Неделю Вейлор только и делал, что учился премудростям Яна, ходил по казарме и заводил новые знакомства. Так он узнал, что иные гладиаторы проданы за долги, некоторые пришли сами из-за жажды крови и славы, иные так же были настигнуты непогодой и их корабли разбились о берега потерянного континента. Чем дольше Вейлор пытался познать мудрость Яна, тем больше вопросов у него возникало. Ему никак не давалось мягкость стиля тейланца, ведь он привык идти напролом. Пылающая душа северянина не была заточена под философию востока, но Вейлор не желал оставлять попыток.

— Стань лучшей версией самого себя и только тогда ты сможешь постичь наше боевое искусство.

Повторял раз за разом Ян. Вейлор слушал, но не мог понять его слова до конца.

По прошествии недели Вейлору вновь предстояло сражаться на арене. Он не упирался, ведь это было бесполезно, истязание в костедробилке или иной кошмарной комнате из за упрямства было не самым лучшим решением.

Гладиаторов собрали в столовой, накормили, Вейлора вновь осмотрела женщина лекарь, которая в этот раз была молчаливой и подавленной. Юноша разглядывал её и дивился тому, что такая гордая, сильная и вместе с этим красивая дева поддаётся унынию. Он выяснит это, но не сейчас.

Демоны-привратники вновь привели нескольких бойцов, среди которых был гиделиец Нилах и лакрилонец Брут. Трое стояли перед тоннелем, ведущем на арену и ждали своего кровавого часа.

— Сегодня мы будем сражаться с демоном. Не так уж и плохо… Ведь с нами ты, Вейлор.

Проговорил Брут, усмехнувшись. Северянин пожал плечами.

— Не так уж и хороши наши дела. Оба раза они меня недооценили, сейчас они готовы.

Открылась дверь, вслед за стражей вошёл демон. Он притащил на спине шкаф, грузно спустил его перед гладиаторами и распахнул его. Там было самое различное оружие, на любой вкус и цвет, от небольшого кинжала, до громадных молотов и секир.

— Выбирайте.

Громко проговорил рогатый гигант. Вейлор без раздумий ответил «топор» и найдя оный тотчас взял в руку. Ему было горестно, что его родное оружие лежит где-то там и ждёт своего часа, без него он чувствовал себя беззащитным. Нынешняя железка немного, но заглушила его скорбь по утерянному оружию. Брут взял длинное крылатое копьё, Нилах предпочёл двуручный цеп.

— С ударом гонга идите вперёд.

Проговорило создание ночи и удалилось за дверь.

Троице нужно было сконцентрироваться и сражаться вместе. По задумке Нилаха они должны разбиться на три зоны атаки. Брут будет атаковать издали, гиделиец взял на себя среднюю дистанцию, а Вейлор же должен будет вихлять рядом, пока двое будут отвлекать громадную тварь.

— Не стоит придерживаться этого плана до конца, лучше быть гибким, точно вода. У нас вряд ли получится навязать ему бой, мы будем вторыми номерами. Мы не сможем его измотать и поэтому нужно навалиться и зарубить.

Предложил Вейлор, но Брут возразил.

— Мы умрём. Нужно нечто среднее. Поймать его на ошибке и убить, изматывать бесполезно, бросаться самоубийство.

Гиделиец поскрёб подбородок, обдумывая план.

— Нужно отобрать его оружие. Нам наверняка опять дадут обычную сталь, которая их только щекочет.

Вейлор прислушался к завыванию толпы и предсмертному крику демона. Странно, но то должен был быть человек.

— Вы его отвлечёте, а я отберу кинжал. Потом наваливаемся и убиваем демона. Даже мой топор еле-еле смог поразить его. Ослепи его, Брут, Нилах, ты должен будешь отвлечь его, а уж я отберу у него оружие.

Все решили, что перво-наперво придерживаться этого плана будет наиболее рационально. Трое дождались команды и двинулись по коридору, в котором было незримое присутствие множества безликих теней.

