После перехода перед глазами возникло уведомление, оно пульсировало кроваво-красным светом, от которого у любого нормального человека кровь стыла бы в жилах:

«Вы пересекаете границу активности.

ВНИМАНИЕ, ИГРОКИ!

ВЫ ВОШЛИ НА ТЕРРИТОРИЮ АКТИВНОСТИ "ГРОБНИЦА САМБРОГА".

Тип: лабиринт смерти.

Уровень опасности: высокий.

Рекомендуемый уровень: от 10.

Рекомендуемый состав группы: 10 человек.

Штраф за провал прохождения: смерть.

Количество игроков: 20.

Сложность подземелья повышена».

Матвей с раздражением сплюнул под ноги. Слюна упала на каменный пол и мгновенно застыла от холода тонкой ледяной коркой. Бойцы зашептались и зашушукались, они косились на уведомление, которое каждый видел перед собой. Кто-то побледнел, ну а кто-то, напротив, покраснел от прилившего адреналина.

— Отставить разговоры! — Голос Артёма прозвучал словно удар хлыста и заставил всех замолчать, чтоб обернуться к нему. Он стоял, его ноги были широко расставлены, и глаза горели особым огнем, который бывает лишь у настоящих командиров. — Так, бойцы, слушаем мой брифинг! Тактика стандартная, держимся вместе, бойцы идут впереди, за ними стрелки и маги. Разведка по краям, их прикрывают Дима слева и Матвей справа. Вопросы есть? Вопросов нет. Выполнять!

Я молча сместился левее и занял указанную позицию. Крепче сжал рукоять булавы и ощутил её привычную тяжесть и надежность. Внутри, однако, под ложечкой шевельнулось неприятное предчувствие, похоже, что просто так отсюда мы не выберемся. Это я знал так же точно, как знал, что после этой ночи обязательно наступит утро. Ну, наверное, хе-хе.

Бойцы слишком крепко сжимали рукояти арбалетов или свои мечи, копья и всё, что было при них. У многих на лбу выступил холодный пот, хотя здесь, в этом каменном мешке, температура была под жесткий минус. Взгляды у всех были острыми, но никто не решался заговорить об опасности.

Я взглянул на стены и потолок пещеры. То, что я увидел, заставило меня крепче сжать кулаки, а желваки сами собой заиграли на скулах.

Глубокие борозды от когтей, они тянулись вдоль каменной поверхности на высоте двух-трёх метров. Они были четкие и свежие, будто их оставили лишь вчера. Расстояние между царапинами говорило о крупных размерах животных. Я узнал эти следы — волколаки и варги. Позже мне приходилось сталкиваться с ними неоднократно. Волколаки — оборотни, сохранившие звериную природу, быстрые, коварные, смертельно опасные. Варги — их боевые псы, выведенные специально для охоты на человека.

Лука тоже заметил их. Он лишь нахмурил брови под своей чёлкой, и лицо сделалось еще более непроницаемым. Он осторожно провел рукой по одной из царапин на стене, скользнул пальцем вдоль глубокой борозды — и тихо, почти шепотом, произнес:

— Здесь были какие-то хищники.

Отряд напрягся еще сильнее. Люди всматривались в полумрак пещеры, пытались различить во мраке нечто затаившееся. Фонари высвечивали из темноты лишь шершавые стены да коридор, ведущий вдаль, однако за пределами света явственно ощущалось чужое дыхание и взгляд…

Мы двигались вперед очень медленно. Каждый шаг отдавался эхом, словно дразня всех, кто мог услышать.

Горло начало саднить от резкого перехода из тепла в холод. В воздухе стояла тяжелая сырость и запах плесени. Только бы не заболеть… А ведь я забыл взять у Арины её настойку, и теперь об этом жалею.

«Давай, Дима, заболей тут еще», — иронично подумал я про себя. — «Очень удачное место для болезни. Гробница Самброга, ну прям курорт».

