Когда я открыл глаза, день уже был в самом разгаре. Понял это по яркому свету, что проникал через иллюминатор. Ольга спала рядом, сопя в две створки. Закинув правую ногу на меня и положив правую руку мне на грудь. Чувствовал себя замечательно. Полностью отдохнувшим. Аккуратно выбрался из-под ноги и руки Ольги. На столике лежали мои наручные часы. Взглянул, время почти полдень. Без пяти минут двенадцать. Быстро умылся, оделся. Ботинки на высокой шнуровке, камуфляжные штаны, тактическая майка. Прицепил набедренную кобуру с «Глоком». Всё, как обычно. Уже привычная процедура, которая вошла в привычку. Тихо выскользнул из каюты. Пошёл в ресторан, есть сильно хотелось. По дороге встретил маму.

— Марк? Ты уже проснулся?

— Как видишь, мама.

— Отдохнул?

— Да, всё хорошо. Вновь готов к труду и обороне. — Я усмехнулся. Она кивнула, тоже улыбнувшись. Подошла ближе и поцеловала меня в щёку.

— Колючий какой. Чего не побрился?

— Решил, что лёгкая небритость придаёт мне больше брутальности. Ольга как-то мне сказала, что такой я больше ей нравлюсь.

— Понятно с вами обоими. Ты куда сейчас?

— В ресторан. Есть хочу. Что с пацаном, которого привезли ночью?

— Пока жив. Оля с Еленой оперировала его до самого утра. Внутренности ему, фактически, назад сложили в животе. Зашивали. Плазму крови пару пакетов пришлось в него влить. Сейчас он без сознания лежит в медицинском боксе. Я вообще удивлена, как он дожил до эвакуации⁈ Там раны были, для простого человека, просто смертельные.

— Не забывай, мам, что они не совсем люди в нашем понимании. Вернее люди, но уже новый вид хомо. Регенерация у них выше нашей на пару порядков. Даже по сравнению с нами, вакцинированными. Выживаемость феноменальная. Я там гранатой монстра местного взорвал. Мутант обезьяны, гориллы. Он за главного у мантикор был. У него всё брюхо было разворочено. Кишки вывалились на землю, а он на меня всё равно попёр. Если бы Илья из тридцатимиллиметровки БТРа в него не выстрелил, меня бы уже не было.

Мама широко раскрыла глаза и в ужасе прикрыла рот ладошкой.

— Какой кошмар!

— Да, мам, кошмар натуральный. Ты бы видела его. У меня у самого волосы дыбом встали. И ещё он так закричал, что нам всем по ушам ударило так, что мы оружие уронили. За уши схватились. Кто на колени упал, кто полностью на землю. Даже Люся с Лёней оказались полностью дезориентированы. Ещё немного и всё, конец бы нам был. Я даже не знаю, как сумел гранату сорвать с разгрузки и кинуть в него. Это вообще, что-то новое у мантикор. Надо бы по этому поводу с Софьей и Лидой переговорить. Они вчера взяли образцы с моей одежды. Там кровь и дерьмо этого монстра было. Мне интересно, они нашли что-нибудь?

— Я не знаю. Но поговори. Значит обезьяны тоже подверглись мутациям?

— Ещё как. А девчонка что?

— С девочкой Софья была и Люся. Люся от неё вообще не отходит. Софья даже приходила еду на них брала в ресторане. Лёня тоже там же.

— Понятно. Ладно, пойду, в топку что-нибудь закину.

— Иди. А у меня хозяйственный совет сейчас будет. Посчитали сколько и чего у нас есть. Народа больше стало. Продуктов тоже больше уходит. Мы ведь и на корвет, и на балкер продукты отправляем. Благо они сами готовят на себя.

Я кивнул и пошёл дальше. В ресторане поздоровался с поварами. Фаина Аркадьевна, наш главный повар, или по другому шеф-повар, положила мне кашу рисовую, кусок колбасы, хлеб, масло и чай с булочкой. Поел от души и попросил добавки. Наелся. Поблагодарил поваров и пошёл в медицинский отсек.

Парнишка лежал зафиксированным. Руки и ноги в кожаных толстых браслетах, закреплённых к медицинской кровати, намертво обездвижили его. Он был полностью обнажён. Я смотрел на свежие швы, которые наложила на его раны Ольга. На вид мальчишке лет 14. Хотя мог и ошибаться. Худой, как моя смерть. Но жилистый. Он тяжело дышал. Был в отключке. Ему в вену правой руки был вставлен катетер капельницы. Так же к нему были подключены медицинские приборы, фиксировавшие пульс.

— Марк, — ко мне подошла Елена, наш анестезиолог, — Оля молодец. Справилась. Мы ему питательный раствор ввели. Худой какой.

— Не от жизни хорошей худой-то. Весь в шрамах. На наших посмотри, на Люсю с Лёней. Отъелись. Выше и здоровее его. Ничего, они ребята живучие. Одыбает. Главное, что бы очнувшись, делов не понаделал мне тут.

— Вроде нормально его зафиксировали. — Сказала Елена.

— Дай бог. А где девочка?

— У Софьи.

— Понятно. Пойду я туда. Посмотрю, что, да как. — Прошёл к апартаментам Софьи. Постучался и открыл дверь каюты. Эта каюта была большая. Здесь находилась сама Софья, Люся и девочка. Лёни не было. Люся держала в своей руке руку девчонки. — Можно? — Спросил Софью. Она что-то печатала на своём ноутбуке. Посмотрела на меня. Улыбнулась и кивнула. Люся тоже мне улыбнулась. Девчонка смотрела на меня насторожённо. Заметил, как Люся сильнее сжала её руку. Я сел напротив Люси и девчонки. Новая подопечная была уже вымыта. Грязные обноски, в которых она была одета, сняты и выброшены. На ней была длинная майка, до колен. Как в своё время у Люси, когда она только к нам попала. И она была полностью лысая. Хотя я помнил, что волосы у неё были. Колтунами свисали.

— Как дезинфекция? — Спросил Софью.

— Нормально. Но волосы я ей полностью состригла. Так будет лучше. А то там у неё целый зоопарк был. Люся в этом плане была чище.

— Паразитов вывели?

— Вывели. Ничего, отрастут. Они быстро у них растут, быстрее, чем у нас.

— Я знаю. Ольга постоянно подравнивает Люсю. А Лёню я стригу, под ноль. Ему даже так нравится. Сам уже подходит и показывает себе на голову, как только они отрастают. Каждую неделю его стригу. Пацана тоже надо будет под ноль. — Сказал Софье. Она кивнула.

— Как назовём её? — Спросила Софья. — И вообще, их обоих?

— Не знаю. Но не будем заморачиваться. Люся с Лёней на «Л». Значит и она с дружком на «Л». Лиля, или Ляля. — Я усмехнулся. — Как тебе такое, Софья?

— Нормально.

— Кстати, а где Лёня? — Задал я вопрос Софье. Она пожала плечами. — Не знаю. Убежал куда-то.

Я посмотрел на Люсю.

— Так, дорогая, а где твой дружок, Лёня? — Задал вопрос ей. Она посмотрела на меня, потом махнула свободной рукой, мол там где-то. Нормально так. — Понятно с вами, молодые люди. Ну так как назовём ей, Софья. Ляля или Лиля? Или может Лола? — Сказав это, заметил, как напряглась девчонка. Смотрела на меня как-то странно. Потом по её выражению лица, понял, она словно пыталась что-то вспомнить. Я повторил. — Лола? Ты Лола?

Девчонка напряглась. Даже тихо заскулила. Люся внимательно смотрела ей в глаза. Зрачки обоих девчонок становились то круглыми, то ромбовидными. Люся протянула в мою сторону свободную руку.

— Маи-и-и у-у-уак. — Произнесла она, растягивая звуки. Я понял, что она пытается назвать моё имя.

— Всё верно. — Кивнул я, глядя на девчонку. Похлопал ладошкой по своей груди. Я Марк. — Указал на Софью. — Софья. — Потом указал на Люсю. — Она Люся. Ты, — указал на девчонку, — Лола. Ты же Лола?

Девочка разволновалась. Люся плотнее придвинулась к ней. Продолжая держать её за запястье одной рукой, второй приобняла за плечи. Девчонка посмотрела на Люсю. Неожиданно вытянула губы и попыталась произнести что-то:

— И-и-и у-у-у… Ло-уи…

— Потрясающе, Марк. Как ты с ходу разговорил её.

— Случайность. Но у меня такое впечатление, что что-то, какая-то остаточная, на уровне подсознания память у неё, похоже, осталась. Я назвал имя Лола и она среагировала. На Лялю и Лилю нет. А на Лолу да. А вот у Люси такой памяти не было. Вирус полностью обнулил её память, все воспоминания, которые были у неё до изменения.

— Я согласна… Марк, это же замечательно. Может быть удастся всё же, как-то реанимировать ей память? А если получится, то, может, и у Люси тоже?

— Не знаю, Софья. Может быть, но скорее всего нет. У Люси точно нет… Хотя, чёрт его знает. Анализы крови у девчонки с пацаном провели?

— Да. Лида ещё работает с ними. Но предварительно, картинка такая же, как и у Люси.

— То есть, никаких отличий?

— Нет. Но Лида чем-то озадачена была.

— Чем?

— Не знаю. Она не сказала. Говорила только, что рано пока делать выводы. Ты сам с ней поговори. Она всё же лучше разбирается в вирусах. Это её тема.

Я кивнул.

— Ладно, зайду к Лидии.

Вышел из каюты. Прошёл в отсек, где проводила свои исследования Лида. Она сидела, прильнув к окулярам микроскопа. Когда я зашёл, даже не отреагировала, так была увлечена.

— Лида, доброе утро. — Поздоровался с ней. Она посмотрела на меня. Глаза красные, уставшие. — Ты что, не спала?

— Нет. Некогда. Добрый день, Марк.

Я подошёл к её столу, сел на рядом стоящее офисное кресло.

— Что сказать можешь? — Спросил её.

— Это смотря, что ты хочешь знать.

— Насчёт девчонки с пацаном?

— Предварительно, по составу крови, они такие же, как и наша Люся с Лёней.

— Различий совсем нет? Всё же Люся из Сибири. Лёня южнее, конечно, жил, за тысячи километров, но всё же в России. А эти вообще в Средиземноморье. Разные климатические условия.

— Да. Но они одинаковые. Тот же самый штамм вируса. Именно это меня и озадачило. Как такое могло произойти? Всё же, даже тот же штамм гриппа, в разных местах имеет разные разновидности. А здесь, как под копирку.

— Софья сказала, что тебя что-то озадачило? Что именно?

— Да вот как раз такая вот одинаковость у этого штамма. Странно это. У меня всё больше создаётся впечатление, что это какая-то… Как бы это сказать… Система что ли. Что Люся с Лёней и эта девочка со своим мальчиком часть этой системы. Я уверена, что встреть мы ещё такого же или такую же, как Люся или Лёня в Африке или в Америке, у них будет тоже самое. Понимаешь, они словно пазлы, которые перемешаны. Я пытаюсь их сложить правильно, чтобы получить общую картинку. Но чем дальше я вникаю в это, тем больше у меня вопросов. Вот, например, изначальный штамм, с которого всё началось, дал два вида новых штаммов. Один из них у Люси, другой у мантикор. Так вот, у мантикор этот штамм различается. Не фатально, но различия есть, хотя база общая. Именно поэтому они и мутируют по разному. Приобретают разные внешние формы и получают разные, отличные от других мантикор способности. А вот штамм Люси он идёт напролом, я бы так выразилась. Он не делится на разные подвиды. Но словно получает информацию об очередном изменении или мутации своего собрата-противника. И тут же реагирует соответствующим образом. Если штамм мантикор имеет уже множество видов и подвидов, то штамм Люси нет. Он един. Как бастион.

— Это плохо или хорошо?

