Через некоторое время мне наконец полегчало, и я разгрузил мысли. Разминка сделала своё дело, от неё кровь разогналась, а мышцы расслабились, и тот странный сон с четырёхглазым воином отступил на задний план, он зарылся куда-то в подсознание.

Я направился к душевым, моё тело требовало горячей воды, чтобы смыть остатки ночного кошмара и липкий запах смерти, казалось, он впитался в каждую пору.

На полпути мне встретилась та девушка, Маша.

Она вышла из жилого здания, где у всех были свои комнаты с нормальными условиями, а не общие казармы. Она увидела меня и робко подняла тонкую ладонь, и в этом жесте было столько неуверенности, что у меня внутри что-то ёкнуло.

Я выругался про себя, только этого не хватало, но деваться некуда и я сам к ней подошёл.

— Привет. — Я постарался, чтобы голос звучал ровно, без лишних эмоций. — Не было времени поговорить раньше. Ты хотела мне что-то сказать?

Мой взгляд встретился с карими глазами, такими грустными и такими знакомыми.

И я снова поймал себя на мысли, что она кажется знакомой. Не случайно встречной, а будто она когда-то для меня что-то значила. Но память упрямо молчит, выдавая лишь смутные расплывчатые образы, словно старые фотографии под дождём.

— Здравствуй, Дим… — Её голос был тонким, немного хриплым, будто она часто плакала. Наверняка она не переставала плакать все эти дни. — Я рада тебя видеть. Спасибо… что пытался тогда помочь.

— Маша…

Она чуть вздрогнула от своего имени. Будто боялась, что я его никогда не произнесу. Будто не захочу произнести.

Я осторожно, стараясь не испугать, положил ей руку на плечо. Кость под пальцами ощущалась слишком отчетливо, слишком она исхудала за эти дни. А в её глазах моментально появились слезы.

— Если бы я успел раньше, обязательно бы это сделал. — Я говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Но если ты взращиваешь свое горе внутри, тебе будет трудно сделать шаг вперед. Оно тебя съест.

Она шмыгнула носом, посмотрела себе под ноги. Её плечи опустились еще ниже, и вся она вдруг стала казаться такой маленькой, такой беззащитной, что у меня сжалось сердце.

Я убрал руку, сам же чувствовал неловкость, и пришлось отвести взгляд. Никогда я не умел правильно говорить с теми, кому больно. Раньше я либо убивал, либо не мешал выживать, ведь там слова были не нужны.

Я вновь взглянул на девушку напротив. Она подняла глаза и всмотрелась в мое лицо так, словно искала в нем ответы на вопросы, которые сама сформулировать не могла.

— Ты как будто другой человек. — Голос её дрогнул, но она продолжила смотреть в мои глаза. — Неужели ты настолько изменился за это время?

— Вероятно, каждому придется это сделать. — Я выдохнул холодный утренний воздух вверх, который превратился в легкое облачко пара, и засунул руки в карманы куртки. — Измениться или умереть. Третьего не дано.

Она кивнула, но в этом кивке было скорее согласие, чем понимание.

— Почему ты хотела со мной поговорить? — спросил я прямо.

Она прерывисто вздохнула, сжала у груди тонкие кулачки и посмотрела мне в глаза. Взгляд её метался и не мог остановиться на чём-то одном, но потом вдруг она остановилась на моих глазах снова и взгляд её стал почти что умоляющим.

— Прости меня, Дима. — Голос её сорвался на шепот. — Мне так жаль. Прости меня, пожалуйста…

Я искренне не понимал. За что она извиняется? Ведь она ничего плохого не сделала ни мне, ни этому поселению. Напротив — она жертва, её надо жалеть и поддерживать, а не выслушивать извинения.

Видя моё недоумение, она добавила:

— Ты разве забыл меня? Я… прости…

Не знаю, что она хотела сказать дальше. Её плечи затряслись, и она тихо заплакала, только слёзы текли по щекам да редкие всхлипы вырывались из груди.