Выйдя в злощастный круг арены, всех троих окутал регенерационный туман. Люди, демоны, рабы, прислуживающие хозяевам и многие неизвестные твари радовались тому, как кто-то в серых взвесях разрывает поверженных воинов. Летели куски мяса, кровь брызгала то туда, то сюда. Дунул порыв ветра и картина стала куда чётче. Убитые как не странно, были демонами. Две громадные фигуры были мертвы, у одного из них не было сердца, второй же остался безголовы. Победитель терзал их и наслаждался этим действием так, словно то было его главной радостью в его жизни.

Мясник не был огромен, как демон, его рост был под два метра, он повернулся и северянин удивлённо вгрызся в него глазами. По всем внешним признакам это был простой человек, за исключением небольших рогов и жёлтых радужек глаз. Высокий, могучий и белокожий, с длинной чёрной гривой волос. Его острые зубы напоминали клыки варга, он всецело был похож на странную, почти невозможную помесь демона и человека. Кожаная броня была сорвана с него, остались лишь рваные штаны. Мускулы перетекали по его рельефному телу и весь он походил на окроплённую кровью мраморную фигуру.

Странный человек имел ногти, которые были похожи на когти медведя, ими он и расправился с демонами, чьи лоскутные ошмётки лежали рядом.

Он был испачкан бурой кровью, его поглотила ярость и оскалившись он шикнул в сторону гладиаторов. Воин встал во весь рост и вскричал, однако не двигаясь с места. В крике чудовища, северянин услышал знакомые мотивы.

Вейлор взглянул в его глаза. В них теплился гнев и… грусть? В очах здоровенного рогатого человека была осмысленная ярость, он отдавал себе отчёт и словно пересиливал себя, чтобы не броситься на своих нынешних соперников, будто тем самым давая им пожить ещё немного.

— Полукровка…

Процедил Брут, направляя в его сторону крылатое копьё.

— Я не хочу его убивать. Он такой же пленник…

Произнёс Вейлор, с грустью в голосе.

— Да ты чего, это такой же демон, он только с виду похож на человека.

Северянин шагнул вперёд и, развернувшись, указал топором на своих соратников.

— Нет. Не убивайте его, они хотят, чтобы мы потеряли человеческий облик. Полукровка или нет, он может нам пригодиться. Видите, что он сделал с теми демонами? Это показатель его ненависти к ним. Раним, вырубим или скрутим его, я готов понести наказание на вас троих, если потребуется.

Лакрилонец отодвинул остриём копья топор Вейлора.

— Он безумец, полукровки ненавидят всех, ведь в обоих мирах им нет места. Я не собираюсь играть в поддавки и умереть из-за твоей прихоти, мальчишка!

Беловолосый схватил за древко копья и сжал его.

— Тогда тебе придётся победить и меня.

Гиделиец растолкал их, его горящие гневом глаза заставили поутихнуть двух более молодых товарищей.

— Вы совсем спятили? Устроить резню между собой? Игнир и его хозяева только и ждут, когда мы перегрызёмся. Да, он такой же гладиатор, но это бешенный полукровка. Ты можешь не убивать его Вейлор, один из нас нанесёт последний удар. Если выживем…

Зрители кричали, они жаждали крови. Гулкое эхо их возгласов огибало идеально круглые трибуны, тянущиеся к небу. Вейлор, отпихнул гиделийца, затем сделал шаг вперёд и одним хлёстким взмахом обрубил наконечник копья Брута. Сверкающее лезвие упало остриём на песок, а в руках лакрилонца осталось лишь древко.

— Ты что делаешь, ублюдок!?

Вскричал тот, взмахнув получившимся посохом с намереньем раздробить голову безумного северянина. Вейлор в последний заблокировал удар, выставленной вперёд рукой. Вспышка резкой боли обдало его руку, мышцы застонали, а кость едва не раскололось. Брут был действительно силён, как и любой лакрилонец, единственный из народов, который пронёс память утраченной Лакримы. Если бы в его руке был молот, кости бы непременно разлетелась на множество мелких осколков. Поёжившись от боли, северянин сделал обратный пируэт.