— Я не знаю, Марк. Скажи, те мутанты, на которых вы напоролись здесь, на Мальте, они обладают способностью звуком дезориентировать противника или жертву. Так ведь? Я разговаривала с твоими напарниками, которые ходили с тобой.

— Да. Особенно та обезьяна, чтоб её. Чуть было не спеклись. Звук такой… Как ударил по ушам, что все оружие уронили. Из ушей и носа кровь пошла. Кстати, и Люся с Лёней тоже отреагировали на это плохо. Потерялись сразу. Ни о каком сопротивлении речи не шло. Девчонка эта вообще упала на землю, зажала уши ладошками и скрючилась в позе эмбриона. Да почти все наши, кто на землю упал, кто на колени. Я сам на колено рухнул. Даже не знаю, как сумел гранату сорвать с разгрузки и бросить в этого урода.

— Вот, Марк. У других мантикор, которых мы встречали по пути, ничего подобного не было. Зато где-то они научились бегать по стенам и даже по потолку, за счёт присосок, которые отрастили у себя. Но не это главное, Марк. Скажи, как твои уши?

— Уши? — Я потрогал их. Удивлённо посмотрел на Лизу. — А что с ними не так.

— Ты сказал, что из ушей пошла кровь.

— Ах да. Я даже слышал плохо.

— А сейчас?

— Хорошо слышу… Вот чёрт, я даже и не вспомнил об этом.

— По сути, это было что-то типа контузии у вас всех. Но сейчас никаких последствий. Вирус Люси нейтрализовал это. Тебе хватило нескольких часов сна, чтобы восстановится. Но это ещё не всё. И в следующий раз, вы уже не попадётесь на это. Этот звуковой удар воспримите нормально, без последствий.

— Ты уверена?

— Да. Давай я у тебя кровь возьму, и кое-что покажу.

— Давай. — Я протянул ей руку. Лиза улыбнулась. Покачала головой.

— Марк, мне не надо брать кровь из вены. Достаточно из пальца, как у малого ребёнка. — Она взяла у меня кровь из указательного пальца правой руки. Поместила стеклянный квадратик с образцом крови под микроскоп. Посмотрела в окуляры. Я ждал. Наконец, она оторвалась от них.

— Я так и думала. Посмотри сам.

Я взглянул, приникнув к окулярам. Увидел золотистые ромбовидные фигурки, которые, казалось бы, двигались хаотично, иногда замирая на месте. С двух сторон они имели жгутики. Но это я видел уже раньше. Но что-то изменилось. Я взглянул на Лизу.

— Не понял? Вроде, всё тоже самое. Но у меня ощущение, что что-то с ними не так. Только понять не могу, что не так⁈

— А теперь посмотри внимательной. По контуру каждого вируса, идёт тонкая окаёмочка, светло-синего цвета… Видишь?

Я всматривался. Лиза увеличила изображение. И точно светло-синего или голубого цвета. Я озадачено посмотрел на неё.

— Это что значит?

— Подожди. Сейчас поймёшь. Я проверила образцы, которые брала ранее, в том числе у Люси в тот день, перед тем как вы пошли на высадку. Они у меня заморожены. Так вот, там этой окаёмки нет. Она появилась после того, как вы вернулись. Я взяла образцы крови у Люси, у Лёни. У этой девочки и мальчика. У них тоже самое. Голубой контур имеется. Взяла образцы у тех из твоих парней, кто ходил. И тоже окаёмка появилась. Потом подумала и взяла кровь у себя. Проверила. Тоже самое, хотя я на берег не ступала. Взяла образец у Софьи. У некоторых из числа пассажиров. У них тоже самое. Ладно вы, которые ходили на берег и пережили это. Но мы то? Те, кто не участвовал в рейде.

— Это что получается? — Задал я вопрос, даже больше не Лиде, а себе.

— У меня только одна версия. Каким-то образом происходит мгновенный обмен информацией. Я не знаю, как и каков механизм этого обмена. Возможно, это как коллективный разум. Стоит одной ячейке столкнуться опасностью, как об этом узнают остальные ячейки единого целого. И точно так, словно из одного командного центра приходит, что-то типа приказа или указания, как и что изменить, чтобы противостоять этому. Понимаешь, словно всё с чем мы сталкиваемся складывается в единую копилку или информационную базу. Ну у меня именно такое мнение начинает складываться.

— Но как? Учитывая расстояния?

— Не знаю, Марк. Я понимаю, что это выглядит, как фантастика. Но по иному я объяснить это не могу. Понимаешь, я, по сути, даже не коснулась, а только подошла к чему-то неведомому, тому, что находится вне границ нашего понимания, ощущения мира. И мне иногда становится не по себе.

— Страшно? — Спросил её.

Лидия подумала немного, потом кивнула.

— Да, страшно, но в тоже время и захватывающе.

— Скажи, а у мантикор так же?

— А вот у них, как раз, нет. Как я и сказала, база у них одна и та же. Но, развитие идёт у каждой группы мантикор, по разному. Это исходя из окружающих климатических и иных условий. Такого, условно, единого информационного центра, как у нашего штамма, у них нет. Но, естественно, у них есть общее так, как я сказала ранее, база у них одна, один штамм. Но в каждой той или иной группе, а разных местах мутации идут автономно, по разному, со своими особенностями.

— А у нас, своего рода, централизованно?

— Да, что-то типа того. — Кивнула Лиза.

— Блин. Реально, фантастика какая-то. Хотя после того, как началась пандемия, весь мир перевернулся. И где реальность, а где фантастика уже и не разберёшь.

— Марк, это всего лишь моя версия. Рано ещё делать какие-либо выводы. Моя версия может подтвердится или наоборот, не подтвердится. Сейчас идёт всего лишь накопление информации, материала.

— Я тебя понял, Лида. А что по обезьяне этой?

— Ты уверен, что это была горилла?

— Конечно. Я что, горилл не видел, что ли? Нет, это точно была горилла. А что?

— Не знаю. Но генетически она мало соответствует генотипу гориллы. Хотя, возможно, вирус мог её очень сильно изменить, трансформировать. Жаль, что никто не снял её на телефон.

— Там не до этого было, Лида.

— Да я понимаю всё. Но его вирус отличается от вирусов тех, кого мы встречали ранее. Тоже самое, база одна, это исходный вирус, который пошёл по пути штамма мантикор, но свой, особый. Я изучила биологические образцы с одежды Люси и Лёни. Они же ведь с бывшими людьми дрались? — Я кивнул. — Так вот, они отличаются от биологических образцов этой обезьяны или кто она там. Различия есть. Не сказать, что критические, нет. Но они есть. Всё же на человека этот штамм действует немного по другому. Хочешь посмотреть?

— Нет. Я тебе верю. У меня только вопрос, вакцина Люси справляется с вирусом обезьяны?

— Да. Однозначно справляется. Она действует по той же схеме, что и со штаммом человека. Так что, можешь не беспокоится.

— Спасибо. Успокоила. Да, что хотел сказать, у той гориллы позади, на спине, за головой был большой горб.

— Горб?

— Да. И когда Илья выстрелил из пушки БТР, то попал в спину этой твари. Снаряд был осколочно-фугасным. И он попал в горб мутанту. Наверное, поэтому взорвался. Если бы выстрелил бронебойным, то дыра была бы не только в мутанте, но и во мне. Так как мы стояли на одной линии огня. Но всё равно, даже фугасный должен был пробить обезьяну, а он взорвался. Так что, вот пища для размышления. Что это за горб? И что в нём?

— Проняла. Эх, если бы мне эту гориллу, целой, пусть и мёртвой.

— Ну извини. Но здесь никак. Встречаться с этим монстром второй раз, я как-то не горю большим желанием.

— Я всё понимаю. Но ладно, будем исходить из того, что имеем. — Ответила она. Я кивнул ей и вышел. В дверях оглянулся.

— Лида, ты бы отдохнула. Поспи. А то плохо выглядишь.

— Да, я сейчас закончу.

Вернулся назад к Софье. Люся всё так же сидела рядом с девчонкой. Обе смотрели на меня, когда я зашёл в каюту. Софья не оглянулась. Что-то печатала на своём ноутбуке. Некоторое время смотрел на Люсю и на девочку.

— Люся, может прогуляемся? — Задал ей вопрос. Она улыбнулась и встала. Потянула девчонку за собой. — Куда пойдём? Может на кухню? — Вновь спросил её. Она кивнула. — Люся, я даже не сомневался. Поесть ты ни разу не любишь. Девочку бери с собой. Ты за неё отвечаешь. Поняла меня? — Смотрел на Люсю, она на меня. Потом опять кинула. — Хорошо. Тогда пошли. — Я направился из каюты.

— Марк, ты серьёзно? — Спросила тревожно Софья.

— Серьёзен, как никогда. Если она, — я кивнул на девчонку, — будет жить с нами, ей придётся привыкнуть. Как в своё время привыкла и приняла условия игры Люся.

— Марк, но Люся привыкала дольше.

— Время меняется и убыстряется. Вспомни, как Лёня быстро адаптировался с помощью Люси⁈ А теперь эта девочка, Лола. Так что, пусть идёт. Её даже фиксировать не пришлось. Люся постаралась. Она самый лучший фиксатор.

— Ну как знаешь.

Я вышел из каюты. Люся выскочила вслед за мной. За собой, за руку, тащила девчонку. Я ждал. Люся встала передо мной, продолжая сжимать руку Лолы в своей руке.

— Всё, готовы идти? Люся, смотришь за ней, чтобы глупостей не наделала. Ты отвечаешь. — Повернулся и пошёл в ресторан. Люся за мной. Девчонка шла за ней, как на привязи. По пути нам встречались разные люди. Здоровались со мной и с любопытством смотрели на новенькую. Люся мало того, что держала её за руку, плюс, чему я опять удивился, обняла её за плечи. Они не говорили. Просто Люся иногда начинала шипеть. Лола втягивала голову в плечи, но всё же шла. В ресторане почти никого не было, кроме пары человек, кто сидел за барной стойкой и пил пиво. Я кивнул на стол. Люся всё поняла. Оттащила девчонку к этому столику. Я внимательно за ними наблюдал. Люся уселась, как уже привыкла, не как кузнечик, а как мы, на попу. Девчонка же села с ногами, именно как кузнечик. Я усмехнулся. Всё вновь повторяется. К нам подошла Фаина Аркадьевна. Посмотрела на Люсю, на девочку. Потом на меня.

— Марк, ты же только, что ел. И Софья Люсе уносила еду. — Сказала она. Я пожал плечами.

— Фаина Аркадьевна, я просто чай попью. А Люсе и Лоле, да так теперь зовут новенькую, положите уж что-нибудь. И ещё, чёрная икра же есть?

— Есть. Мы её только детям даём, раненым, кто в госпитале лежит, беременным и Люси с Лёней. И то не всегда. Бережём.

Я кивнул.

— Всё правильно делаете. Но сейчас принесите дополнительно к основной еде.

— Как скажешь, Марк. — Она ушла на кухню. Вскоре к нам подошла официантка. Принесла мне чай и пирожки с мясом. Люсе с Лолой две большие тарелки мяса и чашку чёрной икры. Люся тут же зачерпнула рукой икру и сунула её в рот. Глаза довольные. Лола смотрела на чёрную икру. Потом перевела взгляд на Люсю. Протянула руку и замерла, словно спрашивая разрешения. Люся посмотрела на Лолу, молчала. Лола взяла немного из чашки. Попробовала, облизала свою ладонь. Вновь посмотрела на Люсю. Обе молчали. Люся не шипела и не произносила ещё какие-либо звуки. Потом молча сама зачерпнула и приставила пригоршню с икрой к губам Лолы. Та открыла рот. Люся стала кормить подружку. При это что-то недовольно проворчала. Глядя на них, понял. В их маленькой компании стала выстраиваться иерархия. На вершине оказалась Люся. Следующим шёл Лёня. Он почти не произносил ни каких звуков, не шипел. Он всегда молчал. Но постоянно следовал за Люсей. Лола и Лев стояли ниже в этой иерархической конструкции. Люся, у меня такое возникло убеждение, решила жестко взять всё в свои руки и контролировать всех своих подопечных. Ну что же, это даже хорошо. В Люсе я был уверен, как в Лёне. А вот в новеньких пока нет.

