Проснулся рано утром. Иллюминатор был открыт. Чувствовал запах моря. Свежесть. Я улыбнулся. Ольга спала, как обычно, положив ногу и руку на меня. Погладил её обнажённое бедро. Ольга улыбнулась во сне. Прижалась ко мне ещё теснее. Полежал ещё немного, пялясь в потолок. Наверное, впервые за всё это время, когда очнулся на базе отдыха от комы, я никуда не торопился. Хотя поторопится всё же стоило. Впереди дел невпроворот. Стас и Василий к вечеру не вернулись. Передали по рации, что заночуют там, на месте. Стас в центре острова, на краю долины. Сказал, что присмотрел место под селение. И что нашёл воду. Небольшое озеро, из которого вытекала речка. Метров пять в ширину. Текла на запад и впадала в океан на южной оконечности острова. Василий, как раз остановился на самой южной точке острова и подтвердил, что да они тоже нашли речку. Вода чистая. Сказал, что тоже присмотрел хорошее место, где хочет обосноваться. Ну что же, это замечательно. Но я попросил их всё же вернуться. Надо было провести организационные мероприятия. Да и скот надо выводить из Ковчега. Лошадей то мы вывели ещё вчера. Они паслись на небольшой площадке перед лесом.

Надо вставать. Попытался тихо выскользнуть из объятий жены, как она тут же проснулась.

— Ты куда? — Закономерный вопрос беременной женщины, когда муж решил по тихому слиться из супружеской кровати. Я замер. Оглянулся. Лежала на боку, поглаживая себя по бедру, как я ей это сделал чуть раньше.

— Вставать нужно, Лёль. Дела надо делать. А у нас их воз и маленькая тележка.

— Марк, когда это закончится, наконец?

— Что именно?

— Ты соскакиваешь утром и каждый раз куда-то несёшься.

— Когда обустроимся полностью. Вот тогда жизнь станет неторопливой. Будем утром просыпаться. Лежать, глядя друг на друга. Может даже с утра любовью заниматься. Потом завтрак. Тоже не торопясь. И так весь день. А вечером сидеть в кресле из ротанга и смотреть на океан. — Пока я говорил, Ольга от предвкушения даже глаза закрыла и облизала свои губы язычком.

— Правда? Ты мне обещаешь?

— Обещаю. Так что давай вставай. Как говорил один литературный или мультяшный, не помню точно, герой: «Нас ждут великие дела».

Сполоснулся. Оделся. Подождал пока Ольга приведёт себя в порядок. Сходили с ней в ресторан. Там уже имелся народ. Увидел Софью.

— Софья, малыши наши где? Что-то я Люси не вижу.

— Люся и все они не ночевали на Ковчеге, Марк. На острове где-то. — Ответила Софья. Интересные дела. Хотя, остров то большой. Надо везде побывать, всё осмотреть, всё понюхать и попробовать на вкус, с точки зрения Люси. Ну я так думаю.

Викинг поднялся на вертолёте вверх и сфотографировал остров с высоты птичьего полёта. Постарался уместить весь остров на фото. Правда весь всё же не получилось. Ему пришлось, вернее, не ему, а Кире, она летала с ним, делать несколько фотографий. Потом на компьютере мы соединили их, получив общую картинку. Да, в центре острова имелось озеро. Вода туда стекала из трёх источников в небольших горах на юго-востоке. Горы, примерно метров сто возвышались над поверхностью острова. Остатки какой-то горной гряды, что существовала миллионы лет назад и разломилась при отделении острова от материка. Меня интересовало западное и южное побережье. Оно было низким в отличии от северного и восточного. Плюс горы на юго-востоке. Надо там побывать, посмотреть, что да как. Насколько юго-восточное побережье возвышается над уровнем океана.

Смотрели с Антоном на фото вместе.

— Как думаешь, где лучше всего разместить имеющуюся артиллерию, чтобы прикрыть западное и южное направление? — Спросил его.

— На всё западное и южное нашей артиллерии не хватит. Что у нас имеется в распоряжении? Д-30. Зенитное орудие С60. Плюс орудие ПТ-76, 57 миллиметров. БМП с её 100-миллиметровым орудием и 30-миллиметровкой. БТР с 30-миллиметровой пушкой. Есть Панцырь-С1, с двумя 30-миллиметровыми автоматами. В крайнем случае, может ими работать и по наземным или надводным объектам. Есть ЗУ-23–2, с двумя 23-миллиметровыми автоматами. И есть автоматический миномёт «Василёк», 82 калибра.

— Ты забыл 20-ти миллиметровые американские пушки на бронекатере и на балкере, которые установил туда Андрей. Плюс наше орудие на Ковчеге. 90 миллиметров. Автомат. И наконец, корвет с его вооружением.

— Корвет в случае чего, будет прикрывать вход в залив. Можно ещё на скалах, при входе в бухту установить вот эти двадцати миллиметровки. Они хорошо подойдут для работы по гражданским судам. Против боевого корабля не пляшут.

— А он будет, боевой корабль то? — Спросил Антона. Тот пожал плечами.

— А я откуда знаю? Но лучше приготовится заранее, чем потом скакать, как в зад ужаленный.

— Согласен. Под наше носовое орудие, надо будет что-то типа дота строить.

— Согласен. Дот, бетонированный. Ещё и замаскировать. Для техники и орудий, капониры. А то тут как начнётся сезон дождей, всё отсыреет и сгниёт на хрен.

— Тоже верно. — Кивнул я. — Технику выводить нужно. Всю. И оружие выносить. Не нравится мне пробоина эта в корпусе Ковчега.

— Выведем. Вопрос куда? Надо оружейный склад делать. Капониры для артиллерии. Дома для людей. Пока этого нет, живём на Ковчеге. Николаевич заверил, что пробоины заделаны хорошо. Но в шторм и вообще в открытый океан для Ковчега дорога закрыта навсегда. А когда строится начнём, с Ковчега много что можно взять. Разобрать и использовать здесь на суше. Даже сломанный двигатель. — Сказал Антон.

— Ты что, отремонтировать его хочешь? Не смеши. Там дыра такая в корпусе.

— Зачем его ремонтировать? Разобрать на части. У нас вроде есть умельцы. Может, что и смастерят из него. В крайнем случае его отдельные части можно использовать по своему. Например, клапана. Знаешь из них какие ножи и топоры получаются? Железо рубят на раз-два. И никаких зазубрин.

— Понятно. Балкер тоже можно потом будет раздербанить. После вывезти в океан, подальше и затопить. — Предложил я Антону.

— Да, когда он свою роль хранилища зерна отработает. Нечего здесь железо копить. С Ковчегом так же. Предлагаю на бронекатере пройтись вокруг острова. Осмотреть в реале, всю береговую линию. — Сказал Антон. Я согласился.

К обеду подтянулись Стас и Василий со своими людьми. Я вызвал к нам и Амалию. Стас подошёл ко мне и усмехнулся:

— Марк, я Люсю видел с её бандой.

— Где?

— На озере, сегодня утром. Они на другом берегу были. Я в бинокль их видел. Там валуны большие, в воде, только верхушки торчат, и на берегу. Они там на этих валунах сидели. Похоже, рыбу ловили.

— Как ловили? Удочками что ли сделали? — Я засмеялся. Стас отрицательно покачал головой.

— Нет. Люся притащила откуда-то тонкий ствол дерева. Заострила его, я так думаю, и караулила рыбу, стоя на валуне. Потом резко ударила в воду. И спрыгнула с валуна. Вытащила оттуда какую-то рыбу, примерно с метр длинной. Двое спрыгнули к ней с валунов. Рыбу вытащили и куда-то утащили. Вторая девчонка ещё посидела на валуне и тоже свалила куда-то.

— Блин, охотники-рыболовы, ёлы-палы. То-то они не ночевали здесь. Где-то на острове, обустраиваются. Ладно, давайте собираться в конференц-зале Ковчега. Дети тоже должны присутствовать.

— Дети то зачем? — Удивился Стас.

— Им тоже дело будет. — Ответил я.

Собрались все в конференц-зале на этот раз, а не в ресторане. Я вызвался говорить первым. Народ расселся. Дети шумели, и переговаривались. Я поднял руку.

— Внимание все. Прошу тишины. — Когда всё стихло, я продолжил. — Мы прибыли туда, куда хотели. Теперь нам необходимо адаптироваться здесь. Устроится. Построить жильё. Слава богу, нам не надо тёплые дома. Здесь нет зимы. Нам не нужна тёплая одежда. Это одно из достоинств, к которому мы стремились. Теперь настала пора определится кто и где будет жить. Две группы уже определились, это группа Станислава и группа Василия. Они уже выбрали себе место. Единственно, я хочу попросить многоуважаемую Амалию, как старожила здесь и учёного, съездить на эти места и посмотреть. Стас, ты же планируешь выращивать скот и сеять пшеницу, кукурузу, картофель? Что ещё?

— Посмотрим. Хмель не плохо бы выращивать. Но это в перспективе.

— Василий, вы как?

— Ну выращивать пшеницу и прочее мы не будем. Скота возьмём треть, что привезли. Огороды посадим. Но основное занятие, это мародёрка и рыболовство. — Ответил Василий. Я кивнул.

— В таком случае Амалия должна осмотреть эти места. Она определит, где можно организовать огороды, где будет пахотная земля. Заготавливать сено не надо же? Или надо? Я просто не в курсе этого.

— Мы посмотрим, Марк. Возможно заготавливать и не будем. Смотря как трава будет быстро восстанавливаться после выпаса. Хотя что-то заготавливать и будем. Ту же травяную муку делать. Для лошадей, для куриц, индюков, гусей.

— Понятно. Вот она и определит, где можно косить, а где не нужно. Повторюсь, этот остров являлся заповедником. Здесь сохранились с древнейших времён растения и некоторое животные. Например, черепахи. Какой-то очень редкий вид и древний, которые старше динозавров. Они откладывают свои яйца раз в год и только на этом острове. На пляжах юго-западного побережья. Здесь, как раз будет дело и для детей. Так, юные граждане, слушаем меня внимательно. На вас ляжет ответственность, что когда черепахи приплывут на остров, чтобы отложить свои яйца, не мешать им. В этот период нельзя будет на этих пляжах купаться, чтобы не мешать животным. Смотреть, чтобы никакие мелкие хищники не помешали бы кладке. Когда черепахи отложат яйца и уйдут назад в океан, следить, чтобы эти кладки никто не тревожил. А когда маленькие черепашата начнут вылупляться, помогать им достигнуть воды. Забирать себе нельзя, так как маленькая черепаха у вас погибнет. Их нужно сопроводить в океан. В этом и будет, дети, заключаться ваша задача. Очень надеюсь, что вы отнесётесь к этому со всей серьёзностью. Далее, для взрослых. Вырубать лес так же нельзя. Давайте придерживаться правила, что остров пострадает от нашей хозяйственной деятельности минимально. Почему нельзя рубить деревья. Всё дело в том, что здесь растут уникальные виды кустарников и деревьев, которые уцелели с древнейших времён. Вот госпожа Амалия говорила, что тут растут деревья, которые являются предками современных хвойных, таких, как сосна, ель, кедр. Они существовали тогда, когда образовывался каменный уголь на нашей планете. А это почти 300 миллионов лет назад. Госпожа Амалия, скажите, когда мы ехали по лесу, что-то я не заметил обезьян. Они есть на острове?

— Нет. Остров отделился от материка тогда, когда первые приматы ещё не появились. Так что здесь никаких обезьян нет.

— Понятно, спасибо. Ещё вопрос, в озере водятся какие-нибудь животные, рыбы, которые можно назвать реликтами прошлых эпох, как предков хвойных деревьев?

— Нет. Но туда по речке заходит рыба на нерест. Например, морская форель и атлантический лосось. Не знаю почему, но не вся форель уходит после рождения в океан. Некоторые экземпляры остаются в озере. Мы с мужем изучали этот феномен. Но пока вопросов больше, чем ответов. Мой покойный… — Амалия замолчала на какое-то время, потом продолжила. — Он выдвинул версию, что происходит постепенный переход от морской форели к речной. Большая часть появившейся молоди уходит в океан, но меньшая часть почему-то остаётся. Тоже самое происходит и с атлантическим лососем. Это странно, но это факт. Мой муж предположил, что в воде озера присутствует какой-то элемент или минерал, который очень влияет на форель и лосось. Почему Вы об этом спросили, Марк?

— Да просто наши малыши, Вы их видели, Амалия. Их четверо, две девочки и два мальчика. Так вот, сейчас они где-то на озере. И вот Станислав видел их. В бинокль, они были на противоположном берегу. И Люся поймала там рыбу. Он сказал, что примерно с метр в длину. Вот я и хотел узнать. — Ответил Амалии. Она кивнула.

— Совершенно верно. Некоторые экземпляры достигают метра и даже немного больше. Это значит, что среда обитания для них идеальная. Они приспособили и не уходят в океан. Но таких меньше, я уже это говорила.

— А воду то их озера пить можно? — Спросил Василий. Амалия улыбнулась. Кивнула.

— Можно. Очень хорошая питьевая вода. В ней много микроэлементов, которые необходимы для человека, минералов. Так что воду можно смело пить.

Я заметил, что Василий, да и остальные облегчённо выдохнули.

— Хорошо. Тогда с этим пока разобрались. По мере нашего обустройства, мы дополнительно определимся, что можно делать, а что нельзя. Лес рубить можно только строго ограничено. И то, по острой необходимости. Учитывая, что здесь не надо строить тёплые дома, с толстыми стенами, поэтому достаточно будет просто возвести стены из материалов, которые привезём с материка. Бетон, кирпичи будем использовать ограничено. Например, для постройки причалов. Дома лучше всего возводить, так называемые каркасно-щитовые. Возводятся они быстро. То есть, то, что нам надо. Коровники, помещения для мелкой живности тоже из этого материала. Строить что-то из дерева, не стоит, по моему мнению. В условиях местного климата, дерево, без соответствующей химической обработки, быстро будет приходить в негодность. Из бетона и кирпичей, слишком трудоёмко и долго.

— Но каркас деревянный в таких домах. У нас такой дом был в России. — сказал один из мужчин.

— Не обязательно. Есть стальные каркасы. Или из других сплавов. Деревянный тоже пойдёт, я думаю, но, повторюсь, если дерево прошло обработку. Пропитку от паразитов и гниения.

Народ согласился. Я продолжил.

— Как я и сказал уже, те, кто уже определился с местами проживания, сегодня начнут выдвигаться туда. Обязательно определитесь со скотом. Держать дальше его в Ковчеге, это риск, что начнётся падёж. Я вообще удивлён, что мы прошли этот путь почти без потерь среди крупного рогатого скота. В этом плане нам везло. Но везение имеет особенность резко заканчиваться. С мелкой живностью потери уже имеют место. Поэтому решайте. Сделать загоны для животных можно из подручных материалов. Временно. Стас, насколько я понял, ты заберёшь большую часть скота?

— Да. Мы с Василием уже определились. Так что, Амалия, сегодня надо будет выдвинуться на место. Там всё осмотрим и определимся, где и что будет.

Ольга выступала переводчиком для Амалии на английский.

— Хорошо. — Кивнула женщина. — Я готова, хоть сейчас.

— Далее. — Продолжил я. — Гражданская и военная администрации пока остаются в прежнем составе. Когда все обустроятся, тогда проведём общий сход. На котором определим, какие формы власти мы создадим. Какие функции на них будут возложены. И повторюсь, каждое поселение выберет своих старост или мэров, называйте, как хотите, которые будут представлять свои поселения. Примем свод законов и правил, по которым будем жить. А не так, что каждый кулик в своём болоте сам себе хозяин и ворочает что хочет. Это необходимо. Надеюсь, все это понимают? — Все со мной согласились. — Военные и полицейские обязанности, пока лежат на военной администрации. Позже мы разделим это. Выберем главного по полицейским делам. Своего рода шерифа. Гражданская администрация, работаете в прежнем режиме. Остальные могут начать подыскивать себе места для будущего проживания. Когда найдёте такое, прошу согласовывать с гражданской администрацией. Амалия, Вы теперь тоже будете в гражданской администрации. Мама Вероника, надеюсь ты не против?

— Нет, не против. Даже за.

— Если будут возникать какие-то вопросы чисто житейского характера, обращайтесь в гражданскую администрацию. И ещё вопрос, Амалия, скажите, сезон дождей когда тут?

— Фактически уже начался. Прошедший шторм и последующий дождь, это начало. Но хочу сразу сказать, что здесь нет такого, как в других экваториальных, тропических и субтропических зонах. Здесь дожди не льют месяцами. Гораздо меньше. И солнечных дней, в перерывах больше. Сезон длится два с половиной — три месяца в году. Иногда в этот период озеро поднимается. Уровень становится выше, метра на полтора, если дождь особо интенсивный и льёт три-четыре дня без перерыва. Так, что прошу это учитывать.

— Понятно. Спасибо. У меня всё. Мама, есть у тебя что-либо сказать?

— Есть. — Далее пошли чисто административные дела, которые меня мало волновали. Я кивнул Антону, и всем своим остальным.

— На выход. — Мы вышли из конференц-зала. — Пусть там разбираются с продуктами и прочим. У нас дел по горло своих. Надо обойти остров на бронекатере. Посмотреть, что, да как. Надо вооружения вытаскивать из Ковчега и начинать расставлять по западному юго-западному побережью. Для его прикрытия, на случай появления не прошенных гостей. Тем более, что основная масса народа будет селится именно на западном побережье. Ольга, ты с нами? — Спросил жену. Та кивнула. — А кто с Амалией, в качестве переводчика?

— Рада с Андреем. Они тоже хотят прогуляться туда. Присмотреть себе место под дом. И оба прекрасно говорят на английском.

— Значит, эти оба спелись уже окончательно? — Я усмехнулся.

— Давно уже спелись и спались. — Засмеялась Ольга. Кира тоже усмехнулась. Я посмотрел на неё с вопросом.

— Что, Марк? — Спросила она.

— А ты? С Викингом? Ещё не спелась?

— Пока нет. Но мы… — Она покрутила кистью правой руки в воздухе.

— Понятно. Спевка только идёт. Ну ладно. Это ваши дела. Всё, поехали.

Загрузились в бронекатер. Места хватило на всех. Антон встал за управление. Двигатель заработал, и мы отчалили от пристани. Сразу направились на выход из залива. Шли на юг. Береговая линия довольно скоро понизилась, перейдя в пляжи. М-да, прошедший шторм и волна наделали делов. Пляжи были усеяны водорослями и дохлыми морскими животными. Много деревьев, в основном пальм было вырвано с корнями. Часть унесло в океан, но достаточное количество их валялось на пляже и прилично так далеко вглубь острова.

— А вот и первый строительный материал. — Сказал Артём, глядя на бардак на берегу.

— Согласен. Это можно использовать. Вопрос только, как долго эти стволы пальм продержаться? Как быстро сгниют?