— Остановись, Вейлор! Ты погубишь нас!

Вскричал Нилах, готовя для взмаха свой громадный цеп. Вейлор бросил к его ногам свой топор и указал на тот пальцем.

— Разбей его лезвие. Мы не должны убивать того, кто может оказаться другом. Нам нужно лишь победить. Если вы не поможете, то я пойду против вас, иного пути нет.

Нилах посмотрел сначала на брошенное оружие, затем на Вейлора. Голубые глаза северянина были суровы не по годам, они тлели в тихой ярости. Было видно, что он не шутит, было ясно, как светлый день, что он скорее умрёт, чем окажется от своих слов.

— О, боги, за что вы послали нам этого чёкнутого мальчишку!

Вскричал Нилах, взмахивая своим цепом так сильно, как только может. Лезвие топора разлетелось на тысячи мелких осколков, озарив ясный день целым всплеском из искр и блестящих мелких осколков. После этого он сжал цепь своими могучими руками и вскричав ещё громче разжал прочные железные цепи, снимая с него шар. Лакрилонец прожигал северянина взглядом.

— Если мы выживем и твой план не сработает, то я убью тебя, Вейлор. Убью не потому, что ты ошибся, а потому, что подверг нашу жизнь неоправданному риску.

Северянин утвердительно кивнул и в этот момент раздался возглас глашатая.

— Милосердие или презрение!? Троица храбрецов решила оставить в живых своего противника или же они показывают, что для победы им не нужна холодная сталь?! По правую сторону арены находятся тот, чьё имя гуляет по задворкам Игрира, убийца демонов, милосердный лишь к тем, кто ими не являются. Его имя Вейлор! Вейлор из клана стальных топоров! Рядом с ним стоит никто иной, как гордый Брут, генерал короля Лакрилонии! Много бойцов полегло от его тяжёлой руки, много кто погиб по воле его ныне мёртвого монарха. Вы все прекрасно знаете, что, пережив атаку мертвецов Алана Кроу и не сохранив своего повелителя он стал тем, кто ищет способ вернуть его к жизни. Бессмертный Брут. Брут, разящий неверных, Брут, стальная рука, БРУТ, ОБМАНУВШИЙ ПОГИБЕЛЬ!

Раздались бурные овации, имя его соратника подхватывало огромная толпа зрителей, они были в неописуемом восторге при оглашении негласных титулов лакрилонца. Вейлор понял, что его братом по оружию стал одним из самых лучших бойцов Лакрилонии.

Он слышал его имя везде, где ему довелось побывать и везде его кликали не иначе, как разящий Брут, пронзатель самых крепких щитов, адская игла Лакрилонии.

Сам Брут при оглашении своих имён лишь сжал зубы и его светлое лицо омрачила тень. Он был в бешенстве от очередного напоминания того, как безумный император Кроу одолел его воинство и самолично убил Короля Ангелиуса Славного.

Глашатай продолжал.

— Третий воин, караванщик Нилах. Его вы знаете, как сокрушитель, нефритовая длань, крушитель костей, повелитель песков, бронекожий Нилах. Никто во всём Гиделите так не мог ограбить его богатый караван. Ни своры разбойников, ни целые армии! Его тело пережило огромное количества ран, но ни одна из них так и не смогла отправить его в мир теней.

Вейлор слышал и о нём, путешествуя по бескрайней пустыне. Это был человек, которого бы точно не захотели ограбить Хищур и Зулу. И вот теперь они будут сражаться бок о бок, какая ирония.

Громкие овации вновь раздались в застенках арены, заглушая прочие звуки.

Нилах глубоко вздохнул, слушая свои эпитеты. Они ему были противны, ибо нет более желанной вещи для него, чем покой и избавление от памяти былых сражениях.

Глашатай указал в другую сторону, где стоял и тихо ярился полукровка.