Мы всё ещё стояли в заливе Святого Георга, на рейде города-порта расположенного на юге острова Мальты — Бирзеббуджи. В Средиземном море сейчас разыгрался шторм. Но в самом заливе было более спокойно, не такое большое волнение, как в открытом море. К тому же пошёл дождь. После ресторана я отвёл назад Люсю и Лолу к каюте Софьи. Нарисовался Лёня.

— Ты где шарился, друг ситный? — Спросил его. Люся тоже смотрела на своего дружка пристально. Лёня был мокрый. Явно какое-то время находился на открытой палубе. Он взглянул на Люсю, потом на меня. Поднял руку и указал у сторону берега.

— Что ты хочешь сказать? — Спросил его. Он молчал. Продолжал указывать в сторону порта. Первой с места сдвинулась Люся. На этот раз она за руку девчонку не держала. Вышла из каюты. Лола устремилась за ней. Следующим, взглянув на меня, выскочил Лёня. Я за ними.

— Марк, что происходит? — Спросила меня Софья, перестав печатать что-то на ноутбуке.

— Понятия не имею. — Прошёл за Люсей и остальными. Мы вышли на третью палубу, если считать снизу. Сверху палубу закрывала вышестоящая палуба. Но дождь попадал сюда под действием ветра. Люся, Лёня и Лола смотрели в сторону пирса порта. Я пригляделся. Но из-за дождя было не очень хорошо видно. Я посмотрел в бинокль. Увеличил резкость. Наконец, увидел фигуру мутанта. Это была вторая такая же обезьяна. Только не понятно кто, самец или самка. Особь смотрела на наш паром, не обращая внимания на ветер и дождь. И мне даже показалось, что она смотрела именно на меня. Я отошёл подальше от перил. Сюда дождь почти не доставал. По рации вызвал Киру. Сказал, чтобы принесла свою винтовку «Сумрак». Сам продолжал наблюдать за мутантом. Особь всё так же стояла и смотрела. Минут через пять ко мне подошла Кира.

— Марк, что случилось? — Спросила она. Я передал ей свой бинокль. Указал куда смотреть.

— Видишь?

— Вижу. Здоровый какой!

— Точно такого же мы завалили, когда делали высадку вчера на берег. Сможешь его достать?

— Попробую. Только ветер и дождь мешают.

— Попытайся. Не попадёшь, ну и чёрт с ним. Попадёшь, очень хорошо.

Кира расправила сошки. Уперла ими винтовку на перила. Прильнула к прикладу и оптическому прицелу, подняла предохранительные колпачки на самом прицеле, открывая оптику. Подкручивала регулятор. Потом замерла. Хлестанул выстрел. Кира чуть поддалась назад под действием силы отдачи. Я смотрел в бинокль. Монстр упал на спину. Есть. Молодец девчонка! Пять с плюсом. Хотел уже её поздравить. Как увидел в бинокль, что монстр задёргался. Потом поднялся на четвереньки и побежал к зданиям. Кира выстрелила ещё раз. Но теперь промазала. Монстр исчез из поля зрения. Кира ещё некоторое время осматривала в оптический прицел территорию пирса. Потом выпрямилась. Посмотрела на меня.

— Марк, я попала в него. Целилась в голову.

— Я видел. Возможно, ты попала ниже, в грудь. Но ладно. Не огорчайся. Условия не очень хорошие для прицельного выстрела на такой дистанции. Ветер, дождь, плохая видимость и волнение на море. Пусть здесь, в заливе оно не такое и сильное, как в открытом море и для такого судно, как «Ковчег» почти не ощущается, но оно есть. Но ты всё равно попала, пусть и не убила его. Ты молодец, Кира. С каждым разом ты стреляешь всё лучше и лучше. У тебя явный талант. Ты прирождённый снайпер. Ладно, пошли внутрь, а то все уже промокли. — Я открыл дверь внутрь судна. Посмотрел на Люсю и его команду. Они всё так же смотрели на берег. — Люся, хватит туда пялится. — Она оглянулась. Посмотрела на меня. — Пошли. А то мы все мокрые. — Люся взяла девчонку за руку и пошла ко мне. Лёня ещё раз взглянул на порт и тоже скользнул вслед за девочками.

В каюте у Софье, вытирались насухо.

— Вы где были? — Спросила Софья, снимая с Лолы длинную майку. Лола стояла спокойно. Ну а как ещё, ибо её контролировала Люся, стоя рядом. Мне она тоже дала полотенце. Я вытерся, сняв свою тактическую майку. Потом снял с Лёни его кожаную жилетку. Вытер парня. Он тоже спокойно стоял. Привык, что я его мою в душе. А кто ещё его будет мыть? Сам он как-то не умел, как и Люся. Софья была женщиной. Естественно, Ольга тоже от этого воздержалась. Так же не делал это, и кто другой из мужчин. Софья мне ещё на железке сказала, что кроме меня, мыть Лёню некому. А теперь, ещё, по ходу, и второго мыть придётся. Люсю всегда мыла Софья. И девочку теперь тоже мыла.

Софья протянула мне футболку. Я напялил её на Лёню. Он удивлённо осматривал её на себе. Вопросительно на меня посмотрел. Я пожал плечами.

— Извини, брат. Походишь в ней.

— Марк, вообще то я тебе её дала. — Усмехнулась Софья.

— Правда? Ну ладно. Не снимать же её назад с парня. Пусть походит. Вернулся в свою каюту. Ольги уже не было. Посидел, по кубатурил, где может быть супруга??? Ответ один — у свояка. Переоделся в сухое и прошёл к каюте Ильи и Анны. Точно, Ольга была там. Что-то тёрли с Анной. У Ани живот был уже приличный.

— Ань, привет! — Сказал я, зайдя к ним в каюту.

— Здравствуй, Марк.

— Как себя чувствуешь?

— Отвратительно. Никогда не думала, что ходить беременной так тяжело. Меня по утрам до сих пор тошнит.

— Прости, но ни я, ни Илья тут ничего сделать не могут. Придётся терпеть. — Я усмехнулся, добавил. — Любишь медок, люби и холодок.

— Марк, твои шутки неуместный. — Поморщилась Ольга.

— А это не шутки, Лёль. Это поговорка, очень точно отмечает суть дела. Беременность, это же результат плотской любви мужчины и женщины. Их тяга к наслаждению.

— Правда? — Спросила Оля. Я кивнул. — Почему тогда так не справедливо? Наслаждаются оба, а последствия несёт только один, вернее одна. Женщина?

— Ну извини, так распорядился Господь Бог. Ибо сказано в библии, Господь сказал Еве: «Я мучительной сделаю беременность твою: в страдании ты будешь рожать детей. Ты будешь желать мужа, и он будет властвовать над тобою». — Я опять усмехнулся. Ольга хотела что-то сказать, но я перебил её. — Но не расстраивайся, душа моя, ибо мужчина тоже несёт ответственность за то, что поимел женщину, отведав плоды с древа познания добра и зла. Адаму же Он сказал: «Так как ты послушался жены и съел плод с дерева, о котором Я велел тебе: „Не ешь от него“, проклята из-за тебя земля: в тяжком труде ты будешь питаться от нее во все дни твоей жизни. Она произрастит тебе колючки и сорняки, ты будешь питаться полевыми злаками. В поте лица своего ты будешь есть свой хлеб, пока не вернешься в землю, из которой был взят; потому что ты прах, и в прах ты вернешься». Не помню, в какой части библии это говорится, по моему Книга «Бытия». Но суть ты поняла. Так что не всё просто так. Женщина испытывает последствия от того, что соблазнила мужчину, заставив отведать запретный плод, сверкала перед ним голым задом и раздвинула ноги. Мужчина несёт ответственность за то, что послушался женщины, ибо сказано, что женщина есть сосуд греха, соблазна и разврата. — Я замолчал, глядя на обеих молодых женщин. У них глаза стали размером с олимпийскую медаль. Илья засмеялся.

— Ну знаешь, что милый! — Воскликнула Ольга. — Это мы сосуд греха, соблазна и разврата??? А вы прямо белые и пушистые? И это только женщина мужчину соблазняет и развращает? А не наоборот? Смотри ка, Библию он цитирует!

— Илюша, — ласково спросила мужа Анна, — ты тоже так считаешь?

— Как?

— Что женщина есть сосуд греха, соблазна и разврата?

— Ну… — Протянул в замешательстве Илья.

— Что ну, дорогой? Может это я тебя соблазнила? Я ещё, между прочим, девочкой была, не тронутой… Кобель!

Я захохотал. Показал Анне большой палец. Ольга встала, подошла ко мне. Мило улыбалась. Правда за этой милой улыбкой таился высоковольтный электрический разряд.

— Милый, но скажи, как же это приятно, какой кайф познавать женщину? В чём вы, мужчины, проявляете просто невероятные чудеса вешания лапши на уши! И где это ты так навострился цитировать Библию? Что-то я не замечала у тебя раньше тяги к христианским догматам.

— Согласен, душа моя. Познавать женщину, это невероятное наслаждение. А насчёт Библии и догматов, так это так, вспомнил из прошлой жизни, как был свидетелем одной полемики двух умников, насчёт первородного греха и вообще грехопадения. Кстати, нигде в Библии не говорится, что женщина, это греховный сосуд. В христианстве такого нет. А про сосуд греха, это более поздние, средневековые навороты. В христианстве наоборот, говорится о бережном отношении мужчины к женщине. Например, Апостол Пётр в своём послании говорил… Дословно не процитирую, но смысл послания такой: «И вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах» Что-то типа такого. И это не только в христианстве, в исламе тоже. Один человек пришёл к Пророку и спросил его, кого ему следует почитать в первую очередь? К кому проявлять почтение и уважение? И Пророк ответил, матери своей. Человек опять спросил, хорошо, окажу почитание матери своей, а потом кому? Пророк второй раз ответил, что матери своей. Человек опять кивнул, хорошо два раза мать почитать буду. А потом? И Пророк третий раз ему говорит, что матери своей. Человек удивился, но спорить не стал. Сказал, ладно три раза я окажу почитание матери своей. А потом? На этот раз Пророк сказал, а потом отцу своему. Понятно? Сначала мать свою почитаешь и только потом отца своего.

Ольга с Анной заулыбались.

— Вот так бы и давно. А то выдумали, сосуд греха и разврата. Тоже мне, деловые колбасы.

— Лёль, мы все испытываем последствия первородного греха. Женщины рожают в муках, мужчины тяжким трудом, в поте лица своего зарабатывают хлеб, чтобы не только самому прокормится, но и жену свою прокормить и потомство.

— Ну да, ну да. — Усмехнулась Ольга. — То-то, я видела ещё до всего этого кошмара, как многие мужчины в поте лица своего зарабатывали на свой кусок хлеба. Прямо перетрудились. Так перетрудились, что часто женщине приходилось и рожать в муках, и хлеб зарабатывать в поте лица своего.

— Издержки погибшей цивилизации, солнышко. Сейчас всё вернулось на круги своя. На исходную. Женщина рожает, как и положено, мужчина добывает. Как это было тысячи лет до этого всего безобразия. Я имею ввиду, до безобразия погибшей цивилизации. Наверное, именно за это Господь и наказал нас вирусом. Ибо не хрен играть в Господа бога. Мы хоть и разные, но несём оба тяжесть греха. Вот послушайте, как сказал один поэт про женщину и мужчину:

Женщина — есть сосуд…

Наполовину нектара полон…

Наполовину пуст…

Не всякий способен

испить

И мало кто сможет

наполнить…

Кто сможет —

счастливому быть…

Быть мужем

И быть отцом.

