Ну что ж, собаки мутировали, насколько я могу по ним судить. Стали крупнее, злее, и шерсть какая-то странная — местами пробивается что-то похожее на хитиновые пластины. Скоро они начнут обзаводиться уникальными способностями: кто-то получит шипы, кто-то кислотную слюну, кто-то ускоренную регенерацию. Я помню первые этапы, и пока есть возможность на них охотиться, надо на них охотиться.
С монстров могут выпадать камни с навыками. Кристаллы с умениями, которые можно выучить или продать. Пусть я вряд ли смогу их использовать, но они могут стать неплохой валютой на будущее. Как и камни с опытом, которые уже потихоньку начинают менять на еду и снаряжение в поселениях.
Мой разум стал чуть яснее благодаря тому, что часть дебаффов преобразилась. Селективное восприятие работало как-то иначе, чем я ожидал: я не стал видеть больше, я стал видеть чётче. Фокус. Концентрация. Но физические ограничения никуда не делись — Слабость всё ещё делала каждый удар вялым, Медлительность заставляла опаздывать на полсекунды, а Тугодумие продолжало ворочать мысли, словно мельничные жернова сырой глиной.
Пусть я постоянно что-то решал и боролся, но будто пазл сложился не до конца, и одна деталь где-то завалилась под диван. Пока эти мысли роились в голове, я готовился к встрече с псами.
Подвал, слава богу, оказался кладезем полезного хлама. Работал я, не отвлекаясь ни на что, Селективное восприятие выхватывало лишь необходимое иотметало мусор.
Я нашёл моток старой проволоки и сплёл несколько петель — удавок, которые можно было набросить на шею.
Из кусков арматуры и обрезков труб смастерил нечто вроде «колотушек» с грузиками на верёвке, которые при натяжении срывались с крепления и били по площади. К каждому такому грузу я примотал одно из самодельных копий остриём вниз, чтоб оно могло пронзить при атаке.
В углу обнаружил старую рыболовную сеть и привязал к ней десяток крючков, которые я вырвал из пружин старого матраса. Расстелил сеть на полу и присыпал пыльным мусором.
Спустя два утомительных часа работы я был готов. Жаль, что так долго, но ничего не поделаешь, ведь не в той я форме, чтобы в открытую с пятью тварями драться.
Я сжал рукояти кинжалов и подошёл к забаррикадированной двери, и вздохнул воздух с закрытыми глазами.
Новое восприятие работало странно. Я уже не слышал всё напрямую, скорее нет, я улавливал что-то и замечал. Я мог сосредоточиться на чём-то одном и отсечь всё лишнее, или, напротив, я сканировал пространство в поисках едва заметных изменений.
Сейчас я прислушивался к тяжёлому дыханию за дверью и скрежету когтей по бетону. Вдалеке раздавался тихий вой.
Я снял засов и рывком распахнул дверь. Вечерний воздух ворвался в подвал, я сделал несколько шагов назад, чуть не споткнулсяь о какой-то мусор, но удержал равновесие.
Псы ворвались внутрь и первые двое прыгнули. Они целились мне в горло и напоролись на ловушку. Шипы сработали идеально, одну тварь пригвоздило к полу копьем, оно вошло под лопатку и пробило пёсика насквозь. Вторая увернулась в последний момент и отделалась лишь глубокими царапинами на боку, она злобно зарычала, взгляд она с меня не сводила ни на секунду.
Двое собак в сетке да двое на подходе, и одна раненная.
— Ну что, готовы поиграть, пёсики? — я взмахнул кинжалами, скрестил их перед собой, и встал рядом с растянутой сетью.
Псы замерли и принюхались, они переглянулись, и я готов поклясться, они реально переглянулись, будто координировали свои действия. Рано вам еще приобретать сознание, сволочи! Затем они начали расходиться и обходить меня с двух сторон.
— Молодцы, хорошие пёсики, — улыбка расплылась на моём лице, когда я рванул верёвку, которая лежала у ног.
Механизм сработал и тяжёлый груз с копьями рухнул, но к сожалению не на тех, на кого я целил. Сеть, растянулась под ногами двоих псов и взметнулась вверх, чем и сбило их с лап. Крючки впились в шкуру и глаза. Псы заверещали и забились в судорогах, что запутывало ещё сильнее.
Я ринулся на ближайшего пса и нанёс удар кинжалом, но пёс увернулся, его челюсти клацнули в сантиметре от моего предплечья. Я отпрыгнул, но Медлительность сделала прыжок коротким, и когти второй твари полоснули меня по ноге.
