Вейлор посмотрел в её чарующие глаза, но ответил лишь гневным всполохом из глазниц. Он ненавидел её, ненавидел за все прегрешения, за плен людей, за то, что она заставляет их убивать друг друга на потеху негодяев. Он ударил её по руке так сильно, что звонкий хлопок эхом перекрыл возгласы толпы.

— ОСВОДИ ЛЮДЕЙ И ПОКИНЬ ЭТОТ МИР, СОЗДАНИЕ НОЧИ! УБИРАЙСЯ ИЗ ИГНИРА И ЛАКРИМЫ НАВЕКИ ВМЕСТЕ СО СВОИМИ ОТРОДЬЯМИ! ДО СКОНЧАНИЯ ВЕКОВ. ВОТ МОЁ ЖЕЛАНИЕ.

Вскричал он, заливаясь смехом. Астрид шикнула и уставилась в глаза парня. В них была ненависть, презрение и бесстрашие, никто из всех смертных даже не смел думать о том, чтобы вести себя так с ней, повелительницей Игнира.

— Ах ты собака… Радуйся своему триумфу, радуйся пока можешь. Ты умрёшь на арене или в казематах Игнира. Это лишь вопрос времени.

Вейлор с трудом встал с песка, покрытого кровью, и поравнялся с ней.

— Я буду убивать вас одного за другим, пока вы не изведётесь все, до последнего. И когда очередь дойдёт до тебя, то я превращу твоё милое лицо в кровавую кашу, грязная сука. И не спасёт тебя никто от гнева человеческого. И буду сечь я плоть вашу покуда моя кровь не остановится в жилах.

Астрид не изменилась в лице, она лишь медленно развернулась, кружа своими полупрозрачными одеяниями и медленно удалилась с арены.

Вейлор безумно смеялся, запрокинув голову к небу. Он сделал это, невинный вновь остался в живых в застенках адского города Игнир. И это было началом конца правлению повелительницы Астрид.

Юноша очнулся в своей кровати, его тело было перебинтовано, мышцы болели и горели огнём, у него была температура, ему было дурно, тошнота подступала прямо к горлу. Но он был доволен, доволен тем, что смог вновь утереть нос Астрид и сделать по-своему, не нарушая кредо, данное святости жизни.

Жив ли полукровка? Наверняка, ведь толпа скандировала «пощады». Вейлору очень хотелось поговорить с ним, узнать, то как он связан с жрицей, и самое главное, узнать побольше о том, как можно победить демонов. Наверняка он унаследовал и их слабости.

— Ты проснулся, друг.

Проговорил Ян, нависнув над ним.

— Да. Я не изменил себе и не позволил другим убить невинного. Мы справились.

Тейланец улыбнулся и очертил в воздухе круг.

— Вейлор, ты разворотил гнездо шершней. Демоны злятся, невольники видят в тебе надежду. Скоро, очень скоро мы вернём себе свободу. Нам нужно спешить, пока твари из бездны не нашли обломок Кзай-Тун. Вейлор, ты должен сражаться, ты должен показать всем, на что способно человечество.

Северянин прикрыл один глаз.

— Почему я?

Тейланец усмехнулся.

— Убийца демонов Вейлор, ты ещё спрашиваешь? Ты показал людям, что их господа сильнее, но они смертные. Ты показал, что даже слабые люди могут победить, ты посеял зерно восстания. Бог справедливости создал тебя из той стороны быьтя, ты явно его любимец, северянин. А теперь забудь обо всём, спи и набирайся сил, ты должен показать на арене силу людей. Ты не можешь проиграть, не сейчас, покуда есть в мире справедливость.

Северянин попытался встать, но затем стиснул зубы от боли, но ответил.

— Я не понимаю.

— Поймёшь, когда придёт время.

Пока Вейлор отлёживался и зализывал раны, о нём пошла молва среди рабов. Поветрие слухов разносилось по Игниру со скоростью молнии, распаляя в сердцах невольников надежду на спасение. Пора прервать круг кровавых убийств на арене человеком, способным убить демона. Обычным смертным, таким же, как и они, сотканным из крови и плоти вдыхал в них бунтарский настрой. Их души пылали и требовали свободы, хватит с них гнёта демонический отродий, достаточно геноцида людской расы. Вейлор и его кровавые сражения заложил семя раздора, которое постепенно срывало кандалы с рабов.

— С нас хватит!

Начало звучать то тут, то там. Рабы тайно начали тренироваться и готовиться к восстанию. Измождённые, голодные, еле живые, но в них проснулась гордость, позабытая с тех самых пор, когда их сковало демоническое ярмо.

