Сезар Драгон

Сезар знал, что просто не будет. Просто не будет в первую очередь ему — когда он согласился принять протянутую Альгором руку. Потому что Соня была права: Валентайн, которого он знал, ушел безвозвратно. Он даже сам до конца толком не понимал, что из себя представляет темный, которым стал его наставник и, возможно… в прошлом друг.

Но в точности так же он не солгал, когда говорил, что Валентайн был его единственной настоящей поддержкой, когда даже он сам себя ненавидел и боялся. Когда внутри разрасталась темная половина, лишившая его возможности обладать не только магией исцеления, но и уверенности в том, что он станет достойным тэрн-архом. Будет достойным правителем. Он провалил экзамен с Соней, когда между ними произошло то, за что он долго не мог себя простить.

Но в том, что происходило сейчас, Сезар сомневаться не собирался. Он видел, что творит его отец. Отец, которым он долгое время восхищался, на которого хотел стать похожим. В каком-то смысле Люциан, которого он одно время считал недалеким, его обскакал. Потому что Люциан никогда не хотел соответствовать отцовским требованиям, никогда не пытался подстраиваться, вписываться в его стандарты.

— Вижу, тебя настигло то же проклятие, — голос Валентайна заставил его резко остановиться.

— Ты следишь за мной? — холодно спросил Сезар, оборачиваясь.

— Я просто шел в свой кабинет. Присоединишься?

Сначала он хотел отказаться, но потом понял, что его здесь больше никто не ждет. И, по сути, идти ему больше некуда.

В кабинете Альгора было на удивление светло. Словно вся та часть солнца, пробивающаяся даже из-за завесы-пелены, затягивающей небо над Мертвыми землями, досталась этому месту. Темные портьеры были раздвинуты, массивный черный стол и стеллажи с древними свитками, трактатами, а еще висящей над черным зевом камина огромной картой, навевали мысли о том, что он просто находится где-то в Даррании, только в пасмурный день.

— Присаживайся, — Альгор кивнул ему на придвинутое вплотную к столу кресло. — У отца не было кабинета, он предпочитал тронный зал. Для меня гораздо более привычна подобная атмосфера.

Сезар опустился в кресло, рассматривая его. Альгор выглядел в точности так же, как в тот день, когда он видел его в последний раз в Даррании. С той лишь разницей, что его одежда сейчас была более старомодной. Или, если выражаться точнее, более подверженной моде Мертвых земель.

— Что ты имел в виду, когда сказал про проклятие?

— Что однажды ты рискнешь всем, чтобы спасти свою женщину, а она этого не оценит, — Альгор устроился напротив него. — С этими землянками что-то не так. Возможно, они бракованные.

— Скажи, что ты сейчас пошутил, — произнес Сезар.

— У меня напрочь отсутствует чувство юмора в последнее время. Но если тебе так угодно, — Валентайн сцепил пальцы и посмотрел на него поверх рук. — Тебе удалось с ней поговорить? Нормально.

— Давай сменим тему, — получилось резко, но Альгор даже бровью не повел.

Он всегда держал эмоции под контролем, но сейчас это был какой-то совершенно новый уровень. Как будто вся его жизнь и все его чувства остались в Даррании.

— Вот, посмотри, — Валентайн кивнул на карту, и с его пальцев сорвалась серебристая вспышка. — Если мы устроим прорыв здесь, здесь и здесь…

Вспыхивающие островки серебра показывали выходы темной магии.

— Вполне вероятно, что мы успеем завладеть Дарранией до того, как Ферган нагадит под себя, когда поймет, что потерял власть.

— Ты же помнишь, что он может воспользоваться своей силой и уничтожить Хэвенсград, только чтобы он не достался никому из нас?

— Помню, — Валентайн пожал плечами. — Но сидеть и бездействовать тоже не вариант. Твой отец убирает всех, кто ему неугоден. Он начал с меня, не пожалел ни тебя, ни твоего брата.

— Тебе это зачем?

