Тишина продолжилась, Вейлор, что должен был умереть, молча развернулся обратно, в тёмный провал коридора. Там ждала его Астрид. Она была прекрасна, как и всегда, её формы, её большая упругая грудь, её лицо, её нежные губы. Всё было похоже на мечту каждого мужчины Краснокожая шагнула вперёд и поравнялась с юношей. Владычица Игнира нежно смотрела на северянина, а в её глазах горел страстный огонь.

— Правь со мной. Я не могу остановить тебя, так будь же королём Игнира. Вместе мы покорим весь мир, как только найдём Кзай-Тун. Лакрима станет лишь нашей, я подарю тебе бессмертие и славу. Тебе лишь нужно стать моим королём.

Не дожидаясь ответа, она схватила за подбородок парня и поднесла свои губы к его. Вейлор на секунду потерялся и забылся в её нежных объятиях и горячем нежном поцелуе, от которого кружило голову, но тотчас взяв себя в руки сжал зубы, и тёмно-жёлтая кровь демонессы окропила его губы. Парень и не думал, чтоб присоединиться к ней, предложи она ему даже не мир, а вселенную. Он схватил её за горло обеими руками и сжал со всей силы, выпуская накопившиеся ненависть. Шея её не практически не продавилась, под могучими дланями северянина. Она отпрянула от его губ и мягко улыбнулась.

— Тебе не победить меня, мальчик. Никогда ещё смертный не вызывал у меня таких чувств.

Она посмотрела на его руки, которые тщетно пытались себя задушить, а потом в его пылающие ненавистью глаза.

— Никогда ещё мужчина не находил в себе сил отказываться от моего тела. Ты особенный. Так будь же свободен, ты больше не раб этого места. Можешь уходить или оставаться, можешь спасаться или идти в мои объятия. Теперь ты свободный, единственный свободный из всего Игнира. Но помни одно, ты будешь моим, я потрачу на это года и века, но это станет явью, о несломленный Кирвис Местари.

Она исчезла в сполохе пламени, оставив Вейлора наедине со своими мыслями. Он сплюнул кровь демонессы со своих губ и утёрся рукавом. Парень и не думал принимать её предложение, но воспользоваться свободой решил по полной.

— Раз я свободен, то поделиться ей со всеми мой долг и святая обязанность.

Беловолосый вернулся в казармы и незамедлительно направился к Яну, который мирно сидел, скрестив руки и ноги. Он часто делал свой ритуал для очищения разума. Вейлор ворвался в комнату, громко распахнув двери.

— Настало время, Ян. Пора!

Тейланец медленно открыл глаза.

— Что стряслось?

Вейлор широко улыбнулся, по его лицу было ясно, что настало время взять судьбу за грудки.

— Нам нужно вызволить полукровку, только с ним мы сможем победить. Я готов, люди готовы, я видел замирание сердец толпы, они боятся. Враг напуган, самое время ударить.

Ян прикрыл один глаз, прикидывая их шансы.

— Почему его? Как он поможет нам?

Северянин скрестил руки на груди.

— Он потомок могучего демона, но, судя по всему, он на стороне людей. И да, он брат нашей жрицы. Он поможет нам если это поможет спасти её.

Ян вскочил и вскинул руку ладони к небесам.

— Помогите нам небеса, да сбудутся все ожидания Вейлора. Ты ещё не ошибался в своих решениях, так, что я отдам свою жизнь тебе.

Ян топнул ногой по полу и раскололась доска. Он просунул руку и вынул один за одним ножи из чёрного серебра. Их было ровно четыре.

— Откуда…?

Только вымолвил северянин, а Ян лишь отмахнулся.

— Не важно. На данный момент вооружены практически все, от рабов, до гладиаторов, которые пойдут с нами на этот риск. Найди тех, кто пойдёт с нами. Я подготовлю своих информаторов, бунту быть. Люди не могут больше сдерживать свою ярость. Если мы не вернёмся, то они всё равно начнут восстание. Поэтому, Вейлор нам нужно освободить его и выжить, жизни невольников и гладиаторов в наших руках. Свобода или смерть.

Вейлор кивнул и повторил.

— Свобода или смерть.

