Андрей связался по рации с кем-то из своей команды. Сказал, чтобы ждали возле больнички. Сообщил о нас с Ольгой. Ольга положила шприц с вакциной в карман разгрузки. Вышли из здания. По периметру уже стояло несколько человек с оружием.
— Димитрис сказал никого не выпускать. — Поднял руку в останавливающем жесте один из оцепления.
— Нас это не касается. Свяжись с Димитрисом, он тебе подтвердит.
С мэром Тортуги связались. Он подтвердил, что карантин нас не касается. Так же к нам подошёл мужчина, моего возраста, в камуфляже и рыбацкой штормовке. Его звали Луиджи, итальянец.
— Андрей сказал, чтобы я вас встретил.
Он повел нас на причал. В бухте я увидел наш балкер. Блин, совсем забыл. Зашипела рация.
— Марк, это Юрий, приём.
— На связи, Юрий.
— Куда парковаться? Там места почти нет у причалов. Надо, чтобы свои посудины убрали.
— Юрий, пока тормозни. Встань на якорь. Похоже, здесь начался новый этап эпидемии.
— Ты уверен? Не шутишь?
— Да какие тут шутки. Никто из наших больше на берег пока не сходит. Сам постой в бухте. Сначала проясним обстановку, насколько всё плохо.
Луиджи проводил нас до какой-то глиняной хибары. Кивнул на вход. Мы с Ольгой зашли. В хибаре была одна большая комната. В ней лежак, на котором находился мужчина. Он сидел на лежаке, обхватив себя руками, словно замерз. Поднял на нас с Олей взгляд. Лицо бледное. Он дрожал. Ольга подошла к нему, присела на корточки.
— Ты Джустино? — Спросила она по-английски. Тот кивнул.
— Да, синьора.
— Как ты себя чувствуешь?
— Не очень хорошо, синьора.
— Меня зовут Ольга. Я русская.
— Очень приятно, синьора Ольга.
Ольга положила ему ладошку на лоб. Покачала головой.
— Марк, он весь горит. — Сказала она, взглянув на меня. Потом задала вопрос Джустино. — Температуру мерили?
— Мерили, синьора. 39,5. — Ответил он. Его затрясло. Ольга пальцами расширила у него веки, оголяя больше глаза. Сначала один, потом второй.
— У тебя есть повреждения на теле? Царапины, порезы какие-либо?
Джустино закатал рукав левой руки. Там была большая царапина. Красная, воспалившаяся. Оля вновь посмотрела на меня.
— Он попался? — Спросил я, хотя ответ уже знал.
— Да. Увы.
Джустино с тревогой смотрел на нас. По-русски он явно не понимал, но по нашим лицам понял, что всё серьёзно.
— Синьора, я умру? — Спросил он.
— Мы постараемся, чтобы ты не умер. У нас есть вакцина. Но предупреждаю сразу. Тебе будет плохо. Вакцина начнёт бороться с вирусом. И, или убьёт вирус, либо убьёт тебя, если заражение зашло слишком далеко. Решайся, Джустино. Выхода нет. Только эта вакцина сможет тебя спасти.
— Или убить?
— Или убить. Но по другому ты не вылечишься. И если ничего не делать, ты превратишься в мантикору, так мы называем мутов. — Ольга достала из разгрузки шприц. Сняла колпачок с иглы. Посмотрела на Джустино. — Ну что? Чем больше тянешь, тем меньше шансов остаться в живых.
— Ставь. — Он протянул ей оголённую левую руку. Ольга ввела иглу в вену мужчины. Сделала инъекцию.
— Ложись, Джустино. — Она выпрямилась на ногах. Мужчина лёг на правый бок и подтянул колени к животу, приняв позу эмбриона. Мы вышли из хибары. Там нас ждали, как я понял, остальные члены команды, за исключением их капитана.
— Как Джустино? — Спросил один из них на чистом русском.
— Ты русский? — Спросил я его.
— Да. Дмитрий. — Он протянул руку. На вид ему было лет 30. Я её пожал.
— Марк. — Представился ему. — А эта дама моя жена, Ольга. Она сделала Джустино инъекцию вакцины. Теперь осталось только ждать. Он инфицирован. Вакцина либо его вылечит, либо убьёт, как одного из ваших в больнице.
— Совершенно верно. — Поддержала меня Оля. — Заражение в больнице зашло слишком далеко. Ему поставили укол вакциной. Она его уничтожила. Будем надеяться, что в случае с Джустино, она ему поможет. Сейчас в его организме началась борьба с вирусом. По сути, вакцина, это тоже вирус. Это два штамма одного и того же вируса. Только один штамм превращает человека в мута, а второй нет, но даёт ему иммунитет.
— Но раньше такого не было. — Сказал Дмитрий.
— Раньше не было. Нас защищал наш природный иммунитет. Но вирус постоянно мутирует. Сейчас это новый, более качественный вид вируса. И он нашел способ обойти наш иммунитет. Теперь выживут только те, кто имеет прививку от вируса мутов.
— А вы уже поставили себе такую прививку?
— Да. — Ответил я. — У нас почти все уже вакцинировались. Сейчас в больнице идёт производство вакцины. Но она будет готова часов через 10. Не раньше. То, что мы брали с собой, уже закончилось. Так что старайтесь сейчас не заходить сюда в помещение, пока не стало ясно с вашим товарищем. Единственное, что можно ему сделать, это ставить компрессы. Но с этим справимся мы с женой.
Джустино сильно трясло. Он не то, что побледнел, он посерел. Глаза мутные, но в них была боль.
— Я умру? — Прохрипел он.
— Успокойся. Всё будет хорошо. — Говорила Ольга, накладывая холодный компресс на пылающий жаром лоб мужчины. Смерила ему температуру.
— Сорок градусов. — Сказала Ольга.
Провели весь день рядом с Джустино. Ему было плохо, очень плохо. Он даже терял сознание и бредил, говорил что-то на итальянском. К утру следующего дня кризис миновал. Он уснул. К этому времени, у Лиды была готова вакцина. Она сразу стала делать прививки тем, кто был в больнице. Утром мы вернулись в больницу. Увидели возле больницы толпу народа. Они все словно чего-то ждали. Нас пропустили.
— Как Джустино? — Задал вопрос Андрей, стоило нам только войти.
— Кризис прошёл. С ним будет всё хорошо. Ещё пару дней на адаптацию понадобится. — Ответила Ольга. Увидела Марту. — Марта, привет! Как ты себя чувствуешь?
— Лучше всех. Вот только Димитрис никого из больнички не выпускает. Карантин.
— Тебе то можно и на выход. Ты уже не заразишься, даже если тебя укусят или поцарапают. Все, у кого прививки могут не боятся. Димитрис, а ты поставил прививку?
— Поставил. Вчера вечером. Слабость есть до сих пор. Но нормально.
— Сегодня легче станет. — Сказала Лида.
— Возле больницы народ скопился. — Пояснила Ольга. Я подтвердил.
— Лида, у Вас всё готово для вакцинации? — Димитрис посмотрел на нашего вирусолога.
— Да. Только боюсь, одноразовых шприцов не хватит.
— Ничего страшного. Будем использовать одноразовые много раз. Просто прокипятить их и всё. — Ответил мэр Тортуги.
— Надо труп убрать из операционной. — Вступил я в разговор. — И провести там чистку.
— Совершенно верно. — Поддержала меня Лида. — Труп сжечь. Для дезинфекции достаточно будет всё вымыть там хлорным раствором. Хлорка есть у вас?
Димитрис посмотрел на одну из медсестёр.
— Найдём. — Кивнула она.
Труп мы вынесли, поместив его в полиэтиленовый мешок. Сожгли на пустыре за городом. То, что осталось люди Димитриса закопали. Прививки делали всем, так как Совет пяти распорядился, очень жёстко, что вакцину попробуют все. Те, кто откажется должны будут покинуть не только Тортугу, но и остров.
У нас на «Ковчеге», тоже шла вакцинация. Оказывается Рада сняла на свой мобильный смерть инфицированного в операционной. А потом продемонстрировала это, вернувшись, на «Ковчеге». На большом экране, на пароме. Зрелище было жуткое. Взрослые, пока мы находились на рейде Тортуги, поставили себе все. А вот с детьми вышла заминка. Мы не знали, как отреагирует на вакцину детский организм. Первым вызвался Андрейка, пацан, которого мы с Ильёй спасли от людоловов ещё дома, вместе с Ольгой, Георгичем и остальными. Пришёл к Софье сам и попросил поставить ему укол. Мы сомневались, но Лида, вернувшись на «Ковчег» решилась.
— Не думаю, что что-то случится. — Сказала она. В итоге, решили ставить прививки детям 10 лет и старше. Все перенесли вакцину хорошо. Даже слабости у них не было.
Мы тем временем, решали вопрос с бронекатером. Балкер подогнали к пирсу. Для этого местным пришлось убирать свои баркасы и небольшие рыболовецкие корабли. Потом, насыпали в мешки по 50 килограмм зерно, кукурузу и чечевицу. Складывали на поддоны и переносили краном балкера на пристань. Местные уже увозили мешки к себе. Провозились два дня. За это время, мама, Стас и Василий смотрели, что можно взять нам на торгу. Закупились свежим мясом. Овощами и фруктами, которых было тут в избытке, всё же это юг и этого добра было достаточно. Оружие, тряпки и прочее игнорировали. У нас у самих всего этого было навалом. Залились дополнительно водой и заправились соляркой. Народ на Тортуге суетился, словно ничего не произошло. Перед тем, как уйти из Тортуги, я вызвал на разговор Андрея.
— Ну что ты решил? Идёшь с нами или нет?
— Я тут поговорил со своими. — Он замолчал, глядя на меня. — Короче, мы идём.
— Твои все идут?
— Да, все. Но мы дробится не будем, Марк. У тебя же по бригадам. У тебя свои, у Василия, как я понял и у Стаса. Своего рода группировки.
— Ну да. Вопросы безопасности на мне. Мои приказы исполняются, Андрей. И это без вариантов. Вопросы обеспечения, продовольствия и прочего на гражданской администрации. Это решает моя мать и Стас. Они за это отвечают. На сушу, на мародёрку выходим своими группами. Каждый действует по своему усмотрению, но постоянно надо находится на связи. Сам понимаешь, если вдруг, что случится и нужна будет помощь.
— Понимаю. И это правильно. Как нас распределишь?