Вейлор быстро пошёл на поправку и первое, что он сделал, так это направился к Екатерине. Рабы приветливо улыбались, от их мрачного негодования не осталось и следа. Надежда давала им сил улыбаться и надеяться на спасение.

Когда Вейлор встал на ноги, то в честь триумфа троицы устроили пир. Вино лилось рекой, рабы не уставали подносить яства. Гладиаторы сидели за широкими столами и славили тех, кто бросил вызов Астрид, краснокожей бестии Игнира. Веселье было редким гостем среди воинов арены, посему в такие моменты они были максимально забывались, чтобы не думает о неминуемой смерти на радость их хозяев.

— Мы смогли, Вейлор. Похоже боги вняли твоим мольбам.

Проговорил Брут, подливая в кубок северянина креплёного вина. В Лакрилонии это считалось знаком великого уважения.

— Ты адаптировал мой приём под себя? Очень хорошо.

С улыбкой сказал тейланец, поднимая очередной тост за убийцу нечестивых отродий, демоноборца Вейлора из клана стальных топоров. Гладиаторы подхватили этот тост и их крик, казалось, разнёсся по всему Игниру. Демоны скалили зубы, стража боялась восстания. Начальник стражи, который точно ящер отрастил свою руку никак не мог дождаться смерти юнца, что принёс раздор в город.

Нилах веселился что есть мочи, горячая гиделийская кровь, несущая в своих жилах вино, ударила в голову. Расколотый ударом стол, разбитый пол и пробитая стена, напившись он только и делал, что показывал свою неимоверную мощь. Он был куда сильнее Вейлора и Брута, такие руки могли убить демона без оружия.

Веселье продолжалось, и только Вейлор сидел мрачнее тучи. Он почти не пил и не ел, думая лишь о том, как спасти себя и других из этого треклятого места. Да, сейчас время веселья, оторванное от реальности, но по стечению времени они опять вернутся на арену убивать и проливать кровь по чужой прихоти.

— Астрид. Я хочу сразиться с ней.

Сказал вдруг он и все притихли. Из толпы выпорхнула тень и быстрее молнии очутилась подле северянина. Это был высокий, старый, тощий лысый человек, больше похожий на змею, чем на представителя рода людского. Он перепрыгнул через Вейлора и уселся напротив, сложив домиком свои длинные острые пальцы.

— Это невозможно. Нельзя победить богиню.

Словно подчёркивая свой образ, шепелявым голосом процедил человек, а Вейлор лишь только нахмурился, смотря в его зелёные глаза.

— Она не богиня. Она демон, а демонов можно убить.

Человек расхохотался мерзотным, режущим слух смехом.

— Убил парочку демонов, пощадил полукровку и уже задираешь нос? Ты не сможешь оставить на ней даже царапины, покуда она сама тебе не позволит. Госпожа Астрид ест-м божество, что может ей сделать человек и сталь в его слабых руках?

Вейлор изогнул брови.

— Я хочу лишь честного боя, что в этом такого? Кто ты такой, чтобы осуждать меня?

Хриплый хохот был ответом юноше.

— Я первый чемпион этой арены, разящий клинок госпожи. Но видя ваши успехи я чую, что скоро моё величие сойдёт на нет.

Лакрилонец сорвался с места и встал, выпрямившись во весь рост.

— Это грязный убийца Ульвер, ему доставляет удовольствие приносить смерть людям во имя Астрид. Жалкий пресмыкающийся червь, который отравляет ядом своих врагов. Убирайся, не отравляй воздух своим присутствием.

Ульвер проигнорировал едкие слова Лакрилонца, хищно улыбаясь. Вейлор посмотрел в его глаза и понял намеренья. Тихая ярость вскипела в сердце северянина, и он уже знал, чем это закончится.

— Я видел на своём веку много тех, кто оскорбил Астрид, но ты превзошёл всех. Твой грех будет смыт кровью!

Он вскочил с места, обнажая из рукава кинжал. Встав на стол, он направил смертоносный выпад в сторону Вейлора, который уже поднялся и прямой атакой поразил грудь жалкой тощей мрази в облике человека. Юноша ударил лишь на долю секунду быстрее, чем несущий смерть гибкий выпад лысого негодяя.

Клинок со звоном упал из пальцев Ульвера, твари, лишь слегка похожей на человека. Кулак северянина ощутила биение сердца на своих костяшках пальцев, которое издало последнюю судорогу и остановилось навсегда. Удар разгневанного парня был так силён, что пробил гибкие рёбра чемпиона арены, разорвал перикард и оторвал аорту. Тело свесилось на могучий кулак парня, изо рта жестокого убийцы потекла струйка крови.

