После этих мыслей Вейлор ринулся вперёд, держа топор обоими руками на плече. На его кистях перекатывались вены, вместе с тем северянин пытался укротить свою ярость, которая в моменты между жизнью и смертью затмевала его рассудок. Отразив очередной укол, он ощутил тяжесть и силу противника, это было подобно тому, что отражать стальной кованный таран. Атака ушла в сторону, тотчас послышался громкий, оглушающий хлопок, Вейлора тут же поразила острая боль, мускулы рассекло, будто от удара молнии. Он отпрянул назад от гиганта, держась за кровоточащее плечо. Оказалось, демон держал в руке хлыст, взмахом которого северянин и был поражён.

— Какая сильная добыча! Обычно таким ударом я разрывал сухожилия и связки, а то и срывал плоть с костей.

Демон рассмеялся, начиная подходить к Вейлору. Ещё немного и он зажмёт его в тесном переулке и зарежет того, как свинью. Беловолосый тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом, это не было его пределом, но противник был слишком силён.

— Грязная тварь!

Выругался тот и позабыв об опасности отдался на распоряжение неистовой ярости. Он прыгнул как пантера, и получив хлыстом по груди, сжал зубы, после стремительным неистовым взмахом поразил запястье демона, в котором был сжат кинжал. Брызнула кровь и камень в оружие воспылал ещё ярче. Вторым, слившимся с первым, ещё более сильным ударом он отрубил палец великана, который был толщиной в его руку. Создание ночи вскричало и начало яриться в бешенстве. Демон махал ножом, выкрикивал проклятия, пытался раздавить и прирезать назойливого северянина. Вейлор пару раз пропустил удар кулаком и едва не потерял сознание. Его кости трещали, но он продолжал атаковать демона в открытые участки кожи. Чем больше крови и мучений он причинял своему противнику, тем сильнее пылал камень внутри топора. Лезвие уже изменило свой цвет и неяркие, едва различимые язычки пламени окутывали оружие Вейлора.

— Шустрая живучая букашка!

Кричал рогатый, понимая, что сражаться в переулке ему ещё неудобнее, чем человеку. Вейлор ухватился за запястье демона, оттолкнулся и взмыл в воздух. Он поравнялся и лицом громадины и со всей силы ударил топором в переносицу отродья хаоса. Лезвие топора вошло в его нос и Вейлор повис на нём, сжимая в руках оружие. Демон заревел и прикрыл рану рукой, где не было кинжала. Он попросту выронил его. Попутно проклятиям и выкрикам боли, он размахивая хлыстом в разные стороны. Кончик бича, разогнанного до огромных скоростей, вгрызался в кирпичи стен и срывал плитняк с пола. Он спихнул северянина и тот с силой ударился о землю. Дыхание перехватило, но превозмогая боль, он вскочил и только чудом не попав под шквал яростных ударов демона, прыгнул тому в ноги. Он схватил жилистую толстенную голень противника, окутанную в чёрный металл, и со всей силы толкнул её.

Нетвёрдо стоявшая туша полетела на землю и после упала. Грохот раздался в застенках переулка, он смешался с проклятиями и криками. Вейлор выхватил нож, годившийся ему в добрый полуторный меч, лежащий на земле, и пригвоздил тому руку к полу. Демонический зазубренный клинок был чрезвычайно острый и поэтому пробил его тело без проблем. Крик стал ещё сильнее, но северянин слышал лишь своё дыхание и дикий стук в сердце. Недолго думая Вейлор, настиг несколькими шагами демона, из рассечённого носа которого торчал топор. Он схватил рукоять, и вырвав топор, начал наносить удар за ударом, лишь иногда прерываясь на то, чтобы ускользнуть от руки, которая пыталась схватить его.

— Твоя броня не такая уж и полезная да?! Вот и валяйся в ней, как черепаха!