— На балкере пойдёшь?
— Пойду.
— Мы там установили крупнокалиберные пулемёты. Я думаю, что этого достаточно. В крайнем случае, вас прикроет корвет и «Ковчег». — Андрей кивнул.
— Мы со своего снимем наше вооружение. У нас тоже пара пулемётов стоит М2 «Браунинг», плюс один 25-ти миллиметровый автомат, как на бронекатере. Его можно на балкере установить.
— Хорошо. Сколько тебе надо будет времени на всё про всё?
— Да сегодня до ночи успеем.
— Тогда перебирайтесь на балкер. Переносите своё имущество туда. Завтра утром выходим. Здесь мы все свои дела сделали.
За это время, Георгич с ещё тремя мужиками-мастеровыми, осмотрели бронекатер. Решили сделать тележку. Каркас жёсткий. Внутри каркаса валики, на которые должен был вставать бронекатер. По этим валикам он и должен был скользить тогда, когда его спускали с пандуса парома на воду и точно так же обратно, когда его вытаскивали из воды на тележку с помощью лебёдки. Днище корпуса бронекатера, таким образом, не повреждалось бы. Плюс у тележки были и наружные колёса, на которых она передвигалась внутри парома и по пандусу. Всё просто и функционально.
В течении дня, Андрей со своими перебрались на балкер. Перетащили туда своё имущество — одежду, продукты, оружие. Установили на палубе балкера на носу 25-ти миллиметровую автоматическую пушку. Добавили ещё по крупнокалиберному пулемёту на каждый борт на турелях. Плюс пару пулемётов меньшего калибра.
Пока Андрей со своими обустраивался на балкере, Рада наведалась на зерновоз. Сидела в капитанской рубке и активно общалась с парнями. Во всю смеялась над их шутками и сама шутила.
— Рада, скажи, — обратился к ней Луиджи, — а у вас там, на «Ковчеге» есть еще девушки?
— Конечно, есть. Что, милый, сладкого хочешь? — Мило улыбаясь, спросила она итальянца.
— А кто не хочет? Мы и пошли с вами потому, что у вас женщин больше, чем мужчин. Нам так Андрей сказал. — Ответил он.
— Женщин то больше, всё верно. Вот только Андрей вам не говорил, что у нас не бордель? А мама Вероника, смотрит за этим делом очень строго. Хочешь сладкого, да ради бога, хоть каждый день и каждую ночь, но сперва будь добр, женись. Женишься вот тогда и сладкого море. Не женишься, извини. Полезешь в наглую и уж не дай бог против воли женщины, яйца отрежут. — Всё так же мило улыбаясь сказала она. Взяла яблоко, отрезала от него ножом кусочек и стала аппетитно и сексуально кушать. Те, кто в этот момент находился на капитанском мостике засмеялись.
— Да я не против. Мне уже за тридцать. До всего этого не был женат, а потом как-то женщин мало стало. Жениться проблема.
— Ну раз не против, тогда добро пожаловать на «Ковчег». У нас там танцы бывают. Вот и познакомишься там. Может и найдёшь ту, которая станет тебе женой.
— Рада, а что значит жениться? Разве сейчас это имеет какое-то значение? — Спросил Андрей, присаживаясь с девушкой рядом. — Ну я понимаю раньше, когда брак подразумевал юридические последствия. А сейчас?
— А сейчас тоже. У нас так. Даже свидетельство о браке выдадут. И церемонию бракосочетания проведут. Всё, как полагается. За это мама Вероника отвечает. — Ответила Рада. Мужчины переглянулись.
Я со своими и Юрий Николаевич перешли назад на «Ковчег». Балкером теперь рулил Андрей со своими. Колосов вновь стал капитаном парома. Для меня это было очень хорошо. Да и мужиков прибавилось, что тоже не могло не радовать. А то мама уже устала разгребать бабские дрязги из-за мужчин.
Люся с Лёней всё же побывали на Тортуге. Не мог я её не взять с собой, так она на меня жалобно смотрела, когда после снятия карантина прибыл на балкер. Они с Лёней шарились по всей Тортуге. Всё облазили. Местные были заранее предупреждены, чтобы не делали резких движений и не вели себя по отношению к этим двоим агрессивно. В таверне у Марты Люся с Лёней наелись от пуза мяса и рыбы. Я расплатился. Марта с интересом смотрела на Люсю.
— И правда косички заплетены. — Усмехнулась она.
— Ну а как ты хочешь? Люся ведь женщина тоже. И ничто прекрасное ей не чуждо, особенно, если дело касается моды и быть красивой.
Люся и Лёня с интересом осматривали чучело акулы. Переглянулись друг с другом. Потом посмотрели на меня с вопросом.
— Что? Удивлены? — Усмехнулся я. — Я тоже был удивлён. Это же надо, какой монстр получился.
А ещё, впервые здесь на Тортуге, я увидел серебряные монеты. Нет, я серебряные монеты и раньше видел. Просто это были местные монеты, небольшого достоинства. Они сами их делали из серебряных украшений. Назывались форинты. Что-то знакомое. Вспомнил, форинт это валюта Венгрии была.
— Почему форинт? — Спросил я Димитриса, держа пару серебряных монет в руке.
— А их делать начал один венгр. Матьяш его звали. Раньше неразбериха была, платили всем, чем придётся. Иногда из-за этого конфликты случались. Он притащил из Турции пресс. Небольшой такой. К нему стали отвозить серебряный лом или слитки, которые находили на материке. Он плавил и штамповал монеты. Небольшого достоинства. Зато торговля стала более упорядочена.
— Но мне сказали в начале, что можем расплатиться тем, что у нас есть. — Сказал я Димитрису.
— Всё верно. Вы же не планировали осесть здесь или где-то поблизости. Зачем вам в таком случае форинты? Это те, кто сюда приходит меняют мародерку на форинты. Либо меняют бартером. Но с форинтами удобнее. Он и назвал монеты форинтами. Если что-то крупное, тогда и договариваются именно на бартер. А так, в таверну зайти, девочку снять на ночь, или что по мелочи купить, то форинты идут очень хорошо. Это гораздо удобнее.
— И где этот Марьяш?
— Не знаем. Три месяца назад пошёл на материк, в Грецию, надо было ему там что-то. Да так и не вернулся. Никто не вернулся, кто с ним пошёл. А мы стали сами их штамповать. Назначили ответственного, вот они и ещё пара людей штампуют их.
— То есть, ими в округе можно расплачиваться?
— Ну да. На островах Эгейского моря, где живут люди, наши форинты имеют хождение. Дальше не знаю. Скорее всего нет. Теперь у каждого анклава свои системы расчёта.
— Почему именно форинт? А не, например, доллар, евро, гульден или талеры? — Я усмехнулся. Димитрис пожал плечами.
— А нам какая разница, форинт, евро или талер с гульденом? Без разницы. Но раз назвали форинтом, то пусть форинт. Чем он хуже остальных?
— Да сейчас ничем не хуже. Тем более, если серебряный, а не бумажный.
— А кому сейчас бумага нужна? Ей даже зад не подотрёшь. — Мы засмеялись. Всё верно, подтирать зад купюрами, без разницы какими, это трэш. — Вот ты расплатился у Марты в таверне. Золотой монетой. Это много. Ты бы мог эту монету сменять на форинты, гораздо дешевле бы тебе обошлось всё это. — Сказал он. Я кивнул.
Я всё же наменял немного этих форинтов в обмен на золото. Обменяли мне с удовольствием. Марта поменяла.
Смотрел, как на тележку затаскивали бронекатер. Балкер уже покинул залив и стоял на рейде. На его место зашёл «Ковчег». Тележка была уже готова. Её загрузили на паром. БТР, БПМ и БРДМ отогнали дальше вглубь грузового отсека парома. Освободили место под бронекатер. К тележке прикрепили трос лебёдки. Бронекатер Андрей подвёл к открытому пандусу. Сам пандус чуть опустили в воду. Бронекатер подошёл к тележке, которая одним концом так же была в воду. Нос бронекатера ткнулся в неё. Тут же закрепили на носу трос ещё одной лебёдки. Андрей махнул рукой. Лебёдка заработала, затаскивая бронекатер на тележку. Килем бронекатер зашёл на валики внутри тележки. Они начали вращаться. Мы стояли и наблюдали. Всё шло хорошо, как и должно быть. Вот катер практически зашёл на тележку. Обнажилось днище катера, водомёты. Наконец, он встал полностью. Лебёдка остановилась. Катер закрепили на тележке. Заработала вторая лебёдка, затащившая тележку внутрь парома с пандуса.
— Стоп! — Крикнул Георгич, подняв скрещенные руки. Лебёдка замерла. — Всё.
Тележка с катером полностью зашла в потроха парома. Пандус поднялся и закрылся полностью. Ко мне подошёл Георгич. Ухмылялся.
— Что, Марк, новую игрушку приобрёл?
— Ну а что? Разве плохо? Мы на острове будем жить. Сам бог велел иметь такие вот подвижные небольшие суда. Быстрый, скорость почти 50 миль в час, это 80 километров. Вооружение отличное для такого судна. Две автоматические пушки и шесть пулемётов. Ещё на него ставят управляемые ракеты. Но тут их нет. Ну и чёрт с ними, обойдёмся тем, что есть. Двойной боезапас зато к двум автоматам и пулемётам. Баки полные, под завязку. Красавчик, а не катер. Чего ещё надо?
— Да нет, всё нормально. — Всё так же усмехнулся Георгич. — Молодец, всё хомячишь подряд. Ладно, как я понял, Андрей со своими башибузуками идёт с нами?
— Правильно понял, Георгич.
— Значит идём в Атлантику?
— Да. Надо её перепрыгнуть.
— Марк, Атлантика это всё-таки океан, а не море. Есть риск, сумеем ли перепрыгнуть её?
— У нас есть, кто ходил по Атлантике. Перепрыгнем. Иначе всё зря.
— А идём куда конкретно?
— На один остров. Большой. Там только смотрители два были. Один менялся каждый месяц, второй жил там с семьёй. Остров какой-то заповедник. Туда никого, кроме учёных не пускали. Какие-то там животные и растения редкие. Которые чуть ли не со времён динозавров остались. Там, как говорит Андрей, есть горы, есть долины, где скот можно пасти круглый год. И самое главное, этот остров не вулканического происхождения, то есть извержение вулкана нам не грозит. Это часть суши, которая когда то, в незапамятные времена откололась от материка. Поэтому там и сохранились редкие животные, растения и прочие эндемики или как их там называют. Реликты ушедших эпох, одним словом.
