Лысый кивнул в сторону лакрилонца.

— Брут пережил двадцать.

Подхватил желтокожий тейланец.

— Я участвовал всего в одном бою. Почему моё место среди вас?

Узкоглазый воин усмехнулся и развёл руками.

— Никто из нас не убил ни одного демона, поэтому ты поднялся так высоко. Ты же убил двоих. Как твоё имя, воин?

Северянин положил руку на стол.

— Вейлор. Из клана Стальных Топоров. Будем знакомы.

Девушка принесла вино, хлеб и мясо. Беловолосый юноша принялся пожирать его, чтобы как можно скорее вернуть силы. За разговором со своими товарищами по несчастью он узнал многое, что доселе оставалось тайной.

Тейланец по имени Ян поведал, что попал сюда во время экспедиции. Только вот в отличии от Яна и Вейлора, ему был знаком секрет проклятых туч Потерянного Континента и он со своими соратниками спокойно высадился на берег. Он, как и многие здесь искал древний могучий обломок Левиса, упавший в самый центр Игнира. Как и Вейлор он был последним, кто выжил после магической бури. Тот заветный кусок Левиса нёс в себе тёмную сторону божественной мощи и имя ему было Кзай-Тун. Пылал тогда континент, почти всё живое сгорело или адаптировалось к новым реалиям, местный народ практически полностью погиб, а великий город был похоронен под пеплом и пластами земли. Ян предполагал, что демоны, явившиеся сюда это побочный эффект падения Кзай-Туна, из-за которого произошёл разрыв в пространстве.

Создания других измерений воспользовались такой возможностью и явились на Лакриму, чтобы поработить человечество. Но обломок оказался не так прост, силы природы впускают всех, кто сумел пережить её капризы, но не выпускает никого, даже тех, кто сильнее людей в сотни раз. Им нужен Кзай-Тун, чтобы вырваться из оков аномальной зоны и поэтому тысячи невольников не покладая рук трудятся, чтобы найти его. Тейланец так же отметил то, что скорее всего Астрид — это невзрачный заурядный демон и есть куда страшные создания, скрытые по ту сторону бытия. Гладиаторы же это лишь потеха на время ожидания, а гости это те, с кем демоны заключили союз. От последних слов зубы северянина заскрипели, но быстро взяв себя в руки он продолжил трапезу.

Гиделицец Нилах был не менее разговорчив и тоже решил рассказать свою историю. Он попал сюда в поисках лучшей жизни, обособленно наедине со своим племенем среди моря и кедровых лесов. Из уст в уста его племя передавало мудрость одного белокожего старца, который поведал им о чудесной земле, где нет бесконечной войны, проклятых участков земли, демонов и прочих ужасных вещей. Попал он сюда после заключения союза с могучим магом, что с помощью неведомого колдовства перенёс его и его караван сюда. Он, как многие обманутые колдуном, просчитался и за место рая получил ад с проклятой Астрид во главе.

И только лакрилонец молчал, задумчиво вглядываясь в светящиеся осколки. Он много пил и почти ничего не ел, будто обдумывая какой-то хитроумный план. А может быть он просто смирился со своей участью и единственное, что он хотел это прожить подольше, вкушая кровь своих врагов на той треклятой арене.

После того, как Вейлор насытился и вновь почувствовал себя живым пришли привратники, которые как это не странно оказались людьми и увели его к лекарю. Их путь шёл через откопанные постройки древнего Игнира. Великолепные постройки, достойные императоров и королей не потеряли цветов и изысканности с течением многих тысячелетий. Широкие улочки, похожие на монструозный лабиринт сливались в один большой, продуманный гениальным, давно утраченным интеллектом. С высоты птичьего полёта этот славный город напоминал бы витиеватую свастику с храмом в самом центре.

