Дед постучал пальцами по коленке, ожидая моего ответа. Я сел поудобнее, приняв похожую позу — скрестив руки и поставив ноги так, чтобы можно было отступить, атаковать или заблокировать удар. Дед это заметил, но промолчал, лишь усмехнувшись в усы.

Наконец я заговорил:

— Твоя внучка позвала меня, поскольку вам наверняка требуются дополнительные руки и помощь.

Не отводя взгляда от деда, я оценивал его состояние. Спортсмен всё-таки — старая школа видна в каждом движении. Если травмы и имеются, он умело их скрывает. Боевые навыки тоже присутствуют — иначе зачем бы нож на поясе носил так открыто?

Немного помолчав, я продолжил:

— Ты уже убивал, когда приходилось выживать. Убьёшь ещё? Безусловно, как и я. А вот твоя внучка, хотя и изображает самостоятельность, натурой нежна и слаба. Потому вы вдвоём и остались здесь, потому и квартиру свою не бросили и ни в какое поселение не отправились. — Сделав паузу, дал словам улечься. — Что касается твоего вопроса, я студент. Обычный айтишник, который случайно попал туда, куда попал.

— Красиво стелешь, спору нет, — тихо проговорил дед, спокойно опустив ладонь на рукоять ножа. — Заметили мы тя тут промеж этих покойников. Подумали тоже, что справимся и сами с дохлятиной-то, ан нет. А ты ждал чаго-то, тихонько обошёл стороной да флягу горючего вынул. А гляделки-то у тя, браток, какие боевые, видавшие виды. Где ты воевал?

— Не твоё дело, старик. Приходилось убивать, больше тебе знать нечего.

Я почти не шевелился, наблюдая за его движениями, а он внимательно смотрел на меня. Несмотря на возраст, сейчас он был явно быстрее. Старая школа, мышечная память, десятилетия тренировок.

— Что будет, если активность усилится? — спросил я. — Будете сидеть и расходовать последние патроны?

— Это уже будут не твои заботы, — отрезал он. — А ежели патронов не хватит, сделаем еще. Этот механизм, — он стукнул пальцем по виску, — дает навыки. Уверен, тебе тоже кое-что упало.

— Я ведь говорил, что я айтишник. Игры тоже любил, так что логика тут видна игровая. Оставишь ситуацию как есть — вырастет проблема побольше и опасней.

Я помолчал, пока сверлил взглядом старика, а за стеной раздавались выстрелы из винтовки девушки, она вела своё молчаливое сражение с мертвяками. Потом я удобно устроился на стуле и потер нос, с закрыми глазами:

— Еще есть зомби без головы, с поврежденным позвоночником или вырваным сердцем. Их убить непросто, правда? Но вот она, — я кивнул в сторону той комнаты, откуда велась стрельба, — обнаружила их уязвимость. Либо патроны чем-то особым обработаны, либо заговор какой-нибудь используете. Подобные активности раскиданы по всему городу, а вы сидите здесь и палите по мертвецам, и конечно большого опыта тут не заработать.

— Ты предлагаешь очистить их гнездо и разделить трофеи?

— Мне нужны лишь кристаллы, остальные ценности ваши. Опыт будет останется неделимым, чтоб кто сколько добыл, тот столько и получил.

— Почему не торговаться хотя бы за равные доли? — в его взгляде промелькнул подозрительный блеск.

— Потому что справедливо именно так. Что скажете?

Дед отвёл взгляд и посмотрел в кухонное окно, он постучал пальцами по столу и потер свои пышные усы. Я почти слышал, как в его голове крутятся шестерёнки, в попытках взвесить риски и выгоду.

— Тогда отправимся утром, — решил он наконец. — Не идти же по такой темноте, да и у этих, — он махнул рукой куда-то в сторону, — глаза ночью горят и сами они сильнее.

На этом и порешили.

