Общество усталости — это не образное выражение, это диагноз нашего времени. Это общество, где люди измотаны тем, что ничто им не гарантирует долговечности и постоянства. «И люди реагируют на такой мир гиперактивностью, истерией работы и производительности»[12].
Думаю, вы понимаете это состояние. Все меняется несколько раз в день и нуждается в непрерывном фактчекинге. За всем надо следить. За всем надо успевать. Утренняя новость о рекордной эффективности новой языковой модели для аналитики может быть неактуальна в тот же вечер. Вы не ели, не вставали из-за стола, чтобы придумать, как ее быстро внедрить, но к вечеру это уже стало не нужно, — например, потому, что конкурент анонсировал бесплатный доступ к более мощной модели, мгновенно обесценив технологическое преимущество первой.
Чтобы узнавать ежедневные новости, тоже нужно напрягаться. Проверять несколько источников, подключать критическое мышление и принимать решение о том, что более похоже на реальность. Прошли времена, когда вопрос «Что происходит в мире?» можно было отдать на аутсорс журналистам. Сейчас самому нужно быть экспертом в каждой теме, чтобы сортировать тонны влетающего в нас контента.
И так каждый день. Информации, новостей всегда больше, чем внимания.
Ходят слухи, что, если посчитать, сколько часов нужно для просмотра всех видео из папки «Смотреть позже», получится время, за которое ваши внуки уже подрастут.
У меня тоже есть новость. Спешу снять с вас немного ответственности.
Жить в Обществе усталости — это не ваш личный выбор. Мы не заметили (мы все), как разом оказались в нем. Общество усталости — это наша реакция на бешеный мир, в котором очень хочется выжить. И это трудно.
Система Общества усталости хитра. Она уже научилась превращать любое сопротивление (например, цифровой детокс или осознанное питание) в метрики эффективности. Человек оказался в замкнутом цикле самоконтроля. Мы пробуем инструменты, чтобы растить осознанность и не бежать сломя голову — и тут же превращаем их в новые достигаторские челленджи: «Я могу два дня не заходить в соцсети, а ты сколько?», «Я стала питаться по системе и работаю продуктивнее в два раза».
Чтобы вырваться из этого цикла, придется остановиться.
Рассказываю про Алешку[13] с его разрешения.
Это история о том, что случается с теми, кто бежит без остановок. Спойлер: все живы, но разучились испытывать эмоции.
Алешка — тимлид одного известного «сиреневого» маркетплейса. Работа перестала быть в радость, и он не понимает почему. Ведь, как и многие другие, он все время прокачивает себя. Приложения для медитации, трекер настроения, челлендж «180 тренировок за год». Вроде заботится о себе, а по утрам стало совсем невыносимо: «Раскачиваюсь только часам к двенадцати, заставляю себя придумывать, зачем мне это все». Алешка решил, что проблема в нем, раз «правильные инструменты» не работают, — и пришел в коучинг. Запрос к коучу: «Мне нужны новые цели, которые будут меня драйвить». Окей, босс, давай погружаться глубже.
Алешка управляет командой разработки из девяти человек. У них был жаркий 3-месячный спринт: внедряли ИИ-рекомендации на основе товаров в корзине, которые лежат там более месяца и не покупаются. Алешка молодец, его команда справилась. Уложились в сроки, работали без выходных, конверсия выкупов выросла аж на 18% (а цель была 13%). Боссы счастливы, всем премии, выезд всей командой на выходные в Сочи, для Алешки — внеплановое грейдирование[14].
На вопрос, что он почувствовал, когда увидел суперотчет о конверсии, Алешка помолчал несколько секунд и пожал плечами — «ну окей». Ни радости, ни интереса, ни гордости — все как белый шум. Отвечает, потому что коуч спрашивает.
Но, вспомнив, что положено радоваться, попытался изобразить энтузиазм: «Ну, наверное, я рад, это же успех». Но даже это усилие он воспринимал как очередную задачу: «Надо порадоваться, чтобы не расстроить команду / коуча».
А ведь у Алешки случился профессиональный успех, и, казалось бы, радость должна быть естественна.
У Алешки — 8-я ступень. «Пустота», отключение эмоций (см. рисунок выше). Его психика перестала различать, где рутинный день, а где технологический прорыв. На выражение и распознавание эмоций нет когнитивного ресурса.