— Давай подумаем… я уже говорил, что не прощаю никого, кто пытается избавиться от моей женщины?

— Ты хочешь уничтожить Фергана из-за Лены?

— Для тебя это недостаточная причина?

— Для меня это странно.

— Это не первая и не последняя моя особенность.

— И ты не претендуешь на земли светлых.

— Зачем они мне? Это у отца был пунктик на мировом господстве.

— А что об этом говорят другие темные?

— Ты имеешь в виду, достаточно ли я амбициозен для них? — Валентайн усмехнулся. — Ну здесь все примерно на том же уровне, на котором было при отце. Если кто-то считает, что я недостаточно силен, мы решаем это либо в поединке, либо я стираю его земли с лица земли вместе со всеми наследниками.

Сезар поморщился.

— Ты говоришь об этом, как о какой-то обыденности.

— Это и есть обыденность Мертвых земель, Сезар. Ты рос в другой обстановке… хотя почему в другой. Давай вспомним Анадоррских.

Воспоминания об Анадоррских заставило Сезара поморщиться еще сильнее. Но, раньше чем их разговор продолжился бы, дверь в кабинет Валентайна распахнулась.

— Ты обещал мне сообщить, когда он появится.

Это было странное чувство. Какое-то глубинное, животное, инстинктивное и ни на что не похожее. Просто потому, что, наверное, нереально не почувствовать женщину, которая привела тебя в этот мир.

Поэтому еще до того, как Сезар обернулся, все в груди словно покрылось иголочками льда, а после разлетелось как от взрыва и растаяло до того, как его сердце превратилось бы в кровавые лохмотья.

Он медленно поднялся и увидел ту, кого долгое время больше не ожидал увидеть.

Тэйрен Ниихтарн.

Точнее, он и видел-то ее разве что на портретах. Отец приказал убрать все воспоминания о той, кто подарила ему жизнь, и сейчас Сезар не мог справиться с чувствами, которые нахлынули на него в один миг. Почти всю его жизнь она была в его глазах не только матерью, но и темной, убийцей, уничтожившей бабушку и деда.

Но это было до того, как Сезар узнал темную сторону самого светлого дракона Даррании. До того, как его отец походя начал перешагивать через самых близких и через всех, кто стоял у него на пути. На пути к его власти.

Назначить его наследником было крайне выгодным политическим ходом. Не случись того кошмара с Соней, отец нашел бы возможность подставить его. Сделать чудовищем в глазах дарранийцев, отречься, как он когда-то… отрекся от нее.

Женщина, стоявшая перед ним, была красива. Она была прекрасна той отталкивающей красотой, которую сочиняют в страшных сказках, и той же самой холодной красотой притягательна — иначе как бы она затягивала в сети своих жертв? Черное платье, облегающее ее фигуру и струящееся за ее спиной шлейфом тьмы, высветляло ее кожу практически до белизны, а в серебре глаз сверкали черные искры ее магии.

Если бы он рассказывал Мире страшную сказку, она бы была той самой пугающей силой. Но Мира и так жила в страшной сказке, а сейчас перед ним стояла ее бабушка. Хотя и выглядела она значительно, гораздо моложе своих лет.

— Не хочешь нас оставить? — спросила Тэйрен.

Валентайн указал на выход.

— Не хочу. Дверь там, множество пустующих залов тоже. Вы вполне можете поговорить где-нибудь еще.

— Не можем, и ты прекрасно это знаешь! Появление дарранийцев перевернуло Мертвые земли, как банку с разозленными бъяниглами.

Валентайн перевел взгляд на Сезара:

— Твои друзья не представляют, на что они подписались, оставшись в Даррании.

— Я не мог утащить их силой.

— Не мог, но я обещал Лене, что с ними все будет в порядке. Поэтому тащить их силой придется мне.

— Вытащи свою задницу из этого кабинета для начала, — огрызнулась Тэйрен.

Валентайн покачал головой и поднялся.