Никогда не умел себя правильно вести в таких ситуациях. В прошлой жизни я просто уходил. В будущей — тем более. Но сейчас…

Я сделал шаг ближе. Обхватил её за плечи и прижал к себе. Просто чтобы не стояла одна, сотрясаясь от рыданий.

Она уткнулась носом мне в грудь и шмыгала, постоянно повторяя сквозь слёзы:

— Прости… прости… я дура… прости…

— Ты ни в чём передо мной не виновата, — сказал я, когда она слегка успокоилась. Говорил тихо, почти в макушку, пахнущую каким-то шампунем. — Я не держу на тебя зла или какой-то обиды. Что бы ты ни сделала — это в прошлом. А сейчас — новое настоящее.

Она подняла на меня свои красные распухшие глаза красные, но сквозь слёзы в во взгляде появилось облегчение.

— Спасибо, Дима. — Она шмыгнула носом и слабо улыбнулась. — Я была дурой, но сейчас я всё понимаю. Ты такой взрослый, у тебя и взгляд будто у старика. Да и сам ты… ты изменился, теперь совсем не тот, что был раньше.

Пока она говорила, меня начали терзать смутные сомнения. Я слегка отстранил её, при этом всё так же держал за плечи, и всмотрелся в её лицо.

— А каким я был раньше?

— Ну… — Она замялась, но потом продолжила. — Застенчивым таким и тихим. Мы же потому и расстались, но я уже пожалела об этом. Вижу, ты уже живёшь дальше. Мне нет места рядом с тобой. — Она покачала головой, и слёзы снова потекли по щекам. — Дура! Какая я была дура…

И тут меня накрыли воспоминания, они хлынули бурным потоком и начали смывать пелену забвения. Я вспомнил, как она стояла в дверях с вещами. Как отчитывала меня за то, какое я ничтожество. Без денег, без перспектив, бедный студент с редкими заработками на жиденьких заказах.

А потом, как будто издевалась тогда, присылала мне фотографии с пляжа Сочи с моим начальником, который платил мне копейки и вечно орал на меня. Его имени я тоже не помнил, как и внешности, запомнил только костюм тройку и дорогие часы.

Вот мы едим мороженое. Вспомнил вкус — сладкое, холодное, таящее на языке. Какое оно? Вот бы снова попробовать.

Вот летний день. Она улыбается, мы сидим в кафе. Играет музыка — попса, которую я терпеть не мог. Сейчас бы отдал всё, лишь бы услышать хоть что-нибудь, пусть даже самую ненавистную мелодию.

— Маш. — Я посмотрел на неё уже другими глазами. — Кого ты рассчитывала увидеть сейчас вместо меня?

— Ну… не знаю… — она растерянно моргнула.

— Я прощаю тебя. — Слова вырвались сами собой, прежде чем я успел подумать. — Успокойся сейчас, а потом поговорим, ладно? Поешь чего-то вкусного, у нас наверняка есть. Не думай ничего плохого, ладно? Всё хорошо.

Она закивала головой часто-часто, словно болванчик. Улыбнулась, вытерла лицо тыльной стороной ладони и шмыгнула ещё раз.

— Всё нормально, Дима! — Голос её зазвучал живее. — Спасибо, что поговорил со мной. А Софа — хорошая девочка. Мы с ней подружились. Пока! Позже поговорим ещё, хорошо?

— Конечно, я обещаю.

Ещё раз шмыгнув, словно прогоняя остатки грусти, она улыбнулась и помахала рукой. Резко развернувшись, пошла быстрым шагом прочь, она почти побежала, будто боялась, что я передумаю и задержу её.

Я остался стоять, глядя ей вслед.

