корвета. Ракета не долетела до корабля сотню метров и взорвалась. В ответ с корвета выстрелили двумя ракетами. Они пошли низко над водой.

— «Ониксы» — Сказал Колосков. В отличии от нас, ПВО крейсера вообще никак не среагировало на атаку. Поэтому наши ракеты благополучно достигли цели. Первая одна ударила в носовую часть корабля, потом вторая в середину корпуса. До нас докатился грохот сдвоенного взрыва. От крейсера в верх стал подниматься столб чёрного дыма.

— Ура! — Заорали в рубке.

С корвета заработала палубная артиллерия. Пушка стреляла словно пулемёт. Водяные столбы поднялись около второго корабля. Орудие Ковчега тоже развернулось в сторону базы.

— Марк, что вдарим? — Услышал я одного из парней расчёта орудия.

— Давай. — Сказал я продолжая рассматривать базу. Раздались частые выстрелы. Это заработала уже наша артиллерия. Водяные столбы разрывов наших снарядов удвоились. Вот один попал в корабельную надстройку корвета. Взрыв. Потом ещё один. Потом сразу два подряд. Корвет загорелся.

— Прекратить огонь! — Передал капитан корвета. Корвет стрелять перестал. Наши разошлись. Долбили по английскому кораблю только шум стоял.

— Эй, парни, всё, хватит! — Закричал я по корабельному радио.

— Носовое, прекратить огонь. — Поддержал меня капитан Ковчега. — Разошлись, мать вашу. Дорвались. — Орудие стрелять перестало. Мы уходили всё дальше. От бывшей английской базы в небо тянулись столбы дыма. Пожар на кораблях разгорался. Крейсер затонул на половину. Скорее всего лёг на грунт и продолжал гореть. Корвет тоже горел. С него так и никто не выстрелил. Ни ракетой, ни из носового орудия.

— Ну и какого лешего они вообще стреляли? — Задался вопросом Антон.

— А хрен его знает. — Ответил Колосков.

Через некоторое время прошли мимо Тарифы, старинного испанского города, известного ещё со времён Римской империи. Над городом возвышалась средневековая крепость Гусмана. Названа в честь коменданта, который оборонял крепость от мавров в конце 13 века. Всё это рассказал нам капитан Ковчега, Юрий Николаевич. Я рассматривал Тарифу в бинокль.

— А почему назван Тарифой? Какое-то не европейское название. — Спросил я капитана.

— Город назван в честь первого мусульманина Тарифа ибн Малика, вступившего на землю Испании в начале восьмого века, в начале арабской экспансии, с целью завоевания, на Европу.

— Понятно.

От Тарифы повернули на юго-запад. Прошли мимо крупного портового города на побережье Африки Танжера, но заходить не стали. Ну его. После того, как миновали Танжер, повернули ещё больше на юг. Шли вдоль западного побережья африканского континента. Близко к берегу не подходили, но и далеко не удалялись. Береговая линия была еле-еле видна по левому борту. Температура повышалась.

Ольга с Кирой расположились в шезлонгах на самой верхней палубе. На них были купальники. На головах шляпки с полями и они потягивали из бокалов какой-то коктейль. Я поднялся к ним.

— Ну вы и красавы, девочки. — Сказал, подходя к ним.

— А что такое, дорогой? Я может всю жизнь мечтала отдохнуть на Канарах. И вот моя мечта близка к тому, чтобы сбыться. — Ответила мне Ольга. — ты бы сам переоделся, Марк. Шорты бы надел. Коктейль бы сварганил себе. А заодно и нам. А то мы свой уже почти весь выпили.

— М-да, девочки. Скромности вам не занимать. Нашли баристу.

Кира засмеялась. Ольга смотрела на меня сквозь стёкла солнцезащитных очков.

— Милый, ну что тебе стоит?

Покачал головой и спустился на палубу с рестораном-столовой. Здесь народа прибавилось. Женщины были в лёгких платьях или шортах с майками. Многие тоже брали коктейли, которые делали две девушки за барной стойкой. Со мной здоровались. Я встал в очередь за коктейлем. Когда подошла моя очередь, попросил три коктейля и поднос. Подождал пока сделают, стаканы с трубочками поставил на поднос и поднялся на верхнюю палубу. Здесь народа тоже прибавилось. Мужчины были в шортах, женщины в купальниках. Занимали шезлонги. Народ расслаблялся. Я подошёл к Ольге с Кирой. Изогнулся буквой ЗЮ.

— Как заказывали, дамы. Не знаю, как называется, но будем считать, что «Тропикана».

— Спасибо, любимый. А почему ты не переоделся? Тебе не надоел ещё твой камуфляж? Не жарко? — Спросила Ольга.

— Мне в отличии от вас, расслабляться вредно для здоровья. — Ответил ей и уселся в шезлонг, стоявший рядом с шезлонгами девушек.

— Я когда-то, в той жизни, мечтала на Багамы съездить, на Мальдивы и Канары. — Сказала Кира.

— Считай твои мечты сбылись. Не знаю насчёт Мальдив и Багам, но на Канары мы попали. — Ответила ей Ольга.

Солнце клонилось к горизонту. Этот длинный день, наконец, заканчивался. Мы покинули Средиземноморье, проскочили Гибралтар и идём уже по Атлантике. Наш пункт назначения ближе и ближе. Остался последний рывок. От Канарских островов, через Атлантику, к побережью Южной Америки.

Когда солнце, на половину погрузилось за горизонт, по рации со мной связался Колосков.

— Марк, прямо по курсу два первых острова Канарского архипелага. Остров Ла-Грасиоса и остров Лансароте. Ла-Грасиоса по размерам меньше. Есть небольшой порт Калета де Себо. Бухта защищена искусственными молами.

— Порт большой?

— Нет. Не большой, я же сказал.

— А ещё какие там есть селения?

— Да почти нет никаких. Небольшое селение, типа деревня Педро Барба на севере острова. И всё, на сколько я в курсе. А вот Лансароте не только больше Ла-Грасиосы, но и более гуще населён.

— Тогда давай к этому, Ла-Грасиоса. Встанем там в порту на рейде. Ночь переждём.

— Понял. Идём на Ла-Грасиосу.

Девчонки смотрели на меня. Я усмехнулся.

— Ваши мечты сбываются, девочки. Канарские острова. И можете себе ни в чём не отказывать, но не жадничать и вести себя цивилизованно.

Мы все трое засмеялись…