Брут, Ян, Вейлор и Нилах двинулись вглубь Игнира, где находился вход в казематы, где находился Хензар. Четыре воина без всяких проблем зеразали людей-привратников, преградившие им путь и прошли за ворота, в часть города, где они ещё не бывали. Подхватив их мечи и копья, мужчины отправились дальше.

Картина, что открылась бунтовщикам поразила их. Им открылся Игрир, который и представить трудно. Прекрасные дома, чистые светлые улицы, бегающая ребятня, великолепные журчащие фонтаны. Это было немыслимым зрелищем для места, которое многие называли «вместилище зла». Богато одетые горожане будто, не видя их занимались своими делами. Шумные улочки источали тепло и уют. Казалось, что четверо провалились в другую реальность, туда, где не было никакого катаклизма, изменившего планету, а Игнир до сих пор велик и могуч.

— Это невозможно. Это ложь. Кзай-Тун показывает нам фантомов прошлого, не иначе.

Проговорил Ян и соратники двинулись дальше. Люди проходили через вытянутые руки Вейлора, это были призраки прошлого, Ян не ошибся. Нилах с тихим ужасом осунулся и сжался. Могучий лысый воин словно стал вдвое меньше, было понятно, что его пугают потусторонние существа без крови и плоти. Брут, жаждущий начать восстание шёл прямо и не думал ни о чём, кроме проливания крови демонов и обломка Кзай-Тун, который возможно вернёт к жизни его повелителя.

Как ни странно, тут не было стражи, а из реального была башня, пронзающая облака и устремляющаяся дальше. Великолепные виллы, светлокожие счастливые люди, которые судя по всему были очень дружны, невозможная архитектура и полное отсутствие осколков на телах фантомов. Вейлор очарованно смотрел за призраками прошлого, думая о том, как он уведёт народ из ледяного плена в подобное место. Туда, где нет войны и хлада, туда, где есть лучи светила Солнца, туда, где люди перестанут выживать и обретут покой.

Пройдя до очередных ворот, они навалились всем скопом и кое-как отворили их. Когда стальные дверцы, увенчанные резьбой, распахнулись, и тьма проёма стала различимой, Вейлор повернулся к товарищам.

— Хензар находится на нижнем ярусе. Освободим его и прорубим себе путь к свободе!

Все присутствующие кивнули и шагнули за врата, ведущие в подземелья Игнира. Холодный, спёртый и влажный воздух навевал мысли о том, что они проникли не в казематы, а склеп. Украдкой, как можно тише гладиаторы продвигались между коридоров, заросших плесенью и люминесцентными грибами. Странно, но все встречающиеся камеры были пусты, словно Хензар был единственным пленником этой уродливой оболочки Игнира.

Редкие охранники ликвидировались на месте, благо то были люди, а не демоны, чьи тела едва ли остановит тычок прилетевшего в глотку ножа. Тела мертвецов оттаскивались в дальние углы лабиринта и бросались на съедения громадных крыс, снующих то тут, то там. Они почти не стеснялись, когда очередной труп бросался на их пиршество и только-только отойдя от покойников, слышались звуки раздираемой плоти.

Каменный мешок вёл всё ниже и ниже, ярус за ярусом мужчины спускались всё ниже в логово, где находится их цель. Чем дальше они шли, тем явственнее ощущали присутствие зла и тревогу. Коридоры становились всё уже, светящиеся грибы встречались всё реже и даже зоркие глаза северянина едва видели в сгущающейся тьме.

— И он тут находится постоянно…

Процедил Брут, утирая копьё от крови очередного пронзённого стража. Его предсмертный возглас поглотили каменные коридоры. Даже не верилось, что их ещё не заметили, но, судя по всему, пребывание в этом месте иступляет рассудок.

— Это ужасное место, ни одно сражение не сравнится с пребыванием тут.

Проговорил Нилах, забирая с шеи трупа осколки, светившиеся алым пламенем.

— Отлично. Я уже и позабыл, когда в последний раз использовал их.

Сломав одно из копий пополам, гиделиец подпалил их концы и волшебное пламя кое-как взялось за древесину, что начала медленно тлеть. Тьма рассеялась и уползла дальше, в закоулки подземелья.