Растеклось тепло и появилась боль. Знакомая такая боль, уже почти родная.
Я зарычал и развернул корпус, а раненый пёс хотел напасть со спины, но Селективное восприятие уловило изменение давления воздуха. Я сместился вбок, и его прыжок ушёл в пустоту.
Пара ударов и кинжал неглубоко вошёл в шею, пёс дёрнулся, попробовал вырваться, и оставил на лезвии клочок шерсти и крови.
Я и три твари в тесноте подвального пространства остались, и самый крупный прыгнул снова. Я ушёл вниз, подсёк его задние лапы, он рухнул, и я не давал ему подняться. вогнал кинжал ему в где сердце, кровь хлынула на руку, а пёс дёрнулся и затих.
Но в этот момент второй вцепился мне в плечо, и тут же дикая боль заставила меня закричать. Свободной рукой я схватил его за загривок и вторым кинжалом начал бить куда попало. Удары приходили в бока, шею и голову. Пёс визжал, но не отпускал, его челюсти смыкались всё сильнее.
Тогда я воткнул кинжал ему в глаз и хватка пса наконец ослабла.
Я отбросил тушу в сторону и тут же покатился по полу, чтоб уйти от атаки последнего. Тот пролетел надо мной и врезался в стену, но быстро развернулся.
Мы смотрели друг на друга. Я тяжело дышал с окровавленными плечом и ногой. Он скалил пасть, с клыков у него капала слюна.
Время не ждало и раненый пёс из первой ловушки уже начинал выбираться из-под груды копий. Я рванулся вперёд, но пёс прыгнул и мы столкнулись в полете.
Челюсти зверя сомкнулись на моём предплечье, которое уже было покусано. Я шипел от боли, но не останавливался и правой рукой я обхватил его голову и полоснул по горлу.
Пёс захрипел и обмяк, но челюстей не разжал, видимо, их свело судорогой. Пришлось разжимать их пальцами и отдирать клыки от собственной плоти.
Четвертый уже почти освободился, я подхватил с пола тяжелое копьё и метнул, и попал в спину, под ребра. Пёс взвизгнул, дернулся пару раз и затих.
Тишину разрезали только моё хриплое дыхание, капли крови на бетонный пол, которые падали под ноги.
Здоровье: 21/50.
Неплохо подрался. Кровь капала с плеча, ноги и разодранного предплечья, но я был жив. А псы — мертвы.
Благодаря Селективному восприятию, я вовремя отреагировал на атаку со спины, успел уйти от прыжка, заметить, как шевелился тот, в ловушке, что радовало.
Я подобрал камни опыта со всех тварей, с каждой вышло по сотне опыта, а с вожака сто пятьдесят.
Опыт: 1 278.
— Эх, зараза, — пробормотал я и зажил рану на бедре.
Я вытащил бинты, которые Арина вручила «на всякий случай» и обработал раны и крепко перевязал. Теперь нужно снова приготовить ужин из тварей, если хочу вылечиться быстрее. Поглощение, конечно, помогает, но не мгновенно.
— Какое же это слабое тело, — я устало уселся прямо на пол, и поглядел на остывающие туши. — Как же оно меня раздражает…
Я посидел так минуту, пока смотрел в одну точку какое-то время. В голове было полное отсутствие мыслей, и вовсе не из-за дебаффов, скорее потому что я просто устал.
— Ну что, ребятки, поужинаем? Или сначала оружие подберём? Согласен, оставлять его нельзя. Меня же смотрит кто-то? Надеюсь на это, ради вас стараюсь, козлы…
Я поднялся, когда дыхание чуть выровнялось, и собрал свои шесть копий. Два сломались, но остальные целы, завтра их починю.
В логах и статусе никаких новых уведомлений о прорыве не было. Час ушел на то, чтобы собрать костер, разделать одну тушу и начать готовить мясо в котелке, а еще через час оно было готово.
После ужина я решил дать мышцам восстановиться и подумать над дальнейшим планом.
Благодаря Поглощению, я теперь не только не мучаюсь болями в животе, но и насыщаюсь как-то иначе. Нет, не быстрее, просто еда в желудке будто дает больше энергии и питательных веществ. Каждый кусок усваивается почти полностью, питает тело и ускоряет естественную регенерацию.
В будущем у высокоуровневых игроков появляются навыки, которые позволят обходиться без еды годами. А у меня же как будто комплекс таких способностей, только скрытый за недостатками. Интересно, что будет, когда я сниму все девять Печатей?
