Напряжение висело в воздухе, отдаваясь в каждом вздохе, в каждом шаге и каждом взгляде. Оно ощущалось физически, будто что-то липкое и тяжёлое, как мокрая ткань, наброшенная на лицо. Я оглядывался назад, ожидая появления опасности, и каждый раз, когда луч фонаря вырывал из тьмы очередной каменный выступ.

Артём периодически включал свои баффы. Я ощущал, как тело охватывает тепло, мышцы наполняются силой, мысли становятся яснее. Но ресурс командира был ограничен — после каждого включения лицо его тяжелеет, выступает испарина на лбу.

За последние полчаса мы снова несколько раз вступили в бой. Чёртовы твари выскакивали из темноты внезапно — то справа, то слева, то одновременно с обеих сторон. Отбиваясь, теряя людей, собирая камни, двигались вперёд.

Во взглядах бойцов читалась обречённость. Такая, какая бывает, когда человек уже перестал надеяться выбраться живым, но всё равно идёт, поскольку другого выхода нет. Ещё несколько погибло. Осталось всего полтора десятка из тех двадцати, кто вошёл сюда. Пятеро бойцов с серыми спокойными лицами лежали на носилках, их несли молчаливые солдаты.

— Впереди что-то есть, — шепнул Лука, и его голос прозвучал в тишине громко, и вырвал многих из мрачной задумчивости.

Несколько лучей от фонарей ударили в конец коридора, где виднелся странный свет, он казался холодным и каким-то потусторонним, что вызывало мурашки по коже.

— Не расслабляйтесь, — негромко, но твердо произнес Артем. Он смотрел на это сияние и в его взгляде отражалась внутренняя борьба за какой-то свой выбор. — Это может оказаться чем угодно.

Артем помолчал мгновение, поправил шлем, который был покрыт вмятинами и царапинами после боев, и активировал свою способность. Я вновь ощутил приток энергии, однако теперь гораздо слабее, очевидно, командирские ресурсы близились к концу.

— Если это выход, хорошо, — продолжил он и осмотрел бойцов. — Если нет, что ж, ребят, готовимся.

Он посмотрел на меня с вопросом в глазах, мол, что я думаю или чувствую.

Я покачал головой и продолжил следить за обстановкой. Я знал, что это не выход, а спуск на второй уровень подземелья, но говорить сейчас это вслух было нельзя было, особенно когда люди и так на пределе.

— На шесть часов! — предупредил я, и уловил краем глаза движение.

Была атака, но только сзади, я без команды встал перед магами, чтоб закрыть их собой с поднятым щитом, булаву держал наготове.

— К магам! — тут же отозвался генерал и оценил мой маневр. — Экономить ману и снаряды. Разведчики, инфу. Быстро!

— Пять крупных особей, — донёсся голос Луки из темноты. — Сзади никого.

— Щиты! — скомандовал Артём. — Тактика стандартная! Я накину бафф.

Когда волколаки подобрались, мы уже были готовы. Пять огромных тварей вылетели из темноты, они целились в строй слабых магов, но строй наш стоял, благодаря щитам, что сдержали удар. Маги в это время били с флангов, а стрелки целились в глаза и пасти.

Разделались с ними быстро за какую-то минуту, и пять туш лежат на каменном полу, и заливают его черной кровью. Мы собрали камни, перевели дух и пошли дальше.

Я старался помогать ровно настолько, чтобы бойцы могли проявить себя, и всегда оказывался в достаточно опасной ситуации для их собственного прорыва. Уж не знаю, как они проходили это в прошлый раз, или они выбрали другое место, но сейчас у них есть все шансы либо погибнуть, либо стать сильнее. Выбор за ними.

— Командир, — шепнул Лука, приближаясь к арке, откуда исходило свечение. — Это совсем не похоже на выход.

— Да уж вижу и сам, — вздохнул Артём. — Привал!

Он снял с плеч рюкзак и опустил его на пол. Металлические фляги внутри звякнули, нарушив тишину. Бойцы последовали его примеру — кто-то сел прямо на пол, прислонившись к стене, кто-то достал еду, кто-то просто закрыл глаза, пытаясь восстановить силы.

Я подошёл к переходу и осмотрел арку. Она была древней — камни, из которых её сложили, покрылись мхом и каким-то лишайником. По краям вилась паутина, а в центре, прямо над проходом, светились едва заметные символы.