— Эх, сейчас бы мне верный браслет, в котором заключена водная стихия…

С грустью в голосе сказал Ян.

— А мне бы моё кольцо, из которого я создаю своё великолепное копьё «китобой». Чёрное серебро демонов остро и могуче, но моё копьё куда лучше.

Проговорил Брут, а Вейлор вспомнил свой верный топор, заменяющий ему и магические осколки, и почившего друга.

Время текло внутри подземелья иначе. Казалось, оно тянется и искривляется, отчего и не было ясно как долго они находятся там. Привратников не осталось совсем, но витиеватые коридоры всё устремлялись вниз. Будет ли им конец? Этого не знал никто из бунтовщиков. Звуки становились всё более глухими, свет исчез вовсе и лишь тлеющие палочки, да всполохи осколков Нилаха освещали им путь в кромешной тьме.

И вот когда они уже были готовы отчаяться, послышался тихий крик, исходящий из тесных подземных коридоров.

— Я пойду первым.

Проговорил Ян. Он был самым низкорослым из всех и посему его было сложнее всего обнаружить. Тейланец сжал в руке нож и тихо, словно вор прокрался за очередной поворот, растворившись за ним.

Ян пригнувшись, не издавая и звука прокрался дальше и выглянув из-за поворота и увидел дверь. Ему стало дурно, он явственно ощущал нечеловеческое присутствие за ними, гиделиец ощущал великую мощь, исходящую из-за двери, удушающими миазмами проникающую глубоко в душу. Он ощутил себя кроликом, который устремился в пасть тигру. Могущество Хензара было так велико, что пугало Яна, каким образом те трое вообще могли победить его не убив? На сколько же он был ослаблен в тот злополучный час? Или всё дело в дыхании его страдающей и горящей гневом души? Поможет ли он им или нет? Поздно отступать. Дверь была приоткрыта, что свидетельствовала о том, что там кто-то есть.

Ян прокрался к стальной двери из которой шёл тусклый свет и заглянул в расщелину. В нос ударил едкий запах гнилой крови. Увиденное поразило его до глубины души. Высокий человек с обломленными рогами был прикован огромными чёрными цепями по ногам и рукам. На теле рваное тряпьё, на коем виднелась засохшая кровь. Его чёрная грива волос опала на лицо, он не издавал ни звука. Перед ним на огромном стуле сидел демон, к которому частенько попадал Вейлор. Он методично швырял в тело несчастного ножи, которые впивались в его некогда могучее тело, регенерация не сопровождалась туманом, она почти не работала и лишь поддерживала в нём жизнь. Колодки на ногах несчастного, именуемые не иначе как «сапоги дьявола» раздробили их до состояния мелких обломков, что будто проросшие стебли торчали из его ног.

Один из ножей попал в нечто живое, около рук человека, оно пискнуло и замолчало.

У Яна перехватил дыхание, когда он пригляделся к нему. Тело получеловека-полудемона пожирали громадные жирные крысы. Были видны обнажённые рёбра, под которых копошатся уродливые твари. Они вгрызались в его зияющий дырой живот, из него вываливались потроха, одна из крыс жадно ела его глаз, ибо пленник не мог пошевелить даже головой. Обнажённые кости черепа с одной стороны и обнажённые зубные нервы с другой, говорили о ужасном мастерстве палача. Присмотревшись, Ян увидел сквозь дыры в щеках то, что зубы Хензара спилены под самые корни, судя по отметинам напильником. Зияющая грудная клетка, разорванные сухожилия, местами содранная кожа были лишь малой частью того, что пережил этот несчастный полукровка, ведь едва ли он хоть раз потерял сознание. Весь спектр болевых ощущений он прочувствовал до самого конца.

Похоже сейчас был своеобразный перерыв перед очередной порцией ужасающий зверств. Демон облизнулся и усмехнулся.

— Нет никого, кто мог бы вынести мои ужасные пытки. Ты единственный, кто способен на это, грязнокровый ублюдок. О, не волнуйся, я обязательно найду тысячу и один способ вновь заставить тебя закричать. Старик и рядом не стоял, хоть и крепкий.