Это по поводу женщины. А вот, что насчёт мужчины он сказал:

Мужчина — другой сосуд,

Наполовину полон страсти

Свирепой, дикой, непокорной…

Не всякой женщине есть право обуздать,

Но всякой есть возможность испытать…

Мужской сосуд способен быть одной разбит,

Другою собран,

Третьею наполнен…

Лишь той, что разобьет и склеит воедино,

Заполнив пустоту любви нектаром,

За миг единый…

Мужчина будет покорен.

На той свой остановит выбор

И будет верен ей.

— Это что за поэт? Не слышала о таком. — Спросила Ольга.

— Не помню… По моему это Гачин… Да, Илья Гачин.

— Не знаю такого. — Пожала плечами Ольга. — Но сказано хорошо. Молодец этот Гачин.

Зашипела рация.

— Марк. — Услышал голос Елены Коломенцевой. — Мальчик очнулся. Пришёл в себя.

— Понял. Сейчас подойду. — Ответил ей и посмотрел на Ольгу. — Пацан очнулся. Значит кризис миновал.

— Я с тобой. Посмотрю его.

Мы прошли сначала к каюте Софьи.

— Софья, пацан очнулся. Хочу Люсю к нему отвести. И Лёню с Лолой. — Софья смотрела на меня вопросительно. — Понимаешь, Люся, похоже, полностью подчинила себе девчонку. Лёня её давно слушает и ходит за ней тенью. Хочу посмотреть, как она начнёт взаимодействовать с пацаном.

— Поняла. Я тоже это заметила. — Кивнула Софья. Посмотрела на Люсю, рядом с которой сидела Лола. Лёни опять не было.

— А где наш шустрый бодигард? — Спросил Софью.

— Не знаю. Он куда-то убежал.

— Ладно… Люся, пойдём. Парнишку посмотрим. Дружок Лолы в себя пришёл.

Люся встала, потянула за собой Лолу. Мы вышли все — Ольга, Софья, Люся и Лола. Прошли к медицинскому блоку. Там увидели Лёню. Он стоял и смотрел на дверь реанимации. Оглянулся на нас.

— А вот и Лёня. Тоже пришёл посмотреть на пацана. — Усмехнулся я. Зашли в реанимацию. Парень, лежавший на постели, пытался освободить руки. Дёргал ногами. В реанимации находилась сама Елена и ещё одна женщина, медсестра.

— Оля, Марк, Соня, он пытается освободится. А ему ещё лежать надо. Как бы швы не разошлись. — Сказала Елена.

— Сейчас разберёмся. — Ответил ей.

— Марк, а зачем Люся тут с Лёней и девочка эта? — Спросила Елена, удивлённо глядя на них.

— А они нужны как раз здесь.

Я подошёл к постели, где был зафиксирован пацан. Браслеты не давали ему поднять руки и ноги. Мы с ним смотрели друг другу в глаза. Он перестал дёргаться. Зрачки в виде ромбов. Рот искривился, он обнажил зубки. Я усмехнулся. Покачал головой. Рядом возникла Люся. Девчонку она отпустила. Он тут же перевёл взгляд на Люсю. Его глаза расширились. К постели подошла Лола и Лёня. Его взгляд метался от одного к другому. Но вернулся к Люсе. Я наблюдал. Люся чуть склонилась над пацаном. В какой-то момент я стал впадать в странное состояние, такое же, какое испытывал, когда Люся хотела показать мне монстров на берегу или вот этих, Лолу И Лёву в подвале здания. И тут же у меня возникло чувство, что на меня давит железобетонная плита. Давление нарастало. Реальность исчезла. Увидел только двоих — Люсю и парнишку, лежащего на медицинской постели. Очень близко их глаза. Они смотрели друг на друга. Пацан словно пытался выстроить между собой и Люсей стену, но не мог, она ломалась. Люся ломала её. Давление нарастало всё больше и больше. Зрачки Люси и пацана были ромбовидными, но в её зрачках полыхнуло пламя. Я даже почувствовал обжигающий жар, исходящий от неё. Словно порыв ветра в пустыне.

«Я главная!» — Услышал её голос. Хотя её рот оставался закрытым.

«Кто ты?» — Это уже он.

«Я главная. Ты слушаешь меня»

«Кто ты?»

«Я такая же, как ты. Но я сильнее тебя. Умнее тебя и быстрее тебя. Я главная. Я АЛЬФА. И ты слушаешь меня. Иначе я убью тебя… Отвечай!»

Тишина. Давление нарастало. Я даже услышал, как что-то треснуло. Словно кости ломаться начали под чудовищным давлением. Хотя эта была всего лишь иллюзия, но всё равно, волосы у меня на голове зашевелились, а по спине пробежали мурашки. В руке у Люси появился нож. Она приставила его к горлу пацана.

«Я АЛЬФА. Ты слушаешь меня и делаешь то, что мне надо или я убью тебя. Отвечай!» — Давление всё больше нарастало.

«Да… Ты АЛЬФА. Я слушаю тебя». — Пацан сломался. Признал её лидером. Давление ослабло.

«Лежишь спокойно и не пытаешься освободиться. Тебе зла не сделают. Никто не сделает тебе зла, пока я не скажу. Тебя будут кормить и поить. Здесь хорошо. Опасности нет. Врагов нет. Запомни, врагов нет. И ты никому здесь не причинишь зло. За ослушание — гибель. За нападение на кого-то — гибель. Я спасла вас. Вы слушаете меня, следуете за мной… Он старший. Вы слушаете меня, я слушаю его. Он старший». — Пацан посмотрел на меня. Люся кивнула, словно подтверждая, что разговор обо мне. Я молчал. — «ПОВТОРИ!»

«Я слушаю тебя. Ты слушаешь старшего. Ты АЛЬФА. За ослушание — гибель. За нападение — гибель. Здесь хорошо. Меня будут кормить и поить. Никто мне не причинит зла. Я слушаю тебя, АЛЬФА. Я делаю то, что тебе надо. Я следую за тобой, АЛЬФА. Я признаю тебя, АЛЬФА».

Я резко вернулся в реальность. Все оставались на своих местах. Люся всё так же чуть склонилась над пацаном. Только в руке у неё был нож. Но держала она его уже не у горла парня. Его глаза были закрыты, и он спокойно дышал. Лёня смотрел на него без всякого выражения. Равнодушно. Никаких эмоций. А вот Лола смотрела на своего друга жалобно. Я заметил, что её глаза влажные. Неужели заплачет??? Люся отстранилась от парня. Убрала нож в ножны. Посмотрела на меня.

— Я всё слышал. Я вас обоих понял, Люся. — Все остальные, кто находился в реанимации посмотрели на меня с вопросом. Но я ничего не ответил. Просто освободил парня от браслетов. — Отвечаешь за него, Люся. Надеюсь, ты ему всё доходчиво объяснила. Капельницу можно убрать. Оль, сходи в ресторан, пусть что-нибудь положат мясного для нового члена команды. И икры пусть дадут. Покормим его.

Ольга ушла. Он открыл глаза. Нашёл взглядом Лолу. Протянул к ней руку. Она взяла её. Люся спокойно наблюдала за ними. Точно так же наблюдал за ними и Лёня. Лёня вообще, сам по себе был, как памятник. Никаких эмоций никогда не выражал, только очень редко. И почти всегда молчал. А вот Люся могла и шипеть, как разъярённая кошка. И издавать другие звуки. Даже пытается говорить. Правда плохо. Но ничего. Я и Софья надеялись, что она всё же научится когда-нибудь. Она более эмоциональная, чем Лёня. Вернулась Ольга с большой чашкой, в которой были куски мяса. И чашкой поменьше с чёрной икрой. Люся как-то так взглянула на парня, словно отдала ему какую-то команду. Он завозился. Принял полулежачее-полусидячее положение. Я приподнял изголовье, чтобы ему было удобнее. Взял у Ольги чашку с мясом. Сунул ему в руки. Он тут же стал жадно есть. Люся зачерпнула у меня из чашки икру. Сунула себе в рот. Проглотила и облизалась. Потом опять зачерпнула и поднесла ладонь с икрой ко рту парня. Он проглотил кусок мяса и открыл рот. Она стала кормить его икрой. Он так же жадно её глотал. Чавкал. Часть икры упало ему на грудь. Все губы измазаны. Я покачал головой, усмехнулся.

— Ну вот. Всё по новой. Никакой культуры приёма пищи. Придётся его тоже учить.

Все заулыбались. Люся тоже, глядя на меня. Лёня всё так же сохранял олимпийское спокойствие. Лола смотрела на нас вопросительно. Она пока что ничего не понимала.

— Отныне его имя Лёва. — Сказал я. Лёва посмотрел на меня. Я указал на Люсю, сказал: — «Люся». — Потом указал на Лолу. — «Лола». — Указал на Лёню. — «Лёня». — Указал на него. — Лёва.

Потом повторил это несколько раз. Когда он наелся, Елена забрала у него чашки. Я взял чистую марлю, здесь же, в медицинском отсеке, и вытер ему губы и грудь.

— Аккуратней надо есть, Лёва.

Подошла Ольга. Осмотрела его швы.

— Потрясающе. Нет, я видела такое у Лёни и, конечно же, у Люси. Но до сих пор поражаюсь. У него швы словно я их не ночью накладывала, а дня два-три назад. Всё нормально, Марк. Заживление идёт ускоренными темпами. — Помазала ему йодом швы. Лёва смотрел на неё, но ничего не предпринимал. Оглядывался на Люсю. Та стояла спокойно, наблюдала за ним.

В заливе Святого Георгия мы простояли ещё два дня, пока шторм не закончился. Дождь прекратил лить ещё раньше.

— Марк, — обратился ко мне Юрий Николаевич, когда я пришёл к нему в капитанскую рубку, — можно двигаться дальше. Море спокойное. Волнение небольшое.

— Хорошо. Вы тут рулите, вам, капитанам и карты в руки.

Ближе к обеду начали движение. Я в последний раз посмотрел на порт. Там стояла тишина. Как на кладбище. Только плеск волн и всё.

К вечеру достигли острова Лампедуза. Зашли в бухту их единственного города. Юрий Николаевич назвал город Лампедузой и Линоза. Он пояснил, что это такая итальянская коммуна, относится к Сицилии. Мне в общем то было наплевать на итальянцев и на их коммуны. Меня интересовало как мы пойдём дальше до Гибралтара. По какому пути? Севернее, западной оконечности Сицилии, мимо Сардинии и Корсики или южнее, мимо берегов Северной Африки? О чём я и задал вопрос капитану «Ковчега». Юрий Николаевич расстелил на столе карту.

— Можно пойти севернее. Возможно, найдём там танкеры с дизелем. Но можно идти южнее. Тем более, там есть нефтеносные районы типа Ливии и Алжира.

— Там можно будет найти танкеры с дизелем?

— Не знаю. Дело в том, что в этих странах только добывают нефть, но не перерабатывают её из-за того, что НПЗ там нет. Не развита была эта инфраструктура. У них даже нефтяных морских платформ там нет. Всё добывалось на земле. На платформы у них не хватало денег.

— Значит, танкеров с дизелем мы там не найдём, только с нефтью?

— Скорее всего да.

— Тогда идём севернее. Поищем на Сицилии, Сардинии и Корсике. Нам дизель понадобится для прыжка через Атлантику. Было бы возможно, я бы танкер полный дизеля с собой захватил. Да только людей знакомых с морским делом нет. Ещё не плохо бы запасы воды пополнить. Интересно, а здесь можно?

— Исключено.

— Это почему?

— На Лампедузе нет своих источников питьевой воды. Вся вода привозная. Из своего только дождевая, которую тут собирали. — Ответил Юрий Николаевич.

— Как всё грустно то на этом острове. Ладно, поищем в другом месте. — Сказал я, глядя на порт.

— Зато тут пляжи шикарные были… Вернее, они и сейчас есть, правда загорать на них некому. — Усмехнулся Юрий Николаевич. В рубку зашёл Василий. Тоже смотрел на порт.

— Марк, может на берег сбегаем? — Предложил он.