Рвалась плоть, летели брызги бурой крови, перерубались лицевые мышцы и кости. Отвратительное лицо демона превращалось в кровавую маску. От уймы пролитого демонического ихора лезвие топора медленно поглощало жёлтое чистое пламя. Оно прижигало кровоточащие раны, принося противнику нестерпимую боль. Он бил с оттяжкой, будто рубя сучковатые дрова, бил изо всех сил, но невероятно твёрдое и прочное тело демона было не так просто разрушить, поэтому Вейлор не зная усталости продолжал его сечь. Чудище по первой успевало исцелить самые тяжёлые ранения, но северянин, окутанный неистовством и туманом регенерации, рубил и кромсал его всё быстрее и быстрее. По итогу дошло до того, что демон не успевал исцелиться.

Чем сильнее пылал топор, тем страшнее раны он наносил, от простых рубцов в начале до смертельных для человека зияющих кровавых провалов ныне. Все попытки подняться и перевернуться пресекались сразу очередным мощным ударом. Один из таких ударов, уже полностью горящим оружием, он лишил руки монстра из другого мира, которой он едва не схватил северянина. Отсёк с одного удара пылающим лезвием, словно пламя было остро, как оружие из чёрного серебра. Ему не помогли ни доспехи, ни могучие стальные мускулы. В конце концов тварь начала ослабевать и очередным могучим ударом, в коем запечатлелись гнев, сталь, огонь и желание жить разрубили голову существа пополам, которая после смерти воспылала и огонь начал пожирать тело создания хаоса. Только после этого тело демона обмякло и пар начал постепенно рассеиваться.

Побитый, смертельно уставший, но живой Вейлор наблюдал за лицами невольников в чьих глазах начинал пылать такой же огонь жизни, как и в голубых очах северянина. Его рёбра ревели, рана на плече жгла, будто огнём бога справедливости, глаза постепенно затмевала красноватая дымка. От него самого шёл туман от брызг, что остались от крови демона, Вейлор и сам походил на создание ночи в людской оболочке.

— Белые волосы, горящий вострый топор…

Послышалось сзади. Вейлор повернулся и увидел среди остальных уродливых огромных демонов прекрасного вида женщину. Её алая кожа и чёрные ветвистые рога, выступающие из-под гривы воронёных волос, ничуть не портили облика, а наоборот подчёркивали её красивое тонкое. Хотя, как знать, возможно кровь в глазницах исказили цвет её кожи. На её изящном, высоком и стройном теле была лишь чёрная вуаль, что слегка прикрывающая её наготу, и в очередной подчёркивала великолепные формы. На лбу женщины находился обод из чёрного металла, в котором сияли аметист, топаз и изумруд.

Вейлор перешагнул через тело поверженного демона и взглянул в её пленяющие пурпурные глаза. Они были похожи на свет далёких галактик, видимых им в безоблачных пустынях и горах родного края. Глубина их была похожа на бездонный водоворот, в который отправляются все мёртвые души, чтобы вновь вернуться на Лакриму. Топор продолжал пылать и испускать языки пламени, на кромке лезвия сгорала бурая кровь. Воли северянина едва хватало на то, чтобы не утонуть в очах прибывшей на место побоища женщине. Её кроваво-красные тонкие губы разомкнулись и на свет проявились небольшие острые клыки, которые походили больше на зубы волка, нежели человека. Она начала говорить, смотря в голубые глаза Вейлора.

— Человек.

Начала она.

— Я вижу твою волю, беловолосый странник. Я вижу твою решимость и твои стремления. Ты хочешь силы, в этом твоя слабость и сила, в этом твоя цель в жизни, только лишь это держит тебя на Лакриме и не даёт погибнуть, чтобы развоплотиться и низвергнуться в омут душ.