Я внутренне порадовался, что сумел выкрутиться с выгодой для себя. Они мне расскажут, как правильно убивать мертвецов, а я как бы невзначай предложу способ получше. И ни один стример не догадается, что тут скрыта какая-то уловка. Всё естественно, всё случайно.

В комнате начало темнеть. Дед пригласил меня в залу, где горели свечи, отбрасывающие дрожащие тени на стены.

— Света нет, видно авария какая-то или еще что-нибудь приключилось. Голоден?

— Нет, я недавно поел, — сказал я, садясь в свободное кресло, снимая рюкзак и ставя рядом. — Могу и мясом поделиться. Оказалось, тех собак можно есть. На вкус оно, конечно, дрянь, но вполне съедобно.

Дед крякнул — то ли усмехнулся, то ли одобрительно хмыкнул. Сел на диван напротив, положив руку на грудь.

— Меня зовут Матвеем. Матвей Ильич, — голос его смягчился. — А вот там Софа, моя внучка. Тронешь её — накажу так, что станешь хуже вон тех мертвяков.

— Моё имя тебе известно. Я Дмитрий.

Я развяжал лямки рюкзака и вытащил увесистый кусок мяса, замотанный в чистую ткань. Протянул деду.

— Оно жестковато, немного воняет псиной, но сейчас и такое мясо сойдет.

— Хм, ну что ж, значит, поедим сегодня мяса.

Он принял кусок и отнес на кухню — оттуда донеслись звуки набираемой воды. Вернувшись, снова сел напротив, закинув ногу на ногу.

— Хорошо хоть газ и воду пока не отключили. Спать на этом диване будешь, кстати, — он похлопал по сиденью, демонстрируя его мягкость. — А всё равно что-то не сходится.

— Что именно?

— Щуплый ты какой-то, понимаешь? Не похож на вояку по фигуре. Но держишься правильно. Никак не пойму, что с тобой не так.

— И не пытайся, Матвей… — я усмехнулся, поймав его суровый взгляд, и добавил с легкой улыбкой: — …Ильич. Свои навыки раскрывать не собираюсь, как и ты вряд ли откроешь мне свои. И несмотря на мой внешний вид, убить меня нелегко.

Повисло недолгое молчание, пока мы смотрели друг на друга, и в этом взгляде читалось нечто вроде взаимного уважения.

Тишину нарушила Софа, которая вернулась после охоты.

— Фух, плечо болит, и руки уже устали… — она поправила прядь волос за ухо и с недоверием посмотрела на меня.

— Софочка, этот вот, — дед указал на меня подбородком, — мясом поделился. Давай ты сегодня ужин готовишь?

Она улыбнулась, хотя и попыталась скрыть улыбку за маской равнодушия, но вышло плохо. Она посмотрела на меня с недоверием и благодарностью, а на деда с открытой улыбкой:

— Дедушка, а что приготовить? Пюре или рис? Может макароны?

— А ты чо будешь? — дед снова строго посмотрел на меня. Видно было, при внучке дед старался казаться мужественней и строже.

Я не удержался от иронической усмешки и взглянул на девушку:

— Лишь бы горячее да не сырое.

Софа кивнула, быстро глянула на деда и убежала на кухню, откуда сразу послышалось шипение сковороды, звон посуды, да негромкое напевание.

Дед после того, как немного остыл, смягчился, чем подтвердил мою догадку о том, что при девушке он натягивал маску сурового защитника. Сидели мы долго и беседовали о прошлом, которого я почти не помню.

Тяжело удержать воспоминания, которые затёрлись памятью за многие века. Даже прошлые ощущения вспоминаются смутно, ты как бы по ним тоскуешь, но подробности стираются со временем, как рисунки на песке после прилива.

— Кто твои родители? — вопрос старика вернул меня к реальности.

Я медленно поднял на него взгляд, от его вопроса тяжелые воспоминания вернулись, и слегка испортили настроение, от чего мой голос стал тише:

— Авария была год назад.