— Да какая разница? — Ответил Артём. — Всё равно всё ведь строить будем из привозного материала. А на первое время и этого хватит.

Я согласился. Не пропадать же добру. Связался по рации со Станиславом.

— Стас, приём.

— На связи.

— Ты на побережье был?

— Нет. Мы к озеру ходили. А что?

— Всё западное побережье завалено стволами вырванных и поломанных деревьев. Шторм с волной постарались. Вот тебе и строительный материал на первое время. Только инструмент надо взять. Пилы, топоры. Понял?

— Понял. Спасибо шторму. — Я услышал смех. Потом так же связался с Василием. Он сказал, что видел бардак после шторма на берегу. Что уже взял с собой всё необходимое для заготовки стройматериала. Ну и слава богу. Мне меньше проблем. Пусть работают. Дерева рубят, как пели «Любэ», в той жизни.

Обходили побережье. Делали остановки. Ходили по берегу. Я на фотокарте острова, делал пометки, где рыть и обустраивать капониры для орудий, где для техники. Где ставить турели, для быстрой установки пулемётов. Прошлись до южной оконечности острова. Здесь береговая линия начала повышаться, переходя в скальный массив. Мы бродили по берегу. Антон залез на естественную каменную площадку. С неё хорошо были видны окрестности. И особенно океан при подходах к острову.

— Смотри. Идеальное место для наблюдения и установки скорострельного орудия. Например, для зенитной установки С60.

— Как ты думаешь, Антон. В Бразилии есть что-то подобное нашей С60?

— Не знаю. Но зенитки и артиллерия у них точно была. Всё же армия. Как без этого.

Потом обходили остров с восточной стороны, с юга на север. А вот здесь держались от берега максимально дальше. Смотрел на высокий скальный берег. Стена практически отвесная. Иногда даже с отрицательным уклоном. У подножья пенясь, ярились волны. Было не по себе. Одно дело смотреть с верху и то страшновато. А если отсюда смотреть, с низу, это вообще, мороз по коже и волосы дыбом. На фиг такое приключение. Громада острова, казалось, нависала над окружающим пейзажем.

— Жуть какая. — Выдохнула Кира. Ольга схватила меня за руку, глядя со страхом на скальный берег.

— Точно жуть. Близко подходить нельзя. Разобьёт об эту стену. — Ответил, глядя на остров Антон. Наконец, обошли весь остров. Солнце было возле самого горизонта, готовясь погрузится в океан, когда мы зашли в бухту. Пришвартовались к причалу. День прошёл насыщено. Сделано было не мало.

Следующие дни прошли в подготовке к рейду на материк. Гражданская администрация сформировала дополнительно группы, по расчистке западного побережья. Стучали топоры, визжали двуручные пилы. Работали бензопилы. Обработанные стволы деревьев складывали аккуратно в штабеля. Ветки, корневища и верхушки отдельно.

— Для переработки. — Пояснил мне Георгич. — Измельчим. И потом куда-нибудь применим. Ну или рассыплем в лесу. Пусть перегнивает, зато деревьям дополнительное удобрение. — Я кивнул. Всё правильно. У нас должно быть безотходное производство. Стас и Василий грузили брёвна на кран-борт, который мы привезли с собой в Ковчеге, ещё с России, и возили их, сначала ближе к озеру, где началось расчистка и подготовка к строительству. Потом южнее. Весь скот, крупный и мелкий, на первое время, перегнали к озеру. Они там паслись на лугу. Туда же перевезли и всех наших птиц — куриц, гусей и индюков. Для свиней сделали первым делом загоны, чтобы они не разбежались. И держали их там. Нам тут диких свиней ещё не хватало. Потом отстреливать их устанем.

Я же со своими занимался укреплением обороноспособности острова. ЗУ-23–2, установили на небольшой площадке на южной стороне залива. Пока решили обойтись этим. Укрепили площадку камнями. Ерунда, конечно, но это пока. Проверили сектор обстрела. Нормально. Причём с воды зенитная установка была незаметна. Сразу и не увидишь. Но я понимал, что калибра 23 миллиметра может оказаться недостаточно. Нужно было что-то по серьёзнее. Но более крупнокалиберной артиллерии в активе было немного, а мне целое побережье как-то надо было прикрыть. Накрыли ЗУшку прорезиненным брезентом, как и боеприпасы к ней, которые складировали тут же. Гаубицу Д-30 установили южнее на километр от залива. Под неё вырыли капонир. Закрыли его крышей, которую можно было быстро убрать. Чуть в стороне сделали склад БК для гаубицы. И саму гаубицу, и ящики со снарядами закрыли тоже прорезиненным брезентом. Хорошо, что достаточно много его набрали перед отплытием из Новороссийска на одном из портовых складов. Примерно, через пару километров юнее гаубицы, установили, тоже в капонире, зенитную пушку с60. Там же и склад под БК к ней. Работали несколько дней. Копали, долбили камень, перетаскивали орудия и перегоняли технику. Постепенно Ковчег освободился от тяжёлого вооружения. Остались только боеприпасы, как к пушкам и миномёту «Василёк», так и к стрелковке. Но я хотел постепенно полностью убрать все наше вооружение с парома. Пока просто не было помещения под большой склад. Всю боевую технику — БРДМ, БМП-3, БТР, танк ПТ-76 и миномёт «Василёк» рассредоточили по западному побережью. Оборудовав для них капониры, куда техника могла, как заезжать, так и выезжать. Все огневые точки под крышей, оборудовали водоотводами. Когда закончили с этим вооружением, стали варить на Ковчеге турели под пулемёты. Я ещё тогда подумал, что надо было демонтировать турели с бронепоезда. М-да, хорошая мысля, как говорится, приходит опосля. Турели устанавливали через каждые пятьсот метров. Всё же крупнокалиберных пулемётов и пулемётов калибра 7,62 у нас пока хватало. Но это только пока.

На пятый день хорошей погоды, к обеду набежали тучи. Низкие такие, чёрные и тяжёлые. Мы успели установить в этот день три турели. Потом пошёл дождь. Мощный. Натуральный ливень, стеной. Грохнуло и сверкнуло молния. А потом совсем небеса разверзлись. Мать моя женщина. Такого я даже в шторм не видел. Гроза длилась сутки. Нет, шторма не было, но лило и грохотало будь здоров. Два дня шёл ливень. Я стал опасаться за водостоки в капонирах. Справятся ли они? А то придём, а там все в воде! Хорошо, что Стас успел за эти четыре с половиной дня построить коровник и подвести его под крышу. И вся остальная живность тоже, была под крышей. Даже что-то типа барака успел сделать для себя и своих людей, где они сейчас и находились. Василий тоже успел построит пару домов, закрыть их, поэтому его люди сидели в сухости. Благо ему пока не надо было заботиться о скоте. Все остальные находились на Ковчеге. Даже с корвета и с балкера перебрались все к нам. Корабли стояли на якорях. Кстати, Амалия тоже находилась тут с дочерью, хотя могла уехать в свой дом. Но не поехала. Я спросил тогда, почему?

— Знаешь, Марк, мы долго были одни. А сейчас, тут столько народа. Что дома делать в сезон дождей? Сидеть безвылазно? А тут жизнь кипит. Я себя вспомнила в молодости. Здесь в ресторане танцы каждый вечер. Дочь с детьми общается. У неё друзья и подруги появились. Она улыбается. Живая стала после того кошмара, который мы пережили с этим уродом. — Я увидел, как её глаза наполнились слезами. Накрыл её руку своей.

— Амалия, всё закончилось. Ты и твоя дочь в безопасности. Всё будет хорошо. — Ольга сидела рядом и с сочувствием смотрела на Амалию. Тоже коснулась её.

— Амалия, ты больше никогда в жизни не увидишь его.

— Да, Ольга. Спасибо тебе. Вам всем спасибо, что пришли сюда. Я думаю, мы сможем сохранить остров, в его первозданном виде и не ущемлять себя при этом. — Она улыбнулась. Я кивнул.

— Очень рад этому. Я тоже так думаю.

Был как раз вечер. Мы сидели в ресторане. Народ тут расслаблялся. Танцевали и пели. Выпивали, но не до фанатизма и нестояния. Амалия учила меня латиноамериканским танцам. Меня и Ольгу. Смеялась вместе с Ольгой.

Спустя два дня, ливень перешёл в простой дождь. Который шёл ещё два дня. Гроза тоже закончилась. Просто дождь. Спустя четыре дня, на пятый, дождь прекратился. Выглянуло солнце. Мы сразу проехались по всем капонирам. Проверяли. Всё нормально, водоотводы справились, кроме одного. Но там не так много залило. Но всё же. Водоотвод переделали. Потом ездили к Стасу и к Василию. Они тоже нормально пережили эти четыре дня. А вот озеро поднялось. Примерно на метр. Люси и её банды всё не было. Я стал волноваться. Софья тоже. Постоянно выходила на одну из палуб Ковчега и ждала, глядя на зелёную стену леса. Ольга вечером сказала мне:

— Марк, знаешь, если честно, то я тоже волнуюсь за Люську. И вот где она шарится? Без неё, словно чего-то не хватает. Я привыкла заплетать её коски.

— Она придёт. Никуда не денется с острова. Сидит, наверное, в какой-нибудь пещере в горах.

— Да какие тут горы, Марк. Так, одно название.

— Название, не название, но они есть. Просто надо набраться терпения и ждать. Люся придёт. И всю свою банду приведёт.

Они и правда появились спустя ещё два дня. Грязные, чумазые. Но далеко не выглядели, что голодали или ещё какие-либо лишения переносили. Люся первым дело подскочила ко мне. Улыбалась. Я смотрел на неё и покачал головой.

— Ты где была, красавица? Ты на себя посмотри? Ты на кого похожа? Ладно они, но ты то? Из хорошей семьи и такое!!! С приличным образованием!

Она на меня смотрела, улыбалась, коснулась моего лица пальцами с коготками. Отросли они у неё. Пора маникюр делать. И остальным тоже. Люся потянулась ко мне. Понятно, носами хочет потереться. У нас с ней уже ритуал это.

— Что, набегалась? Рыбу наловилась? Всю форель выловила в озере? Думаешь, я не знаю о твоей браконьерстве? У меня слов нет, Люся!

— Марк, хватит. Какой же ты нудный иногда бываешь. — Вступилась Ольга за Люсю. Подошла и обняла её. Чего раньше не делала. Люся погладила её живот. Потом свой. Ольга усмехнулась.

— Да, дорогая, мы обе с тобой в залёте. Люся, тебе помыться надо. И Лоле. А потом я тебе косички заплету.

Софья тоже была тут же. Осмотрела Люсю со всех сторон. Нашла у неё заживающую царапину. Глубокую. По причитала немного, потом увела её и Лолу мыться.

— Марк, позаботься о мальчиках. Им тоже надо будет помыться. И одежду сменить им надо. — Сказала она. Народ, что был рядом засмеялся.

— Что, Марк, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Теперь ты на пару с Софьей отвечаете за банду.

Пришлось мне идти, и помогать мыться сначала Лёне, потом Льву. Когда их вымыли и переодели, повели в ресторан. Они сразу заняли один из столиков. Фаина Аркадьевна сама вынесла им две большие и глубокие чашки с мясом, кусками рыбы и курицы. Все четверо стали насыщаться. Лев с Лолой чавкали. У Лёни тоже иногда почавкивал. Люся нет. Посмотрела на меня. У неё был прогресс. Ела более аккуратней, чем остальные. Лёня давно уже не сидел, как кузнечик, взяв пример с Люси. Теперь и эти двое — Лола со Львом тоже сидели нормально, а не с ногами на стульях. Мы с Люсей смотрели друг на друга. Я покачал головой.

— Люся. Приучай народ к культуре приёма пищи. А то это безобразие какое-то. Ни в какие ворота не лезет. Вот ты уже девочка более культурная. Всё же из хорошей семьи. А твоя банда? Натуральные дикари и свиноты. Так нельзя. У нас приличное общество. Мне стыдно, дорогая.

Народ, сидевший в ресторане, посмеивался. Люся улыбнулась. Доела кусок мяса. Губы и подбородок всё же измазала. Пришлось взять салфетку и вытереть ей. Потом так же вытер губы Лёне и Лоле со Львом.

— Люся. — Вновь сказал я. Она в это время принялась за булочку с яблоками. Лола наворачивала ватрушку с вишнёвым повидлом. Пацаны ничего этого не ели. Смотрели на мамзелей. — Далеко не убегайте. Скоро мы пойдём на материк. Ты со своей бандой будешь нужна. Поняла? — Люся запихала булочку в рот, встала и коснулась моего лица пальцами. Это был знак, что она всё поняла. — Вот и хорошо.

Поев, Люся со своими опять убежала в лес. Но я знал, что она будет крутиться рядом и в час икс появится на причале.

Позже, ко мне подошёл Томми.

— Марк, ты говорил, что поможешь мне попасть во Флориду, после того, как придём на остров.

— Говорил. И от своих слов не отказываюсь. Пойдём на материк, там присмотришь себе посудину, на которой и дойдёшь отсюда до Флориды. Продуктами и оружием мы тебя снабдим в полной мере. Ты сам-то управлять яхтой или любым другим корабликом сможешь?

— Да. У меня дома яхта хорошая. Парусно-моторная. Мы с женой и детьми на ней часто ходили вдоль побережья и на Карибы.

— Тогда вообще проблем нет. И связь с нами держи до последнего. Мало ли.

— Хорошо, Марк. И спасибо тебе.

— Пока не за что.

Когда дождь закончился и небо очистилось от туч, решил время зря не терять. На подготовку к походу ушло полдня. Мы шли на корвете. И пусть нос корабля был немного повреждён, когда корвет не дал балкеру развернуться поперёк, во время шторма, но течи не было и носовое орудие исправно работало. Кроме самого экипажа корвета с нами шли Антон со своими и Юрий Николаевич, тоже с частью своей команды Ковчега. Кроме этого, пошёл Василий, так же взяв свою группу-мародёров и Стас с четырьмя своими людьми. Нам нужны были строительные материалы, а так же постараться найти минеральные удобрения. Так как почву, в местах, где планировалось посадить пшеницу, кукурузу, чечевицу и картофель, можно было быстро истощить. А распахивать новые места, так тут острова на долго не хватит. То есть, нам нужно было найти и взять два грузовых судна. Пусть не таких больших, как балкер. Но всё же вместительных, куда можно было загружать разные грузы. И при этом, чтобы корабли были более быстроходными, чем балкер. Сам балкер мы поставили на якоря, в северной части залива. Где во время шторма было более спокойней, так как его прикрывали высокие скалы. Глубина залива была 30 метров в северной части и 23 метра в южной. Возле причала — 16 метров. Нам этого вполне хватало.

За два дня до выхода, собрались в капитанской рубке Ковчега, Юрий Николаевич, Андрей, капитан корвета — Сергей Семёнович, я, Антон, Василий и Станислав. Смотрели и решали, куда именно на материк мы пойдём.

— Давайте определимся, что конкретно нам нужно? Исходя из этого, будем выбирать порт, который нам максимально будет полезен. — Предложил Юрий Николаевич. Андрей и Сергей Семёнович кивнули, соглашаясь со словами Колосова.

— Строительный материал, для быстрой постройки жилья. Минеральные удобрения. — Перечислил Стас. Колосов сделал запись в своём блокноте.

— Цемент. Всё же кое-что придётся бетонировать. — Сказал Антон. — Например, капониры для артиллерии и техники. А так же дот, для носового орудия, который снимем с Ковчега. Плюс нужно удлинять пирс в заливе. Он слишком мал.

— Согласен. Особенно насчёт пирса. — Кивнул Юрий Николаевич, делая очередную запись.

— Солнечные батареи и стройматериалы для ветряков. Кабеля и провода. — Добавил я. — И не плохо бы пошарить по их военным базам. По складам, если найдём такие. У нас артиллерии мало для прикрытия всего западного и юго-западного побережья. Береговая линия почти на 50 километров тянется. У нас просто нет столько.

Колосов сделал ещё одну запись.

— Ещё танкер бы с топливом подогнать. — Сказал Антон. — Для тех же дизель-генераторов, пока такого источника электричества нет, от солнечных батарей и ветряков. Да и рыболовецкие суда чем-то заправлять надо будет. Мы ведь планируем хотя бы пару рыболовецких небольших судов сюда привести и потом использовать.

Колосов кивнул и сделал ещё одну запись. Потом перечислил по пунктам все наши хотелки.

— Ещё есть что? — Задал вопрос он.

— Да вроде, пока всё. — Пожал я плечами.

— Ну тогда подводим итог и резюмируем. Чтобы взять всё это в максимально сжатые сроки, придётся выбрать одно, максимум два места, где это можем взять. Либо за один раз, либо за два. Поэтому цель номер один, это Рио. Порт большой, международный. Туда ежедневно приходили сотни грузов на тысячи тонн. И так же оттуда отправлялись в разные страны. Там же находится главная база военно-морского флота Бразилии, ещё одна просто база ВМФ. Плюс база морской пехоты. Пункт базирования, авиабаза.

— Рио, большой город. И один из густонаселённых городов в прошлом. А значит, там может быть довольно много мантикор, мутантов. — Сказал Станислав.

— Согласен. Риск довольно высок. — Ответил Колосов. — Бывал я в своё время в Рио. Со стороны океана пристаней нет. Пристани там находятся в заливах. Первые четыре, в заливе Ботафого. Второй залив от океана. Первый, это залив Вермелья. В нём пристаней нет. Ещё два причала, дальше в бухте Славы. Там целая группа заливов, вокруг которых и расположен Рио, город Дуки-ди-Кашиас, город Сан Госалу и Нитерой. По сути, это целая агломерация. Далее дальше от океана, в глубь материка, пошли залив Фламенго, он соседствует с заливом Гуанабара, через который перекинут мост от восточного берега залива Гуанабара, где расположен город Нитерой до западного берега, где расположен сам Рио. Гуанабара, это самый большой залив в этой группе заливов и бухт. Далее, причалы за аэропортом Сантос-Дюмон. И наконец сам главный порт, с причалом длинной почти семь километров, который имеет 31 причальное место, 15 открытых площадок и 18 складов, это между островом Илья-дас-Кобрас и Арсеналом флота. Да, там военные арсеналы. Базы и, конечно, военные склады.

Мы смотрели на карту.

— Заманчиво. Ну что же, друзья мои, значит идём вот к этой пристани. Потрошим все эти 18 складов. И навестим Арсенал. Может Фортуна нам опять улыбнётся? Очень хотелось бы.

— К остальным причалам будем подходить? — Спросил Колосов. — В заливе Ботафого и в бухте Славы?

— Только в том случае, если не обнаружим искомые нам грузы на большом причале. — Ответил ему. Юрий Николаевич кивнул.

— Согласен. — Сказал Сергей Семёнович. Остальные тоже согласились.