Я задумчиво прокрутил список навыков. Интуиция, Прокрастинация, Поглощение, Селективное восприятие. Все выглядят серыми камнями или безжизненной глиной, значки рубленые и бесформенные, они будто лишены цельной структуры, только Бесперспективность выделяется формой чёрного квадрата. И пульсирует совсем чуть-чуть.
Странно, раньше я этого не замечал. Наверное, сказывается действие Селективного восприятия: теперь начинаешь видеть мелочи, ранее упускаемые из виду.
— Ладно, Дима, хватит валяться, — громко произнес я, похлопывая себя по коленям. — Надо идти и заняться делами. Сами собой они…
Я только начал подниматься, как воздух в десяти метрах от меня заискрился.
Из радужной пыльцы, переливаясь всеми цветами, каких нет в природе, появилась она.
Зильфарийка.
Крылатая сука.
Я встал во весь рост, поправил кинжалы за поясом, скрестил руки на груди, сместив центр тяжести на одну ногу. Старая стойка — и безобидно выглядит, и в любой момент можно атаковать или защититься.
Она сморщила свой идеальный носик — запахи подвала явно не входили в её парфюмерные предпочтения. Начала водить перед собой руками, открывая какие-то окна интерфейса, листая невидимые страницы. Вероятно, настраивала трансляцию. Похихикала над какими-то комментариями спонсоров, томно поправила волосы.
Затем обратила внимание на меня.
— Что ж, а ты полон загадок, инвалид, — она подплыла по воздуху ближе, глядя на меня с интересом, каким обычно рассматривают живучую мышь в лаборатории. — Несколько спонсоров заинтересовались тобой. Ты должен гордиться этим.
Я молча смотрел на неё. В целом, я добился, чего хотел. Она один из стримеров, так почему бы не привлечь именно её? С донатов прокачаюсь, а если начнет мне доверять, позволит заглянуть в закрытый чат, и узнать имя хотя бы одного спонсора. Я выбрал тебя, сука ты крылатая.
— Хи-хи, ты выглядишь напряжённым, — она провела изящной рукой по своему животу, мягко коснулась груди, обводя идеальные формы. — Хочешь, сделаю тебе массаж?..Но ты должен заслужить это право.
Голос медовый, текучий, обволакивающий. Я чувствовал, как её навыки давят на сознание, пытаясь расслабить, усыпить бдительность, заставить желать её.
Я позволил себе расслабить лицо, изобразил заинтересованность. Пусть думает, что её чары действуют.
Она вернулась к высокомерному тону — видимо, спонсоры наблюдали, а перед ними надо было держать марку:
— Корпорация Этельгард спонсирует задание для тебя, червяк. Тебе предстоит отправиться в район ДК Эльмаша и добыть все кристаллы из активности, какие там найдутся. Это одиночное задание, тебе нельзя брать никого себе в помощь. Ясно тебе, идиот? Один должен проходить.
Возникла неудобная пауза. Она ждала моей реакции. Хрен тебе, я не играю по твоим личным правилам.
— Ты вообще слышишь меня? — раздраженно добавила она. — Ты понимаешь меня?
Все это время я неотрывно следил за ней: за каждым движением, за каждым взмахом крыльев, за каждой переменой мимики. Внутри меня почти скрежетали зубы, но лицо оставалось спокойным.
Чёртовы спонсоры! Чёртовы стримеры этой проклятой игры!
— Я слышу тебя, зильфарийка, — ответил я ровно, без эмоций. — Сколько у меня времени и какой штраф за отказ?
Она улыбнулась той самой улыбкой, которой в первый день усмиряла дрожь в руках победителей. Я чувствовал, как её навыки соблазнения давят сильнее, пытаясь пробить мою защиту.
— Сутки на выполнение. Награда — пять тысяч опыта и свободная от монстров седьмая ночь в вашем жалком поселении, — промурлыкала она. — Пока ты спал на площади, вообще-то, я рассказывала, что на седьмую ночь все поселения подвергнутся атаке монстров. Наступит так называемая Судная ночь. А если ты не сможешь или откажешься…
Она лукаво посмотрела на меня, усиливая давление. Я сделал вид, будто любуюсь её лицом — рассматривал губы, глаза, изгиб бровей. От этого она улыбнулась чуть шире, довольная, и слишком самодовольная.
— В случае провала или отказа все жители вашего поселения получат случайный штраф во время Судной ночи, а количество монстров увеличится вдвое, — закончила она.
