— Ты пришёл вновь забрать его у меня, неблагодарный ублюдок?

Не дожидаясь ответа Вейлора, Магнус прыгнул, будто бросившейся на добычу варг. Его стремительный бросок перенёс его от одной стороны арены до Вейлора и на подлёте он вскинул клинок над головой и взмахнул им так сильно, что воздух рассекло и послышался свист металла. Беловолосый едва нашёл в себе силы, чтобы увернуться от нападения того, кто был мёртв уже несколько лет. Уйдя вбок кувырком, Вейлор встал на ватные ноги и протянул руку, в которой был топор в сторону Магнуса.

— Магнус… Я… Нет…

Вейлор в последний момент сумел блокировать сокрушительный удар ожившего мертвеца двумя топорами, скрещённые им перед собой, но сила взмаха двуручным клинком была так велика, что его отбросило в стену. От удара перехватило дыхание, кирпичи за спиной потрескались, но самое страшное было то, что в животе Магнуса сиял тот самый огненный камень. Это означало лишь одно-он требовал крови.

— Я поглотил осколок, который должен был быть для тебя и умер! А ты ещё посмел украсть его у меня. Разрезал брюхо того, кто спас тебе жизнь и забрал его. Грабитель!

Вейлор не знал, что ответить, он не мог драться с тем, кто всю жизнь поддерживал его, а в конце испил за него смертную чашу. Крики соратников он не слышал, ибо все его мысли отправлены в недалёкое прошлое. Перед глазами предстал тот момент, когда им вручили осколки, поглотив которые они должны были пожрать, чтобы стать настоящими Йотунами, воинами северной страны. Для этого было необходимо сунуть почти отмёрзшую руку в мешок и схватить первый попавшийся осколок, а затем проглотить его. Молодые парни умирали как мухи и только несколько из десятка смогли пережить это испытание.

Дошла очередь и до Вейлора, он достал из мешка крупный огненный осколок и понял, что конец. Вряд ли он переживёт поглощение такого громадного огненного куска плоти богов. Но не успел он поднести его к открытому рту, как Магнус вырвал его из рук и пожрал сам. А когда Вейлор повернулся к своему другу он увидел лишь застывшую огненную маску, разрываемую кожу, из которой вырывается пламя и пустые глаза своего единственного друга. Потроха Магнуса воспылали и превратились в угли, он умер почти мгновенно, оставив Вейлора с вечным грузом вины, ведь этот осколок должен был достаться ему. На второй раз он пожрал осколок, который обострил его чувства, то был совсем крохотный камень, выжить после которого не составило труда.

Горе вождя было непомерно, но винить Вейлора он не стал, ибо то был выбор златокудрого Магнуса. Вейлор ждал смерти от родственников своего погибшего друга, но получил лишь большее презрение и тогда внутри что-то надломилось.

Когда костёр, что должен был сжечь тело Магнуса начал пожирать его тело, обезумивший от горя Вейлор вскочил в пламя, разрубил живот Магнуса его же подаренным топором и вырвав осколок из его мёртвого тела, бросился прочь. Его преследовали и клялись убить, ему кричали вдогонку, что больше он не достоин находиться средь них, его проклинали и больше не считали собратом. Побег из Йотунхейма был осуществлён успешно, отныне Вейлор искал силы, чтобы изменить свой народ, отбросить варварские обычаи, от которых юноши умирали в самом расцвете сил. Но самым главным желанием Вейлора было увести всех северян из ледяной пустыни, несущая лишь ужас и смерть своими полярными ночами.

— Ты всегда был слабым и никчёмным!

Вырвав Вейлора из воспоминаний, продолжал Магнус, нанося молниеносный выпад в сторону беловолосого парня. Он на одних инстинктах уклонялся и парировал атаки мёртвого друга. Впервые в жизни парень был загнан на столько сильно, сила, которую он так усердно взращивал не имела никакого значения, ибо ментальное состояние было разрушено.

— Хватит убегать! Бейся, как мужчина!

Кричал Магнус, пока Вейлор, чья жизнь висела на волоске отражал и парировал удары, но и не думал отвечать на них. Астрид громко смеялась, наблюдая за тем, как непобедимый демоноборец не может ударить своего друга, воскрешённого чёрной магией. Она потратила много сил, чтоб вернуть его из тёмного зазеркалья бытия. Будь у неё проклятый обломок Кзай-Тун, она бы давно остановила бунт рабов и усмирила Вейлора, сделав его своим.