— В таком случае, нам придётся взять южнее. Рио расположен юго-западнее от нас. Расстояние пости 150 морских миль от нашего острова. Корвет идёт со скоростью 14 узлов экономным ходом, либо 27 с крейсерской. 150 миль, это почти 278 километров. Таким образом, если идти с экономной скоростью 14 узлов, то на дорогу мы потратим почти 11 часов. Если пойдём с крейсерской, то гораздо быстрее придём.

— Лучше идти экономным ходом. — Сказал Сергей Семёнович. — Лишний раз расходовать топливо не стоит.

— Тогда пойдём экономным ходом. — Подвёл я итог. — Выходим через два дня. Всем максимально тщательно подготовится. Василий, возьмёшь все свои дроны. Горючее для вертушки есть?

— Да, имеется.

— Хорошо.

Вернулись на Ковчег. Вечером в каюте, спросил Ольгу:

— Оль, может останешься?

— Марк, прошу тебя, я член команды.

— Оля, ты беременна.

— Ну и что? Живота ещё нет. Мне ничего мешать не будет.

— Просто, я не хочу тобой рисковать.

— Марк, мы же не будем с Кирой лезть вперёд. Мы просто будем вас прикрывать, в случае чего.

— Ладно. Что возьмёшь с собой? Свою СВТ?

— Да. Мне с ней лучше всего работать. Да и привыкла я к «Светке». Пистолет возьму. Нож.

— Проверь свою винтовку. Она в рабочем состоянии, я надеюсь? — Я усмехнулся. Ольга оскорбилась.

— Ты меня за кого принимаешь? Моя «Светка» в идеальном состоянии. Почищена, смазано всё, что надо.

— ГШ свой чистила после того, как этого пристрелила?

— Чистила. Не беспокойся. Всё нормально с моим ГШ.

— Хорошо. Оль, послушай, это будет не просто, мы заскочили к вам на час. Это будет рейд. Со всеми вытекающими последствиями. Рио город большой. Там албаст может оказаться не меряно.

— Я знаю. Поэтому, обещаю тебе, я не полезу на передок. В случае чего, сбегу сразу.

— Правильно, Лёль. Ради малыша сбежишь на корвет. Чтобы там не происходило, ты сбежишь на корвет. И вернёшься сюда. Родишь и вырастишь его.

— А если она?

— Тогда вырастишь её.

Ольга смотрела мне в глаза. Потом кивнула.

— Обещаю. Рожу и выращу.

Я подошёл и поцеловал её в губы.

— Спасибо, родная.

В последующие два дня, Стас и Василий находились в своих поселениях. Определили фронт работ для тех, кто оставался. Я тоже, распределил обязанности по защите острова. Кто, за какой сектор побережья отвечает. Установили турели и на них пулемёты. Но пулемёты в любой момент можно было снять и унести. Пулемёты накрыли прорезиненным брезентом, на случай дождя. Всё же шёл именно их сезон. Сам осмотрел оружие, которое брал с собой. Держал в руках АК-12 и АК-15. Подумав, отнёс в свою собственную оружейку АК-12. Решил взять пятнадцатый. Так же брал с собой и карабин. «Глок», этот носил в нагрудной кобуре. Потом решал, какой второй взять, АПС или «Гюрзу»? Взял, в итоге, «Гюрзу» в набедренной кобуре. Проверил и почистил всё оружие ещё раз. Осмотрел бронежилет. Приготовил шлем, налокотники и наколенники. Зарядил до упора рацию. Проверил гарнитуру. Проверил Ольгину рацию и её гарнитуру.

Люся прибежала со своей бандой вечером вторых суток. На этот раз они были чище. Я улыбнулся, кивнув ей.

— Вот, дорогая. Ты становишься всё более цивилизованной девочкой. Молодец. Ночевали они на Ковчеге. Так же вечером на Ковчег прибыли в полном вооружении и экипировке Стас с двумя своими и Василий со всей своей бандой мародёров. Посидели вечером, поговорили. Просто посидели. Даже почти и не пили. Кира сидела с Эрикссоном. Они о чём-то шептались. Викинг смотрел на девушку влюблёнными глазами. Ушли ночевать они куда-то вместе. Ольга, взглянув на меня, усмехнулась. Я тоже. Утром проверил вооружение и экипировку всех, кто шёл со мной. Кира взяла с собой свою СВДК и попросила у меня ещё и «Сумрак». Я принёс ей его. Кроме винтовок у неё был пистолет «Беретта-М9» и нож. Остальные тоже вооружены стандартно — карабин, автомат, пистолет (один или два), нож. У Артёма ещё в добавок и мачете. Сказал, что посмотрел, как малыши орудуют этим свинорезом и тоже решил взять себе. Где он его нашёл, не сказал.

Люся и её банда отдельно. Все четверо были одеты в кожаные шорты и кожаные жилетки. У Люси с Лёней по мачете. Плюс у Люси подаренный ей мной нож, с которым она никогда не расставалась. У Льва туристический топорик. Я не стал у пацана его забирать. Мало того, под этот топорик, девчонки сшили кожаный чехол, который крепился на поясе. Очень простой, чтобы пацан не заморачивался, засовывая топор в него. Закрепив чехол у него на поясе, я показал ему как вставлять и как выхватывать. Он въехал чуть ли не с первого раза. Потом постоянно то вытаскивал, то засовывал с интересом. И даже улыбнулся. Люся наблюдала за ним, потом посмотрела на меня. Я пожал плечами.

— Нормально, Люсь. Пусть поиграется. Чем бы дитя не тешилась, лишь бы не плакало. Видишь, какой смышлёный малыш.

А Лола оставила разделочный кухонный топорик «Самура». Под него тоже был сшит открытый чехол, крепившийся на поясе. Я наточил обои топоры до бритвенной остроты. Предупредил обоих, что остро, не порежьтесь. Ясен перец, оба тут же порезались, проверяя лезвие. Я покачал головой на их взгляды, но ничего не сказал.

Так же мы сняли все аккумуляторы со всей нашей техники. На тот случай, если понадобится там заводить какой-нибудь транспорт, а аккумуляторы там дохлые. Всё же времени прошло много.

Утром рано, в шесть часов, когда краешек солнечного диска только показался над океаном на востоке, мы вышли в открытый океан, покинув наш залив. Нас провожали все, кто оставался на Ковчеге. И Амалия тоже. Приехала с дочерью рано утром, на лошадях. На этот раз людей на корвете было достаточно. Люся со своими облазили весь корабль. На них никто внимания не обращал. Вскоре они успокоились на палубе на корме. Сев в кружок. Ольга с Кирой наблюдали за ними.

— Марк, а что они делают? — Спросила меня Кира.

— Да понятия не имею. Я думаю, у них свои какие-то ритуалы появились. Не забивай голову, Кир.

Шли экономным ходом, 14 узлов, на юго-запад. От нечего делать, народ играл, кто в шахматы, кто в нарды, кто в карты. Стас сидел отгадывал кроссворды. Я подошёл взял у него журнал с кроссвордами. Удивлённо посмотрел на него.

— Ты где взял его?

— Да ещё там, у нас. Целую стопку. Зато есть, чем заняться вот в такие минуты безделья.

— Дашь парочку, когда вернёмся? — Спросил, усмехнувшись.

— Да не вопрос. Вот лучше скажи, слово из одиннадцати букв, означающая заклинание от разных болезней, а так же полную бессмыслицу. Седьмая буква «д». Есть версии?

— Абракадабра. — Тут же сказала Ольга. Стас вписал абракадабру. Посмотрел на мою жену.

— Подошло. Быстро ты. А я думал, что за фигня такая⁈ Заклинание от болезней и полная бессмыслица?

— Так я же врач. — Ольга засмеялась. — И должна знать заклинания от болезней.

— С тобой всё понятно, знахарь. — Ответил Стас.

На исходе одиннадцатого часа движения, на западе показалась тёмная полоска, постепенно превратившаяся в береговую линию. Я смотрел в бинокль.

— Похоже, прибыли. — Сказал Топорков. — Южная Америка.

Юрий Николаевич, стоявший рядом и тоже смотревший в бинокль, кивнул.

— Да. Скоро пункт назначения. Рио де Жанейро. Время пятый час по полудне. Дорога заняла 11 часов. Всё, как и должно быть. Значит рассчитали точно.

Береговая линия всё ближе. Мы продолжали рассматривать её в бинокли. Увидели постройки. Дома и какие-то другие строения. Вскоре подошли ко входу в залив.

— Залив Гуанабара. — Сказал Юрий Николаевич. — Смотри, восточный берег не так сильно заселён, как западный. На западе уже Рио. На востоке Жардин Мар Азул. Дальше будет Журужуба. Ещё дальше Нитерой. А на западе всё это Рио де Жанейро. Застройка очень плотная. — Корвет продолжал двигаться по заливу, всё дальше уходя от океана. Я попросил Свена поднять вертушку и пройтись над Рио. Вскоре вертолёт закрутил винтами и оторвался от палубы. Пошёл сразу к городу. Вскоре рация заработала.

— Корвет, я птичка, приём.

— Корвет на связи. Передавай. — Ответил Сергей Семёнович.

— Вижу большой залив. Есть причалы. У южных причалов много яхт. Всякие разные. У северных, грузовые корабли. Сухогрузы и танкеры. Вижу три танкера. Два у причалов и один стоит в заливе на рейде, на якорях.

— Понял тебя. — Ответил капитан. Я попросил микрофон. Он передал мне.

— Свен, пройдись севернее. Там большой причал увидишь. Тянется на километры. Посмотри, что там и как там?

— Понял тебя, иду на север вдоль береговой линии.

— Это залив Ботафого. Там четыре причала. Два южнее и два севернее. — Пояснил Колосов.

— Сергей Семёнович, давайте в этот залив заскочим.

— Добро.

Корвет стал смещаться западнее. Вскоре увидели вход в ещё один залив.

— Сергей Семёнович, в арсенале корвета есть же пулемёты? — Спросил капитана.

— Есть. Корды.

— Пусть их установят на турелях на палубе. На всякий случай.

Топорков кивнул, дал распоряжение. Вскоре четыре крупнокалиберных пулемёта Корд были установлены. На каждом по две коробки с пулемётными лентами. За них встали стрелки.

Вскоре опять заработала рация.

— Корвет, это птичка, приём.

— Корвет на связи. Слушаю тебя, птичка.

— Вижу пирс, очень длинный. Много кораблей. Все причальные места заняты. Вижу так же полузатопленные корабли. И причал с боевыми кораблями и подводными лодками.

— Что по гражданским судам? — Задал вопрос капитан.

— Есть пассажирские, круизные. Есть сухогрузы. Танкеры. Рыболовецкие траулеры. Большие и средние. Яхты. Всего много. Некоторые корабли стоят очень близко, есть даже те, кто врезался в другие. Там полный беспорядок.

Я взял микрофон.

— Свен, движение какое-нибудь видишь?

— Нет. Никакого движения. Не знаю, но сверху могу просто не увидеть. Тут склады тянуться много. Или это постройки похожие на склады. И у военных тоже самое.

— Это Арсенал. — Сказал Юрий Николаевич.

— Свен, возвращайся. Мы зашли в залив Ботафого. Это там, где причалы, южные и северные. Как понял?

— Понял. Возвращаюсь. Конец связи.

Мы подошли к танкеру, стоявшему на рейде. Люся со своими смотрела на него.

— Люся, на танкере есть кто? — Спросил её. Она ещё некоторое время смотрела на корабль, потом взглянула на меня. Реальность начала смазываться. Понял, что вхожу в транс.

— Там никого нет. Все мертвы.

— А где враги? Чувствуешь их? Видишь?

— Здесь нет. Здесь нечего есть. Поэтому их тут нет.

— А где они есть? — Я резко переместился куда-то. Словно меня перенесли. И увидел в каком-то большом помещении, мантикоры. И я почувствовал запах воды, много воды. Много. Я начал считать, на пятом десятке сбился и бросил. Вглядывался в них. Темные на лицо. Уши заострены и прижаты к голове. Лбы скошены. Мощные надбровные дуги. Шея маленькая. Носы приплюснуты. Большие рты. Один оскалился. Не слабые зубки. Сильная грудная клетка и руки, перевитые узлами мышц. Короткие толстые пальцы с острыми, но не большими когтями. Длинные ноги. У одних волосатость сильнее, у других меньше. Самцы и самки. Даже детёныши были. Практически все голые. Только на некоторых какие-то обрывки одежды. Потом резко всё пропало. Люся смотрела на меня, своими огромными глазами с ромбовидными зрачками.

— Мать вашу. — Выругался я.

— Что, Марк? — Услышал вопрос Антона.

— Здесь мантикоры. Муты. Много. Я на пятом десятке сбился. Вернее, не здесь, где-то в другом месте, но в этом городе. В Рио. И, сука, сильные. Очень. Физически, я имею ввиду. — Посмотрел на Люсю. Она указала куда-то на северо-запад. — На северо-западе города. В каком-то большом помещении типа ангара или чего-то похожего. У них там даже детёныши есть.

— Значит размножаются уже. Трындец тем людям, кто ещё скрывается где-то. Найдут на хрен всё равно и сожрут.

— Люся, ты сказала тут им есть нечего. А что они там едят?

Девчонка улыбнулась и показала на воду залива.

— Рыбу ловят? — Она вновь улыбнулась. — да ладно… Хотя о чём я. ты же ловила. И как, вкусная рыбка? — Улыбка ещё больше. Она даже облизнулась. Все кто находился на палубе рядом с нами засмеялись.

— У Люси губа не дура. Форелью питаться. Аристократия, ёлки-зелёные. — Смеялся Стас.

— Конечно, аристократия. — Вставила свои пять копеек Ольга. — Люся у нас из приличной семьи. Самая воспитанная из всей банды. Уже даже есть аккуратно научилась.

На малом ходу подошли к танкеру. Корвет стал подрабатывать своими двигателями, и мы пришвартовались носовой частью к борту танкера. Раздался металлический лязг. Мы стояли наготове. Борт танкера был выше, чем у корвета. Но у меня уже была «кошка» в руках. Я её закинули на танкер. Я подергал верёвку. На ней были навязаны узлы, чтобы взбираться легче было. Первыми пошли малыши. Взобрались на борт танкера словно обезьяны. И исчезли. Мы за ними. Я, Антон, Артём, Илья, Коля и Пашка. Ольга с Кирой остались на корвете. Как и остальные. Там нечего было делать всей толпой.

Пошарились по кораблю. Заглянули в каюты и в медицинский отсек. У доктора нашли три уже давно разложившихся трупа. Дверь в отсек закрыли. На хрен. В двух каютах ещё нашли двух мёртвых членов экипажа. По одному в каждой. Вернее, их останки в виде скелетов. Проверили сопроводительные на груз документы. Удача была с нами. Целый танкер дизельного топлива. Он просто не успел разгрузится. Я передал по рации на корвет.

— Ну вот, плавучая АЗС у нас уже есть. — Услышал в гарнитуру голос Стаса.

— Есть, вот только тут трупы. Вернее, уже скелетированные.

— Ты скелетов боишься, Марк? — Это уже Василий. И услышал смешок.

— Да я их не боюсь. Просто стрёмно к ним прикасаться.

— А ты через это самое стрёмно. Возьми кости и выброси в воду и всё. Заодно моряков похоронишь по морскому обычаю.

Услышал стрёкот вертолёта. Это прилетел Свен. Я вышел на палубу. Смотрел сверху, как стрекоза зависла над корветом и стала садиться. Наконец, села.

— Нашёл похоронную команду. — Вяло огрызнулся я. — Посмотрел на парней. — Ладно, давайте. Костяки за борт.

— Почему мы? — Тут же задал вопрос Илья.

— Потому, свояк мой дорогой, что это мы нашли. А кто нашёл, тот и уборку проводит. Всё, пошли чистить судно от костей.

Я, Антон, Илья и Колька вытащили останки из медицинского отсека. Артём и Пашка из кают. Кости выбрасывали в противоположную от корвета сторону. Двери в медицинский отсек и две каюты, где лежали до нас мёртвые закрыли. Каюты я пометил крестом, чтобы туда не заходили. Крест нарисовал маркером. Приборы в капитанской рубке не работали. Вернее зажглись, когда попытались включить панель, они мигнули, и всё. Понятно. Аккумуляторы сдохли. Мы спустились в машинное отделение. Всё вроде бы нормально. Антон попытался завести двигатели с помощью пневмопускача. Удивительно, но они завелись. Стояли с парнями и улыбались. Я сплюнул три раза через плечо. Пока нам фартило. Даже слишком. Смотрели на приборы тут, в машинном отделении.

— Пошла зарядка на аккумуляторы. — Сказал Антон. Я смотрел на датчики. Так, скоро стемнеет. Соваться сейчас к Арсеналу, тем более, Свен передал, что там все причальные места заняты и что там бардак, это будет глупо. Переждём здесь. заодно посмотрим Томми яхту.

— Ладно, пусть заряжается. А я пока прокачусь с Томми до южных причалов. Посмотрим какую-нибудь яхту. Ему до Флориды идти.

— Давай я с тобой. — Сказал он.

— Ну пошли. Много народа там не надо. остальные могут на корвет вернуться. А здесь пусть заряжается.

Оставаться здесь никто не захотел. Мы оставили работающим один из дизелей и вернулись на корвет. Там спустили катер на воду. Ещё на острове, мы сделали две консоли с лебёдками. Консоли опирались одним концом на корму и нависали другим концом над водой. На тросах был подвешен катер. Очень удобно. Он не мешал вертушке садится. Его можно было опустить в воду, а когда возвращались к кораблю, цепляли крюки тросов за нос и корму катера и поднимали из воды. Всё просто. Вот и сейчас — я, Томми, Антон и Люся с бандой перелезли в катер. Нас опустили в воду. Антон встал за управление. Нет, катер не был бронированным. Это был простой катер, который мы привезли в Ковчеге на остров вместе с бронекатером. Зато не резиновая лодка.

Двигатель катера заработал, и мы отвалили от корвета. Пошли к южным причалам, где расположилось множество яхт. Мы были на полпути к южным причалам, как я услышал яростное шипение Люси. Следом зашипела Лола и даже как-то закричала тонким голосом. Я взглянул на Люсю. Её лицо исказилось в страхе. Я такого никогда у неё не видел. Люся ничего никогда не боялась. И первой всегда атаковала противника. А тут страх, даже ужас. Зрачки её глаз были ромбовидные, причём большие. Ещё немного и они бы заполнили все глаза. У остальных так же. Они смотрели на гладь залива. Я тоже почувствовал нарастающую тревогу. Будто, что-то чудовищное неумолимо надвигалось на нас. Такое же чувство я испытывал, когда рядом появлялась мантикора. Я её не видел ещё, но чувствовал.

— Марк, ты чувствуешь? — Крикнул мне Антон.

— Да. Прибавь газу.

Антон отжал ручку газа почти до упора. Катер резко прыгнул вперёд. И в этот момент позади нас в каком-то метре гладь залива взорвалась фонтаном. Из воды резко показалась громадная пасть с чудовищными зубами. Это была огромная акула-мутант. Люся и Лола заверещали, вцепившись в поручни катера. Лёня и Лев яростно шипели.