— Только не касайся этой хрени, — сказал один из бойцов, усаживаясь на свой рюкзак и зажигая походную лампу, на которой можно было разогреть еду. — Мало ли что там.

— Постараюсь, — ответил я спокойно и протянул руку к камням.

Пальцы коснулись поверхности. Холодная, шершавая, покрытая тысячелетней пылью. Под моими пальцами символы словно ожили — засветились ярче и задвигались.

Я знал этот язык, да и способности Селективное восприятие и Ясность мысли сложили картинку более цельно. Надпись гласила, что дальше находится второй уровень, где обитают умертвия, поднятые некромантией. А тот, кто войдет сюда, должен быть готов встретиться с хозяином этих земель.

— Ты что-нибудь заметил? — спросил меня подошедший Лука, изучая ту же надпись. Щурился, пытался разобрать буквы, но явно не понимал ни слова. — Моего навыка недостаточно, чтобы прочитать.

Оборачиваясь, он посмотрел на своих разведчиков. Те покачали головами — тоже ничего не поняли. Лука вновь взглянул на меня.

— Не знаю, что тут сказано, — спокойно пожал плечами я. — Вполне может быть, там другой тип врагов.

Я вернулся к остальным и уселся на свой рюкзак неподалеку от Матвея. Тот чистил ножи и вычищал шерсть и какие-то осколки из кастетов. Работал методично, с какой-то даже любовью, словно это были не орудия убийства, а музыкальные инструменты.

Старик глянул на меня, кивнул и подсел ближе.

— Не так уж ты прост, парень, — тихо сказал он, пока чистил оружие. — Что-то ты скрываешь, я это вижу.

— Не доверяешь мне, старик? — усмехнулся я и распаковал бутерброд с мясом и овощами. Хлеб слегка подсох, но мясо было сочным, а овощи приятно похрустывали при каждом укусе.

Матвей проследил за моими действиями и тоже решил перекусить, он достал контейнер с кашей и тушёнкой.

— Что там будет внизу? — спросил он прямо, пока закинул в рот ложку каши.

— Мертвецы, — шепнул я без желания врать.

— Ты уверен?

— Да.

Он кивнул и продолжил есть молча. В его глазах читалось принятие, я уверен, старый вояка уже знал, что в таких местах просто не бывает.

Я доел бутерброд, запил компотом из фляжки и бросил взгляд на Артёма. Тот уже поднимался со своего места и разминал затёкшие ноги. Лицо его было сосредоточенным, но я видел в нём моральную усталость.

Он объявил сбор и отряд двинулся к проходу.

Первым прошёл Лука, за ним пара других разведчиков, а следом бойцы, среди которых был и я.

Перейдя в следующий коридор, мы ощутили резкий запах разложения и затхлости. Здесь пахло стародавней смертью, будто тысячелетней, которая успела пропитать каждый камень.

Оказались мы в древней гробнице. Стены покрывала настолько плотная паутина, что казалась тканью. Из щелей выползали мелкие пауки и сороконожки, создававшие постоянный фоновый шум своим шелестом и движением.

Из далёких коридоров и залов слышались поскрипывания и шорохи, да тяжёлые шаркающие шаги по камням. Ещё что-то — глухое, вибрирующее, отдалённо напоминающее гул или слабый, слитный в одну тональность, шёпот.

Лука приложил палец к губам. Я кивнул в ответ и посмотрел на проход, откуда появились Артём и Матвей. Мы вместе дождались остальных.

— Умертвия, — прошептал Лука, когда из прохода вышла последней Ульяна.

Ворожея поводила носом, ловя новые запахи, попробовала воздух словно на вкус, и её лицо скривилось — то ли от отвращения, то ли от осознания, что нам предстоит.

— Идем тихо, — шепотом приказал Артём. — Никаких лишних звуков.

Знаками он указал наши позиции. Я оказался впереди с остальными бойцами, рядом стоял Матвей. Дед нес тяжелый щит погибшего воина. В другой руке старик сжимал арбалет, готовый в любую секунду выстрелить.

Спустя несколько десятков метров мы замерли. Разведчики осторожно выдвинулись вперёд, присмотрелись к плиткам пола, положенным неровно, и вернулись обратно в строй отряда.