Придумывать «новые драйвовые цели», как звучало в его запросе, было бы бесполезно. Дошел бы Алешка к новой поставленной вершине, постоял бы там секунду, глядя сверху вниз на достигнутое, вздохнул и пошел бы дальше — искать, что же еще его оживит.
В этой ситуации сначала важно было восстановить сам механизм распознавания достижений. Пофиксить дофаминовую систему. Чтобы Алешка снова мог испытывать удовольствие от достижений естественным образом, как это и заложено в базе работы дофамина.
Сейчас с Алешкой все хорошо — жизнь любит, работу работает. Помогли шесть месяцев еженедельного коучинга и восполнение дефицитов в организме.
А еще помогло понимание, что любые инструменты поддержки могут стать новой гонкой, если подходить к ним как к экзамену по осознанности (это все хитрющая система Общества усталости).
Теперь Алешка дизайнит свою рабочую рутину с уважением к нервной системе.
Внес в календарь 15-минутные буферы между встречами, на каждый день выделяет только одно приоритетное дело. А команда уже знает, что после 20:00 он выключает звук и на сообщения не стоит ждать оперативного ответа.
Это реальный кейс, которым я хотела показать проблемы Общества усталости. Но как вы считаете, кто в этом примере жертва, а кто надсмотрщик?
Требовательный босс, жесткие дедлайны, ответственность перед командой?
Кто довел Алешку до состояния предвыгорания?
Ответ прямой и тоже жесткий. Никто никого не заставлял перегружаться.
Мы сами для себя самый надсмотрщик. И сами — жертва этого надсмотрщика. Мы прибавляем себе нагрузку, чтобы везде успеть. Берем в кредит у здоровья и не возвращаем. Мало спим, некачественно питаемся и не даем телу время на восстановление, даже когда болеем. Узнали? Это она — Самотирания. Подружка Уизервилла и самая разрушительная привычка Общества усталости.
Если посмотреть на человека как на ПО (то есть программное обеспечение), то Самотирания — это баг добровольной самоэксплуатации. Непреднамеренная ошибка, которую продали нам как фичу — «будешь успешным, если будешь всегда продуктивным».
Но в документации к человеку указано прямо: это точно не фича, а баг. Который ведет к самоуничтожению.
Добровольная самоэксплуатация — это когда босс не требует работать в выходные, но вы все равно открываете ноутбук. Когда команда не ждет мгновенных ответов, но вы дергаетесь на каждое уведомление. Когда вы сами себе установили KPI: спать меньше, делать больше, жаловаться стыдно.
Вы сами подписали этот контракт. Сами продлеваете его каждый день. И сами удивляетесь: где же была ошибка, что привела к истощению?
А сейчас скажу парадоксальное. Знаете, что страшнее фразы «это не баг, а фича»? Фраза «это не фича, а баг», которую мы настойчиво продолжаем использовать и убеждать себя, что это по плану. «Я знаю, что тащить пять проектов одновременно трудно, но такую возможность было бы стыдно упустить» — классический тупиковый сценарий достигатора. То есть да, это баг, но вы считаете, что это баг ваш, а не Самотирании.
И, как любая тирания заканчивается крахом системы, Самотирания имеет такой же финал. В паре с Уизервиллом она работает как участник команды ускоренного выгорания.
Мозг перестает «слышать» сигналы мотивации и удовольствия (это товарищ У.) + Eжедневное самоистязание установкой «Я обязан(а) со всем справиться» (это мадам Самотирания) = Pазмотанный атлант с планами на выгорание.
Внутренняя Самотирания ускоряет состояние выгорания. Потому что, помимо всеобщей внешней гонки, она еще зудит изнутри. Зудит профессионально. Зудит круглосуточно — «надо быстрее / больше / эффективнее». Человек уже заученно проверяет все чаты перед сном — и все равно засыпает с мыслью: «Еще вон тот чат надо было проверить», хотя никаких срочных сообщений вообще не ждал.
Чтобы защититься от такого двойного самоистязания, организм включает режим «критического энергосбережения». Все так же, как при Уизервилле, но с горчинкой Самотирании. В режиме энергосбережения любое физическое действие дается с трудом. Даже чтобы выйти из машины, подъехав к дому, приходится долго себя настраивать. Передаем привет Алешке, он тоже «самотиранил», когда пытался «починить себя» разными практиками и челленджами, приближаясь к Уизервиллу еще быстрее.
