Всем трём космонавтам поставили прививки. Наши сильно не брыкались. Сказали надо, значит надо. Сделали. Если бы не сделали, то мы их предупредили, что высадим на лодке, дадим воды и продуктов, а дальше сами. Испытывать судьбу, особенно после просмотра видео и фотоматериалов, где были запечатлены мутанты, не стали. А вот с американцем пришлось разговаривать. Этот по началу отказывался. Ему тоже показали мутов. Он не поверил. Тогда мы взяли лодку и стали грузить в неё воду в канистрах, продукты. Томми смотрел на это шокировано. Он всё ещё не мог принять реальность.
— Что вы делаете, Марк? Разве так можно?
— Ещё как можно. Значит так, Томми, сейчас ты сядешь в лодку и свалишь отсюда. Сам доберёшься до побережья. Андестенд?
— Но так нельзя. Вы хотите меня бросить по средине океана? Вы понимаете, что, если я подам жалобу, вы будете отвечать по американским законам?
Некоторое время я и все остальные, кто его услышал, стояли в ступоре. Потом Ольга с Кирой засмеялись. Остальные ухмыльнулись.
— Томми, ты похоже не въехал до конца. — Я смотрел на него и удивлялся, до чего англосаксы упёртые в то, что их государство будет стоять до конца времён. — Нет никаких США. Нет никаких законов США. Просто нет их. Мало того, даже если, каким-то чудом тебе получится оказаться на территории бывших США, не факт, что и в каком-либо селении, если там будут живые и не мутанты, тебя не встретят пулей, а не хотдогом или пиццей. Ты хоть понимаешь? Вижу, не понимаешь. Поэтому, садись в лодку и сваливай в свои США. Нам здесь на Ковчеге не привитые не нужны. Потому, что они несут опасность. Понял, астронавт хренов?
Не знаю, что его больше напугало, остаться одному по средине океана, пусть хоть и запасом воды и еды, или то, что штатов больше нет, но прививку он сделал, в итоге. После чего, он вновь подкатил ко мне.
— Марк, ты же тут старший?
— Да, ответственный по безопасности. А что?
— Марк мне нужно во Флориду. Там моя семья.
— Извини, но в ближайшее время это невозможно.
— Почему?
— Мы идём к пункту нашего назначения. Я туда веду моих людей, которые мне поверили и пошли за мной. И сейчас тащить их во Флориду, это глупо. И из-за тебя одного, я это делать не буду. Вот, когда прибудем на место. Обоснуемся, тогда может быть, я дам тебе судно, на котором ты сможешь дойти до Флориды. Понятно, Томми?
— Понятно. Мы долго ещё идти будем?
— По нашим расчётам дня два ещё. Может три. Балкер самый медленный. Из-за него тормозим.
— А нельзя, чтобы он потом дошёл?
— Нет, нельзя. К тому же дорогу туда знает капитан балкера. Он там бывал, один раз. И в сухогрузе пшено. Пшеница, кукуруза и чечевица. Это наш стратегический резерв. Мы же не собираемся питаться одной рыбой, которую наловим в океане и морской капустой. Хочется и хлебушка поесть, ты как считаешь, Томми?
— Морская капуста очень полезная. В неё йода много.
— Вот и хорошо. Будешь питаться исключительно морской капустой.
— Вы русские так странно шутите. Я это заметил ещё на орбите.
— Да какие уж тут шутки, Томми.
Нам всё время, пока мы делали переход через Атлантику, везло. Волнение если и было, то не более двух-трёх балов. Дул лёгкий бриз. Солнце ярко, по южному сияло. На небе ни тучки. Мы проводили всё время на верхней палубе. Загорали, пили коктейли. Либо в ресторане, если сильно солнце жарило. Но в последнее пару дней во мне почему-то стало нарастать беспокойство. Я не знаю почему, но у меня возникло чувство, что наше везение заканчивается. Это словно затишье перед бурей, в буквальном смысле этого слова. По нашим расчётам мы должны были уже прибыть к месту назначения.
— Андрей, — я связывался с балкером, — где остров? Мы же вроде уже достигли координат?
— Да, дошли. Но, похоже, где-то ошиблись. Последний раз корректировали маршрут по спутнику, с которым удалось связаться. И у меня вопрос в связи с этим, а работает ли сам спутник корректно?
— Да хрен его знает! Но раньше же плавали без спутников.
— Не плавали, а ходили, Марк. Нужно сделать вычисление старым способом. Но на балкере нет секстанта, нет градштока или астролябии, чтобы вычислить наши координаты.
В этот момент, по рации, со мной связался Юрий Николаевич.
— Марк, зайди в рубку. Срочно.
— Понял, сейчас. — Вновь переключился на балкер. — Андрей, подожди минуту. Меня Николаевич вызывает. Конец связи. Спустился с верхней палубы в капитанскую рубку. Увидел на столе разложенную карту. Какие-то приборы, и линии на картах, нарисованные карандашом. Тут же на листке были какие-то вычисления. По формулам.
— Марк, я сделал вычисления, с помощью секстанта.
— У нас он есть?
— Есть. Был у капитана в каюте. Старинный ещё. Конец 19 века. Наверное, хранил его, как раритет. Но он рабочий. Так вот, мы допустили ошибку и уклонились на север, почти на 60 миль. Морских миль.
— Это сколько в километрах?
— Сотня километров. Если быть точным, то чуть больше 111 километров.
— Надо поворачивать на юг.
— Да. Со мной связался Топорков Сергей, капитан корвета. Он тоже сделал вычисления, и мы сошлись в цифрах.
— Получается спутник работал не корректно?
— Возможно. Сейчас надеяться на спутники, себе дороже. Так что маршруты прокладывать придётся старым, дедовским способом. — Ответил мне Юрий Николаевич.
Я связался с балкером.
— Андрей, приём⁈
— На связи.
— Юрий Николаевич сделал расчёт. Мы отклонились севернее. Промахнулись на сто с лишним километров.
— Я уже знаю. Корвет с нами на связи был. Они и передали мне только что.
— Тогда следуй за корветом. — Сказал Андрею.
— Понял. Конец связи.
Повернули на юг. Шли полным ходом. Спустя два часа, Николаевич меня вновь вызвал.
— Марк, у нас проблема намечается.
— Какая, мать её?
— Давление стремительно падает. На барометр посмотри.
Я ничего в этом не разбирался. Спросил прямо у капитана:
— Что это значит?
— За нами идёт шторм, если не хуже.
— Что может быть хуже шторма?
— Ураган. С самого утра стоит штиль. Полный штиль, если ты заметил.
— Заметил. Первый раз видел океан таким тихим.
— Ну вот. Мне это сразу не понравилось. Этот штиль, как затишье перед бурей.
— Мы успеем добежать до острова?
— Не знаю.
Я связался с балкером.
— Андрей, у вас тоже барометр показывает падение давления?
— Да. Дело, похоже совсем дрянь. Шторм, это не приятно, но выдержать можно. А вот если ураган или тайфун, тогда труба.
— Андрей, давай включай форсаж на всю катушку. Надо успеть добежать до острова.
— Да у нас и так дизеля на полную работают.
— Внимание обитателям Ковчега. — Сделал объявление капитан по громкой корабельной связи. — Всем приготовится к шторму. Закрыть все люки и двери. Закрыть все каюты и особенно иллюминаторы. Сохранять всем спокойствие и выдержку.
Мы неслись на океанской глади с максимальной скоростью, на которую был способен балкер, как самый тихоходный. Я смотрел на северо-запад. Там на горизонте появилась тёмная полоска. Она постепенно расширялась и заполняла собой весь горизонт. По глади воды пошла рябь. Тёмная полоса, всё расширялась. Казалось прямо на глазах. Капитан тоже посмотрел.
— М-да, как он быстро то. Похоже, точно, ураган. Дело совсем дрянь.
Постепенно тучи заполонили половину неба. Они были чёрными. Я даже увидел, как в них вспыхивали и гасли ломанные линии молний. Поднялся ветер. Как-то сразу порывами. По воде пошли волны.
Юрий Николаевич смотрел на приборы.
— Скорость ветра 11 метров в секунду. И он продолжает расти. Волны три- четыре балла уже.
Качка усиливалась. Тучи набегали всё быстрее. Потемнело. Мы продолжали улепётывать со всех ног, на пределе, если так можно выразится. Ветер достиг 16 с половиной метров в секунду. Волны стали ещё выше. Небо грохотало и озарялось вспышками молний. Вой ветра становился всё громче. В рубку прибежала Ольга. Она была бледная. Бросилась ко мне. Я обнял её.
— Марк! Мне страшно.
— Мне тоже, Оля. Вся надежда, что успеем добежать до острова. Только там можем спастись.
Совсем потемнело. Только на юге оставалось ещё светло. Там, куда мы стремились убраться.
В этот момент заработала рация.
— Ковчег, приём, это корвет.
— Ковчег на связи. — Ответил капитан.
— Право по борту, юго-запад на два часа, вижу землю.