— Fuck you! — Воскликнул даже не побледневший, а посеревший Томми, глядя шокировано на монстра. — Mother of God! What's it? (Матерь божья! Что это?)

В шоковом состоянии Томми, похоже, забыл русский язык, пусть и с акцентом.

— Акула-мутант. Сука, здоровая какая! — Крикнул я американцу, держась за поручень. Антон резко заложил вираж в право. Тварь опять атаковала и промахнулась. Я сорвал с разгрузки гранату и бросил в воду. Позади нас грохнул взрыв, подняв водяной фонтан. Но твари это было, как слону дробина. Тут надо было что-то помощнее.

— Марк! — Услышал я крик Антона. — мы не подойдём к причалам. Они все забиты катерами и яхтами. Там в два ряда они стоят. Плюс ещё те, в беспорядке. И на корвет запрыгнуть не успеем. Что делать будем? Долго мы так не побегаем. В других местах пристать тоже не сможем. Там набережная высокая. Не запрыгнем.

— Марк, приём. Это Топорков. Что у вас там происходит? — Услышал я в гарнитуре. Антон заложил новый вираж, теперь влево. Услышал треск композитной обшивки и почувствовал удар в корпус катера. Мы даже подпрыгнули. Двигатель катера взревел. Мать моя женщина, вот это попали!

— Сергей Семёнович, тут акула-мутант. Здоровая, охренеть. Даже больше, чем видели на Тортуге. — В лицо летели солёные брызги. — Свен где?

— Я здесь, Марк.

— Викинг я видел у твоей вертушки две морские глубинные бомбы подвешены. Вертолёт же заточен на обнаружение и уничтожение подводных лодок?

— Слушай внимательно. Поставьте задержку взрыва на глубину пять — пять с половиной метров. Сам взлетай, будешь бомбить залив. Рядом с нами.

— Я вас могу зацепить.

— По хрен. Иначе нас сожрут! Давай, Эрикссон, не тормози!

Антон заложил очередной крутой вираж влево вновь, и пошёл по большому кругу. Катер летел по воду на максимальной скорости. Я видел, как поднялся с палубы корвета вертолёт и взял сразу курс на нас. Вот он прошёл над нами.

— Марк! — Услышал я Киру. Она была в вертушке с Эрикссоном. — Мы её видим. Она хорошо видна с верху. Здоровая, метров семь, если не больше… Марк, Свен сейчас бомбить начнёт. По команде, отворачивайте резко влево. — Вертолёт развернулся по кругу и пошёл на нас. — Марк, приготовились. Акула пошла в атаку на вас… — Вертолёт был уже рядом. Мы шли друг другу на встречу. — Марк отворот.

— Антон, влево! — Заорал я. Катер резко повернул, заваливаясь на левый бок. Я видел, словно в замедленной съёмке, как от фюзеляжа вертолёта оторвалось цилиндрической формы тело бомбы. Она упала в воду позади нас. Мы успели отбежать метров на десять, как позади вырос огромный водяной столб взрыва. По ушам ударил грохот. От ударной волны нас подбросило. Малыши верещали в ужасе. Томми матерился и молился одновременно. Антон молчал, вцепившись в руль. Нас оглушило звуком взрыва. Я даже рот открыл. Нас немного достало водяными брызгами от водяного столба. Мы сразу все промокли. Слышал голос Киры в гарнитуре, но словно сквозь вату. Потряс головой. Потом поковырялся пальцем в правом ухе. Вроде стало слышно получше. — Марк, мы идём на второй заход. Она замедлилась. — Я понял, что Кира говорит о той твари. — Марк, приготовьтесь. — Мы продолжали двигаться по дуге, поворачивая к набережной. Вертолёт развернулся и шёл нам на перерез. Когда до встречи оставались секунды, Эриксон сбросил бомбу. По инерции она пролетела вперёд, по ходу вертолёта. Упала в каких-то трех метрах позади нас. Сразу ушла на глубину. Мы вновь успели отбежать метров на десять-двенадцать, как новый взрыв. На этот раз нас знатно не только подбросило, что я думал трындец, перевернёмся, но и окатило целым водопадом. Уши заложило полностью. Вообще ничего не слышал. Увидел, как Люся и остальные её малыши трясут головами. Томми прижал ладони к ушам, словно пытался их защитить. Сам я открывал рот и закрывал. Тоже, как малыши тряс головой, пытаясь пробиться через вязкое нечто, забившее уши. Антон, как автомат вновь сделал крутой вираж. Я чуть не вылетел за борт. Успел ухватиться за что-то. Постепенно слух стал возвращаться. Услышал какие-то звуки в правом ухе. А в левом ничего. Почему так? Глупый вопрос. Приложил руку в уху. Всё верно, тут же гарнитура рации. Снял гарнитуру, постучал по уху. Вроде лучше. Звук мотора катера стал слышнее. Мы, сделав круг, неслись вновь к южным причалам. Надел гарнитуру назад.

— Марк! — Голос Киры услышал особенно хорошо. — Марк, ты меня слышишь? Остановитесь. Мы её накрыли. Ты слышишь меня. Всё кончилось. Посмотри в лево, чуть позади вас. — Я обернулся. Увидел всплывшую тушу монстра. Пробрался к Антону. Постучал его по плечу. Он обернулся. Похоже, Антон тоже оглох. Я, перекрестив руки, в жесте: «Всё, гейм овер, конец», крикнул ему громко. — Антон, всё, тормози! — Он меня услышал. Кивнул и сбросил скорость. Потом вообще перевел рычаг на ноль. Катер стал замедляться, пока не остановился и не закачался на небольших волнах. Вертолёт продолжал кружить над нами.

— Кира, приём.

— На связи, Марк. Как вы там?

— В норме. Спасибо Свену, не дал нас сожрать. Возвращайтесь на корвет. — Посмотрел на малышей. Они все смотрели на тушу акулу, покачивающуюся на небольших волнах. В трёх десятках метрах от нас. Ужас уходил из их глаз, уменьшаясь до простого страха. Всё верно. На земле они ничего не боялись, так как враг был такой же как они. И пусть даже чуть больше. Может даже физически сильнее. Но он известен и предсказуем. Плюс у них оружие, которого у их врагов не было — мачете, ножи, топоры. А вот в море, они были бессильны. Бессильно было и их оружие. В море они ничего не могли сделать даже для собственной защиты. Это и наводило на них страх. Точно так же как и на мантикор. Для этих море, даже река или канал, заполненный водой, были чем-то непреодолимым, наводившим ужас и заставляющий держаться от воды подальше. Единственно, что могло заставить их подойти к воде, это голод, который надо было утолить. А в воде водилась пища. В отличии от мантикор Люся и остальные трое изменённых, к реке и даже озеру относились нормально, и та же самая Люся успешно ловила там рыбу. А вот море и океан, это другое. Это то, что внушает страх и ужас. Даже вода у них разная. Вода рек и озёр вкусная, ей можно утолить жажду, а вот вода моря и океана солёно-горькая. Её нельзя пить. Ей нельзя утолить жажду.

Мы тоже смотрели на акулу. Она лежала в воде на боку. Увидели, что она шевелится. Пытается перевернуться, но у неё не получается. Вот она разину пасть, потом сомкнула челюсти. Люся опять зашипела. Я связался с корветом.

— Корвет, приём.

— На связи.

— Долбаните из носового орудия по акуле.

— А смысл? Она же дохлая.

— Нет. Шевелится тварь. Не дай бог одыбает.

— Понял. Тогда отойдите от неё ещё.

Я сфотографировал акулу на мобильник. Мы ещё отошли от монстра. Носовое орудие корвета повернулось в сторону акулы. Нацелилось. Выстрел, тут же грохнул взрыв. Поднялся водяной столб. В разные стороны полетели не только брызги, но и окровавленные части монстра. Его разорвало на куски. Один кусок упал рядом с нашим катером. Люся держала в руках мачете. Указала им на этот кусок. Антон подрулил ближе. Люся начала рубить. Пусть не живую акулу, а всего лишь кусок от неё. Но рубила с такой яростью, что мы с Антоном посмотрели удивлённо друг на друга. Я перебрался ближе к девчонке.

— Люся, всё, остановись. Хватит. Она мертва. Всё. — Взял её за плечи. Она шипела смотрела бешеными глазами. Ненависть в ней просто зашкаливала. Прижал к себе. — Всё, Люся, успокойся. Её больше нет. Просто куски мяса. — Постепенно Люся успокоилась. Посмотрела на меня. Её глаза были мокрые. Это было удивительно. Ведь Люся никогда не плакала. Исключение, когда она жалобно кричала и скулила, ещё там, у нас дома, при первой нашей встрече на складе Росрезерва. — Всё хорошо. — Сказал ей и поцеловал её в лоб. Она обняла меня и прижалась ко мне.

Мы, наконец, подошли к южным причалам. Пристать не получалось. Люся посмотрела на меня. Я кивнул ей.

— Можете пробежаться по яхтам. Но далеко не убегать.

Мы как раз подошли в плотную к одной из парусно-моторных яхт, которая уткнулась в катер, стоявший впереди неё. Похоже, яхту просто бросили, подойдя в плотную к катеру. Я взглянул на Томми.

— Иди, смотри. Выбирай. Тебе, Томми, идти до Флориды, не мне.

Он перелез на яхту. Нырнул внутрь, но тут же вылетел назад. Глаза дикие.

— Что? — Спросил его, хватаясь за карабин.

— Там мёртвый. Почти разложился. Кости.

— То есть, яхта тебе не подходит?

— Нет. Ты с ума сошел, Марк.

— Хорошо. Иди, выбирай. Мутантов тут нет. В крайнем случае, малыши тебя прикроют.

Томми полез на другие яхты и катера. Мы сидели с Антоном в катере. Ждали.

— Антон! — Громко сказал я. — Ты как? Нормально?

— Нормально. Слышу уже. Чего орёшь?

Томми шлялся полтора часа. Я уже запарился. Начало смеркаться, когда он вышел на связь.

— Марк, я нашёл то, что нужно. Только вывести её надо отсюда.

— Где яхта?

— В первой линии.

Да мать её. Ладно. Стали растаскивать катера и яхты. Но до темноты успели. Когда зажглись звёзды на ночном небосклоне, парусно-моторная яхта уже покачивалась перед нами. Мы перелезли на неё. Я всё осмотрел. Хорошая, больше для комфорта. Хотя я не удивляюсь. Янки без комфорта не могут. Да и хрен с ним. Пусть идёт в комфорте. Двигатель яхты работал ровно. Томми сказал, что завелась сразу, без проблем. Ну и слава богу.

— Томми, значит так, отведи яхту от береговой линии. И жди нас.

— Как это жди нас? Я с вами пойду.

— Куда?

— Ну, вы же планируете высадку в районе Арсенала?

— Планируем. Дальше что?

— Я хотел бы поучаствовать в этой высадке.

— Зачем? — Задал я вопрос. Томми посмотрел на меня вопросительно.

— Разве вам помощь не нужна?

— Помощь нужна. Томми, давай честно, какая из тебя помощь? У нас команды уже сложившиеся, сработавшиеся. Каждый знает своё место и что должен делать. Ты нет. Ты не знаешь специфики мародёрки на берегу. Тебя надо натаскивать, а значит ты будешь не помощью, а обузой. А сейчас это может быть чревато. Когда вернёмся, тебя поднатаскаем, на всякий случай, ведь тебе идти в одного до Флориды.

— Марк, а может со мной кто захочет пойти?

— А вот это наврядли. Народ по дороге натерпелся, насмотрелся на то, что творится вокруг. Сейчас люди попали в безопасное место, где не надо быть постоянно на стороже. Не надо постоянно оглядываться. Они хотят спокойствия. А идти с тобой куда-то, не важно куда, во Флориду или даже в Техас…

— Почему в Техас? Мне не надо в Техас.

— Да это я так сказал, как аллегорию. Так вот идти с тобой, это идти в неизвестность, с большой вероятностью летального исхода. Никто не захочет. Даже кто-то из парней мародёров, кто привык рисковать. Знаешь почему?

— Почему?

— Они пошли в набег. Высадились, подверглись риску, захватили то или иное имущество и вернулись. Понимаешь, вернулись! Вернулись туда, где безопасно. Где можно расслабится. А идти с тобой, это фактически билет в один конец. И что там будет в том конце, не известно. А вот это и не нравится людям. Неизвестность не нравится.

— Я тебя понял, Марк. — Ответил Томми. Я кивнул. Положил руку ему на плечо.

— Без обид, Томми?

— Да, я всё понимаю.

— Ну вот и хорошо. И оружие, и продовольствие, одним словом, всё, что тебе понадобится, ты получишь. Плюс потренируемся. Но самое главное правило, когда уйдёшь в свой большой поход, это знаешь какое?

— Какое?

— Никому не верь. Будь всегда наготове. Запомни это. — Он кивнул. Томми отвёл яхту к танкеру и встал там на якорь. Двигатель на танкере заглушили. Вроде аккумуляторные батареи зарядились. Фото акулы и кусок её плоти я упаковал в полиэтиленовый мешок и положил в холодильник корвета. Это для Лиды. Мы подняли катер, закрепив его на консолях на корме. Переночевали в заливе и утром покинули его. Поднялись севернее. Прошли мимо бухты Славы. Мимо аэропорта Сантос-Дюмон. Они все располагались по левому борту. После аэропорта береговая линия отклонилась к западу. Пошли вдоль неё. Я смотрел на раскинувшийся передо мной Рио-де-Жанейро. Мечта Остапа Бендера, куда он так и не попал. М-да, застройка очень плотная. Небоскрёбы, здания по ниже. И тишина. Никакого движения. Мы смотрели на город в бинокли. Рядом со мной стояла Люся и вся её братва. Они тоже внимательно всматривались в раскинувшийся перед нами мёртвый город.

Увидели, наконец, порт. Как много кораблей. Всяких разных. Сухогрузы, в том числе балкеры, просто грузовые, танкеры. Рыболовецкие суда, большие и малые. Даже яхты. Всё это сгрудилось возле длинного причала. Некоторые суда были полузатопленные.

— Мать честная! — Выдохнул Антон. — И как мы будем всё это разруливать? Нам ведь сухогруз нужен, куда грузить цемент, строительный материал. А его, если на причальном месте нет, значит к причалу подводить.

— А что сделаешь? — Задал ему вопрос. — У нас нет выбора, Антон. Значит будем растаскивать всю эту корабельную свалку. Надо только найти чем, растаскивать. Не корветом же.

— Марк. — К нам подошёл Юрий Николаевич. — Вон там, — он указал западнее, — здания видишь? Это военный Арсенал. — Я посмотрел туда. Не так уж и далеко. Но сейчас задача получить доступ к причалу.

— Я понял. Вопрос, как подойдём к пирсу?

— Очень просто. Видишь, вон там буксировочные катера стоят? Возьмём два. Я со своими на один, Андрей со своими на второй. И начнём растаскивать, освобождать проход. Заодно будем присматривать грузовое судно. Да, работы много. Но я думаю, игра стоит свеч.

Мы с ним согласились. Вновь опустили наш катер на воду. Первыми загрузились Юрий Николаевич с несколькими парнями из экипажа Ковчега. Антон отвёз их на один из буксировщиков. Они проверили его. Вскоре завели. Колосов вышел на палубу и показал мне большой палец, типа, всё окей! Антон вернулся, загрузились Андрей со своими. Эти на второй буксировщик пошли. Возились примерно час, но тоже запустили двигатель. Потом началась работа. Мы высаживались на судно, которое надо было оттащить. Повезло ещё то, что многие суда не стояли на якорях. А просто сцепились с другим судном. Их оттаскивали двумя буксировщиками, если большой корабль был, либо одним, если поменьше. Оттаскивали судно подальше в залив, ставили на якорь и бросали его. Оттащили пару танкеров. Проверили. В одном дизельное топливо было под завязку, во втором мазут. Порешали, что заберём танкер здесь, а тот, который в заливе Ботафого, оставим. Может потом его пригоним или не пригоним. Нужный нам танкер отогнали подальше, поставив на якорь. Нек5оторые суда удавалось завести. Но их всё равно приходилось чуть оттаскивать и разворачивать с помощью буксировщиков носом к выходу из порта, чтобы отогнать своим ходом и поставить на якорь. Работы хватало всем. Люся со своими во всю шарилась по кораблям, словно обезьяны, перелезали с одного на другое судно. Но далеко от нас они не отходили. С какого-то корабля Люся притащила натуральную саблю. Показала мне, улыбалась довольная. Мы посмеялись.

— Марк, Люся проявляет всё больше любви к холодному оружию. — Сказал, смеясь Антон.

— Что Люся, нравится? — Спросил её. Она кивнула, прижав саблю в ножнах к себе. Я кивнул. — Ну и забирай её. Это твой трофей. Я помог закрепить Люсе на спине саблю. Она посмотрела на меня удивлённо. — Это чтобы не мешала. Либо отдай мачете Льву или Лоле. А саблю в руку возьмёшь. — Но Люся сняла трофей и протянула мне.

— Бери, Марк. Она отдаёт тебе её на хранение. — Усмехнулся Артём. Пришлось взять. Отдав, Люся опять убежала. — Да, Марк, сейчас малыши тебе будет стаскивать весь свой хабар. — Сказал Артём. Кое как закрепил у себя. Подумал, что вернёмся на корвет, мы как раз находились на балкере, который разворачивали носом к выходу из порта, надо будет оставить там Люсин трофей. Потом заберём, когда домой вернёмся.

Растаскивали до темноты, освобождая проход к причалу. Заодно наметили несколько грузовых судов, которые могли использовать для транспортировки груза на наш остров. Причём выбирали именно те, которые имели свои крановые установки на палубах. Так как на острове у нас кранов не было, только балкер имел их. Но он не в счёт. Переночевали, отойдя от берега. Люся, прибежав, сразу вопросительно посмотрела на меня. Всё верно, сабли её у меня не было. Я её на корвете оставил. Сходил, взял. Отдал ей. Довольная. Выдвигала саблю из ножен и любовалась ей. Помахала, имитируя удар. Народ смотрел с усмешками.

— Реальная ниндзя. — Сказал Антон. Мы посмеялись.

Утром продолжили. К обеду освободили одно причальное место на пирсе. Подогнали к нему выбранное нами грузовое судно с крановыми установками.

— Так. — На причале высадились я с командой, Василий со своими и Стас. И, конечно, Люся со своей бандой. Саблю она оставила на корвете, чему я, если честно, был удивлён. Но ничего не сказал. Все высадившиеся, кроме малышей, были в экипировке, оружие наготове. — Начинаем смотреть склады. Приоритет, солнечные панели и то, что можно использовать для установки ветряков. Кабеля и провода. Цемент. Кирпичи, если найдём. — Перечислил я.