— Она тоже потеряла мать и отца, — дед кивнул в сторону кухни. — Я один у нее остался.

— Понимаю.

Я хотел спросить еще что-то, но в зале появилась Софа со слегка растрепанными волосами и в кухонном клетчатом фартуке. От того, как она выглядит обычно и по-домашнему, в моей груди появился жар. Как же давно я не видел чего-то обычного…

— Ужин готов! — объявила она. — Пойдемте поедим, а то я начну без вас. Есть так хочется… Хи-хи!

Дед поднялся первым, я следом. Из кухни уже давно шли вкусные ароматы — приправы, мясо и какой-то уют, давно мной утраченный.

Софа принесла стул и села на него. Я и дед сели на табуретки. Девушка поставила перед нами по тарелке риса с мясом и ароматным соусом.

— Вот, что было, то и приготовила, — она улыбнулась. — А вы чего такие хмурые?

Я взял вилку, подхватил рис с мясом и положил в рот.

Глаза сами собой закрылись от удовольствия.

И вовсе не благодаря Поглощению. Просто чувство, утраченное столетия назад. Домашняя еда, приготовленная с заботой и вниманием. Тепло. Уют. Человеческое отношение.

— Спасибо… — выдавил я из себя. — Очень вкусно.

Дед хмыкнул и принялся есть.

— Молодец ты, девочка! — проговорил он с набитым ртом. — Гляди-ка, вон какую красавицу вырастил. На все руки мастерица!

— Дедааа… ну, хватит уже.

Я усмехнулся и отпил чаю из кружки, которую девушка поставила передо мной. Чай как чай, пакетированный, видимо, из старых запасов. Но каким он оказался…

Надо же. Даже среди этого хаоса порой появляется лучик света.

Сижу сейчас на тесной кухне, ем домашнюю еду, слушаю, как Софа щебечет о всякой ерунде, а дед ворчит ей в ответ. И кажется вдруг, будто нет никакого Катаклизма. Ни монстров, ни зильфарийцев, ни заданий, ни штрафов. Всего лишь вечер, обычный ужин, обычные люди.

Но за окном сгущается небо с двумя солнцами. Где-то внизу, у входа в пещеру, ждут мертвецы.

Завтра отправимся снова туда. Но сегодня…

Сегодня я просто поем да, возможно, посплю наконец на нормальном диване.

— Софа, — сказал я, когда она уже убирала тарелки. — Спасибо тебе. Правда.

Она остановилась, посмотрела на меня удивленно. Потом улыбнулась — уже не натянуто, а искренне.

— Обращайся, айтишник.

Дед хмыкнул в усы.

А я подумал: этих двоих надо сохранить. Любой ценой.

После уборки на кухне дед хлопнул меня по плечу и довольно вытер усы:

— Пошли, айтишник, поработаем вечерком.

Мы вошли в комнату, бывшую когда-то детской. Теперь она больше походила на мастерскую — самодельные станки для сборки патронов, коробки с гильзами, банки с порохом. Девушка уже собрала все пустые гильзы после сегодняшней стрельбы и разложила их на столе.

Мне показали, как из старых патронов делать новые. Конечно, я знал этот процесс — в прошлой жизни занимался и не таким. Но притворился новичком, будто видел подобное впервые. Кивал, задавал глупые вопросы, порой намеренно ошибался.

Три часа возились с патронами. Стало совсем темно, свечи догорали, а усталость наконец взяла свое.

Наутро позавтракали остатками вчерашнего ужина. Я начал собираться — если задержусь до вечера, будут штрафы. О задании рассказывать не стал, мало ли как отреагируют Система и спонсоры Игр. Излишнее внимание сейчас ни к чему.

— Вчера забыл спросить, — Матвей Ильич сыто погладил живот и принялся зашнуровывать ботинки. — Зачем тебе эти кристаллы понадобились?

— И почему ты ходил там один? — Софа тоже собиралась, задала этот вопрос, пока снаряжала рюкзак и проверяла винтовку.