— Ничтожество. Ты всегда был отбросом, слабым и бесполезным.

Произнёс Магнус, ударяя ногой в живот Вейлора так, что его органы сотряслись. Он остался на месте, его зубы сжались, он понял, что перед ним лишь оболочка его почившего друга.

— Ты не можешь быть им… Нет… Магнус никогда бы не сказал такого! Магнус мёртв, а ты лишь используешь его тело и воспоминания! Фальшивка! Кусок дерьма, ты ответишь за осквернение его памяти.

Вскричал тот, разрываясь в яростном возгласе. Вейлора объяло безумие. Он сжал топоры так сильно, как только мог и бросился на того взмахивая их так, что они исчезали, оставляя лишь послеобразы.

Скрестились клинки, лязг лезвий заглушил крики немногочисленных зрителей, искры посыпались во все стороны. Вейлор и Магнус сражались так, как могут сражаться только северяне. Напор, безудержный натиск, оба шли напролом и не использовали никаких техник, кроме стиля, который назывался не иначе, как «бремя берсерков». Только сила, только врождённая лёгкость в поступи, только ловкость, дарованная бесконечными тренировками, сравнимыми с ужасными пытками Игнира, только горячая ярость, возжигаемая в самом холодном месте планеты ещё с ранних лет.

Никто из них не блокировал атаки, а лишь уклонялся от них или принимал на оружие. Вейлор стал куда сильнее, чем прежде и поэтому эта пародия на друга была с ним на равных. В прежние времена Вейлор был бы уже мёртв. Они кружились в безумном танце сверкающих клинков. Двуручный меч Магнуса ничуть не уступал юрким одноручным топорам Вейлора. Оба получали раны, которые вывели бы из строя любого нормального человека, но не этих двоих.

Два тигра в людских обличиях осыпали друг-дружку ударами, никто не отступал ни на йоту, чистая как слеза младенца битва без всяких уловок и трюков ввергала в сердца немногочисленных зрителей лишь уважение. Даже Хензар, тот чья сила на порядок выше восхитился такому яростному напору.

— Нет, это были не верги, их жестокая бойня, похожая на сражение диких зверей не имело ничего общего с создателями Сларвегии, страны, которую ныне поглотил хаос.

Полукровку передёрнуло от представления о том, что было бы, сразись он с такими как они на равных.

Клинки блестели в солнечном свете, оба двигались на столько быстро, что человеческие глаза едва ли поспевали за ними. Будь перед ними обычный солдат или целый отряд, они бы умер на месте уже через мгновение. Вейлор наотмашь ударил двумя топорами по широкому и длинному лезвию Магнуса, прибивая их к полу, после он слегка подпрыгнул и хлёстким ударом, нанесённым, стопой ударил в челюсть противника так сильно, что послышался треск костей, затем он сделал кувырок назад. Магнус даже не пошатнулся, словно у него и не было мозга, который должен был летать в черепной коробке, словно стеклянный шарик в закрытой комнате.

Северянин, что вернулся из мира теней усмехнулся, вправил выбитую челюсть и рванул вперёд, взмахивая своим клинком наотмашь. Вейлору стоило бы уклониться от этого страшного удара, но он упрямо вжался в землю и могучим ударом отвёл в сторону тяжеленный чёрный клинок Магнуса, затем взмахнул вторым топором, намереваясь ударить того им в бок. Светловолосый северянин извернулся и успел заблокировать эфесом чёрный топор своего соплеменника.

Оба оттолкнулись и будто отражения отпрыгнули друг от друга в идеальном зеркальном пируэте.

— Ты стал куда сильнее! Но каким бы сильным стал я, не сдохни защищая тебя?!

Вскричал тот, двигаясь навстречу, Вейлор не собирался отставать, он так же рванул вперёд, замахиваясь для могучего удара своим огромным чёрным мечом, в котором было намеренье разрубить Вейлора и покончить с этой битвой раз и навсегда. Вейлор не смог дотянуться своими топорами, за секунду до удара, который должен был разрубить его надвое он сделал пол шага назад. Меч просвистел совсем рядом, оставляя глубокую рану в области груди. Вейлор усмехнулся и отметил, что Магнус ни разу так и не показал свою силу, он всегда был снисходителен и сдержан, когда дело доходило до драки с сородичами. Описав восьмёрку в воздухе, белый топор Вейлора превратился в неосязаемый луч. Не было ясно откуда придётся удар и закончив описывать вихрь, беловолосый сорвался вперёд, пригибаясь под выпадом своего друга. Это было близко, кончики волос срезались с его головы, парень поднырнул под удар противника и взмахом топора разрубил его грудь. Лезвие прошло сквозь грудную клетку, словно через масло. Вырвав топор он ушёл за спину и смахнул с лезвия кровь. Большая фигура Магнуса стояла неподвижно пару секунд, а затем он повернулся и взглянул на Вейлора уже другими, алыми глазами. Рана зияла, лилась кровь, которая пропитывала подкладку кожаного доспеха, но видимо тот, кто был воскрешён не умрёт просто так вновь.