Вейлор слушал её искренний и прекрасный голос. Более красивого и сладостного звучания, сошедшего с губ смертного или бессмертного, он и не мечтал услышать. Внешне он изменился, Вейлор был очарован, но в глубине себя он продолжал твердить, что перед ним враг всего человечества, создание хаоса… Но какое же оно прекрасное… Вейлор напрягся, сжав топор в руке ещё сильнее, чем прежде, сладкие речи создания хаоса не должны надломить его волю, ибо если это случится обратной дороги не будет. Всё, что он прошёл и пережил будет перечёркнуто, уничтожено и забыто в бесконечном временном потоке. Демонесса продолжала говорить, медленно подходя к северянину с пылающим оружием.

— Пойдём со мной, воин и я дам тебе то, что ты хочешь. Я дам тебе силу, что и не снилась ни одному из смертных, ты станешь богом среди людей и равным среди нас.

Она потянула тонкую нежную длань к окровавленному и застланного гневом Вейлору. Едва она коснулась его щеки, как он схватил её за запястье и с криком взмахнул оружием. Блеснула сталь, вспыхнуло пламя. Мягкая шелковистая кожа плеча встретилась с топором. Заярились искры, Вейлор перевёл взгляд и увидел, что кожа прекрасной девы лишь слегка оцарапана и по её тонкому нежному плечу стекает тонкая струя светло-бурой крови. Она тепло улыбнулась и с лёгкостью вырвала руку из крепкой хватки Вейлора.

— Какая ярость… Ты станешь отличным актёром моего театра!

Со скоростью молнии демонесса ухватила Вейлора за горло и крепко сжав подняла над землёй. В её руке воссияло пурпурное сияние, которое вытягивало из Вейлора все силы, он слабел каждую секунду. Северянин отчаянно пытался ранить её, он махал своим топором и бился ногами, но всё было тщетно. Кислород кончался в его лёгких, свет медленно мерк, а топор затухал. Последнее, что он видел перед тем, как провалиться в сон была её тёплая улыбка. Он упал, наземь, продолжая сжимать в руках своё оружие. Один из верзил с лёгкостью подхватил его и понёс в неизвестном направлении.

Глава 4. Бремя гладиатора

Ото сна Вейлора пробудила ледяная вода. Он вскочил и первое, что сделал отпрянул назад, вжавшись в стену. Открыв глаза, северянин обнаружил, что находится за клеткой внутри каменного подземелья. Пахло сыростью и тлением. Он уставился вперёд и увидел измученного жизнью человека с ярмом на шее и разодранной одеждой. Он не был стариком, но его локоны покрылись сединой.

— Просыпайся, парень. Одевайся, пора на убой…

С грустью и печалью в голосе произнёс тот. После этого человек просунул сквозь решётки свежую одежду: сапоги, куртка, штаны и перчатки. Вся незамысловатая одежда была сделана из дублёной чёрной кожи и чертами своими напоминала одеяния армии Кроу.

— Убой? Где я, и куда мне пора?

Тощий невольник глубоко вздохнул и опёрся спиной на стену.

— Ты находишься в сердце зла, Священном, похороненном городе-склепе Игнир… Некогда столица величайшего государства. А под «убоем» я имею в виду шоу, которое устраивает леди Астрид для своих дьяволов, и гостей. Ты был выбран стать одной из игрушек…

Вейлор оскалил зубы и нахмурил брови, смотря на чёрные одеяния.

— Я отказываюсь!

Седовласый вновь глубоко вздохнул, а из тьмы сверкнула дюжина красных глаз, сопровождаемые зловещим рычанием.

— Ты не можешь… Твой волшебный топор не при тебе, да и вряд ли ты, могучий человек, возможно один из самых сильных на свете, сможешь одолеть всех их в одиночку. Облачайся скорее, возможно тебе улыбнётся удача и ты проживёшь на день больше.