— А смысл, Вась? Ты думаешь тут что-то есть интересное? Сомневаюсь. Здесь даже, вон Николаевич говорит, даже своих источников питьевой воды нет. Всё привозное. И ещё дождевую воду собирали. Танкеров с горючим тоже не наблюдается. А яхты прогулочные и катера навороченные, на хрен не нужны. Продукты питания? Так на такой жаре тут всё уже давно пришло в негодность. А своего тут как ты без достаточного количества воды вырастишь? Ни хрена не вырастишь. Говорю же, всё привозное было. И плюс, а если опять на тварей нарвёмся? Мне Мальты хватило до задницы. Как вспомню того урода, так до сих пор мурашки по спине бегают. На фиг, от греха подальше, Вась. Ночь переждём, утром уйдём.

— Ну как скажешь. — разочаровано проговорил Василий.

— Вась, впереди Сицилия, Сардиния, возможно, Корсика. Успеешь нагуляться.

— Да всё нормально, Марк. Это я так. А то тоска такая. Сидишь, делать не хрен.

— В тренажёрный зал ходи. Железо потягай и тоска пройдёт. — Усмехнулся я.

— Да я хожу. Но всё равно тоска какая-то. Не морской я человек. Мне бы по земле больше.

— Потерпи, Василий. Будет земля.

Утром снялись с якорей и двинулись к западной оконечности Сицилии. К обеду подошли к городу-порту Масара-дель-Вальо. Порт города был хорошо защищён от бурь и штормов искусственным молом с юго-запада, далеко вдающемся в Средиземное море. Тут же, к молу была пристроена пристань с тремя пирсами. Два искусственные, вдающиеся в залив от мола и один на суше. С востока порт так же был защищён искусственным молом от волн. Идеальная бухта. Пирсы были забиты рыболовецкими судами. Но самое интересное было, это по середине бухты. Там из самых разных судов, поставленных борт к борту, был создан своего рода искусственный остров. Между судами переброшены мостки с перилами. Там суетился народ. Особенно они засуетились при нашем появлении.

В бинокль я рассмотрел пришвартованные к этому острову пару бронекатеров, по типу, как у нас. Но серьёзных боевых кораблей не увидел. А ещё, рядом с островом из кораблей я заметил небольшой танкер, который с островом был связан шлангами.

— Марк, смотри, танкер. Сто процентов с дизелем.

— Вижу. Вопрос только, как долго он тут стоит и сколько там соляры осталось? По ходу это у них что-то типа АЗС. В основном рыболовецкие суда. От небольших до средних. Крупные… А вон вижу, возле пирса. Но думаю, они им не пользуются. — Ответил я, продолжая рассматривать странный остров и саму бухту порта.

Наши пассажиры все вылезли на палубы «Ковчега» и с интересом смотрели на этот чудо-остров. В рубку зашли Ольга с Кирой.

— Марк, ты видел? — Кивнула, улыбаясь Ольга на остров из кораблей.

— Конечно, видел. А что ты так удивлена? Нормально придумали. Зато так их никакие мантикоры не достанут. Молодцы. Хорошо придумали.

— Они что, так всю жизнь решили провести на вот этом вот?

— А почему нет, Оля? — Ответил за меня Юрий Николаевич. — И это не их выдумка, жить на воде. В Юго-Восточной там целые деревни вот так живут, вернее раньше жили, до пандемии, на воде. Поколения за поколениями. И ничего.

— Всё равно. — Ольга опять посмотрела на скопище кораблей. Там народ постепенно стал тоже выходить на палубы, глазеть на наши три корабля. Так, как мы не проявляли агрессии, а просто встали на рейде, вскоре к нам направился катер, в котором находилось четверо мужчин. Все вооружённые американскими штурмовыми винтовками М16 или М4, либо их клонами. двое одеты в камуфляжную одежду, двое по гражданке. Им спустили трап. Они поднялись. Трое мужчин были примерно моего возраста и один постарше. Около 40+ или 50. Он был как раз один из тех, кто носил чисто гражданскую одежду. Джинсы, клетчатая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей. Только ботинки были армейские, с высокой шнуровкой. У него на плече висела М4. На поясе в кобуре пистолет.

— Здравствуйте. — Поздоровался он первым по-итальянски.

— Если Вы знаете английский, давайте перейдём на него. — Предложила Ольга. Мужчина кивнул.

— Хорошо, давайте на английском. Только я не очень хорошо говорю на нём. — Это он уже сказал на английском с акцентом.

— Ничего. Нам английский тоже не родной язык. — Ответила Ольга и улыбнулась. Итальянцы улыбнулись в ответ.

— Прошу прощения, синьора, но кто главный у Вас? Неужели Вы?

— Нет. Я не главная. Но я жена главного. Того, кто отвечает за вооружения и нашу безопасность. А главный, это он, мой муж, Марк. Меня зовут Ольга.

Мужчины посмотрели на меня. Я кивнул, протянул руку. Мы пожали их со старшим. Так же я обменялся рукопожатиями с остальными прибывшими.

— Меня зовут Давиде. — Представился их старший. — Я староста нашей коммуны.

— Марк. Моя жена уже представилась вам. Эту молодую женщину зовут Кира. Капитан «Ковчега», так мы назвали наш корабль, Юрий Николаевич. — Ольга переводила, так как я сам не очень хорошо говорил по-английски. И могли возникнуть накладки с пониманием.

— Скажите, Марк, вы русские?

— Да. Большинство русские. Но есть и другие. Есть греки, турки, норвежцы… Одним словом много у нас национальностей. Интернационал, но в хорошем понимании этого слова. Предупреждая сразу следующий вопрос, идём мы из Чёрного моря. От Новороссийска.

— Далеко вы зашли.

— Далеко. Но идём ещё дальше. На ту сторону Атлантики. Может кофе?

Давиде и его сопровождающие некоторое время смотрели на меня удивлённо. Потом Давиде улыбнулся.

— Кофе, это хорошо. Не откажемся.

Я пригласил их в наш ресторан. Давиде и трое его людей, пока мы шли в ресторан, с интересом оглядывали всё. В ресторане сели за столик. Кира ушла. Со мной осталась Ольга. К нами подошли моя мать и Георгич. Чуть позже подошёл и Стас. Нам принесли кофе и тарелку с булочками. Давиде взял булочку. Понюхал её, вдохнув полную грудь запаха.

— Я давно не чувствовал этот запах. — Сказал он.

— Не понял? Какой? — Спросил его, не совсем понимая, о чём он говорит. Мама, Георгич и Стас тоже смотрели вопросительно

— Запах печёного. Запах обыкновенной булочки.

— Вы что, без хлеба живёте?

— Да. Запасы муки кончились ещё полгода назад. — Ответил он и с наслаждением откусил кусок.

— А что едите?

— В основном рыбу.

— И какую?

— Разную. Ту, которая водится в нашем Средиземноморье.

Уже даже привыкли. Зато морепродукты всякие разные. И рыба у нас, свежая есть, солёная, вяленая, копчёная. Катран…

— Какой катран?

— Акула такая. Пятнистая. Ты что не слышал?

— Нет, слово катран знаю. У нас так у блатных называлось место, где в карты играли на деньги. Подпольное. Видишь ли, я сам и многие, мы из Сибири. Там до моря далеко. Так что, не обессудь.

— Понятно. Ну вот, катран, скат-хвостокол, стерлядь, осётр атлантический…

— Не понял? У вас же не Атлантика?

— Он заходит сюда. Сейчас вообще часто, когда промысел, фактически, прекратился. Ловить то в прежних объёмах некому. Ещё севрюга, осётр средиземноморский. Сардинелла плоская, сардинелла круглая. Анчоусы. Сарган, атерина. Мерланг, мерлуза, капрос, бараккуда. Ставрида, корифена. Лещ морской, угорь. Тунец только пяти видов. Да много что. Ну и по мимо этого, морские ежи, морские звезды, креветки, осьминоги и так далее. Морские водоросли ещё, особенно морскую капусту. Да и другие тоже идут в пищу. Они дают нам необходимые витамины. Ну мы ещё куриц держим. Зелень выращиваем сами. Делаем набеги на сушу, чтобы фруктов набрать в садах.

— Скажи, а сейчас у вас есть, что продать? Ну из рыбы и морепродуктов?

— А что конкретно хотите?

— Я же сказал, рыбу и морепродукты.

— Есть. Тем более, утренний улов был. Есть свежая рыба. Есть замороженная. Есть солёная, копчёная, вяленая. Маринованная. Из морепродуктов тоже есть много что. А на что менять хотите?

— Да на что хочешь? Есть оружие, боеприпасы. Есть золото, драгоценности. Причём золото высшей пробы. Есть продукты, которых, судя по всему, у вас давно нет. Совершим обмен. Всё по честному.

— У вас что, оружия слишком много?

— Оружия, Давиде, много не бывает. Как и денег. — Я усмехнулся. Улыбнулись и все остальные.

— Оружие и боеприпасы бы не плохо. А то у нас с ним не очень хорошо, скажу честно, так как вижу, вы люди хорошие и нападать не собираетесь. А у вас, как я посмотрел с оружием всё хорошо. Каждый у вас ходит вооружённый.

— Да, с оружием и БК у нас полный порядок. — Кивнул я.

— Ну да. Это понятно, раз собрались так далеко идти. А что из оружия дать можете?

— Это смотря, что тебе необходимо в первую очередь. Простая стрелковка есть. Автоматы, винтовки, пистолеты. Есть пулемёты, разного калибра. Давиде, а золото вас не интересует?

— Нет. Что мы с ним делать будем??? Золото есть не будешь. Его ценность упала. — Ответил Давиде.

— Не скажи. — Усмехнулся я. — Я же тебе сказал, что мы с Сибири идём. Так вот, сначала мы шли по железной дороге, на бронепоезде. По пути встречали такие места, где люди организовались. Обезопасили себя и начали торговать. Торговцы тоже на поездах ездят там. Меняются, покупают и продают разный товар. И золото там играет не последнюю роль. Даже у вас. Слышал о Тортуге? Это у вас тут, в Греции, на островах?

— Слышал. Но бывать там никому из наших не приходилось. Слишком далеко. Мы ходим на небольших рыболовецких судах, в прибрежных водах. Топливо бережём.

— Я видел танкер у вас стоит. Небольшой правда.

— Да, притащили его от Гранитолы Торретты. Посёлок такой был, восточнее на побережье. У них бухта там есть, искусственная, молами отгороженная от моря. Вот там его и нашли. Да только осталось уже меньше трети. Он и был то не полный. Пустой на треть. Но нам и этого хватило. Промысел рыбы, моллюсков, креветок и прочего ведём.

— А есть, что продать нам из того, что вы добываете в море? Рыба и прочее, как ты сказал?

— Есть. Вот утром ходили два судна на промысел. Пришли. Один сардинеллу привёз, второй севрюгу. Всё свежее. Есть креветки, морские ежи, звезды, мидии. Да и другая рыба есть, как я уже говорил, солёная, копчёная, вяленая. Маринады разные.

Мы переглянулись с мамой и Стасом. Мама мне кивнула.

— Договоримся. — Сказал я Давиде. — Можем дать вам зерно, пшеница. Есть кукуруза и чечевица.

— Это правда? — Давиде даже привстал.

— Правда. Вон, балкер у нас стоит. Это зерновоз.

— Мы согласны. — Тут же ответил староста. Сел назад на стул. — Как меняться будем?

— Об этом договаривайся и решайте вот с ними. С моей матерью и со Станиславом. Они отвечают, в том числе, и за продовольствие. Меня интересует другое. Скажи, Давиде, вы встречались тут с мутантами?

— Да. Мы поэтому и создали вот такой искусственный остров из кораблей. Они водную преграду преодолеть не могут. Мы здесь чувствуем себя в безопасности.

— И много их, мутантов?

— Не так и много. Хотя тут, как понимать, под соловом много⁈ Много, это сколько?

— Пара-тройка десятков. Может больше.