— Беседуйте. А я наведаюсь в ваш уютный Портуале.

— Альгор, нет! — Сезар шагнул было к нему, но Тэйрен перехватила его за руку, и это сработало как ожог от раскаленных оков.

Он на мгновение замер, и этого хватило, чтобы Валентайн шагнул в портал на границу с Мертвыми землями. Именно благодаря Альгору Сезар знал, что Ферган перекроил его защитную сеть, раскинутую над всей Дарранией, но именно Валентайн был ее создателем и знал, как она работает. Даже несмотря на дополнительные узлы и переработки. Поэтому он спокойно мог ее обходить, и никто не узнает о появление темного до той минуты, как он пожелает себя обнаружить.

— Сезар, — Тэйрен убрала руку под его тяжелым взглядом. — Сезар, ему нужно их забрать. Ты даже не представляешь, на что способен Ферган. Ты даже не представляешь, как давно он играет в эти игры, как давно он перешагнул через все, что могло стать ему дорого. Твои друзья — просто пылинки под взмахом его крыльев.

Он покачал головой.

— Проблема в том, что я не знаю, во что теперь верить. И кому.

— Мне ты можешь верить, — Тэйрен не отвела взгляд. — Мне незачем тебе врать.

— Альгор действительно не планирует захватить Дарранию?

Она покачала головой.

— Нет. Насколько мне удалось его понять, но я хочу верить в то, что все-таки научилась разбираться в мужчинах.

— А ты…

— А я ждала этой встречи с того дня, как оставила тебя, Сезар. — Она посмотрела ему в глаза прямо, на удивление спокойно.

— Тогда почему ты ушла? — Он сам не верил, что спрашивает это. Что вообще спрашивает что-то у нее. — Почему позволила отцу распространять всю эту мерзость о тебе? Как так вообще получилось, что зацикленный на власти тэрн-ар допустил брак с темной?

— Хорошие вопросы, Сезар, — усмехнулась она. — Тогда я слепо верила в его чувства, но сейчас понимаю, что это была игра вдолгую. И наш разговор тоже будет долгим. Садись.

Она грациозно опустилась в кресло, которое недавно занимал он, предоставив ему выбор: остаться стоять или сесть на место Альгора. Сезар выбрал второе, и, оказавшись напротив нее лицом к лицу, испытал странное чувство. Он запрещал себе думать о ней, запрещал думать о том, что их встреча может когда-нибудь состояться, но… Но он не мог заставить себя не чувствовать. Особенно когда был ребенком. Особенно когда ему раз за разом рассказывали о том, что сотворила его мать. Его учили ее ненавидеть, но глубоко в сердце у него так и не получилось этому научиться. Не получалось у него и не думать о том, какой могла бы быть их встреча.

Хотя бы одна.

Но эта встреча совершенно не была похожа на то, что он представлял.

— Какая игра вдолгую? — произнес Сезар. — Он здорово рисковал, подставившись со своей «любовью», поэтому твоя теория о том…

— Конечно, он здорово рисковал, — перебила Тэйрен, — но этот риск был частью его плана. Во-первых, он сыграл на том, что во все времена больше всего волнует сердца людей. Трагическая история любви, невозможность быть вместе, преодоление — и, о чудо — воссоединение. А во-вторых…

Она вздохнула.

— Во-вторых, ему нужен был генетически-магический материал.

— Что? Для чего? Зачем?

— Как ты думаешь, над чем на самом деле работала Эвиль Ларо? И почему она не могла выжить. По крайней мере, оставшись в Даррании.

— Я вообще не понимаю, о чем ты. Эвиль Ларо работала над тем, чтобы изъять из меня темную часть магии.

— Для всех да, — Тэйрен хмыкнула. — На деле, мой дорогой, Ферган искал способ объединить светлую магию с темной в себе. К сожалению, я поняла это когда уже было ничего не исправить. Что ему нужна не я и наша большая любовь, и никогда не была нужна. Он хочет править не только Дарранией, но и всем миром.