— Что видно? — тихо спросил Артём.

— Там пол мягче, — так же тихо ответил Лука. — Под плиткой что-то может быть. Ловушки или… гнёзда.

Я посмотрел на Матвея. Тот посмотрел в ответ и слегка напрягся — желваки заходили на скулах, пальцы крепче сжали щит. Мой взгляд поймал и Артём. Он чуть нахмурился и сделал взгляд вопросительным.

— Огонь и магия, — спокойным голосом сказал я. — Если там что-то вылезет — жечь сразу.

— Маги, готовьтесь, — отдал приказы Артём. — Стрелки, заряжайте навыки.

Мы подошли ближе. Пол под ногами действительно стал мягче — плитка пружинила, и под ней чувствовалась пустота.

Через миг земля под ногами взорвалась.

Плитка разлетелась во все стороны острыми осколками. Из-под нее выпрыгнули высохшие мертвецы, одетые в истлевшие одежды. Вместо глаз были с черные провалы, на руках длинные желтые когти. Их было десятка два, не меньше.

Несколько бойцов испугались. Сделали шаг назад, ломая строй. Их тут же настигли когти умертвий — один, второй, третий упали, захлебываясь кровью.

— Держать щиты! — заорал Артём. — Не ломать строй! Маги, бейте!

Я подставил щит под удары умертвий. Удар был такой силы, что рука онемела, но я устоял. Матвей не стал мешкать — тоже вовремя подставил щит, приняв удар на себя.

— Кхх… — сдавленно выдавил он из себя. Я видел, как побелели его костяшки, сжимавшие рукоять щита.

Мне тоже было тяжело стоять, несмотря на прокачанную Закалку. Эти твари оказались сильнее тех, кого мы встречали ранее. Я ударил по рукам ближайшего умертвия, чтобы оно не тянуло когти поверх щитов. Однако они действовали словно управляемые кем-то разумом — они прятались за нашими щитами, используя их как укрытия от магического огня.

Заклятья и снаряды пролетели мимо, врезаясь в стены и пол.

— Некромант, — понял я вслух. — Кто-то ими руководит!

Присев, я сломал ноги стоящему напротив меня умертвию. Тварь сухо хрустнула и упала, но сразу попыталась встать уже с переломанными конечностями.

— Ха! Получи!

Кто-то выдохнул сзади, и в умертвие ударила струя пламени.

Огненная вспышка лишь скользнула по чудовищам, но те даже не замедлили движения. Пламя слабо коснулоись их, похоже, что они имели от него какую-то защиту.

Остальные умертвия набросились на щитовиков, чтоб раскрыть защиту и сломать их оборону. Ещё два бойца рухнули наземь, они захлебнулись криками боли.

— Опуститесь на одно колено, щиты вверх! — раздался приказ командира.

Сердца воинов запылали огнём нового умения капитана. В грудь хлынула сила такая мощная, будто каждый мог бы перевернуть мир и каждый воин ощутил внезапную ловкость движений и резкую прибавку скорости.

Щитовики опустились на колени и выставили перед собой стальные круглые щиты. Магические стрелы пролетели через образовавшиеся просветы прямо туда, где монстры оставались уязвимы и умертвия попадали один за другим.

Тела их рассыпались прахом и оставляли лишь камни опыта да темные осколки.

Маги собрали добычу, а я окинул взглядом отряд. Еще двое раненых, и раны их покрылись черными прожилками, лица побледнели до синюшности.

Меня же охватывал жар и похоже, начиналась инфекция после сражений в прошлых залах. Организм сопротивлялся, но силы были ограничены.

Отряд вновь собрался теснее. Пострадавшим оказали помощь — Ульяна приложилась к ним своими магическими штучками, однако ясно было одно: исцелят их только настоящие лекари. А лучших мы оставили дома.

— Командир, — тихим голосом обратился к Артёму один из бойцов, глядя на раненых. — Им совсем плохо…

Артём устало посмотрел на раненых. В его глазах читалась душевная боль. Положив руку на плечо бойца, он сказал:

— Что бы ни случилось, мы их не бросим. Как и остальных.

Он указал рукой на тела погибших товарищей, которых несли на самодельных носилках, изготовленных из курток и копий. Мертвецы смотрели в потолок пещеры пустыми глазами.