— Давай туда. Тот это остров или нет, всё равно. Главное успеть дойти, а то нас тут размажет к чертям собачьим.
— Понял. — Связь была не очень. Посторонние шумы и какой-то треск.
Юрий Николаевич вызвал балкер.
— Балкер, приём?
— На связи.
— Право по борту, юго-запад, на два часа, земля. Поворачивай туда.
— Понял. Конец связи.
Качка становилась всё больше. Мы уже держались за всё, что только можно, чтобы не упасть. Хлынул ливень. Причём струи дождя били в корабли как-то горизонтально. Я первый раз такое видел. На корвете, балкере и Ковчеге уже давно горели прожектора. И от того, что они высвечивали мороз шёл по коже. Бешеный ветер гнал огромные чёрные водяные валы.
— С одной стороны нам повезло. — Громко сказал капитан, удерживаясь за поручень. Монстр, который позади, гонит нас впереди себя. С другой стороны хреново, волны бьют в корму.
Неожиданно в прыгающем свете прожекторов высветилась громада острова. Как-то резко. Отвесная стена горного разлома была метров сто высотой или около того. Она нависала над водой.
— Твою мать! — Выругался капитан. Зашипела рация.
— Ковчег… ём… — Связь ещё больше ухудшилась.
— На связи. — Крикнул в микрофон Юрий Николаевич.
— Это ост… самый… шите?
— Слышим. — Ответил капитан.
— Обхо… запада… приближаться… бьёт о кам… Через две-три… ли будет… ухта. Надо зайти в не…
— Понял, балкер. — Ответил Колосов. Посмотрел на рулевого. — Обходим остров с запада. Иначе нас о камни разобьёт. Там должна быть бухта.
— Господи, Пресвятая Богородица, спаси и помилуй нас грешных. — Услышал я тихий голос Ольги. Она молилась.
Волны нас упорно гнали на скалы острова. Первым сумел повернуть корвет. Ему легче, он был меньше. Я увидел, как прожектор первого корабля развернулся почти на 90 градусов. Потом правда, вновь развернулся к острову. Всё верно, надо было его видеть и контролировать расстояние. Балкер и Ковчег стали тоже пытаться отвернуть от надвигающейся громады острова. В итоге балкеру тоже удалось чуть отвернуть на запад. Всё же он был ниже нас и ветер не так сильно давил на сухогруз. Постепенно он, как и корвет стал уходить западнее. Мы тоже пытались. Вот нас подхватила очередной водяной вал. Не волна даже, а именно водяной вал. Паром издавал странные звуки. Скрип, который был похож толи на стон, толи на скрежет. Когда нас стало выносить на гребень этого водяного вала, Николаевич сумел чуть повернуть судно. За пределами капитанской рубки творилось чёрте что. Ветер не просто гудел, он завывал и это завывание постепенно переходило в рёв. Волны ударяли в скалистые берега острова взмывая вверх взрывом брызг и пены на тридцатиметровую высоту. Глядя на это, в качающемся свете прожекторов, понял в какой-то момент, что мои короткие волосы, стоят в ужасе дыбом. Мама, роди меня обратно.
— Скорость ветра достигла 22 с половиной метров в секунду. — Сказал капитан, глядя на приборы.
Мы хоть и сумели повернуть на запад, но не до конца. Нас всё равно сносило на каменную стену, у подножья которой ярился взбесившийся океан. Глядя на это, мы все замерли. В какой-то момент заметил, что Юрий Николаевич стоит бледный, но продолжает упорно следить за приборами. Ковчег ещё немного довернул. Корвет и балкер ушли дальше. Их прожектора вспыхивали где-то далеко впереди.
— Давай, родной, вывози нас. — Проговорил Колосков. Ковчег ещё довернул. Сопротивление ветра росло. Он постоянно хотел развернуть нас вновь носом к острову, на его каменную стену береговой линии и на камни перед этой стеной. Мы продолжали приближаться к острову. От чудовищного напряжение всего корпуса и его силовых установок, мы даже почувствовали дрожь корабля.
Громада острова всё больше и больше вырастала перед нами. Особенно зловеще он выглядел в свете сверкающих разрядов мощных молний. Мы были совсем близко к острову, когда эта его часть кончилась, уходя береговой линией на юг. Мы проскочили, чуть ли не в шаге от каменных клыков подводных скал, хищные, острые наконечники которых, то показывались из бурлящей воды, то вновь скрывались под ней.
— Слава тебе Господи. Похоже, проскочили. — Выдохнул капитан. Мы ещё немного прошли на запад, смещаясь южнее и повернули уже полностью на юг. Волны гнали нас вперёд.
— Скорость ветра возросла, до 26 с лишним метров в секунду. — Произнёс капитан, глядя на приборы. — Всё говорит о том, что шторм переходит в форму урагана. Если мы не найдём место, где можно укрыться, то нам конец.
Я смотрел в сторону острова. Один из наших прожекторов как раз был направлен на него. Видел тот же горный разлом, который обнажил скальные породы много миллионов лет назад, оторвав остров от материка. Они были высокие. Метров 50–80. Водяные валы разбивались о них с грохотом, порождая целую пелену брызг, которые тут же сносило сильным ветром. Но постепенно эти скалы понижались.
— Ковчег, как слышите? Это балкер. — Вдруг услышали голос Андрея очень хорошо.
— На связи. — Тут же ответил Колосков.
— Примерно через милю будет вход в залив. Вход узкий, метров пятьдесят-шестьдесят. Не промахнитесь. Иначе зайти вновь в этом хаосе не сможете. Там укрытие. В заливе более спокойно. Он защищён каменной грядой. Проходить вход нужно строго по центру, иначе можете напороться на камни.
— Понял вас, балкер. — Ответил Колосков. Посмотрел на нас. — очень узко. 50–60 метров. И как туда зайти, если вокруг творится такое?
— Юрий Николаевич, — сказал я, — если не зайдём, то ты сам сказал, нам конец.
— Да. Куда не кинь, везде клин. У нас будет только одна попытка. Если промахнёмся, то каждый будет спасться сам. Даже шлюпки мы не спустим. Их сразу перевернёт и утопит.
Я смотрел вперёд. Вдалеке, впереди, видел то вспыхивающие лучи прожекторов балкера и корвета, то гаснущие. Это они переваливались через водяные валы-волны. В какой-то момент увидел, как один из прожекторов, светивший на остров, стал сокращаться. Это значило, что корабль стал двигаться к острову. Луч становился всё короче и короче и, наконец, исчез.
— Это корвет. — Сказал один из команды капитана, находившейся с нами в рубке. — Они зашли.
— Значит вход в залив близко. Приготовились.
Увидели, как впереди идущий балкер, который мы нагоняли, стал поворачивать нос к острову. Поворачивал он медленно. Всё верно, его тормозили волны и ветер. Мы шарили двумя прожекторами по острову, вернее по скальной гряде. Наконец, увидели. Скальная гряда, понизилась метров доя пятнадцати и резко обрывалась. Балкер пытался попасть туда, в тёмный проход, в котором вода кипела, как кипяток. Он шёл прямо на окончание этой гряды. Я понял, почему Андрей именно так делал. Ветер и волны сносили его. К моменту, когда балкер подойдёт к каменной гряде, его снесёт чуть южнее и у него будет шанс загнать такое большое судно в проход. Мы тоже, как и сухогруз нацелили прожекторы на проход. Вот нос корабля прошёл каменную стену, скрываясь за ней. Он шёл немного под углом. В его корму ударила волна. Корму стало разворачивать, стаскивая к южной части прохода. Мы все затаили дыхание.
— Мамочка, дай им пройти. Еже си на небеси, да всятится имя твое… — зашептала Ольга, держась за поручень. Балкер уже на половину зашёл в проход. Корму продолжало сносить южнее. Он медленно входил в проход всё больше и больше. Наконец, корма полностью скрылась за каменой грядой. Мы выдохнули.
— Ну всё, — произнёс Юрий Николаевич, — теперь наша очередь.
Ковчег, так же, как и до этого балкер, направил свой нос на северную оконечность скальной гряды. Мы подходили всё ближе и ближе, тоже идя немного под углом, как и сухогруз. Прожектор высветил южную оконечность прохода в залив. Она была ниже, чем северная. Примерно восемь — десять метров в высоту. Нос зашел в проход, на расстоянии чуть меньше, от ширины прохода. Корму под ударами волн и ветра стало сносить к югу. Всё повторялось, как и с сухогрузом. Капитан старался выровнять Ковчег. Я машинально глянул на левый борт. В окна. И замер. На нас надвигался огромный водяной вал. Выше предыдущих.
— Матерь божья! — Только и успел сдавлено произнести я. Смотрел на эту гору заворожённо.