Итого, что мы имеем:
1) Уизервилл, который ломает дофаминовую систему;
2) Самотиранию, которая заставляет действовать через не могу;
3) мозг, который попал в ментальную ловушку.
Мозгу становится непонятно, зачем вообще что-то делать. Так как сигнал поощрения (дофамин) больше не приходит — все сломано. Но при этом кортизол и адреналин (гормоны стресса) продолжают шарашить, потому что работает самопринуждение: «еще один вопрос», «надо дотерпеть эту неделю», «все равно придется делать».
В результате человек перестраивается с базового режима «жить и радоваться» на режим «выживать и контролировать», и это становится новой ментальной нормой. Еще больше контроля, а значит — еще больше той самой ответственности.
Удовольствия нет, но бежать продолжаем. Потому что на уровне биохимии остановка теперь воспринимается как угроза жизни.
И чтобы выживать было проще, человек Общества усталости развил в себе три варианта адаптации. Три «суперсилы», которые помогают оставаться в этой ежедневной сумасшедшей гонке. Одна или все три — точно присутствуют и у вас.
Итак, три варианта адаптации человека Общества усталости в ответ на постоянный перегруз.
1. Человек расфокусный
Это человек, у которого расфокус стал привычкой. Каждый день все больше контента и все меньше внимания. Мозг не справляется с массивом данных и выращивает паттерн «глубоко не вникаем, и окей». Такой паттерн помогает не выпадать из общего контекста происходящего. Понадкусывать все — и достаточно.
Пока варишь кофе, листаешь новости бигтеха, за завтраком обсуждаешь с партнером обзор Вьетнама, по дороге на работу слушаешь лекцию по нейробиологии, в обед читаешь о криптовалюте, а в туалете вдруг вникаешь в то, чем отличается глинтвейн от глега. Но если вечером спросить, о чем была лекция, ответом будет: «Какая лекция?»
Происходит инфляция внимания. Способность человека удерживать фокус на одном объекте обесценивается так же, как деньги при экономической инфляции.
Компании ежемесячно увеличивают бюджеты на создание креативов, чтобы хоть как-то зацепить взгляд потенциального клиента (еще в 2024 году бюджеты росли ежеквартально, а теперь ежемесячно).
Аналитический отчет AdPass об эффективном маркетинге в условиях медиаинфляции
https://adpass.ru/didzhital-reklama-dorozhaet-bystree-rynka-kak-sohranit-effektivnost-pri-mediainflyatsii/
Рекламодателям приходится упаковывать смыслы уже в первые 8 секунд — а лучше в 3–5 секунд. Именно столько времени есть у среднестатистического пользователя, чтобы решить: смотреть дальше или свайпнуть.
В итоге каждый раз человек все равно засыпает с чувством потерянного времени: «Вроде везде был, много смотрел, что-то делал, но ощущение, что день пролетел и не сделано ничего важного».
Кстати, как вам читается книга без отвлечения на уведомления?
Удалось сделать чтение только вашим неприкосновенным временем?
• Если вы вообще не поняли, про что сейчас речь, — можно вернуться в раздел «Контакт с книгой», пункт 1 (это в самом начале). Прочитать инструкцию, собрать всю свою смелость и все-таки попробовать эксперимент «без уведомлений».
• Если вы попробовали отключить уведомления, но читать не очень удалось (то включали оповещения, то выключали, сами поглядывали на экран, чувствовали дискомфорт) — пробуйте еще. Начните с пяти минут и увеличивайте время, когда будете готовы. Пять минут концентрированного чтения даст больше размышлений, чем 15 минут со всплывающими сообщениями.
• Если предложение читать «без уведомлений» вам кажется неактуальным, я все равно приглашаю вас попробовать. Это тот опыт, который невозможен в естественной информационной среде. Чтобы прокачивать свой навык внимания, надо прилагать специальные усилия — создавать среду для мозга, где будет по-другому. Обещаю, будет не больно.
Вернемся к приобретенным адаптациям человека Общества усталости.
«Суперсила» номер 2.
2. Особь непрерывно оптимизирующаяся
Это человек в гонке за постоянной самооптимизацией. Нельзя просто отдыхать — нужно «практиковать осознанный отдых».