Я посмотрел на Матвея, тот посмотрел в ответ. Старик был напряжен, но явно не испуган, а в его глазах читалась та настороженность, которая приходит лишь с годами боевого опыта. Он вопросительно уставился на меня, и я показал в темноту под потолком, а потом приложил руки к голове, чтоб изобразить собаку.

Он кивнул в знак, что понял всё и сразу, и бросил Артему:

— Тут, кажись, это… волки или оборотни какие.

Артём оглянулся на него, потом посмотрел на Луку. Разведчик пожал плечами и кратко ответил:

— Может быть. Следов много.

Минут через десять пути я заметил неладное. Фонари в руках бойцов как будто стали тусклее, их свет казалось впитывался в стены и не желал рассеивать тьму. Артём скомандовал идти кучнее, плечом к плечу, но несмотря на это, через пару мгновений после его приказа послышался крик.

— АААААААААА!..

Крик бойца, удаляющийся в темноту. Он звучал всё тише и тише, пока не оборвался с влажным хрустом, от которого у меня свело желудок.

В ту сторону направили несколько фонарей, лучи заметались, судорожно пытаясь найти там хоть что-то. Но там была лишь тихая щемящая пустота, которая наступила после крика.

— Держать строй! — скомандовал генерал, но было уже поздно.

Из отряда пропал еще один человек, откуда-то с противоположной стороны. Он даже не успел закричать — лишь вскрикнул еле слышно, и тут же брызнула горячая липкая кровь, и попала бойцам на лица, когда они резко обернулись на звук.

У кого-то не выдержали нервы. Несколько бойцов вслепую выстрелили в темноту, надеясь зацепить прячущегося врага.

— Не стрелять! Черт! — рявкнул Артём. — Зажечь факелы!

Несколько факелов вспыхнули разом, осветив пространство вокруг ярче прежнего, прогнав тьму метра на три-четыре вперед. Но и этого оказалось недостаточно.

Я знал, что делать. Каждое движение, каждая тактика против этих тварей были мне знакомы до мелочей. В будущем я уничтожу сотни таких существ. Сейчас меня удерживала одна важная причина: нельзя было подрывать авторитет Артёма как командира. Новичок не вправе оказаться компетентнее старших. Это разрушит дисциплину и породит сомнения.

И была ещё одна причина. Если я стану указывать на каждую опасность, эти новички не смогут научиться замечать угрозы самостоятельно. Они не освоят навыки выживания. А научить ребят выживать гораздо важнее, чем спасти несколько жизней здесь и сейчас.

Потому я старался держаться там, куда нападение было наименее вероятно, периодически подсказывая Матвею, каких позиций лучше избегать. Впрочем, старик и сам прекрасно разбирался, выбирая наиболее безопасные участки пространства — чуть ближе к центру, подальше от мрачных расщелин меж стен, откуда мог внезапно появиться кто угодно.

Селективное восприятие, как всегда, сработало своевременно. Я почувствовал едва заметный запах псины — острый, мускусный, вызывающий неприятное ощущение заложенности носа даже у здорового человека. Услышал глухое рычание практически на пороге восприятия слуха. Тихий шорох когтей по камням.

— На два часа! — рявкнул я, мгновенно развернувшись.

И обрушил булаву на голову волколака, выскочившего из тьмы прямо перед нами.

Удар пришёлся в лоб, но тварь оказалась живучей. Мгновенно очухалась, мотнула башкой и махнула когтями, целясь мне в лицо. Я подставил щит — когти пропороли кожаную обшивку, заскрежетали по металлу, но щит выдержал.

Справа подключились бойцы. Они обрушили на чудовище град ударов — мечи, топоры, копья. Но били куда попало, в корпус, в лапы, в спину, где шкура была толще всего. Тварь лишь зверела, рычала и отмахивалась, раня людей когтями.

«Дурни, вы не туда бьёте», — вздохнул я про себя.

Я шагнул вперёд, уходя с линии атаки, и когда волколак развернулся ко мне, открыв подмышку, вогнал булаву точно в уязвимое место. Сквозь хруст раздался визг, тварь дернулась и замерла, рухнув на каменный пол.

