Северянина будто ударило громом, абсолютно ошеломлённый он смотрел в потухшие глаза деда, ему было больно, его душу рвало на части. Уронив нож, парень не ощутил своих ног, их сковало от переполняющих чувств. Старик кашлянул сгустком крови и продолжил говорить.

— Я должен рассказать тебе кое-что, друг мой. Ты-мой сородич. Ты и все северяне — это потомки этого континента. Вы- потомки сларвов и вергов, покинувшие здешние места, чтоб покорить и перевоспитать молодой мир, который был рождён уничтожением Левиса. Вы разочаровались в людях и решили вернуть богов путём человеческой селекции и пожиранием осколков, север стал вашим новым пристанищем. По стечению многих веков вы забыли свои корни, а ваши тела изменили осколки. Верги в отличии от сларвов были гораздо более воинственными, они любили созидать и созидать ровно так же, как рушить и перестраивать. У тебя добрая душа сларва и сильное тело верга, ты истинный потомок наших родов. Спаси Игнир, спаси наше наследие.

Вейлор ошеломлённо смотрел на старика и осознавал природу вещей, о которой даже не задумывался прежде.

— Я не могу смотреть на твою боль.

Прошептал Вейлор, поднимая с пола упавший кинжал. Старик усмехнулся и указал подбородком на сияющий зелёный камень.

— Забери свою плату, только он продлевает мою агонию. Не сдавайся Вейлор, с Хензаром у вас есть надежда. Скорее, не могу больше терпеть, смерть уже дышит в мой затылок. Останови моё сердце, прекрати мои мучения.

Вейлор кивнул и неровной походкой дошёл до старика, он резким движением сорвал с его шеи бронзовую цепочку, и он тотчас упал. Его голова опала, тело окатила конвульсия, сердце замерло, и он заснул вечным сном.

— Я убью их всех. Всех, до единого.

Нилах и Брут положили на плечи парня свои могучие руки.

— Не время горевать по почившим. Пора спасти тех, кто ещё жив.

Проговорил гиделиец и Вейлор, сжав камень в ладони вскричал так громко, что задрожали стены.

— БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ, СОЗДАНИЯ БЕЗДНЫ!

Ян, поддерживающий Хензара, вышел из темницы и окликнув других опёр того на спину. Не взирая на все увечья, которые убили бы любого человека, полукровка ещё мог худо-бедно двигаться на своих раздробленных ногах. От сожранной крысы, его регенерация начала кое-как затягивать тело.

— Он был великим мудрецом. Последним из тех, кто помнил о нас за пределами Игнира. Видимо он сын или внук покинувших континент сларвов до катаклизма. Он хотел спасти нас, но узрел лишь смерть.

Тейланец изогнул брови.

— Сколько же ему лет?

Хензар опёрся на стену так, чтобы Ян, который был ему чуть выше пояса прекратил его держать.

— Много. Очень-очень много по меркам людей. Этот камень остановил его старение в районе шестидесяти людских лет. Но сейчас его дух покинул тело и отправился в небытие.

Вейлор, Нилах и Брут вышли из камеры.

— Он мёртв.

Огласил лакрилонец, Хензар глубоко вздохнул.

— Ты пощадил меня, верг, а теперь ещё и освободил, я буду сражаться с вами, клянусь.

Полукровка указал всем в сторону подъёма наверх.

— Я голоден. Мне нужно восстановить силы и вернуть тело в нормальное состояние. Идите, я вас догоню. Незачем вам смотреть, как я разорву этого ублюдка.

Он хищно улыбнулся и все присутствующие ощутили жестокую ауру. Холодок обдал всех, кроме Вейлора, ведь он знал, что сейчас свершится правосудие, а не казнь. Демон, лежащий в камере что-то буркнул, будто зовя на помощь, а Хензар шаткой походкой побрёл к нему.

— Настало время расплаты, сволочь. Сейчас. Подожди. Скоро ты будешь молить о пощаде… Я поглощу тебя, не оставив и памяти.

Он захлопнул дверь, а бунтовщики побрели наверх. Из глухих коридоров они ещё долго слышали крики демона, молящего о прощении на всевозможных языках. Вейлор хищно оскалился в предвкушении мести дьявольским тварям, ибо снаружи отчётливо слышались возгласы восставших рабов, кричавших лишь слово «свобода».