— Нет. Столько мы не видели. До десятка. Но нам и этого хватило. Когда вся эта вакханалия пошла на спад, люди то умирали пачками. Почти весь город трупами был завален. До сих пор во многих домах останки лежат. Больница вообще вся забита была. Так вот, когда всё на спад пошло, те кто выжил, стали собираться в районе порта. Кто-то жить на корабли перешёл. У нас тут не только с нашего города. Но из внутренних районов Сицилии есть. Они тоже бежали к побережью. А потом люди стали пропадать. Когда находили то, что от них осталось, но в основном ничего не находили. В основном это были те, кто жил в порту. А те, кто на кораблях оставались целыми. Вот и решили сделать из кораблей себе безопасное жильё.

— А в город вылазки делаете?

— Да. Раньше часто делали вылазки, сейчас реже. Делать там нечего. Всё, что можно было полезного, в том числе продукты, которые ещё годные были, мы вывезли. У нас в порту несколько машин стоит, джипы и пара грузовиков. Мы их укрепили решётками на окнах, сделали у грузовиков отвалы, чтобы препятствия с дороги убирать. Когда высаживаемся на пирс, сразу в них пересаживаемся и в город. Но сейчас в основном за город ездим. Фрукты собираем. Яблоки, груши, виноград, мандарины и прочее. Салды то остались. За ними такого ухода, конечно, сейчас нет, но они продолжают плодоносить.

— А из оружия у вас что? Хотя я уже спрашивал. Просто проясните, подробнее. — Давиде замялся. Я улыбнулся.

— Давиде, не надо нас боятся. Мы скоро уйдём. Нам ничего от вас не надо. У нас, как я говорил, оружия всякого разного выше крыши. Есть даже артиллерийские орудия, калибра 122 миллиметра. Гаубицы. Просто мы нужна ясность в этом.

— Да не так много. В основном охотничье, да спортивное. Ещё арсенал полиции разобрали. У нас военных тут не было. Военные были, но это севернее, ближе к Палермо. Мы как-то туда поехали. Но на подходе попали под обстрел. Пришлось развернуться и бежать. Кто там в нас стрелял, не знаем, да и знать не хотим.

— Понятно. — Кивнул я. — А бронекатера?

— А их притащили сюда из Порто-Пало. Это доже небольшая деревня с искусственной бухтой, которую образовали два мола. Почему они там оказались, мы не знаем. На них наши рыбаки наскочили. Мы их сюда и привели. На всякий случай. На этих бронекатерах хоть пушки есть. Пусть и малокалиберные. И пулемёты. Правда на пулемёты почти нет боекомплекта. — Я кивнул.

— А с мутантами, когда последний раз сталкивались? По настоящему, а не просто с расстояния их видели?

— Недели две назад. У нас группа выехала за город хотели проехать за фруктами, там напоролись на троих мутантов. Постреляли немного, но сразу же уехали.

— То есть, прямого контакта не было? Я имею ввиду никого они не поранили, поцарапали, укусили?

— Нет, этого, слава Иисусу, не было. А что?

Я некоторое время молчал, глядя на него, потом сказал:

— Я тебе сейчас очень неприятную вещь скажу, Давиде. То, что было раньше, это так, цветочки. Сейчас, если кто-то из твоих людей столкнётся близко с мутантом и получит от него даже малейшую рану, будет заражён и через день, максимум два станет таким же мутантом. Вирус мутировал.

— Как? То есть, ещё ничего не кончилось? — Давиде смотрел на меня шокировано, как и его сопровождающие.

— Нет, не кончилось. И дальше, как бы ещё хуже не было. И на этот раз, те, кто выжил и имеют природный иммунитет, уже не защищены им. Но лучше всего тебе это объяснит наш учёный-вирусолог, Лидия. — Я связался по рации с Лидой, попросил её прийти в ресторан. Она пришла минуты через три. Я обрисовал ей ситуацию. Попросил разъяснить представителям итальянской коммуны положение вещей с вирусом. Лиза стала объяснять. Я пока их слушал, думал. Взять с этих людей было нечего. Только рыба и морепродукты. Оружия у них у самих было в обрез. Да и ненужно оно нам было, своего хватало. Топлива тоже было мало. Но это была уже организованная группа, которые сумели приспособится к нынешним реалиям. И это было не мало.

По мере того, что рассказывала им Лидия, лица итальянцев всё больше мрачнели. В какой-то момент между ними возникла довольно эмоциональная, чисто по-итальянски, перепалка. Говорили они, естественно, на итальянском. Мы просто их слушали, ничего не понимая. И ждали, пока они наговорятся и придут к какому-то решению. Наконец, они замолчали. Давиде спросил Лиду:

— Если всё так, как Вы, сеньора, сказали, то что делать?

— Есть только один способ, чтобы выжить и не стать мутантами. Сделать себе прививку. Мы сумели такую вакцину получить. Она даёт стопроцентную гарантию, что вы не заразитесь, даже если получите рану от мутанта.

— Давиде, — вмешался я в разговор, мы дадим вам образец вакцины. Расскажем, как вам её сделать. А дальше выбор будет за вами. Ставить себе вакцину или нет.

— Да, но хочу добавить, что вакцину лучше ставить ещё здоровому человеку, не инфицированному. Так как он практически безболезненно к ней адаптируется. — Добавила Лидия. — Но если ставить её уже инфицированному, то лучше ставить сразу, как только он заразился. Чем больше будет проходить время после заражения, тем тяжелее будет выздоровление и адаптация к ней у организма человека. И, наконец, если время будет упущено и заражение зайдёт слишком далеко, то вакцина, если её ввести в кровь заражённого, не спасёт его, а убьёт.

Они все четверо некоторое время молчали. Я видел в их глазах недоверие, сомнения. Давиде спросил меня:

— И что мы должны будем вам за вакцину?

— Ничего. — Ответил я. Итальянцы недоверчиво посмотрели на меня.

— Почему? Если это такая вакцина, которая поможет избежать и даже противостоять вирусу, то за неё можно просить всё, что угодно.

— Давиде, а что у вас можно взять? Ничего. Рыбу только и морепродукты. Это не так много. А почему даём просто так, так всё очень просто. Людей мало осталось. А сейчас нам всем грозит полное уничтожение. И человек, как популяция может вообще исчезнуть с лица земли. На ком тут зарабатывать? Мы, наоборот, преследуем цель, чтобы как можно больше людей выжило. Мы и на Тортуге тоже оставили вакцину и там уже многие поставили себе прививки. Лиза же рассказала, что кроме иммунитета вы получите много ещё что. Так что, Давиде, дело ваше. Вакцину мы вам оставим. Вам только надо научится производить её. Это просто. У вас есть плазма крови?

— Нет. У нас есть только медикаменты, которые мы смогли насобирать в городе.

Мы с Лидой переглянулись. М-да, тут совсем всё грустно в этом плане.

— Ладно. Один пакет плазмы мы вам оставим. Его хватит, чтобы вы все поставили себе прививки. Я даже сама ввиду туда вакцину. Чтобы вакцина стала готова, надо выждать 10–12 часов. Потом можете ставить прививки.

Итальянцы молчали, обдумывая ситуацию. Давиде посмотрел на меня.

— Хорошо. Если это действительно вакцина, которая сможет помочь избежать заражения, тогда большая благодарность вам за это. А рыбу и всё остальное, мы готовы вам отдать.

— Не отдать, Давиде, а продать. — Сказал я. — Так будет правильней.

В этот момент в ресторан зашли Люся и Лёня. За Люсей шла Лола. Их компанию завершала Софья. Итальянцы, увидев их, напряглись. Особенно, когда Люся подошла ко мне и коснулась меня ладошкой. Посмотрела вопросительно на итальянцев. Они даже сбледнули. Смотрели на Лёню, на Лолу. Но особенно на нож с мачете Люси, которые у неё в ножнах висели на поясе на портупее и на мачете Лёни, которая тоже была закреплена на портупее у него на поясе.

— Это же… — Произнёс Давиде.

— Спокойно, синьоры. — Сказала Ольга. — Не надо делать резких движений. И не проявляйте агрессии. Эти трое, они не такие, каких вы привыкли видеть на улицах вашего города. Они другие. Они часть команды. А Люся вообще для моего мужа, как младшая сестра. Она его безоговорочно слушает. Они просто пришли сюда поесть.

Я встал, поцеловал Люсю в макушку.

— Покушать пришла? Молодец. Садитесь вон за тот столик. Сейчас вас накормят. — Сказал я. Посмотрел на Софью и усмехнулся. — Привела контингент на кормёжку?

— Привела. А то Люся уже беспокоится начала, что тебя долго нет. Её только еда отвлекает. А я смотрю вы тут гостей встречаете?

— Есть такое. Вот представители местной коммуны.

— Ладно, разговаривайте. А я пока их накормлю. — Софья устроилась за столом с Люсей, Лёней и Лолой. Фаина Аркадьевна и ещё одна женщина принесли им чашки с мясом. Люсе ещё пирожки с яблоками, которые она любила. И тарелку чёрной икры. Итальянцы сначала с опаской, но потом с любопытством смотрели на них. Софья сама мало ела, но больше вытирала Люсе, Лёне и Лоле салфетками губы, подбородки и пальцы рук.

В Гранитола-Торретта мы пробыли до утра. За это время мама и Стас съездили на их импровизированный остров. Там осмотрели предлагаемый нам товар. Выбрали, договорились. Их щедро угощали изысками местной кухни. Маме очень понравилось. Потом возили то, что обменяли у них. Свежую рыбу в ящиках. Перекладывали её в свою тару. Что сразу уносили на кухню, что в холодильники. Морских ежей привезли немного. Причём, ещё живых. Фаина Аркадьевна сказала, что знает, как их приготовить. По мимо свежих сардинелл и стерляди, так же привезли копчёного тунца, копчёных угрей. Мама мне перечисляла, сверяясь со списком. Показала копчёного осётра средиземноморского. Его было несколько ящиков. Анчоусы, ставрида. Мороженый тунец, атерина, мерланг, капрос, бекас морской и прочее. Я многие названия вообще слышал впервые. Смотрел на всё это, как баран на новые ворота. Мидии целых три ящика. Креветки, как свежие, так и мороженые. Осьминогов средиземноморских. Как целых, так и только щупальцы. Консервированные морепродукты в банках. Нормально так. Всё же народа много и продукты уходили у нас только в путь. Взамен дали им зерна, кукурузы, чечевицы. Они сами нагребали в мешки. По сути, отдали немного, по сравнению с тем, что мы оставили на Тортуге. Тридцать пятидесятикилограммовых мешков пшеницы. Сорок кукурузы и столько же чечевицы. Давиде был доволен, как носорог. Жал мне и остальным руку. Да там многие из местных радовались. Под конец, я сказал Давиде:

— Благодаря бронекатерам у вас есть пулемёты, так ведь?

— Есть. Но боекомплекта к ним мало.

— Я тебе дам боекомплект к ним. У меня есть. Не так много дам, так как у самому надо, но поделюсь. По ящику с патронами на ствол получишь.

— Благодарю тебя, Марк. От всей души.

— Это на случай, если придут непрошенные гости. — Усмехнулся ему. Он кивнул. Патронов ему мы дали.