— Твою душу! — Выругался капитан. — Девятый вал! Я думал это просто легенды. Полный ход все машины. — Скомандовал он сам себе. И выжал до упора от себя двойной рычаг на пульте управления кораблём. К рёву ветра, добавился и рёв разъярённой воды, словно этот океанский монстр взбесился, что упускает свою добычу. Мне казалось, что Ковчег слишком медленно движется. Левым крылом девятый вал, как назвал его Юрий Николаевич ударил в северный скальный берег острова. Что там происходило, я не видел. Мы далеко ушли от оконечности острова. Но волна там, скорее всего, разбилась о слишком высокий берег, потеряв свою разрушительную силу. Но остальное продолжало катиться на юг, обрушивая мощь своей ярости на западный берег. Я видел в вспышках молний, как огромная волна, высотой двадцать, а может и больше метров, бьётся в северную скальную гряду, защищающую залив, словно крепостная стена, взметаясь тоннами брызг вверх.
— Бля, утопит же нас тут всех. Размажет, как тараканов под тапком. — Ругнулся кто-то из находящихся в рубке. На какое-то время нас скрыло от набегавшего водяного монстра скалами. Ещё немного и мы проскочим. Мы успели отойти от северной оконечности прохода, как волна добежала до нас. Сначала мы увидели верхушку вала, которая поднялась над пятнадцатиметровыми скалами северной оконечности прохода.
— Трындец, не успели. — Выдохнул кто-то. Ольга вцепилась в меня.
— Марк! — Закричала она, глядя с ужасом на то, что поднялось над скальной грядой. Я обнял её и прижал к себе. Волна ударилась о скалы, взметнулась вверх. С такой же силой ударила и в южную часть прохода, тоже взрываясь тоннами брызг и перевалила через неё. В проходе, кипевшая вода резко поднялась, догнала нас и подхватив потащила в берегу, смещая на юг. На нас обрушился целый водопад. Мне показалось, что Ковчег застонал. Стоял скрежет и скрип железа. Услышал, как взвыли дизеля парома. Потом сильный удар в правый бок. Мы все, кто стоял, повалились на пол. Не спасло даже то, что мы держались. Ольга взвизгнула, но от меня так и не отцепилась. Мы упали с ней оба. Ковчег качнуло. Кто-то матерился так, что уши в трубочку сворачивались.
— На камни напоролись, что их всех! — Прохрипел капитан, поднимаясь. Но волна продолжала нести нас вперёд к противоположному берегу залива. Юрий Николаевич, поднявшись, потянул рычаг на панели на себя до упора.
— Задний ход, мать её! — Крикнул он. Слева по борту волна тащила балкер, тоже к берегу. Балкер начало разворачивать.
— Андрей! — Заорал Колосков в микрофон радио. — Приём! Ты что не видишь? Выправись и задний ход. Иначе вас о берег разобьёт!
— Да вижу я! — Прохрипел динамик. — Я пытаюсь. Балкер слишком не поворотливый, сука!
Я увидел корвет. Он развернулся носом к выходу из залива и пошёл на перерез балкеру, преодолевая набегающую волну. Нет, она не была такой же, как в океане. Но всё же её было много для этого залива. И с океана она продолжала вливаться. В этот момент динамик рации опять захрипел. Я услышал голос Георгича:
— Николаич, в грузовом отсеке вода.
— Твою мать! — Выругался Юрий Николаевич. — Там силовой отсек с двигателями. Если они встанут, тогда точно нам конец. Сейчас вода ринется обратно в океан, нас либо утащит за собой, либо бросит на скалы.
— Я нашёл пробоину. Нужна помощь.
Я схватил микрофон.
— Георгич, мы сейчас придём. — Переключил на громкое оповещение по всему кораблю: — Внимание, все мужчины, кто стоит на ногах. В борту пробоина. Вода поступает в грузовой отсек. Если затопит отсек с двигателями, все погибнем. Там ещё наша техника, боеприпасы и скот. Все, кто может вниз.
— Вы тоже все идите. — Велел своим помощникам и рулевому Колосов. — Я сам тут справлюсь. Марк, там внизу есть всё для заделки пробоины. Специальные пластыри и распорки. Главное заткнуть пробоину. Я сейчас включу насосы для откачки воды.
Ольга хотела со мной, даже заревела. Но я в приказном тоне велел ей остаться.
— Оля, надень спасжилет. Если у нас ничего не получится, будешь спасаться вплавь. Постарайся остаться живой, очень тебя прошу. Ради меня, ради нашего малыша.
Выскочил из рубки и кинулся в грузовой трюм по внутренним переходам. По лестницам уже бежали люди вниз. Ко мне присоединился Антон. У него голова была в крови.
— Ерунда, — махнул он рукой, — ударился, когда мы на камни наскочили.
Так же увидел Илью, Павла, Колю, Артёма. Вниз бежали и Стас с Василием. Их люди. Даже Киру увидел и Раду.
— А вы куда? — Крикнул им.
— Мы с вами. — Крикнула в ответ Кира.
— И даже не пытайся нас отправить наверх. — Добавила Рада.
В грузовой отсек прибежали и наши космонавты, без Марии.
Один из помощников Колосова, указал, где пластыри и распорки. Распорки были металлические, винтовые. Тут же лежали, брусья, кувалды и ещё что-то из инструментов. Народ хватал и тащил к пробоинам. Воды было по пояс.
— Сюда! — Кричал Георгич. — Две пробоины. Одна меньше, полметра в длину и сантиметров сорок в ширину. Вторая больше. Метра полтора в длину. И сантиметров восемьдесят в ширину. Быстрее.
Мы разделились. Нам досталась та, которая больше. Напор был такой, что сбивал с ног. Благо воды по пояс, и она продолжала прибывать. Кое-как подошли к ней, стали пытаться наложить пластырь. Из чего он был, я так и не понял, но помощник капитана крикнул, что именно он подходит хорошо, для наложения на пробоину с острыми и неровными краями. Мне было наплевать из чего он, главное закрыть дыру. Края, как раз были рваные, загнутые внутрь. Сумели наложить вчетвером один пластырь. Кто-то крикнул:
— Ещё один, кольчужный. — Наложили второй. Правда их хватило на чуть больше половины.
— Распорку в шпангоут упирай. — Кричал помощник капитана. Рядом с нашим пластырем, пытались установить второй пластырь Илья, Пашка Артём и кто-то из парней Василия, впритык к нашему. Вода поднялась до груди.
— Шевелись, быстрее, а то утонем на хрен! — Кричал кто-то. Услышал девичий визг и матерщину. Девчонки матерились, как сапожники. Я такого от Киры раньше не слышал. Работа была адова. На пределе возможностей. Кое-как установили второй пластырь. Поверх него кольчужный. Поставили распорки. Артём крутил ключом, расширяя сначала одну, потом вторую. Подошли парни с брусьями. Тоже упёрли в пластыри. Прижав пластырь к борту, стали долбить кувалдами по брусу, загоняя его между пластырем и шпангоутом.
Вторую пробоину тоже закрыли. Вода перестала прибывать. А потом стала убывать. Всё, насосы уже справлялись. Мы не закрыли всё полностью. Вода, правда, бежала из-под пластырей. Но это было уже не смертельно. Насосы с таким справлялись нормально.
— Это из-за загнутых внутрь краёв. — Пояснил помощник капитана. — Их бы срезать болгаркой, тогда пластыри бы плотно легли. Но ничего, главное удержались на плаву и двигатели не заглушили. А когда шторм закончится. Подведём ещё один пластырь с наружи на пробоины. Он закроет более плотно. Тогда можно будет и цементный пластырь поставить.
— Как это цементный? — Удивлённо спросил я.
— Обыкновенно. Деревянная коробка-каркас. Туда заливается быстро твердеющий бетон. И всё. Здесь есть такое. Главное, это сейчас закрыли.
В этот момент услышали вой и визг. Потом металлический лязг и грохот. Звук двигателей стал тише.
— Писец северный подкрался к какому-то двигателю. — Выдохнул помощник капитана. — Один остался. Значит работает только один винт. Это жопа какая-то.
Мы кинулись в машинное отделение. В грузовом отсеке стол ор из коровьего мычания, конского ржания и остальных звуков животных.
— Бедные животные. — Произнесла Кира. Воды было уже по колено. Подбежали к машинному отделению. Забарабанили в металлическую дверь. Она открылась. При входе стоял бледный механик.
— Что случилось? — Спросил я его.
— Пиздец пришёл правому дизелю. Двигатель заклинило. Там один из шатунов сорвало. Толи поршень разлетелся толи ещё что. Но в корпусе дыра. Движок только на выброс. Не знаю, как меня не убило только. Сука такая. Работает только левый.
Мы прошли. Двигателя были большими, длинными. Я даже не знаю сколько там поршней. И в одном месте была реально большая дыра, обнажив внутренности. Из дыры торчал кусок шатуна.
— Мать моя. Этого нам ещё не хватало! — Выругался помощник капитана. Мы поднялись на верх. Я прошёл в рубку. Большинство народа тоже. Ольга в спасжилете кинулась ко мне. Обнял её и прижал к себе.
— Юрий Николаевич, что происходит? — Спросил я его.
— Вода стала уходить. Девятый вал прошёл давно уже. Нас чуть на скалы не кинуло. Что с правым двигателем?
— Нет больше правого двигателя, капитан. — Ответил помощник. — Заклинило. Шатун сорвало. Всё, только левый остался. Ковчег отходился.