Просто идти по улице — недопустимо. Как минимум надо слушать свежий научпоп-подкаст. Желательно на скорости ×1,5. Нет, ×2. И на английском, конечно же. Видео, которые посмотреть во время еды; видео, которые посмотреть внимательно; видео, которые отложить в «Смотреть позже». Действие априори считается неэффективным, если не совмещать его с еще одним действием.
Согласитесь, человек, который ждет заказ в кафе и смотрит не в телефон, а по сторонам, вызывает подозрение. «С ним все в порядке? Может, ему пауэрбанк дать? Или он что-то скрытно снимает?»
А вот еще один способ адаптации, который вырастило в нас Общество усталости. Вам он точно знаком. Рассмотрим его поближе.
3. Сущность гиперпродуктивная
Когда усталость приходит не от физического труда, а от невозможности остановиться. Внутренняя установка «надо быть продуктивным», которая не выключается даже во время отдыха. Это та самая Самотирания, которая выросла в привычку.
Просыпаетесь утром — и вы уже куда-то опоздали: «можно было лучше», «этого недостаточно», «надо было сделать вчера».
Установка «надо быть продуктивным» грызет изнутри. Она изматывает нервную систему сильнее, чем работа руками, потому что не прекращается даже во сне. Мы засыпаем с требованиями к себе и просыпаемся с еще большими требованиями — «потому что, вообще-то, давно надо было встать и сделать все дела мира».
Новые мировые проблемы тоже требуют от людей всей планеты быть во всем гиперпродуктивными. Раньше мир решал проблемы «недо» — недостатка еды, услуг, образования. Теперь возникла проблема «пере» — переизбытка, перегруженности. Много информации, много выбора и слишком много требований к самооптимизации. И чтобы успевать за всем этим, конечно же, надо быть во всем гиперпродуктивным.
Все это в сумме (расфокус как привычка + непрерывная самооптимизация + невозможность остановиться) формируют человека Общества усталости.
Не плохого, не хорошего, но со своими плюсами и минусами.
Такой человек способен воспринимать терабайты информации ежедневно, но имеет проблемы со сном. Способен переделать миллион дел за день, но к вечеру не может ответить, как он себя чувствует. Научился зарабатывать деньги, о которых мечтал, но не знает, что ему приносит радость.
А еще такой человек заработал новый страх. Страх «ничегонеделания».
Звучит иронично, но на самом деле это реальная проблема. Гиперпродуктивность будто бы вшита в нашу ДНК.
Когда организм чувствует перегруз и просит остановки, мы найдем сколько угодно вариантов практик, чтобы имитировать эту остановку, но ни в коем случае реально не останавливаться. Сделать табату во время перерыва в работе, попробовать фехтование, прослушать гайд по медитации — что угодно, главное, чтобы в календаре не было пустых слотов. И это превратилось в феномен.
Повторю: люди сейчас умеют делать все и не умеют «ничего не делать».
Обнаруживаю это каждый раз, когда провожу практикум по ничегонеделанию для управленцев. И это не кликбейтное одноразовое мероприятие. Это сложный воркшоп, где мы аккуратно пробуем «расшатать» страх быть непродуктивным. Чтобы вообще разблокировать опцию того, что иногда можно ничего не делать и это окей.
Современные люди действительно боятся ничего не делать. Не то чтобы их накрывает паническими атаками, если они сидят на диване больше часа, — нет. Они сидят, но скребут себя, что лучше было бы делать что-то полезное.
Вздремнули днем, и тут же: «А не слишком ли я расслабляюсь».
Замечтались в очереди, и здесь же: «Ау, пора проверить чаты». Болтаете с мамой, а в мыслях: «Надо еще вот это добавить в чек-лист бэклога».
#UX[15]
__________
__________
Абсурдность в том, что, запрещая себе ничего не делать, мы навешиваем себе еще больше ответственности. А мы тут вообще-то собрались, чтобы разобраться, как от нее отдыхать. Уже чувствуете, на что намекаю? Что будем учиться делать?
Груз ответственности усиливается, потому что мозгу все время приходится оценивать, насколько эффективно каждое микродействие.
Оценивать — критиковать — делать выбор — оценивать — критиковать — делать выбор.
И этот зацикленный сценарий усиливает чувство ответственности: «А точно ли эффективно я отдыхаю, чтобы завтра быть еще продуктивнее?» Такая внутренняя гиперрефлексия добавляет +1000 к усталости в конце каждого дня.