Северянин пренебрежительно взял одежду и сорвав с себя пропитанные морской солью лохмотья отбросил их в сторону. Пока Вейлор надевал на себя данную им одежду, то отметил, что последствия прошлых сражений исчезли. Не было ни боли, ни ран, даже глубокий рубец от демонического кнута не оставил и намёка на шрам. Уже через мгновение он шёл по длинному коридору к белому пятну, судя по всему выходу. Его одежда сливалась со тьмой и иной раз он не мог увидеть самого себя. Вейлор хотел сорваться и побежать назад, когда ему в нос ударил едкий запах демонической и человеческой крови, но он чувствовал, что те твари в тени шли позади, контролируя его и привратника.

— Ну и вляпался же я…

Произнёс Вейлор, выходя наружу из длинного тёмного подземелья. Кратковременная слепота, вызванная ярким светом, пропала и после этого юноша вновь узрел величие Игнира.

Место, где он сейчас находился, представляло собой громадную идеально круглую арену, со стеклянным куполом. На множестве скамей, окружавшие арену в добрые пятьдесят этажей, сидели люди, кажется, со всех уголков Лакримы. Помимо людей, там сидели демоны, уродливые культисты, подобные тех, что он однажды встретил в аномалии Би-Зом. По мнению северянина, их уже нельзя было назвать, людьми. Были и твари названия, которых Вейлор дать не мог, ибо раньше такого он никогда не видел. Среди них были и истощённые рабы, подваливающие напитки своим господам, да носившие им искусные яства.

Внизу был песок, на котором отчётливо виднелась засохшая кровь, раздробленные зубы и кости. Разразился громогласный крик из трибун, вибрация которого заставила песок всколыхнуться. Однородный скверный звук смешался в одну большую какофонию. В их криках Вейлор чувствовал ненависть, злобу, жестокость и разложение всякой морали. Северянин демонстративно плюнул в сторону и скрестил руки.

— Понятно. Это бойцовская яма… Грязные ублюдки, как вы смеете играть со святостью жизни…

Процедил тот сквозь зубы. Взгляд северянина направился на противоположную сторону, в такой же чёрный провал, где колыхалась тьма. Кто-то огромный шёл ему навстречу.

Вейлор окинул взгляды, жаждущие крови и зрелищ и хищно улыбнулся.

— Вы жаждете зрелища? Я огорчу вас, грязные отбросы!

Из тьмы медленной поступью вышел человек, вернее то, что им когда-то было. Это был огромный лысый серокожий гигант, облачённый в такую же одежду, что и Вейлор. Он был выше и крупнее северянина на добрые полметра. На могучем и сильном теле то тут, то там зияли татуировки. Он вырывался и сверкал красными, от гнева, глазами, но его силы не хватало, чтобы вырваться из тяжёлых цепей и мощных рук созданий из иного мира. Из его крупного, будто бы разорванного, рта, торчали острые зубы. На лике страшного сияла зловещая гримаса, жаждущая крови. Его вели в цепях двое демонов, подобных тем, кого убил юноша. Голубоглазый пошёл тому навстречу.

Когда они практически сблизились сверкнула красная вспышка, в которой явилась она, краснокожая красавица, леди Астрид. Появившись между двух воинов, она с тёплой улыбкой посмотрела на обоих и сделав элегантное круговое движение поприветствовала гостей. Она была всё так же прекрасна, её красная кожа по-прежнему прикрывалась лишь тонкой, едва не просвечиваемой вуалью. Босые нежные ноги не ранились об раздробленные зубы и кости, которые были обильно усыпаны на арене.

— Гости и дети мои, сегодня вашему вниманию я представляю воистину зрелищный бой.

Она указала на Вейлора.

— По правую сторону северянин, что сумел зарубить одного из нас! Он сделал это одним мастерством и проворством. Поприветствует его!

Толпа поприветствовала беловолосого бурными овациями. Демонесса подняла руку вверх и в миг стало тихо.