— Держать строй! — тут же скомандовал Артём, и я поймал на себе его взгляд. Он кивнул мне по-военному и продолжил смотреть по сторонам.

— Ты уже встречал таких? — спросил какой-то рыжий парень, он смотрел на меня с любопытством пополам со страхом.

— Нет, — соврал я легко и непринужденно. — Просто у него слабые места под мышками и в паху. Я в одной игре это видел.

Тот недоверчиво покивал, но спорить не стал, а мы двинулись дальше.

— Кха…

Звук был странный и булькающий, яобернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как кому-то из бойцов сзади проткнули спину и теперь из его живота торчали длинные окровавленные когти волколака.

— Бей! — прозвучал приказ Луки, и в ту сторону полетели стрелы и магия.

А с моей стороны из темноты вышли два варга и волколак.

Варги, это не просто собаки, это два, а то и три… в смысле, это чёртовы машины смерти. Поджарые и мускулистые, с длинными мордами, в которых было полным полно острых зубов. Двигались они всегда синхронно, словно ими управляла единая воля.

Я шагнул вперед, чтоб не давать простора для прыжка первому варгу. Встреча с ним произошла через щит, когда я уклонялся в сторону, а булава ударила точно в коленный сустав, сразу же послышался хруст и вой, тварь а завалилась набок. Я добив её ударом в затылок, и даже не посмотрел встанет ли оно, я сразу переключился на вторую.

Когти волколака царапнули плечо. Боль тут же обожгла, но я не остановился. Я повернулся и оглушил тварь ударом булавы по голове, от чего она покачнулась, но устояла. Убить сразу не получилось, места для размаха не хватало, но не беда.

— Сзади! — прогремел голос Артёма.

Я почувствовал, как рядом вспыхнула магия и огненный шар ударил в волколака, он слегка опалил мне спину жаром. Стрелы впились в тушу, и тварь рухнула, всё её тело было нашпиговано сталью и магией.

Но радоваться было рано, ведь из темноты раздался низкий вибрирующий рык. Он проник в каждую клетку тела и заставил дрожать даже кости. Это был уже не просто какой-то там страшный рык, нет это было оружие, оно было способно парализовать волю и лишить бойца желания сражаться.

Ясность мысли сработала мгновенно и смыла частично эффект устрашения с меня, но часть бойцов застыла на месте, они сжимали оружие побелевшими пальцами и были не в силах даже пошевелиться.

— Плохой пёсик, — проговорил я тихо, пока смотрел на то, что выходило из полумрака. — Ты очень, ну просто очень плохой пёсик.

Это был величественный белоснежный варг. В холке около двух метров. Его шерсть светилась в полумраке, отливая серебром. Из пасти капала слюна, и там, куда она падала, камень начинал дымиться и плавиться. Два красных уголька глаз неотрывно следили за нами, оценивая и выбирая.

Рядом с ним были несколько волколаков и других варгов.

Я подхватил арбалет у одного из застывших бойцов.

— Дай-ка мне сюда это, — сказал я, выдергивая оружие из его рук. — Потом верну.

Сдёрнул колчан со стрелами. Там было около тридцати штук обычных, стальных, но кристаллических не было. Но для отвлечения сойдёт.

Глянул на генерала. Артём пытался побороть эффект страха, его лицо было перекошено от усилий, мышцы дрожали, но он стоял.

— Ты если за бочок укусишь — сразу отхватишь обе ноги, да? — усмехнулся я, глядя в умные глаза зверя. Варг склонил голову набок, словно понимал мои слова. — Сразу на охоту вышел. А команда твоя где? Или ты сам по себе царьком заделался?

Я зарядил арбалет и огляделся. С другой стороны было свободно — стая подошла лишь спереди, но люди не могли сделать ни шага. Стояли как вкопанные, и только страх плескался в их глазах.

— Жаль, у меня нет для тебя косточки, — продолжал я, не сводя глаз с вожака. — Плохие собачки их не получают.

Я вскинул арбалет и последовательно выпустил пять стрел. Целилась в тех, кто был рядом с вожаком. Трое варгов и двое волколаков. Они увернулись легко, но моя цель была не убить, а отвлечь.