— Пробоину заделали?
— Да, но надо подводить внешний пластырь. И ставить внутри цементный. Только так, больше никак. Дока нет, заварить пробоину не получится. Так что, Ковчег отсюда больше не выйдет никуда и никогда.
— Понял. Главное, мы выжили. Здесь в заливе спокойно. Скалы защищают нас. Переждём шторм. Это главное. — Сказал капитан.
Я смотрел в окно. Балкер и корвет стояли рядом друг с другом. На якорях. Мы тоже, чуть в стороне. Волнение здесь было, но не такое, как в океане. Мы почти его не ощущали. Только дождь шёл сплошной стеной. Грохотал оглушительно гром и сверкали молнии. Я посмотрел на часы. Борьба за живучесть корабля шла больше трёх часов. Люди были уставшими до предела.
— Ладно. Давайте все в каюты. Отдыхать. Все устали. Мы пришли. Мы всё преодолели. Мы дома. Это наш конечный пункт. А утро вечера мудренее. — Сказал я и улыбнулся, прижимая к себе жену.
Ольга опять заревела, уткнувшись мне в грудь. Народ вокруг заулыбался.
— Марк, кто хочет, пусть идёт. Но я думаю, это дело надо отметить. Снять стресс, как говорится. — Сказал Антон. — Ты как? Да и Ольге надо выпить. Совсем девчонка перенервничала. И мы все тоже.
— Тогда переодеться и в ресторан.
— Кому в ресторан, а кому опять вниз. К скоту. — Сказал Стас. — Там наши животины. Надо их посмотреть.
Я кивнул ему. Мы с Ольгой прошли в свою каюту. Я с наслаждением стащил с себя мокрую одежду. Ольга тоже разделась. Взяла меня за руку и повела в душ. Там она прижалась ко мне.
— Марк, полюби меня сейчас и здесь. Я так испугалась. А когда ты ушёл вниз, думала, что больше не увижу тебя.
Я зарылся в её мокрые волосы. Поднял её. Она обхватила меня руками за шею и ногами за бёдра. Я вошел в неё сразу. Любил её молча. И она тоже молчала. Только сильнее прижималась ко мне, пока не застонала и её не пробрала дрожь. Прижал её спиной к стенке. Сам выплеснул в неё всё, что накопилось во мне. Мы замерли, наслаждаясь мгновениями блаженства и тишины, в которую органично и успокаивающе вплетались звуки струй, бьющих из лейки душа. Выйдя из душа. Вытерлись и переоделись в сухое. Я связался с балкером и корветом. Сказал обоим капитанам прибыть со всей командой на Ковчег, оставив только вахтенных. После чего, пошли с Олей в ресторан. Ольга шла, молчала, держала меня за руку и чему-то улыбалась.
— Чему улыбаешься, Лёль? — Спросил её.
— Тому, что мы живы. И что я вдруг поняла, что всё будет хорошо. Что поход, наконец, закончился. Длинный путь в тысячи километров подошёл к концу. И пусть мы потеряли, фактически, наш Ковчег. Но мы пришли туда, куда хотели попасть. Я здесь рожу нашего с тобой ребёнка. Здесь мы с тобой проживём всю свою жизнь. Здесь я хочу родить не только одного. А как минимум двух. А лучше трёх детей. Мы будем сидеть на берегу океана, пить чай или коктейль. И ни о чём не беспокоится. Тихая, спокойная жизнь. То, что нам всем здесь нужно. Не думать об опасности, не вздрагивать каждый раз, хватаясь за оружие. Знать, что тебе и твоим детям ничего не угрожает. Это, Марк, дорогого стоит, особенно после всего того, что мы пережили.
— Согласен с тобой, чудо моё. — Обнял её и поцеловал в губы.
— Смотрите, они сосутся не стесняясь никого. Эй, Марк, Ольга, совесть имейте. — И смех. Мы с Олей оглянулись. К нам подошли Илья с Анной, Артём, Антон с Лидой. Софья и Люся с Лёней. За ними стояли Лола и Лев. Люся моментально подскочила ко мне. Смотрела мне в глаза. Провела кончиками пальцев по моему лицу.
— Что? Люся? Живой я и целый, как видишь, сестрёнка. Всё будет хорошо. Как только кончится шторм и этот ливень, сойдём на берег. Там набегаетесь в волю. — Я улыбался. Люся тоже улыбнулась.
— Знаешь, что, Илюша? — Ответила Ольга, глядя на своего шурина. — Мы не сосёмся, мы целуемся. И имеем на это право, особенно я, ибо он мой муж.
— Оль, не обращай на этого балабола внимания. — К нам подошла Анна. Поцеловала сестру в щёчку и взяла её под руку. — Пошли, Оль. Хоть расслабимся. А то я так перепугалась, особенно, когда на камни наскочили. Думала всё, конец нам.
В ресторане сдвинули столы. Народ рассаживался. Наши повара выставляли на стол разную еду. В том числе и то, что мы взяли последний раз, из консервированных продуктов. Люсе, Лёне, Льву и Лоле навалили по больной тарелке мяса. Плюс Люсе пирог с яблоками, а Лоле с клубничным джемом. Принесли бутылки с коньяком. Женщинам, кто не пьёт крепкое, красного и белого вина. Ольге я налил бокал красного полусухого.
— Выпей. Читал как-то, что красное полусухое беременным женщинам можно. Немного, но можно. Для крови полезно. — Себе налил коньяка. Прибыли и команды с корвета и с балкера. Андрей сразу сел рядом с Радой. Викинг — рядом с Кирой. Та делала вид, что ей всё равно, но Эрикссона не гнала. Пришли и Стас с Дашей, и Василий со своей женой. И их люди. Я встал, держа бокал с коньяком.
— Друзья мои, коллеги, соратники. Хочу всех поздравить с окончанием похода. Мы достигли своего пункта назначения. Я очень надеюсь, что этот остров, эта земля станет нашим домом. Нашим тихим причалом. Путь окончен, но работы впереди ещё очень много. Как только закончится шторм и перестанет идти этот дождь, начнём выгрузку всей техники. Стас, что со скотом и всей нашей живностью.
— Две коровы слегли. Не знаю, поднимутся ли. Если станет им хуже, придётся колоть. Остальная живность вроде нормально. Но их нужно как можно быстрее на берег. Они и так сколько дней в закрытых помещениях. Да и вода у нас уже заканчивается. Надо искать срочно источник питьевой воды. Или рыть колодцы.
— Всё это будет. Главное, переждать шторм. Что ещё хочу вам сказать всем. Этот остров, со слов Андрея, заповедник. Он уникален. И я хочу, чтобы все это помнили. Давайте сохраним его таким, какой он есть. Деревья здесь рубить только в исключительных случаях. На местных животных не охотится. И тем более на черепах, которые старше динозавров и откладывают яйца только на этом острове. Это надо будет поручить детям. Чтобы они заботились о древних животных. Ни в коем случае не выкапывали яйца. Не мешали кладкам. Не мешали самим черепахам. А если надо защищали их от хищных птиц, как и вылупившемуся из яиц потомству помочь попасть в океан. Но это на будущее. А сейчас всех с прибытием. — Я поднял бокал. Все поднялись, чокались, смеялись, радовались. Выпили. Потом ели, разговаривали.
— Марк, как делить остров будем? — Спросил Василий.
— А зачем его делить, Вася? — Недоумённо спросил я.
— Ну я не совсем правильно выразился. Не делить, а определять, кто, где будет жить?
— Сначала осмотреть остров надо. Понять, где тут лес, где луга, где можно пасти скот. Где сделать поля, где будем выращивать хлеб и прочие злаки. Не все же захотят заниматься сельским хозяйством. Кто-то будет рыбным промыслом промышлять. А кто-то, — я усмехнулся, — и мародёркой. До континента порядка ста километров. У нас в наличии только три судна. Ковчег всё, вышел из строя. Он здесь встанет на вечный прикол. Балкер таскать туда-сюда, тоже не вариант. Остается только корвет. А нам нужны ещё корабли. Небольшие. Те же малые или средние рыболовецкие траулеры. И для мародёрки нужны суда. Повторюсь, не большие, но чтобы могли пару-тройку транспорта взять на борт, для того, чтобы передвигаться на материке под бронёй. Тем более нам нужны будут солнечные батареи для электричества. Ветряки построить. И строй материалы. А то здесь весь уникальный лес вырубим, а я не хотел бы. Согласен?
— Согласен.
— Как управлять островом будем? Управление же нужно? Мы же не хотим анархию тут плодить. — Спросил Стас.
— Согласен. Давайте пока оставим то, что есть. Военная администрация и гражданская. А позже подумаем. Может общий сход будет. Где люди выберут мэра или какого другого главу острова. Назначим главного за соблюдением порядка, что-то типа полицмейстера или шерифа. В самих селениях, которые образуются в разных частях острова, люди сами изберут своих старост. Не надо усложнять бюрократию. Нас не так много.
