Полукровка оскорбился до глубины души. Это чудовище на столько не принимает его всерьёз, на сколько это возможно. Неужели он так просто отпустит его и позволит жить дальше? Только недавно беловолосый убил всех его соратников будто мошек, разбросал и сокрушил голыми кулаками, переломал им шеи и черепа, а теперь ещё и сбрасывает тела, будто мусор. Безумие! Непростительное безумие! Схватив кинжал в здоровую руку, он блеснул своими налитыми гневом глазами и медленно пошёл за Вейлором, намереваясь зарезать его со спины.

Полукровка подкрался на расстоянии вытянутой руки, занёс кинжал, чтобы поразить спину северянина. Предвкушая собственную победу, его лицо искривилось злобной гримасой.

— Сдохн…!

Вскричал тот, но Вейлор развернулся быстрее, чем тот успел закончить фразу и взмахнул ребром стиснутой на манер клинка ладони так быстро, что полукровка не увидел его. Полукровка сделал шаг назад и вдруг ощутил, что на лбу стало тепло. Вейлор вновь развернулся и резким движением ладони стряхнул с неё кровь. Бандит провёл по лбу дрожащей ладонью, на которой осталась кровавая полоса. Ноги подкосились, он упал на колени и кинжал выпал из его доселе крепко сжатого кулака. Кровь залила ему глаза и полукровка больше не мог и помыслить о победе, он отказался от неё целиком и полностью, провалившись в уныние своей собственно слабости.

— Кто ты такой…?

Проговорил он, похолодев от ужаса.

— Заткнись, иначе следующим ударом я раскрою твою пустую бошку.

Пренебрежительно проговорил Вейлор. Он продолжил сбрасывать начинавшие смердеть трупы мёртвых разбойников в бездну, пока Астрид говорила о том, что ему следует избавиться от полукровки сейчас, иначе в ночи, не сегодня, но когда ни будь его месть вернётся к нему. Но Вейлор игнорировал девушку, совершая свой обряд погребения дальше, ибо знал, что больше тот не побеспокоит его.

Закончив, то что начал, Вейлор направился дальше, по плато, которому не было конца. Он убрал секиру за спину на специальный ремень, сделанный на досуге из шкуры убитого зверя, чтобы удобнее нести вещмешок. После небольшой модернизации стало возможно нести и топор, подвешивая его за едва видимую петельку чуть ниже лезвия.

— Куда ты идёшь? Ты так и не сказал мне.

Вейлор закатил глаза, на вопрос Астрид, что послышался в его голове.

— Земля Кельтаров, мёртвая земля, где начался конец времён. Мне нужны ответы и сигил, которые помогут мне свершить задуманное.

Ответил он надоедливой демонессе. Она взвизгнула, явившись рядом с ним. Она встала перед ним, выставив руку вперёд. Парень остановился и посмотрел в пурпурные глаза женщины, источающие первобытный ужас.

— Остановись, Вейлор, это безумие!

Вейлор свесил двуручный топор, на конце которого висел его скарб с одного плеча на другое.

— Что не так?

Астрид засеменила, словно испуганное дитя.

— Остановись, дурак! Там смерть всему живому, даже желтокровые демоны не суются в подобные клоаки, сродни которым только планы бездны. Там, где живут чернокровые опустошители-смерть это лучший из исходов.

Вейлор остановился и удручённо вздохнул, смотря в пурпурные глаза демонессы.

— Тогда расскажи, что может меня ждать там.

Астрид кивнула и сев в позу гиделийского вельможи, указала рукой парню, сесть и выслушать её. Он последовал её примеру, скрестил ноги, сложив топор на колени.

— Вейлор, ты даже не представляешь, какой ужас и кошмар таят в себе земли, принадлежавшие опустошителям. Совершенно неуправляемая масса безумных тварей, пожирающих и превращающих тебя в часть себя, при это оставляя тебе толику разума, чтобы наслаждаться твоей вечной агонией. То, что было в Игнире не отражает и сотой части того хаоса, творящегося там, где правят баллом демоны в чьих жилах течёт чёрная кровь.

Вейлор прервал её поднятым пальцем.

— Раз они демоны, то почему в ваших жилах течёт разная кровь?

Астрид прикусила губу и нахмурила брови.

