Ночь поглотила жестокую неприветливую Лакриму. Звёздное небо, усеянное тысячами мелких точек и небольшими сферами далёких планет, было похоже на невероятно красивое полотно, некогда созданное богами, ныне убитыми или ушедшими вне бытия.

Холод опустился на пустошь, где почти не было практически ничего живого, лишь немногочисленные кустарники, пушистый ягель, да мелкое зверьё, спрятавшееся в свои глубокие норы. Где-то в дали завыли варги, не то от голода, не то от ужаса, что таила опустившиеся тьма. Чёрная мгла плотным туманом окутала землю, которой больше не было названия. Однако каждый народ звал эти места по-своему: Лакрилонцы-Королевство Теней, Тейланцы-Сумрачная Страна, Гиделийцы-Мёртвая Пустошь, Имперцы безумного Кроу-Объект Невозврата, Северяне же верили, что именно тут впервые появился тот, кто убил всех богов, посему для них это место звалось Грань Времён.

В былые времена тут было королевство смелых и сильных людей, имя которым потерялось в песках времени. Их былое величие отражали лишь руины прекрасных дворцов, раскинувшиеся на много недель пути. Катастрофа, уничтожившая рай на Лакриме, вкупе с энтропией, что несёт время, так и не смогла полностью уничтожить эти колоссальные монументы, затерянные в этих мёртвых землях.

Из тьмы выпорхнул огонёк, он поднялся вверх, будто звезда и тотчас исчез, растворяясь во мгле. Уже через мгновение целый вихрь из искр вознёсся к небу и на плато, граничащее с этими землями, воспылал тусклый костёр. Он находился среди древних, почти уничтоженных ветрами и осадками развалин на самом краю обрыва. Ранее это была древняя цитадель, граница между двух древних королевств, одно из которых всё же пережило катастрофу.

Даже спустя огромное количество лет в «скелете» огромной, покрытой мхом и вьюном, постройки, угадывались утончённые изящные черты. Пересох ров и завяли сады, унёсшие с собой всякую жизнь. Сохранилась смотровая башня, часть конюшен и арка, где очень давно находились ворота. Намного хуже пощадило время сам замок, который давно уже рухнул и больше не мог приютить странников. Досталось и стенам, где когда-то давно держали караул стражники в сияющих доспехах. Полностью рухнули их казармы и купальни.

Огонь, что источал искры находился в самом центре цитадели, между руин замка и давно увядшем садом. Мёртвые деревья, расположенные там были напоминания о том, что и в этой неприветливой земле была красота. На выщербленной стене отражался силуэт человека, который опёрся на неё спиной. Это был крупный человек, что поджал длинные ноги к себе. Он сложил на колени свою голову.

Он исподлобья смотрел на то, как разгорается кострище, собранное из кусков расколотых кирпичей, материала из которого была построена ныне почти полностью разрушенная цитадель. Дрова из иссохших деревьев мерно потрескивали и испускали многочисленные яркие искры, что, кружась, словно армия светлячков, взметались к небу, но погибали, когда в них заканчивалось тепло.

Человек, с белыми как снег волосами, смотрел на огонь своими ярко голубыми глазами, в коих была печаль, утолить которую не могло ни одно вино, женщина или осколки. Он почти не моргал, словно пытался увидеть в пламени нечто важное, что смогло бы открыть ему незримую истину.

— Неужели я создан лишь для того, чтобы нести смерть…? Чем дальше я иду, тем хуже. Почему куда бы я не шёл, и чтобы не делал, всё заканчивается кровопролитием? Как долго будет продолжаться это борьба за выживание? Люди… Даже самые жестокие звери не убивают ради развлечения или непреодолимого желания убивать… Этот мир уже не спасти… Боги величайшие из предателей, умерли и оставили слепых и глухих котят под названием люди развлекаться на Лакриме без присмотра.

Проговорил человек, переводя свой взгляд. Он посмотрел на свои ладони, которые были обильно покрыты кровью и старыми зачерствевшими мозолями от множества пройденных битв. На руках молодого мужчины ещё играли вены и вздутые мускулы, выпирающие из-под материи его бурой грубой одежды, не спешили расслабиться.