Храм представлял собой, необъятных размеров монумент, больше похожий на город внутри самого города. Пирамида в пустыне Гиделита на фоне этой громадины была подобно жалкой лачуги. Исполинские каменные блоки, разных оттенков бурого и серого цвета, которые едва ли смогли бы поднять даже сильнейшие из магов, создавали башню, пронзающую небосвод, и уходящую ещё дальше. Но то был не весь размер громадного строения, которое непонятно, как держала земля. Башня устремлялась и вниз, это было видно по бурным раскопкам. Странно, что Вейлор не увидел её из тайги или берега моря. На самом пике башни зоркие глаза северянина узрели ярко-зелёное сияние.

Окинув взглядом мастерские, в которых кипела работа, он увидел у ремесленников и их помощников осколки, которые они использовали как инструменты. Струёй пламени плавилась сталь, воздушными порывами затачивались инструменты и гранились камни, водяным давлением обмывалась окалина и резалось дерево.

— Приспособленцы…

Презрительно фыркнув, прошептал Вейлор. Страж пихнул его в спину, отчего боль ноющих мышц молнией пробежала по телу, парень сжал зубы, но всё же прибавил шаг.

Через несколько минут конвой и Вейлора добрались каменного дома с такой же каменной дверью.

— Не задерживайся, ублюдок.

Проговорил человек с копьём. Дверь отворилась до того, как северянин успел дойти до неё. Грубым толчком одного из конвоиров заставил его влететь внутрь тёмного провала. Дверь закрылась и множество мелких осколков воспылали приятым жёлтым светом. Внутри пахло травами и благовониями, комната в которую он попал, напоминала внутреннее убранство его родного края. Пол, покрытый мехами, украшения из костей, чёрное дерево, стены, испещрённые целебными растениями, полное отсутствие окон и небольшое вентиляционное отверстие у порога.

Впереди, в самом конце большой комнаты на шкурах сидела прекрасная светлокожая девушка. На ней не было практически ничего, за исключением пурпурной обрезанной рубашки, обтягивающей её большую пышную грудь, да юбки с вырезами около икр. Она была очаровательна и походила на богиню. Светлые, почти такие же белые волосы практически достигали пола, они были похожи на шёлк, из которого было соткано её одеяние. Она сидела, сложив ногу на ногу и о чём-то думала, смотря ярко-жёлтыми глазами сквозь прибывшего к ней парня. Зеленоглазый осмотрел её, думая про себя о том, что должно быть это самая прекрасная из женщин, что он видел в своей недолгой жизни.

— Это ты лекарь?

Спросил тот, но не получил ответа. Она лишь украдкой кивнула в сторону одной из стен и встав принялась хлопотать у стола, заваленным различными склянками и колбами. Вейлор сел на одну из шкур и принялся разглядывать странную желтоглазую красавицу со спины. На обнажённой спине девушки был глубокий рубец, проходящий от плеча до бедра.

— Как твоё имя, мальчишка и как ты тут оказался?

Неожиданно спросила девушка, не поворачивая головы. Голос её был подобен пению птиц и свирели. Он наполнял душу юноши теплом и надеждой на лучшее.

— Вейлор. Попал, как и многие. Наш корабль поразил шторм во время экспедиции. Кто ты? Богиня?

Девушка хмыкнула, улыбнувшись уголками своих алых пухлых губ. Она варганила, судя по всему, снадобье, которое могло бы помочь парню.

— Что это за шрам?

Белокурая красавица всё добавляла травы и какие-то субстанции в миску, толкла их, превращая в примочки. Они искрились и переливались разноцветными огоньками. Это походило на волшебство, но не то, которые несут осколки, то была приятная и светлая магия.

— Астрид. Она пленила меня и мой народ. Проклятые демоны… Ты должно быть страдаешь от ран, которые получил от боя и пыток?

Вейлор ничего не ответил. Ему было больно, но он знал точно, что боль — это иллюзия мозга и напоминание о том, что он жив.

— Как тебя зовут и кем был твой народ?

Желтоглазая повернулась и быстро приблизившись посмотрела тому в глаза. Янтарные отблески её очей были подобны рассвету. Она указала на стул, стоявший подле одного из множества столиков.