И я рванул прямо на ближайшего варга, сбросив арбалет на землю.

Прикрыл глаза. Зрение сейчас мне не помощник — в ближнем бою с этими тварями важнее чуять, слышать, предугадывать. Раздался громкий рык старшего, от которого завибрировали кости, заныло в животе, но Ясность мысли снова погасила часть страха. Остальное я подавил своей волей, что закалялась в тысячах боёв.

Животные, какими бы они ни были, подчиняются определённому ритму. Эту музыку я и слышал — хаотичную, сбивчивую, как движение стаи. Я не стал быстрее, но зато слышал их дыхание, чувствовал запах, читал намерения по малейшему шороху.

Слева кто-то открыл пасть. Я ушел в сторону, пропуская удар мимо, и вложил всю силу в удар булавой точно в висок. Варг рухнул, даже не взвизгнув.

Ухожу в сторону, слыша рядом топот вожака. Он оказался быстрее, чем я думал. Белоснежная туша пронеслась мимо, едва не задев меня, но я уже подныриваю под его лапу, пропуская над головой удар когтей, и бью в сустав.

Сквозь рык слышен и вой. Теплая кровь брызжет, заливая лицо.

Нырнул вперед, прополз под брюхом, и тут же отпрыгиваю в сторону. Над головой пролетают два волколака и, пытаясь достать меня в прыжке, и врезаются друг в друга, сцепляясь когтями.

— Бестолочи, — выдыхаю, не останавливаясь.

Чье-то дыхание рядом с лицом. Разворачиваюсь мгновенно, выпрыгивая навстречу, и булава встречает волколака прямо в раскрытые челюсти. Кости хрустят, тварь мертвой падает наземь, забрызгивая мое лицо теплой кровью.

Я стоял, тяжело дыша, среди тел. Булава в руках стала будто тяжелее, да и плечо саднит от царапины, всё тело в крови — своей и чужой.

Вожак смотрит на меня. Его красные глаза горят ненавистью и… удивлением? Он не ожидал, что человек способен двигаться так быстро. Что способен сражаться так отчаянно.

— Ну что, белый, — прохрипел я, вытирая с лица кровь тыльной стороной ладони. — Иди сюда. Поговорим.

Он медленно и осторожно шагнул вперёд.

А за моей спиной люди приходили в себя. Стрелки заряжали арбалеты, маги готовили заклинания, бойцы сжимали оружие.

Кажется, это не понравилось вожаку, так как он отвлёкся, чтобы цапнуть меня.

Я слышал это. Слышал, как воздух режется его челюстями, как напрягаются мышцы шеи, как скребут когти по камню, пытаясь перегруппироваться перед прыжком. Потому, когда его пасть сомкнулась, она сомкнулась не на мне — на варге, который неудачно подставился, пытаясь зайти сбоку.

— Говорю же, бестолочи вы, — выдохнул я, ощущая, как челюсти вожака с хрустом перемалывают хребет его собственного подчинённого.

Этого мгновения хватило, чтобы бойцы окончательно сбросили с себя оковы страха. Первым очнулся Матвей — старый вояка, прошедший не одну мясорубку. Затем — остальные.

— Ч-чёрт! — Голос Артёма звучал бодро, хотя в нём ещё слышалась дрожь. — Бойцы, строиться! Огонь по огромному волку!

Его команда отразилась от стен пещеры многоголосым эхом, вслед за ней в вожака полетели вспышки магии, стрелы, сгустки ледяной энергии. Красные, синие и зеленые цвета смешались в красивом фейерверке, который пробивал собой тьму.

Я услышал топот бойцов и преодолел последние остатки страха, пока они бросались мне на помощь.

— Держись, пацан! — проорал Матвей, и я услышал, как он набрасывается на кого-то справа. — Оставь и нам хоть немного, а? Ха-ха-ха!

Послышался визг и глухие удары по тушке сквозь безумный хохот деда. Он смеялся в бою, и это приносило ему настоящее удовольствие, вот что значит настоящий вояка.