Я взглянул на Матвея и едва заметно покачал головой. Он кивнул. Понял. Уже знал. Знал и Артём. Знал каждый из раненых.

Отсюда никто не выберется живым, если не совершится какое-то чудо. Чудеса в нашем мире редкость. Во всяком случае, мне видеть их не доводилось.

— Командир… я… там зеркало разбил вчера… — проговорил один из раненых, и в его голосе слышалась та особенная, бредовая лёгкость, когда человек уже не здесь, не с нами, а где-то там, в своих воспоминаниях, в своём прошлом, откуда ему уже не вернуться.

Артём хмуро посмотрел на него. На его лице боролись ярость, отчаяние и какая-то щемящая жалость. И ярость победила. Он сорвался на крик, но в этом крике слышалась боль:

— Значит, два наряда вне очереди! Будешь картошку чистить двое суток, понял?!

— Есть, два наряда вне очереди… — слабо улыбнулся боец и провёл рукой по своей щеке, словно пытаясь стереть что-то невидимое.

— У них там молоко наверняка прокисло, — добавил второй раненый. Голос его звучал мечтательно, отстранённо.

— Да пусть киснет, — отозвался Лука, подходя ближе и кладя руку на плечо бойца. — Простокваша будет. Повара из неё манник сделают.

— Ага, — кивнул тот, и его глаза загорелись детским восторгом. — А потом на речку сходим… Там клубника поспела…

Я сместился чуть ближе к ним, я уже знал, чего ждать в ближайшее время и понимая, что эти двое уже не с нами. Их тела ещё дышат и говорят, но души уже отправились туда, где есть речка, клубника и прокисшее молоко.

Артём увидел, как я как оцениваю расстояние и примеряюсь к атаке, он покачал головой и тихо, чтобы никто не услышал, обратился ко мне:

— Вернись на позицию, боец. Ты что удумал?

— Артём, — я посмотрел в его глаза, — ты сам понимаешь уже.

И я кивнул на свою булаву, которой одним ударом мог прекратить их мучения. Он снова жестами велел вернуться на позицию, в его глазах читалось: «Не сейчас и не так, не дай им умереть от нашей руки».

Я вздохнул и решил, что проще дать им увидеть, что действительно произойдёт дальше.

Ульяна подошла к раненым и достала из мешочка какие-то травы, пожевала их, и лицо её сморщилось от горечи. Она выплюнула на ладонь зеленоватую массу и начала втирать в раны бойцов, она что-то при этом постоянно приговаривала, от чего воздух вокруг становился тяжелее.

Через пару минут их бред усилился.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Первый расхохотался, и смех его звучал жутко, неестественно. — У него уши… уши… ха-ха-ха… нет!

Вдруг он резко расплакался. Шмыгнул носом, по щекам покатились слезы, смешавшись с грязью и кровью. Затем вновь захохотал.

Второй что-то подобрал с пола — маленький камешек или кость — и мечтательно посмотрел вверх.

— Звезд не видно… — шепотом произнес он. — Наверное, дождь будет…

Бойцы мрачно поглядывали на своих товарищей. Одни судорожно сжимали оружие до белых костяшек, другие отворачивались, они были не в силах выдержать вида происходящего, ну а кто-то тихо молился.

И что самое паршивое — умертвия нам пока больше не попадались, они будто ждали подходящего момента для атаки и давали нам время сойти с ума от ожидания.

Ещё через пару минут бойцы притихли. Они ушли куда-то в свои мысли или воспоминания. Раны их вздулись и покрылись пульсирующими чёрными венами, что расползались по телам, да и завоняли они жутко завоняли, от чего некоторые бойцы прикрыли носы платками.

Рядом бойцы крепче стискивали оружие и играли желваками, они смотрели на товарищей, но взгляды их были полными боли.

А спустя несколько секунд это произошло.

— ГХХРХРХРРРРР… — раздалось из глоток новых умертвий.

Глаза их открылись, но там уже не было ничего человеческого остался лишь черный голод. Головы повернулись к живым медленно, с хрустом, будто суставы позабыли, как двигаться.

Я выжидал и отдавал инициативу другим, они должны были учиться, даже если больно, а ценой станет их жизнь.

— Ааа! Нет! Хватит! Я… Сей… сейчас… — вскрикнула Ульяна.