— Так вот почему я не встретил её раньше… — прошептал я в пустоту. — В первом прохождении…

В том будущем, где я был один, где не знал ни Артёма, ни Софу, ни Матвея — её просто не существовало в моей жизни. Если и существовала, то умерла в том логове гоблинов. Потому что Артём опоздал. Некому было ей помочь. Не было меня, кого он заметил и решил помочь безумному одиночке. Не было меня, кто привлек бы его внимание.

А сейчас — помог.

Я вернулся в свою постель. Воспоминания роились в голове яркими картинками, прокручиваясь снова и снова, как старый фильм. Мороженое. Лето. Музыка. Её улыбка. Слёзы.

Я пролежал до утра, обуреваемый воспоминаниями из детства, юности, студенческих будней, которые казались тогда такими скучными и серыми, что я действительно радовался приходу Системы. Думал: вот оно, приключение. Новая жизнь!

Не знал тогда, что эта жизнь обойдётся мне так дорого.

В том первом прохождении я был одинок в этом проклятом мире. Никогда не ходил ни в одно поселение, полагаясь лишь на собственные навыки и прокачку. Одиночкам казалось, что они живут дольше. Я не видел, что творилось в том логове, поскольку Артём наверняка опоздал. Или пришёл слишком поздно.

Сейчас они пришли, потому что решили помочь одиночке, который сунулся в это логово гоблинов. Я не встречал Софу и её деда — их убил Мирон там у пещеры. С Артёмом я тоже не контактировал, поскольку это поселение выросло самостоятельным и сильным, и одиночек здесь никогда не привечали. А когда я сам стал достаточно силён, многие из тех, кого я знал раньше, уже исчезли.

Люди стали по одному подниматься и уходить на завтрак или утреннюю работу. Кто-то зевал, кто-то потягивался, кто-то молча собирал постель. А я всё лежал, вспоминая и думая о разном.

— Парень, ты так до обеда пролежишь?

Голос Матвея прервал мои размышления. Я открыл глаза и увидел бодрого вояку, уже полностью одетого, с одним незавязанным ботинком и арбалетом за плечами. Выглядел он так, словно спал не в общей комнате, а в пятизвёздочном отеле.

— Седины у тебя убавилось, старик, — заметил я, приподнимаясь на локте.

Тот усмехнулся и хлопнул себя по груди:

— Ну да, уровень повышаешь — здоровье прибавляется. И вообще тело молодеет как-то. — Он захохотал, пропустив выходящих людей, сел на мою кровать и принялся шнуровать ботинок. — Давай вставай, Диман, а то Коновал собирается идти куда-то в логово. Мы с тобой в его группе, кстати.

— Он тебя назвал Ветром? — Я сел на кровати, протирая глаза. — Что это ещё за школьное прозвище такое?

— Ха-ха-ха! Ветров я! Ну и да, школьное. — Матвей расхохотался, и его усы весело затопорщились. — Но и позывной это мой тоже. Поднимайся давай, я жду на улице.

Он похлопал меня по плечу, подмигнул внучке, пытавшейся заправить постель и постоянно зевавшей, прикрывая рот ладошкой. Софа выглядела усталой, но довольной. Глаза у неё блестели, да и щеки будто порозовели.

Я поднялся. Заправил кровать быстрыми отработанными движениями и вышел на улицу.

Артём уже собрал вокруг себя своих два десятка бойцов. Они стояли плотной группой, проверяя оружие, переговариваясь вполголоса. Я подошёл и встал сбоку.

— А вот и последние. — Артём окинул нас взглядом. — Ну как спалось? Может, хотите ещё понежиться в постели?

Проворчал он это сурово, но в глазах мелькнула усмешка. Затем указал на столовую:

— Ладно. Десять минут на завтрак и приведение себя в порядок. Опоздавшие остаются в лагере помогать женщинам мыть посуду. Выполнять!

Бойцы рассыпались. Одни быстрым шагом отправились в столовую, другие решили быстренько забежать в душ. Я рванул туда же — пять минут под горячей водой, три на то, чтобы натянуть одежду, и добежать до столовой, и две на еду.