— По левую сторону находится великолепный гибрид человека и демона. Могучий потомок хозяев Игнира, далеко не каждая женщина способна выносить в своём чреве создание, зачатое от более могучего существа. У него нет имени, нет истории, нет ничего, кроме его непомерной жестокости и чистой силы. Неистовая ярость его пожирает всех на своём пути, он убивает без пощады, это его единственное желание, единственный инстинкт и радость в жизни. Машина, вырвавшаяся из разорванного брюха родной матери, уже родившись он впервые убил и это вереница из не непомерной жестокости будет с ним до конца его дней.

Нилах и Брут посмотрели на Вейлора, лицо которого ничуть не исказилось от выкриков глашатая. Юноша пристально смотрел на того, думая о своём. Вейлор был уверен в своём решении, ведь глаза его не обманывали. Северянин видел в полукровке не жестокую машину для убийства, а чужака, загнанного в угол, как и он сам.

— Сражайтесь достойно, сражайтесь до смерти!

Раздался ошеломительный гонг и как по команде полукровка сорвался с места. Он со скоростью, опережающей мысли двинулся в сторону своих жертв, копна его чёрных грубых волос развилась по ветру, он обнажил свои острые зубы в безумной улыбке. Вейлор, не дожидаясь других рванул вперёд, старясь не терять из виду своего противника, который передвигался зигзагами, словно пытаясь скрыться в пылевых взвесях.

Нилах и Брут переглянулись и кивнув двинулись вперёд за своим сумасшедшим соратником. Они встали по обе стороны от него, готовясь к встрече с зверем в людском обличии.

Пара секунд и Вейлор встретился лицом к лицу с полукровкой. Он был выше парня, даже с пригнутой спиной. Северянин сделал косой взмах пустой рукоятью, но черноволосый здоровяк легко пригнулся, а затем наотмашь взмахнул своими когтями, рассекая воздух. Вейлор отпрянул в сторону, едва не попав под смертоносный взмах, и ударил снизу-вверх. И вновь удар прошёл мимо, тварь отскочила, не видя того, что Брут уже бьёт своим шестом со спины. Было отчётливо видно, что он вкладывается в этот удар, ибо вены и мускулы на руках взбухли, становясь похожими на канаты.

За мгновение до удара хищник в оболочке человека повернулся и выставил руку, так, как это сделал Вейлор. Он принял удар на руку и рыкнул, а затем направил свою свободную руку, обрамлённую острящими ногтями прямо в брюхо лакрилонца. Брут напряг ногу и ударил в грудь твари со всей силы, лишь едва сдвинув того с места. Этого хватило, чтобы острые когти не прошили его насквозь, а лишь слегка оцарапали доспехи. Наверняка мощная длань полукровки пронзили Брута наскозь, раз даже крепкие мускулы демонов рвались под его когтями.

Нилах зашёл сбоку в тот момент, когда от прямого пинка пошатнулся их противник. Точный удар по голове пошатнул его ещё сильнее, пустая рукоять цепа треснула и гиделиец понял, что будь там хоть сталь, хоть камень, этого было бы недостаточно. Лишь маленький кровоподтёк, вот и весь эффект от точного попадания в темя-самого уязвимого места в черепе. Он вскричал и отпрыгнул назад, прямиком туда, где стоял Вейлор. Их разделяли три метра, не больше.

С трибун послышался пронзительный женский крик. Вейлор, позабыв обо всём украдкой посмотрел на туда и увидел жрицу, которая перевязывала его раны. Прекрасная дева, залитая слезами, была прекрасна так же, как и всегда. Она сидела и с непомерным ужасом смотрела на их бой. Екатерина находилась подле трона Астрид, подобно рабыни, её рот закрывал один из её подручных. Повелительница Игнира стрельнула хищным взглядом и улыбнулась уголками губ. У парня в груди загорелся пожар гнева. Так вот почему Екатерина была мрачнее тучи, её и этого полукровки связывало что-то. Не важно, теперь у него ещё больше причин оставить полукровку в живых.