Вейлор пренебрежительно сбросил со стола мёртвое тело и как ни в чём не бывало испил целый кубок вина. Все замерли, наблюдая за тем, как одним ударом кулака был повержен ненавистный чемпион, который уже давно не сражался, а лишь вкушал лавры бывших жестоких убийств.

— Змее-змеиная смерть.

Подытожил Нилах, указав другим убрать тело подальше. Вейлор встал из-за стола и двинулся прочь.

Ранг Вейлора как гладиатора стал куда выше, посему открылся и почти весь Игнир. Его больше не водили привратники, или из-за страха, либо из уважения. Северянин отворил дверь жрицы и вошёл внутрь. Екатерина сидела за столом и готовила очередное снадобье.

— Здравствуй. Я могу войти?

Она повернулась к нему и на её глазах вновь проступили слёзы, а на лице играла радость. Она сорвалась места и подбежав, крепко обняла парня, прижимаясь к тому своим мягким телом. Он тихонько прижал её в ответ и погладил по шелковистым волосам.

— Ты…Спасибо. Признайся, ты бог справедливости?

Вейлор удивлённо посмотрел на неё.

— Нет, конечно. Боги мертвы, они могут наблюдать и давать предзнаменования, но не более. Прекрати плакать и расскажи о полукровке. Почему ты кричала, когда смотрела на наш бой?

Девушка юркнула из объятий парня и утёрла слёзы.

— Его зовут Хензар, он мой брат по матери. У меня больше нет никого, кроме него, но ты не убил его, не смотря на безумие. Ему велено драться со всеми, чтобы продлевать мою жизнь своими сражениями. Если он откажется-меня убьют в подземных казематах самым жестоким образом. Он… Он не хочет убивать, поверь же.

Вейлор сжал кулаки. На какие низости готовы пойти эти твари ради своего развлечения. Северянин развёл руками.

— Ты любишь его не взирая на то, что он убил твою мать?

Екатерина поджала губы и слезы вновь упали на пол.

— Он не виноват, что родился таким. Хензар добрый, не взирая на свою природу, хоть и скрывает это за едкими словами. Но его поступки показывают его истинные намерения. Пока мы спали долгим сном, он единственный бодрствовал и охранял наш покой, ведь его тело нетленно, тысячи лет для него лишь мгновения. Многие годы мой брат был единственным, кто бодрствовал и наблюдал за тем, как меняется мир.

Вейлор осмотрел девушку, которая, судя по всему, не имела демонической крови, она была человеком другой эпохи и не более.

— Кто же его отец?

Спросил Вейлор, а девушка только опасливо посмотрела на него.

— Его имя нельзя называть, ибо на фоне его Астрид кажется неоперившимся цыплёнком на фоне дракона. Это могущественный демон, не такой как другие. Хензар сын того, кто отразил ярость обломка Кзай-Тун в обмен на любовь моей матери. Не сделай он этого, Игнир и весь континент поглотил бы огонь, без остатка. Когда родился Хензар и моя мать погибла, его отец ушёл, чтобы никогда не вернуться, а мы впали в глубокий сон, чтобы, когда закончились катаклизмы мы очнулись и вернули миру его прежнее величие. К сожалению, наш сон прервали твари из бездны, нашедшие лазейку в пространстве и времени. Но Кзай-Тун сдерживает их и не даёт покинуть Игнир. Когда они найдут его, то миру будет грозить беда, ничего больше не будет сдерживать их от проникновения на Лакриму.

— Где я могу найти Хензара? Нам есть что обсудить.

Екатерина опустила глаза и указала пальцем вниз.

— Он всегда находится там. В самых глубоких недрах Игнира. Его нельзя контролировать как прочих, Астрид боится его и его истинной силы, когда он дрался с вами тремя, то не показал и половины своей силы. Он подавлен, его морят голодом и пытают, поэтому он ослаблен. Если ты хочешь окончить это безумие, если ты хочешь спасти людей от гнёта демонов, то без него это будет невозможно.

Вейлор развернулся и направился к выходу перед тем, как открыть дверь, он через плечо взглянул на Екатерину.

— Тогда я вызволю его, мне пригодится такой соратник. Я спасу его, как только буду готов.