Голубоглазый глубоко вздохнул и взяв палицу с торчащими из неё осколками Левиса бросил её в пламя. Огонь жадно накинулся на древесину и начал пожирать её с жадностью голодного дикого зверя. Взамен такого щедрого подношения предательский огонь оголил картину, скрытую во тьме. С дюжину охладевших трупов лежало то тут, то там, их смерти были мгновенными: свёрнутая шея, разорванное прямым ударом сердце или проломленный череп, их которого неспешно вытекали мозги вперемешку с кровью. Никакого садизма, моря крови или множества ран. В их глазах не было страха смерти, только желание убивать, похоже они и не поняли, как умерли.

— Астрид, чёртова сука, невзгоды, пережитые мной в твоих владениях, сделали меня сильнее, чем я был. Теперь эта сила отнимает жизни людей ещё более продуктивно…

За спиной, среди построек скользнула тень, в руках которой был длинный кинжал. Она ловко вскарабкалась на стену под коей сидел человек, рассматривающий свои мощные покрытые кровью руки. Тень блеснула жёлтыми глазами во тьме. «Дьявол, это кара за наши преступление, таких людей не бывает» — подумал про себя тот, кто задумал отомстить за убитых товарищей. Он хотел убежать, скрыться во тьме от этого чудовища, объятую в оболочку человека, но атаман шайки, ставший тому побратимом, жаждал отмщения.

Клятва данная на крови, что они дали друг другу обязывала ответить убийством на убийство и поэтому он не мог отступить назад. Этот человек устрашал, его спокойствие с которой он перебил их ватагу была ужасающей, он спрятался, как последний трус, но сейчас позор смоется кровью. Будь ты хоть сам дьявол из глубин Инферно, кинжал из отменной лакрилонской стали должен помочь ему отомстить. Руки дрожали, сердце бешено колотилось, со лба стекал холодный липкий пот, но он уже не мог отступить назад. Да, они сами виноваты, что хотели ограбить его, не взирая на то, что он был против, но… К чёрту мысли, пришло время мести.

Оттолкнувшись от края стены, фигура полетела вниз с занесённым кинжалом, он был бесшумен, будто ястреб, настигающий свою жертву. Метр, полметра, несколько сантиментов. ДА! ДА! Он точно убьёт его, сталь пронзит его бычью шею, и он отправится вслед за его погибшими товарищами.

Когда оставалась лишь доля секунды до того, как клинок столкнётся с кожей и месть должна была быть свершена, могучая рука схватила его, за запястье, дьявол в облике человека повернул голову в сторону нападавшего и взглянул своими голубыми глазами в жёлтые очи скрытого в ночи убийцы. Шершавый ком встал в глотке нападавшего, ведь взгляд беловолосого чудовища был спокоен, в них была лишь скорбь и… жалость?

Он ухватился второй рукой за руку, в которой был клинок, вскочил на ноги, перенося вес уперевшегося ногами в спину желтоглазого вперёд, и сжав конечность до треска в костях, взмахнул им, будто мечом. Всё смешалось в голове желтоглазого скрытого убийцы, всё стало выглядеть будто клякса, ветер ударил в лицо, а затем тело обдала острая боль. Он ударился всем телом о мягкую землю и искры полетели из глаз, плечо с хрустом вылетело из сустава и в искры сменились тьмой. Секунда и адская боль заставила того потерять сознание ещё до того, как он успел понять, что произошло. Капля крови, попавшая на большой серый топор, заставил камень на кончике древка засветиться алым огнём.

— Ты чудовище, чемпион. Убил их всех голыми руками. Неужели человеческая плоть стала для тебя такой же хрупкой, как тейланский фарфор? Почему ты коришь себя за ту силу, что досталась тебе по праву? Нет, которую ты выстрадал и заслужил своими усилиями. Отринь свои сомнения, ты был рождён и выращен, чтобы сражаться и убивать. Ты оружие, твоя плоть и кости, твоё естество и натура, всё, кроме разума указывают тебе на твоё истинное предназначение!

Человек уселся обратно на землю, стараясь игнорировать красивый женский голос, доносящийся со всех сторон. Он звучал и в голове и наяву, не было от него спасения и только крепкая, точно цепи мироздания воля, не давали сойти ему с ума.

— Замолчи! Замолчи, грязная сука. Я… Я не создан чтобы убивать, я сам определяю свою судьбу. Боги мертвы и некому вести меня по дороге под названием «жизнь», я сам себе хозяин.