Она поднялась перед умертвиями и раскинула руки. Ладони её запылали неестественным зелёным огнем, что обжигал даже издалека. Зелёный дым струился из глаз, а волосы колыхались и приподнимались, будто под водой, а опадали в замедленном танце.

Маги вскинули руки с готовыми заклинаниями, стрелки подняли арбалеты, а бойцы подняли щиты и оружие.

Но Ульяна была быстрее, она вынула из волос одно перо, что всегда носила как украшение. Протянула его на вытянутой руке в сторону двоих обращённых. Перо мягко проплыло по воздуху, оно вращалось и в полёте превратилось в лёгкий переливающийся зелёным и чёрным дым.

Умертвия в это время тянули руки и пытались укусить или оцарапать Ульяну, но огонь от её рук их останавливал, и каждый раз, когда они приближались, пламя вспыхивало ярче, и твари с хрипом отшатывались.

Наконец перо рассеялось чёрным дымом и смешалось с её зелёным огнём. Ульяна протянула руку, и огонь обвил её ладонь, собираясь в большой чёрный шар с зелёными всполохами. Он был размером с арбуз, пульсирующий медленно, будто дышал, и казался живым.

— Я очищу вас от скверны! — выкрикнула девушка.

И бросила шар обеими руками.

«О да, прорыв!» — пронеслась в моей голове радостная мысль. — «Она обрела новый талант!»

Чёрно-зелёный огонь полностью охватил умертвиев. Те забились в жутких судорогах — их тела выгибало, ломало и крутило. Из ртов вырывались крики, но это были уже не человеческие крики, а нечто среднее между воем и шипением.

— Не подходите! — заорала она, когда стрелки и маги захотели вмешаться. — Я сама!

Огонь горел несколько секунд. Затем начал стихать. Чёрный дым стёк с тел бедолаг и впитался в пол, скрываясь в стыках между плитами. Через несколько мгновений его словно и вовсе не было.

На месте двух умертвиев теперь лежали два бездыханно неподвижных тела.

Их лица выглядели спокойно. Ни бледности, ни чёрных вен — обычные лица спящих людей. Как будто они просто уснули.

Ульяна устало опустилась на колени. Огонь от её рук рассеялся, волосы упали на плечи, повисли мокрыми прядями. Она тяжело поднялась, оперлась руками на колени и судорожно вздохнула. Откат после нового навыка действительно мог отнять все силы — я знал это по себе.

— Ч-что? — спросил кто-то дрожащим голосом. — Они… они живы?

Ульяна подошла ближе. Коснулась лиц молодых мужчин. Проверила дыхание, приложив пальцы к губам. Прислушалась к сердцу, прижавшись ухом к груди.

И печально покачала головой.

— Зато они не остались такими, — тихо проговорил Артём. Подошёл к ней и осторожно положил руку ей на плечо. — Спасибо тебе, Ульяна. Спасибо, что ты… ну…

Он замолчал, махнул рукой и повернулся к отряду:

— Бойцы, будьте осторожны! Не подставляйтесь, даже их когти могут отравить. А лекарства у нас нет.

Его голос звучал хрипло и как-то чуждо.

Генерал приблизился ко мне вплотную и ткнул пальцем в грудь. Я напрягся, но удержался на месте, не отступив ни шага.

— Ты утверждал, что здесь выход, боец! — процедил он сквозь зубы, в его глазах сверкала ярость. — В следующий раз найди себе другой отряд!

Из кармана он достал самокрутку и нервно мял её пальцами, зло глядя себе под ноги. Руки заметно дрожали.

— Штраф за провал — смерть, — напомнил я, оглядывая лица напряжённых бойцов. — Если вы забыли, мы не можем провалить прохождение этого подземелья.

Повисло молчание. Тяжёлое, давящее, словно могильная плита. Сквозь него слышались судорожный всхлип девушки и тяжёлое дыхание мужчин.

Матвей тяжело выдохнул сквозь усы, подошёл к Артёму, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Я не услышал слов, но увидел, как изменилось лицо генерала.

Тот резко взглянул в глаза друга и бросил только что подожжённую самокрутку. Она упала на каменный пол, рассыпавшись красными искрами.

— Несём их с собой, — приказал он глухо. — Вместе с остальными.