Хензар был жив, в этом не было никаких сомнений, ибо его грудь вздымалась в судорогах, когда вспышка нестерпимой боли касалось его измождённого тела. Его держали голодом и жестоко пытали, это было видно по окровавленным стенам и общему состоянию узника. Крючья, штыри, разнообразные искривлённые ножи, кипящий котёл в котором плавали пузырьки жира, похоже его даже варили, таз, наполненный ихором и прочие гнусные инструменты, были запачканы его, ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ кровью и мясом. Похоже он взял от людей гораздо больше, чем от тварей по ту сторону бытия. Неизвестно сколько подобных мучений испытал пленник, но было ясно одно, человек не способен вытерпеть и малой толики того кошмара.

Не думая и секунды тейланец подкрался со спины к привратнику и набросился на него с диким криком. Он не собирался ждать друзей, ибо каждая секунда агонии Хензара кинжальной болью отражалась в его сердце. Когда демон повернулся, Ян вонзил в его громадный глаз свой клинок, который поразил и мозг. Знающий анатомию мужчина ударил точно туда, где располагался центр движения. Лезвие из чёрного серебра остановила регенерацию служителя тёмных сил и в его глазе и лике застыло удивление. Он был жив, но парализован. Пусть сам Хензар делает с ним, что хочет.

— Скотина… Живого на корм крысам… Как далеко вы готовы зайти в своей грязной жестокости?

На крик Яна прибежали остальные и увидели картину, которая потрясла всех до единого. Объеденный, истерзанный еле живой полукровка, пожираемый крысами лежит прикованный цепями. Как он вообще может помочь им. Ян быстро нашёл ключи на поясе и быстро снял проклятущие цепи с руки Хензара. Неожиданно для него наполовину лишённая плоти рука схватила его за грудки и только брошенное копьё Брута освободило того от хватки полукровки.

Он зарычал, и крысы, чувствуя его гнев начали бежать от него без оглядки, выпрыгивая из зияющего брюха и из-под рёбер. Он схватил одну из них и впился своими острыми зубами. Он оторвал крысе голову и начал жрать её с таким аппетитом, что присутствующим стало тошно от этого зрелища.

Ян отпрянул назад.

— Да он совсем спятил!

Выкрикнул тот, а Вейлор пригляделся к нему.

— Хензар. Екатерина. Твоя сестра ждёт тебя. Время освободиться.

Полукровка поднял на северянина взгляд и в его жёлтых глазах промелькнула частичка сознания.

— Сестра. Она ждёт? Ах, это ты. Ты. Освободил разум?

Вейлор ощутил мощь в голосе полукровки, он сразу вспомнил то незримое присутствие в костедробилке. Хензар говорил так, будто в его рассудок возвращаются давно забытые слова, он словно очнулся ото сна, длящегося многие тысячи лет.

— Как ты мог говорить со мной отсюда?

Хензар указал на дверь, в которую они вошли.

— Старик. Сларв. Он просил сохранить сородича. Я помню его просьбу, он один из последних.

Вейлор изогнул бровь.

— Какой старик? О чём ты?

Полукровка сложил из полуобглоданных пальцев круг.

— Зелёный камень на шее. Один из Сларвов. Поспеши, он умирает.

Мурашки пробежали по телу парня. Неужели его наниматель? Но как? Брут и Нилах вышли за дверь, пока Вейлор общался с приходящим в себя полукровкой. Они окликнули его из коридора.

— Вейлор!

Отозвался Брут, открывающий дверь. Вейлор сорвался с места, вылетел в коридор, затем ворвался в камеру, где стоял лакрилонец и гиделиец. Он растолкал их и увидел истерзанного распятого на стене старика со вскрытой грудной клеткой, в которой стучало обнажённое сердце. Он из последних поднял голову. Уголки губ улыбнулись при виде парня.

— Вейлор. Я знал, что ты жив.

На глазах Вейлора проступили слёзы. Старик, что был добр к нему находился в таком состоянии, что смерть покажется лучшим из выходов. Он обнажил нож, чтоб добить его.

— Остановись, мой мальчик. Не ты ли мне говорил о том, что твоя рука не тронет невинного? Будь верен своим словам, не предавай, то что ты называешь святостью жизни.