Все согласились. Ещё сидели разговаривали. Задавали мне и моей матери вопросы. Подняли вопрос и об образовании для детей. Это было важно. Мы ведь и учебники привезли с собой. Я сказал, что этот вопрос мы обязательно решим. Главное, это обустроится нормально. Долго не сидели. Все были уставшие, поэтому разошлись довольно скоро.
Шторм длился три дня. И все три дня лил дождь, как из ведра. На четвёртый день утром засияло солнце. На небе ни тучки. Океан был спокойным. В заливе вообще штиль. Я вышел на палубу, стоял вдыхал морской воздух и улыбался. Осматривал окрестности. На берегу имелась пристань. Небольшая. Метров пятьдесят в длину. Её не разбил шторм. Она выдержала. Просто во время волны её затопило и всё. А когда вода ушла, она оказалась целой. Вот только пришвартоваться там если можно было, то только одному кораблю. Со слов Андрея я знал, что глубины тут достаточные и для балкера, и для Ковчега. Сначала к причалу подошёл Ковчег. Перед этим опустил пандус, и мы выкалили по нему простой катер, потом бронекатер, пустив их в воду. Отогнали их к самому концу причала. Потом кормой к причалу подошёл сам Ковчег. По пандусу стали выкатывать на землю технику. Люся и её тройка сразу выскочили на берег.
— Люся. — Я смотрел на неё. — Побегайте по острову. Осмотритесь. Ты чувствуешь, есть ли здесь чужие? Враги? — Люся улыбнулась. Коснулась моего лица. Я понял, что она никого из врагов не чувствует. — ладно, если найдёте людей, приведите их сюда. Если кто из семьи смотрителя остался. Всё свободны.
От пирса в глубь острова вела небольшая дорожка. Правда она почти заросла травой и кустарником. Это значило, что по ней никто не ходил давно. Люся как раз убежала со своими в ту сторону.
Выкатили БТР, БРДМ, танк ПТ, наши «Тигры», уазик, кран-борт и Камаз-баню. От берега шло повышение рельефа. Метрах в тридцати начинался густой лес. Фактически джунгли. К сожалению, их придётся потеснить. Так как здесь надо было построить склад или склады, жильё, прочие хозяйственные постройки. Боеприпасы пока выгружать не стали. Я стоял и осматривал береговую линию залива. Хороший залив. Формой напоминал неправильный овал. Полтора километра в длину. И почти километр в ширину. Может чуть меньше. Высадиться можно было только там, где пирс. А в остальном отвесные скальные стены. Залив хорошо защищён от океана. Это мы уже прочувствовали на себе. С северной стороны залив был уже, с южной шире. Восточная часть рельефа суши залива, гораздо ниже, чем северная. Южная чуть выше, восточной, но ниже северной. И вокруг залива был лес. В чаще щебетали птицы. Даже заметил какую-то обезьяну, сидящую на дереве и с любопытством смотревшую на корабли.
— Марк, — ко мне подошёл Стас, — Когда наш зверинец на землю выгрузим?
— Подожди, Станислав. Куда ты их всех выгрузишь? В джунгли? Не смешно. Надо прокатиться по острову. Всё осмотреть. Андрей говорит есть долины с лугами. Надо самим увидеть, найти. А потом и выгрузим. Погоним животин на луга.
— Понятно. Побыстрее бы надо. А то жалко на них смотреть. Ещё чуть и точно начнётся падёж. Люди как? Можно на берег?
— Я думаю можно. Пусть погуляют. Всё равно ночевать и питаться пока будем на Ковчеге. Тут ещё ничего нет. Давай так, бери один «Тигра» и осмотри юго-западную часть острова. Я возьму «бардак», объеду северо-восточную часть. Василий возьмёт второй «Тигр» и обследует юго-восточную часть.
— Добро.
Связался с Василием. Предложил ему прокатиться на Юго-восток острова. Осмотреться там. Сам взял с собой Антона, Илью и Ольгу. Остальным велел оставаться здесь, так как места в бардаке не было. Кира осталась недовольной, но сильно возражать не стала, когда я пояснил, что места в БРДМ просто нет. Она поворчала, но неожиданно легко согласилась. Потом я понял, почему. С корвета поднялся вертолёт. И пошёл на осмотр острова с воздуха. Оказалось Кира полетела с Эрикссоном.
Илья сел за управление. Антон за рукоятки наводки башенных пулемётов. Мы с Ольгой в качестве десанта. Вообще опасности не ожидали. Тем более, Люся молчала. Мы, Стас и Василий на «тиграх» сначала двинулись по единственной дороге. Как я и сказал ранее, она почти заросла. Здесь тропический остров, поэтому растительность, если ей не мешать растёт быстро. Ну а что хотите? Тепло, плюс дожди вон какие. Идеальные условия для роста растений. Хорошо, что тут постоянно дул лёгкий бриз с океана. Поэтому сильной влажности, как в африканских джунглях или джунглях Амазонии не было. Да и по мимо пальм и лиан тут росли эвкалипты, ещё какие-то деревья, похожие толи на сосны, толи на ели. Чёрт его знает.
Если честно, то это даже была не дорога, а больше тропинка. Но деревья на ней были вырублены и это поддерживалось годами. Я видел пни от спиленных деревьев у самой земли, почти сравнявшиеся с ней. Пни старые, почти сгнившие. Но сейчас было видно, что за тропинкой никто не следит. Давно. Несколько месяцев. А для тропического климата, это критично. Тут уже во всю попёрли какие-то кусты. Но нашим вездеходам, это была не помеха. Как я и говорил, местность постепенно поднималась. Бронезаслонки на «бардаке» и бронестёкла были подняты. Я даже вылез по пояс из люка. Смотрел на окружающий пейзаж вокруг. Неожиданно, услышал впереди звук выстрела.
— Стоп! — Крикнул я Илье. «Бардак» замер. «Тигры» позади нас тоже.
— Марк, ты слышал? — Крикнул мне Василий. Он тоже высунулся по пояс из люка «Тигра» и стоял за пулемётом «Печенег» на турели.
— Слышал. Выстрел. Кто это там стрелял?.. твою мать, там же Люся со своими! — рявкнул я. Шлёпнул ладонью по броне.
— Илья, вперёд.
БРДМ тронулась. Скорость увеличили. Я нырнул в нутро боевой машины. Вскоре мы выскочили на площадку, где увидели небольшой, двухэтажный домик. Очень аккуратный. Второй этаж был мансардного типа. Рядом с домом были дорожки из плитняка. Клумбы с яркими цветами. На крыше дома заметил солнечные батареи. И за домом крутил своими лопастями ветряк. Заметил, как в дом метнулась Лола.
— Антон, за мной. Ольга займи позицию. — скомандовал я, выпрыгивая через десантный люк. Приклад автомата в плечо. Антон переместился правее. В руках «Стечкин». Короткими перебежками продвинулись к дому. Дверь была не заперта. Я заскочил первым. За мной Антон. Мы проверяли комнаты. Наверху, на втором этаже, что-то громко упало. Послышалась возня, потом раздался душераздирающий женский крик. Мы с Антоном одновременно посмотрели на лестницу, ведущую на верх. Я рванул по ней первым. Заскочил на второй этаж. Он состоял из одной комнаты. В левом углу от входа сидела, сжавшись, женщина. Она прижимала к себе девочку лет 10. Над ними нависла Лола с ножом. Чуть дальше, на полу, валялась винтовка. И возле открытой лоджии лежал на спине мужчина. Его прижала к полу Люся. Рядом по бокам стояли Лёня и Лев. У Лёни в руке мачете, у льва его топор. Люся приставил нож к щеке мужчина и яростно шипела. Я заметил, что у льва правое плечо в крови. М-да, не везёт парнишке.
Вообще, малыши быстро учились. Они полностью перенимали повадки Люси и Лёни. И в отличии от той же Люси, уже щеголяли в шортах. Правда босиком. У Лолы титьки хоть и были маленькие, с кулачок, но на неё Софья всё же надела топ. А вот на Льве были только шорты. По сути, на этом острове ему больше на фиг из одежды было не надо. Это Лёня уже привык к своей жилетке. А Льву можно было и не привыкать. Обувь мы им не давали, зачем? Тем более, здесь на острове. А вот Люся с Лёней бегали в кедах.
Я подошёл к Люсе.
— Люся, оставь его. — Сказал ей и коснулся её плеча. Она ещё зло пошипела немного и отпустила мужика. Убрала нож. Встала рядом со мной. С мужика не сводила глаз. Все три аборигена были смуглыми. Классические латиносы.
— Встань! — Сказал я ему по-английски. Он поднялся. — Ты кто такой? — Вновь вопрос.
— Смотритель. — Ответил он с акцентом, тоже по-английски. — Рамирос Амейра.
— А они? — Я кивнул в сторону женщины и девочки.
— Моя жена и дочь.
Я оглянулся. Посмотрел на женщину и девочку. Они всё так же сидели, вжавшись в угол.
— Лола, отойди от них. — Сказал по-русски. Девчонка оглянулась на меня, потом перевела взгляд на Люсю и отступила. К нам поднялись Василий и Стас с парой своих парней. И Ольга со своей винтовкой.