Во мне всё кипело. Я старался изображать возбуждённый взгляд, пока представлял, как её шея отделяется от тела, а безвольное тело падает на грязную землю этого подвала. Как крылья ломаются, как глаза застывают, как идеальное лицо заливает кровь.
Я прикрыл глаза, вздохнул.
— Выбора у меня нет, — сказал я, открывая глаза и встречая её взгляд. — Я согласен.
Она довольно кивнула, уже собираясь исчезнуть.
— Что это за кристаллы? — спросил я. — И куда мне их нужно доставить?
— Ты получишь уведомление.
К вечеру я добрался до нужного места. Когда-то здесь бурлила жизнь: бабушки с авоськами, подростки на скейтах, мужики с пакетами из «Магнита». Теперь посреди асфальта, разрывая его словно опухоль, громоздилась огромная каменная пещера. И чёрный провал входа, откуда тянуло холодом и гнилью.
Вход охраняли мертвецы.
Их было около двадцать, не меньше. Бродили туда-сюда бесцельно, сталкивались, расходились, снова сходились. Механически, бездумно, но смертельно опасно для всякого, кто попробует пройти мимо.
По словам зильфарийки, кристаллы находились на самом нижнем уровне. Значит, надо пройти через всю эту толпу, потом через внутренние залы, потом ещё глубже.
Я помнил еще кое-что: мертвецы могут восстать, если не упокоить их правильно. Просто убить их может быть недостаточно. Через час, через день, но они поднимутся снова и станут злее, чем раньше.
Проблема в том, что я не должен знать правильный способ. Моя легенда — обычный инвалид-игрок, выживающий как может. Откуда мне знать про средоточия их силы? Придется придумать что-нибудь, чтобы нужный метод нашелся случайно.
Отрубить голову? Проткнуть мозг? Сердце? Все это действует лишь в кино. Те двое вон идут без голов и отлично себя чувствуют. У парня слева сквозная рана в сердце — и ничего, идет себе спокойно, добычу высматривает.
У каждого зомби есть особое место-средоточие. Чакра, ядро, точка — называйте как хотите. Находится оно в районе живота, чуть ниже пупка. Однако повредить его возможно только серебром или особыми сплавами, нейтрализующими некротическую энергию. Ни того, ни другого у меня сейчас нет.
Можно сжечь. Огонь — универсальное средство. Но от сгоревших зомби остаются призраки. Их средоточие там же в животе. Только так они будут бесплотны, и добраться до ядра станет гораздо сложнее.
— И как быть? — прошептал я, переводя взгляд с одной твари на другую. — Думай, голова, шапку куплю.
Я перебежал от одной машины к другой и затаился, наблюдая. Небо начинало окрашиваться вечерними красками — оранжевым, розовым, фиолетовым. Времени оставалось немного, но дождаться утра вряд ли позволят. Да и ночью активность только усилится.
Селективное восприятие работало на полную, так что я сканировал стоянку, и глаза автоматически выхватывали подходящие автомобили. Вон у той старой «Волга» наверняка бензобак наверняка полный. Вон у того джипа можно извлечь аккумулятор, от него пригодятся электролит и клеммы. А в том микроавтобусе найдутся инструменты.
Интуиция подсказывала, что в этих машинах я могу найти что-то полезное. Это было новое и необычное ощущение. Раньше все мои навыки были боевыми. Я должен был выживать в прямом столкновении, а не придумывать ловушки и планы, а вот теперь всё иначе.
Мысли приходилось буквально проталкивать силой. Тугодумие отчаянно сопротивлялось, мозг ворочался и отказывался доходить до простейших вещей. Но опыт оказался сильнее, так что я буквально сам себе объяснял, что и как нужно делать:
— Бензин… поджечь… заставить их пройти через огонь… чем бы приманить?..
Я осмотрел несколько машин, что оказались открытыми. В багажниках нашласяя парочка канистр. Одна была пуста, вторая — почти полна. Я слил топливо из первой в собственную канистру, после чего добавил туда содержимое второй.
Пока возился, неподалёку проявился слабый силуэт. Видимо, какой-то очередной Стример.
Странной расы, больше похожий на плюшевого мишку, чем на живое существо. Коричневый, мохнатый, с круглыми ушами и блестящими глазами-пуговками. Появился лишь затем, чтобы приветственно помахать лапой и указать на окно трансляции, парящее в воздухе.