— А здесь, поближе ничего нет?
Я покачал головой.
— Нет, к сожалению. Нам большой остров нужен, а не клочки земли в море или океане. А крупные острова в Средиземноморье не вариант. Сардиния, Сицилия, Крит, Родос, Кипр, до всей этой свистопляски были довольно плотно заселены. Что там сейчас, один Господь-бог ведает. И я не хочу проверять это на себе или на ком-то из нас. Я обещал людям, что доведу их до безопасного места, где не надо думать о холоде, голоде и боятся за свою безопасность. Где можно спокойно жить, рожать детей, растить их. А там есть на это шанс. Тем более, Ольга беременная. Ну так по крайней мере утверждают Софья с Лидой. А Анна уже беременная. Туда придём, там глядишь и ей рожать уже надо будет. И не только ей. Беременных вон сколько. Кто-то даже в пути родит. И мне их всех сберечь надо.
— Я тебя понял, Марк. Ты командир, раз решил так, значит так и будет. Народ надо только поставить в известность.
— Да. Перед тем, как выйти в море и продолжить путь, всех соберём в зале. Я всё расскажу. Я и Андрей. Он там был один раз, в той жизни.
Вечером, когда всё было готово, на «Ковчег» прибыл с балкера Андрей с ещё тремя своими парнями. Всех взрослых собрали в одном из залов парома. Я встал на импровизированную трибуну.
— Внимание, тишина. — Поднял руку. Дождался, когда смолкнут разговоры. — Вас всех собрали здесь, чтобы прояснить конечную цель нашего путешествия. Я определился. К сожалению, пройти по Суэцкому каналу мы не можем. Он заблокирован. Чтобы попасть в Индийский океан, нам надо будет обойти Африку. Это очень долго. И есть ли смысл в этом? Остаться в Средиземноморье тоже не вариант. Нам нужен большой и безопасный остров. А здесь таких нет. Есть либо небольшие клочки земли и голых скал. Либо острова, которые были довольно густо населены. Что там после пандемии творятся, остаётся только догадываться. Сами знаете, во что превращаются такие города и территории. Тем более, все уже видели тех мантикор и албаст, в которых мутировали люди. Они становятся более агрессивнее и опаснее. Нам нужна абсолютно безопасная территория. Та, куда все эти монстры не доберутся. Я много думал, стоял на распутье, куда идти? Но выход нашёлся здесь на Тортуге. Остров, который нам нужен имеется. Но он по ту сторону Атлантики. Нам придётся совершить туда плаванье. Остров находится в недалеко от Южной Америки. Большой. Как сказал Андрей, вот он тут же, примерно километров пятьдесят на тридцать. Есть небольшие горы. Есть долины, где можно круглый год скот пасти. Есть лес. На острове никто не жил, это был заповедник. Там постоянно жил один смотритель с семьёй и второй смотритель каждый месяц менялся. На остров никого не пускали, доступ был закрыт. Только учёных пускали с разрешения правительства Бразилии. Остров населяют редкие животные и растения. Которые остались ещё с незапамятных времён, чуть ли не от динозавров. И самое главное, в отличии от большинства островов того региона, которые имеют вулканическое происхождение, этот остров не вулканический. То есть, извержение вулкана нам не грозит. Эта часть суши когда-то, миллионы лет назад откололась от материка. Там среднесуточная температура +25 градусов. Перепады не большие, два-три градуса. Нет удушливой влажной жары, как в Амазонии, так как влияние оказывает океан на погоду. Дует постоянный бриз. Это значит можно поставить ветряки для выработки электричества. Тем более, там это есть, для смотрителей. Ещё много солнца, значит можно ставить солнечные батареи.
— А что это за остров? Как называется?
— Вы удивитесь, но остров так и называется, «Эль мундо пе дидо». Что в переводе с испанского означает «Затерянный мир». — Ответил, улыбаясь, Андрей.
— Это как в книге «Затерянный мир» Артура Конан Дойля? — Спросил кто-то.
— Всё верно. Как в книге Артура Конан Дойля. — Кивнул Андрей. — Остров лежит в стороне от торговых путей. Принадлежал Бразилии. От острова до материка по прямой примерно 90–95 морских миль на юго-восток. Я был там один раз, но на берег не сходил. Это было запрещено. Мы туда учёных привозили. Пятерых. Им разрешение дало Бразильское правительство. Они там что-то изучали из флоры и фауны. У нас на корабле старпом рассказывал про этот остров. Говорил, что там сохранились очень редкие виды животных и растений, ровесники динозавров и даже старше их. Там яйца откладывают какой-то вид очень редких черепах, которые старше динозавров. Он даже показывал нам фото черепахи. Предупредил нас, что нужно от этих черепах держаться подальше, так как если тебя с ней поймают, сразу срок получишь. Даже слушать никто не будет. Охота на них строжайше была запрещена. И откладывают они свои яйца только на этом острове. Больше нигде. Так же он рассказывал, что этот остров откололся от материка 70 или 60 миллионов лет назад, когда раскололся большой суперконтинент. Поэтому, наверное, там и сохранились уникальные виды животных и растений. За миллионы лет остров развернулся на 90 градусов. Там, где он откололся от континента, это восточная и северная сейчас стороны, берега очень крутые. Практически отвесные. Метров 50. В некоторых местах и 80–100 метров достигают. Там небольшие горы и даже видно, как в горной породе прошёл разлом. А вот южная сторона и западная пологие. На южной стороне песчаные пляжи. Там черепахи и откладывают свои яйца. А западная, там лагуна, небольшой залив. Лес, почти к самому берегу подходит и пирс имеется. Остров был открыт в 18 веке. Но оказался необитаемым, то есть людей там не было. На острове не было найдено каких-либо полезных ископаемых, поэтому к нему быстро потеряли интерес. С экономической точки зрения, остров оказался бесполезным, к тому же он находился в стороне от основных торговых путей. В начале двадцатого века Бразилия заявила свои права на остров. Никто с ней спорить не стал. Остров мало кого тогда интересовал. Взяв остров под свою юрисдикцию, Бразилия сразу же закрыла его и объявила национальным заповедником. С тех пор на остров просто так было не попасть. Всё это нам рассказал старпом нашего корабля, когда я нанялся в Бразилии на торговое судно. Кстати, насчёт Артура Конан Дойля. Свой «Затерянный мир» он написал после посещения этого острова. Бразилия хоть и закрыла остров, но для Артура было сделано исключение. Наверное, он и написал свой роман под впечатлением от этого острова.
— То есть, там водятся динозавры? — Спросила какая-то девчушка лет 15.
— Нет, динозавров там нет. Но на острове есть растения, которые существуют на земле со времён динозавров. Как старпом нам рассказывал, Конан Дойль ездил туда в сопровождении какого-то учёного. Вот он, наверное, и рассказал писателю об удивительной флоре и фауне острова.
— Ну так что, идём в затерянный мир? — Спросил я, глядя на полный зал.
— А есть варианты? — Задал вопрос Василий. Я пожал плечами.
— Нет. Либо идти вокруг Африки и искать остров в Индийском океане.
— Тогда лучше в Атлантику. — Кивнул Василий.
— Голосуем? — Предложил я. Поднял руку. Подняли руки Антон, Андрей, моя мама, Георгич, Илья, Анна, Ольга, Рада, Кира. Свен Эрикссон, глядя на Киру тоже поднял руку. Мои все подняли руки. Стас тоже, его жена. Подняли руки все его люди. Василий поднял руку и его люди. В итоге, все проголосовали идти на затерянный в Атлантическом океане остров. Я посмотрел на Юрия Николаевича. Потом перевёл взгляд на Сергея Семёновича, капитана корвета, он тоже здесь присутствовал.
— Держим курс на Атлантику. А после Гибралтара на «Эль мундо пе дидо».
— Приказ ясен. — Ответил Топорков. Юрий Николаевич кивнул.
— Значит пойдём туда. — Сказал он.
А потом были танцы. В том числе и медленный. Пригласил Ольгу.
— Боже, я так давно не танцевала, Марк. — Смотрела на меня, положив мне руку на плечо, вторую я держал в своей руке.
Андрей танцевал с Радой. Он что-то ей шептал на ушко. Она смеялась. Его парни, кто пришёл с ним на «Ковчег», тоже танцевали с дамами. Тоже как-то общались, смеялись, флиртовали. Свен решился и подошёл к Кире.
— Можно, я приглашу тебя на танец?
— Зачем?
— Разве ты не хочешь потанцевать?
— Скажи, Свен, тебе зачем это?
— Просто потанцевать.
Кира смотрела на норвежца. Смотрела пристально. Он покраснел.
— Скажи, Свен, разве тут мало девушек? Почему обязательно я?
— Хорошо, скажу честно. Ты мне очень нравишься, Кира. И если ты не против, я бы хотел с тобой потанцевать. Пожалуйста. Это тебя ни к чему не обяжет.
— Ещё чего не хватало, быть обязанной такому как ты.
— Значит нет?
— Я этого не сказала… Хорошо, пойдём, потанцуем. — Она протянула ему руку. Он взял её и вывел на танцпол.
Хорошо потанцевали. Оля при ритмичной музыке с удовольствием крутила задом. Смотрела на меня, глаза поблёскивали в свете мигающих огней светомузыки. Я тоже танцевал. В какой-то момент увидел, как моя мама танцует. Рядом с ней Георгич. Я даже остановился. Смотрел на них. Блин, ни чего себе!!! Ольга остановилась. Проследила за мной взглядом. Смотрела на мою маму и на Георгича. Улыбнулась.
— Марк, ты чего завис?
— Я никогда не думал, что мама умеет так танцевать! — Она двигалась плавно, но в такт музыке. Извивалась всем телом, бедрами, талией, руками. Георгич выглядел комично, но прикольно.
— Марк, мама Вероника очень красивая женщина. И у неё тоже была молодость. Ты думаешь она только вальс умеет танцевать? Уже тогда в её молодости танцевали такие танцы. Ты чего? — Ольга улыбалась, глядя на меня. Всё верно. Её юность, молодость пришлась на вторую половину 80-х — начало 90-х. Тогда точно танцевали уже так, как и мы сейчас танцуем.