Звонкий голос эхом отозвался на выпады и оправдания парня. Из тьмы вышла высокая женщина, на голове которой были небольшие витееватые чёрные рога. Она была очаровательна и красива, как весна, пришедшая в суровый край Йотунхейма. Белая, будто созданная из кости кожа, чёрная грива густых прямых волос и наряд, похожий на сгущённую чёрную теневую вуаль могли бы соблазнить любого из живших людей, но не убийцу ватаги бандитов. Она уселась на труп, лежавший неподалёку у костра и с лучезарной улыбкой взглянула в глаза беловолосого парня.

— Ты юн и глуп, Вейлор. Мне нравится твоя наивность, ты просто душка, когда начинаешь отрицать своё «я». Но придёт время, когда ты скажешь, что я права, не сегодня и не завтра, но когда ни будь…

Парень взглянул в её пурпурные глаза, которые напоминали глубокий космос и стиснул зубы.

— Оставь меня в покое, ты уже мертва, я убил тебя там, на потерянном континенте. Убил осколком, с помощью которого ты подло вернула моего друга к жизни и заставила нас убивать друг-друга.

Женщина подняла палец вверх и язвительно цокая язычком покрутила им и головой.

— Ты был рад сразиться с ним со всей той силой, что приобрёл в своих странствиях, не обманывай себя! Я знаю твои желания, Вейлор, не хуже тебя самого.

Северянин сжал зубы, ложа руку на двуручный топор. Астрид всё не унималась, продолжая говорить свои ядовитые речи.

— И ты был счастлив, когда одолел Магнуса, который был куда сильнее, чем при жизни, ты убил его и тем самым доказал, что еле живой щенок стал грозным варгом! Ты потешил своё эго Вейлор, не нужно отрицать этого! Прими себя, прими свою ярость!

Парень вскричал и его лицо изменилось. Оно стало хищным, его поразили миазмы жестокости и ненависти.

— Заткнись!

Астрид прикрыла вуалью своё прекрасное лицо и усмехнулась.

— О нет, я не уйду пока ты не…

Вейлор сжал в кулаке двуручный топор и сорвавшись с места, перепрыгнул через костёр и стремительным взмахом поразил сидящую на покойнике девушку с чёрными как смоль рогами. Камень на конце древка воспылал, Астрид исчезла, словно гиделийский мираж, оставив лишь пронизывающий ледяной хохот. Вейлор посмотрел на труп, который он случайно разрубил пополам, даже не ощущая того, как лезвие топора проходит сквозь мясо и кости. Ужасные вещи он может творить после прошедшего на арене Игнира, ужаснувшись подумал тот.

Он невольно вспомнил кровь десятков демонов, что лилась словно вино из кубков богов, он вновь ощутил телом все те пытки и испытания, которые едва не уничтожили его тело. Вейлор постарался вспомнить наставления Яна, но разум не получалось отчистить, его потаённая ненависть и ярость, что копилась годами начала просачиваться в реальный мир.

— Тварь! Убирайся в мир теней, прекрати преследовать меня, чёртов призрак!

Голос Астрид вновь зазвучал в его голове, она говорила тихо и размеренно.

— Освободи свою ненависть, любовь моя, в ней твоя сила и могущество, отбрось кредо святости жизни, развяжи себе руки ради цели, ради которой ты покинул своих сородичей.

Вейлор усмехнулся и перешагивая мёртвые тела, вернулся обратно к стене, уже успевшую нагреться от пламени пылающего костра.

— Что ты можешь знать о любви, демон?

Женщина вновь появилась из воздуха и уселась рядом, поджав свои стройные ноги. Северянин больше не пытался атаковать или ухватить этот непреступный мираж, уж сколько раз он старался, но всё было тщетно.

— Я живу гораздо больше тебя и вряд ли смогу тебе объяснить такие термины, как алая, серая или чёрная любовь. Пойми, я хочу для тебя величия, которое ты заслуживаешь, сын холодных степей.

Вейлор смотрел в свет далёких звёзд, представляя себе спокойную и мирную жизнь в других мирах, где нет конца времён, где люди не живут на руинах величия, где нет войны и жестокости. Есть ли такие миры он не знал, но очень хотелось поверить.