Ага! Ясно. Значит, за мной наблюдают. А среди спонсоров уже делают ставки. Как долго продержится калека? Успеет добраться до самого низа? Или издохнет прямо здесь, на первом уровне, оставив зрителей разочарованными?
На задворках сознания вдруг блеснула важная мысль. Но никак не удавалось ухватить — выскальзывала, словно рыбина в мутной воде.
О чём же я подумал? Чего я забыл?
Тут сработало Селективное восприятие. Из разрозненного хаоса оно выцепило нужную мысль и подтолкнуло её ближе.
Стримеры… контракты.
Я мог бы заставить стримера поработать на меня. Нет, не плюшевую игрушку, конечно, а зильфарийку. Заключив с ней контракт на эксклюзивное сотрудничество, мы будем обмениваться сообщениями, и я стану получать задания напрямую от спонсоров — чаще, регулярнее, с предсказуемыми наградами. И смогу выудить из нее нужную информацию.
Хм… Идея неплоха, пусть и рискованна.
Зильфарийцы контракты заключают редко — обязательства перед низшими расами их тяготят. Однако, если моя польза будет очевидной, если спонсоры проявят интерес…
Но вот так запросто она не согласится. Придётся подумать. Придумать нечто такое, что вынудит её пойти на сделку.
Но сначала — ловушка.
Я поднялся, перекинул канистру через плечо, проверил кинжалы. Надо найти ещё тряпок, чтобы сделать фитили, и…
Споткнулся о проволоку на земле.
Нога поехала, канистра звякнула, и я неуклюже рухнул на асфальт, больно ударив колено. Тряпки, что успел собрать, разлетелись в стороны.
Мертвецы у входа в пещеру разом повернули головы. Десятки мёртвых глаз уставились на меня.
— Вот же дерьмо, — выдохнул я, замерши с канистрой в одной руке и тряпкой в другой. — Почему именно сейчас?
И мертвецы двинулись в мою сторону.
Медленно, неуклюже, переваливаясь, словно заводные игрушки с севшими батарейками. Но неумолимо.
Неуклюжесть и Слабость решили сыграть дуэт против меня? Прекрасно. Просто замечательно.
Я вскочил, попытался бежать — и вновь рухнул, порезав руку обо что-то острое.
— Да твою ж мать! — вырвалось у меня.
Спешить не стоит. Раньше мои движения были куда точнее. Опыт есть, тело просто дурное. Спокойнее, Дима. Давай… Поднялся. Отряхнулся. Огляделся.
Монстры далеко. Часть пойдёт за мной, остальные останутся у входа. Призраков пока не видно, но они наверняка вылезут ночью.
— Эй, парень!
Голос — женский, приятный, с лёгкой хрипотцой — раздался откуда-то сверху.
Я поднял взгляд.
Из окна пятиэтажки, стоящей прямо у парковки, выглядывала девушка. Огненная копна рыжих волос выбивалась из небрежного пучка, огромные зелёные глаза смотрели на меня с любопытством и тревогой. Лицо усыпано веснушками, словно звёзды.
— Чё смотришь? — крикнула она. — Иди сюда скорей! В падик дверь открыта, залетай к нам! Тут безопасно!
Она положила на подоконник укороченную СВД, переделанную из старого доброго калаша. Самоделка, но выглядит внушительно.
Я глянул на дверь подъезда, затем на тварей, они приближадись явно не дорогу спросить. Посмотрел на девушку, которая уже прицелилась в первого зомби.
— А у тебя патронов хватит? — крикнул я. — Их там много!
— Ты не разговаривай, а заходи внутрь, умник! — огрызнулась она. — Быстрее только!
Я рванул к подъезду, дверь и правда была открыта, закрывали её не до конца. Я влетел внутрь, захлопнул за собой, на всякий случай задвинул ломиком, который стоял тут для этого.
Поднялся на четвёртый этаж. Дверь в квартиру распахнулась, и на пороге возник высокий, лысоватый, но крепкий старик. Удивительно пышные белые усы топорщились и придавали лицу выражение вечного недовольства. Одет он в треники и растянутую майку, но держался так, словно на нём военная форма.
— Эх, Софа-Софа, молодая поросль… — проворчал он и оглядел меня с ног до головы. — Ну что, парень? Кто таков? Откель будешь?
Голос у него сильный, с лёгкой хрипотцой. Наверняка из тех, кто всю жизнь прожил не за чужой счёт. Рабочий, может, военный, может, просто старый лось, который привык отвечать за свои слова.