Там я просто запихал в желудок всё, что взял на поднос: кашу, два бутерброда с какой-то консервированной колбасой, кружку горячего чая. Жевал быстро, почти не ощущая вкуса.

После я быстро заглянул в арсенал и взял свою булаву и новый щит. В итоге опять пришёл последним.

Артём стоял у ворот, поигрывая папиросой в пальцах. Увидев меня, покачал головой, но ничего не сказал — только махнул рукой, приглашая в строй.

Я встал рядом с Матвеем. Дед подмигнул мне и тихо сказал:

— Почти успел. Молодец!

Отряд тронулся. Мы выходили за ворота навстречу новому дню, новым приключениям, новым опасностям.

Моя тяжелая и надежная булава висела на поясе. Новый щит я закрепил сзади, чтобы не мешал при ходьбе. Старый уже рассыпался в щепки ещё во время Судной ночи, этот добротный, обтянутый кожей, с металлической окантовкой, мне выдали в мастерской перед выходом.

— Итак, кто не слышал или забыл: идём к метро, — бодро начал Артём, внимательно оглядываясь вокруг. Его глаза сканировали окрестности, выхватывая каждую деталь — следы на асфальте, обломанные ветки, подозрительные тени. — Там засел какой-то хитиносодержащий монстр, и инженеры утверждают, что из него получится отличный материал для новых доспехов. Правда, только в случае, если мы приведём оттуда его трофеи, а не останемся там.

Рядом с ним шагал Лука, периодически он принюхивался к воздуху и иногда издавал щелкающие звуки языком. Напоминало это эхолокацию, видимо, у него какая-то ее разновидность. Интересно… По левую руку шла ворожея Ульяна, сорокалетняя женщина с тёмными волосами в строгом пучке и внимательным взглядом человека, что привык замечать слишком многое. Обычно она выглядит именно такой сосредоточенной, особенно когда волнуется.

— За тем зданием, — лаконично бросил Лука и кивнул подбородком в сторону трёхэтажного дома с разбитыми окнами.

Стрелки мгновенно вскинули арбалеты, маги засветили на ладонях готовые заклинания. Выглядят все напряженно, но никто не паникует и не суетится, наверняка многие из них бывшие военные.

Из-за здания, куда указал Лука, вышел отряд косматых горилл целой дюжиной. Только не те обезьяны из зоопарка, а нечто с красными глазами, длинными когтями и неестественно широкими плечами.

— Экономим стрелы! — скомандовал Артем. — Их чуть больше десятка. Бойцы, это ваш бой!

Мы в составе десятка бойцов, включая Матвея, вышли перед строем. Я мельком осмотрел тварей, пока мы сближались.

Очень мускулистые, под густой шерстью буграми перекатываются мышцы. Выглядят медлительными, но это обманчиво. Я видел, как они двигаются, всегда плавно, пружинисто, готовы в любой момент сорваться с места. У них густой мех, в котором плотный подшерсток, и который наверняка смягчает часть повреждений. И крепкая шкура — под мехом угадывается толстая кожа, местами покрытая ороговевшими пластинами.

Скорее всего, обладают ускорением. Об этом говорят их задние лапы, они длиннее передних, с мощными сухожилиями, видать для быстрого разгона.

Уязвимые точки: глаза, горло, подмышки, где шкура тоньше, и пах. На анализ ушло несколько секунд — Селективное восприятие работало на полную, выделяя детали, которых обычный человек не заметил бы. Ну и мой опыт, конечно. Без него я бы не понял, что вижу.

Через минуту, когда монстры приблизились, Лука подал голос:

— Обладают взрывной силой. Пороть шкуру будет непросто. Готовьтесь, если что стрелки прикроют.

Я перехватил поудобнее щит и булаву, глянул на разведчика и негромко, но чётко перечислил уязвимые точки. Он молча выслушал, кивнул и тут же повернулся к отряду:

— Всем ясно? Приступим! Цельтесь в глаза, горло, подмышки. Можно и в пах, но это труднее.