— Одному больше опыта достанется, — соврал я легко, проверяя канистру в коридоре. Ее вынесли туда, чтобы не пахло бензином в квартире. — Да и не думал, что мертвяки и правда окажутся опаснее.

Я вернулся в комнату, подхватил рюкзак.

— Кристаллы могут пригодиться в поселении. У одного зомби кусок кристалла был, я подумал, что такие же есть и внутри.

Возникла пауза, и мой взгляд скользнул по ним.

— Кстати, насчет того, чтобы перебраться к нам?..

— А к вам — это куда? — Девушка посмотрела на меня своими зелеными глазами и хлопнула пару раз ресницами. Наивно так, по-детски.

— Софочка, мы еще не решили, — вмешался дед, положив руку ей на плечо. — Вдруг там опаснее. Сколько у вас людей? Чем вы там занимаетесь?

Я взвалил на плечи рюкзак, подхватил канистру, окинул взглядом собравшихся деда и внучку.

— Обычные выжившие. Во главе с генералом Артемом Коноваловым.

— Коновал жив? — Старик радостно отозвался, когда мы выходили из подъезда. — Ха! Вот же старый жучара! Слыхала, Софа?

Девушка наклонилась за камнями опыта, валявшимися у входа с ночных отстрелов. Собирая один за другим, улыбнулась дедушке:

— Значит, если ты от них, мы могли бы заглянуть туда? Да, деда?

Старик пожевал под усами, что-то проворчал себе под нос и усмехнулся:

— Так и быть, заглянем к вам. Но если у вас там…

— Там опасно, — перебил я, взглянув каждому из них прямо в глаза. — Зато здесь будет ещё хуже. Вы ведь помните, что говорили вам в первый день? На седьмую ночь ожидается атака монстров.

— Судная ночь… как же… — тихо отозвался старик, придвигаясь ближе к внучке. — Мы на крыше сможем её переждать. Авось как-нибудь выживем.

— Я хорошо стреляю и знаю уязвимые точки монстров, — лучезарно улыбнулась девушка, выглядывая из-за спины дедушки.

— Что вы оба сделаете, когда появятся другие твари? — остановившись, поинтересовался я. — Летающие, бронированные, желеобразные или просто магические? Надеетесь отбиться одной лишь винтовкой?

Мой вопрос заставил их задуматься. Девушка переводила взгляд с деда на меня и обратно, пока наконец не призналась:

— Дедушка, ну я тоже хочу вернуться к людям. Ведь вместе надёжней, правда?.. Ну, дедушка?

— Хватит смотреть на меня такими глазами, Софа! — Его голос звучал строже, однако девушка продолжала глядеть с улыбкой, и он сдался. Тяжело вздохнул, почесывая затылок. — Ладно уж. Тем более, если там Коновал, почему бы нам не пойти к ним?

— Ура-а-а! — Радостно вскрикнув, девушка бросилась дедушке на шею.

— Перестань уже, отпусти, — мягко сказал Матвей, чувствовалась неловкость и словно даже облегчение. — Вдруг эти ваши твари опять услышат?

— Ой, деда, может дать тебе мой платок?

— Не надо уж, я не хочу испачкать такую красоту.

Несмотря на всё дед ответил ей объятием — коротким, но крепким.

Я отвернулся, давая им минуту.

Не знаю, что у них произошло раньше, но винить их за такую подозрительность я не мог. Да и за наивностью гоняться смысла не было. По своему опыту скажу: едва ли бы я взялся спасать какого-нибудь незнакомца, который выглядит подозрительным уже с первого взгляда. Зачем? Мало ли какие проблемы от него пойдут?

А они всё-таки решили помочь.

Зачем я вообще согласился? Сам справился бы. Но почему-то пошёл с ними, почему-то втянул их в эту историю.

Чувства странные. Непонятные.

— Как действуем дальше? — голос старика отвлек меня от размышлений.