Началась резня, злая и беспощадная. Рабы восстали и сбившись в огромные ватаги сражались с созданиями тьмы. Они умирали как мухи, один за одним, но им было всё равно. Лучше умереть в сражении, чем гнить под гнётом невольничьего ярма. Громадные твари, люди, предавшие человечество, ожившие скелеты в громадных балахонах бились не на жизнь, а на смерть. Они смешались в бойне, которую ещё никогда не видел Игнир. Тысячи и тысячи людей зажимали демонов и закалывали их своими рабскими инструментами, они заваливали их и дробили их головы кирками и грузными молотами. Кровь залила улицы, мёртвые тела были повсюду, регенерационный туман покрыл город плотными взвесями. Вейлор выхватил из рук мёртвого ремесленника топор, созданный из чёрного серебра. У восставших не было предводителя, не было короля или хоть кого-то ведомого их к свободе, все понимали без слов. Люди объединились, сражаясь словно один организм, вытесняя заразу в виде проклятущих демонов. Их сдерживающей силой был страх, но отвага Вейлора развеяла.

Из каменных блоков, брёвен, мебели, телег и мёртвых тел наспех сооружались баррикады, которые были необходимы, чтоб дать время для захвата склада с оружием.

Гладиаторы объеденились в единый ударный отряд под предводительством четвёрки, начавшей бунт и направились в арсеналу. Как не странно, склад охраняли всего двое демонов, которые тотчас были задавлены и растерзаны толпой. Удар топора сорвал засовы с петель, и толпа хлынула внутрь. Вейлор побежал впереди всех, рубя на ходу тех, кто посмел преградить его путь. В основном то были люди, чьи тела подходили, чтобы без проблем находиться внутри здания. От сильных размашистых ударов он рассекал тела надвое и те падали, заливая всё вокруг кровью. Вейлор и сам дивился тому, что сделали с ним пытки, испытывающие его прочность.

Растекающаяся толпа убивала стражей, забирала их оружие и выбивая двери брала припасённые на чёрный день инструменты сдерживания невольников. Вейлор нашёл начальника стражи и громогласным криком оповестил всех не вмешиваться в их бой.

— Верни.

Сказал он, протягивая руку. Вжавшийся негодяй, словно крыса скалился и держал наготове своё короткое копьё.

— ВЕРНИ ЕГО, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ СДОХНУТЬ!

Выкинул Вейлор, но ответом был лишь ответный рёв, бросившегося вперёд приспешника демонов. Он не предал свою госпожу даже на пороге смерти. Вейлор сбил его копьё в сторону свои кулаком, приблизился к нему в упор и ударом ладони, нанесённым в шею, сломал её, точно ветку. Он засунул руку в его одеяния и нащупал своё прекрасный топор, подарок и единственное напоминание давно почившего Магнуса. Он поднял его вверх и посмотрел на блестящее отражение, которое отливалось от множества ярких осколков, освещающих всё вокруг.

— Камень… Где камень…?

В сердце ёкнуло, ибо камень, который был внутри исчез. Вейлор сжал зубы и обезглавил захлёбывающегося кровью начальника стражи. Камень внутри не воспылал, но воспылал гнев северянин. Он взял топор из чёрного серебра в левую руку, а свой собственный в правую и ринулся к выходу. За многие поединки и месяцы наставления Яна он понял, что нужно слушать лишь своё сердце, а оно подсказывало, что пора отбросить нынешний стиль борьбы и сражаться обоими руками, как это было в начале его пути воина. Ведь он должен был стать человеком-оружием северных земель, сейчас он откинул прочь всякую пощаду.

— Опять… Опять я буду рубить и убивать обоими руками. Вы вынудили меня, ублюдки, вы все умрёте…

Прошептал он, отбрасывая и малейший намёк о пощаде своих врагов. Вейлор решился больше не сдерживаться, будь перед ним хоть дьявол, хоть человек, хоть зверь, хоть ужасающий гибрид любого из перечисленных. Парень поклялся найти часть наследия Магнуса даже если придётся убить каждого негодяя в этом проклятом городе, ибо нет ценнее вещей в его жизни, чем топор и камень, отливающий багряным огнём.

Сечь продолжалась, реки крови заполоняли Игнир. Демоны крошили людей и давили их тела так просто, словно это были букашки. Но как только оружие из чёрного серебра достигло невольников и гладиаторов, началось истинное восстание. Люди, будто волки набрасывались на исполинов, они кололи и рубили их за свой плен, за убийства и истязания, это было не просто восстание, это была беспощадная горячая месть. Вейлор, Ян, Нилах и Брут прорубались к башне, на вершине которой находилась Астрид.