— Присядь.

Вейлор повиновался, он сел куда было велено. Подхватив чашу с кашеобразным содержимым и чашу, девушка встала рядом.

— Снимай одежду, мне нужно обработать твои раны. И да, выпей.

Она пихнула ему в руку чашу, которую он опустошил за несколько глотков. Он почувствовал, как густая, похожая на мёд субстанция разливается по его глотке и опускается в желудок, согревая его приятным теплом. Вейлор облизнулся и снял с себя тунику, обнажая стальные израненные мускулы. На нём не было не единого живого места, всё было в синяках, ссадинах, рубцах и прочих не смертельных, но крайне болезненных ранах. Несколько трещин на костях, разорванные и растянутые мышцы должны были приковать Вейлора к постели, но он продолжал стоять на ногах. Его будто бы избили, изрезали и пропустили через пики острых скал. Белокурая удивлённо окинула взглядом его тело.

— Как ты ещё стоишь на ногах…? Невероятно…

Прошептал та, начав наносить зелёно-бурую кашу на поверхность тела.

— Я давно привык к боли… Так ты расскажешь о себе и своём народе?

Она кивнула, продолжая свою работу.

— Моё имя Екатерина, а народ был теми, кого называли Сларвы. Как же давно это было… Помнит ли кто-то это слово…?

Её глубокий вздох источал грусть и уныние. Взяв бинты, которые были похожи на шёлк, она начала перевязывать раны юноши.

— Как так случилось, что вы находитесь под гнётом демонов?

Екатерина помрачнела.

— Это было, когда Левис был уничтожен.

Вейлор удивлённо взглянул на ту.

— Это было… Давно. Даже мы, северяне, которые славимся своим долголетием уже и не помним, когда изменилась Лакрима.

Девушка затянула бинты, отчего парень сжал зубы от боли.

— Что для вас вечность для нас лишь мгновенье. Вся ваша жизнь — это сон, мы спали, дожидаясь окончания многолетней зимы. Мы видели вечные сны о том, что свершалось тогда и что ждёт нас в будущем. Мы видели то, как деградирует человечество, видели тех, кто причастен к уничтожению прежнего мира. Мы лицезрели то, как люди убивают и грабили за самую малую кроху пищи. Нам грезилось то, что проснёмся мы ото сна и вернём людям утерянную благодать, которая не будет подчиняться божественным силам. Но всё остановили они, чёртовы твари, явившиеся из самых глубоких и мрачных лон иного, более тёмного мира. Они пробудили нас ото сна несколько столетий назад, пленили нас, извратили Игнир и его красоту на свой лад. Теперь это, не столица первородного огня и покоя, это Королевство Хаоса. Только осколок, уничтоживший город сдерживает их от проникновения во внешний мир, который они хотят испоганить и изменить под себя. Как я скучаю по временам, когда была жрицей и просто помогала людям от всякой хвори. Как были великолепны те времена. О, боги, за что вы оставили нас…

Вейлор видел, как в её очах разгорался невероятная скорбь. Он нахмурил свои белёсые брови.

— Почему вы не сражаетесь? Лучше смерть, чем плен.

Екатерина взглянула в горящие ненавистью и гневом голубые глаза парня.

— Мы не сможем победить, их слишком много, а смерть…

Она изменилась в лице, и её прекрасная улыбка озарила мрачную мину Вейлора.

— Ты так похож на них, на наш братский народ, который ушёл, вместо того, чтоб уснуть вместе с нами… Твои речи, твоё лицо и дыхание твоей души… Ты точно не из племени Вергов?

Северянин усмехнулся, покачав головой.

— Я северянин. Ни о каких Вергах я даже не слышал, ровно так же, как и о Сларвах.

Девушка улыбнулась и сделав два шага повернулась спиной.

— Как скажешь, Вейлор. Как скажешь. Тебе пора идти… Бремя воителя ждёт тебя. Выживи. И спасись.

Юноша кивнул головой.