А ведь ничегонеделание — стратегически необходимый процесс. Это как перезагрузка устройства, которая необходима, чтобы обновление установилось корректно. Мозгу нужна пассивная активность, чтобы переработать полученную информацию. То есть нужен реальный промежуток времени, чтобы протянуть нейроны к новым ассоциациям, причинно-следственным связям и эмоциям.
Кто из нас всегда исправно делает обновление прошивки? Мне чаще известны ситуации, когда на уведомление о необходимости обновить систему мы кликаем «отложить» и продолжаем работу, так как сейчас «вообще некогда перезагружать устройство». Потом система начинает лагать, а затем, в момент какой-нибудь суперважной презентации, устройство внезапно отключается и оставляет нас наедине с экраном «обновление системы 1%». Мы боимся потерять час на ничегонеделание и месяцами живем с «лагающим» мозгом.
Вот вам занятный кейс.
Вы знали, что прототип «Твиттера»[16] был создан благодаря ничегонеделанию? В середине 2000-х Джек Дорси работал в подкаст-студии Odeo. Студия была в кризисе, поскольку Apple встроили подкасты в iTunes. Тогда они стали проводить регулярные совещания, чтобы придумать, что же им делать. Но любой творческий процесс разрушается, когда становится обязательным. И мозговые штурмы превратились в пустые встречи ради встречи. Сотрудники посматривали на часы, со всем соглашались и не проявляли никакой инициативы.
На одной из таких «пустовстреч» Дорси смотрел в окно, наблюдал за пешеходами, курьерами, автомобилями — и заинтересовался: а о чем каждый из них думает прямо сейчас? Он вспомнил, как таксисты координируют работу через короткие статусы. Дорси предложил идею платформы, где каждый мог бы делиться актуальными статусами в коротких сообщениях. Из этого прототипа был создан «Твиттер». Дорси стал его сооснователем, а позже — миллиардером.
Но что относится к ничегонеделанию? «Я лежал(а) на диване, но продумывал(а) маршрут будущего путешествия — это считается? А если ходил(а) по дорожке в зале и просто слушал(а) музыку — это ничегонеделание? Я же физически двигался (двигалась)».
Где эта идеальная форма эффективного ничегонеделания? Я правильно читаю ваши мысли, да?
«Скажите, как правильно “ничего не делать”, чтобы стать миллиардером».
Хорошая новость: это действительно так и работает.
Регулярный отдых для мозга = Почва для ваших инсайтов.
Основа, из которой вы будете генерировать высококачественные решения. Из напряженного уставшего ума физиологически невозможно создать креативное решение. Это как пытаться выиграть гонку, когда мигает лампочка индикатора уровня бензина. А своевременный отдых — это и есть ваш бензин.
Для каждого из нас ничегонеделание будет иметь свою форму. Гулять без маршрута, массировать голову или рассматривать кулер. Приглашаю вас это поисследовать.
Главное, чтобы в этот момент вы не пытались достигнуть какой-то засмартованной[17] цели. Чтобы ради 10-минутного самомассажа не закопаться в гайды — по каким линиям массировать и в какой день лунного календаря.
Это должно быть понятное для вас действие, где не придется дополнительно напрягаться — изучать инструкции, смотреть обзоры, делать выбор.
Глобальная цель — позволить уму блуждать в «ничегонеделании», гулять в скуке. Пусть там само что-то думается, переваривается — без вашего внимания. Полагаю, у каждого в жизни был момент, когда вроде «ни о чем не думали» (во время душа, на тренировке, за рулем), — и вдруг приходит решение, над которым давно рассуждали.
Ничегонеделание — это инвестиция. Вложение, которое помогает сохранить здоровый ум на долгосрочный период. Мысль, простая в теории и труднодоступная в практике. Как проверить, что «ничего не делать» — это полезно? Как тут посчитать коэффициент окупаемости инвестиций (ROI)?
Как-то на моем практикуме по «ничегонеделанию» из-за этого случилась драка на стульях.
Я рассказывала теорию: что именно относится к чистому ничегонеделанию. И заметила, что один из участников (мужчина с широкими плечами лет тридцати шести) все больше напрягается: хмурит брови, играет скулами, сжимает ручку и очень пристально сверлит меня взглядом. Собственно, поэтому я и обратила на него внимание. Корректирую сценарий, чтобы быстрее перейти к практической разговорной части и дать возможность этому участнику порефлексировать вслух.