Поздно вечером, когда уже было темно и южное небо украсили россыпи звёзд, я вышел на нашу палубу. Увидел Люсю. Она сидела по-турецки. Смотрела на берег, но была спокойна. Рядом с ней на корточках, как кузнечик сидела Лола. Люся на неё не обращала внимания. Лола перебирала в руках косички Люси с цветными ленточками. Рядом стоял Лёня. Он застыл, как статуя. Глядя на них, впервые подумал, а как интересно она Лёню к себе приучала? Так же как и Лёву? Чисто задавила авторитетом, психологически? Вспомнил свои ощущения. Это давление, словно давила железо-бетонная плита. Или она с ним договорилась по другому??? М-да, а ведь я не ошибся, Люся среди своих на самом деле выстраивает жёсткую иерархию. «Я АЛЬФА!» — вспомнил я её слова, хотя она вслух это не говорила, так как не могла. Но я слышал это в своей голове, в своём сознании. И если её кто ослушается, она убьёт сразу, ибо сантиментами, психологических тормозов и человеколюбием не страдает. Так как не знает, что это такое. Зато она знает, что для неё важно. Для неё важны только я и те, кто меня окружают. Но я у неё, почему-то, всегда на первом месте, высший приоритет. Ради меня она убьёт любого. Даже тех, кто такой же, как она. Даже своего Лёню убьёт. Люся и правда изменилась за всё это время. И её слова, что она сильнее, быстрее и умнее, это факт. Люся на самом деле двигалась очень быстро. Даже быстрее, чем Лёня. И уж точно быстрее, чем Лола или Лёва. Они вообще худые были, просто кошмар. По сравнению с ними Люся и Лёня были натуральными машинами. Нет, они не были толстыми. Люся и Лёня были поджарыми и жилистыми. В них чувствовалась сила. Но при этом, Люся ещё и соображала быстрее, чем Лёня. Её реакция, пусть на пару мгновений, но была быстрее реакции Лёни. Я уже не говорю про Лолу и её дружка. На первый взгляд это не заметно. Но именно Софья мне об этом сказала. Я стал приглядывать за Люсей и Лёней. Наблюдать за ними, и в один из дней понял, что Софья права. Странно это было, но это так. То-то Лёня всегда слушал её. Следовал за ней тенью и всегда молчал, сохраняя спокойствие Сфинкса.

Рано утром, солнце только показалось из-за горизонта, мы ушли. Шля вдоль юго-западного, а потом западного побережья Сицилии. Прошли Мацара-дель-Валло. Много рыбацких, торговых и прогулочных судов в порту у пирса. Танкеров не было. Ни одного, мать их. Потом Марсала, остров Изола-Гранде, где мы прошли проливом между ним и Сицилией. Танкеров не было. Следующее — Вилладжио-Сан-Теодоро. Танкеров ноль. Последним в нашем пункте назначения был порт Трапани, куда сходились торговые пути из материковой Италии, Сардинии и Корсики. Но и здесь нас ждал облом. Танкер был, но в нём была нефть. Дьявольщина. Столько времени потратили и ресурса, а всё впустую. Пошли на северо-запад, к Сардинии. Из Трапани вышли утром. Ближе к вечеру подошли к заливу Кальяри, острова Сардиния. Здесь же располагался и одноимённый порт — Кальяри. Сюда тоже сходилось много торговых путей. Зашли в залив. Там имелась серьёзная такая гавань, отделённая от залива искусственными молами. И вот там, у пирсов мы увидели аж три танкера.

Рядом со мной в этот момент стоял Антон.

— Видишь? — спросил его.

— Вижу. Надо проверить, что в них. Нефть, бензин, мазут, дизтопливо, бензин или ещё что из нефтепродуктов.

— Согласен. На чём пойдём?

— На лодке.

— На резине?

— А ты, Марк, предлагаешь бронекатер выкатить? Я вот думаю, что для таких вот целей, надо катером обзавестись. Небольшим, человек на пять. Место есть, куда его ставить. Танкеры стоят вплотную к пирсу. Пришвартованные.

— Я понял. Думаешь есть вероятность мантикор там встретить?

— Вполне возможно.

— А что им там делать? Еды там точно нет. А солярка или бензин с мазутом им точно на хрен не нужны.

Антон пожал плечами. Мы быстро экипировались. Шли я, Антон, Илья, Артём. С нами шли Люся и Лёня. Этого было достаточно чтобы работать парами, прикрывая друг друга, если что. До пирса добрались без проблем. С танкеров даже трапы были сброшены на берег. Зашли на первый от нас. Люся с Лёней сразу рванули в нутро корабля. Мы шли следом. Сначала зашли в капитанскую рубку. Тут, естественно, никого не было. На полу валялись листы с каким-то тестом, схемами и ещё с чем-то там. Сначала их проверили. Но что за груз везли не понятно. Артём и Илья контролировали подходы к рубке, а мы с Антоном шерстили документацию. Наконец, нашли то, что нам нужно.

— Ну, мля! — Разочарованно произнёс Антон. Показал мне бумаги.

— Мазут? — Спросил я его, хотя сам понял по документам. Он кивнул. — Ладно, пошли отсюда. Ещё два надо проверить. Меня что-то напрягает, что они пришвартованы. Лучше бы на якорях на рейде стояли бы.

— Конечно, лучше. — Усмехнулся Антон. — Риск нарваться на мантикор почти нулевой.

Илья с Артёмом в это время проверили кают-компанию и кухню. В рубку зашёл Артём.

— Там у кока пара коробок с упаковками спагетти. Всё целое. Полмешка соли. Есть сахар, типа рафинада. Вроде нормальный, не испорченный. Чай, в пакетиках, четыре упаковки. Кофе в банках. Штук десять. Консервы все вздутые.

— Надеюсь не пробовал их. — Усмехнувшись, спросил его.

— Я что, в голову раненый что ли? — Усмехнулся в ответ Артём. В рубку зашёл Илья, в руках принёс пару пачек чая и банку кофе.

— Марк, там ещё есть.

— Я в курсе. Артём уже рассказал. Так, давайте заберём всё съестное. Вытащим на пирс, рядом с танкером. На обратном пути заберём. А где наша сладкая парочка?

— Где-то здесь. — Пожал плечами Илья. — Если всё тихо, значит никого не нашли. Сейчас появятся.

И точно, только Илья сказал, как в рубку зашла сначала Люся, потом Лёня. Оба были чистые, не в крови. Нож у Люси в ножнах. В руках держала только мачете, как и Лёня. Посмотрела на меня вопросительно.

— Тут нет того, что нам надо, дорогая. Идём ко второму танкеру.

Мы с парнями вытащили продукты на пирс, рядом с танкером, сложили в кучу. Как Артём и сказал, две коробки с упаковками спагетти, упаковки чая в пакетиках. Несколько пачек кускового сахара. Упаковки были целые, не повреждённые. Полмешка упаковок с солью по килограмму. Полтора ящика кофе в металлических банках и упаковки зернового кофе. Пошли ко второму танкеру. Хорошо, что все три судна стояли отдельно у пирсов.

Прошли по трапу на корабль. Люся с Лёней первыми скользнули на танкер первыми и сразу исчезли в палубной надстройке. Мы за ними. Обнаружили их обоих в капитанской рубке. Люся и Лёня стояли замерев. Словно прислушивались к чему-то. Мы тоже замерли, приготовившись. Но я ничего не чувствовал. Посмотрел на Антона.

— Чувствуешь кого? — Спросил его.

— Нет. Полный ноль. — Ответил он. Я взглянул на Илью и Артёма. Они отрицательно покачали головами. Я вновь посмотрел на Люсю.

— Люся, ты кого-то чувствуешь? Здесь есть враг? — Задал ей вопрос. Она покрутила ещё головой, осматриваясь. Потом взглянула на меня. В её глазах было недоумение. — ну если ты ничего не чувствуешь, значит здесь никого нет. Ладно, ищем документы.

Начали методичный обыск. Илья нашёл накладные на груз. Только хотел сказать, как в рубку что-то ворвалось. Какое-то смазанное движение. Мы даже отреагировать не успели. Это что-то сразу атаковала именно Люсю. Её спасла только молниеносная реакция. Лёня успел тоже среагировать, уклонившись в сторону. Тварь промахнулась по Люсе в каких-то сантиметрах, даже в миллиметрах. Девчонка, уходя от удара, успела уклоняясь, развернуться вокруг своей оси, так как тварь напала на неё со спины. В её руке был мачете. Тоже смазанное движение. Двойной лязг металла. Мутант грохнулся на небольшой стол, где лежали бумаги, проехался по нему и врезался в стенку. Брызнула фонтаном кровь. Что-то круглое отскочило и покатилась по полу. Мантикора дергала в конвульсиях конечностями. Лёня подскочил и придавил дергающееся тело ногой к полу. Люся яростно зашипела. Мы с Антоном смотрели друг на друга.

— Мля, это что было? — Спросил он, продолжая смотреть на меня. Я перевёл взгляд на Илью, потом на Артёма. Оба были шокированы. У Ильи даже рот открылся. Люся продолжала яростно шипеть, глядя на обезглавленное тело.

— Люся, успокойся! — Я шагнул к ней. Она повела в мою сторону окровавленным лезвием мачете. — Люся, это я. — Остановился. Она смотрела на меня. Шипеть перестала. Мачете опустила. — Люся, ты не почувствовала его? — Выражение лица Люси изменилась. Теперь на нём была растерянность. А в глазах даже я уловил испуг. Твою душу! Такое с ней было впервые. Она всегда чувствовала мантикор ещё на подходе. Я посмотрел на Лёню. У него тоже на лице была растерянность. — Лёня, ты тоже его не почувствовал? — Он смотрел на меня. Естественно, прямо ответить он не мог. Но я и так понял, что его радар, так же, как и Люсин тоже дал сбой.

— Марк, смотри, это что за хрень? — Услышал я голос Артёма. Он стоял, наклонившись на обезглавленным трупом. Я подошёл. Артём указал на правую руку мантикоры. Я присел на корточки. Пальцы мутанта срослись в виде клюва. Так они были сложены. И почти до первых от ладони фаланг, представляли одно целое. Сросшаяся часть пальцев, была покрыта чем-то ороговевшим. Я дотронулся до этого странного нароста. Он был очень твердый. Я даже постучал по нему ногтями. Звук, словно о кусок металла цокаешь. Взял его кисть и ударил остриём этого клюва в металлический пол рубки. Раздался металлический лязг.

— Ни хрена себе! — Выдохнул Артём. Я поднялся с корточек. Посмотрел на труп. Он был полностью голым. Никаких остатков одежды или других тряпок на нём не было. Тело без волосяного покрова. Совсем. Не на ногах, на груди и самое главное в паховой области. Судя по половым органам, мужчина. Но его член и, как раньше говорили — тестикулы, были какие-то маленькие и как бы вжимались в тело. Само тело поджарое, коричневого цвета, словно сильно загоревший.

— А где его голова? — Спросил я.

— Здесь. — Ответил Антон и выкатил ногой голову мутанта из-за стола. Я присел на корточки вновь, уже перед головой. Абсолютно лысая. Уши у этого экземпляра были прижаты к голове и срослись с ней. Они только обозначались по контуру. Нос маленький и вывернутый ноздрями наружу. Губы очень тонкие, почти нет. Оттянул нижнюю губу вниз. Да, зубки острые и тонкие, как иглы, но их много. Глаза довольно большие. Зрачок ромбовидной формы почти на весь глаз. Белка почти нет. Только по краям ромба. Но самое главное на лысой макушке. От переносицы и до затылка, точнее до основания шеи на затылке, шел нарост, округлый, как валик. Сантиметров пять в высоту. Я потрогал его. Жесткий. Не продавливался. Похоже, это кость под кожей. Я вновь поднялся на ноги.

— Парни, у нас проблема. Не знаю почему, но Люся с Лёней впервые не почувствовали мантикору.

— Радар дал сбой? — Спросил Антон, угадав мои мысли.

— Что-то в этом роде. Хотя такого раньше никогда не было. Люся чувствовала их за долго до их появления. А здесь нет.

— Он навряд ли прятался где-то здесь. — Сказал Антон. — Скорее всего пришёл за нами следом.

Я кивнул, соглашаясь с ним.

— Теперь вопрос, он один или нет? — Спросил я, оглядывая всех троих. Люся всё так же стояла на своём месте и смотрела на труп врага. Но хотя бы не шипела. Лёня продолжал крутить головой. Наверное, пытался определить, есть ли по близости кто ещё из мутантов или нет? Но, видно, у него ничего не получалось. Надо было что-то решать. Надеяться на то, что эта тварь была одна, я бы не стал.