Мы подошли к стоянке. Девчонка проверяла винтовку, поглядывая на нас исподтишка. Я оценил ситуацию: зомби у входа в пещеру прибавилось с вчерашнего дня раза в два-три. Несколько десятков было, сейчас стало совсем дохрена.

— Берегите боеприпасы, — предупредил я. — Ещё понадобятся.

Затем я показал рукой и начал рассказывать свой план:

— Подманим их сюда, подожжём — огонь свою работу выполнит. Машины вон те видите? Там и устроимся. А здесь вот сделаем ловушку.

Указал на узкую щель между двумя фурами.

— Из магазина достанем бутылки, приготовим коктейли Молотова. Когда они зайдут в западню, плеснем бензином, одной искры хватит, чтобы полыхнуло. Если повезет — сгорят почти все.

Они слушали внимательно, следя за моими руками, когда я показывал лучшие места для атаки и установки ловушек.

— Ладно, приступаем, — кивнул старик.

Мы взялись за дело.

Через полчаса всё было готово. Я снова отметил, насколько сильно меня тормозят дебаффы. Даже старик управлялся быстрее, когда надо было что-то делать — бутылки собирать, веревки вязать, спички крепить. А ведь ему уже около семидесяти лет или больше, возраст я пока не узнал.

— Эй ты! — крикнул я, выходя из укрытия. — Ты вот, да-да, именно ты! Пошел нахер!

Мой голос эхом прокатился по пустующей парковке. Мертвяки у входа зашевелились, повернули головы. Несколько десятков тварей медленно, но неуклонно направились ко мне.

Ночью, пока я спал, Прокрастинация сработала просто отменно — я обдумал предстоящие действия и составил план. Осталось лишь воплотить его.

Мертвецы зашли в зону ловушки. Я поднял руку. Старик из-за машины резко дернул за веревку.

Подвешенные над проходом бутылки опрокинулись. Поток жидкости побежал вниз — бензин, перемешанный с вязкой субстанцией, усиливающей пламя.

— Давай! — крикнул я.

Вторая веревка. Спички, привязанные сбоку, вспыхнули. Огонь перекинулся на асфальт, пробежал по дорожке разлитого бензина и коснулся мертвой толпы.

В ноздри мгновенно ударила вонь горящей гнили — сладковатая, тошнотворная, въедливая. Я прикрыл нос рукой, сделал несколько шагов назад, считая монстров.

— Отлично! Почти половина горит!

Я вытащил кинжалы, встал в боевую стойку.

— Ждите! — крикнул я, заметив, что Софа уже прицелилась. — Пусть еще немного погорят!

Они вернулись в укрытие. А я медленно гонял оставшихся мертвецов по круговому маршруту, не давая им разбрестись. Некоторые твари сгорали, падали, другие приближались к еще целым, и огонь медленно перекидывался на них.

Минут через пятнадцать от толпы осталась лишь четверть. Справиться с ними втроем стало уже легко.

Я словно бы случайно ткнул кинжалом в живот ближайшему мертвецу — в средоточие его силы. Труп дернулся и обмяк, превратившись просто в труп. Девушка из винтовки поразила троих — стреляла метко, тоже в живот. А вот старик удивил меня сильнее. Он вообще не пользовался кинжалом, предпочитая бить кулаками. И каждый удар приходился прямо в цель — он бил жестко, хлестко, и всегда смертельно.

Когда дело было сделано, я вытер пот рукавом, высморкался, но кажется, эта вонь останется в носу навсегда.

— Неплохо, — выдохнул я, оглядывая поле боя. — Совсем неплохо.

Мы собрали камни. Моя добыча составила 322 очка опыта. Немного, конечно, но с рядовых трупов многого и не возьмешь.

Я открыл статус и замер, открыв непрочитанное уведомление.

«ВНИМАНИЕ! Условие для снятия Пятой печати выполнено.