С Ольгой пришли в свою каюту. Она с наслаждением разделась. Сняла даже лифчик.
— Боже, кайф какой! — Прошла в душ. — Марк, иди ко мне. — Позвала она. — Вместе душ примем, заодно воду с экономим. — Блин, вот меркантильная душа. Я усмехнулся, раздеваясь. Пришёл в душ. Оля уже сняла трусики. Стояла под душем. Я зашел к ней, закрыв дверь душевой. Хотел прижать её спиной к своей груди, но она развернулась. Обняла меня.
— Марк, давай прямо здесь.
— Может лучше в постельке?
— Нет, здесь… А потом в постельке. Я такая голодная на тебя, просто ужас…
Утром встал рано. Привык уже. Оля спала, довольно улыбаясь во сне. Что она там видела, бог знает. Встал, оделся. Привычно, на уровне инстинкта уже, пристегнул набедренную кобуру с «глоком». Прошёл на капитанский мостик. Юрий Николаевич был уже там.
— Ты вообще спишь когда-нибудь? — Спросил его.
— Конечно, сплю. Пришёл сюда за десять минут до тебя. Когда выдвигаемся?
— Через два часа. Надо попрощаться.
— Понял.
Сходил на кухню, позавтракал. В столовую пришли Андрей с Радой. То, что они провели ночь вместе, это даже ежу в лесу было понятно. Им принесли завтрак. Я подсел к ним с кружкой чая и булочкой.
— Вижу, вы уже спелись? — Задал риторический вопрос. Рада усмехнулась. Кивнула. — Ну и как тебе Андрей?
— Замечательно. Давно такого не испытывала. — Она засмеялась. Я тоже усмехнулся. Андрей смотрел на нас удивлённо.
— Рада, я не понял? Ты что меня использовала? Марк, что за лажа?
— Никто тебя не использовал. Успокойся, Андрюш. — Ответила Рада. Я кивнул.
— Правда, Андрей. Никто тебя не использовал. — Подтвердил я слова Рады. — Береги Раду, она чудо. Красивая и опасная. Это очень хорошее сочетание. Просто убийственное. Всё нормально. Идём к затерянному миру.
Потом вновь вернулись на причал Тортуги. Я, Андрей, Рада и Ольга. Нас уже ждали. Мы предварительно предупредили Димитриса по рации. Он пожал мне руку.
— Димитрис, ты как себя чувствуешь? — Спросил его. Ольга поправляла меня, переводя более правильно мои слова на английский.
— Хорошо. Спасибо тебе, спасибо вам всем.
— Дальше сами справитесь? Как делать вакцину вы знаете. — Сказал я.
— Да, всё нормально. Прививки ставим всем, по мере готовности. Но плазма крови заканчивается.
— Возьмёте кровь у уже привитых. Сделаете из неё. — Пояснила Ольга. К Нам подошла Марта. Они с Ольгой обнялись.
— Жаль, что вы уходите. — Сказала Марта.
— Уходим, Марта. Я за Марком, как нитка за иголкой. Куда он, туда и я. Тем более, он обещал мне райский остров. — Ольга засмеялась. Марта кивнула, тоже улыбнулась.
— Марта, а может ты тоже с нами? — Спросила её Ольга. Та отрицательно покачала головой.
— Нет. Как у вас в России говорили, от добра, добра не ищут. Тут у меня всё налажено. Свои таверны, бизнес. Здесь я уже обжилась. Здесь я кто-то. А там ещё неизвестно что будет. Так что я пас, Ольга.
— Антон, — обратился к тому Димитрис, — значит ты тоже уходишь? Всё окончательно решил?
— Да, решили. Поговорили с парнями. Решили попытать судьбу в другом месте. Да и семьёй пора обзаводится. А здесь, где я себе женщину нормальную найду? А у них их много. Да уже нашёл. Вот Рада согласилась женой мне стать. У них всё по серьёзному. Даже свадьбы играют и свидетельство выдают. Да, Марк?
— Конечно. Моя мать, как она говорит, бордель на колёсах и бардак не приемлет. Хочешь женщину, женись.
— Спасибо, Марк, за вакцину.
— Димитрис, что хочу тебя попросить. Не торгуйте вакциной. Ставьте её всем бесплатно. Поверь, людей мало осталось. А сейчас ещё меньше будет. А так, возможно и возродится человечество.
— Конечно.
Мы ещё раз пожали руки. Рада, улыбаясь, смотрела на Рафаэля. Это тот, кто предлагал обменять пистолеты на женщин. В том числе на Раду. Она помахала ему пальчиками правой руки.
— Пока, красавчик. — Ольга усмехнулась, тоже глядя на мужчину. Тот кивнул в ответ улыбаясь.
— А может подумаешь, красавица? Останешься? Не пожалеешь.
— Я уже подумала. Решила не оставаться. Тем более я уже договорилась с другим красавчиком. — Смеясь, Рада взяла под руку Андрея.
Вернулись на «Ковчег». Андрей направился на балкер со своими тремя людьми, что ждали нас на пароме. Хотел взять с собой Раду.
— Андрей, лучше будет, если Рада тут останется. — Сказал я ему. — Сам подумай. Сколько вас там мужиков будет? А она одна. Хочешь проблем на борту? Тогда уж каждому надо по своей женщине. Но периодически ты можешь сюда наведоваться, если Рада не против. А там глядишь каждый из твоей команды себе тут подругу найдёт.
— Да, ты прав, Марк. Так и сделаем. — Рада, глядя на Андрея, кивнула.
— Я тебя буду ждать, ладо мой. — Улыбнулась она. Обняла его и поцеловала.
Дождались выхода балкера из гавани. Взяли курс на остров Китира, что находится на южной оконечности Греции. Нет, высаживаться на сам остров мы не планировали. Ну его подальше. Просто он был как ориентир. Погода был хорошая. Дул слабый бриз. Небо ясное. Было жарко. Сидел на верхней палубе парома, в шезлонге, в одних штанах, голый по пояс и даже ботинки на высокой шнуровке снял. Рядом стоял столик, по другую его сторону ещё один шезлонг. Там сидела Ольга в купальнике. Надела солнцезащитные очки и шляпку с полями. Где она её откопала, бог знает. Пили с ней коктейли, которые принесли с собой из бара. Рядом нарисовалась сначала Люся, за ней Лёня. Посмотрела на нас с Ольгой. Понюхала наши коктейли. Отстранилась.
— Что, Люсь, ты такое не пьёшь? — Усмехнулся я. Она тоже мне улыбнулась. Подошла к Ольге и погладила ей ещё плоский живот.
— Да-да, милая. Соня с Лидой говорят, что я всё приплыла. Но я пока ничего не чувствую.
Люся потусовалась ещё рядом с нами, потом куда-то исчезла вместе со своим дружком.
— Класс! — Произнесла Ольга. — Всегда мечтала проплыть на круизном судне вокруг Европы. Вот так сидеть на палубе в шезлонге, в купальнике, и смотреть на море. Ты исполнил мою мечту, милый.
— М-да, классный круиз, ничего не скажешь. Туристы, блин. — Кивнул ей. Пососал через соломинку коктейль. Мы шли последними. Перед нами впереди, метрах в трёхстах, шёл балкер. А самым первым шёл корвет. Я ещё и посматривал в бинокль. Штаны не снимал, так как имелась набедренная кобура с глоком. Ольга хоть и сидела в купальнике, но её винтовка лежала рядом с шезлонгом. Я посмотрел на неё. Блин, бикини, причём откровенный. Почти ничего не скрывает.
— Оль, а поскромнее купальник надеть было нельзя?
— А что такое, дорогой? Хороший купальник. Ты что, меня заревновал? — Она усмехнулась. Из-за её тёмных очков, как у стрекозы, тоже, непонятно где нарыла, глаз видно не было. — Брось, Марк. Здесь ревновать меня не к кому. Все мужчины заняты. А у некоторых даже по две женщины. Ты же сам знаешь, хотя маме Веронике это не нравится. Но она молчит. Всё-таки, с мужчинами у нас небольшая напряжёнка, в отличии от местных. А природа своего требует. Тем более, после прививки. Между прочим, я чувствую, как моё либидо повышается. — Раздвинула ноги и демонстративно, глядя на меня потёрла себе ладошкой промежность.
— Тебе, что, Оль, мало? Мы и так с тобой каждую ночь трахаемся, как бобики.
— Мне не мало. Мне в самый раз. Зато у тебя нет соблазна смотреть на других женщин. И мне хорошо. А купальник в самый раз.
Зашипела рация, лежащая тут же на столике. Я её взял.
— Марк, подходим к Китире. — Услышал голос капитана корвета. — Мы же не будем на нём высаживаться?
— Нет. Что нам там делать? Обойдём.
— С юга будем обходить или с севера, через пролив Элафонисус?
— С севера это между самим островом или материковой Грецией?
— Да. Но можно с юга. Между Китирой и островом Андикитирой. Там пролив шире.
— Ну и названия у них, Китира, Андикитира. Тогда с юга будем обходить, раз там пролив шире.
— Понятно. Как только пройдём пролив, выйдем в Средиземное море. Эгейское покинем.
— Понял тебя. Ну и хорошо. А то, что-то Эллада напрягать стала.
— Марк, там дальше островов не будет. Чистое море, вплоть до Сицилии и Мальты.
— Сицилия нам на фиг не нужна. Делать там нам нечего. У нас всего в достатке. Мальта тоже.
Прошли пролив по середине. Островов даже не видели. Собрались с Ольгой на обед. Она вернулась в нашу каюту, переоделась. Я зашёл на капитанский мостик.
— Марк, Эгейское море осталось позади. — Сказал мне Юрий Николаевич, он опять был капитаном «Ковчега». — Мы в Средиземном.
— Понял. Островов больше не будет, как мне сказали?
— Нет. Вплоть до Сицилии и Мальты.
На самом деле, шли до этих островов в открытом море. Островов не было. К Мальте подошли уже поздно вечером.
— Марк. — Услышал голос капитана корвета. — Наши действия?
Мы подошли к юго-восточной оконечности острова. К заливу Святого Георга, где располагался небольшой город-порт Бирзеббуджа. Я рассматривал в сумерках вход в залив. Никаких огней. Тишина, только ветер гудит. Кладбище. На море поднялось волнение. Юрий Николаевич предупредил, что давление падает. Скорее всего, будет шторм.
