Галахид и Астрид остановились и вслушивались в крики, доносящиеся из громадного размера храма, расположенного на четвёртом ярусе Лайстронга. Обеспокоенный старик не понимал, что могло происходить там, где по определению не должно было быть насилия и демонов, что несут его. Астрид сосредоточилась в надежде понять происходящее, но купол из непристойной святой магии существенно глушил её магические способности. Единственное, что она поняла-внутри происходит резня.

— Мы должны выяснить, что там происходит, госпожа.

Астрид отмахнулась от него.

— Стой тут, я разберусь. Там может быть опасно.

Предчувствуя, что внутри мог бесноваться Вейлор, Астрид почуяла неладное. Если он поднял топор против людей, то эти жрецы, использующие демонические руны, увиденные ей на домах ей уж точно не друзья. Незачем обычным людям видеть то, как она выпотрошит пару-тройку тех, кто мог навредить её дорогому Вейлору.

— Я не могу отправить вас одну… Там могут быть геланы.

Замялся старик, но, когда Астрид обнажила рапиру и двинулась вперёд, он нервно сглотнул слюну.

— Я прошу тебя остаться тут. ТУТ.

Последнее слово намеренно было выделено так, чтобы обозначить то, что она хочет от него. Галахид кивнул и остался на месте, смотря за тем, как ангел удаляется в тёмный провал коридора. Астрид сразу же почуяла кровь. Много-много крови. Всё здание было пропитано этим ничем не отличимым запахом человеческого ихора. Демонесса прислушалась и на границе слышимости отчётливо различило звук умирающего человека. Она сорвалась с места и свесив на плечо рапиру, побежала вперёд, носясь по коридорам, как муравей по муравейнику. Она двигалась в сторону, где пахло кровью больше всего, её демоническое естество ощущало целый океан из главной жидкости любого разумного организма. Астрид то и дело встречала убитых людей, чьи тела были проткнуты с такой жестокостью, что оставь убийца копьё-оно бы наверняка пригвоздило их к стенам. У одного из мертвецов, чей череп был раздавлен о поверхность стены, женщина увидела кровавый след ступни, явно принадлежащий её чемпиону. Судя по всему, он оставил свою обувь, чтобы стать более бесшумным. Демонесса улыбнулась, всё же Вейлор оставил свои надежды о невозможном на Лакриме пацифизме и как она говорила, начал делать то, что делает лучше всего-убивать тех, кто нарушил его странный кодекс святости жизни.

— Жив и здоров.

Констатировала она, чувствуя в воздухе омерзительное давление того, чего доселе она не встречала на этой забытой богом планете. Её нутро скрутило, вены начали усиленно качать тело по всему телу, руки непроизвольно сильнее сжали рапиру, глаза налились кровью, и вся она стала подобно животному, которое готовится сражаться не на жизнь, а на смерть. Крохотная часть её утраченной силы пробудилась по велению древнего демонического инстинкта, она испугалась и разозлилась одновременно. То, что она ощутила были отблески того самого, что ненавидел любой демон больше всего на свете. Это были они, полные противоположности чёрной стороне вселенской монете, ненавистные ангелы, которых так сильно чтят и жрецы, и народ Лайстронга.

— Но откуда?

Начала демонесса.

— Как возможно такое, что те, кто никогда и не мыслил о посещения Лакримы появились тут так внезапно…? Неужели эти…?

Астрид перевела взгляд на мёртвого жреца, на шее которого был медальон приверженца светлой стороне.

— Да как они сумели…?! Чёрт тебя подери, не смей умереть от рук этих ублюдков, Вейлор!

Выкрикнула она, ускоряясь на сколько это было возможно. Она следовал по следам Вейлора, чья жизнь могла оборваться в любой момент, ведь едва ли он выстоит против настоящих ангелов, что были призваны для уничтожения его, единственного мужчины, покорившего сердце Астрид.

* * *

Три фигуры шли через коридоры пропитанного кровью и людскими страданиями замка. Один из них лишился руки и ныне брёл, опираясь на стены, второй получил широкую глубокую рану и только лишь сквернословил. Тот третий, что отделался лишь испугом использовал заклинание, которое остановило их кровотечения. Их осталось лишь трое, остальные разбежались, ибо видели, что первый, кого хотел убить беловолосый дикарь с топором был именно он. Только двое самых верных приверженцев остались со своим повелителем. Они были напуганы и потеряны, ведь то, что произошло выходило за рамки всякого разумения.