— Ого! Здесь есть люди⁈ — Улыбнулся Вася, убирая свой автомат за спину.
— Это смотритель и его жена с дочерью. — Пояснил Антон. Ольга подошла к женщине и девочке. Протянула им руку.
— Вставайте. Опасности нет. Ничего не бойтесь. Мы вам не причиним вреда. — Сказала она улыбаясь по-английски.
Я посмотрел на смотрителя.
— Это ты стрелял? — Он кивнул. — Ты идиот? Если бы мы не успели, тебя бы малыши порезали на ленты. Ты ранил одного из них. Они этого не любят.
Неожиданно женщина сказала:
— Он лжёт. Он не мой муж. Он убил моего мужа и моего сына. И сказал, что теперь я буду его, когда мы поняли, что с материка никого не будет. И ещё сказал, что моя дочь, когда подрастёт, потом займёт моё место.
— Кто он тогда? — Задала вопрос Ольга.
— Второй смотритель. Временный. Его должны были сменить, но не сменили. — Ответила женщина. Мы все посмотрели на мужика.
— Я просто избавился от конкурентов. Это сделал бы любой мужчина. Так как Альтино не хотел делится своей женой. А его дочь была ещё слишком маленькой.
К нам поднялся один из людей Стаса.
— Стас, Марк, там за домом две могилы. Что-то написано, но я не разбираюсь в их языке. — Сказал он.
Ольга посмотрела на женщину.
— За домом две могилы. Это они? Твой муж и сын? — Вновь спросила по-английски.
— Да. — Она заплакала. — Муж, Альтино. И сын, Виту. Ему было всего пятнадцать лет. — Она с ненавистью посмотрела на смотрителя и что-то крикнула ему толи на испанском, толи на португальском. Позже она сказала, что прокляла его.
— Тебя как зовут? — Спросила женщину Ольга.
— Амалия.
— Амалия, забери дочь и спустись вниз. — Ольга кивнула, глядя ей в глаза. — Ничего больше не бойся. Иди!
Женщина смотрела на мою жену. Прижала свою дочь к себе, и они спустились обе вниз. Ольга перевела взгляд на мужчину. Этот взгляд я знал. Он ничего хорошего тому, на кого смотрела моя жена не обещал. Мужик судорожно сглотнул.
— Что вы хотите делать? — Спросил он по-английски. Мы все молчали.
— То, что должны. — Ответила Ольга и вытащила из кобуры свой пистолет ГШ-18.
— Вы не можете. — Крикнул он.
— А кто нам запретит? — Усмехнулся Антон. Ольга выстрелила два раза в грудь мужчине. Он опрокинулся на спину. По его телу прошла судорога и он затих. Глаза оставались открытыми.
— Жёстко, Оля. — Сказал Стас.
— Нормально, Станислав. Если бы такой же урод сделал что-то подобное с твоей Дашей, ты что, стал бы с ним разговоры вести? Или пристрелил бы сразу, как пса помойного? — Стас кивнул, выставив руки ладошками перед собой.
— Всё, Оль. Я просто сказал, что жёстко. Но ты права, я бы разговаривать вообще не стал.
— Ну вот видишь? — Перевела взгляд со Стаса на меня. Я усмехнулся.
— Ничего у тебя не дрогнуло? Человека, всё-таки, хладнокровно завалила.
— Ничего не дрогнуло. После того, как я попала к тем уродам, помнишь? Людоловам этого ублюдка Кольца, которые окружили нас с сестрой и смеялись над моим ножиком, говорили какие мы сладкие и что они научат нас мужиков любить в групповушке, даже делить нас там прямо стали, во мне ничего больше не дрожит, если вижу такого вот урода.
— Может стоило судить его, Оля? — Спросил Антон.
— Судить? То есть, кормить эту нечисть, пока суд идёт? Зачем? Если бы не я, то кто-то из девчонок его пристрелил бы. А Кира та вообще, прежде чем прострелить ему башку, яйца бы сначала отрезала бы. Вы что, мальчики, думаете ваши девочки до сих пор белые и пушистые? В обморок падают при виде крови? Вы серьёзно?
— Ну, моя Дашка навряд ли в обморок упадёт при виде крови. — Усмехнулся Стас. — Даже при виде внутренностей из брюха и простреленной головы, из которой мозги вылетели.
Мы все засмеялись. Ольга тоже улыбнулась. Это странно выглядело бы для прежнего мира. Рядом с нами лежит убитый нами человек. А мы улыбаемся, хотя не преступники и не маньяки. Всё верно, так как мир изменился. И к смерти мы уже давно все привыкли. Она стала неотъемлемой частью нашей жизнь.
— Мальчики, — сказала Ольга и кивнула на труп, — прибраться бы. А то нехорошо получится, если ребёнок увидит. Она и так видела достаточно. Смерть отца, брата.
— Не суетись, Оля. — Сказал Антон. — Выбросим его с лоджии. Погрузим на броню и увезём. Прикопаем где-нибудь.
— На хрен прикапывать. Мы всё равно едем на северо-восток. — Сказал я. — Доедем до конца острова. Там высоко. Выбросим его в океан и все дела. Рыбам тоже что-то кушать надо.
Мы взяли мужчину выкинули его с лоджии мансарды. Потом затащили на броню «бардака». Вернулись в дом. Ольга разговаривала с Амалией.
— Амалия, вам с дочерью надо будет спуститься к заливу. Там наши корабли.
— Да мы видели, что в залив три дня назад в шторм зашли суда. — Сказала она. Ольга кивнула.
— Всё верно. Так вот, вам с дочерью надо спуститься вниз. Там спросите старшую гражданской администрации. Все её зовут мама Вероника. Скажите ей, что вам нужны прививки.
— Какие?
— Амалия, вам всем очень сильно повезло, что с началом пандемии, с большой земли к вам не пришло ни одного корабля. О вас просто забыли. Если бы хоть один корабль пришёл, вы были бы уже мертвы или стали бы мутантами.
— Мутанты?
— Люди, подвергнувшиеся воздействию вируса. Формы мутации были разные, но все чудовищные. Они переставали быть людьми в прямом смысле этого слова. Мы тебе покажем фото и видео.
— То есть, такие же как и… — Она покосилась на Люсю и остальную четвёрку.
— Нет. Вернее, не совсем. Люся и ещё трое, кого ты видишь, они да, подверглись мутации вируса, но не так, как большая часть других людей. У них другая мутация, редкая. Поэтому их гораздо меньше. У нас четверо. Две девочки и два мальчика. Понимаешь, мы прошли тысячи километров, чтобы попасть сюда. И пока шли, разного насмотрелись. Выжили те, кто имел природный иммунитет. Но вирус мутировал. Природный иммунитет больше не работает. А у тебя с дочерью, мы даже не знаем, есть ли этот иммунитет. Так как корабли к вам не приходили, вы избежали заражения. Но сейчас пришли мы. А значит с нами пришёл и вирус. И ты с дочерью неизбежно заболеешь. Увы, но это так. Но у нас есть вакцина, которая сможет защитить вас с дочерью. Мы все, кто тут, и кто на кораблях, привиты. Поэтому ты с дочерью тоже должны привиться, иначе смерть. Сначала заболеете, вы уже заболели, просто пока ещё не ощущаете. Но думаю к вечеру симптомы уже появятся. Если просто умрёте это одно, но вирус так мутировал, что скорее всего превратитесь вот в это. — Ольга достала из кармана сотовый, включила его и вывела на экран одного из монстров, которых мы видели на протяжении пути. Амалия, глядя на картинку побледнела. Прикрыла рот ладошкой. Беспомощно взглянула на Ольгу. Та кивнула. — Это реальность, Амалия. И если ты превратишься в это, мы тебя убьём. Даже не мы, а они. — Ольга кивнула в сторону Люси.
Я в это время осматривал рану Лёвы. Он сидел на стуле спокойно. Всё верно, у них болевой порог очень низкий.
— Оль, посмотри. Походе пуля прошла на вылет, пробив мягкие ткани. Кости не задеты. — Кровь у Лёвы уже не шла. Ольга подошла, осмотрела. Достала упаковку бинта. Разорвала его и перебинтовала плечо парня.
— Всё будет нормально. — Сказала она. — На них всё заживает стремительно. Быстрее, чем на нас, несмотря на вакцину. И да, кость не задета. Пострадали только мягкие ткани. Но он этого даже не ощущает, судя по его физиономии. Лёвушка, тебе больно? — Спросила, улыбнувшись Ольга, глядя ему в глаза. Он смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Люсю. Они какое-то время смотрели друг на друга, потом Лёва вновь посмотрел на Ольгу. Качнул головой отрицательно. Ольга посмотрела на меня. — Ну вот видишь, Марк.
Я посмотрел на Амалию.