Артём применил бафф, и я почувствовал это по резкому приливу сил. Воздух вокруг словно стал менее плотным, а мышцы наполнились энергией, да и скорость в целом возросла. Бафф лег на плечи приятной тяжестью и разогнал кровь быстрее.

Ритм моего танца изменился, пока я уворачивался и бил в ответ, а сам я ориентировался лишь на слух. Селективное восприятие отлично помогало слышать каждый шорох и скрип когтей по камню. Мир превратился в симфонию звуков, и я дирижировал этим оркестром смерти.

— ГРРРРРРААААААРР! — рёв вожака сотряс стены и заставил крошки посыпаться с потолка.

— Не угадал, волчара!

Я увернулся от удара волколака, но всё равно меня задело по груди его когтями, они распороли куртку и оставили глубокие борозды на коже. Боль обожгла, но я не остановился, хоть и сжал покрепче челюсти.

Кувырок назад, чтоб выйти на руках, и снизу вверх мой удар пришёлся по челюсти вожака. Булава встретилась с костью, послышалось громкое «КЛАНК!», оно разнеслось по пещере, и вслед за ним раздался жалобный рык.

Позади почувствовался шорох, я отскочил в сторон чтоб, пропустить варга, и в прыжке обрушил булаву ему на затылок. Раздался громкий хруст и тварь рухнула замертво.

— Эта музыка будет вечной! — крикнул я, и в голосе моем звучала та самая безумная радость боя, которую я так всегда любил.

С этими словами я поднырнул под вожака, а тот решил, что я целюсь во вторую лапу и попытался отскочить, но нет — удар был направлен в рёбра. Булава вошла в плоть с глухим звуком, из лёгких животного вырвался воздух со свистом. Ритм его дыхания сбился и стал хаотичным и паническим.

Вот я чувствую вибрацию воздуха, резко отвожу голову в сторону и мимо меня пролетает стрела, она едва не зацепила ухо.

— Ты какого чёрта под стрелы лезешь?! — кричит генерал кому-то из стрелков. — В сторону!

Но мой ритм не позволял мне свернуть в сторону. Он вел меня, как дирижер ведет оркестр.

— Это моя добыча! А теперь иди сюда, псинка…

Я подскочил к волколаку, пытавшемуся зайти с фланга. Град ударов обрушился на него — булава плясала в моих руках, находя уязвимые места. Уклонение, контратака, еще уклонение, добивающий удар в висок. Тварь рухнула, даже не взвизгнув.

— Да что ж ты такой неугомонный? — выдохнул я, вытирая с лица чужую кровь и собственный пот.

Волк вновь попробовал применить навык устрашения — я ощутил это по вибрации воздуха, по нытью в груди. Но я не позволил ему этого сделать. В него полетели сгустки заклинаний от магов, и мне пришлось отступить в сторону, чтобы не попасть под раздачу.

Я открыл глаза.

Полумрак пещеры освещался вспышками магии. Бойцы сражались с наступавшими варгами и волколаками. Белый волк стоял в луже крови — одну лапу он прижимал к себе, перебитую моим ударом. Глаза зверя пылали одновременно яростью и страхом. Волк уворачивался от заклинаний, но рядом двое воинов — варг и волколак — прикрывали его собой, принимая направленные против вожака удары.

— Это мой фраг! — заорал я во весь голос. — Я сам его заберу!

Я старался двигаться синхронно с атакующими магами и искал шанс нанести свой удар. Я видел уязвимость и потому ждал момента, когда волк откроет защиту…

Но в самый последний миг прямо в глаз зверю вонзилась стрела, он дернулся и рухнул замертво, а я замер и тупо смотрел на труп волка, которого уже считал своим, и во мне закипало что-то тёмное и тяжелое.

— Кто это сделал? — Голос мой прозвучал тихо, но в этой тишине его услышали все. — Кто забрал мою добычу?

Усатый стрелок, что судорожно сжимал арбалет, косо посмотрел на товарищей. Те смотрели на него. Все смотрели на него.