— Я… хм, — я перевёл дух. — Моё имя Дмитрий, добрый человек. Хотел проверить одну активность, да вот как-то не повезло. Вы здесь вдвоём устроились?
— Активность нашу? — старик прищурился. — Мы опыт набиваем на мертвяках, Дима. Софочка, ты видела, кого позвала-то хоть, нет? У него рожа подозрительная какая-то.
Он крикнул полуоборотом вглубь квартиры, но глаз с меня не сводил.
Я встал в свою привычную стойку, скрестил руки и перенес вес на одну ногу. Старик заметил мою позу, его взгляд стал еще подозрительнее.
— Видал я таких, как ты, — процедил он. — Бандит небось какой? Чаво один-то шляешься?
— Нет, я не бандит, — ответил я спокойно. — Но убивать приходилось. Вам тоже, — я кивнул на нож у него на поясе и винтовку, что была здесь же в комнате. — В первый день нам всем пришлось это делать. Не так ли, старик?
Он злобно уставился на меня, белки его покраснели, а лицо налилось краской. Я смотрел ему прямо в глаза, и не отводил взгляд. Пусть видит, что я не боюсь.
Он проворчал что-то в усы, снова окинул взглядом мою позу. Что-то в его взгляде изменилось, возможно, узнал намерение в моей стойке.
Из комнаты раздались редкие и точные выстрелы. Потом послышались шаги, и в коридоре появилась девушка.
Теперь я разглядел её внимательнее. Вид её был напряжённым, но очень милым и обаятельным благодаря волосам и веснушкам. Она была одета в потертые джинсы и растянутую кофту с оленями. В руках держала самодельную винтовку.
— Ох, деда, ты чего меня звал? — начала она и осеклась, увидев меня в упор. — Ой… хм.
Она оглядела меня. Задержала взгляд на канистре, на кинжалах, на моем лице.
— Ну и взгляд у тебя, — сказала она, пытаясь скрыть испуг за бравадой. — Учти, у меня ружье.
Я поставил канистру на пол и поднял руки на уровне груди.
— Я вас не трону, — сказал я размеренно, чуть замедленно, не сводя взгляда с деда. — Если есть навыки, можете прочитать мой статус. Я угрозы не представляю.
Девушка подошла к деду и взяла его за руку. В ее глазах читалось недоверие, но что-то еще. Что-то, что заставило ее отступить в сторону и жестом пригласить меня войти.
Я подхватил канистру и шагнул в квартиру.
— Софочка, ты пойди еще постреляй, — сказал старик, не глядя на внучку. — Я с этим потолкую.
— Хорошо, дедушка, — она бросила на меня колючий взгляд и ушла в комнату к окну.
Я прислушался к себе. Интуиция молчала. Никаких сигналов опасности, никакого чувства угрозы. Только странное, сосущее ощущение в груди — будто выживание именно этих двоих обязательно в ближайшие недели.
Почему? Я не знал их раньше. В прошлой жизни они либо погибли в первые дни, либо ушли куда‑то, где я их не встретил. Но сейчас… Сейчас я чувствовал, что они важны.
— Пошли на кухню, — буркнул старик, разворачиваясь.
Я прошел за ним. Со стороны комнаты снова начали раздаваться выстрелы — Софа работала по мертвякам, не давая им подойти близко.
На кухне было тесно, но чисто. Стол, два табурета, старая газовая плита. На подоконнике несколько банок с консервами и фляга с водой.
— Да поставь ты её, — старик кивнул на канистру, которую я всё ещё держал в руке. — На кой ляд она тебе? По дорогам не покатаешься, машина не проедет.
Я поставил канистру у ног, сел на табурет. Дед сел напротив, положил руки на колени — очень похожая стойка, кстати. И готовность к чему угодно.
Я ткнул ногой канистру и усмехнулся:
— Хотел сжечь их всех. А то навалятся толпой, и поминай как звали.
Старик усмехнулся в ответ. Усмешка получилась кривая, но одобрительная.
— Бензин, значит, — он покачал головой. — А если вылезут призраки?
— Придётся что-нибудь придумать насчёт и их тоже.
Он посмотрел на меня внимательнее, дольше, пристальнее.
— Ты говоришь, как старик, — сказал он наконец. — Не по возрасту взгляд. Кто ты такой, Дима?
P.S. Друзья, спасибо, что остаётесь! Не забудьте подписаться и прожать всякие там кнопки. И отдельно попрошу поделиться книгой в социальных сетях. Спасибо!