Вскоре в том же вещевом складе барака № 7 собрались политзаключенные Котов, Ашарин, Азаров, Купцов. Они составили костяк подпольной организации среди заключенных. Руководство этой группой было поручено также Симакову.

Так, в марте 1943 года в Бухенвальде среди русских возникло два военно-политических центра, связанных единым руководством.

К тому времени определились и конкретные задачи: начать подготовку к вооруженному восстанию, вести антифашистскую агитацию и пропаганду, расширять и укреплять интернациональные связи, организовать вредительство и саботаж на предприятиях, где работали заключенные Бухенвальда.

Но это было не все. Однажды Квет подал Николаю полосатый костюм заключенного.

— Переодевайся, пойдем!

Не прошло и пяти минут, как они выбрались из своей зоны и подошли к 30 бараку. За углом в тени стоял человек.

— Познакомься, Николай. Это Вальтер Бартель.

Симаков подал руку. Незнакомец крепко пожал ее.

— Знаю о вашей работе, — сразу начал он на чистом русском языке. — Нас здесь много. Как ни свирепствует Гитлер, сколько ни засылает провокаторов и наемных убийц, мы сильнее его. В Бухенвальде вы встретите немало видных немецких коммунистов — Эрнста Буссе, бывшего члена рейхстага, Отто Киппа — крупного работника одной из областных партийных организаций, Тимана Гельмута… Все мы внимательно следим за вашей работой, за тем, как ведут себя русские люди. И прямо скажу, восхищаемся вами.

В заключение Вальтер предложил:

— Давайте встретимся еще раз, а пока хорошенько все обдумаем. Семь раз отмерь, один раз отрежь — так, кажется, говорится в вашей русской пословице.

Следующая встреча состоялась по всем правилам конспирации. В барак № 7 сначала пришли руководители военно-политического центра русских военнопленных, а вскоре после этого — руководители центра политзаключенных.

Бартель внимательно слушал все, о чем говорили русские. Было видно, что ребята ему понравились.

Тогда же было решено перестроить работу, активизировать ее.

Русский центр решил использовать структуру Советской Армии. Она была ближе и понятнее. Предполагалось подобрать четырех командиров рот и четырех политруков, а всего было намечено создать четыре подпольных бригады из четырех рот каждая.

Командиры рот в свою очередь должны были подобрать каждый по четыре командира взвода, политруки — по четыре уполномоченных, а командиры взводов — по четыре командира отделения. В отделения рекомендовалось вовлекать проверенных, стойких бойцов.

При такой системе получалось, что каждый член организации на первых порах знал только одного вышестоящего товарища. С точки зрения конспирации это было очень удобно.

Тут же были распределены и обязанности между членами военно-политического центра военнопленных. Симакову было поручено общее руководство, Степану Бакланову — военный сектор, Ивана Ногаец утвердили помощником и ответственным за работу в 13 бараке, Александр Павлов возглавил сектор безопасности, Михаил Левшенков — политический сектор, а также редакцию подпольной газеты «Правда пленных», которую решили выпускать по возможности регулярно.

Между членами военно-политического центра заключенных обязанности распределились так: за Симаковым оставалось общее руководство, Сергей Котов — сектор пропаганды и агитации, Иван Иванович Смирнов — военный сектор, Николай Федорович Кюнг — сектор безопасности.

Здесь уместно отметить важную роль сектора безопасности, которую он сыграл во всей деятельности подпольного антифашистского центра. Не случайно доверили руководство этим сектором Николаю Кюнгу, испытанному, проверенному подпольщику. Война застала его в пограничном гарнизоне легендарного Бреста. Кюнг пережил тягостные дни отступления. Тяжело раненный в ногу он попал в плен. Вместе с другими советскими военнопленными он был направлен на работу в шахты Бельгии. Там он организовал подпольную группу. Советские люди не могли своими руками помогать врагу, добывая для фашистской промышленности каменный уголь. Они делали все возможное, чтобы сорвать работу в шахте. Приводили в негодность машины, оборудование, засыпали в трущиеся части механизмов угольную пыль, не выполняли нормы.

Много усилий приложили враги, чтобы разложить пленных. Для этой грязной «работы» использовались, как правило, белоэмигранты.

Группа Николая Кюнга противопоставила свою агитацию. И она принесла плоды. Ни один из пленных не встал на путь предательства. Но вскоре эсэсовцам удалось дознаться о существовании подпольной группы. Ее активных членов, в том числе и Кюнга, арестовали и отправили в Бухенвальд. Здесь он связался с надежными людьми и вскоре стал одним из активных членов подпольного антифашистского центра.

В обязанности Кюнга входило обеспечить безопасность организации. Ему предстояло проверять и подбирать надежных людей для подпольной деятельности. И Кюнг с помощью преданных делу людей успешно справился с возложенным на него почетным поручением. Достаточно сказать, что за все время деятельности подпольного центра в Бухенвальде не было допущено ни одного случая провала. Сектору безопасности удалось привлечь к работе более 60 внутрилагерных полицейских — «лагершуце». Многие из них сослужили хорошую службу. А действовать им приходилось в очень трудных условиях. Заключенные ненавидели лагершуцев, презирали их. И никто не догадывался, что именно они помогали выявлять провокаторов и обезвреживать их.

Николай Кюнг поддерживал постоянный контакт с руководителем отдела безопасности немецкой коммунистической подпольной организации — Рихардом.

Люди Николая Кюнга были всюду — в лагерной канцелярии, вещевых складах и даже среди людей, убирающих квартиры эсэсовцев.

Военным сектором ведал Иван Иванович Смирнов. Это он день за днем разрабатывал план восстания, отвергая один вариант за другим. Опытный офицер, Смирнов собрал вокруг себя храбрых, беззаветно преданных Родине людей. Среди них особенно отличились Иван Карцев — начальник разведки, Борис Даниленко — мастер организации саботажа, Борис Бибик, Сергей Харин и многие другие.

Неограниченным доверием и авторитетом пользовались и другие руководители русского подпольного центра. Симаков, кроме того, был избран представителем русских военнопленных и политзаключенных в интернациональный центр, которым руководил Вальтер Бартель.

Бартель не случайно говорил о мужестве русских. Их героизм служил примером для всех заключенных. Вот, например, случай, который запомнился узникам.