— Заходим в порт. К берегу не приближаемся. Встаём на рейде. Все три судна. — Сказал капитану корвета. Но меня слышал и Андрей. Канал связи был открытым.
— Понял. Заходим в бухту.
Первый двинулся корвет. За ним балкер. Последними мы. До берега не дошли метров двести. Встали на якоря. Люся суетилась, постоянно бегая вдоль борта. Смотрела на берег.
— Люся, успокойся. На берег мы не пойдём. Просто постоим, переждём шторм и уйдём дальше. — Говорил ей, протянув руку и поглаживал её по голове. Она посмотрела на меня. Указала пальчиком на берег.
— Ииии… Аааа… — Пыталась что-то сказать. Тыкала в берег. Лёня тоже смотрел на берег. Я видел, как его глаза становились то круглыми, нормальными зрачками, то ромбами. Он сжал рукоять мачете так, что костяшки его ладони побелели. Люся смотрела на меня с какой-то мольбой. Постоянно показывала на берег.
— Люся, сейчас никто не пойдёт туда. Там ночь… Хорошо, пойдём днём. Что там такое, что ты так встревожилась? — Спросил её. Она неожиданно схватила меня за руки, смотрела мне пристально в глаза. Я в её. В какой-то момент реальность дрогнула. Увидел картинку. Какую-то комнату. Там сидела на корточках девочка, такая же, как Люся. Грязная. На голове колтун. На теле кровь. И рядом лежал мальчишка, такой же, как Лёня, только очень смуглый. Сильно порванный. Он тяжело дышал. Девчонка начала крутить головой, словно кого-то искала. Потом уставилась прямо на меня… Картинка исчезла. Я некоторое время прибывал в шоке. Мать вашу. Нервно сглотнул. Люся смотрела на меня с надеждой. — Вот чёрт. — Выдохнул я непроизвольно.
— Что, Марк? — Задал мне вопрос Юрий Николаевич. Я всё ещё находился на капитанском мостике. В центре управления кораблём.
— Там пара, такая же как Люся и Лёня. Пацан серьёзно ранен. Вот чёрт.
— А чего делать то? Сейчас ночь, Марк. Если они сами там сильно поранены, то вести туда людей сейчас, это самоубийство.
— Да я всё понимаю. — Посмотрел на Люсю. Она чуть не плакала. Хотя раньше я такого за ней не замечал. Опять сглотнул судорожно. Люся опять указала на берег. Я посмотрел на Лёню. Он на меня. Всё так же сжимал свой мачете. — Твою мать, зашли называется. — Смотрел на подругу. — Люся, это самоубийство. — Люся зашипела, потом завыла, и всё тыкала рукой на берег. Выскочила из рубки. — Твою мать! — Выругался.
— Что делать будешь, Марк? — Спросил меня капитан «Ковчега».
— Не знаю. Но если не пойду сейчас, Люся за борт прыгнет. Она на пределе.
Связался с Соней.
— Соня, короче, на берегу такая же пара, как и наши Люся с Лёней. Они их чувствуют. Люся как с ума сошла.
— Марк, ты уверен? Что там такая же пара?
— Да. Люся мне показала их. Ты же знаешь, что у нас с Люсей полное слияние. Она так общается со мной в критических случаях. И мальчишка сильно поранен. Лежит. А девчонка охраняет его с металлическим прутом.
Некоторое время стояла тишина. Потом Софья спросила:
— Марк, что ты хочешь делать?
— Я не знаю. Идти ночью в город, это трэш! Смертельно опасно. Но не идти, Люся точно за борт прыгнет. Она как с ума сошла. Бегает вдоль борта. Что делать, Софья?
— Я сама не знаю. Марк, но ты не забывай, вакцина дала тебе и остальным дополнительные возможности. В темноте вы видите хорошо, почти как Люся. Если там такие же мальчик и девочка, их надо спасать.
— Ладно. Я решу вопрос. — Стоял думал. В конце концов, Люся и Лёня два полноценных бойца. Сами порвут кого угодно. Я сам по себе тоже не подарок, реакция намного быстрее, чем в прежней жизни. Вижу в темноте и правда хорошо, как кот. Другими рисковать не имею права. И если нас, меня, Люсю и Лёню положат, Андрей знает куда идти. Вакцина уже есть. Значит, потери допустимые. Я вышел на палубу. Люся бегала вдоль борта, то замирала, то начинала опять бегать. Лёня стоял, как памятник. Только сжимал рукоять мачете и смотрел на берег. Подошёл к Люсе, когда она очередной раз замерла.
— Люся идём. Втроём. Я, ты и Лёня. Хорошо?
Она вцепилась в меня, смотрела мне в глаза. Кивнула. Девочка поняла. Улыбнулась.
— Я только приготовлюсь. — Люся отпустила меня. Я прошел в каюту. Стал экипироваться. Ольга с удивлением смотрела на меня.
— Не поняла? Ты куда собрался, Марк?
— На берег.
— В смысле на берег? Ты с ума сошёл?
— Наверное. Но там такая же пара, как Люся с Лёней. Девчонка ещё нормально, пусть и в крови вся. А пацан совсем плохой. Порвали его хорошо. Люся готова за борт прыгнуть. И прыгнет. Они чувствуют друг друга. Я должен идти, Оля. — Надел тактическую куртку. Бронежилет. Разгрузку. Наколенники и налокотники. Вытащил из ножен свой тесак. Нормально всё. засунул его назад и прицепил ножны с ножом к поясу. Начал вставлять в кармашки разгрузки магазины от автомата и от карабина. Ольга шокировано смотрела на меня. Проверил «Глок». Патрон в патроннике. Поставил на предохранитель. Сниму с предохранителя на берегу. Так же взял с собой и «Стечкина». Этот в нагрудной кобуре.
— Ты сейчас серьёзно, Марк? — Вопль от жены. Я не останавливался, экипировался. — Марк, ты с ума сошёл.
— Не сошёл, Оль. Но я должен идти. Девчонка и парнишка до утра не доживут. Их кончат. Люся туда рванёт. И я потеряю её близость. Она верит в меня. Я не должен её подвести.
— Ладно, сумасшедший. Я иду с тобой.
— Нет. Ты не идёшь. Это приказ, Ольга. Выполняй. Ты обещала выполнять мои приказы. Жди здесь и приготовь операционную.
В каюту зашла Софья.
— Марк, ты уверен, что там такая же пара?
— Да.
— Значит идёшь?
— У меня нет выбора. Мы идём втроём. Я, Люся и Лёня.
— Как втроём??? Марк???
— Так. Не обсуждается. Это приказ! Я не вправе подвергать опасности остальных.
— Ты понимаешь, что, если они пострадали, значит албаст там много?
— Понимаю. И понимаю, что никто из нас может не вернутся. Нас там могут убить. И возвратиться вероятность мала. Но я не могу отпустить Люсю одну. Даже с Лёней. Я не могу её потерять. Это что-то личное. Это как потерять самого себя. Она часть меня. Неотделимая. Девочка, которая когда-то доверилась мне, хотя я ей причинил боль. Даже ударил прикладом в голову. Поэтому я пойду с ней до конца. Если она попросила помощи, я пойду. И не важно, что будет.
— Я тебя поняла, Марк. — Ответила Софья. Вышла из каюты. Ольга молчала, наблюдая за мной. Когда я был готов, она спросила:
— А меня ты не хочешь спросить?
— Хочу, Оль. Только это ничего не изменит. Прости. Да ты и так всё сама знаешь.
Вот я готов. Полностью экипировался. Костюм тактический, бронник, разгрузка модульная. Магазины один к одному. Рация. Шлем. АК-12 и карабин. В набедренной кобуре «Глок». В нагрудной «Стечкин» АПС, плюс нож. Всё, я готов. Смотрел на Ольгу. Она побледнела, но молчала. Только нервно теребила свой локон. И губы сжаты. В глазах мрак.
— Лёль, прости. — Она кивнула и закрыла глаза ладошками. Я шагнул из каюты. Вышел на палубу. Ко мне подошёл Антон. Тоже экипированный.
— Ты куда собрался, Марк?
— На берег, Антон.
— А чего меня не позвал?
— А потому, Антон, что эта дорога может быть в один конец.
— Тогда зачем ты туда идёшь?
— Люся позвала. И ждать нет времени. Так что, Антон, я иду с ними один. Даже всем своим говорить ничего не стал. Если со мной что случится, людей поведёшь ты.
— Извини, но никого я никуда не поведу. Так каак, иду с тобой. И даже слушать ничего не буду. Мы с тобой как? Боевое братство? Или просто мимо на лыжах проходили?
— Уверен, что хочешь идти?
— На сто процентов. Идём вдвоём. По жесткому.
— Хорошо. По жесткому. Антон, это твоё решение.
— Конечно, моё.
Я связался с Георгичем.
— Георгич, я на выход пошёл. На берег. Идём вчетвером, я Антон, Люся и Лёня. Бронекатер на выход готовь.
— Не понял??? Что значит готовь?
— А так. Пусть выкатывают его.
— Ты серьёзно? Сейчас, ночью???
— Сейчас. Именно ночью. Бронекатер готовь к выходу.
Георгич прибежал через две минуты.
— Марк, ты серьёзно?
— Серьёзно, Георгич! Бронекатер готовь.
— Ты с ума сошел, Марк??? Это же твои установки, что ночью сидят все дома, не вылезают во внешний мир.
— Да мои. И всё остаётся в силе. Просто сейчас форс-мажор. Мы идём на берег. Георгич, меньше слов, больше дела. Времени нет. Там на берегу двое, такие же как Люся и Лёня. Им нужна помощь. Если будем ждать до утра, то они могут нас не дождаться. А Люся с Лёней прыгнут за борт. Так что давай, начинайте выкатывать бронекатер.
Георгич, глядя на меня, кивнул. Прибежала моя мама. Началось тоже самое. Стал собираться народ. Я ещё раз объяснил всё, по чему идём и зачем идём. Ко мне подошёл Илья. В полной экипировке. Я удивлённо посмотрел на него.
— Ты что, спишь в этом? Так быстро собрался⁈
— Ага, сплю. Я с тобой.
— Илья, мы можем не вернуться. Мало того, вероятность возвращения меньше, чем вероятность невозвращения. А у тебя Анна, беременная.
— У тебя тоже жена беременная. Но ты же идёшь!
— Да мать вашу. Ладно, пошли в грузовой отсек. А то ещё немного и тут целая демонстрация соберётся. Люся, Лёня, пошли.