Спустя пару десятков метров в конце коридора стал виден новый зал.

Огромный, с высокими сводами, теряющимися в темноте. Справа и слева стояли возвышения, на каждом — по три умертвия с посохами в руках. Неподвижные, похожие скорее на статуи, изваяния, нежели на существ, способных ожить и атаковать. Мы знали: стоит лишь войти в зал, как их глаза вспыхнут синим или зелёным светом, или ещё каким-нибудь. Цвет силы, цвет смерти, цвет той самой магии, что удерживала их здесь.

Пол был покрыт костями. Тысячи костей — человеческие, звериные, какие-то неопознанные. Шаги захрустели бы, предупреждая врагов о нашем приближении. Нам предстояло идти прямо по ним — туда, в коридор в конце этого зала, ведущий либо к выходу, либо… к смерти.

— Лука, Сява, Мирон, Гера, — распорядился генерал, доставая новую самокрутку. — Проведите разведку. Оцените уровень магов, их способности. Нужна любая инфа.

Разведчики скользнули в темноту, бесшумно, словно тени. Артём покрутил самокрутку в пальцах, поджёг её и затянулся, ожидая их возвращения.

Я осмотрел зал и вздохнул.

Маги не станут атаковать напрямую, сначала они поднимут скелеты и укроются магическими коконами, а уже только потом появятся призраки. Именно они были неуязвимы к обычному оружию, и потому окажутся самой большой проблемой. Да к тому же они могут высосать жизнь одним касанием, и это жутковатое ощущение, даже когда знаком с ним.

Что же делать? Нужно найти способ помочь, иначе мы рискуем погибнуть здесь все, точнее они. Скорее всего, бойцы бросятся сражаться против армии скелетов, они попытаются прорваться прямой атакой, однако всё куда проще.

За спиной каждого некроманта стоит саркофаг, внутри каждого есть драгоценный камень. И если достать камни и разбить, останется лишь уничтожить самих магов. Просто звучит, когда знаешь, что именно надо сделать, но они пока не знают.

Спустя примерно пять минут разведчики вернулись. Лука выступил вперёд, его голос прорезал тишину:

— Маги около десятого-двенадцатого уровня. Походу, младшие личи, они будут поднимать вон тех скелетов, поэтому предлагаю бить по магам, ну и сдерживать скелетов.

Генерал кивнул и затянулся, выдохнул дым и стряхнул пепел на пол.

— Значит, готовимся, бойцы, вам надо держать мертвяков, пока стрелки и маги…

— Нет.

Я прервал резко и громко так, что все обернулись и снова раздражённо на меня уставились.

— Что? — Артём посмотрел на меня с недоумением.

— Это слишком очевидно. — Я говорил спокойно, хотя внутри всё кипело. — Подумайте ещё раз.

Я вздохнул и перевёл взгляд на Ульяну:

— Ты вроде получила что-то новое? Может, попробуешь сама осмотреть или ощупать зал своими силами?

— Я… — она покачала головой, лицо её было бледным и измождённым. — Из меня будто все силы выжаты…

Её поддерживал за плечо маг, что стоял рядом, а она едва держалась на ногах.

— Дерьмо… — выдохнул я.

— Маги, попробуйте сами, — скомандовал Артём, он посмотрев на меня и раздражённо процедил сквозь зубы:

— Учти, салага. Ещё раз вытворишь подобное…

— Да мне плевать, — отмахнулся я. — Пусть посмотрит ворожея или маги. Просто зал этот мне совсем не нравится.

Я снял рюкзак и сел на него прямо на пол, и прислонился спиной к стене. Булаву я положил рядом — пусть лежит тут рядышком под рукой.

Матвей подошёл и присел на корточки рядом. Он посмотрел на меня внимательно, будто изучающе. Я пожал плечами и прикрыл глаза.

Удивительно. Неужели что-то изменилось в этот раз? Если бы тогда они вошли сюда, то тут бы и остались все до единого. Неужели это из-за меня?

Мне бы с той крылатой сукой поговорить… Может, она даст какой-нибудь ответ. Может, расскажет, что происходит. Почему-то этот мир изменился, в прошлый раз как будто бы всё было иначе.

Но её не было. И ответов не было.

Были только мы. Уже меньше десятка уставших, напуганных людей. И зал смерти впереди.