— Молодец, — сказал я, и в голосе моем звенела сталь. — Ты только что убил мою добычу. Если бы твой мозг был мышцей, ты бы всё равно устраивал себе только день ног, потому что жопой думать легче.

Я сплюнул на пол и подошел к трупам волколаков и варгов. Резкими движениями снял с них камни, даже смотреть не хотелось, сколько там опыта, затем осмотрел свои раны на груди и плече, что ж, в целом жить можно.

— Боец, не забывай о субординации.

Из отряда вышел Артем. Свет в его глазах начал стихать, и чувство скорости и силы в моих руках тоже стало пропадать. Похоже, поддержка баффа тратит его энергию, и теперь он отключил навык, чтобы восстановиться.

— Ты ранен, я тебе помог! — выкрикнул стрелок, набычившись. — Спасибо бы сказал! Пошел ты нахер, новичок!

Он огрызнулся, но в голосе звучала неуверенность. Он начал перезаряжать арбалет резкими движениями, потом подошел к волку и поднял с него два камня. Первый — опыта, крупный, величиной с кулак. Второй — особый, пульсирующий внутренним светом. Видимо, это был.

— Он старше тебя по званию, боец, — проговорил Артём, закуривая папиросу. Затянулся глубоко, с наслаждением, и выбросил спичку на пол. — Ты работаешь в команде, а не в одиночку. Не забывай об этом.

Матвей в это время хмуро вытирал свои кинжалы-кастеты о шкуру поверженного варга. Когда Артём закончил, он подошёл и положил руку ему на плечо.

— Малец единственный, кто не стоял, как кочень, Тёмыч, — сказал он тихо, но твёрдо.

Генерал раздражённо посмотрел на друга. Тот не отвёл взгляда. В их глазах шла какая-то своя, беззвучная война.

— Мы должны его поблагодарить, — добавил Матвей. — Спасибо тебе, парень. Твоя атака спасла всех нас.

Некоторые бойцы нестройно сказали скупое «спасибо». Другие просто кивнули, отводя взгляд. Кто-то смотрел на меня с уважением, кто-то — с недоумением, кто-то — с плохо скрываемой завистью.

Ворожея Ульяна поправила перья в своей прическе и подошла ко мне с задумчивым выражением лица. Она зажгла какой-то навык на ладони и протянула ко мне руку.

Я инстинктивно сделал шаг назад. Привычка из будущего — не подпускать магов близко, если не знаешь их намерений.

— Ты ранен, — мягко сказала она. — Я проверю.

Я еще раз осмотрел себя. И правда — грудь в крови, куртка разорвана, на плече глубокая царапина, да еще парочка мелких порезов. Адреналин блокировал боль, но теперь, когда бой завершился, она начала пробиваться.

Я позволил ей проверить себя. Она остановилась на самом широком порезе на груди, где когти прошли особенно глубоко.

Тем временем остальные бойцы тоже собирали свои трофеи и лечились. Кто-то перевязывал раны, кто-то просто сидел, прислонившись к стене, и смотрел в одну точку. Отходняк после боя — штука тяжелая.

Ульяна достала из мешочка на поясе какие-то травы и подожгла их от спички. Запахло чем-то горьким и терпким. Она принялась шептать себе под нос слова на незнакомом языке. Дым от трав окутал мою рану, и я ощутил, как боль стихает, ткани начинают стягиваться и заживать.

Через минуту она закончила и вздохнула.

— Мы должны торопиться, — сказала она, чтобы слышал не только я. — Раны… они могут загнить. Здесь слишком много заразы. Задержимся — даже моя магия не спасёт.

Она подошла к отряду и встала рядом с остальными магами, пытавшимися помочь раненым. Я смотрел ей вслед и размышлял, сколько ещё есть в этом мире людей, пытающихся творить добро вопреки всему.

— Отдыхаем и ищем выход, — скомандовал генерал, бросая окурок. Тот, упав на камни, рассыпался красными искрами.

Я посмотрел на прибавившийся опыт. С поверженных тварей набрал чуть больше двух тысяч. Не густо, конечно, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.