Спустя несколько минут монстры подошли вплотную. Как я видел и как отметил Лука, за десять метров до нас они резко увеличили скорость.

Рванулись вперёд, словно выпущенные из катапульты.

Я бросился навстречу первому, потому что он нацелился прямиком на Матвея.

Щит вверх, парируя удар когтей. Дерево затрещало, но устояло. Булава прочертила дугу, угодив твари точно в колено. Щелчок и сустав рассыпался, а монстр опрокинулся набок, и я завершил дело ударом в горло, в кадык. Тот даже пискнуть не успел.

Второй прыгнул сбоку, но я уклонился в перекате, пропустив его через себя. Поднялся, развернулся и всадил булаву врагу в затылок. Треск костей и тварь упала как подкошенная.

Тем временем Матвей оборонялся от собственного противника — огромного самца, очевидно вожака всей стаи. Старик орудовал арбалетом, словно дубинкой, однако монстр оказался чересчур быстрым и сильным. Я кинулся туда, оценивая расстояние на ходу.

Вожак замахнулся — я прыгнул, врезавшись в него щитом, сбивая с траектории. Он пошатнулся, и этого мгновения хватило Матвею, чтобы всадить кинжал ему в глаз.

— Спасибо, пацан! — выдохнул дед, вытирая с лица кровь.

Оставшихся добили остальные бойцы. Я уже не лез, там и без меня справлялись, а вмешиваться в чужой бой я не стал, мешал бы только. Но когда увидел, что к Матвею сзади подбирается еще один раненый, просто швырнул булаву. Она вошла твари в спину, сбив её с ног, и Матвей добил подранка ударом в горло.

— Неплохо справились, — похвалил Артём, оглядывая поле боя. Трупы монстров валялись вперемешку, кровь заливала асфальт. — Потом отправим фуражиров с отрядами прикрытия. Сдерём шкуры, вырежем кристаллы. Идём дальше.

Бойцы в отряде посматривали на меня с растущим уважением. Те, кто вчера по какой-то причине всё ещё косился с недоверием, сегодня кивали и похлопывали по плечу. Матвей показал большой палец, когда мы собрали свои камни.

— Не зря ты пошел с нами, — сказал он, зажав камни в кулаке, где они и пропали.

Я хотел было ответить, что на самом деле хотел оценить уровень бойцов и самого Артёма, прикинуть, на что они способны в настоящем бою, да и себя показать. После моих свершений с гоблинами и в Судную ночь наверняка же меня кто-то заметил. А раз заметил, дадут мне почитать свои чаты и там нет-нет, да промелькнет либо ник, либо настоящее имя какого-то из спонсоров. Но я всё же сдержался и просто пожал плечами:

— Вместе-то всяко веселее, правда?

— Ну да, ха-ха! — кивнул он и крепко хлопнул меня по плечу. — Живы будем — не помрем, парень!

Я усмехнулся от своей любимой фразы, услышанной от него, и решил промолчать.

Дальше путь стал еще напряжённее. Появились следы собак со щупальцами, что мутировали уже далеко не впервые. Лука заранее предупредил всех, и разговоры сразу смолкли. Теперь слышались лишь шаги по асфальту да редкие команды.

Оружие держали наготове. Арбалеты заряжены, маги удерживали заклятия на раскрытой ладони, готовые в любой миг послать их во врага. Собак уничтожили совместными усилиями стрелков и магов — уж больно юркими оказались зверюги, в ближнем бою их лучше не трогать, причем даже мне.

Затем налетела целая стая каких-то странных существ, похожих на гибрид летучей мыши и рыжего кота. Монстры атаковали сверху, стремительно падая с крыш, пришлось потрудиться, чтобы отбиться от всей стаи.

Наконец добрались до станции метро.