— Тебе не убить меня так просто. Не сейчас.

Вейлор вскричал, бросившись в бой. Он прыгнул и налетел на встречный удар Магнуса. Вновь сошлись два пламени горячей северной крови. Искры от клинков летели во все стороны, никто и не думал отступить ни на шаг, было ясно, что это битва насмерть и посему незачем думать, что будет потом. Раны, которые они дарили друг дружке просто отсрочивали неизбежную погибель. Вейлору было тяжелее, он рисковал куда больше, ибо Магнус действовал более безрассудно, ведь смертельные для человека раны были ему нипочём. Длинный выпад снизу рассёк плечо Вейлора, он ощутил то, как его рука слабеет, между тем никакие ответные атаки ничуть не замедляли ныне мёртвого друга.

— Ты никогда не станешь настоящим Йотуном. Никогда! Ты должен был умереть ещё когда был ребёнком, но ты выжил. Ты должен был сдохнуть от болезни, но поборол её. Твой собственный отец хотел сжечь тебя, когда ты был ещё живым. Ты был и останешься мусором для всех нас!

Продолжал говорить Магнус, не забывая осыпать отборными проклятиями своего противника. Вейлор же стал более холодным и расчётливым, он не сменил тактики натиска в память о почившем друге, который вернулся с того света, чтобы сразиться. Беловолосый, вспоминая наставления Яна отбросил свою безумную манеру нападения и только нападения. Прекратив тратить силы в пустую, Вейлор ни делал ни единого лишнего движения, используя все резервы лишь только за тем, чтоб отразить очередной взмах меча и контратаковать. Вейлор кружил и вихлял вокруг Магнуса, ища брешь в его безупречной защите, меч воскресшего северянина свистел рядом с ним, но никак не мог поразить, чтобы остановить навсегда.

Магнус был куда более сильным и быстрым и только тяжесть его оружия, да отточенное в застенках Игнира мастерство Вейлора уравновешивали их шансы на победу. Они стоили друг друга, сошлись мастерство и грубая мощь. Вейлор отчётливо понимал, что битва может закончиться лишь смертью одного из них. Кровь забрызгала песок и трибуны арены, клочки рваного мяса свисали с тел обоих бойцов, они бились так, будто от этого зависела судьба мира. Вейлор сёк топорами, будто мясник рубит тушу, второй северянин махал клинком так, будто перед ним не один, а сотня врагов. Вдвоём эти двое наверняка бы победили целую армию, но сейчас их дикая мощь была направлена друг против друга.

Взвеси кровавого тумана исходили от двух мускулистых быстрых фигур. Им обоим надоела эта глупая прелюдия. Они безмолвно согласились рубиться до тех пор, пока не истекут кровью или не лишатся голов. Алая пелена была перед глазами Вейлора, его глаз был выбит неистовым взмахом, который он так и не смог заблокировать. Лезвие прошло по его правой глазнице и разрезала око, ослепив беловолосого на один глаз. Алая тёплая жидкость стекала по борозде, которая едва не располовинила его лицо, окропляя собой песок под ногами. Он не сожалел о том, что не уклонился, Вейлор уже бросил оценивать ситуацию здраво, ведь его вело вперёд лишь желание отправить тело воскрешённого друга обратно в мир теней.

Второй удар, принятый вновь на топор едва не разрубил его ключицу. Лезвие обжигающем огнём лишь чиркнула по кости и вышло из тела. Пролилось ещё больше братской крови, она хлестала из обоих точно из заколотых свиней, но северяне и не думали повернуть назад. В отместку Вейлор вскричал и хлёстким ударом, рассёк горло мёртвого друга, но тщетно. Булькая и пенясь ихор выливался из свежей раны, судя по всему, не доставляя Магнусу никакого дискомфорта.