— По левую сторону находится гроза всех чужаков, могучий варвар прямиком из Чёрного континента! По одной из легенд он голыми руками за один бой убил две сотни врагов, приплывших к нему чужестранцев! У него нет имени, и мы не знаем понадобится ли оно ему после встречи с нашим беловолосым дебютантом. Поприветствует его, дамы и господа!

Не менее бурные овации отразились из застенков арены. Они стихли только когда Астрид подняла свою тонкую изящную руку. Ещё через мгновение она исчезла в облаке красного пара и очутилась на троне в личной лоджии, находящимся в самом центре трибун. С ней были, судя по всему, особые гости, среди которых были и люди.

— Сражайтесь достойно, сражайтесь до смерти!

Проговорила Астрид и овации вновь окутали монументальное строение. Щёлкнули кандалы, и дикарь освободился, демоны одним прыжком оказались подле своей госпожи. Серокожий варвар бросился на Вейлора в ту же секунду, хотя тот и не давал повода для ненависти. Северянин без труда увернулся от тупого лобового нападения, уйдя в сторону.

— Остановись. Мы должны сражаться против них, а не друг друга.

Сказал юноша, примирительно выставив руки вперёд, но варвар не понимал и не слышал его. Чёрная ярость затмила его мозг и глаза. Вейлор оглядел его тело и увидел множество мелких ожогов, укусов и надрезов, судя по которым, его пытали и мучали перед тем, как привести в бойцовскую яму. Для него в этот миг все являлись врагами, ибо он был один на чужой земле среди созданий ночи и людей, которые ему не родня.

— РааарууууЭ!

Проревел тот и почти звериным прыжком вновь кинулся на северянина. Юноша нахмурился и оттолкнувшись ногой слегка подпрыгнул над землёй. Когда туша громилы была совсем рядом, он с больной амплитудой развернул своё тело и ударил его ногой ещё в полёте, отчего дикарь кубарем откатился от него, собирая всем телом песок и то, что в нём находилось.

— Как жаль, что ты не понимаешь меня. Потерпи, я сохраню тебе жизнь…

Варвар вскочил на ноги, из его носа тонкой струйкой текла кровь, человеческая алая кровь. Это не было создание бездны, не было монстром или ужасным гибридом и это только подначало Вейлора оставить его в живых, ведь он был невиновен.

Дикарь закричал и метнулся к юноше с намереньем растерзать его до состояния кровавой каши. Вейлор выставил одну ногу вперёд, встав полу боком к противнику, он сжал кулаки и поднёс их к подбородку так, чтобы одна рука закрывала печень, а вторая выставляла локоть чуть вперёд. Он расслабил ноги и слегка согнул из в коленях, после чего подпружинил на них, примеряя на свои ноги песчаную опору.

Когда серокожий поравнялся с Вейлором, и с яростью взмахнул своей гигантской рукой, северянин пригнулся от широкого взмаха и на коротком апперкоте поразил крупную челюсть противника. Громадный мужчина отшатнулся, юноша сделал шаг вперёд и на скачке ударил в ухо дикаря. Он схватился за него и закричал во всё горло, и тогда два прямых джеба поразили его нос. Гигант начал отступать и тогда Вейлор ударил ногой под колено варвара, отчего тот подкосившись, встал на одно колено. Вейлор хотел ударить в его челюсть своим коленом, но разъярённый гигант перехватил ногу юноши обоими руками и вцепился в неё своими острыми клыками. Он попытался повалить северянина, чтобы добраться клыками к его горлу, но тот присел и опёрся о песок. Забори он его и бой будет окончен, посему Вейлор держался, как мог и не давал перевести себя в партер.

— РРррр…

Вейлор сжал зубы и прихватив лысый затылок противника, он с силой потянул его на себя, а второй рукой со всей силы ударил его в нос. Раздался хруст, и картошка образный нос дикаря омерзительно хрустнул, скосившись направо. Длинные острые зубы вонзились ещё сильнее, а дикарь взвыл от боли, продолжая впиваться в плоть северянина. Он не достал его кость, крепкие, тренированные мышцы северянина защитили его от фатальных ранений. Знай варвар, где находится артерия, Вейлор бы уже истекал кровью.