На подходе к башне задрожала земля и на секунду прервался бой. Разорвался плитняк и из разлома вылетел громадный человек, на голове которого были чёрные, загнутые назад рога. Он будто божество медленно опустился на землю, и демоны закричали, не то от гнева, не от неистового ужаса. Хензар был здоров и полон сил, он казалось стал ещё выше, красивее и сильнее. От него веяло могуществом и праведным гневом. Он сделал шаг в сторону демонов и исчез. Полукровка появился перед одним из них и одним взмахом руки отрубили рогатому руку. Твари бездны крича «Хензар на свободе», сорвались с места и бросились прочь, видя, что перед ними истинный дьявол, вернувшийся из глубоких подземелий. Люди, преисполненные ненавистью, кинулись вслед за ними, вытягивая из строя одного и закалывая его, словно гигантского зверя.

— Вы, четверо. Гиделиец, тейланец, лакрилонец и верг, за мной.

Обратился он к ним, смотря на Вейлора, который был покрыт бурой и алой кровью с ног до головы. Северянин посмотрел на своих товарищей, и они кивнули, словно мысленно прочитав его вопрос «идти ли им с ним?».

— Вперёд! Сука Астрид должна умереть!

Выкрикнул Брут, бросившись вперёд к видневшейся впереди башне. Пятеро воинов во главе с Хензаром вломились в башню и двинулись кверху.

— Прочь!

Застланный гневом Вейлор отпихнул Хензара и ринулся вверх, снося на своём пути гигантских стражей цитадели топорами одного за другим. Он был изранен, из его ран сочилась кровь, но он игнорировал все повреждения, объятый неистовой яростью.

— Берсерк…?

Прошептал Брут, смотря на то, с какой ненавистью и злобой расправляется с противниками озверевший северянин.

Хензар посмотрел на того понимающим взглядом и только покачал головой, наблюдая за тем, как его спаситель безрассудно разбрасывается своей жизнью.

Вейлор ворвался на один из начальных ярусов башни и словно смерч влетел в ряды врагов, взмахивая клинками так сильно, что мышцы на руках вздулись и стали похожи на крепкие канаты. Северянин только и делал, что атаковал, позабыв о всякой защите и тактике. Безудержным натиском он шёл напролом и рубил адские полчища сразу двумя топорами. На удары он отвечал лишь ударами, даже не удосуживаясь увернуться или хоть как-то оградить себя от атак. Четверо стояли в стороне и убивали лишь некоторых, уклонившихся от безумного рубаки счастливчиков. Вейлор зачистил целый ярус почти в одиночку. Он не устал, но его силы медленно покидали его. Хензар остановил его, схватив за плечо и развернул к себе.

— Успокойся. Ярость затмевает рассудок. Ты умрёшь, если поддашься ей без конца.

Северянин замахнулся топором и на Хензара, но был остановлен рукой Яна.

— Он прав, успокойся или умрёшь до того, как достигнешь вершины. Ты же хотел бросить вызов Астрид? Тогда охлади свой пыл и не раздели с нами твой путь.

Хензар осмотрел Вейлора и только удивился тому, что, не взирая на безумный стиль боя, тот был цел и только мелкие незначительные раны покрывали его тело.

— Заткнитесь и не мешайте! Они отобрали у меня то, что ценнее моей жизни. Я убью эту суку, я знаю, что ОН у неё!

Ярился парень, сверкая своими голубыми глазами. Он был в самой настоящей ярости, и казалось, что Вейлор был готов разрушить башню до основания лишь бы найти, то что ищет.

— Что они забрали у тебя?

Спросил Брут, закалывая последнего из бьющихся в агонии демонов, которому Вейлор отрубил ноги.

— Камень. Камень внутри топора. Его забрала она, я знаю это. Грёбаная тварь, я вырву её сердце!

Вейлор сорвался с места, но к лестнице его путь преградил Хензар.

— Красный пылающий камень?

Спросил тот, а Вейлор немного поутих и убрал за кушак топоры.

— Ты видел его? Где он?!

Полукровка скрестил руки и постучал по ним своими окровавленными когтями.