— Амалия, ты и твоя дочь останетесь жить здесь. Ни о чём не беспокойся. Больше никакого насилия и принуждения. Этого человека ты больше никогда не увидишь. Если тебе нужны продукты питания, мы тебе дадим. И ещё. — Я взял в руки винтовку, из которой смотритель ранил Льва. Протянул ей. — Это возьми себе. Это твоё теперь оружие. — Она взяла её. — Никогда и никому не позволяй причинять тебе зло и боль. Если ты захочешь, мы можем джать тебе пистолет и даже автомат.
— Правда?
— Конечно. Вы всё равно пойдёте к кораблям, за вакциной. Там и получите оружие, дополнительно к этой винтовке. Это же «Маузер 98К»
— Да.
— У Вас патронов к ней хватает?
— есть двадцать пять штук ещё.
— Этого Вам хватит. Плюс Вам дадут и патроны к пистолету или автомату. У нас все имеют личное оружие. Скажу сразу, Амалия, если вдруг, Вы подвергнитесь насилию с чей-либо стороны, хотя такого не может быть, но всё же, не молчите. Сразу обращайтесь с жалобой в военную администрацию или гражданскую. Теперь на острове такие администрации будут. У меня ещё вопрос, у Вас есть транспорт?
— Нет. На острове запрещено было передвигаться на машинах. Только на лошадях.
— У вас есть лошади?
— Да, там в конюшне. У нас с мужем три лошади и одна у временного смотрителя. Сейчас в конюшне все четыре лошади.
Я кивнул.
— Понятно. Ещё вопрос, вы как? Просто были женой смотрителя?
— Нет. Мы с мужем учёные. Изучали флору и фауну острова. Подписали три года назад с правительством Бразилии контракт и уехали сюда. Дети оставались у нас на континенте. Учились в закрытых школах. Но незадолго до пандемии приехали к нам, навестить. Муж сам ездил на материк за детьми.
— Всё, вопросов нет. Спасибо, Амалия.
Я написал записку Георгичу, чтобы выдал Амалии пистолет, патроны к нему и если она захочет, то и автомат с боекомплектом.
— Амалия, когда получите пистолет, всегда носите его с собой. — Сказал ей. — Ладно, нам пора. А вы собирайтесь с дочерью и идите к кораблям, к причалу. Там найдёте главу гражданской администрации. Скажите про вакцину и передайте ей эту записку, которую я Вам дал. Вам выдадут оружие. Это всё. Если надо, то получите там же продукты питания и медикаменты. А когда мы обустроимся, то откроем школу. У нас детей много. Их учить надо. — Я улыбнулся. Она тоже.
— Спасибо Вам. Я не знаю, как Вас зовут?
— Меня зовут Марк. Я глава военной администрации.
— Марк, хочу Вам сказать, что это уникальный остров.
— Мы в курсе. И хочу вас заверить, что мы постараемся сохранить максимально его флору и фауну.
— Спасибо. Мне большего не надо. Тут остались уникальные растения и животные, которых больше в мире нигде нет. Это, например, некоторые представители кордаитовые растения, как кустарники, так и деревья. Это первые хвойные растения на земле. Появились ещё в период Палеозойской эры, 380–390 миллионов лет. Задолго до динозавров. Большинство их вымерло 120 миллионов лет в эпоху мелового периода Мезозойской эры. А здесь они сохранились. Это предки нынешних хвойных деревьев — сосны, кедра, ели и прочих. Они здесь словно законсервировались. Это кусочек далёкого прошлого Земли. Пожалуйста не дайте им погибнуть.
— Я по дороге сюда, видел деревья. Не мог понять, что это толи хвойные, толи ещё какие. У них ствол голый и только на верхушке ветки с хвоей или листьями. Высокие, метров пятнадцать — двадцать. — Амалия кивнула.
— Всё верно. Это одни из представителей кордаитовых. Кстати, в каменноугольный период в том числе и из них и формировался современный каменный уголь. Здесь много, что ещё есть удивительного.
— Я Вас понял, Амалия. Если можно, то мы с Ольгой заглянем к Вам на чашечку кофе и поговорим об этом.
— Конечно. Мы с Даниэлой будем ждать Вас. Даниэла, моя дочь.
— Приглашение принято.
Мы выдвинулись дальше. Лес скоро закончился. Мы выскочили на поле. Большое. Тянулось на восток и на юг. Далеко на юге виднелась полоска леса. Мы остановились. Вышли из боевых машин.
— Ну что, мужики⁈ Разбегаемся? — Сказал Василию и Стасу. — Вы на юг дальше. Ты Стас смотришь восточную часть. Вернее, юго-восточную. Ты Василий, юго-западную. — Оба кивнули.
Мы разъехались. Наш «бардак» двинулся дальше на северо-восток, а оба «тигра» ушли южнее. Через час добрались до восточного берега. Мы оказались на самой северной оконечности острова. Если сначала местность, на поле, была ровной, повышение прекратилось, то возле восточного берега вновь началось повышение. Когда выехали на побережье, океан был далеко внизу. Я глянул вниз. Мать, моя женщина! Точно, метров восемьдесят высота. Скальная порода, уходящая вниз отвесной стеной. И такое простиралось далеко на юг. Отвесная стена, резко уходила в океан. У подножья вода кипела от волн, разбивающихся о скальную породу. Мне даже стало не по себе от всего этого вида. Мы стащили труп с брони. Взяли с Антоном его за руки и за ноги, раскачали и бросили в бездну.
— Туда уроду и дорога. — Прокомментировала всё Ольга. Здесь леса не было. Всё тоже поле. Травы по пояс. Кое-где рос кустарник. Я удивился. Почему сюда лес не дошёл и даже кустарника не так много. Зато травы море. Мы ходили в этом море разнотравья. Ольга улыбалась. Срывала стебли травы. Нюхала. Тоже самое делали и Антон с Ильёй. Несмотря на солнце, жарко не было. Дул освежающий ветер. Не сильный, но постоянный.
— Вот, где ветряки ставить. Это же клондайк для них самый настоящий. — Сказал Антон.
— Согласен. — Ответил ему. — Теперь вопрос, где нам брать материал для ветряков? Плюс провода, для передачи электроэнергии на запад?
— Где, где? На материке. Где ещё-то. И солнечные батареи здесь ставить. Постоянное солнце. И лучше близко к восточному побережью не селится. Во-первых, доступа к океану нет. Во-вторых, в целях безопасности. Те же дети могу не дай бог сорваться. — Ответил Антон.
— Согласен. Селится ближе к западному побережью. Или в середине острова. А если кто и будет селится недалеко от восточного побережья, но береговую линию надо будет обнести перилами какими-нибудь. Или сеткой. Ну или ещё чем. — Произнёс я, глядя на океанскую гладь.
— Надо подумать над этим. Зато смотри вид какой. Океан на много миль вокруг виден. Никто не замеченным не подойдёт.
— Да. Вид отличный. Знаешь, я думаю поставить здесь наблюдательные посты, по всему восточному побережью. Провести телефонные линии, на всякий пожарный, по мимо раций. Посты сменяемые. Раз в сутки или двое. Пусть наблюдают. — Сказал Антону. — Какое-либо вооружение ставить здесь не имеет смысла, так как сюда никто не подойдёт. Элементарно, их разобьёт о скалы. Да даже если и подойдут, на такую высоту не залезешь. Если только альпинисты-отморозки. А вот западное побережье и южное, их надо укреплять. У нас из вооружений, в этом плане, гаубица 122-миллиметровая. Зенитка 57-миллиметровая. Ну ладно, можно снять с Ковчега орудие. Но надо думать куда его поставить и в какую башню воткнуть. Или ещё как сделать автоматическую подачу боеприпасов. Есть ещё миномёт, «Василёк». Есть танк, пусть плавающий, но орудие у него хорошее, 57 миллиметров. БМП со стамиллиметровкой и тридцатимиллиметровкой. И всё. Для западного побережья маловато. Даже не смотря на наличие корвета. БТР и «бардак» в расчёт не берём, как и «Панцирь-С». По сути, ещё надо несколько орудий, распределить их на пятьдесят километров побережья. Андрей сказал, что длинна острова 50. Ширина примерно 30. Вот и давай, Андрей, думать над этим. Для станковых пулемётов, как калибра 7,62, так и для крупнокалиберных, типа «ДШК», «Утёс», «Корд» и американских «М2» сделать скрытые турели по побережью. В случае угрозы, чтобы можно было быстро установить пулемёты на эти турели и вести огонь.
— Согласен. Вернёмся ещё помозгуем, над этим. На материк идти однозначно надо будет. Корабли нужны же. Те же траулеры для рыбной ловли. Хорошо бы танкер с дизелем пригнать и дизель-генераторы притащить, чтобы первое время электричество давали, пока ветряки и солнечные батареи не установим. Стройматериалы нужны, так как тут рубить деревья, которые ещё хрен знает с каких времён, это реально, кощунство. Я сам считаю, что остров надо сохранить максимально в его девственном виде. Много, что надо. Даже несколько пикапов надо привезти. Не много, по пикапу на селение. Это максимум. А вообще для внутренних передвижений, кони и телеги. — Антон посмотрел на меня. Я кивнул.