Он: «Ничегонеделания не существует! Даже у медитации есть цель — стараться не цепляться за мысли! Априори невозможно найти действие без цели!» Я не успеваю ответить, как другой участник (тоже мужчина старше тридцати пяти) выкидывает: «Ты что, дурак?» Первый мгновенно вскакивает со стула, хватает стул за спинку и замирает в позиции нападающего (около 20 человек сидели по кругу). Второй интуитивно вскакивает тоже, сжимает кулаки, но включает самообладание. В комнате тишина. Все смотрят на них. Они — друг на друга. Я — на их пульсирующие вены на шее.
К моей организаторской радости, драки в кровь не было. Хотя я уже представила, как будут спрашивать: «У вас правда практикум с элементами провокации?»
Эта ситуация демонстрирует то, насколько прочно в нас вшита механика достигаторства. Если непонятно, каковы метрики результата и в чем успех, человеком Общества усталости это воспринимается как пустая трата времени: «Если я ничего не делаю — я деградирую». И это тут же вызывает напряжение. И немалое. А то и агрессию. Как это и произошло с первым участником.
Внутреннее недовольство разгоняется до такого раздражения, что одна нетактично брошенная фраза становится катализатором к команде «бей».
Произошедшее мы тут же проанализировали с группой. Оба участника потом, конечно, смеялись над ситуацией («чуть не подрались из-за ничегонеделания») и вместе ушли на кофе-брейк. А для меня это был один из лучших сценариев практикума, потому что случилась живая наглядная история о том, о чем я рассказываю в теории.
Атланты, вопрос к вам. Когда вы последний раз ничего не делали?
Было на этой неделе? Или в этом месяце?
Так, окей. А чтобы вот прямо с удовольствием, без угрызений совести ничего не делать? Такое бывало? Когда наслаждаетесь тем, что лежали весь день и «деградировали». И даже никакой Самотирании внутри не слышно — с вот этим ее «А мог бы в это время что-то полезное сделать», «Столько вопросов, а ты лежишь», «Ленивая, опять на тренировку не пошла».
Надеюсь, вам удалось припомнить свой эпизод ничегонеделания с удовольствием.
Потому что есть люди с настолько жесткой Самотиранией, что не могут вспомнить за последние годы ни одного случая, когда они ничего не делали и не ругали себя за это.
Да, как только мы начинаем себя ругать, ничегонеделание, которое должно было помочь отдохнуть, превращается в деструктивное занятие. Это когда занимались чем-то, чтобы переключиться, а по итогу чувствуете себя еще более уставшим. Думскроллинг, соцсети, запойный просмотр сериалов, маркетплейс-серфинг — вы точно знаете такие формы деструктивного отдыха. Для последнего даже появился новый термин — «каталожная кома»: состояние, когда час листаете товары, ничего не купили, а устали, как после рабочей смены.
Еще одна неочевидная форма псевдоотдыха — смотреть обучающие вебинары в выходной день. Признавайтесь, маскировали обучение под отдых? Между тем обучение — это активный когнитивный процесс; разум воспринимает, обрабатывает и использует информацию, преобразуя ее в знания. Не стоит пытаться обмануть мозг мыслями, что этот вебинар — для души, а не для работы. Обучение — это всегда нагрузка, это не про отдых.
Так же как и уборка — тоже излюбленный способ маскировки работы под отдых. На этом я сама себя поймала. Как-то сказала подруге, что собираюсь пойти отдохнуть от ноутбука и помыть сантехнику дома.
И ее недоумение заставило меня задуматься: а точно ли я отдохну во время мытья унитаза? Я люблю это делать? Нет. Значит, это не про удовольствие, в котором я расслабляюсь. Я делаю это на автомате? Нет. Значит, это все равно потребует ресурса от мозга. Я буду делать это в тишине? Нет. А значит, скорее всего, я включу себе какой-то подкаст и снова подкину себе когнитивной работки.
С того дня я перестала себя обманывать, что уборка — это отдых. Смена вида деятельности — да, но не тот самый восстанавливающий отдых.
Думаю, вы «поймали» эту мысль о псевдоотдыхе. Теперь у меня к вам предложение.