Пир обратился кровавым побоищем, в котором погибли почти все приверженцы их ордена. Сейчас за ними несётся сама смерть, в руках которой за место косы находится горящий топор. Ангел смерти пришёл вместе с Нэль покарать их за наглую эксплуатацию людей во имя спасения их душ? Нет, это был человек, в этом не было никаких сомнений, человек, пришедший убить всех их за место тех, кому они поклонялись.

— Проклятие! Я должен был убить эту девку, убить очень давно, я же знал, что она затевает не ладное. Я видел, как она смотрела на нас своими проклятыми жёлтыми глазами, я знал, что она копит внутри себя ненависть и злобу, которая должна была найти выход в реальный мир. Я-глупец! Но кто этот беловолосый берсерк с которым она пришла? Кто он?! Неужели среди горожан был такой? Нет. Невозможно, это пришлый варвар. Будьте вы прокляты!

Тихо шептал Дагра, сворачивая за очередной поворот. Толстяк перебирал варианты событий, при котором они не умрут.

— Как мы должны были убить её? Квейд убьёт нас всех, если мы навредим ей. ц гораздо умнее, чем мы все вместе взятые, он всё предусмотрел…

Ответил тому Дейз, который помогал своему потерявшему много крови брату. Лойз совсем ослаб, он бредил и нёс чепуху, в которой, однако же Дагра услышал дельную мысль.

— Это был не человек, это был сам дьявол, что явился к нам, чтобы покарать за наши грехи. Люди не обладают горящими топорами и не двигаются так быстро, что их едва видно. Господь, да с ниспошли нам воинов твоих, для того, чтоб покарать этого безумца и сумасшедшую принцессу. Услышь меня, о, создатель, услышь!

С его глаз скатились слёзы, тело побледнело и весь он сам напоминал того, кто вот-вот отправится к своему повелителю. Дагра остановился, посмотрел на Лойза и понял, что его уста говорят истину.

— Мы должны сделать ЭТО, Дейз. Мы умрём, если не попросим господа нашего о помощи.

Дейз почесал голову.

— Но он же не демон! Да и сможем ли мы?

Толстяк сжал зубы и залепил затрещину своему подопечному.

— Не сможем-умрём, сможем-выживем! У нас больше нет вариантов, как спастись, просто нет!

Дагра, Лойз и Дейз поплелись в ближайшую комнату, где возможно будет провести ритуал, от которого будет зависеть их жизнь.

* * *

Залитая кровью тень скользила по коридорам резиденции тёмных жрецов. Она двигалась быстро и почти бесшумно, только гроздья пролитой крови, стекающие с его тела, тихие шаги и резкий запах железа выдавали его присутствие. Как только тень настигала одну из своей жертв, то пронзительный крик раздавался по всему храму. Вопли умирающих слышали все, от Астрид и выживших, до Квейда, который в этот момент исполнял свой извечный долг. Демона не беспокоило то, что происходило, он зрел и знал, что свершилось и это лишь забавляло его, ибо те, кто решили сыграть в богов будут раздавлены правосудием, рано или поздно.

— Дьявол! Это дьявол явился за мной, чтобы наказать за мои прегрешения… Господь, помилуй меня, я лишь хотел сытой и праздной жизни. Создатель всего сущего, да спаси меня от этого создания бездны, клянусь и тебе и всему человечеству исправиться.

Упитанный и дрожащий, точно загнанная амбарная крыса человек в робе бежал, что есть мочи. Он был ещё молод, кудри его чёрных волос не тронула седина, а карие глаза не преисполнились мудростью прожитых лет. Его слабые мускулы работали на полную, дыхание еле-еле справлялось с насыщением тела кислородом, в глазах читался неимоверный ужас от того, что крадётся за ним по узким ходам храма. В трясущемся кулачке его находился его фамильный кинжал, с которым он не расставался ни на секунду.

Жрец перевёл взгляд на кинжал и взмолился.