— Видишь ли, Вейлор, демоны демонам рознь, у нас как и у людей есть иерархия и в отличие от вас она целиком и полностью определяется кровью. Ты возразишь, мол у вас есть особы королевских кровей, а я отвечу тебе-ерунда и показуха! Цвет нашей крови определяет наше происхождение и силу, данную от рождения до смерти почти полностью. Чернокровых безумных тварей, которых и полноценными демонами называть зазорно, являются подавляющей частью нашего общества, если мне не изменяет память их немного больше половины от общей массы. Далее идут бурокровые к коим относились болваны, которые подвели меня, когда вы, людишки пошли за тобой-убийцей демонов, но не стоит равнять меня с ними, ибо существует несколько градаций нашей расы, а если быть точнее четыре. Как ты мог догадаться я стояла на вершине бурокровых истуканов, которые не отличались умом, но в хотя бы были организованы. Они были столь слабы, что я без труда поглотила почти всех за один присест в нашей схватке с полукровкой Хензаром. Ещё выше идут те, в чьих жилах течёт золотисто жёлтая кровь. Это особи благородных кровей, полноценные демоны, а не твари, которых можно сравнить с людскими мелкорослыми варварами. В вашем мире даже один такой пришелец стал бы существенной проблемой существования вашего вида, на вашу радость только один когда-либо появляется, и то неполноценный.

Вейлор изогнул бровь, вспоминая легенды, которые он собирал во время своих странствий.

— Магнеда, убийца богов?

Астрид отрицательно покачала головой.

— Я не думаю, что он был представителем нашей расы, если конечно вообще существовал, ведь я не знаю, что стало с вашими богами. Ваши боги были сильны, сильны на столько, что это могло привести к войне с нашей расой и не факт, что мы бы победили малой кровью, даже если навалились все разом.

Астрид улыбнулась обворожительной улыбкой и положила ладонь на свою грудь.

— Я говорила о себе. Единственное, что отличало меня от тех болванов, которые всё ещё жили инстинктами и жестокими желаниями это примесь жёлтой крови папаши, что и сам был далеко внизу желтокровок. Выше, на самом верху нашей иерархии идёт те, чья кровь называется никак иначе, как огненная. Их так мало, что за многие века будет великой редкостью встретить даже одного демона, кто находится на четвёртом уровне данной крови. Их кровь — это желанный ихор для любого из нас, воплощение ценности и благородства. Самое забавное, что их кровь больше всего похожа на цвет людей. Они странные, это единственное, что я могу сказать. Их не беспокоят никакие из наших ценностей, они просто живут и делают то, что даже желтокровки высочайшего ранга не могут разуметь. Например, тот ублюдок Хензар бастард одного из таких выродков, зачем ему понадобилась женщина жрица из-за которой он спас Игнир не понятно никому, даже самому полукровке.

Она прошипела и закончила свой экскурс в историю крови демонов и их поверхностные различия.

— Четыре уровни крови? Что это значит?

Астрид поджала подбородок рукой и усмехнулась, Вейлор был определённо заинтересован их расой.

— Чистота крови, её насыщенность. Чернокровых откинем, их оттенки рассматривать будет просто глупо. К примеру жёлтая кровь может быть почти такой же тусклой, как бурая, а может быть чистой, как кусок золота. Моя кровь, как ты помнишь…

Вейлор осёк её, подняв руку.

— Да, ты пыталась переманить меня на свою сторону, используя свою красоту и шарм, тогда я тебе чуть лицо не откусил.

Астрид обиженно посмотрела на нахального человека, который отринул предложение, от коего не мог устоять ни один смертный.

— Ну, а теперь расскажи мне, что же ждёт меня на землях тех, кого ты зовёшь чернокровки или же опустошители…

Астрид поёжилась и стиснула свои белоснежные зубы.

— Я… Я даже представить не могу, что сделали эти изолированные от внешнего мира отбросы. Но знаю точно, что они сделали нечто такое, отчего даже меня в холод бросает. Не ходи туда, подумай хорошенько.

Парень отрицательно покачал головой.

— Вот и узнаем. У меня нет пути назад, я не для того страдал и грезил своей целью, чтоб послушать тебя и бросить всё. Смерть или победа, у меня нет иного пути, демон.

Вейлор и не думал сдаваться и отступить. Он поднялся на ноги и взяв поклажу, двинулся вперёд, лишь отмахиваясь от попыток Астрид остановить его на пути к верной гибели.

Чем дальше двигался северянин, тем более густым становился туман. Он уже однажды был в аномалии Би-Зом и примерно понимал, как действует пространство внутри. Густые белёсые взвеси медленно поглощали его, постепенно отрывая от реального мира, где время течёт иначе, нежели здесь. Вейлор был готов к тому, что тут могло произойти что угодно, он держал наготове свой двуручный топор и напрягая все пять чувств двигался всё дальше и дальше туда, где нет солнечного света.