Принял удобную позу для медитации, сел, скрестив ноги, и положил ладони на колени. Стал разгонять кровь по венам, стараясь собрать накопленную энергию у места ранения.

Раздражение уже подавил в себе. Нет времени держать плохие эмоции дольше. Они новички, не понимают, что забирать чужую добычу нельзя. Это почти закон, неписанное правило любого уважающего себя отряда. Только они о нём пока не догадываются. Ещё не научились.

Кто-то толкнул меня в плечо, когда я почти закончил.

Открыл глаза, увидел перед собой лицо Матвея. Он молчаливым кивком указал в сторону отряда — там уже строились, проверяли снаряжение и готовились к выходу.

Я вздохнул. Не успел завершить медитацию. Однако поднялся и занял своё место в строю.

— Идём назад по своим следам, — скомандовал генерал.

Мы пошли. Но я точно знал, что мы уже в другом коридоре. Лабиринт не прощает невнимательность. Попытки вернуться назад — лишь игра с ним, и эта игра будет проиграна.

Я остановился.

— Вы идёте не туда.

Мой голос прозвучал гулко в тишине пещеры. На меня уставилось больше десятка пар глаз, кто-то с недоумением, а кто-то с раздражением или любопытством.

Артём спокойно обернулся, его взгляд был направлен как будто бы поверх меня.

— Почему ты так думаешь, солдат?

— Потому что нам надо идти вперёд, если хотим выбраться отсюда.

— Выход там, — прошептал Лука, его голос казался призрачным в этой темноте, но тем не менее указал он в противоположную сторону.

— Правильно, — кивнул маг с суровым лицом и забинтованной рукой. — Пришли сюда одним путём — вернёмся им же. Логично же, нет?

— Разве вы не помните? — оглядел я всех присутствующих. — Мы находимся в лабиринте. Если пойдем назад, мы рискуем окончательно потеряться… или столкнуться с тем, от чего бежим сейчас.

Повисло тяжёлое молчание, а все взгляды устремились на Артёма.

«Ну давай же», — читалось в моём взгляде. — «Иначе потеряешь уважение товарищей. Покажи, что умеешь принимать решения, даже если они непопулярны».

Он долго смотрел на меня, а я видел, как в его глазах борются командирская гордость и здравый смысл. Он наверняка сейчас прокручивает любые варианты и взвешивает риски.

И наконец он решительно кивнул.

— На правах того, кто спас отряд, — сказал он, и голос его звучал твёрдо. — Но…

Он поднял палец вверх и заглянул мне в глаза, и медленно подошел ближе.

— Тебе первый выговор за несоблюдение субординации и установление собственных правил.

— Право на добычу было раньше тебя, генерал, — ответил я, мой взгляд был устремлён в его глаза, и отводить его я не собирался.

Мы играли в гляделки примерно минуту, пока вокруг затаили дыхание бойцы, все они ждали, чем закончится эта немая дуэль.

И наконец на плечо Артёма легла рука Матвея.

— Тёмыч, — сказал старик тихо, но твёрдо. — Пошли уже. А то ещё вцепитесь друг в друга тута.

Артём смотрел на меня ещё секунд десять, потом перевёл взгляд на Матвея и скомандовал:

— Идемте за мной! Если этот боец прав, выход будет там! Если нет…

Он снова посмотрел на меня.

— Если нет, ты будешь искать себе другой отряд.

Я молча кивнул в ответ и мы пошли в темноту и неизвестность, куда указывали моя интуиция и знание будущего.

Я уже знал, что идём мы не к выходу, потому что выход нельзя просто взять и найти. Он появится лишь после победы над финальным боссом. Таков закон любого уважающего себя подземелья.

Но говорить это вслух я не стал. Решил не подрывать боевой дух отряда. Им и так страшно, они и так на пределе. Лишняя информация сейчас только навредит.

«Слепые непуганые котята…» — пронеслась в моей голове мысль, полная раздражения и усталости.

Мы шли в темноту. А впереди на нас смотрело то, что ждёт всех, кто входит в Лабиринт смерти.