Боги или решимость вдохнули в северянина силу. Он оправился от ран и вернулся на арену. Он сражался не жалея себя, каждый раз убивая лишь созданий ночи и их грязных последователей. Руки Вейлора погрязли в бурой демонической крови. Ян показывал ему древние приёмы своего народа, зная, что это знание не пойдёт против людей. Чем дальше заходил северянин, тем сильнее он становился. Бандиты, воины из внешнего мира, герои иных веков, возвращённые нечестивой магией, демоны и существа из бездны-ему было всё равно, он сражал всех тех, кто был виновен и оставлял в живых тех, кто не должен был умирать. Вейлор самозабвенно сражался, думая лишь о том, как убить побольше дьявольских тварей, он и не грезил о свободе, покуда хоть один человек остаётся в застенках Игнира рабом.

Мучительные пытки, испытывающие его тело на прочность, назначенные за неподчинения приносили ему только физические страдания, но разум оставался непоколебим. Костедробилка, удерживание привязанных к рукам и ногам камней, удерживание лошадей и многие-многие испытания делали его только сильнее. Боль всё меньше чувствовалась его могучим телом, Вейлор становился сильнее с каждым прожитым днём и сражением. Он мужал и креп, его авторитет шёл вверх, и он достиг того, что каждая собака Игнира знала о том, кто такой Вейлор, убийца демонов. Жизнь и смерть шли рука об руку с тем, ко должен был умереть ещё в заснеженных горных цепях Йотунхейма. Смерть следила за ним, никогда не отворачивая своего взора, но воля и сила, струящаяся в его венах, отдаляло неизбежное и шёпот её притихал, каждый раз, когда Вейлор оставался в живых.

И когда его победам не было числа, терпение Астрид лопнуло. Он убил чемпиона арены, за это его ждёт смерть на арене.

Всё было как в тумане. Вейлор стоит без оружия супротив демона в рогатом шлеме. Это могучий Грул, самый сильный демон-гладиатор Игнира. Громадина больше пяти метров в высоту, полностью закованный в броню исполин. В руках колосса находился неподъёмный двуручный топор. Это должно было стать его казнью, Астрид устала от его выходок, но парень был спокоен. Он вспоминал наставления Яна.

— Адаптируйся, выживай, живи в сражении, не бойся смерти, не пытайся идти чужими путями, используй проведения своей же души и только тогда ты станешь лучшей версией самого себя. Используй всё, что умеешь, отключи своей разум, забудь обо всём и пробуди энергию своей души.

Вейлор закрыл глаза, ощущая приятное тепло, разливающееся по его телу. Он уже сотню раз пытался повторить то, чему учил его Ян, не слыша глашатая и вскриков толпы.

— Мои руки-мечи, моё тело-броня, мой разум-мой щит. Моя цель-моя жизнь.

Проговорил он, мягкой поступью уворачиваясь от стремительного взмаха громадного топора. Он был спокоен, все его мысли были отданы на анализ ситуации. Очередной взмах топора прошёл мимо, сальто в сторону твари и очередной промах, Вейлор уцепился за край его брони, подтянулся и взмыл в воздух. Неповоротливая туша тщетно пыталась поймать того, Вейлор приземлился тому на плечо, быстро схватил за шлем, поднял его взмахнул так сильно, как только мог. Он успел, пронзить руку демона, который хотел схватить его и скинуть с себя, вместе с черепом. Рога прошили голову твари насквозь, демон умер на месте. Грузная туша палача упала на песок и затихла толпа. Шокированные тем, что демоноборец убил свою очередную жертву за пару мгновений, даже Астрид ощутила холодный взгляд Вейлора.

— Он… Ненавижу… Даже Грул не справился… Моего чемпиона арены и того убил.

Прошептала Астрид, кусая губы до крови, мысленно проникаясь к его решимости и непоколебимой воле. Ей начинал нравится этот парень, без пощады убивающий демонов. Интерес к этому человеку, больше похожему на разящий клинок, ниспосланный богами незаметно для неё самой, превращался в страсть. Бароны Лакримы приклоняли перед ней колени, вельможи гиделита целовали её ноги и умоляли о пощаде, даже похожие на машины для служения Алана Кроу и те по итогу признавали её могущество. Но не он, Вейлор был непреступен ни телом, ни волей.

Краснокожая демонесса ощущала перемены, которые нёс этот мальчишка. Рабы увидели в нём надежду, он не умирал, ни смотря ни на что. Убить его прилюдно было просто необходимо, это погасит огни в их сердцах. И вот сейчас он пережил неформальную казнь. Убить его самолично ей мешала безумная популярность боёв с участием парня и какое-то забытое чувство. Чёрная любовь? Да, похоже на то. Но рано или поздно ошибётся, нарушит правило и умрёт, это неизбежно. Ей не хотелось, чтобы этот могучий воин сгнил в застенках Игнира. Демон для демонов в человеческом обличии, вот как можно было назвать северянина.