— Я вызволю тебя отсюда. Тебя и всех несчастных. Во имя святости жизни.

Быстро одевшись, Вейлор поблагодарил красавицу и вышел за дверь, где под конвоем его повели по живущих своей жизнью улочками Игнира. Он ощущал, как под действием бинтов и странного снадобья его боль утихает, а раны зарубцовываются. Вейлора завели в чертог, расположенную недалеко от убогих невольничьих бараков.

Внутри было полным-полно вооружённой охраны, состоящих как из людей, так и из демонов. Внутри было тепло и уютно и простая, если не сказать бедная обстановка ничуть не портила ощущений. Судя по всему, Астрид берегла своих бойцов и посему они находись в вполне комфортабельных условиях. Комнаты были рассчитаны на двоих, и его приятно удивил сосед, которого он встретил в трапезной, это был тейланец Ян.

— Увидел нашу жрицу, да?

Хитро щурясь, проговорил он, наблюдая за тем, как Вейлор плюхается на мягкую кровать.

— Да. Она прекрасна как заря, да ещё и умна. Больно видеть, как пленяют таких женщин.

Тейланец хитро прищурился.

— Если ты хочешь спасти её, то тебе следует переработать свой самоубийственный стиль боя.

Вейлор поднялся на кровать и скрестил ноги.

— Что ты имеешь в виду, Ян?

Ян встал с кровати и взяв в руку небольшой шест, который стоял подле его кровати.

— Ты в основном полагаешься на свою силу, скорость и рефлексы. Этого недостаточно, чтобы выжить тут.

Вейлор усмехнулся и вскочил вслед за тейланцем.

— Какая тебе разница выживу я или нет?

Ян покачал головой.

— Есть. Если придётся прорубать себе путь к свободе, то взять с собой такого, как ты, отличное решение. Ты нужен нам живым, парень, но пока ты не готов.

Вейлор одном скачком достиг тейланца и схватился за его посох. Его стальной хват сжал палку до такой степени, что та затрещала.

— Не готов говоришь? Может быть, ты хочешь посмотреть, что я могу, коротышка?

Парень сверкнул своими голубыми очами, невольно вспоминая своё детство, когда все считали его слабым и не достойным жизни.

— Было бы неплохо…

Как только он сказал это, то Вейлор схватил того за грудки и только захотел поднять, как его тело перевернулось с ног на голову, и он рухнул на пол, лишь в последний момент смягчив падение выставленными перед лицом руками. Вейлор проанализировал, что случилось в мгновение ока. Его самого схватили за грудки, выбили землю из-под ног и перевернули в воздухе. Это произошло за секунду, и он даже не понял, как этот тощий с виду слабый человек мог провернуть это.

Откатившись в сторону, он быстро вскочил и ударил прямым джебом на скачке. Вейлор метил прямо в лицо тейланца, но тот лишь мягко отвёл его мощный удар, ладонью в сторону, и джеб парня пришёлся в стену. Стена раскололась, трещина прошлась от пола до пололка, деревянная доска разлетелась в щепки, а Ян только улыбнулся и сделал два скачка назад. Беловолосый вынул руку из дыры в стене и с недоумением взглянул на своего соседа.

— Как?

Тейланец усмехнулся и ткнул того в лоб палкой так быстро, что парень едва увидел кончик орудия. Вейлор схватил палку только тогда, когда она начала возвращаться к хозяину, отмечая про себя, что будь это копьё-он был бы мёртв.

— Живи тысячу дней-тренируйся тысячу дней. Ты сильный, быстрый, выносливый, но тебе не хватает покоя. Одним натиском и грубой силой ничего не решишь, мой юный друг. Ты умрёшь на арене, если твой противник будет изворотливым как змея, а ты так останешься прямолинейным, как буйвол.

Вейлор отпустил шест и тейланец отложил его к своей кровати.

— Научи меня.

Совершенно без злобы проговорил Вейлор, смотря в узкие щёлки глаз Яна.

— Конечно. Я видел то, как ты пощадил того дикаря, ты ценишь жизнь и вряд ли будешь использовать эти знания против невинных.