«Уралмаш» мрачно чернел провалившимся входом. Дверные стекла разбиты, изнутри непроглядная тьма. Артём объявил небольшой привал, пока разведчики отправились осматривать помещение.

Тем временем другие занимались проверкой экипировки и подготовкой к дальнейшему пути. Одни точили оружие, другие пересчитывали боеприпасы, третьи сидели молча, задумчиво всматриваясь в тёмный тоннель.

Я уселся на бордюр. Моё снаряжение исправно: булава целехонька, щит крепок, кинжалы при себе. Осталось только сидеть и размышлять о чём-то своём.

Тут ко мне приблизился один из воинов.

— Скажи-ка, у тебя какие-нибудь способности имеются? — спросил он тихим хрипловатым голосом. — Внешне вроде новичок ты совсем, а опытные ребята поговаривают, будто кроме недостатков никаких достоинств и нет… странно ведь?

Я перевёл взгляд на крепкого телосложения мужчину лет тридцати с коротко остриженой головой, а на левой щеке его был едва заметный рубец. Во взгляде его читался искренний интерес.

— Считай, что странно, боец, — ответил я ровным, немного ленивым голосом.

Тот хмыкнул и присел рядом. Протянул ладонь и снимал с руки перчатку:

— Марк. В первом отряде второй день уже. Вчера мы с тобой на стене вместе бились.

Я ответил на его крепкое уверенное рукопожатие, а затем Марк надел перчатку и достал свою фляжку, и сделал несколько глотков. Кто-то в это время развёл небольшой костёр, на котором грел воду для будущей обработки ран.

— Дмитрий, — представился я. — Получается, я здесь первый день.

Мы помолчали немного. Марк посидел ещё некоторое время, потом улыбнулся и поднялся:

— В общем, неплохой ты боец, Дима. А ты в какую комнату вселился?

— Пока в общежитии ночую. Сказали, комнат не хватает.

— Командир уже вчера расширил жилплощадь. Да и у каждого бойца из отряда своя комната должна быть.

Я кивнул и огляделся вокруг. Матвей стоял неподалёку и ожесточённо спорил с Артёмом. Размахивал руками, показывал пальцем в сторону метро, хмурился.

Какой же он всё-таки упрямый старик. Меня ждёт, потому и не поселился?

Я встал и подошёл поближе, остановившись метрах в двух — невежливо вмешиваться в чужую беседу. Подождав паузу, когда Артём перевёл взгляд на меня, приблизился вплотную и вопросительно посмотрел на деда:

— Почему ты не занял себе комнату? Меня ждёшь, что ли?

— Эх, много на себя берёшь, парень, — усмехнулся тот, указывая на Артёма. — Тёмыч не разрешает нам с внучкой жить в одной комнате, а ей одной страшно.

— Говорил же я, можно расширить одну и жить в ней. — Артём устало вздохнул, перекручивая в руках самокрутку. — В чём проблема-то?

— Так она для семейных! — возмутился Матвей.

Артём рассмеялся — громко, искренне:

— Ха-ха-ха! Ветер, там выбор есть. Заселяйтесь сегодня, и мне плевать, есть ли у вас опыт или нет. — Он перевёл взгляд на меня. — Дима, а ты чего тоже стесняешься?

Я пожал плечами:

— Да мне всё равно. Надо скидываться или что, на комнату-то?

— Нет, ты вчера достаточно закинул в кристалл. — Артём прикурил и выпустил струю дыма. — Я там вижу, кто сколько закидывает. Так что вернёмся — выберешь себе комнату на верхнем этаже. Я там этаж добавил вчера.

— Хорошо, — кивнул я и прикинул, как будет выглядеть моя будущая комната. — Сегодня же выберу.

После короткого отдыха разведка вернулась. Лука вышел из темноты метро и направился прямо к Артёму. Мы собрались вокруг и начали слушать доклад.