— Что насчёт Арсенала? — Спросил Антон.

— Арсенал позже. Нам строится надо. Это сейчас самое важное. — Ответил я. Посмотрел на Ольгу с Кирой. — Вы, занимаете позиции. Оттуда будете контролировать причал. Не весь, весь не сможете. Но тот квадрат, где мы будем потрошить склады. Осмотритесь. Вон портовые краны, на мой взгляд, хорошие снайперские точки можно устроить. — Кира с Ольгой посмотрели на краны. Кивнули обе. — Тогда пошли. Стас, начинай первый отсюда склад смотреть. Василий, ты третий. Я пойду пятый смотреть. На каждую команду по два склада. Как закончим, так переходим к следующим. Связь держать постоянно. Люся, ты со своими следишь, чтобы враги не подобрались к нам близко незамеченными. — Люся смотрела мне в глаза. Коснулась рукой моей щеки. Это был знак, что она поняла. — Раз всем всё понятно, тогда пошли. И ищем погрузчики, на чём грузы вывозить к судну.

Мы разбежались. Стас с двумя своими людьми направился к ближайшему складу. Ольга полезла на ближайший кран. Кира убежала вперёд Василий направился к своей цели. Люся со своими сразу исчезла за ближайшими строениями. Мы прошлись дальше по причалу. Я связался с корветом.

— Корвет, приём.

— Корвет на связи. — Услышал капитана.

— Пусть Свен поднимет вертушку. Облетит и повисит в воздухе. Понаблюдает.

— Понял.

— Конец связи.

Потом связался с девчонками.

— Оля, приём.

— На связи.

— Позицию заняла?

— Да. Всё нормально. Сектор очень хороший, метров пятьсот могу спокойно простреливать.

— Понял тебя. Кира, приём.

— Слушаю.

— Как устроилась?

— Отлично. Могу семьсот — восемьсот метров причала держать в прицеле.

— Хорошо. Наблюдаем, девочки.

Подошли к огромному складу. Ворота обесточены. Всё верно, электричества нет. Но склад не был закрыт на замок. Вернее, может и был на электрический, но так, как энергии нет, замки оказались открытыми. Откатили одну створку ворот по направляющим. Зашли. Илье и Павлу велел остаться у входа. В помещении был полумрак. Дневной свет рассеивал тьму возле входа. Чем дальше от него, тем темнее. Склад был заставлен паллетами на поддонах. Какие-то были обмотаны полиэтиленовой плёнкой. Какие-то стянуты лентами. И состояли они из пяти и десяти литровых канистр с чем-то. Жидкость в одних была жёлтого цвета, в других красного. Какие-то канистры в стопках имели чёрный цвет и что там внутри, определить было невозможно, пока не вскроешь. Антон прочитал этикетки на одной из паллет.

— Что там, Антон?

— Химия какая-то. Хрен знает.

— Не. Химия нам на острове не нужна. Загаживать наше местожительства не будем. — Сказал Антону.

— Ты прав. Посмотрим, что там дальше.

Прошли пол проходам между рядами паллет. Наткнулись на металлические двухсотлитровые бочки. По надписи «Тотаl. QUARTZ. Оil» понял, что это масло.

— Автомасла. «Тотаl». Вон там «Zic». Нужно нам? Вон для дизелей.

— Да, бочку одну можно взять, а больше на фиг не надо… Хотя… Для кораблей нужно же будет? Для рыболовецких траулеров, для сухогруза-мародёра, на котором будем бегать до материка. Тем более, всё, что нужно, мы за один раз не увезём.

— Ты прав. Для бронекатера тоже нужно будет. Вот только дизель дизелю рознь. Вдруг для судовых дизелей какое-нибудь другое масло надо? — Он смотрел на меня вопросительно.

— А я знаю? Я не специалист в этом деле. Надо у Юрия Николаевича поинтересоваться.

Связался с Колосовым. Сказал ему про масла. Он ответил, что ему с механиком надо посмотреть. Я сказал в каком складе по счёту от нашего причального места мы находимся.

Пока ждали Колосова с со мной связался Василий.

— Марк, приём.

— На связи. Что у вас?

— У нас всё замечательно. Удача с нами, Марк. Угадай, что мы нашли?

— Что?

— Солнечные панели. Много. Модульные. Можно одну ячейку использовать, можно большие экраны собирать из малых. Размерами, какие хочешь. Оцени? — И смех. Я тоже усмехнулся.

— На счёт удачи сплюнь. А то, как бы она шикарным задом к нам не повернулась. Насчёт солнечных панелей. Найди погрузчик и начинай вытаскивать их на причал, к сухогрузу.

— Да нашли уже. Два мёртвых совсем. И один живой ещё.

— Давай на нём. Сколько вытянешь, столько вытянешь. Мы тут тоже погрузчики нашли. Но ещё не проверяли их. — Погрузчики стояли, пять штук, у входа в складское помещение, в самом складе.

Вскоре пришёл Юрий Николаевич с механиком. Они смотрели бочки с маслом. Наконец, Колосов нашёл, что хотел. Переговорил с механиком. Указал нам.

— Вот эти бочки. Самое то для морских судовых дизелей. Компании «Шеврон» и компании «Мобил».

— А они отличаются от автомобильных? — Спросил я.

— Конечно, отличаются. Даже масла для речных дизелей и для морских разные. Уже не говоря для автомашин. Вот эти масла, как раз для морских.

— Понятно. Ладно, будем вытаскивать.

Бочки стояли на поддонах. По четыре бочке на поддон. Скрепленные друг с другом пластиковыми лентами. Из пяти погрузчиков, работали только два. Два совсем мёртвые. Один вроде дернулся, но тут же встал. Больше признаков «жизни» не подавал. Пришлось на двух работать. За них сели Антон и Николай. Брали поддон и утаскивали его на причал к сухогрузу. А там уже судовым краном цепляли и опускали в трюм. Пока они возили бочки, связался со Стасом.

— Стас, приём.

— На связи, Марк.

— Что там у тебя?

— Станки.

— Какие станки?

— Обыкновенные в упаковке. Токарные, фрезерные, сверлильные. Молоты есть пневматический. Станки, как большие, так и средние и даже не большие.

— Ну и зачем нам они? Мы же привезли с собой. Георгич раздербанил техвагон эшелона. Ещё там, в Новороссийске. Погрузили на Ковчег и токарный станок, и фрезерный и ещё какие-то.

— Да это я помню. Но я вот тут подумал, может нам ещё по одному взять? Электричество то будет же. А по одному станку может оказаться недостаточно. А так ещё токарный один, фрезерный, сверлильный. Пневмомолот можно взять. Вдруг, кто кузнечным делом займётся? А кузнец нам нужен будет. Сам понимаешь.

— Понимаю. Ладно, давай так. Подготовь один токарный, один фрезерный, один сверлильный и один пневмомолот. Только большие не надо.

— Знаю.

— И вывози их к сухогрузу.

— Понял. Тут ещё, за складом площадка, на нём техника.

— Какая техника?

— Сельхозтехника и строительная. Бульдозеры, экскаваторы, трактора, Сеялки, комбайны и прочее.

— И зачем? Ты же привёз трактор. С плугом, бороной, косилкой, фрезой и чем там ещё?

— Да трактор то ладно. На самом деле есть. Хватит одного. А вот комбайн, было бы не плохо.

— Стас, я понимаю, что ты готов на остров свести всё подряд.

— Да не понимаешь ты, Марк. Я не собираюсь всё свозить. Но комбайн нужен. Ты думаешь хорошо собирать туже пшеницу руками?

— И куда мы его погрузим, комбайн твой?

— Можно на палубе закрепить. Он первым и сойдёт на пристань.

— Стас, давай сначала со станками разберёмся. Когда загрузим, всё, что хотим, тогда насчёт комбайна и решим.

— Ладно. Конец связи.

Я покачал головой.

— Мля, вот, что за народ? Дорвались до бесплатного, готовы всё тащить, что плохо приколочено. — Усмехнулся, глядя на Илью с Пашкой.

— Марк, так на халяву и ацетон пить можно и уксус сладкий. — Улыбаясь ответил мне свояк.

— Марк приём. — Услышал Свена Эрикссона.

— На связи.

— Я пошёл на корвет. Покружил. Никакого движения не увидел. У меня топливо на исходе. Дозаправка нужна.

— Хорошо. Иди на корвет и там оставайся.

— Понял. Конец связи.

Я наблюдал, как наша стрекоза пошла в сторону залива, где стоял корвет. Спустя ещё минут двадцать, со мной связался Юрий Николаевич, он теперь со своими людьми стал капитаном сухогруза.

— Марк, приём.

— На связи.

— С маслом достаточно. Ещё пару поддонов и хватит.

— Понял. Лавочку закрываем и идём дальше.

Дождался Антона с Николаем.

— Марк, всё, масло достаточно. — Сказал Антон.

— Я понял. Капитан уже предупредил.

Загнали погрузчики на склад и закрыли его.

— Там Стас станки притащил на причал. Сейчас грузят. А ещё Василий возит паллеты с солнечными панелями. — Дополнил Антон.

— Пошли к следующему.

Не успели пройти и половину, как на связь вышла Кира.

— Марк, приём.

— На связи, Кира.

— Марк, вижу движение.

— Где.

— Дальше, по ходу вашего маршрута. Возле склада, куда вы идёте.

— Матикоры?

— Не знаю… Нет. Мальчишка. Возраст примерно 14–15 лет. Как наша Люся и остальные… Встал, стоит, прислушивается. На нём шорты и в руках… Что-то типа мачете или мачете, пока не разглядела… Он странный, Марк.

— В каком смысле странный? — Я остановился и поднял руку, давая знак остальным. Они тоже остановились.

— Не понимаю пока. Но что-то в нём неправильное… Или правильное… Как у Люси.

— Ты хочешь сказать, что он такой же, как и Люся?

— Очень похоже. Он чёрный.

— Как чёрный?

— Таких в Америке называли афроамериканцы.

— Негр что ли?

— Марк, ты не толерантный.

— Да по фиг на толерантность. Тем более, её больше не осталось. Значит негр?

— Да… Марк, там Люся! Из-за склада выскочила. В руках мачете и нож… Лёня появился. Они расходятся.

— Кто?

— Люся с Лёней, берут мальчишку как бы в полукольцо… так, Лев с Лолой тоже выскочили, только с другой стороны. Всё, они мальчишку окружили.

— Я понял, держи меня в курсе. Мы побежали туда. — Взглянул на парней. — К складу. Там Люся со своей бандой такого же, как они зажали. Как бы рубить его не начали.

Рванули к следующему складу. Кира направляла нас. Сообщила, что Люся начала атаку. Я прибавил скорость. Неслись, как лоси в лесу. Уже не скрываясь. Топот подкованных каблуков ботинок на высокой шнуровке по причалу.

— Марк, там ещё одна появилась. Девчонка. Она атаковала Люсю, но с ней сцепились Лола со Львом. Люсю не вижу. Лёню тоже и пацана.

— Мать вашу! — Заорал я. — Быстрее. Банда сейчас других малышей покромсают.

— Марк, — продолжала Кира, когда мы добежали до склада, — обходите склад. Они на заднем дворе.

— Понял.

Оббежали склад. Заскочили в проход между складом и каким-то двухэтажным строением. Добежали до конца склада и выскочили на площадку. Увидели эпическую картину. Люся прижала пацана к задней стенке склада. Шипела яростно и зло. Мачете пацана валялось рядом. Лезвие мачете Люсии упиралось пацану в горло, ещё чуть и она отрежет ему голову. Мальчишка вцепился ей в руку своей одной рукой, вторую держал Лёня, прижимая её к стенке. Лев наступил ногой на грудь темнокожей девчонки. Её мачете валялось в стороне. Лола наступила на левую руку девушки. И держала руку со своим топориком вверху, словно хотела рубануть лежащую.

— Лола! — Крикнул я. — Люся! Стоп! Лола, руку опусти со своим свинорезом. Люся, отпусти мальчишку. Лев, ногу убери. Делайте, как я сказал!

Люся посмотрела на меня, шипеть перестала, отпустила мальчишку, убрала в ножны мачете, и как ни в чём не бывало подошла ко мне. Улыбнулась. Парни засмеялись.

— Я дурею над Люсей. — Произнёс Антон. — Похоже, это была разборка, кто в доме хозяин. Думаю, они выяснили, что тут не хозяин, а хозяйка.

Лёня тоже отпустил пацана. Смотрел ему угрожающе в глаза, потом отошёл. Тот стоял, прижавшись к стенке. Шею она всё же пацану порезала, так, как я увидел тонкую струйку крови, стекающую ему на грудь. Лев убрал ногу с груди девчонки. Лола так же убрала свою ногу с руки девочки. Лола помахала перед девчонкой своим разделочным топориком, словно предупреждая, и они со Львом отошли к нам. Девчонка села на задницу. Смотрела на нас. Я же с интересом рассматривал её. Темнокожая. На ней была футболка и шорты, но босиком. Пацан только в шортах и тоже босиком. Волосы у обоих короткие и кучерявые. Такие мелкие кучеряшки. Чисто негроидные черты лица. Но в целом, один в один, как Люся, Лола, Лёня и Лев.

— Марк, ещё одна парочка! — сказал Илья. — Банда Люси увеличилась.

— Навряд ли увеличилась. Посмотрите на них. Оба в одежде. Не оборванцы. Что шорты на обоих и её футболка не грязные, не драные. Они ухоженные. За ними смотрят. Точно так же, как мы за своими. И у меня такое чувство, что сейчас появятся их старшие товарищи.

И словно в подтверждение моих слов, Люся и все малыши, даже эти двое темнокожие повернули головы к западной стороне. Там ещё имелось здание, одноэтажное. Оно стояло рядом с двухэтажным, только по другую сторону. Тут же на связь вышла Кира.

— Марк, приём. К вам направляются трое… Нет, шестеро, вооружены автоматами.

— Понял. Первой огонь не открывать. Жди.

— Поняла.

Из прохода между этими зданиями выскочили трое. А из-за этого же здания из-за угла, с другой стороны, ещё трое. Все мужчины. Двое негры. Трое латиносы и один белый. Одни были чисто по гражданке. Кто в джинсах, футболках и кроссовках. Один вообще в шортах. И двое в камуфляжных штанах и тактических майках. Но у всех были автоматы. Американские М16 и М4. Мы мгновенно ощетинились своими стволами. Они тоже. Остановились. Девчонка вскочила и бросилась к ним. Подбежала к одному из них, здоровому такому негру и тихо заскулила. Указала рукой на нас. Люся вытащила из ножен мачете. Нож уже был у неё в руках. Напружинилась, готовая к атаке. Лола и Лев тоже изготовились. А вот Лёня, смотрел на пацана, который всё так же прижимался к стенке. Качнул головой, как бы давая понять парнишке, что вот так и стой. Блин, иерархия у них уже выстроилась будь здоров. Здоровый негр в камуфляжных штанах и тактической майке, в таких же, как и у нас ботинках на высокой шнуровке, что-то крикнул, целясь в нас.

— No. — Крикнул в ответ Антон. — We speak English.

— Well. — После чего перешли на английский. — Кто вы?

— Вопрос не корректный. — Ответил Антон. — Мы тоже хотим вам задать вопрос, кто вы?

— Вы не янки. — Не спросил, а сказал утвердительно этот чернокожий.

— Нет. Мы русские.

— Далеко же вы забрались.

— Нормально.

— Здесь наша территория. — Сказал он. Я понял, что он тут главный. Остальные его люди молчали.

— Кира, видишь? — Спросил в гарнитуру тихо.

— Вижу Марк. Могу работать. Условия для стрельбы идеальные. Как на ладони.

— Понял. Жди. — Я опустил ствол карабина. Шагнул вперёд. Глядя на амбала, предложил. — Может, для начала опустим оружие?

Он посмотрел на меня, потом на Антона. Вновь на меня.

— Кто из вас главный?

— Я.

Он кивнул. Опустил ствол своего автомата. Сказал что-то своим. Они тоже опустили.

— Парни, стволы опустили. Но будьте наготове. — Мои тоже все опустили стволы. Я кивнул на девчонку, которая прижималась к нему.

— Кто она тебе?

— Дочь.

— Родная?

— Да. Родная. Самая старшенькая. Жена умерла, ещё в самом начале. Двое младших детей тоже. Я не заболел. А вот она не умерла. И не стала… — Он замолчал. Я кивнул.

— Не стала мантикорой, то есть мутантом, жаждающим плоти?

— Да.

— Она стала изменённой. Как и наши. Как тебя зовут? — Спросил я.

— Гонсалу.

— Меня Марк.

— Я смотрю у вас четверо?

— Четверо, Гонсалу. А у вас двое?

— Двое. Они редкость.

— Редкость, согласен. И я не ошибусь, если предположу, что у вас есть сыворотка против вируса? Я прав?

— Есть. У вас тоже? — Он усмехнулся.

— Тоже есть. — В ответ я усмехнулся. — И вы знаете, что вирус сильно мутировал. Иммунитет больше не спасает.

— Совершенно точно. Не спасает. — Он смотрел на меня с интересом. — И много вас, русских?

Я усмехнулся.

— Достаточно. Ты же не думаешь, что я тебе скажу, сколько нас и самое главное, где мы⁈

— Нет, не буду спрашивать. Глупо было бы ждать правдивый ответ. Но здесь наша территория.

— Извини, но она не была обозначена. Тем более, мы берём то, что вы не брали, а значит вам это не было нужно. Мы можем уйти и взять то, что нам надо в другом месте. Таких мест много. Но лучше договорится.

К нам подошла Люся. Смотрела на девчонку. Та на неё. Отцепилась от отца. Встала напротив Люси. Смотрела с вызовом. Люся была выше девчонки. Посмотрел на Гонсалу.

— Ты знаешь, о чём они говорят?

— Знаю. Я слышу дочь.

— Я тоже слышу Люсю. Она мне, как младшая сестра. Сейчас твоя дочь говорит ей, что она не подчиняется ей. А Люся ей отвечает, если надо подчинишься.

— Ты тоже, Марк, входишь с ними в контакт?

— Да. Я же сказал, Люся мне, как младшая сестра.

— Она родная тебе по крови?

— Нет. Но это не имеет значения. Она часть моей семьи.

Услышал, как со мной связалась Ольга.

— Марк, приём.

— На связи.

— Я сменила позицию. Вижу вас. Могу работать.

— Жди.

— Поняла, жду. Этого амбала держу на прицеле.

— Оля, жди. И палец со спускового крючка убери.

— Всё нормально. Убрала.

Гонсалу смотрел пристально на меня. Я усмехнулся.

— Гонсалу, чтобы не было иллюзий и недопонимания. Сейчас два снайпера вас держат на прицеле. Я просто сказал, чтобы убрали пальцы со спускового крючка.

Гонсалу пробежал взглядом поверх нас. Я проследил за ним. Он остановил взгляд на кране.