А что, если попробовать заменить деструктивные формы отдыха на благостное ничегонеделание? Как это скажется на вашем состоянии в конце дня? А на результатах вашей работы? А на общении с близкими?
В качестве эксперимента — вместо ухода в серфинг по соцсетям, попробуйте прослушивание незнакомой музыки. Важно, что именно незнакомой, чтобы наблюдать музыку как кино. И — внимание — не заниматься параллельно другими делами. Только одно дело — присутствие с музыкой 10 минут.
Этот способ помог мне разорвать привычный сценарий, когда в момент короткого перерыва я сразу ныряла в соцсети. Просто попробовав несколько раз слушать музыку — и ничего больше, — я расшатала свой паттерн «пауза — значит, телефон в руки». И потом уже стали появляться и другие формы ничегонеделания.
Для начала попробуйте трансформировать какое-то одно «неотдыхание». Например, вы решили заменить «ютубчик в обеденное время», потому что это вас истощает, а не наполняет. И пробуете вместо этого «не делать ничего специального». Вот как пойдет так пойдет.
Подберите свою форму ничегонеделания. Главное, чтобы это новое занятие не заставляло вас дополнительно напрягаться.
Можно наблюдать за растением или за горизонтом[18]. Можно двигать пальцами ног и наблюдать свои ощущения именно в этой зоне. Можно визуализировать движение легких и ребер в процессе дыхания. Думаю, принцип вы поняли — веселитесь, пока экспериментируете.
#UX[19]
__________
__________
Замена состоялась успешно, если после нового действа вы чувствуете себя лучше, чем было до. Это основной и единственный критерий. Значит, у вас получилось найти вашу форму восстанавливающего, а не истощающего отдыха.
Важное уточнение: блуждание в рандомных сюжетах из ленты тоже может быть отдыхом. Скроллинг не такой ужасный, как мы привыкли считать. Но только при условии, что вы честно себе можете сказать, что после просмотра вы чувствуете себя лучше, чем было до, — соблюдаем основной и единственный критерий.
Более того, существует целый раздел ASMR-контента[20] для расслабления.
Вы точно встречали такие видео с необъяснимым магнетическим эффектом. Смотришь — и не понимаешь, почему ты это смотришь. Растекающаяся лава в макросъемке, разрушение предметов прессом, растекающаяся краска или разрезание мягких десертов.
Знаете, почему нам хочется смотреть эти видео? Потому что нервная система в такие моменты очень расслабляется. В голове прекращает орать все, что не сделано, и все, что с дедлайнами. Ведь нельзя быть экспертом в том, как должна растекаться лава, а значит, можно расслабиться и безоценочно наблюдать. Наконец-то!
Не надо анализировать, сравнивать, проверять — можно просто смотреть, просто быть.
Для напряженной нервной системы такой контент как теплый компресс на глаза. Абстрактный сюжет увлекает внимание, рой мыслей жужжит немного тише.
Поэтому ограниченный по времени просмотр таких «залипательных» образов вполне может быть формой восстанавливающего ничегонеделания.
Но знаете, кто может сломать даже самое целительное ничегонеделание? Кто сидит так глубоко, что непонятно даже, где именно, но появляется в рандомные моменты и захватывает ваши мысли. Самотирания. Всегда с нами, голубушка. Что бы вы ни делали — ехали в метро или лежали на диване, — она всегда напомнит, что «лучше бы что-то полезное сделал(а)».
Ее талант появляться в неожиданные моменты — профессиональный. Долгожданный отпуск с друзьями, ждете посадку и тут — хоп: «А не хочешь лучше разобраться с вопросами, которые оставил(а) в пятницу вечером?» И вроде телом со всеми и даже в разговорах участвуете, но головой уже решаете задачи.
При этом Самотирания еще и хитрющий манипулятор. Она подсаживает вам гордость за то, что вы способны работать даже из очереди в аэропорту. И вот вы уже считаете себя мультифункциональным сверхчеловеком и работаете еще больше.
Самотирания ведет себя так, будто это отдельная сущность. А это наша внутреннее. То, что мы создали сами. Создали, чтобы помочь себе успевать в мире на высоких скоростях. И так же как базово наше тело запрограммировано не причинять себе вред, Самотирания искренне верит, что помогает нам. Но она немного перестаралась, и теперь с ней нужно поговорить на ее языке.
Поговорить, пока еще есть силы разговаривать.