Спустились в грузовой отсек. Там Георгич с ещё парой мужчин готовили бронекатер к спуску.
— Может на вертушке? — Спросил Илья.
— Нет. Там места для нас всех нет. Плюс ещё двое к нам прибавятся. Один лежачий. Где мы там размещаться будем? К тому же не дай бог в какое здание воткнёмся в темноте.
— Марк, давай БТР возьмём? — Предложил Антон. — Бронекатер, это хорошо, но он по улицам не проедет. А значит придётся идти пешком. Мы не знаем, как далеко идти придётся. А если через весь город? А если там мантикор много, можем не дойти. Задавят нас. Помнишь, сколько их в Турции было? Еле свалить успели. И хорошо, что нас с «Ковчега» поддержали огнём пулемётов. Сейчас такое не прокатит.
К нам спустились Кира, Ольга и Рада с Андреем. Кира и Рада были экипированы. Всё, как полагается. Андрей тоже с оружием, в камуфляже. Он, как только встали на стоянку, перебрался на «Ковчег». Только Ольга была в тактических штанах и в камуфляжной майке. С пистолетом в кобуре.
— А вы куда собрались?
— С вами. — Ответила Кира. Рада кивнула.
— Исключено. — Сразу отказал им. — Ты, Кира, что делать будешь там со своей винтовкой? Даже если ночник поставишь? Ты снайпер. Поэтому остаёшься здесь. Займи позицию и отслеживай пирс. Рада, тебе тоже там делать нечего. Это приказ, боец. Андрей, ты куда собрался? Ты знаешь местоположение острова, куда мы идём. Поэтому без вариантов, остаёшься тоже тут. Всё? Ну раз всё, тогда свободны. — Появились Артём, Николай и Павел. Все экипированные. За ними пришёл и Василий. Да мать их всех.
— А ты чего нас не берёшь, командир? Или что?
— Парни, вероятность того, что мы не вернёмся, очень большой. 70 %, против 30. Это не простой выход.
— Понимаем. — Кивнул Коля. — Поэтому мы и идём, чтобы вероятность успеха резко возросла. Мы команда, Марк. Или уже не команда?
— А ты Василий? Зачем тебе это надо? — Спросила его.
— Если бы не Люся, я бы уже боты завязал. И парни мои тоже. Так что у меня должок перед ней. Я иду с вами, Марк.
— Ну что же. Это ваш выбор. Вижу точно, без БТР не обойдёмся. Вопрос только, он пройдёт между правым бортом и катером? Чтобы сам бронекатер не спускать на воду?
Измерили ширину прохода.
— Тютелька в тютельку. Только вот эти навесные ящики надо убрать. А то свернём их. — Сказал Антон. Бронекатер решили не трогать. Ящики оперативно сняли. Люся во всю суетилась, мешаясь под ногами.
— Люся, успокойся. Залазь в БТР. Сейчас пойдём. — Пытался успокоить девчонку.
Загрузились в бронетранспортёр. За руль сел Артём. Благо БТР стоял первым к выходу так, что им не надо было маневрировать в узком пространстве отсека, заставленного нашей техникой. Потихоньку поехали. Прошли в притирку. Даже своим бортом зацепили за стенку отсека. Пандус стал опускаться. Артём включил фонари. Как только пандус опустился, чуть ниже уровня моря, Артём двинул машину дальше. Мы соскочили с пандуса. БТР ухнул. Вода перекатилась через верх. Но вот он всплыл. Заработали водомёты. Мы развернулись и двинулись к берегу. В бухте чувствовалось волнение, но в пределах нормы. Искали место, где можно выскочить на берег. Нашли. Люся сидела на месте комнадира БТР, впереди, рядом с водителем. Смотрела в смотровое окно. Я сидел на месте стрелка боевого модуля.
— Люся, показывай, куда ехать. — Сказал ей. Она стала показывать вперёд. БТР шёл уверено по улице. Люся не переставала показывать. Фонари машины освещали улицу впереди. По пути таранили машины, брошенные на проезжей части. Артём не сворачивал. Неожиданно Люся указала влево. Впереди был перекрёсток.
— Артём, на перекрёстке на лево. — Сказал ему. Он кивнул. Повернул, на пути попался какой-то пикап. Артём просто переехал его. Шли на скорости километров 40.
— Люся, куда? Показывай. — Она указала рукой идти вперёд. Оглядывалась на меня. — Я тебя понял. Артём, прямо. — Прижался к окулярам наводки вооружения БТР. Увидел, как от дороги к домам метнулся мутант. Я не успел навестись на него. Да и хрен с ним. Опять взглянул на Люсю. Она неотрывно смотрела в окошко. Броневая заслонка была открыта. Показала на право. Потом застучала ладошкой по бронестеклу. Вновь указала вправо.
— Артём, скорость снижай. Поворот на право.
— Перекрёстка нет. Между домами? — Уточнил Артём.
— Да. — Кивнул я. Люся показывала вправо на дома. — Похоже приехали.
БТР замедлился и повернул к проёму между двух домов. Там фонари боевой машины осветили нескольких мантикор. Они кинулись в рассыпную. Я нажал на кнопку джойстика. Заработала пушка. Они двигались очень быстро. Но и у меня реакция была не, как у обычного человека. Двоих достал, от них полетели куски. Всё-таки стрелял осколочно-фугасными. Артём стал двигать фароискателем.
— Блядь! Вот это ни хрена себе! — Выругался он. Мантикор было много. Они кишели здесь, как тараканы в бомжатнике. — Это откуда их здесь столько? Со всей Мальты что ли сбежались? — Воскликнул он. Я продолжал долбить из орудия. Расстрелял двери входа в дом, долбил по окнам, где мелькали мутанты. Люси на месте не было. Она уже перебралась к десантному люку. Была на старте. Начала стучать по крышке десантного люка.
— Люся, успокойся. Дай я их разгоню. — Крикнул я. Но Люся не слушала. Зашипела от ярости. Твою душу то. — ладно. Все приготовились. Илья, садись за управление модулем. — Уступил ему место. Услышали, как кто-то запрыгнул на БТР. Люся сильнее начала долбится в крышку. Продолжала яростно шипеть. В руках у неё был мачете и нож. — Антон, открывай. Выпусти их, а то они весь БТР разнесут.
Антон открыл десантный люк. Дверь раскрылась, разделившись на две части. Одна стала подножкой, вторая откинулась вправо. Люся рванула сразу наружу, за ней Лёня, тоже с мачете в руке. И мгновенно исчезли. Стук по броне сверху. Шипение, стук и вой. Вой захлебнулся. Кто-то пробежал по БТРу на верху и спрыгнул. Мы стали выскакивать. Сразу занимали оборону. Адреналин зашкаливал. Зрение резко усилилось. Видел всё прекрасно. Возле десантного люка валялось обезглавленное тело монстра. Броня была залита кровью. Но я видел, как оба моих подопечных исчезли в доме, проскочив через разбитую снарядами дверь. Последним выскочил Артём. Десантный люк закрылся. Боевой модуль БТР вращался. Илья вёл огонь короткими очередями. Звенело разлетающееся стекло в окнах.
— В дом, пошли. Прикрываем друг друга. — Откуда-то сбоку, откуда я так и не понял, на нас наскочили сразу трое мутантов. Но мы были готовы. Среагировали мгновенно. Короткие очереди с отсечкой на три патрона. Все три мантикоры легли изломанными ужасными куклами. Я пригляделся. У них уши были большие, чуть заострённые к верху. Странные ушные раковины. Лицо напоминало вурдалаков из фильма «Вий». Лысые, носы словно пятачки у свиней, с вывернутыми ноздрями. Длинные руки с когтями и ноги.
— Красавчики какие, мать их всех! — Выругался Василий. Сплюнул на один из трупов. Вокруг слышались звуки. Шипение, вой и вопли, как у гиен. Вообще атмосфера довольно жуткая. Грохнула короткая очередь пушки БТР.
— Пошли. — Скомандовал я. Из дверного провала, остатки двери болтались на одной петле, послышался леденящий душу вой. Антон шагнул первым. Автомат перекинул за спину, взял в руки пистолет. Держал его двумя руками. За ним исчез в дверном проёме Павел. Я шёл следующим. Автомат тоже за спину. В руках карабин. В подъезде дома было совсем темно. Антон и Павел включили свои фонари. Пусть у нас зрение и обострилось, но всё же. Я тоже включил тактический фонарь на карабине. Остальные сделали тоже самое, зайдя в подъезд. Впереди был длинный коридор. Заканчивался лестницей на второй этаж. Всего этажей в доме было три. С права и с лева имелись двери. Одна из них, ближайшая к нам, с правой стороны была приоткрыта. Пол коридора был залит кровью и ещё чем-то. Ужасно воняло внутренностями, испражнениями и кровью. Чуть дальше увидели несколько растерзанных трупов мантикор. У кого голова была отрублена, у кого животы и грудные клетки вспороты. Даже руки отрубленные валялись. Всё было свежее. Из обрубков и вспоротых животах ещё вытекала кровь.
— Не слабо! — Выдохнул Павел, глядя на весь этот кошмар. — Люся с Лёней реальные мясники. — Я внимательно осмотрелся. Да, пара-тройка трупов свежие. Они порублены и исполосованные ножом. А вот ещё четверо, эти уже успели полежать. И порезов у них не было. Зато имелись разбитые головы, порванные глотки. Не разрезанные, а именно порванные. Словно кто-то целые куски зубами вырывал. Я вспомнил девчонку. У неё лицо было в крови. Особенно рот. И в руках был железный прут, похожий на арматуру. Похоже, это она поработала. Со второго этажа по лестнице на нас кинулись несколько мутантов. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве довольно сильно бил по ушам. Добежать до нас они не успели. Одному я картечью снёс половину головы. Остальных убили парни. Мантикор, буквально, изрешетили. Из-за приоткрытой двери слышался визг, какие-то звериные вопли, вой и шипение. Антон толкнул дверь. Заглянул.
— Марк, лестница вниз. В цоколь или в подвал.
— Давай туда. Наша парочка походу там. — Сказал Антону. Он шагнул в дверной проём. Николай и Артём держали на прицеле вход в сам дом. Василий и Павел нацелились на лестницу. Грохнула очередь у меня за спиной. Я резко обернулся. Стрелял Николай. Тут же начал стрелять Артём. У дома поднялся такой же вой и визги. — Вася, Паша, держите лестницу. Антон, спускаемся.