— Всё верно, Гонсалу, кран. Это позиция одного снайпера. А где позиция второго?

Он вновь оббежал глазами округу, но, похоже, не нашёл. Я заметил, как дёрнулась его щека. Он посмотрел на меня.

— Гонсалу, если с вашей стороны не будет агрессии, то мои снайперы спокойно уйдут. Никто, ни в кого стрелять просто так не будет. Да и не надо нам стрелять друг в друга. Людей осталось мало, поверь. Мы прошли Сибирь, Азию. Прошли Европу. Поверь, людей осталось мало. Места всем хватит. Стоит ли нам ещё воевать? Может лучше разговаривать, общаться? Мы когда шли по большому пути, встречали разных людей, а ещё встречали тех, кто собирались в группы и организовывали что-то типа рынков, куда могли прийти другие. И обмениваться между собой. В Европе это уже во всю распространенно.

— Я понял, о чём ты. У нас тоже есть такое.

— Рынок, базар?

— Да.

— И где? Если не секрет?

— У нас, на Губернаторском острове. Чуть дальше, севернее. Мосты, связывающие нас с материком, мы взорвали. Мутанты не могут преодолевать водную преграду.

— Гонсалу, а ты в курсе, что у вас тут была акула-мутант?

— В курсе. Двух рыбаков у нас сожрала, сука.

— Её больше нет. Мы её взорвали.

Он смотрел на меня шокированными глазами.

— Это правда?

Я показал ему фото на мобильном.

— Санта Мария. Слава богу.

— Вижу мы оказали вам услугу. Избавили от монстра. Тогда ответная услуга. Мы возьмём тут то, что нам надо. И я уверен, вам это не нужно. В конце концов мы же люди и всегда можем договорится.

— Хорошо. Ответная услуга за акулу. Берите. Исключение 17 склад.

— Почему?

— Там продовольствие.

— Хорошо. Нам оно не нужно. Своего хватает. Скажи, Гонсалу, а как зовут твою дочь?

— Габриэла.

Мы оба посмотрели на девушек. Они так и продолжали стоять друг против друга. Вот Люся наехала на девчонку грудью. Та отступила.

— Гонсалу, знаешь, о чём они говорят? — Спросил его.

— Знаю. Твоя Люся пытается давить на мою дочь.

— Всё верно. Люся альфа. Она не терпит не подчинения. Они все её слушают. Беспрекословно. Неподчинение — смерть. Она так строит иерархию у себя. Она главная, все остальные подчиняются. Габриэлу она тоже нагнёт, если останется здесь. Ведь Габриэла подчинила себе мальчишку, так?

— Так. Они пара. Она сама его нашла.

— Вот и Люся Лёню нашла. А потом и Льва с Лолой. И смотри, как бы Габриэла не ушла с Люсей.

— Нет. Габриэла не уйдёт.

— Я бы не был столь категоричен, Гонсалу. Лучше уведи дочь и её дружка.

— Ладно. Уведу. Не хочу испытывать терпение Господа. Что вы хотите взять?

— Строительные материалы. Хотим поставить ветряки. Цемент нужен. Провода, кабеля. И минеральные удобрения.

— Я понял. Всё это есть. Нам не очень и нужно, кроме минеральных удобрений. Но здесь их много.

— Ну вот, видишь. Тем более, всё имеет свой срок годности. И удобрения тоже. Может покажешь, где и что лежит. Чтобы мы время зря не тратили?

— Хорошо, покажу. К тому же услугу вы нам действительно хорошую оказали.

— И ещё, Гонсалу, ты в курсе, что недалеко от вас большая колония мутантов?

— В курсе. Мы её решим. — Ответил он. Я кивнул.

— Тогда пошли, покажешь, где и что.

Гонсалу показал, где и что хранится, чем сэкономил нам время. Мы погрузили цемент и кирпич в паллетах. Нашли компоненты к ветрякам. Погрузили катушки с кабелем и проводами. Так же, Гонсалу показал, где хранятся минеральные удобрения. Стас был особенно доволен.

— Гонсалу. — Под конец спросил я его. — Там же Арсенал?

— Арсенал. А ты, Марк, хорошо осведомлён.

— Есть такое. Мне надо попасть туда. Понимаю, что ты и твои люди будут не рады. Но мне не нужно стрелковое оружие. Поэтому брать штурмовые винтовки, патроны и прочее не буду. Своего хватает. Мне нужно кое-что другое. И я готов за это заплатить.

— И что именно тебя интересует?

— Артиллерия. Пушки, гаубицы. Можно крупнокалиберные миномёты.

— Чем заплатишь?

— Могу золотом, камнями. Могу пшеницей, кукурузой, чечевицей. Это как договоримся. Оружие тебе, при наличии Арсенала, явно не нужно.

— Ты прав, оружия не нужно. Золото, говоришь? А зачем оно? Золото есть ведь не будешь.

— Не скажи. Золото, конечно, есть не будешь. Но в Европе, в Азии, среди выживших завязываются связи, торговые. Уже ходят торговые караваны, как по суше, как мы сначала шли, на бронепоезде из Сибири, до Чёрного моря и многое повидали, так и на море. В Средиземноморье. Там островов много. На некоторых люди уцелели. И золото становится вновь средством платежа, как и оружие и продовольствие. А в Европе вообще перешли либо к прямому бартеру, либо к платежам в форинтах. Серебряных монетах, которые чеканят на одном из островов Средиземного моря. Вот ты сам, Гонсалу, сказал, что у вас есть такие связи, где вы обмениваетесь товарами и информацией с другими выжившими.

— Да. К нам приходят со своим товаром. Обмениваемся. Но выживших немного. — Ответил он. Я кивнул.

— Но всё равно есть. И торговать лучше, чем воевать, особенно вот в таком положении.

— Ты прав. Хорошо. Сколько заплатишь за артиллерию? Мне золото не особо нужно. А вот пшеницу, кукурузу и чечевицу я бы взял. Мы сами выращиваем зерновые, но у нас мало посевной площади. А люди есть хотят каждый день. Рыбу ловим. Правда последний месяц эта тварь появилась. Не давала спокойно ловить.

— Да, нас тоже чуть не сожрала. Пришлось бомбить её глубинными бомбами, которые против подводных лодок заточены. Оглушили её знатно. А потом добили из носового орудия.

— Скажи, Марк, а для чего тебе артиллерия? Ты воевать собрался? Если да, то с кем?

— Я не воевать собрался, а защищаться, в случае чего. Мне надо прикрыть береговую линию. У меня есть артиллерия и техника, но её не хватает, чтобы полностью закрыть побережье.

— Вы на острове?

— Да. На острове. Далеко отсюда. Поэтому сразу скажу, с вами воевать не намерен. Это контрпродуктивно. И не рационально. Тем более, сюда мы ещё придём. Нам многое может понадобиться из тех же строительных материалов. Заодно торговлю с вами наладить. Да и информацией обменяться, тоже не лишнее.

— Это правильно. Ладно, давай договоримся так, строительный материал, кабеля, провода и прочее, возьмёте бесплатно, в качестве ответной меры за ликвидацию акулы. За артиллерию придётся заплатить, как я сказал пшеницей, кукурузой и чечевицей.

— Договорились. Только сразу скажу, с собой пшеницы и прочего у меня нет. Но я привезу её. Это я обещаю. И расплачусь полностью. Заодно пообщаемся у вас. Рынок ваш посмотрю. Может и ещё что прикупим.

Он смотрел на меня испытующе. Я усмехнулся.

— Гонсалу, я понимаю, что давать что-то в долг, это не совсем рационально в наше время. Но поверь, я заинтересован в хороших связях. Это в наших общих интересах.

— Хорошо. Тогда давай договоримся, сколько и чего за каждую пушку ты готов заплатить? И за боекомплект к ним.

— Двойной БК. — Тут же сказал я.

— Хорошо, двойной БК.

— Тогда пошли, посмотрим. — Сказал я.

— Зачем идти, если можно поехать. — Усмехнулся Гонсалу. Он что-то стал говорить в рацию.

— Марк, приём. — Услышал Киру.

— На связи.

— Марк, к вам движутся три бронемашины с пулемётами.

— Понял. Ничего не предпринимать. Наблюдаете дальше.

— Поняла.

— Оля, ты слышишь меня?

— Слышу.

— Ничего не предпринимай.

— Поняла. Ничего не предпринимаю.

— Конец связи.

Посмотрел на Гонсалу.

— Ты сказал, что вы тоже на острове?

— Да. Там дальше. Губернаторский остров.

— У вас мосты с материка на остров взорваны?

— Были. Я же говорил. Мы их взорвали, чтобы мутанты не смогли попасть. Они воды боятся.

— А как тогда вы переправляете технику? Сюда три броневика идут. Паром?

— Паром.

— Понятно. — Кивнул я.

— Снайперы доложили?

— Они.

Мы вышли на причал. Подошли три машины. Одна из них была что-то типа БТР. И две, типа наших «Тигров».

— Вот эти, — Антон указал на два броневика, — Iveco LMV, совместное производство Италии и Бразилии. А вон тот БТР ЕЕ-11 Уруту. Чисто бразильский. Пулемётное вооружение. Залезли на броню. Люся со своей бандой убежала к Арсеналу. Девчонку и пацана посадили в один из броневиков и увезли. Мы проехали к Арсеналу на втором броневике и на БТР.

Арсенал, это огромные ангары и открытые площадки. На площадках стояли САУ.

— М109, американская гаубица. 155 миллиметров калибр. — Пояснил Антон.

— Нам такая на хрен не нужна. — Ответил я. Прошли дальше. Увидели буксируемую артиллерию. Орудия тоже стояли рядами.

— Марк, вот итальянская гаубица «ОТО Мелара Мод», 105 миллиметров. Хорошая гаубица. Легкая, можно расчётом её передвигать. Единственный минус, это в её, именно, легкости. Из-за этого она не может вести долгий интенсивный огонь. Компоненты гаубицы выходят из строя.

— А мы собираемся вести интенсивный огонь?

— Нет. Поэтому, она идеально нам подходит. Вот есть ещё американская М101/М102. Тоже 105 миллиметров. Тоже хорошая гаубица. Самое главное, снаряды у них одинаковые.

— Значит берём обе. Для начала пять той и пять другой. И боеприпас. Посмотрим, удастся прикрыть побережье или нет. — Я указал Гонсалу на эти гаубицы. Стали с ним торговаться. В итоге, сошлись на полутора тоннах за гаубицу. Полтонны пшеницы, полтонны кукурузы и полтонны чечевицы. И вести килограмм зерна за снаряды к каждому орудию.

Но самое удивительное, мы нашли дальше на площадке. Кстати, Гонсалу сам нас привёл к ним. Тут стояли две советские пушки времён Великой Отечественной — ЗиС-3 и одна современная советская гаубица Д-30. Мы смотрели на них удивлённо.

— Гонсалу. — Обратился к нему. — Я не понял? А эти откуда у вас? Особенно вот эти ЗиС-3? Это же советские 40-х годов прошлого века пушки?

— Не знаю. Но вот две эти и одна вон та. Откуда они в Арсенале, не знаю. У нас в армии такие не использовались. Это я тебе точно скажу. Сам бывший военный. К ним снаряды есть.

— Нормальные снаряды? Они же старые. Хотя такая вот пушка, стояла у нас на головной платформе, когда шли на бронепоезде. Но потом, позже я её заменил на зенитное орудие С60. Оно и сейчас у меня есть, на острове.

— Снаряды нормальные. Но можешь испытать. Стрельнуть в залив.

— Марк. ЗиС-3 после войны поставлялся много куда. Их наклепали до сорок пятого 100 тысяч штук. А после войны сраазу же сняли с воорружения и распродавали куда только можно. Зачастую просто отдавали дружественным режимам. Они участвовали во всех локальных послевоенных конфликтах по всему миру. Вплоть до конца 90-х прошлого века. Пушка простая, как молоток и очень надёжная. Вполне возможно, какими-то путями они и попали в Южную Америку.

— И что ты хочешь за них? — Спросил Гонсалу.

— Да за все три и за снаряды к ним, тонну пшеницы. — Он усмехнулся.

— Хорошо. Но при условии, что снаряды к ним рабочие. А без них, это просто железо.

— Это обязательно. Согласен. Снаряды в ангаре. Пойдёмте, сами посмотрите.

Снаряды точно нашлись и к ЗиС-3 и к Д-30. Потом отбуксировали пушки и гаубицу на причал. Зарядили по снаряду в каждую и выстрелили в сторону залива. Снаряды взорвались, все три, подняв водяные столбы. Я кивнул Гонсалу. Пушки, гаубицу и снаряды к ним загрузили на сухогруз. Потом таскали гаубицы, которые тут сторговали, итальянские и американские, 105-ти миллиметровые. И двойной БК к каждой. Цепляли броневиками гаубицы и утаскивали их к сухогрузу. Гонсалу показал, двухосные прицепы. На них грузили ящики со снарядами, из расчёта двадцать снарядов на ствол, этого должно хватить, и отвозили к сухогрузу. Ещё сторговал у Гонсалу пять штук 120-ти миллиметровых миномётов. И боеприпас к ним. Составили письменно список, что и сколько стоит.

Стас, увидев прицепы, подошёл ко мне.

— Марк, прицепы нам тоже нужны. Хотя бы два. Лошадей впряжём, будем на них возить грузы по острову. Тот же урожай. Да и стройматериалы те же.

— Я тебя понял.

Подошёл к Гонсалу. Поговорили с ним за прицепы. Он согласился отдать их бесплатно. Им эти прицепы были не нужны. У них на острове хватало.

— Гонсалу, тут такое дело. Хорошо бы мешки найти. По пятьдесят кило. Тару под зерно. Это удобно. Мы пересыпем зерно, кукурузу, чечевицу в мешки и привезём вам. Тебе останется только посчитать мешки, проверить их и всё. Это удобно.

Он согласился. Показал нам склад, где как раз такие мешки и имели место. На них было написано «sugar» и указан вес — 50 кг.

— Это для сахарного завода завозили. Вот они тут и остались. Бери сколько надо. — Пояснил он. Мешков набрали с лихвой. Кипами и связками.

Всё загрузили. Под конец, Стас всё же пригнал комбайн. С грехом пополам его закрепили на палубе, как и два прицепа. На прощание сказал Гонсалу

— Я приду, Гонсалу. Обязательно. Привезу всё, о чём договорились. Надеюсь, это станет залогом хороших и долгих деловых связей.

— Я тоже надеюсь. — Мы пожали друг другу руки. Загрузились на сухогруз. Он вышел из порта. Там мы перешли на корвет. Люся долго смотрела на причал, пока он не скрылся из вида. Пошли на юг. Я связался с Томми.

— Томми, приём.

Тишина. Я вновь запросил. Опять тишина. Твою душу, американец, неужели ты попал??? Подошли к заливу Ботафого. В какой-то момент Томми ответил.

— Марк, на связи.

— Ты где был? Мы тебя столько раз запрашивали.

— Марк, я спал. Извини.

— Мать твою. Мы переволновались, американец хренов. Сейчас пошлю тебя в жопу. И отдыхай, как знаешь.

— Марк, извини. Виноват.

— Значить так, Томми, выводишь свою яхту из залива. Мы тебя будем ждать на выходе. Давай быстрее.

— Марк, а танкер?

— Танкер остаётся. Мы другой взяли. Выходи. Ждём тебя.

Потом был переход до острова. Сначала шло всё нормально. Но миль за двадцать до острова набежали тучи. Сначала пошёл мелкий дождь. Но чем ближе подходили к острову, тем больше он усиливался. Когда подошли к острову, дождь лил сплошной стеной. Да мать моя женщина!!! Хорошо волнения не было. Океан был спокойным. Просто лил ливень.

На подходе сообщили на остров о возвращении. На южной скале зажгли фонарь. Мы зашли в залив. Из-за дождя на причале нас не встречали. Зато народ стоял на палубах Ковчега. Поставили танкер недалеко от балкера. Сухогруз подогнали к причалу. Потом все перебрались на Ковчег. Можно было расслабится. Оказавшись в нашей каюте, Ольга сразу пошла в душ. Я зашел к ней. Она стояла под струями воды, закрыв глаза. Улыбнулась.

— Марк, я даже не сомневалась, что ты тут появишься. — Встал рядом с ней, обхватив её руками и прижав ко мне. Ольга откинула голову назад. — Что, дорогой, сладкого хочешь?

— Если ты не против, Оля.

— Ладно. На какие только жертвы не пойдёшь, ради мужа. — Сказав это, она прогнулась вперёд, выпятив свой зад. Ну я и воспользовался этим. Ольга стонала, прогибалась ещё сильнее и оттопыривала зад, как можно больше…

После, собрались в ресторане. Нам накрыли хороший стол.

— Ну как сходили, Марк. — Спросила мама. — Вижу, хорошо?

— Хорошо. Просто отлично. Правда нас с Антоном и малышей чуть чудовище в Рио не сожрала, пришлось Свену бомбить его глубинными бомбами, а потом добивать корвету из носового орудия. — Ответил я, засовывая в рот кусок буженины. Все молчали, глядя на нас. Антон усмехнулся и кивнул. Эрикссон, сидя рядом с Кирой молчал и поглощал пищу невозмутимо. Остальные, кто участвовал в походе посмеивались.

— Юрий Николаевич, поясните? — Мама смотрела на капитана Ковчега.

— акула-мутант. Здоровая, метров семь-восемь в длину. Атаковала катер на котором пошли Марк, Антон, Томми и малыши к причалу в заливе Ботафого. Им пришлось кружить по заливу убегая, на полной скорости. К причалу они пристать не могли, так как он был забит катерами и яхтами. К корвету вернуться тоже не мог. Там же надо было остановится и цеплять катер к консолям, чтобы поднять. Вот Эрикссону и пришлось поднимать вертолёт. Хорошо у него были две морские глубинные бомбы подвешены. Сделали задержку взрыва до глубины пять с половиной метров, и он сбросил их на акулу. Оглушили её знатно. Она всплыла. Ну и Сергей из носового орудия расстрелял её. Вот и всё.

— Лида, я снял тварь на мобильник и тебе привёз её кусок. В морозильной камере корвета лежит. — Сообщил я нашему вирусологу. Она кивнула мне.

Потом рассказали всё о нашем походе. С кем встретились. Кира рассказывала о столкновении Люси и её банды с двумя такими же. Как и они. Я дополнил, описав то, что увидел, когда мы выскочили на площадку за складом. Все смеялись. Люся, сидевшая тут же, улыбалась. Знала, что говорят о неё. Улыбалась, но не забывала есть. Остальные малыши вообще не обращали ни на кого внимания, поглощённые ужином. После, наевшись, Люся увела их. И как оказалось увела на сушу, на остров, сбежав с Ковчега и даже дождь её не остановил. Ну и пусть.