Парень ощущал незримое присутствие зла в этом месте. Оно было куда более зловещим, чем в Игнире и катакомбах потерянного континента, хаос незримыми путами пытался покорить его душу и вселить в неё ужас, но Вейлор сопротивлялся. Его воля сильна, его цель известна, юноша просто не мог позволить себе даже самый краткий миг слабости. Гротескные уродливые образы и полутени, не имевшие плоти плясали в хороводе непристойного безумия.

Их естество переливалось и изменялось, подобно пышному тесту. Неподготовленный человек наверняка бы до чёртиков испугался лишь отражения грядущего, но Вейлор был другим. Пройдя через жестокость в детстве, путешествуя через умирающий мир Лакримы, охваченный войной, голодом и вымиранием человечества, узрев потустороннее и настоящее, он подготовил себя к тому, что могло ждать его дальше. То, что он зрел ныне было похоже на ад и чистилище в одном флаконе, Вейлор лишь усмехнулся, блеснув своими голубыми глазами.

Туман начал отливать серым светом и Астрид оповестила его о том, что точка невозврата пройдена. Либо он найдёт то, что ищет, либо поляжет тут навсегда, не оставив от себя и костей. Вейлор незаметно проскользнул в одну из самых древних аномальных зон, туда, где начался крах райской Лакримы.

Пройдя незримый барьер, Вейлор отчётливо ощутил, что попал в совершенно другой мир. Вдруг вокруг будто раскалилось и сильное марево исказило едва зримое пространство перед лицом парня. Воздух накалился до состояния, когда стало сложно дышать, и северянин схватился за горло, едва не рухнув на колени. Он выстоял, схватившись за глотку. Горло пронзило тысячами невидимых крючьев, которые вызвали фантомные, но такие реалистичные боли. Чувствовалось, как они выворачивают его трахею и сосуды, он явно ощущал, как его рвёт на части, при этом тело было целым.

Сорвавшись с места, задыхающийся от жара, Вейлор сделал несколько скачков вперёд и увидел впереди себя полупрозрачные серые тени, которые безмолвно стояли и смотрели на него пустыми провалами глаз. В их естестве было что-то древнее и могучее, наряды давно ушедших веков и жестокие холодные лица выдавали в них тех неприкаянных, чьи души вечно должны бродить по аномалии, сотворённой осколком упавшего Левиса.

— Это только начало, Вейлор. Беги… БЕГИ!

Проговорила Астрид и как только фантомы сделали шаг вперёд, желудок сковало ужасной колкой судорогой и всё содержимое, смешанное с кровью вырвалось наружу. Его стошнило себе под ноги, и он явственно ощутил, как силы начали покидать его тело. В голове зазвинело и свет начал тухнуть в его голубых очах. Боль была на столько нестерпимая, что казалось, будто изнутри головы мелкие мохнатые твари сверлят его череп. Вейлор никогда в жизни не ощущал подобной мучительной боли, пытки в застенках Игнира были лишь лёгким наказанием на фоне той боли, что скручивала его тело в дугу. Он понял, что ощущал Хензар в глубоких катакомбах города Сларвов и Вергов. Шрам, оставленным воскрешённым Магнусом раскрылся и начал кровоточить, в глазах лопнуло сразу несколько сосудов и кровавая пелена начала уносить его в мир теней. Вейлор крутился и судорожно искал выход, но видел только плывущий перед глазами туман, явившийся из иного мира.

— Не стой столбом, Вейлор!

Юноша собрал всю волю в кулак и рванул вперёд, взмахивая своим огромным топором наотмашь, рассекая фантомов, одно только присутствие которых приносили ему невероятные страдания. Его слегка отпустило, и он побежал вперёд, будто напуганный дикий зверь, загнанный в ловушку. Вейлор был в ужасе, он повернул назад и побежал, что есть мочи откуда вернулся. Он был готов позабыть о своей клятве, о своей цели, он был готов бросить всё, чтобы только спастись из этого ада наяву. Он не слушал Астрид, не слушал свой рассудок, им руководил только инстинкт выживания.