Шагнул за Антоном на лестницу, ведущую вниз. Она была скользкая от крови и кишок, размазанных на ступенях. Вонь стояла страшная.
— Марк, осторожней, не поскользнись. Малыши хорошо поработали.
— Вижу.
Стали спускаться. Визги и вопли нарастали. На полу, у основания лестницы валялись изрубленные тела. Я даже не понял сколько их. Кто-то даже хрипел. Слева от меня, за лестницей. Шагнул туда. Свет фонаря выхватил из темноты мантикору. Одна нога перерублена, как и отрубленная полностью правая рука. Левая не имела кисти. Живот вспорот и оттуда по полу тянулись внутренности. Ушастая голова в крови. Рот толи порван, толи разрезан. Этого точно Люся уделала. Он тяжело дышал. Глаза закрыты. Вот он открыл их. Свет от фонаря отразился от его глаз. Они засветились, как у кошки в темноте. Мантикора громче захрипела, глядя на меня. Я вытащил из кобуры 'Стечкина. Навёл ствол на лоб твари и выстрелил. Всё, конец. Наверху вновь застучали автоматные очереди. Интенсивность стрельбы нарастала.
— Бля, что там происходит? — Выругался я, глядя на верх. Заработала пушка БТР.
— Марк! — Позвал меня Антон. Я посмотрел на него. Он указывал куда-то по коридору. Вопли и визги здесь внизу прекратились. Мы пошли с Антоном вперёд, выставив перед я — карабин, Антон — пистолет. Коридор поворачивал на право. Здесь тоже всё было в крови. Но мы не обращали внимания уже. Завернули за угол. Коридор стал шире уходил метров на тридцать и оканчивался металлической дверью. Дверь была закрыта. Возле двери всё завалено трупами мантикор и среди этого ада стояли Люся с Лёней. Тоже все с ног до головы забрызганные кровью. Люся долбилась в дверь. Лёня просто стоял и смотрел. Мы подошли. Люся обернулась, посмотрела на меня.
— Иии… Ыыы… — Указала она. Силилась что-то сказать. Потом выдала. — Маааыык, тааыы. — Она указала окровавленным мачете на дверь.
— Я тебя понял. — Подошёл, попытался открыть её. Бесполезно. По шляпкам болтов понял, где именно находится засов с той стороны. — Люся, уходим. Давай, давай, за угол. Быстрее. — Из кармана разгрузки достал гранату РГД-5. Из кармана куртки вытащил узкий скотч, который всегда таскал с собой. Места много не занимает, зато бывает полезным. Закрепил гранату напротив засова скотчем.
— Марк, а тех, кто там, не зацепим? — Спросил Антон.
— Не должны, дверь вон какая. Люся, Лёня, ушли, быстро!.. Люся, мы вернёмся. Я гранату взорву. Иначе мы до них не доберёмся. Наверху разгорелся нешуточный бой. Надо торопится и сваливать отсюда.
— Люся, пойдём. — Позвал девчонку Антон. Взял её за руку, в которой она держала мачете. Она пошла за ним, постоянно оглядываясь на меня. Я кивнул ей. Лёня убежал вслед за подругой и Антоном. Я выдернул предохранительную чеку. И рванул по коридору за угол. Успел скрыться за углом, как сильно грохнуло. У меня даже уши заложила. Взвизгнули осколки отрикошетив от стены. Я вернулся к двери. Металл двери прогнуло. Но засов с той стороны выдержал. Чуть отошёл и с разбегу ударил плечом. Больно, блин. Дверь выдержала. Достал ещё одну гранату. Прикрепил её. Выдернул чеку и рванул за угол. Второй взрыв. Я тряс головой, как и Антон.
— Марк! Ты что, взорвать дверь не можешь? Мы так оглохнем, к чертям собачьим. Почему девчонка не открывает? Она точно там?
— Дверь железная. Крепкая, зараза. И Люся не ошибается. Девочка там.
Я вновь подбежал к двери. Все остальные за мной. Металл ещё больше выгнулся и треснул. Я ударил плечом в дверь она дрогнула. Раздался металлический скрежет.
— Антон, давай вдвоём. — Сказал ему. Мы оба ударили по ней всем весом. Что-то лопнуло, грохнулось с металлическим лязгом на пол. Дверь открылась. Из темноты помещения раздалось шипение. Я попридержал Антона рукой. — назад. Пусть Люся.
Она скользнула в комнату мимо нас. Дверь до конца не открылась, её перекосило. Что там происходит, было не понятно. Туда же за Люсей вошёл Лёня. Кто-то опять зашипел, потом всхлипнул. Мы навалились с Антоном, открывая дверь шире. Начали светить фонариками. Люся стояла около девочки. Они обе держались за металлический прут. Одна с одного конца, другая с другого. Смотрели друг на друга. На нас девчонка никак не среагировала. Люся потянула прут к себе. Девчонка сначала не отдавала. Люся потянула сильнее. Наконец, девочка отпустила. Люся откинула прут в сторону. Положила ладонь ей на голову. Я посмотрел на пацана. У этого всё было плохо. Сильно поранена грудь. Плоть разорвана, я даже увидел ребра. Распорот живот. И правая рука сломана, так как из разорванной кожи торчала кость. Пацан, как и девчонка, был в каких-то жалких лохмотьях, весь грязный и в крови. И он находился в отключке.
— Е маё! — Выдохнул Антон. — Как он ещё жив???
— Они живучие. Как сейчас и мы. — Я вытащил из разгрузки шприц со снотворным, который мне дала Софья перед выходом. Сделал пацану инъекцию. На всякий случай, чтобы не пришёл в себя в самый не подходящий момент. — Бля-муха, что делать то? Как его потащим? — Машинально задал сам себе вопрос.
— Как-нибудь. Доставай индпакет. Его забинтовать надо. Хрен знает сколько он крови потерял.
Достали свои индивидуальные пакеты для медпомощи. Стали бинтовать его. Грудь, живот.
— Марк, руку ему не трогай. Оттуда у него кровь уже не бежит. — Говорил Антон, приподнимая пацана, давай мне протянуть бинт на его спине. Наконец забинтовали, израсходовав весь запас бинтов. На раны на руках и ногах у парня внимания не обращали. Они у него уже не кровоточили. Бинты сразу пропитались кровью. Но это всё, что мы могли в этих условиях для него сделать. Когда закончили, я сказал Антону.
— Я его беру на руки. Надо уходить. Нам бы дотащить его до «Ковчега».
— Нам бы вообще дойти до берега. — Ответил он мне. На верху стрельба шла во всю.
— У нас нет выбора. — Я наклонился и просунув под парня руки, поднял его. Он оказался неожиданно лёгким. Хотя о чём я⁈ Он такой худой был, как и девчонка, просто концлагерь какой-то. Обратил внимание, что девчонка смотрит на меня. Люся держала её за руку. Во взгляде девушки была какая-то обречённость. И в тоже время, как мне показалось, надежда. Может просто показалось.
— Люся, выводи девчонку. Лёня прикрывай. Всё, пошли.
Покинули комнату. Заметил, что на полу, около двери лежал погнутый засов. В голове мелькнула мысль: «Как она закрыла его?» Но ответа, естественно, не было. Быстро прошли по коридору к лестнице. Грохот выстрелов нарастал.
— Я пустой! — Крикнул кто-то из парней. Мы поднялись по лестнице. Первым шёл Антон, за ним я, потом Люся и последним прикрывал Лёня со своим окровавленным мачете.
— Что у вас? — Крикнул Антон, перехватывая в руки автомат.
— Да, сука, они как с ума тут сошли. Ломятся, как наскипидаренные. — Ответил Василий, меняя магазин. — У меня последний. — Сказал он.
Весь пол был усеян стрелянными гильзами. Возле выхода из дома навалена целая куча мантикор. И возле лестницы на второй этаж, как, впрочем и на самой лестнице валялись трупы мутантов. Некоторые ещё шевелились. Её контролировали как раз Василий и Павел. Вот со второго этажа скачками спустилось ещё трое. Ударили короткими очередями. Антон присоединился. Увидел, что Люся хотела рвануть туда, но я окрикнул её.
— Люся, назад. Держи девчонку. — Люся отчаянно шипела, махала в сторону мутантов своим мачете. Нож, как я заметил, она засунула в ножны. Умная девочка. Другой рукой держала за руку новенькую. Но та тоже шипела, глядя на мантикор.
— Парни, на выход. Илья, приём? — Попытался связаться с ним через гарнитуру.
— Слышу.
— Прикрой нас.
— Давайте быстрее. У меня БК к пушке заканчивается.
БТР стоял в метрах пятнадцати от входа. Надо бы, чтобы он подъехал ближе. К самому выходу. Хотел уже сказать это Илье, как откуда-то сверху, на БТР спрыгнул натуральный монстр. Здоровый. Метра под два ростом.
— Илья, тихо. — Проговорил я. Пушка стрелять перестала. Наступила тишина. Мантикоры откатились назад и не предпринимали почему-то новых атак.
— Твою мать. Вот это хрень! — Услышал я тихий голос Артёма. — Это что за тварь?
Я смотрел во всю на монстра. Что-то в нём было знакомое. Он был такой же лысый, как и все остальные здешние мантикоры. В свете фонарей БТР и Луны, казался мертвенно-бледным. Мощное тело. Короткая шея. Скошенный лоб и мощные надбровные дуги. Нос маленький с вывернутыми ноздрями. Длинные в узлах мышц руки, почти до земли и короткие мощные ноги. Позади большой нарост, что-то типа горба. Блин, это горилла! Вернее, была когда-то гориллой. Причём самцом. Пока не превратилась вот в это! Но самое главное, это уши. У горилл таких точно нет. Большие, заострённые к верху. Он оскалился, глядя на нас. Мать его. Меня даже передёрнуло. Вместо четырёх клыков, два на нижней челюсти и два на верхней, всё его зубы были как клыки. Я медленно положил парня на пол. Перекинул карабин из-за спины, где он находился у меня вместе с АК-12. Сделал два шага вперёд, закрывая пацана, хотя против этого монстра я был хилой защитой, несмотря на дополнительные возможности, которые мне дала вакцина Люси.