— Ты прав, он у Астрид. Она была у моей темницы незадолго до того, как вы вызволили меня. Из разговоров с палачом она сказала, что для тебя, верг, готовится ментальная пытка за то, что ты отверг её.

Северянин задумчиво взглянул на Хензара.

— Для чего он ей?

Полукровка пожал плечами.

— Скоро мы узнаем это, а теперь успокойся, возьми себя в руки. Ты тот, кто вдохнул в этих людей гордость восстать, если ты умрёшь, то они проиграют. Помни о долге перед теми, чьи сердца ты зажёг.

Вейлор фыркнул и скрестил руки на манер полукровки.

— Ты так и будешь стоять и оттягивать нашу победу?

Хензар за всё время их недолгого знакомства улыбнулся уголками губ и развернулся, продолжив бежать по винтовой лестнице, которой казалось не было конца. Пятеро несущих смерть воинов проходили один этаж за другим, не оставляя в живых никого. Вейлор сёк топором, Брут закалывал копьём, Ян резал кинжалом, Нилах дробил цепом, а Хензар на удивление других рассекал голыми руками. Юркие мёртвые кости разлетались на куски, человеческое мясо рассекалось и дробилось, демонические туши рвались в кровавые лохмотья. Вейлор хоть и поостыл, но все его мысли, всё его естество жаждало лишь одного-смерти краснокожей правительницы Игнира.

Долго иль нет, но они добрались до врат, ведущих к покоям Астрид. Хензар одним толчком выбил двери. Его сила велика, едва ли эти массивные двери смог бы сломать даже громадный валун. Войдя они увидели немыслимое. Арена, подобная той, что была там, внизу, находилась под открытыми небесами. Пустые трибуны и только восседающая на золотом троне прекрасная Астрид, подле которой сидело две фигуры. По правую сторону большой мускулистый и белокожий человек в рогатом шлеме и чёрной кожаной броне, по левую разъярённая Екатерина.

— Брат!

Вскричала девушка, заливаясь слезами. Она была счастлива видеть его в добром здравии, но ещё больше она была рада тому, что его спас Вейлор. Он справился, он исполнил обещание.

— Тварь…

Прошептал полукровка, а похожий на острый кинжал ноготь демонессы провёл по белёсой коже жрицы. Из неглубокой бороздки, оставленных этим движением пролилась кровь.

— Хензар. Мальчик мой. Мы ждали тебя. Ты припозднился, неужели эти люди тормозили твой путь?

Застланный непоколебимой яростью северянин вскинул сразу два топора. Хензар гневно посмотрел в сторону Вейлора и тот сжав зубы постарался сохранить самообладание. Екатерина была в заложниках, один неверный шаг, и она погибнет.

— Верни мой осколок и сразись со мной!

Выкрикнул северянин, указывая чёрным топором в сторону демонессы. Ответом был смех, тонкострунной арфой разнёсшийся по надоблачной арене.

— Это же ты, свободный. Ты мог просто уйти, уйти и никогда не возвращаться, ты мог стать моим и править, но ты остался. Тебе незачем сражаться со мной, ты уже победил, покорив моё сердце, так верни свой осколок силой, своей человеческой силой, которая заставила меня полюбить тебя, потомок великих героев, Йотун Вейлор! Победи и забирай эту шлюху, а вы четверо не смейте вмешиваться, иначе бедняжка расстанется со своей головой.

После этих слов на арену с огромной высоты спрыгнула фигура, напоминающая парню кого-то до боли знакомого. Из-за спины человек вынул огромный чёрный клинок, размером с самого себя, будто то была сухая ветка, а не громадный двуручный меч.

— Я справлюсь. Доверьтесь мне.

Прошипел северянин и четверо молча уселись по другую сторону арены, прожигая взглядом ненавистную Астрид.

— Вор.

Проговорил человек с гневом во гласе. Ноги Вейлора подкосились, глаза расширились, сердце ёкнуло в груди, руки едва не выпустили топоры, а сознание помутилось. Ему стало дурно от одного слова. Он узнал кому принадлежали губы, вымолвившие его.

— Магнус…?

Спросил тот, а ответом стало движение руки, снимающее с головы рогатый шлем, обнажая золотые длинные волосы. Человек отбросил его в сторону и глазам Вейлора предстал его мёртвый друг. Как тогда он был красив и величественен, сын вождя, златокудрый Магнус стоял живой перед ним. Это было попросту невозможно.