— Внутри открылось Системное подземелье, — тихо, но чётко произнёс разведчик. — Первый ранг, но что там внутри, точно сказать не могу. Есть много следов когтей и шерсти, предположений слишком много, чтобы понять, что это точно. Кхм… но это не хитиновые твари.

Артём задумался и погладил подбородок. В глазах его метались мысли, будто он просчитывал риски и возможную выгоду.

— Артём, — вмешался Матвей и шагнул вперёд. — У нас много необстрелянных бойцов. Им бы снаряжение получше.

Генерал посмотрел на друга и вздохнул. В этом вздохе слышалась усталость человека, который уже сто раз это слышал.

— Брат, только не начинай. Нам на подготовку сколько времени надо? А опыт сам себя не заработает. Стены нужны. Навыки всем нужны. А через неделю — ещё одна Судная ночь.

— Тём, — Матвей понизил голос, но в нём зазвенела сталь. — Чую я что-то сердцем. Поверь мне.

— Отставить! — рявкнул Артём так, что птицы с соседних крыш сорвались и улетели.

Я видел, как недобро сверкнули глаза у Матвея. Руки его сжались в кулаки, желваки заходили на скулах. Но он смолчал.

Артём осмотрел всех — каждого бойца, каждого мага, каждого стрелка. Потом повысил голос для речи, что должна была поднять боевой дух:

— Вы забыли, кто вы такие? Вы бойцы! Вы защищаете не только себя, но и своих соседей и родных, если у кого ещё такие остались! Мы войдём в это грёбаное метро и вынесем оттуда опыт и трофеи! — Он сделал паузу, обводя взглядом лица. — Матвей, у тебя ещё есть вопросы?

Старик, не отрывая взгляда от лица Артёма, коротко бросил:

— Ты вообще не меняешься, да?

Затем он развернулся и подошёл ко мне, немного постоял и сплюнул на землю в раздражении.

— Не ходи туда, парень.

— Почему?

Он посмотрел на меня. В глазах его плескалась такая глубокая, выстраданная уверенность, что я невольно напрягся.

— Потому что я чувствую, когда надо сделать шаг назад.

Я перевёл взгляд на чёрный провал метро. Оттуда тянуло холодом и сыростью. И чем-то ещё — едва уловимым, но неприятным. Тем самым, что заставляет шерсть на загривке встать дыбом.

Может, Матвей и прав.

Но с другой стороны — я здесь не затем, чтобы отсиживаться. И не затем, чтобы отступать там, где остальные явно идут на смерть.

— Спасибо за совет, старик, — сказал я тихо. — Но я пойду.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Тогда держись рядом. Если что — прикрою.

— Договорились.

Артём скомандовал построение. Два десятка бойцов, готовых войти в темноту, выстроились перед входом в метро.

— Вперёд, — скомандовал генерал. — И да поможет нам Бог.

Мы шагнули в чёрный провал.

*****

Имя: Дмитрий

Уровень: 1

Здоровье: 500/500

Энергия: 500/500

Навыки:

𒆙Интуиция: Ранг G (Скрыт)

🌙Прокрастинация: Ранг F (Скрыт)

𒆙Поглощение: Ранг G (Скрыт)

𒆙Селективное восприятие: Ранг G (Скрыт)

𒆙Ясность мысли: Ранг G (Скрыт)

🗿Закалка: Ранг F (Скрыт)

👣Грация: Ранг F (Скрыт)

Поднавыки:

Создание предметов (кустарное): Ранг G

Недостатки:

Медлительность

Слабость (Преображён)

Невнимательность & Плохая память (Преображён)

Страх (Преображён)

Низкий иммунитет

Неуклюжесть (Преображён)

Тугодум (Преображён)

Слабый желудок (Преображён)

Лень (Преображён)

⬛Бесперспективность: (Перманентно)

Опыт: 709

От автора: я не смог найти нормальные смайлики, а создавать свои я просто не умею) Просто поверьте, я старался, но у меня не хватило навыка.