— Сейчас все вместе. Надо завалить этого урода. — Сказал я всем остальным, глядя на монстра. Но сделать мы этого не успели. Тварь закричала. Причём, это не был рёв разъяренного зверя, это был высокий визг, который ударил нам по ушам. У меня даже в глазах потемнело. Я выпустил из рук карабин, схватился за уши. Уши сразу заложило словно ватой. Меня колбасило. Я даже упал на одно колено.
— Твою мать, сука, заткнись. — Закричал я, но не услышал своего крика. Звук продолжал бить по мозгам, по нервам. Я почувствовал, как из носа у меня побежало что-то тёплое. Тоже самое из ушей. Ладони, которыми я их сжимал намокли. В какой-то момент всё прекратилось. Я всё так же ничего не слышал. Уши заложены. Открыл глаза и огляделся. Парни, кто стоял так же на коленях, кто вообще лежал на земле. Люся, Лёня и девчонка трясли головами, но похоже, сами потерялись во времени и пространстве. Полная дезориентация. Такого мы ещё не встречали. Я посмотрел на монстра. Он смотрел на меня. Карабин лежал на земле у моих ног. Но я на него не обращал внимания. По взгляду понял, что он сейчас опять завизжит и тогда всё, кранты. Правой рукой нащупал на разгрузке последнюю гранату. Это была не РГД, а Ф-1, осколочная. Сжал её и потянул. Чека выскочила. Я продолжал сжимать ребристое яйцо гранаты в кулаке, удерживая предохранительную скобу. Продолжал смотреть на тварь. Он набрал в грудь новую порцию воздуха. Я разжал ладонь, держа её к верху, скоба отскочила. «21» начал отсчёт, на «22» бросил её в монстра. Время замедлилось. Я видел, как металлическое яйцо летит в мутанта. Он вновь завизжал. Боль опять ударила по мозгам. Всё происходило, как в замедленной съемке. Даже боль, как в замедленном кино. В какой-то момент грохнул взрыв. Визг прекратился, словно его оборвали. Я видел, как мутант опрокинулся на спину и слетел с БТР на другую от нас сторону. Я потряс головой. Надо уходить, билась мысль. Встал с колена.
— В себя приходим. — Закричал парням. Но свой собственный голос не услышал. Уши всё так же плотно заложены. Рядом, чуть позади меня, на коленях стоял Антон. Тоже зажимал уши. Между его пальцев сочилась кровь. У меня такая же херня. Потряс его за плечо. Он поднял взгляд на меня. Глаза пустые. Хлестанул его по щеке. — В себя приходим! — Но опять не услышал его голоса. Значит и он меня не слышит. Но вот в его глазах появилось осмысление. Он потряс головой. Что-то спросил. Я показал на уши. Отрицательно покачал головой. Антон кивнул. Мы огляделись. Парни приходили в себя. Люся стояла и закрыв уши ладонями, покачивалась из стороны в сторону. Как и Лёня. А девчонка вообще лежала на полу подъезда свернувшись в позу эмбриона и закрыв уши ладошками.
Встряхнул Лёню. Потом ещё раз, сильнее. Парень начал тоже приходить в себя. Указал ему на Люсю и девчонку. Хотел поднять парня, который вообще ни на что не реагировал, как из-за БТР, спереди, выскочил этот монстр. Живот у него был разорван. Из него вывалились кишки, волочились за ним. Но ему было всё равно, он двигался на меня, опираясь на передние лапы и отталкиваясь задними. Как обезьяне и положено. Боевой модуль БТР стал разворачиваться. Я замер. Сделать я ничего уже не успевал. Я смотрел на боевой модуль: «Ну давай, Илюша. Только один выстрел. Если два, меня самого разорвёт на куски» — Думал я. По моему, кто-то начал стрелять. Выстрелы я услышал, но опять же очень глухо, словно из далека. Но мутант не обращал внимания, он скачками приближался ко мне. Мы смотрели друг другу в глаза. В его глазах была ненависть и голод. Боевой модуль БТРа развернулся в нашу сторону. До меня твари оставалось метра три, когда пушка выстрелила, прямо в спину мутанта. Его верхняя часть тела взорвалась, разлетаясь на куски. Мимо меня пролетела оскаленная голова монстра. На меня плеснуло кровью и внутренностями супермантикоры. И что-то ударило в бронник. Да так сильно, что я опрокинулся на спину. «Красавчик, блин» — Мелькнула мысль. Антон помог мне подняться. Боли я не чувствовал. Было странное состояние, как в космосе. Ещё подумал, что Илья долбанул осколочно-фугасным. Если бы бронебойным, во мне дыра бы была тоже, размером с Биг Бен. Горб у твари, похоже, очень крепкий, кость мощная, или он сам мощный, что снаряд от тридцатимиллиметровки взорвался в нём, а не прошёл насквозь. Интересно, что у твари было в горбу? Для чего он ей? Ну Илюша, реально, красавчик!' Антон что-то пытался сказать мне. Но я опять показал на уши. Мол, ничего не слышу. Он кивнул. И только тут понял, мантикор нет. Никто на нас не нападал, словно смерть этого монстра, поставила какую-то точку. Они свалили. Я поднял пацана. Он всё так же находился в отключке. Но был жив. Пульс прощупывался. Донёс его до БТР. Десантный люк открылся. Илья смотрел на меня огромными глазами. Сам бледный. Что-то спросил. Я покачала отрицательно головой. Сказал, чтобы он помог. Мы затащила парня внутрь. Илья опять меня спросил о чём-то. Я показа на уши.
— Не слышу ничего. — Ответил ему. Следующими в БТР Залезла Люся и затащила туда девчонку. За ней в нутро боевой машины скользнул Лёня. Эти трое были уже в норме. У меня такое впечатление создалось. Потом загрузились остальные. Я перелез на место командира, впереди, рядом с водителем. — Илья, ты поведёшь. — Сказал я. Из нас всех, лучше всего выглядел именно Илья. Он даже от визга твари почти не пострадал. Илья сел на место водителя. Посмотрел на меня. Я кивнул. Он включил скорость и БТР тронулся, выезжая со двора.
Неслись по улице назад к берегу. В какой-то момент я заметил в смотровое окошко движение в свете фонарей БТР. Неожиданно впереди на дорогу выскочила женщина, за руку держала ребёнка. Девочку, с рюкзачком на спине. Почему-то это мне врезалось в сознание. Блин, словно туристы, и ничего не случилось. Женщина махала руками. Что-то кричала. Илья ударил по тормозам. Я постучал ему по рулю ладонью.
— Правильно сделал. — Сказал ему. Он что-то начал говорить. Похоже, матерился. Не знаю, слышали ли меня, когда я сказал, чтобы открыли десантный люк, у нас пассажиры, но всё же открыли, так как женщина с девочкой лет десяти оказались в БТРе. Правда мы и так там как сельди в бочке, но потеснились как-то. Не знаю, как она среагировала на Люсю, Лёню и ещё двоих изменённых, но истерику не закатывала и не пыталась бежать из БТРа. Всё же снаружи было намного хуже, чем у нас. Хоть от нас и знатно воняло. Антон тоже оказался забрызганный кровью и внутренностями обезьяны-монстра. Наконец, соскочили с берега в воду залива Святого Георгия. Доплыли до «Ковчега». При нашем приближении, пандус парома стал опускаться. Когда упёрлись в него носом и передними колёсами, по пандусу к нам подбежал какой-то мужчина из бригады Георгича. Он зацепил крюк троса лебёдки за буксирный крюк БТР. Лебёдка заработала, вытаскивая нас на пандус. Когда лебёдка затащила нас полностью на пандус, я вылез в свой, командирский, люк наверху. Перекрестил руки.
— Всё, стоп! — Закричал я. Слышал свой голос, но опять же как сквозь толщу воды или плотно набитые уши ватой. Спрыгнул с БТР. — Я ничего не слышу. — Показал на уши. На меня смотрели в ужасе. Всё верно. В крови и дерьме этой чёртовой гориллы. — Пусть сюда придут Софья с Лидой. Возьмут с меня образцы крови и прочего. Мы напоролись на монстра. Еле завалили его. Посмотрят, может, что интересное найдут. И Георгич. — Я смотрел на него. Он был среди встречающих. — Брандспойт есть? Тащите его сюда. Надо нас обмыть от всего этого. И ещё, у нас четверо пассажиров. Один из них пацан, за которым мы ходили. Он очень плох. Нужны носилки. А ещё женщина с ребёнком. Им надо сразу вакцину поставить. Иначе заболеют. Я думаю уже заразились.
Десантный люк открылся. Стали вылезать все остальные. Те из парней, кто ближе находился ко мне, во время выстрела Ильи из пушки по монстру, тоже были забрызганы кровью и прочим этой гориллы-мутанта. Прибежали Софья с Лидой. Смотрели на нас тоже шокировано. Взяли с нас соскобы крови и внутренностей мутанта. Ольга чуть не ревела, глядя на меня, но я запретил ей подходить к себе.
— Оля, я ничего не слышу. Но мной займёшься потом. Сперва пацан. И женщина с ребёнком. Им надо поставить прививку. Обязательно.
Пацана уложили на носилки, которые притащили из медицинского отсека. Унесли. Ольга посмотрела на меня. Я кивнул ей.
— Иди. — Она ушла. Увели и женщину с девочкой-подростком. Нас же поливали из шланга, чтобы хотя бы первично смыть всё с нас. Софья дождалась Люсю и её новую подружку. Девушка держалась за руку Люси. Смотрела на всех испуганно. Люся ей постоянно что-то шипела. Гладила по голове. Лёня держался рядом, но не лез к ним. Вообще спокойный, как сфинкс стоял. Даже когда его поливали из шланга. Наконец, всё закончилось. Я скинул прямо там в грузовом отсеке разгрузку и бронник. Разгрузку на выброс. Её хрен отмоешь. Благо этого добра полно. Даже сам снял и выбросил в воду, до того, как пандус закрылся. Предварительно вытащив все магазины, которые не успел израсходовать. Поднялся в нашу с Олей каюту. Снял всю одежду и тоже выкинул её. На хрен. Одежды много. А она сто пудов вонять будет. Только тактические ботинки оставил. Вообще разделся полностью. Даже трусы выкинул с майкой. Потом принял душ. Слух вроде стал проясняться, но всё равно, слышал ещё плохо. Переоделся в чистое. Потом почистил карабин. Ольги не было. Наверное, до сих пор операция идёт. Лёг на постель и провалился в сон…