— Антон, посмотри бумаги. Что за груз?

Антон стал просматривать бумаги. Через некоторое время, сказал.

— То, что надо. Здесь дизтопливо.

— Надо залиться и уходить отсюда. Выходим. Люся, Лёня, никуда не убегать. Быть рядом.

Я связался по рации с «Ковчегом»:

— Юрий Николаевич, подходите к танкеру, который стоит вторым. Там дизтопливо. Будем заправляться. И передайте Василию, чтобы установили на правом борту на турели, которые мы делали, пулемёты. Здесь какие-то мантикоры странные. И они очень опасны. За вами пойдёт балкер. Потом корвет. Доставайте шланги. Пусть подсоединяются к танкеру.

— Я тебя понял, Марк. Начинаем манёвр.

Я связался с Андреем, капитаном зерновоза. Сказал ему, чтобы готовились к заправке сразу за «Ковчегом». Так же сообщил об этом капитану корвета. После чего, мы вышли из капитанской рубки на палубу. Попали ли кто ещё из мантикор на танкер я не знал. Но мы расположились возле правого борта судна, которое стояло вплотную к пирсу. Мы осматривали прилегающую к пирсу территорию. По сути, вокруг пирса никаких зданий не было. Мимо проходила шоссе «Calata Аzuni», переходящая в «Calata Roma». За ней находились дома и постройки. К танкеру подошёл «Ковчег». Остановился метрах в десяти-пятнадцати. Тут же протянули шланги. Подсоединили к танкеру. Антон сумел запустить электронасосы танкера. Аккумуляторы были ещё функциональными, что не могла не радовать. Но даже если бы они не запустились, закачали бы с помощью насосов «Ковчега».

Сначала всё было нормально. «Ковчег» спокойно заправился. Илья и Артём, этим временем обыскали кухню этого танкера. Тоже нарыли спагетти, чай, кофе, соль, сахар. Даже пару мешков риса. Всё стаскали к тому, что нашли на первом танкере. Загрузили в лодку и отвезли на «Ковчег». Мы же, пока сторожили палубу танкера, я увидел неплохой катер. Небольшой. Человека на четыре-пять. Указал на него Антону. Тот, посмотрев, кивнул мне.

— Да, вот это то, что нужно. Как раз место есть под него есть, между пандусом и бронекатером. — Ответил он. Когда Илья с Артёмом вернулись на танкер, я сказал, чтобы оставались здесь. Велел Люсе и Лёне оставаться на танкере. Сам с Антоном направились к катеру. Сели в лодку. Катер стоял возле пристани, расположенной на береговой линии. Подплыли к нему. Я перелез на катер. Попытался завести. Полный ноль. Посмотрел на месте ли аккумулятор. Он был на месте, но бортовая электроника не работала. Похоже, аккумулятор сел. Сам катер был зафиксирован к пристани цепью, которая была замкнута на висячий замок. Я просто выстрелил в него из пистолета. Сбросил цепь.

— Антон, аккумулятор умер. Надо его заряжать. Давай на буксир его возьмём.

Зацепили верёвкой нос катера и поволокли его к «Ковчегу». По дороге связался с паромом. Попросил опустить пандус. К «Ковчегу» подошли как раз, когда пандус опустился в воду. Нам помогли катер затащить с помощью лебёдки. Когда хотели возвращаться, уже сели с Антоном в лодку, прибежал Николай. Уже полностью экипированный. Тоже прыгнул к нам.

— Я с вами.

Мы не возражали. Заговорила моя рация.

— Марк, есть движение. — Говорил Илья.

— Сколько?

— Не знаем. Просто всё очень быстро. Там, по ту сторону дороги.

— Понял тебя. Мы уже возвращаемся.

Когда вылезли на пирс, «Ковчег» закончил заправляться. Отсоединили шланги, втащили их на паром. Он стал отходить. Ему на смену готовился зерновоз. Мы высадились на пирсе и быстро перебежали на танкер.

— Говори. — Сказал Илье.

— А чего говорить? Было движение. Там, по ту сторону причала, где дорога.

Люся и Лёня были тут же. Я посмотрел на них. Они крутили головами. Но, похоже, ничего не чувствовали, не ощущали. Я видел, как Люся начала злится. Даже зашипела. Лёня вроде оставался спокойным, но я, по его виду, видел, что он в диком напряжении. Наверное, всё же что-то чувствовали, но понять не могли.

— Спокойно. Люся, спокойно… Успокойся. Не нервничай.

Она подошла ко мне. Уткнулась мне в грудь. Я её обнял. Поцеловал в макушку.

— Всё хорошо, дорогая моя. Если что случится, ты знаешь, что делать. Если они нападут, мы увидим.

Подошёл балкер. Андрей и его люди вытащили шланги. Мы подсоединили их к танкеру. Началась заправка.

— Марк. — По рации со мной связался Андрей. — Танкер перекрывает нам сектор обстрела. Мы видим только часть палубы.

— Я понял. Тогда держите под прицелом эту часть палубы, которую видите.

— Хорошо.

— Марк, движение. — Сообщил мне Антон.

— Где?

— За дорогой. Не одно. Но очень быстрое. У меня такое ощущение, что они накапливаются для атаки.

— Не дай бог… Бля, быстрее бы заправились все. Мне тут всё меньше и меньше нравится. Вроде тишина и спокойствие… Но, сука, такое обманчивое. Самое стрёмное, что Люся их не видит.

— Да, это проблема! — Ответил Антон. — Охренительная проблема. Мы тоже их не видим. А я ведь тоже чувствовал их раньше. И ты тоже, Марк. — Я кивнул. — Новый виток вируса?

— А я знаю? У Лиды спроси. Кстати, давай ка этого чёрта в капитанской рубке упакуем и Лиде привезём. Пусть разбирается.

— Пошли.

Зашли в капитанскую рубку. Нашли полиэтиленовые пакеты. В один из них я упаковал голову.

— Что с телом будем делать? — Спросил Антон.

— Хорошо бы его полностью привезти.

— Марк, а если нам резко сваливать придётся? Мы его на себе потащим?

— Понял тебя. Ладно. — Я достал мобильник. Сфотографировал его, как сказать в анфас-профиль.

— Руку ему с клювом отруби. — Сказал Антон.

— Не понял тебя?

— Что не понял, Марк? Руку с клювом отруби. Её Лиде увезём. Пусть разбирается с этой хренью.

Я позвал Люсю. Она прибежала.

— Люся, Отруби ему руку… Вот здесь. — Не успел сказать, как Люся рубанула. Рука отскочила в локте. — Бля! — Выругался я. Люся смотрела на меня вопросительно. — Прости, всё хорошо.

Упаковывать было не во что. Просто взял её и вынес на палубу. Стояли на палубе, ждали. Я перекинул карабин за спину, в руки взял автомат. Артём, Илья, Коля присели за бортом, положив автоматы на него. Были напряжены. Зерновоз заправился.

— Марк, мы всё, полные. Уходим. — Связался со мной Андрей.

— Давай.

Зерновоз стал отходить. Я смотрел ему вслед. Пока всё шло хорошо. Но именно это меня и напрягало. Зерновоз отошёл. Ему на смену подошёл корвет. Я даже чуть расслабился. Как же, корвет, это боевой корабль, чего бояться? Но всё дело в танкере. Он полностью перекрыл обзор корвета. Был более выше.

Они начали атаку неожиданно. С десяток уродов рвануло очень быстро от пристани к нам. Люся зашипела яростно. Мы открыли огонь. Мой автомат долбил, как ненормальный. Гильзы сыпались веером. Я только успевал менять магазины. Половину мы положили на подходе к нам. Но они двигались очень быстро. Люся с Лёней напряглись так, словно сейчас рванут вперёд. Люся даже губы себе облизала. В руках мачете и нож. В руках Лёни только мачете. Нож у него оставался в ножнах, на поясе. Но я видел, как он сжимает и разжимает левую, свободную ладонь. За этим десятком выскочил следующий десяток.

— Твою, блядь! — Выругался Антон. Корвет заправлялся. Мы стреляли. Но не во всех попадали. Первая пятёрка достигла пирса. Двигались они очень быстро. Быстрее тех мутантов, кого мы видели ранее. Я бросил автомат. Перехватил из-за спины карабин.

— Карабины! — Заорал я. И выстрелило в первого мантикору, кто рванул по трапу на танкер. Грохнуло. Картечь разнесла ему голову. Она, буквально, взорвалась. Самого мута унесло назад. Но вместо него возник другой. Грохот выстрелов. Антон стрелял из пистолета, держа его двумя руками. Илья долбил из автомата, успевая менять магазины. Потом бросил и его, схватил карабин. А твари всё лезли и лезли.

Люся ждала команды. Лёня замер рядом с ней. Я оглянулся на них.

— Люся, Лёня, пошли! — Крикнул я. Они тут же сорвались с места. У обоих смазанное движение. Снесли тех, кто ломился по трапу. Выскочили на пирс. Там началась мясорубка. Но уродов всё прибавлялось. Они прыгали с пирса на борт танкера. К нам стал подходить «Ковчег». Он был намного выше танкера. С его правого борта заработали пулемёты.

— Марк! — Услышал истеричный вопль жены в гарнитуре.

— Оля, работай. — Рявкнул в ответ.

Мантикор, несмотря на стрельбу с «Ковчега» и нашу стрельбу становилось только больше. Казалось, всё побережье пришло в движение.

— «Ковчег» с пушки работайте! Иначе нас задавят! — Заорал я в рацию. Носовое орудие «Ковчега» развернулось. Начало стрелять. Взрывы на пирсе, на пристани. Грохот стоял такой, что мы чуть не оглохли.

— Сергей Семёнович, вы скоро? — Кричал я в гарнитуру.

— Ещё немного, Марк! Мы не можем стрелять, танкер весь обзор нам закрывает. Извини.

В этот момент, на меня наскочил мутант. Я успел выставить карабин впереди себя. Удар. Мы оба покатились по палубе. Я отпустил карабин, выхватил нож и тут же воткнул его ему в висок. Он задергался и тут же замер. Я вскочил на ноги. Через борт тут же перелез ещё один. Я успел поднять карабин и выстрелил. Картечь разнесла ему башку. Ещё один, да мать вашу. Выстрел. Мутанта унесло. Он лежал и дёргался. А как хотите, если ему разворотило грудную клетку.

— Марк, — услышал я капитана корвета, — мы закончили.

— Слава богу! — Выдохнул я и выстрелил в очередного мантикору, снеся ему голову картечью. Корвет забрав свои шланги, сталь отходить.

— Подожди! — Закричал я в гарнитуру. Уходить через пирс, на лодке, это было самоубийство. — Прими нас на борт. Мы тоже уходим. — Антон, уходим сейчас. Прыгай в воду.

— Ты серьёзно? — Прохрипел он, отстреливаясь.

— Серьёзно. Другого пути нет. Быстрее. Илья, в воду, Артём, Коля, в воду. Плывите к корвету. Быстрее! — Подскочил к борту танкера. На пирсе шла мясорубка. — Люся! — Заорал я. — Лёня, ко мне. Быстрее!

Мутанты напирали. Люся выскочила из кровавого водоворота. За ней Лёня. Рванули на танкер. Первый прыгнуло в воду Илья. За ним Артём и Коля. Антон смотрел на меня.

— Я последний.

— Хрен тебе. Прыгай в воду. Плыви к корвету. Быстрее! Это приказ, солдат! — Он прыгнул. — Люся в воду, быстрее. — Она смотрела на меня удивлённо. Я толкнул её и она полетела в воду гавани. Взглянул на Лёню. — Прыгай. Быстрее! — Рявкнул очередной раз. Лёня прыгнул вслед за Люсей. На меня набегал мутант. Оскаленный, за ним бежал другой. Я выстрелил. Мутант грохнулся на пол, с разбитой в дрова башкой. Я схватил пакеты с головой мутанта и рукой, и прыгнул. Мы плыли к корвету. Нас уже ждали…