Принятие духа ума (1/1) — ОСУЩЕСТВЛЕНО.

Принятие духа памяти (1/1) — ОСУЩЕСТВЛЕНО.

Для полного снятия печати и получения доступа к базовой механике прогресса используйте 1000 единиц опыта».

На моём лице расплылась улыбка.

Я взглянул на список дебаффов. Тугодумие — тот самый, что терзал меня с самого начала, вынуждая вытягивать мысли, будто тяжёлый состав по ржавым рельсам, — вдруг расцвёл золотыми трещинами.

Я победил тупость! Кто-то бы пошутил, что теперь мне самому стримером не стать, но я не из таких. Я их использую ради своих ближайших целей, чтоб добраться до моих пельмешек… в смысле, чтоб отомстить! Пельмени тоже, но потом.

Захотелось радоваться, прыгать, кричать. Но рядом были люди, так что я сдержался. Постарался сдержаться.

— Дима? — Софа смотрела на меня удивленно. — Ты чего улыбаешься?

— Похоже, парень что-то хорошее заработал, — заметил дед, вытирая руки о штаны.

А я уже вкладывал тысячу опыта в треснувшую печать.

Значок рассыпался золотой пылью, и на его месте появился новый — простой, серенький, но такой… живой, что ли.

«Ясность мысли: ранг G»

Я открыл описание:

«Позволяет мыслям свободно течь, не отвлекаясь на шум мира вокруг. Скорость мышления увеличена. Способность к анализу и синтезу информации повышена. Но иногда именно внешний хаос становится катализатором новых идей и открытий — не отключайтесь от мира полностью».

И тут же — ещё одно уведомление:

«ВНИМАНИЕ, ИГРОК! Обнаружена синергия навыков — Селективное восприятие— Прокрастинация— Ясность мысли

Открыт поднавык: «Создание предметов» (ранг G).

Вы способны создавать предметы из подручных средств, качество которых соответствует общему рангу всех трёх навыков. Созданные предметы получают свойства, присущие вашему стилю мышления и восприятия. Шанс критического успеха при создании: 5 %. Шанс неудачи: 10 % (снижается с повышением ранга)».

Я выдохнул. Ого!

Значит, теперь мои ловушки перестанут быть просто «безымянными поделками». Уже оружие ранга G? Обычно такое доступно лишь через выбор класса, открытие таланта или развитие профессии. Мне же это досталось просто благодаря синергии трех синергичных навыков.

Невероятно! Просто замечательно и потрясающе!

Я открыл глаза. Софа и Матвей смотрели на меня с недоумением.

— Просто я понял, — сказал я, улыбаясь, — что дальше будет легче.

Теперь мысли струились плавно, будто река, освободившись от теснин и порогов. Исчезла необходимость силой пробивать себе путь сквозь вязкую паутину сомнений, больше не приходилось напрягать каждый нерв и ломать голову над неясностью. Я теперь просто позволяю мыслям течь естественно, наслаждаясь легкостью и свободой полёта собственного сознания.

Теперь я умный. Но я всё еще слабый. Но это лишь временная преграда. И я знаю это.

Статус Дмитрия:

Имя: Дмитрий

Уровень: 1

Здоровье: 50/50

Энергия: 50/50

Навыки:

𒆙Интуиция: Ранг G (Скрыт)

𒆙Прокрастинация: Ранг G (Скрыт)

𒆙Поглощение: Ранг G (Скрыт)

𒆙Селективное восприятие: Ранг G (Скрыт)

𒆙Ясность мысли: Ранг G (Скрыт)

Поднавыки: Создание предметов (кустарное): Ранг G

Недостатки:

Медлительность

Слабость

Невнимательность & Плохая память (Преображён)

Страх (Преображён)

Низкий иммунитет

Неуклюжесть

Тугодум (Преображён)

Слабый желудок (Преображён)

Лень (Преображён)

⬛Бесперспективность: (Перманентно)

Опыт: 600