Голубоглазый кивнул.

— У нас есть соратники, которые выступят против демонов?

Ян пронзительно посмотрел на него.

— Пусть это останется тайной. Пока что. Не думай, что я не верю тебе, просто так будет лучше.

Парень пожал плечами, он ни в коем разе не собирался предавать его и тех, кто собирался спастись из Игнира. Вейлор провёл ладонью по воздуху, стараясь воспроизвести то мягкое, но оточенное движение, которое заставило его промахнуться. Это было похоже на фокус и магию в одном флаконе.

— Как ты сделал это? В тебе не может быть столько силы. В чём секрет?

Ян резко взмахнул ладонью, отчего поток воздуха ударил в переносицу парня. Он недовольно насупился и потёр место воздушного удара.

— С помощью внутренней силы.

— Но ведь мы не боги, люди слабые и смертные, только у них есть могущество, чтобы творить колдовство без осколков.

Тейланец хитро улыбнулся.

— Энергия наших душ, куда более могучая сила, нежели утерянная благодать уничтоженного Левиса. Эти осколки только часть чужой силы, которое раньше использовало человечество. Но до прихода богов было иначе. Суть в том, что мы разучились использовать силу наших душ из-за силы богов. А секрет, как это делать хранился тут, в Игнире, которые так и не стали прославлять божеств.

Вейлор развёл руками.

— Как не славить тех, кто сильнее тебя на столько, что их называют богами? Местные жители либо безбожники, поклоняющиеся хаосу, либо боги с полубогами.

Ян указал на Вейлора пальцем.

— Но ведь вы и сами хотите путём человеческой селекции и пожирания «плоти богов», то есть осколков создать божество. Нет ничего плохого, чтобы самим стать равным богам. Для этого нужна гордость, которая у сларвов и вергов была превыше всего.

Юноша невольно вспомнил то, как жрец его племени говорил, что рано или поздно в рядах северян появится тот, кто унаследует мощь одного из семи богов.

— Если уж и стать подобным богу, то превзойти их и стать наравне с их убийцей.

Сказал Вейлор, задумчиво смотря на свои руки.

— О, да, я наслышан, что вы верите в то, что боги были убиты. Как зовут того, кто сотворил это?

Беловолосый провёл рукой по подбородку.

— У нас его называют Магнеда, пожиратель миров.

Тейланец осмотрел парня ещё раз и задал вопрос.

— Какому же богу ты поклонялся, ведь хоть они и мертвы, но всё же являют своё незримое присутствие.

Вейлор холодно посмотрел на собеседника.

— Никакому. Выбирая божество ты выбираешь свою судьбу. Свою судьбу я хочу строить сам.

Так Ян и Вейлор продолжили болтать до самого вечера. Ян рассказывал ему о том, что в бою необходимо дать противнику расслабиться, обмануть его, показаться слабым и когда тот расслабиться-накинуться и победить. Вейлор был не совсем согласен, ибо каждая минута затягивания боя даёт противнику время на присчитывания стратегии и придумывания контрдействий. У них были разные взгляды на бой, они были разных племён и культур, но их связывало одно-понимание ценности жизни и свободы.

Вейлор закончил разговор со своим соседом и погрузился в глубокий целебный сон, который должен был отвлечь его от плена. Ему снился Магнус, который занёс свой тяжёлый двуручный меч над ним. Беловолосый тщетно пытался поговорить с ним, вразумить своего друга, ведь что им делить. Но тот не слушал, а лишь продолжал наносить град ударов, от которых едва спасал топор, подаренный им же. Он пытался убежать, юноша пытался говорить, Вейлор пытался сражаться, чтобы обезоружить Магнуса, но всё сводилось к тому, что им придётся сразиться насмерть. Вейлор проснулся в холодном поту после того, как древко топора разрубилось, вместе с его головой. Не важно умер ли он во сне или нет, ведь реальность была не менее горькой, чем ночной кошмар.