— Ублюдок, отпусти!

Взревел Вейлор и несколькими точными ударами локтей разбил клыки в пасти серокожего гиганта. Он продолжал держать его за ногу, раздирая её своими мощными руками. Будь Вейлор обычным человеком, то его мясо давно бы слезло с костей. Северянин пригнулся и ударил локтями в глазницы варвара, раздробив тому кости глазницы и только тогда он разжал хватку. Обломки зубов остались в плоти Вейлора и он, сжимая зубы от боли отпрыгнул назад, сделав двойное сальто. Он присел на корточки, переводя дыхание и смотря за тем, как противник медленно, но верно приходит в себя.

Из его кровоточащих дёсен и глазниц вместе с соками жизни вытекала и нечеловеческая сила, Вейлор отчётливо видел это, но силы покидали и его.

— Чёртов дикарь!

Пришедший в себя серокожий гигант, встал на ноги и истошно закричав, бросился к Вейлору в лобовую атаку. Кровь заливала его глаза, он был почти слеп, но это не помешало ему схватить юношу и с силой вбить того в каменную стену арены, покрытую вереницей тысяч кровавых разводов.

У Вейлора перехватило дыхание, а в глазах на секунду погас свет. Удар в живот едва не вывернул прошлую трапезу, а выпад в лицо почти выбил его из сознания. Варвар колотил его со всей своей силы, игнорируя ранения и отдавая дань за нанесённый ущерб. Рёбра трещали, внутренние органы ходили ходуном, голова болела, а глаза заливались кровавой пеленой от ярости и боли. Вжатый Вейлор, как мог закрывался от быстрых и мощных атак, выжидая момент для контратаки. Дикарь был силён, очень силён, его дикая мощь превосходила Вейлора, который хоть и был лишь немногим сильнее заурядного северянина, но всё же его мощь была за пределами слабых изнеженных людей юга. Серокожий был туп, неуклюж и самое главное, его боевой интеллект был куда ниже, нежели у Вейлора.

Момент контратаки пойман, он прижал его огромную руку в подмышку и ударил лбом в уже сломанный нос, отчего тот вновь хрустнул и скосился на другую сторону. Вейлор опёрся на стену и ногами оттолкнул от себя противника. Пришло время расплаты, он был слишком снисходителен, терпение северянина лопнуло, и он взревел так, как не кричал даже смертельно раненый зверь.

Вейлор бросился к дикарю и прямым мощным пинком в колено выбил его из сустава. Подкошенный варвар опёрся второй ногой, чтобы не упасть и тогда Вейлор проскользнул за его спину и запрыгнул на неё. Он просунул под подбородком одну руку и вжал её в бычью шею серокожего громилы, второй рукой он вжался в ложбинку на локтевом сгибе, и закрыл треугольник на горле противника, перекрыв тому кислород. Гигант захрипел, заметался, он пытался сбросить Вейлора себя, но стальной хват северянина завершил своё дело. Через минуту без кислорода уставший и раненный варвар без чувств упал лицом вниз.

Северянин встал, из множества ранений сочилась кровь, он устал и был на грани, но в мощных ногах ещё оставалась сила. Только сейчас Вейлор отчётливо начала слышать вопли толпы, среди которых были живые и мёртвые языки, те, что он знал и те, что он слышал впервые, но по интонации он понимал, что они хотят. «Зрители!», вопили они, требуя казни, жестокой и беспощадной, лишь один из бойцов должен был выйти с арены.

Северянин поднял голову и узрел, как великое множество жаждущих крови негодяев кричит и в унисон повторяет лишь одно движение похожее на удар молотка, что, судя по всему, означало «убей его».