— Это просто невозможно… Монстры… Вот как выглядит резня Йотунов. Если они все такие, то их племя невозможно истребить… Есть ли пределы их ярости…?

Прошептал Брут, представляя какую резню может учинить целая армия таких воинов. А ведь это были ещё молодые парни, едва только ставшие мужчинами, им не было даже двадцати. Страшно подумать, чего стоит взрослый закалённый воин, родом из Йотунхейма. Теперь он отчётливо понимал, почему никто и никогда не пытался напасть на них. Нет, далеко не из-за суровой холодной земли, причиной служили населявшие их северяне.

Астрид с удивлением наблюдала за тем, как двое северян рубятся без малейших намёков на усталость. Они безудержно атаковали друг друга без передышки уже достаточно долгое время. Воины севера получали множество смертельных ран, но не их скорость, не сила, не стойкость на ногах не сбавилось ни на секунду. Они истекали кровью и продолжали борьбу, осыпая друг друга ударами, которые сломали бы кости иных демонов, не то, что людей.

— Да из чего же созданы эти северяне….?

Проговорила она, полностью увлечённая боем. Пока она отвлеклась юркий тейланец исчез из поля зрения и тихой украдкой направился через трибуны к демонессе. В его руках был клинок, душа и разум чиста, вряд ли она заметит его приближения.

Рука Вейлора застыла в воздухе, он принял сокрушительный удар Магнуса, нанесённого сверху-вниз одной рукой. Он вложил в него всю свою воскрешённую ненависть в меч, схваченного обоими руками. Рука Вейлора щёлкнула и треснула сразу в нескольких местах. Обжигающая боль разнеслась от плеча до кончиков пальцев, но он не дрогнул. Магнус понял, что ошибся только тогда, когда вторая рука, в которой находился его собственный подарок, отсёк его незащищённую руку, пройдя сквозь плоти и кости со скоростью порыва ветра. Брызнула кровь, конечность упала на землю, Магнус отскочил назад и зашипел, будто змея.

Вейлор посмотрел в его голубые глаза и понял, что в них находится душа, жаждущая обратно туда, где покой и нет ничего, кроме тьмы. Уста его не подчинялись духу, который сквозь зеркала души молил прекратить это безумие.

— Я верну тебе покой, друг.

Взревев, Вейлор бросил в того белый топор, но как и ожидалось, Магнус отбил его держа громадный меч одной рукой. Подарок, данный Вейлору раскололся на множество мелких осколков. Он вновь ошибся, второй топор уже летел в пальцы, державшие меч. Сталь подаренного топора соприкоснулась с пальцами Магнуса и отрубила их. Меч того полетел на землю, но не успев достигнуть её, воскресший северянин увидел перед лицом несущегося безоружного Вейлора, который подхватил его на полном ходу, поднял в воздух и вбил в стену так, что она разлетелась и они оба рухнули вниз в пропасть, сбивая кучные облака, находящиеся под огромной башней.

— НЕТ!

Вскричала Астрид, вставая со своего трона.

— Вейлор!!!

Закричали Екатерина, Нилах и Брут и на их души упала чёрная тень.

Тейланец сдержался, он не должен был кричать, не зря же он подкрался незаметным к демонессе. Он стоял за спиной, его невысокая фигура на секунду возвысилась над хозяйкой Игнира. Он вонзил трон кинжал, прошивая её насквозь, вместе с её горлом. На секунду хватка её ослабла и Ян вырвал из тонких изящных рук Екатерину, потащив её прочь от раненной Астрид. Ян явственно понимал, что вонзи он клинок даже в сердце-это не убьёт её, ибо она демон совершенно другого порядка. Регенеративный туман и возглас боли вернул демонессу из зрелища, которое закончилось трагедией. Хензар уже через мгновение очутился перед ней, его жёлтые глаза сияли ненавистью и презрением.

— Чёртов узкоглазый ублюдок…

Прошипела та, вырывая из горла чёрный кинжал. Полукровка взглянул на Яна и безмолвно попросил его удалиться. Брут и Нилах вскочили с трибун, предчувствуя то, что скоро тут будет жарко. Они ещё не до конца отошли от того, что Вейлор бросился в пропасть, троица не могла поверить, что этот человек мог просто взять и погибнуть.

— Нет времени оплакивать мертвецов, пора вершить возмездие!

Вскричал Нилах, и возглас его вернул в реальность всех, без исключения. Они сорвались вместе, оставив Хензара и Астрид наедине.