— Отец, дед и прадед, не оставьте меня в час нужды. Я опозорил свой род, я оступился и хочу шанс для искупления…

Его клятва прервалась в тот момент, когда он услышал истошный вопль и в отражении гладко отполированного оружия он увидел его-кровавую тень, стоящую за спиной в проходе. В руках рослого дьявола в людском обличии был топор с кристальным шипом на конце, с которого свисал нанизанный на него собрат по несчастью. Питаемый кровью и страданиями топор покрытого кровью человека тихо тлел, вместе с его голубыми зрачками.

Жрец взвизгнул, будто побитый пёс, сорвался с места и хотел уже было побежать прочь, хватаясь за каждую возможность на выживание, но увы, безжалостный каратель был куда быстрее. Он лениво смахнул труп убитого со своего оружия, сорвался с места и в пару скачков настиг неуклюжего жреца. Тот, не то от накатившего приступа ужаса, не то по велению инстинкта самосохранения вскинул кинжал и попытался ударить демона, явившимся за ними из Инферно. Тень исчезла и появилась только тогда, когда сильный шлепок ладони, нанесённый снизу-вверх разбил тому челюсть, да так, что вылетевшие зубы едва не пробили щёки.

Кудрявый жрец подлетел на полметра вверх и плашмя упал на каменную плитку. Из его разбитого затылка полилась кровь, он лишился нескольких зубов, дёсны кровоточили, но он был ещё жив. На долго ли? Он зажмурился и начал тихо молиться, сжимая в объятиях свою семейную реликвию. Секунда, пять, десять. Смерть не приходила. Неужели дьявол исчез без следа? Он открыл глаза и увидел молодого парня, который с холодным пронзительным взглядом смотрел на того свысока. Окровавленный, могучий, высокий, от него исходила жестокость и… Справедливость? Это был не дьявол, как он думал ранее, над ним нависал человек, а точнее воплощение гнева человеческого.

— Почему ты остановился?

Жалобно проскулил тот, готовясь к ужасным пыткам за свои злодеяния. Парень наступил ногой на руку, в которой был кинжал и тот упал рядом с еле живым от страха жрецом.

— Остались трое. Дейз, Лойз, Дагра. Где они?

Громогласным холодным голосом спросил тот, поднося к лицу запуганного толстяка тлеющий двуручный топор.

— Я не знаю, они велели не идти за ними, а бежать врассыпную.

— Врёшь!

Окровавленный жнец с топором прислонил горящее лезвие к щеке дрожащего труса.

— ПОЩАДЫ!!! ПРОСТО УБЕЙ МЕНЯ, НЕ НУЖНО ПЫТОК!!!

Закричал тот так громко, что Вейлору заложило уши. Только тот захотел ударить того ещё раз, как от ужаса жреца хватил удар. Жалкий ублюдок обмочился, задёргался, из его рта хлынула пена, глаза закатились, а кожа на лице стала багровой, точно арбуз. Северянин фыркнул и глубоко вздохнул.

— Засранца хватил мозговой удар. Неужели я так устрашающе выгляжу?

Вейлор поднял кинжал трясущегося в предсмертной агонии кудрявого труса и посмотрел на себя в отражении лезвия. В лезвии виднелся покрытый кровью дикарь, больше похожий на жаждущего крови вампира, чем на человека. Северянин аккуратно надрезал вены на запястьях жреца, чтобы спустить излишки крови, затем откинул нож далеко в темнеющий провал коридора и посмотрел на тихий ручеёк из крови.

— Если не сдохнешь, то я получше узнаю о вашей вере, ведь не останется никого, кто сможет мне о ней поведать.

Вейлор перешагнул агонизирующее тело и побежал дальше, вершить своё беспощадное правосудие.

* * *

Пентаграмма во всю комнату, что была нарисована человеческой кровью засияла белым магическим светом, что отразился от зеркала, напротив которого были намалёваны символы. Дейз и Дагра кое-как подлечили Лойза, на месте его руки находилась твёрдая голубая субстанция, похожая на плоть медуз. Вытекшая из него кровь предстала как нельзя кстати, ей и была создана пентаграмма. Троица сидела и читала вслух давно утерянные заклинания. То были не простое бубнения мантр и молитв, в этих словах была сила, утерянная уже очень давно. В глазах жрецов сиял голубой свет и оттого они более не походили на людей. Их губы двигались одинаково, их движения руками слились в единородном танце призыва существа, которое должно было спасти их проклятые души от скорейшего попадания в мир теней и вечной скорби по ту сторону жизни.