Дождь не прекращался пять суток. То затихал, переходя в мелкий, то вновь усиливался, лил сплошной стеной. Из-за этого вся деловая активность на острове прекратилась. Стас и Василий со своими на следующий день разъехались по своим селениям на «Тиграх». На шестые сутки дождь прекратился. Небо за ночь полностью очистилось от туч. Светило ярко солнце. Было тепло. Температура держалась +25С. Это хорошо. Не было удушающей жары. Правда чувствовалась повышенная влажность. Но это и понятно, после стольких дней и ночей сплошного, не прекращающегося дождя. Оказалось, что дождь начался за сутки до нашего возвращения.

Как только погода позволила, сразу на острове в прибрежной западной зоне началась деловая активность. Разгружали сухогруз. Первым сняли с помощью судового крана комбайн. Стас угнал его к себе. Потом шла разгрузка остального. Сформировали группы. Одни стали собирать солнечные панели. Монтировали их уже на местах, где решили устанавливать их. Тянули кабеля. Для проводки проводов решили ставить столбы из бетона. Слава богу цемент имелся. Оставалось сделать столбы. А то дерево поставишь, сгниёт быстро. Работали дизель-генераторы. Разгружали панели будущих домов и подсобных помещений и сразу же развозили их на места. В первую очередь в селение Стаса и Василия. Им нужнее. Мы могли проживать ещё на Ковчеге. Стройка шла ударными темпами. Фундаменты под дома не заливали. Ставили на сваях. Пришлось откладывать заливку столбов и делать сваи из бетона. Потом перебрасывали их Стасу и Василию.

Ко мне вновь подошёл Томми. Я кивнул ему. Стали готовить его к походу во Флориду. Сначала выбросили всё лишнее из его яхты.

— Томми, пойми, вот этот плоский телевизор тебе на фиг не нужен. Говорил ему, вытаскивая плазму из яхты. Мебель, тоже на фиг не нужна. Достаточно постели и газовой плитке на столике, чтобы спать и готовить себе еду. Остальное всё на хрен. Зато за счёт освободившегося места и самое главное грузоподъёмности мы смонтируем тебе дополнительные топливные баки и дополнительный бак для питьевой воды. Понимаешь? Это важнее, чем гребанный диван, чем эти вот кухонные приблуды. Только столик и газовая плитка. Холодильник оставим. Он тебе понадобится.

Установили пару дополнительных топливных баков на четыреста литров и дополнительный бак для питьевой воды на двести литров. Смонтировали ему турель для пулемёта. Я поставил на неё американский М60, из захваченных ещё в Казахстане.

— Томми, пулемёт съёмный. Можешь снять или поставить. Это как тебе будет нужно.

Так же вооружили его М16 и М4, привычным для него оружием. Отдал ему «Беретту М9» и «Кольт 1911 А1». Тоже привычные для него, американские пистолеты. И боезапас ко всему этому арсеналу. Переодели его в тактическую натовскую одежду. Дали ещё запасной комплект. И, конечно, набили его яхту достаточным запасом продуктов и армейских сухпайков. Наших ещё, которые привезли из России. Как было всё готово, на следующий день проводили его.

— Томми, запомни частоту, на которой мы общаемся. На всякий случай. Топливо экономь. Где можно, иди под парусами. — Он кивнул. — Ну всё. Удачи тебе, астронавт. — Мы пожали друг другу руки, обнялись. Его пришли проводить и двое наших космонавтов, с которыми он был на МКС. Мария тоже обняла его. На её глазах были слёзы.

— Томми, обещай, что ты останешься в живых.

— Я постараюсь, Мария.

— Как у нас в России говорили, ни пуха тебе, ни пера, Томми.

— Я знаю это выражение. Надо отвечать, к чёрту. — Он улыбнулся.

Потом ему пожал руку Константин. Они обнялись.

— Удачи тебе, Томми.

— Спасибо, Костя.

После с ним простились и остальные. Никто не верил, что он вернётся. Да и он сам такого не говорил. Все понимали, это билет в один конец. Но он очень хотел найти свою семью. Я нам оставалось только уважать его выбор и его решимость.

Вот его парусно-моторная яхта отошла от причала и направилась к выходу из залива. Мы стояли на причале и смотрели ему вслед. Смотрели до тех пор, пока он не прошёл вход в залив между скалами и не повернул на север.

Я с Антоном и остальной своей командой занимались укреплением обороны острова. Пересматривали места установки артиллерии. Одну итальянскую гаубицу установили на берегу залива, сделав бетонный капонир. Зенитную установку ЗУ-23–2, тоже оставили на прежнем месте. Они стали прикрытием нашего небольшого порта. Держали под прицелом вход в залив. Остальную артиллерию распределили по всему западному и юго-западному побережью. Немного не хватило. Решил, когда пойду назад в Рио, надо было расплатиться, сторговать там ещё пару-тройку гаубиц. Устанавливать носовое орудие с Ковчега на берегу, делая для него дот, отказались. Решили установить его на нашем сухогрузе. Тем более, что нос судна позволял это сделать. А сухогруз мы решили переоборудовать в судно-мародёр. Оно было таким, каким надо. Юрий Николаевич сказал, что это универсальный грузовой теплоход. Он не был огромным, но был и не маленьким. Дидвейт 4500 тонн. Два судовых крана. Грузовой трюм — 6200 кубов. Специальный трюм — 90 кубов. На корабле можно было перевозить, как сказал Колосов, 20-ти и 40-ка фунтовые контейнеры, как в трюме, так и на крышках люкового закрытия. Даже рефрижераторные контейнеры до 30 штук. Вообще любой груз — бумагу в рулонах, железо в рулонах или в слитках, уголь, зерно. Всё, что угодно, кроме жидких грузов. Скорость 14 узлов. Дальность плаванья 8100 морских миль. Автономность — 30 суток, то есть месяц. Главный дизель, очень мощный, как мне сказал тот же Колосов — 3520 киловатт. Два дизель-генератора на 300 киловатт каждый. Плюс аварийный дизель-генератор на 50 киловатт. Так же имелся вспомогательный паровой котёл и утилизационный паровой котёл. Одним словом, хороший мародёр из него должен был получиться. Рассчитали на компьютере не ослабит ли корпус врезка в носовую часть орудийной установки. Вывод — допустимо. Тянуть резину не стали, вырезали отверстие, усилили его на всякий случай балками. Вытащили орудийную установку из Ковчега и воткнули её в нос сухогруза. Установили и закрепили. Подвели к ней электричество от судовых генераторов. Через четыре дня всё было готово. Разворачивали орудие его в разные стороны. Потом сделали пробный выстрел. Нормально установка отработала. Поздравили друг друга. Василий, приехав, смотрел с завистью.

— Круто, Марк. Меня брать с собой на мародёрку будешь?

— Не вопрос. Чем больше народа, тем лучше. Тем более экипаж до 15 человек. Но мы уже формируем из экипажа Ковчега. Он всё равно на прикол встал и если и выйдет в открытый океан, то в своё последнее плаванье. Чтобы затонуть где-нибудь подальше от острова. Плюс некоторые члены экипажа Андрея тоже хотят сюда пойти. Сам он решил остаться на острове с парой-тройкой своих людей. Заниматься чисто рыболовством.

Потом монтировали 20-ти миллиметровый американский автомат, скорострельную малокалиберную пушку на кормовой надстройке. И ещё одну на палубе, между трюмами. Но так, чтобы она не мешала грузам, которые могли быть закреплены тут, типа контейнеров. Кроме этого, сделали турели под пулемёты вдоль бортов. Всего по четыре турели на борт. В арсенал корабля пошли два крупнокалиберных пулемёта и шесть калибра 7, 62. Это и американские пулемёты калибра 12,7 миллиметров Браунинги, и наши — ПКМ и СГМ. Потом обустраивали места размещения артиллерии на берегу. Делали капониры. Месили бетон. Заливали его, создавая долговременные огневые точки. Провозились ещё три недели. Каркасы и панели для домов кончились. Солнечные панели, сколько можно было, столько и собрали, истратив всё, что привезли. Установили их на открытых местах острова, в том числе и на восточном побережье. Собрали три ветряка. Так же установили их на востоке и на северо-востоке. Там постоянно дул бриз, хороший такой. Электрики тянули кабеля.

Пора было наведаться назад в Рио. Заодно отвести плату за артиллерию. Плюс ещё торгануть что-нибудь. Загрузились мешками с зерном, кукурузой и чечевицей. Взяли не только для оплаты уже купленного, но и для последующей торговле. Так же взял я и золото с драгоценными камнями. И украшения из них. Ольга оставалась на острове. Я сам ей так сказал. У неё уже стал обозначаться живот. Всё, пора и честь знать. У Люси тоже. Но эта дама пошла, вместе со своей бандой. Вышли, как обычно на рассвете…

Год спустя…

Сидел в одних шортах в кресле из ротанга. Мы такие с материка из Рио притащили. Держал в руках сына. Он улыбался и пытался прыгать, отталкиваясь от моих. Я его целовал в животик, щекотал, он смеялся, дрыгал ручками и ножками. Рядом сидела Ольга. На голове шляпа с полями, купальник. На бедрах полупрозрачная накидка. На ногах шлёпки. Я же был босиком. У Ольги в руках был тоже ребёнок. Девочка. Она смотрела на меня и на Ваську, нашего с Ольгой сына. Девочка не была нашим малышом, хотя мы её воспитывали словно свою родную. Она была дочерью Люси и Лёни. Люся, как родила, полгода покормила её грудью, а потом бросила. Оставила нам и свалила, потеряв интерес к дочери. Сначала мы с Ольгой были в шоке. Я пытался говорить с Люсей. Внушать ей, что так нельзя. Она меня выслушивала, тёрлась своим носом о мой и сваливала. В итоге, мы смирились. Ольга кормила грудью, как нашего сына, так и мелкую. Назвали её Дашкой, отступив от правил называть их именами на букву «Л». Даша была очень привязана к Ольге. Нигде не оставалась без неё. Сразу начинала пищать и тянуть к ней ручки. Мы очень надеялись, что научим её говорить. Её родители так этому и не научились. Издавали звуки похожие на буквы, но и только. Софья как-то сказала нам, что Люся оставила нам дочь, так как знает, что мы позаботимся. Если бы никого не было, скорее всего она бы не бросила ребёнка. Хотя, на мой взгляд, это было спорно. Дашка гораздо быстрее начала ползать, а потом и встала на ноги, чем наш сын. Васька ещё только учился стоять на ногах, а та уже во всю бегала. Сейчас сидела на коленях у Ольги и смотрела на нас с сыном. Зубки у неё уже вылезли. Острые такие. Сейчас уже Даша грудь не сосала. А вот Васька продолжал. Мы уже в полный рост кормили Дашу мясом, рыбой, курятиной. А ещё она, как и мать, любила булочки с яблоками или ватрушки с яблочным повидлом.

Ольга, посмотрев на нас, встала. Поставила Дашку на ножки. Что Дарья, что Васька были голенькие. Мы находились на веранде нашего небольшого и уютного одноэтажного дома, стоявшего в пятидесяти метрах от берега океана. Рядом росли кокосовые пальмы и несколько деревьев, так называемых кордаитовые, предки наших хвойных. Дом мы выстроили недавно. Пару месяцев назад. Недалеко стоял такой же дом Ильи и Анны. У них родилась дочь. Она была постарше наших малышей. На несколько месяцев. С другой стороны от нас стоял такой же дом Киры и Свена. Чуть меньше года моя мама, как глава гражданской администрации провела брачный обряд и объявила их мужем и женой. Они построили дом рядом с нашим. С ними жила и младшая сестра Киры. Сейчас Кира сама ходила беременная. Была на восьмом месяце. В походы с нами не ходила по объективным причинам. Чуть дальше в глубь острова, обосновались моя мать и Георгич. Тоже выстроили себе домик, как и у нас, каркасно-щитовой на сваях.

Вообще за этот год мы обжились. На Ковчеге почти не осталось народа. Жили ещё несколько человек и всё. Остальные переселились на западное побережье, выстроив дома. Сам Ковчег, постепенно разбирали. Снимали обшивку, чтобы использовать при отделке своих домов. Сломанный двигатель почти полностью разобрали. Там оставался только сам дырявый корпус. Даже коленвал вытащили. В основном, это разобрали два кузнеца, которые сделали себе кузни. Один кузнец у Стаса в селении. Второй на побережье. Не зря Стас тогда притащил два пневмомолота. Из клапанов дизеля они сковали хорошие ножи и даже топоры. Да и так кому, что надо было делали по части ковки. Я часто с грустью смотрел на наш Ковчег, точно так же, как когда-то на наш бронепоезд, который выполнив своё предназначение, остался навсегда в тупике в Новороссийске, точно так же полуразобранный, откуда было снято всё, что только можно. Но ничего не попишешь. Жизнь продолжалась.

С водоснабжением решили максимально эффективно, без современных наворотов, типа насосов. Учитывая, что озеро было чуть выше, чем западное побережье, то вода оттуда текла самотёком. Мало того, мы брали воду не из самого озера, а из одного из источников, бивших выше из горы и питавших с двумя другими само озеро. Мы сделали там из нержавейки площадку, на которую установили пластиковую ёмкость в три куба, притащив её с материка. Горловину ёмкости расширили, почти срезав верх. Поток был сильным и наполнил ёмкость очень быстро. А в дно ёмкости мы врезали пластиковую трубу, которая и шла вниз на побережье. По дороге от трубы отходили ответвления к домам. А вот уже в домах, там каждый ставил электронасосы, для подачи воды в тот же душ. В душевых баках, мы даже тэны не ставили. Не зачем было. Солнце так нагревало в них воду, что она очень быстро становилась, как парное молоко. А для бытовых мелочей, приготовить еду или что-то помыть, постирать, хватало и того, что вода наполнялась в другие баки, откуда воду и брали. Надо бак наполнить, открывали кран и всё, бак полный. Всё максимально просто. А то электронасосов не напасёшься. Стас сделал себе аналогичную конструкцию, но отдельно, на другом источнике, откуда вода подавалась к нему в хозяйство.

Спустя год нашего жития на острове, с севера на юг было установлено десять ветряков. Плюс солнечные панели. И ещё смонтировали подстанцию, куда собиралось электричество. Её мы так же притащили с материка. Разобрав там под руководством наших специалистов в этом деле, одну из подстанций. Я не понимал принцип, как она работает, да и не старался. Но меня заверили, что электричества хватит всем. С транспортом тоже решили просто. Машины мы не использовали. Передвигались по острову либо на лошадях, но их на всех не хватало, либо… На велосипедах, которые мы в большом количестве притащили с материка. Я и сам на таком ездил. И Ольга у меня. И Илья с Анной. Велосипеды были как двухколёсные, так и трёхколёсные. Это делали уже здесь умельцы. На трёхколёсных позади делали кузов, где возили всякие вещи, предметы, в том числе и урожай. У нас образовалась на западном побережье, как раз посередине, торговая площадь. Вопрос с тем, как получать что-то за свой труд, решили привычным методом. Сделали деньги. Серебряные форинты. По принципу Тортуги. Зачем изобретать колесо, если оно уже изобретено⁈Так как всё серебро и золото было собранно в одном месте и объявлено собственностью острова, то деньги чеканились в тоже в одном месте. Подотчёт. Всё строго учитывалось.

Так же подверглось изменение и форма власти. Я ушёл с поста главы военной администрации. Теперь заведовать обороной острова стал Антон. И это правильно, всё же он военный, хоть и бывший. В его обязанности входило следить за состоянием вооружений, артиллерии, построек военного назначения, таких как капониры и доты. А так же склады с боеприпасами и вооружением. Таких склада было два. Один в южной части острова, второй в северной. Склады были основательными, выстроенными из кирпича, под хорошей крышей их металлочерепицы. Окон на складах не было. Так же в юрисдикцию военного начальство входило и береговая охрана, состоящая из двух бронекатеров. Один дежурил, опять же в северной части острова, второй в южной. Кроме того, был выбран шериф. Он отвечал за внутреннее спокойствие на острове. Шериф подчинялся гражданской администрации. Военные в его дела не лезли. В обязанности шерифа так же входило и надзор за пожарной безопасностью. Для этой цели с материка мы притащили две пожарные машины, которые так же распределили — одна на севере, вторая на юге. Слава богу за этот год пожаров не случилось. Но шериф всё равно гонял добровольные пожарные команды, проводя раз в месяц учения. Законы на общем сходе приняли простые. Убийство каралось смертью. Без долгих разбирательств и волокиты. За насилие над человеком, особенно изнасилование — смертная казнь, как за убийство. Причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее смерть или тяжёлые увечья, так же смертная казнь. Причинение тяжкого вреда здоровья не повлекшие смерть или увечье — высылка с острова, без права на возвращение, без оружия, но с продовольствием, из расчёта на три дня. Причинение вреда здоровью средней тяжести — отсидка до 15 суток в местном полицейском участке шерифа и общественные бесплатные работы до года. При повторном — высылка с острова, без права на возвращение без оружия, продовольствие на три дня. За причинение легкого вреда здоровью и побои, а так же за дебош, — отсидка в местном полицейском участке шерифа до 10 суток с общественными бесплатными работами до месяца. За воровство, высылка с острова без права на возврат, но с одной единицей оружия и продовольствием из расчёта на три дня. По тяжким преступлениям назначался трибунал в составе троих человек — главы гражданской администрации, главы военной администрации и шерифа. Адвокатов не было. Дела по более мелким правонарушениям проводилось главой местной администрации, либо его заместителем и шерифом. Военные не участвовали. Хозяйственные споры разбирались заместителем главы гражданской администрации и двух присяжных, назначаемых из граждан каждые полгода. Так же существовала система предупреждений. Максимальное число предупреждений о недопустимости тех или иных действий, будь то угрозы или оскорбления, до трёх раз. Потом вступал в действие закон о высылке с острова. Если кому-то что-то не нравилось он мог пожать жалобу в гражданскую администрацию. Вот и всё.

На общем сходе, когда решили реформировать систему власти, мою мать попросили и дальше исполнять обязанности главы. Был сформирован и совет глав поселений. Западное побережье было условно разбито на три части, по местам наибольшей сгруппированности проживавших там. Там избрали и глав поселений. Плюс поселение Стаса, где он был главным, поселение Василия и ещё одно поселение, на четыре двора. Они обосновались на другой, противоположной части озера от поселения Стаса. От этого поселения тоже был глава. Наиболее серьёзные вопросы решались на общем сходе населения. Имелась также и больница, где моя жена была хирургом, моя одноклассница, Елена Коломенцева анестезиологом и три медсестры. И ещё Бенедикт Гольстман, по простому Беня. Он гинеколог. Имелась школа. Всем работникам администраций, как гражданской, так и военной платили зарплату. А так же платили зарплату врачам и учителям. Шериф, как и его два помощника так же получали зарплату.