— Я лишь хочу увести свой народ от древних наветов и холода Йотунхейма туда, где мы сможет процветать, а не жить одним днём, пуская все силы на противостояние стихии и своим же традициям.

Астрид сверкнула своими пурпурными глазами и появившись перед лицом парня посмотрела в его глаза.

— Тогда зачем ты искал осколки? Зачем ты странствовал и становился сильнее? Ради силы! Чтобы с её помощью сделать задуманное! Захвати силой борозды правления своего народа, убей вождей и уведи их из ледяного плена в Игнир, покажи им мир без смертельного холода и бесконечного геноцида, которые у вас зовётся «выживает сильнейший». Стань их единоличным королём собери армию и измени мир! С моими знаниями и твоей силой мы справимся, Вейлор! Тебе нужно лишь воплотить меня во плоти и вместе нас никому не остановить!

Беловолосый отмахнулся от Астрид. Она исчезла и по новой очутилась рядом с ним, так же опираясь на стену.

— Ты не знаешь мой народ, даже с той силой, которая у меня сейчас есть я не смогу одолеть всех вождей. Я был одним из самых слабых сородичей, который, по их мнению, не был достоин жить. Покопайся в моей голове получше, а потом плети свои сладкие речи, дрянь.

Демонесса надула свои алые пухлые губки, словно обиженный ребёнок.

— Ты же знаешь, что твой разум почти недоступен моим чарам, чёртов тёмный осколок, который ты когда-то пожрал хранит тебя.

Вейлор проигнорировал её, Астрид замолкла. Парень закрыл глаза и провалился в глубокий сон, совершенно позабыв о желтоглазой тени, что пыталась его убить.

Северянин проснулся, когда первые лучи солнца настигли его век. Он распахнул глаза и увидел, как последний из разбойников, превозмогая боль и тяжёлые травмы встаёт на ноги, держа в зубах клинок из лакрилонской стали. Это был невысокий демонический полукровка плутоватого вида, худой и проворный, будто тигрёнок.

На голове находились небольшие прямые рога, выпирающие из-под материи капюшона, кожа была красноватого цвета и весь он сам походил на бесёнка с лицом и телом человека. В его жёлтых глазах была такая ненависть, что её можно было намазать на хлеб. Его рука болталась, будучи выбитой из плечевого сустава, судя по грудине она была проломлена, но осколки чудом не повредили внутренние органы. Везунчик, что сказать, упади он не на землю, а на каменный пол и смерть бы не заставила себя долго ждать, хотя может быть примесь демонической крови хранила его от лап смерти.

Вейлор пожал плечами, перевёл взгляд на потухшие угли, зевнул, потянулся и взяв топор в руки, повесил на него свой вещмешок, где было всё необходимое для путешествия: еда, вода, запасная одежда, связка дорогих осколков. Он оглядел вчерашнее побоище, посиневшие трупы лежали, ещё немного и они начнут разлагаться.

Недолго думая, парень поставил топор на землю и подойдя к паре из покойников, взял их за ноги и направился за пределы цитадели, волоча их за собой.

— Эй! Что ты делаешь, подонок!?

Вейлор посмотрел на стоящего на коленях полукровку, тело которого медленно восстанавливалось. После этого он сжал ладони на области лодыжек мертвецов и запустил одного за другим в пропасть, столь глубокую, что ни Вейлор, ни полукровка не услышали удара о дно.

— Не гоже оставлять мертвецов там, где может отдохнуть странник.

От гнева полукровку затрясло, он сорвал с головы капюшон, оголяя свои чёрные длинные локоны и чёрные рога, загнутые назад, он сжал свой осколок синего цвета, что видел на шее и зарычал. Тот засиял холодным ледяным светом, который заморозил его ранения, покрыв их тонким слоем из льда. Мучительная боль унялась, и он выпрямился во весь рост.

— Почему ты не убил меня!? Ты мирно спал, позабыв обо мне? На сколько же ты пренебрежителен, будь мои ранения не такими серьёзными-я бы убил тебя во сне.

Беловолосый совершенно спокойно посмотрел на храбрящегося парнишку.

— Уходи, я не хочу убивать тебя. Ты с самого начала не хотел нападать, так что иди и живи дальше.

Вейлор развернулся спиной и пошёл к другим телам, чтобы сбросить их в разлом литосферных плит.