Взгляд, размышления и очередное решение продолжались чуть больше секунды, Вейлор привык действовать быстро во бою, ибо каждая секунда всё больше приближает тебя к смерти.

Он сорвался с места ещё быстрее, чем раньше, достиг противника и быстрым взмахом, направленным в ухо расщепил рукоять на множество мелких обломков. Это не возымело эффекта и выпрямившись противник медленно повернулся к Вейлору.

Возвышаясь над ним точно гора, чудовище показалось северянину ужасным созданием бездны, а не человеком, которому не повезло с родословной. Взмах его руки опередили звук и раздался хлопок, разрывающий кожаную броню и плоть северянина. Это было похоже на взмах плети, острые когти едва не распороли его живот. Удар пришёлся по касательной, разрывая плоть от плеча до бедра. Если бы не природная ловкость Вейлора и не его шаг назад, то он был бы уже мёртв, а его располовиненный труп украшал пески арены. Кровь начала заливать его одежду, он ощутил её тёплые

ручейки на своём теле.

И не думая сдаваться он сделал шаг вперёд и очередной взмах просвистел около его шеи, но на сей раз северянин был готов. Сжав ладонь, он попытался скопировать приём Яна. Получилось своеобразно, он не отвёл удар, а сбил его в сторону, да так, что равновесие полукровки пошатнулось, он наклонился к Вейлору и впервые за бой северянин возвысился над ним.

— Не держи зла.

Проговорил тот, схватив полукровку за рога. Он рванул его голову в сторону колена и ударил об него так, что ему самому стало больно. Брызги крови из разбитого носа мелкими каплями попали на лицо беловолосого, от импульса волосы встрепенулись, будто от сильного ветра. Череп не треснул, ибо кости противника походили на камень, но было ясно, что этот могучий удар, едва не ломавший колено парня впервые за бой нанёс ему урон. Рога обломились, оставшись в руке северянина, грузная туша, потерявшая всякую опору точно пьяня пошла спиной назад. Он повернулся в пол оборота и тычок шеста Брута, попал ему прямо в солнечное сплетение, отчего у того перебило дыхание. Он только хотел развернуться, чтоб покарать того за боль, но крепкий удар кулака Нилаха, пришедшийся прямиком в челюсть пошутил свет в его глазах. Чёрт, этот Гиделиец был действительно могучим воином, ведь каменная челюсть противника громко хрустнула, обычный человек на его месте уже бы лежал с оторванными жвалами.

— Это ещё не конец!

Крикнул Брут и это стало началом забоя. Двое мужчин били гибрид демона и человека, который буйно сопротивлялся, пытался сбежать и спрятаться, но они не давали ему и шанса. Вейлор же только сидел на песке, держась за глубокие кровоточащие раны.

— Не убейте его, а то всё было зря…

Проговорил тот, наблюдая за тем, как побитое тело громадного получеловека-полудемона успокаивается под градом ударов. И когда пыл того поуслаб, Нилах уселся на него сверху и удушающим приёмом перекрыл дыхание в его теле. Вейлор и Брут заломали лапищи полукровки, чтобы он случайно не убил Бронекожего караванщика и когда кислород кончился в его лёгких он захрипел и окончательно потерял сознание.

Публика была в восторге. Двое великих бойцов и демоноубийца Вейлор победили того, кто мог совладать сразу с двумя громадными созданиями ночи. Ублюдки с трибун были счастливы, наблюдая за столь странным зрелищем. Они возбуждённо кричали «пощады», ведь этот бой они запомнят надолго и наверняка захотят реванша. Астрид недовольно поджала губки и ей не осталось ничего, кроме как подчиниться желанию толпы. Екатерина перестала плакать и с благодарностью смотрела на северянина, ведь более никто другой не мог предложить план сохранения жизни полукровки.

Демонесса спустилась на арену, касаясь своими тонкими ножками песок. Она медленно и элегантно спустилась к парню и протянула ему свою белоснежную длань.

— Встань, о воин. Я вознагражу тебя. Ты можешь просить всё, что пожелаешь.