Все остальные зарабатывали сами. Основным источником поступления зерновых являлось хозяйство Стаса, а также оставался ещё балкер, хотя запасы там за год поистощились. Тем более, мы платили зерном за многие товары на материке, тому же Гонсалу и другим на его рынке. Кроме зерновых, Стас поставлял на внутренний рынок острова овощи, которые выращивали у него — помидоры, картофель, огурцы, перцы, кабачки, баклажаны и так далее. Всё это хорошо росло на острове, благодаря мягкому климату. С материка мы так же завезли саженцы плодовых деревьев — яблок, груш, абрикосов, персиков, черешни и вишни, апельсин и мандарин. А так же винограда. Всё это высадили, как у Стаса, так и в других селениях. Овощи поставлялись в том числе и с селения Василия. Многие на западном побережье тоже разбили огороды. Молочка шла в основном тоже от Стаса и от Василия. Пару коров отдали второму селению у озера. Но у них пока была тишина. Молоко шло только им. Хотя, как я знал у них родилась тёлочка и бычок. С материка, по заказу Стаса мы привезли ему небольшую маслобойню и сыродельню. Но масло и сыра пока тоже было мало. Свою продукцию они все продавали либо на рынке, либо сдавали за деньги в общественную столовую, куда мог прийти каждый и за монету малую вкусно и сыто поесть. По праздникам, которые мы сами для себя установили, накрывались столы и всех угощали бесплатно.

Кроме всей прочей деятельности, ещё занимались рыболовством. У нас этим занимались три экипажа. Один от Василия, второй Андрея и третий Дамир, чеченец из группы Диляры. Ещё оттуда с нашего города, откуда мы и начали свой большой поход. Он и ещё несколько его мужчин из группы покойной Диляры, попросили меня помочь им с траулером для рыбной ловли. Я взял из с собой на материк. Там они присмотрели в одном из портов как раз небольшой рыболовецкий траулер. Потом вместе с нами вернулись на остров, идя следом. С тех пор они и промышляли рыбной ловлей. Улов либо продавали на рынке, либо сдавали в общественную столовую.

Я не получал зарплату. Так как был вольным охотником. По простому — мародёром. У моей команды был сухогруз, превращённый в полувоенный корабль. Вместительный для перевозки разных грузов. Капитаном у меня был Юрий Николаевич Колосов и почти вся его команда с Ковчега. Они рулили в океане, я рулил на суше, когда высаживался мой десант. Всё, что привозил из набегов, сдавал военной или гражданской администрации за вознаграждение. Это смотря какой был груз. Если только гражданский, сдавал матери. Если военный — боеприпасы, вооружения, которые удавалось намародёрить на материке, сдавал Антону.

А ещё, Люся два месяца назад совершила настоящее открытие. Она поймала в озере не рыбу, а древнюю амфибию. Первыми, кто это заметили, это жители второго озёрного посёлка. Люся со своими сначала ловила рыбу неподалеку, на больших валунах. Но потом обе девчонки вытащили за хвост это чудо. Они не убили её. А таскали амфибию за хвост по земле. Жители селения прибежали, увидели, как «малыши» бросили амфибию и смотрели на неё. Амфибия разевала огромную зубастую пасть, но поймать никого не могла. Люсина банда была слишком быстрой. Староста селения связался с Амалией. Вызвал её к озеру, чтобы она разобралась, кого поймали «малыши»? Амалия прискакала на коне. Увидев улов, чуть не впала в ступор.

— Этого не может быть. — Выдохнула она. Амфибия была очень медлительной на земле. Только она пыталась развернуться и двинуться к воде, каак Люся или кто-либо из её команды, хватали животное за хвост и разворачивали, потом отскакивали. Амалия замахала на них руками. Я как раз был здесь на острове, Три дня как вернулся из очередного набега на материк. Амалия почему-то связалась со мной. Попросила приехать к озеру, ко второму поселению. Я приехал, на велосипеде. Ехать пришлось минут сорок. Даже чуть больше. Когда приехал, увидел странную животину. Размерами она была чуть больше метра не считая хвоста. Голова сплюснутая и занимала треть длинны туловища. Хвост ещё сантиметров 70, веслообразным. Маленькие передние и задние лапки с перепонками. Он был похож на головастика переростка. Окрас тёмный с каким-то светло-зелеными пятнами на спине. Челюсти составляли половину плоской закруглённой головы. И когда оно разевало пасть, становилось не по себе. Челюсти были усеяны острыми зубами. Вообще создавалось впечатление, что его переехали катком, сплюснув. Люся, увидев меня, радостная подскочила. Стояла довольная, улыбалась. Показала рукой на животину, мол смотри, что я поймала.

— Я вижу. Ты вообще знатный рыболов. — Посмотрел на Амалию, которая поливала животину из ведра водой. — Амалия, это кто такой или что это такое?

— Понимаешь, Марк, этого не может быть. Просто такого не может быть. Я в таком шоке.

— Чего не может быть? И кто это? Ящерица или лягушка мутант?

— Нет. Не мутант. Это очень древнее земноводное. Амфибия. Это Герроторакс. Они существовали в Триасовый период, это 250 −200 миллионов лет назад. И вымерли две сотни миллионов лет назад в самом начале Мезозойской эры, в конце Триаса. Эти амфибии были современниками первых динозавров.

— Ничего себе, вымерли две сотни миллионов лет. Странно как-то они вымерли. На мой взгляд очень даже живые. Вон пасть какая.

— Марк, но это так. А пасть, так они были хищниками. Причём засадными хищниками. Сидели в засаде на дне водоёма и ждали, когда добыча появится в зоне их досягаемости.

— А как он передвигается? У него же лапки маленькие. По сравнению с телом.

— А он на суше чувствует себя не комфортно. Считается, что Герроторакс почти не выходил на сушу, всю жизнь проводя в воде. Марк, его надо в воду, иначе он погибнет. А этого нельзя допустить. Если он погибнет, тогда точно этот древнейший вид исчезнет окончательно. Здесь должна быть как минимум ещё одна особь. Иначе как они сумели дожить до наших дней?

Я вздохнул, обошёл животину и схватил её за хвост. Потащил к воде. Люся суетилась рядом, глядя на меня вопросительно.

— Люся, на вот это, охотиться не надо. Поняла? Тебе мало рыбы? Лови рыбу, форель, лосось и других, а вот на этих головастиков-переростков, охотиться не нужно. Они не вкусные. Форель с лососем гораздо вкуснее. — Затащил земноводное в воду и отпустил. Сам быстро выбрался на берег. Стоял, наблюдал. Амфибия замерла на какое-то время, словно впала в ступор, потом вильнула хвостом и быстро скрылась в глубине озера. Ко мне подошла Амалия. Тоже смотрела на воду.

— Странно, мы столько лет вели наблюдения и до нас вели, но никто ничего подобного никогда не наблюдал.

— Значит супер-головастик умеет хорошо прятаться. — Ответил ей.

— Да. Это только подтверждает теорию о том, что Герроторакс почти никогда не выходит на сушу. И постоянно проводит большую часть жизни на дне водоёма. Поэтому его и так трудно обнаружить. И всё равно, я до сих пор поверить в это не могу. Это же сенсация.

— Амалия, какая сенсация? Я тебя умоляю. Тем остаткам человечества, которые ещё остались, известие о том, что найдено древнее земноводное, которое считалось вымерло 200 миллионов лет назад, глубоко до одного места. А научное сообщество прошлого исчезло, вместе с той цивилизацией.

— Да, конечно. Я иногда забываю об этом. Но я всё равно, напишу об этом. Пусть для себя или для будущего. Надо будет установить фотоловушки по берегам озера. Может ещё где зафиксировано будет появление этих амфибий. И интересно, сколько вообще особей в озере? Явно не одна.

— Ну может мы когда-нибудь и узнаем. Или не узнаем. Это только благодаря Люсе мы узнали, что эти реликты далёкого прошлого уцелели. — Ответил я и погладил Люсю по голове. Она стояла обиженная на меня. Как же такое развлечение прекратил. — Люсь, не обижайся. И не лови больше этих головастиков. Пожалуйста…

… Смотрел на Ольгу. Она сняла набедренную накидку, оставшись в одном купальнике. Накидку бросила на кресло. Поставила Дашку на ножки, взяв за ручку.

— Пойдём, доча. Покупаемся. Пусть мужики и дальше тут забавляются. — Они обе пошли к океану. Мы не боялись, что сюда могут заплыть акулы и тем более акулы-мутанты. Всё дело в том, что здесь было очень мелко. Можно было пройти метров триста, и вода только поднялась бы тебе до груди. А вот потом, дно резко уходило на глубину. Мало того, я полгода назад, огородил территорию нашего пляжа, метров на сто пятьдесят металлической решёткой. Вбивал трубы из нержавейки в дно почти на метр. Потом с помощью металлических стяжек, болтами крепил к трубам решётку, тоже из нержавейки. Мы вчетвером это делали — я, Илья, Свен и Георгич.

Ольга завела Дашку в воду, себе по колено. Села и начала плескаться с ней. Мы Дашку считали своей дочкой, после того, как Люся забыла про неё. Иногда только, когда Люся появлялась у нас, она смотрела на дочь, но к ней не подходила. А потом убегала опять в лес или в глубь острова, где они сделали себе что-то типа лагеря. Вскоре к Ольге присоединилась Анна, тоже с дочкой. Сын6 недовольно смотрел на мать, тётку и сестёр. Потом насупился и указал на них ручкой.

— Тя! — Сказал он.

— Тоже хочешь поплескаться? Ну пошли. — Только я встал с кресла, как заработала рация, стоявшая на столике.

— Марк, приём. — Я взял рацию.

— На связи.

— Говорит пост № 1. Наблюдаем судно с северо-запада. Движется в сторону острова. — Пост № 1 располагался на северной оконечности острова. И докладывал о появлении каких-либо судов напрямую мне. Дело в том, что в перерывах между набегами на материк, я исполнял обязанности старшего бронекатера, который нёс охрану северной части острова. Южную часть охранял другой бронекатер. Всё это делалось на добровольных началах и денег я за это не получал.

— Запрашивали судно по радио?

— Запрашивали. Не отвечают.

— Судно какое? Военное или гражданское?

— Гражданское. Похож на траулер.

— Я вас понял. Мы их встретим. Конец связи. — Отнёс сына женщинам.

— Оль, меня вызывают. К острову судно какое-то приближается. С северо-запада. Это не Гонсалу. На запросы по радио не отвечают. Надо разобраться.

— Хорошо. Нам уходить отсюда?

— Не надо. Судно гражданское. Анна, Илья дома?

— Дома. Кашеварит. — Она засмеялась. Ольга улыбнулась. Я тоже усмехнулся.

Подошёл к дому Ильи с Анной и заорал. — Илья! Илья!

Он выглянул в окно.

— Что?

— Собирайся резче. Выдвигаемся. С северо-запада к нам идёт какое-то гражданское судно. На запросы не отвечает. Надо встретить его до входа в залив. Иначе их расстреляют из гаубицы. Давай резче, прыгай на свой ласапед и погнали.

Сам пробежал к себе домой. По рации связался с остальными из своей группы и поставил в известность Антона. Быстро переоделся. Нацепил кобуру с пистолетом. Схватил автомат. Выскочил из дома. Мой велосипед стоял, прислоненный к стене, возле веранды. Увидел, как из дома выбежал Илья и прыгнул на свой велосипед. Мы погнали к заливу. Туда же стали съезжаться и остальные, кто составлял экипаж бронекатера. Быстро погрузились. Артём встал на управление. Николай сел за автоматическую 20-ти миллиметровую американскую пушку. Бронекатер отчалил от пристани и рванул к выходу из залива. Возле гаубицы, прикрывающей залив и возле зенитки, суетилась обслуга, готовя орудия к бою.

Выскочили из залива, пройдя скалы. Сразу увидели судно. Да, это был средних размеров рыболовецкий траулер. Он шёл прямо к заливу. Мы пошли на встречу. Когда до судна оставалось метров двести, Николай, по моей команде, дал несколько предупредительных выстрелов перед кораблём из автоматической пушки. Заметил, что судно стало замедлять ход. Мы подошли ближе. Я заговорил в мегафон. Говорил по-английски:

— Внимание, вы приближаетесь к водам острова. С вами говорит старший береговой охраны северного сектора. Немедленно застопорите ход и остановитесь. Иначе мы вынуждены будем открыть огонь на поражение. Либо поверните в другую сторону. Высадка на берег запрещена.

Судно стало замедляться. Какой-то бородатый мужик махал нам руками и что-то кричал.

— Что за херня? — Спросил Артём.

— Не знаю. Не разберу, что он кричит. Подойди ближе.

Мы подошли ещё ближе.

— Марк! — Кричал мужик. Причём, кричал по-русски, правда с акцентом. — Это я, Томми!

— Томми??? Мать честная! — Воскликнул Илья. — Живой что ли?

Мы подошли ещё ближе. Судно почти остановилось.

— Марк! Это я, Томми. Не стреляйте. — Продолжал кричать бородатый. Мы подошли к самому борту.

— Томми, ты что ли? — Крикнул я.

— Я, Марк.

— Значит ты живой? Ёма Ё! Скинь лестницу.

Нам с борта судна сбросили лестницу. Мы с Павлом и Ильёй забрались на борт траулера. Томии, это оказался он, бросился обнимать нас. Даже заплакал. Мы улыбались. Хлопали его по спине и по плечам.

— Жив, чертяга. — Говорил я. Увидел, как на палубу стали выходить люди. Мужчины, женщины. Белые, темнокожие. И дети. У всех взрослых было оружие. У кого-то дробовики, у кого штурмовые винтовки М15, М16 и М4. У кого пистолеты в кобурах. Мы смотрели на них.

— Томми, вас запрашивали по радио. Я тебе сообщал частоты, на которых мы говорим. — Сказал ему.

— Марк, у нас рация накрылась. Батарея сдохла. Поэтому я не мог связаться с вами.

— Томми, ещё немного и вас могли накрыть из гаубицы. Но ладно. Я рад, что ты жив. Это кто? — Я кивнул на людей.

— Со мной пошли. Я сказал им, что знаю безопасное место. Мы прежде, чем попасть сюда, столько испытали. И нападения мутантов. И бандитов каких-то. Вчера на нас напали на таком же траулере. Я не знаю почему они напали. Но у нас двое убитый и трое раненых Один совсем тяжёлый.

— Ладно, разбираться будем позже, на берегу. Ответь мне на один вопрос, ты нашёл своих?

Он помрачнел.

— Нашёл. Но только дочь. Жена и сын умерли, ещё до моего возвращения.

Я положил руку ему на плечо.

— Сочувствую, Томми. Ну хоть дочь нашёл. Она тут?

— Да, вон она. Моя Элизабет. — Он показал на девочку лет тринадцати. Я кивнул.

— Парни, давайте назад на бронекатер. Я здесь останусь. — Подождал пока они переберутся назад. Потом траулер двинулся за бронекатером.

За управлением, в качестве рулевого стоял какой-то мужчина, темнокожий или как их называли в штатах — афроамериканец. Я ему по-английски сказал.

— Держись точно за бронекатером. Когда вход в залив будем проходить, иди прямо по середине прохода. Там фарватер. Если уйдёшь влево или вправо, наскочишь на скалы. Понятно?

— Понятно, сэр.

Спустился вниз. Там в двух маленьких кубриках лежали трое раненых. Тяжёлый лежал один. Он был без сознания. Вся его грудь была перебинтована. Бинты промокли от крови.

— Томми, сколько времени прошло с момента ранения?

— Чуть меньше суток.

— Понятно. — Поднялся на палубу. Связался по рации с Антоном. — Антон, приём.

— На связи.

— У нас три трёхсотых. Один совсем тяжёлый. Пусть Ольга бежит в больницу.

— Вы что в перестрелку попали?

— Нет. Томми вернулся. У него на судне трое раненых. Меньше суток назад, они напоролись на рыболовецкий траулер. Экипаж этого траулера напал на них. Они отбились, сумели уйти. Но у них убитые и раненые. Нужна помощь.

— Понял тебя. Конец связи.

Мы прошли вход в залив. Подошли к причалу. Томми и я бросили швартовые. Положили трап. Нас уже ждали. Антон, моя мама, Георгич, Ольга с ещё одной медсестрой и носилками. Детей она оставила с Анной. Ещё люди. С Томми пришло семнадцать человек, включая трёх раненых. Ольга раненых осмотрела. Потом велела нести тяжелого на носилках в больницу. Другие двое шли своим ходом. Им помогали. Остальных повели сначала в столовую. Оказалось, что они больше суток ничего не ели. Продукты у них кончились. Хорошо оставалась питьевая вода. Людей накормили, потом отвели на Ковчег, принять душ и выделили им каюты отдохнуть. Благо, кают было много.

Операция у Ольги длилась четыре часа. Раненый мужчина остался живым. Остальным первоначально оказали помощь другие две медсестры. Одному из них потребовалась небольшая операция, достать пулю от штурмовой винтовки из плеча. Ольга это сделала. Приехала домой на велосипеде в полночь. Уставшая. Детей у Анны я забрал. И уже уложил спать. Ждал её. Вот она зашла. Села уставшая в кресло.

— Есть будешь, Оля?

— Нет. Хочу спать. Приму душ и в постель.

— Хорошо.

Подождал пока супруга сполоснётся. Подал ей полотенце. Она вытерлась, надела халат. Проверила детей. Всё было нормально. Мы легли в постель. Она прижалась ко мне.

— Марк, как хорошо, что мы здесь. Я послушала Томми, там в большом мире, ужас что творится, особенно на территории бывших штатов. Много мутантов. Ещё разные банды. Оставшиеся в живых и пережившие новую мутацию вируса обосабливаются совсем. Чужих не пускают к себе, сразу начинают стрелять. На Карибских островах какие-то пираты обосновались. Занимаются грабежами и захватом рабов. А последнее нападение на Томми и его людей произошло меньше суток назад. То есть, почти рядом с нашим островом.

— Я бы так не сказал. За сутки далеко можно уйти.

— Всё равно, Марк. Я его послушала, бедные люди. В отличии от них, у нас тут настоящий остров спокойствия. Знаешь, я сначала думала, что то, что ты укрепляешь береговую линию, ставишь пушки свои, пулемёты. Технику расставлял. Я считала, что это всё зря. Что людей почти не осталось. А тут оказывается не всё так, как мы представляли. И вы всё правильно делали с усилением безопасности острова. И мы все поэтому можем жить здесь спокойно. И если кто-то решит напасть на нас, то мы его встретим. И мало ему не покажется. И я спокойна насчёт наших детей. Здесь их можно вырастить в мире и любви. Ты сдержал своё слово, Марк. Привёл нас всех в безопасное место. Спасибо тебе, дорогой. Я вот о чём подумала… Может нам с тобой ещё за одним малышом сходить?

— Уверена, что справишься? С тремя то?

— А ты на что? Да и мама твоя рядом, Анна.

— Ну что же, если ты хочешь, то я не против. Дети, это самое лучшее, что может быть в жизни. — Ответил жене и улыбнулся. Она тоже, обняла меня и стала целовать…

КОНЕЦ ТРИЛОГИИ.