Он бежал и ощущал глаза тех ужасных существ скрытых в раскалённом тумане. Когда солнце, которое почти не проникало внутрь исчезало, то он видел, как множество рук тянутся к нему из тьмы белёсого хаоса. Вейлор нашёл укрытие в виде лощины, где он будто дикое животное забился в самую глубокую нору. Он тяжело дышал, сжав топор в руках так крепко, что его древко едва не расщепилось. Взгляд Вейлора был направлен вверх, где не было ничего кроме белого клубящегося марева.

Астрид явилась перед ним во всём своём великолепии. Она гаденько улыбнулась, смотря на загнанного в угол парня, но после посмотрев в его глаза, в коих теплилось желанием умереть, чтобы не испытывать этого кошмара наяву, смягчилась и провела по его волосам своей мягкой рукой.

— Я предупреждала тебя. Теперь уже нет пути назад, человек.

Путь Вейлора начался не с самой лучшей ноты. Осадок от пережитого ада останется с ним, наверное, до конца его дней. Парень несколько часов сидел и с ужасом понимал, что он попал в предтечу ада, туда, куда вряд ли сунулись бы даже всемогущие боги. Он выпил затхлой воды, которая судя по всему тоже подверглась проклятию этого ужасного места, закусил солёным мясом и чёрствым хлебом и выбравшись из норы, продолжил свой путь. Астрид явилась будто во плоти в белом саване с капюшоном, она и шла с ним рядом, наблюдая за тем, каким подавленным стал тот, кто доселе не испытывал страха.1 Вейлор был человеком с сильной волей и крепким телом, но даже его надломили земли чернокровых опустошителей. Иной на него месте сошёл бы с ума и умер, не прожив и пары минут.

Северянин взглянул покрасневшими от крови глазами на демонессу, бредущую подле него.

— Никогда бы не подумал, что буду рад твоему обществу. Я, наверное, впервые не против что ты плетёшься рядом.

Астрид удивилась и остолбенела всего на секунду от такого странного заявления того, кто испытывал к ней жгучую и колкую ненависть.

— Похоже ты начинаешь понимать, что я тебе не враг, мой милый Вейлор. Чего ещё ожидать от мальчишки, который видел только жестокость и кровь…

Северянин посмотрел вперёд. Ничего кроме тумана, мёртвых деревьев и неплодородной земли под ногами, что не могли уродить ничего кроме колючих кустарников.

— Я не спрашивал тебя до этого, но сейчас думаю стоит, ведь не известно смогу ли я выжить здесь. Ты иллюзия моего мозга или явь? Не сломил ли Игнир мой рассудок и не грезишься ли ты мне, королева бурокровых мерзавцев?

Астрид рассмеялась голосом. Он был похож на прекрасную тонкострунную арфу.

— Конечно я реальна. Не думал ли ты, мой юный владыка, что я оставлю тебя после того, как ты убил меня? О нет, сокрушитель, я не оставлю тебя так просто.

Вейлор остановился и уселся подле дерева, сухого на столько, что оно стало похожим на камень.

— Но я убил тебя, заколол своими руками. Ты призрак, дух, фантом или же просто воспоминание? Как ты выбралась из мира теней?

Астрид уселась напротив, сверкая очами из под капюшона.

— Я живу, пока живёшь ты. Пока что я паразит, куда меньше чем дух, живущий за счёт тебя. Поэтому я не могу уйти, да и на самом деле не хочу, мой чемпион.

Вейлор посмотрел на неё и глубоко вздохнул.

— Ты хочешь заполучить моё тело?

Астрид встала в полный рост, капюшон слетел с её головы, глаза залитые гневом посмотрели на северянина, зубы оскалились и вся она явно оскорбилась таким вопросом.

— Как ты смеешь!? Если бы я хотела этого, то давно бы убила тебя там, в Игнире. Я могла замучить тебя в катакомбах, сделать тебя своим псом самыми ужасными пытками, но не сделала этого! Мне не нужно владеть тобой, ни душой ни телом, пока ты сам не захочешь.

Вейлор вскочил вслед за ней и вознёс топор над головой.

— Ты это зло. Ты демон, пленившая целый народ. Я не верю тебе, не могу верить и я никогда не стану твоим. Я убью тебя вновь, как только найду способ сделать это.

На глазах Астрид накатили слёзы, но Вейлор не видел их, ибо его топор был куда быстрее. Он рассёк тело, которое рассыпалось ворохом искр и Астрид исчезла вновь.

— Бесчувственный чурбан! Ты похож на демона куда больше, чем любой из смертных!

Прошептала она внутри его головы и всхлипнув, притихла.

— И это мне говорит существо, сотканное из жестокости…