— Согласен. Кони, это наше всё. А ездить на технике по острову, сократить максимально. Ничего, наши предки на телегах всё перевозили. А чем мы хуже? Да, ещё пару пожарных машин привести. Эти реально нужны. Организовать добровольные пожарные команды.
— Молодец, Марк. Соображаешь. А я как-то не подумал. Тогда от селения к селению дороги надо сделать. Нормальные. Не автобаны, конечно, так как ездить на них автотранспорт мало будет, но всё же.
— Подумаем. Асфальта точно не будет. Его взять неоткуда. Бетонировать, так же не стоит, ибо дорого и вредно для острова. А вот ПГС или щебёнка. Тут подумать надо. А вообще, Антон, остров замечательный. Я даже не ожидал такого. Рассчитывал на что-то, что скромнее. А тут… Не, правда, мы должны его сберечь. С Амалией интересно будет пообщаться. Что тут растёт, и какие ещё реликтовые животные тут живут. Она специалист в этом. И нам с ней повезло. А то наши тут начнут сейчас колбасится. Охоту полностью запретить, ибо не хрен. За это наказывать жёстко. И лошадей бы побольше нам.
— А где их взять? — Антон скептически посмотрел на меня. Я пожал плечами.
— А я откуда знаю?
— Ну вот то-то. Ладно, Марк, давай об этом потом подумаем. — Он взглянул на Ольгу. Супруга и Илья стояли рядом, молчали и слушали. — Оля, может перекусим что-нибудь? А то есть охота.
— Сейчас. — Ольга засуетилась. Мы с собой брали еду. Сухпаи, консервы и прочее. Она достала все, мы разложились на броне «бардака». Поели. Потом поехали. Пошли южнее. Поле было большое. Дошли до леса. Но лес был не до побережья. До побережья не доходил с километр. Поле обходило его и шло дальше. Сначала узкой полосой. А потом вновь расширялось. И переходило в большую долину, которая уходила на юг и на запад. И тоже море разнотравья. Остановились. Сидели на броне и смотрели.
— Как красиво. — Выдохнул Илья.
Зашипела рация.
— Марк, приём. — Услышал голос Киры.
— На связи.
— Марк, мы тут летим…
— В смысле ты летишь? Куда и на чём? — Перебил я её.
— На вертолёте. Со Свеном.
— С Викингом что ли?
— С ним. Что?
— Ничего. Продолжай.
— Короче, облетаем западное побережье. Там пляжи тянутся на километры, песчаные. Но после шторма тут ужас, что творится. Деревья, вырванные с корнем. Все пляжи завалены водорослями, рыбой, ещё чем-то.
— Кира, там волна прошла. Я вообще удивлён, что там что-то осталось.
— Марк, но пляжи такие классные, как на буклетах турагенств. Белые.
— Значит придётся их чистить, а потом можете дамы бикини надевать и загорать. Мечты сбываются, Кира! — Я засмеялся. Засмеялись Антон, Ольга, Илья, слышавшие наш разговор.
— Марк!
— Что?
— Ты дурак. Ольга, не обижайся. Ты же слышишь. — И смех в рации. Ольга подошла, взяла у меня рацию.
— Кира я слышу. Правда классные пляжи?
— Просто блеск, Оль. Я даже знаю, что сделаю тут.
— Что?
— Дом. Чтобы утром выбегать и сразу в океан. А потом сидеть на веранде в кресле и смотреть на морскую гладь.
— Правильно. А кто рядом будет с тобой? — Ольга хитро нам улыбнулась.
— Ну, я подумаю.
— Кира, а чего думать то? Рядом с тобой, голубоглазый блондин. Разве он не доказал, что его можно посадить рядом с собой в кресло и смотреть с ним вместе на гладь океана?
— Я подумаю.
— Подумай, Кирочка, подумай. Всё же мужчин у нас меньше, чем женщин. Не разбрасывайся. А так глядишь и родишь, голубоглазых блондинов или блондинок. — Ольга смеялась.
— Оля, вот ты зачем это говоришь? Да ещё при нём? Он же всё слышит. — Кира тоже смеялась.
— Ну и пусть слышит. Только я знаю, что ты просто так не сдашься. Пусть напрягается, если хочет тебя в жёны получить. На любовницу не вздумай соглашаться. Ещё чего не хватало! Эх, Кира и погуляем на свадьбе!
Опять ржачь. Антон, усмехнувшись, посмотрел на меня и покачал головой.
— Вот бабьё. Одуреть. — Сказал он. Я кивнул.
— Согласен. Викинг попал по жёсткому.
Солнце пошло к закату.
— Ладно, друзья мои. — Сказал я. — Пора возвращаться. А то на ночь здесь останемся.
Ольга закончила общение с Кирой. Отдала мне мою рацию. Поехали назад. Доехали до дома смотрителя, когда солнце погрузилось в океан до середины. Тут ночь наступает очень быстро. Подъехали мы как раз в тот момент, когда Амалия и её дочь распрягали лошадей. Амалия, увидев нас, улыбнулась. Подошла к бронемашине.
— Амалия, ты уже сделала прививку?
— Да. Мы с дочкой сделали. Спасибо вам. Нам оружие дали. — она показала кобуру на поясе с пистолетом и автомат Калашникова. — И патронов дали. И я видела маму Веронику. Очень хорошая женщина. Добрая и заботливая. Выслушала меня. Я очень нервничала. Поймите меня. А она успокоила. Когда я сказала о том, что вы эту сволочь застрелили, только улыбнулась. Сказала, что у вас насильникам не место. Что многие ваши девушки и женщины в своё время подверглись насилию. И теперь отношение к таким людям у вас очень жёсткое. Без разговоров. Нам поставили прививку. Дали оружие, продукты и медикаменты. Бинты, таблетки, ампулы, шприцы. Спасибо, Марк, что вы пришли.
— Всё хорошо, Амалия. Ни о чём не беспокойся. Кстати, ты стрелять то умеешь?
— Умею. Меня муж учил.
— Тогда я спокоен за тебя. Как только обустроимся, к тебе проведём телефонную линию. Если что, звони. — Я улыбался. — Нам пора, Амалия.
— Марк, а может вы у нас с дочерью останетесь? Я ужин приготовлю. Вкусный.
— Амалия, нам нужно назад. Мы придём к тебе в гости, обязательно. Обещаю. Но не сейчас. Извини.
— Ладно. Но я вас буду ждать.
— Я понял. Придём.
Вернулись к причалу. Встретился с мамой.
— Мам, Амалия была?
— Жена смотрителя? Была. С дочерью. Поставили им прививки. Лида поставила. Продуктов им дали. Оружие по твоей записке, Костя им выдал. Пистолет с кобурой и автомат. Медикаментов дали. Они на лошадях приехали. Это правда, что один смотритель убил второго смотрителя её мужа?
— Правда. За их домом мы нашли две могилы. Он убил её мужа и сына. А её насиловал. Сделал своей женой. И имел виды на её дочь. А она учёный. Пристрелили его к чертям собачьим.
— Да, она мне это рассказала. Жаль её. А кто его убил?
— Ольга. Застрелила из своего пистолета. Хладнокровно. И никаких эмоций. Мне иногда не по себе становится от этого.
— Марк, сынок, ты что? Оля такой стресс пережила, когда её с сестрой поймали людоловы. Хорошо вы с Ильёй подоспели. С этого момента она насильников ненавидит лютой ненавистью. Не обращай на это внимания. Она очень тебя любит. У нас многие женщины ненавидят насильников. Возьми Киру. Что ей пришлось пережить. Этой насильникам лучше не попадаться. Там с ним ещё хуже тогда будет. Все они обожжены. И нуждаются в любви и внимании. Только так они смогут оттаить и вновь начать отношения с мужчиной. Ты Ольгу окружил вниманием и любовью. Она ответила тебе тем же. И сейчас она носит в себе моего внука или внучку, не важно.
— Да я всё понимаю, мам. Не читай мне проповеди. Мы тут с Антоном наметили план мероприятий. Надо ещё помозговать. Нам много, что сделать нужно будет.
— Ладно. Иди отдыхать, сын. Утро вечера мудренее.
Ольга уже ждала меня в нашей каюте. В короткой ночнушке. Смотрела на меня странными глазами.
— Оль, ты чего такая?
— Марк, скажи честно. Ты меня любишь?
— Не понял? — Я снял кобуру, майку и штаны, сев на постель. Жена подобралась ко мне ближе. Погладила мне грудь. Облизала свои губы.
— Так ты меня любишь до сих пор, даже не смотря на то, что я беременная или уже не любишь?
— Лёль, что за дурацкие вопросы? Конечно, люблю. Ты вообше, для меня свет в окошке.
— Ну раз я свет в окошке, то. — Она сняла комбинацию. Под ней ничего из тряпок не было. Я даже не удивился.
— Оль, танцы с бубнами?
— Да, танцы с бубнами. Здесь, сейчас… — Она вновь обхватила меня руками за шею, Залезла на меня. — Полюби меня, супруг мой ненаглядный…
Полюбил. Что за ненасытная женщина, это просто одуреть…