В зеркале мистические происходили метаморфозы. В глубине сперва появился огонёк, шедший на зов. Совсем слабый, еле-еле зримый кусочек света продвигался вперёд из зазеркалья. Он разрастался и креп с течением продолжения давно забытых и запретных заклинаний. И вот созданная из света гуманоидная с голубыми глазами стоит во весь свой огромный рост у зеркала. Оно становится всё яснее и реальнее, и вот уже за спиной виднеются крылья, очертания мужского лица способного увлечь за собой любую женщину пристально смотрело на тех, кто взывал к его помощи. Тело, подаренное самим богом, было идеальным во всех отношениях, нет и не будет на Лакриме того, кто бы был так совершен. Идеальное существо протягивает руку вперёд, и она выскальзывает из зеркала в реальный мир, медленно и без охоты, будто воздух стал подобен желе.

— ОМЭН!!!

Вскричала троица, зеркало разлетелось в песочные крошки и существо одним движением вышло из зазеркалья, расправив свои руки и крылья в разные стороны. Голубоватое свечением пропало из глаз жрецов, и они увидели плоды своего страха. Перед ними находился сын, созданный их богом. Они с благоговением смотрели на одетого в белые матерчатые одеяния воина, с бедра которого свисал длинный прямой меч, покрытый металлом такой черноты, что чёрное серебро показалось бы блеском солнечного света.

Существо сложило крылья и повело гривой белых волос, стряхивая с себя мелкие осколки. Оно нехотя взглянуло на тех, кто потревожил его. В очах этого идеального создания была безразличность и глубокая скука прожитой вечности. Ноги жрецов затряслись от той тяжёлой меланхоличной ауры, что исходила от одного из сыновей бога. Языки словно отсохли от страха и восхищения и поэтому совершенное создания из света начало говорить первым.

— Зачем вы вызвали меня, люди?

Проговорило оно таким тяжёлым и мелодичным голосом, что вся троица рухнула на колени и пало ниц, чтобы выразить своё бесконечное восхищение.

— Спаси наши души. Спаси нас от существа бездны. Нас преследует наш враг и поэтому мы воззвали к тебе, господин!

Как на духу произнёс Дагра, покрываясь холодным потом.

— Контракт. Поднимите головы.

Ответило существо с такой тяжестью, что сотряслись стены. Люди безоговорочно подняли свои головы и в мгновения ока их лбы покрылись крестами. Они только и увидели, как ангел, явившийся из зеркала, положил ладонь на эфес своего оружия. Лицо их благодетеля изменилось, гримаса безразличия сменилась истинным отвращением. Он увидел всю жизнь тех, кто его призвал, от их рождения до настоящего момента и зубы его стиснулись в гневном оскале.

— Мерзость. Убийцы, лжецы и предатели.

Головы троицы предателей рода человеческого упали на землю одновременно. Ангел пренебрежительно стряхнул кровь с клинка. Из ран выпорхнули три душонки, которые были схвачены могучей рукой мечника. Он убрал их в складки своего одеяния.

— Контракт есть контракт. Ваши души целы, как и было оговорено, но тела ваши за злодеяния будут сожраны червями задолго до окончания срока вашей гнусной жизни.

Ангел, на голове которого не было нимба, ещё раз посмотрел воспоминания троицы. Спустя несколько секунд вычленил из самых глубоких недр воспоминания о северянине, которого привёл некий демон Дагра. Имя ему было Вейлор и именно из-за него падшего Ардентиза вызвали из адского Инферно, где ещё миллион лет должно длиться его наказание за предательство всевышнего творца.

— Вей… Лор… значит? Пора покончить с ним и возвращаться домой, отбывать срок за своё восстания против отца… Как же противно исполнять волю этих жалких червей.

Падший перевёл взгляд на пентаграмму и оскалился улыбкой, которая никогда не должна появляться на устал создания света.

— Я не демон, дьявол вас побери!

Он прикусил губу, ибо не мог ничего поделать со символами первородной силы, начерченными на всю стену человеческой кровью.

— Как же мне всё это надоело…