Через мгновение под ноги к Вейлору упал чёрный вострый кинжал с узким лезвием. Он поднял его и посмотрев на чёрное отражение в идеально отполированном лезвии, сжал зубы и уставил его в сторону зрителей. Вейлор вскричал так громко, что эхом затмил голоса жаждущей расправы подонков, которые так просто играют с чужими жизнями.

— Горите в бесконечном огне, негодяи! Вы заставили нас сражаться лишь за тем, чтобы поглумиться над святостью жизни! Он не виновен передо мной или теми, кто мне дорог, идите к дьяволу, грязные мерзавцы!

Он с дикой ненавистью взглянул на Астрид, восседающую на троне. Её улыбка испарилась, она слегка прикусывала свою тонкую губу, да так, что из той просочилась светло бурая, почти жёлтая кровь. Небрежным взмахом ладони она оповестила одного из своих приближённых, тех самых, что привели серокожего на арену, чтобы он разобрался. Огромным прыжком он пролетал через трибуны и воющих от негодования зрителей, его огромная тень нависла над грудой песка, Вейлором и дикарём. Северянин отметил, что, судя по всему, отродие тьмы не может управлять своим огромным телом в воздухе, а это значит, что пока он не коснулся земли, то он почти беззащитен.

Как только его исполинские толстые ноги коснулись земли-в его горло сбоку прилетел кинжал, которым должен был быть добит бесчувственный варвар. Демон и не думал, что раненный и уставший северянин хоть что-то сможет противопоставить его абсолютному превосходство, и он просчитался. Медленно повернув голову, демон увидел нечто ужасное.

Вейлор с усмешкой, прикрыв один глаз смотрел на то, как тот булькая и захлёбываясь кровью, потянулся к пробитому насквозь горлу. Он не позволил ему сделать это. Парой быстрых рывков он настиг его, набросился на того, будто стремительная беловолосая пантера, выхватил кинжал из кровоточащего горла и начал безостановочно колоть демона. Вейлор бил его, застланный пеленой ярости, бил куда придётся под радостные возгласы толпы, бил до тех пор\, пока тело потусторонней твари не обмякло. Для пущей верности беловолосый обезглавил тело и взяв того за шлем, поднял вверх. Испачканный своей и демонической кровью, он вновь поднялся, вознося вверх и кинжал. Он взревел, заглушая жестоких зрителей.

— Прочь! Сегодня не умрёт ни один человек! Смерть созданиям тьмы, СМЕРТЬ ВАШИМ ЧЁРНЫМ СЕРДЦАМ.

Толпа взорвалась в аплодисментах, голоса всех присутствующих смешались в неразрешимое, но довольное гоготание. Вейлор с силой метнул кинжал в трибуны, но неизвестная невидимая сила отразила его, будто там было прозрачное стекло. Юноша подхватил у трупа хлыст и вынул оттуда кинжал, годившийся ему в полуторный меч. С самого верха арены блеснули наконечники стрел, затем послышался звук тетивы, после которого целое море мелких назойлевых дротиков, больше похожих на стрелы ковром покрыли арены. Вейлор тщетно пытался отбить их мечом, увернуться, спрятаться за телом убитого демона, но как бы он не старался несколько мелких, подобных игле снарядов поразили его напряжённые мускулы. По едкому запаху было понятно, что в дротиках содержится яд.

Вейлор носился по арене, тщетно ища выход. Он впал в такое неистовство, которое не испытывал ещё никогда, ему казалось, что шёпот смерти уже тут, он где-то рядом и он вот-вот уведёт его в мир теней. Вейлор и не подозревал, что это всего лишь снотворное, один тычок которого отправляет в глубокий сон взрослого мужчину.

Через пару минут Вейлор, почти уставший после долгого путешествия и пары изматывающих битв совсем выбился из сил. Выдернув из себя дротики, плюнув на всё на свете он уселся под окровавленную стену круглой арены и положив подле себя клинок прикрыл свои голубые глаза и провалился в глубокий сон без сновидений.