Она не ожидала, что её заметят. Особенно в пылу битвы, когда даже опытные бойцы едва успевали уворачиваться от летящих со всех сторон тварей. Поэтому, когда этот странный человек пикировал с одной летающей твари на другую, выделывая немыслимые кульбиты в воздухе, и каким-то образом умудрился не только её заметить, но и найти в себе наглость козырнуть ей рукой со щитом — Велория едва не подавилась очередной заготовленной фразой для чата.

Она подавила в себе вспышку раздражения. Этот червяк начинал её бесить. Но бесить по-хорошему — как заноза, которую и вытащить хочется, и понимаешь, что без неё будет скучно.

— «Этот человек полон сюрпризов. Наш дом проверит его на запрещённый софт и читы», — зачитала она очередной донат от Архитектора, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Зильфарийка поправила локон волос, чуть не выдав свою нервозность — пальцы дрогнули сильнее, чем хотелось бы. Она слегка провела рукой по крыльям, расправляя их, и игриво улыбнулась в камеру:

— Уважаемый Архитектор, общество стримеров будет признательно вам за такую услугу. Хи-хи.

Краем глаза она следила за человеком. Он выглядел посреди хаоса битвы так, словно для него это была обычная рутина и он встречал уже не первую и даже не десятую ьакую Судную ночь. Его движения были спокойные и выверенные, в нём не было той ни паники и суеты, что чувствовалась у всех остальных. Он не просто выживал, он как будто просто работал.

В какой-то момент она поняла, что он выглядит чересчур спокойным и профессиональным для человека, который вступил в Игры всего неделю назад.

Её отвлекла яркая вспышка нового доната на периферии зрения.

«ЭТОТ УБЛЮДОК ЧИТЕР! Я НЕ ХОЧУ ТЕРПЕТЬ ЭТО!»

— Дорогой донатер, хи-хи-хи, — проворковала она и мысленно закатила глаза. — Давайте дождемся окончания проверки от Старшего Дома. Всё должно быть по правилам, верно?

Чат взорвался после того, как Дмитрий в одиночку убил огромного ящера.

«Вы это видели? ОН ЗАПРЫГНУЛ ЕМУ НА СПИНУ!»

«Да он же просто ходячая мясорубка! Первый уровень так может?»

«Читер сто процентов! Требую бана!»

«А мне нравится. Подписка+»

«Вел, заключи с ним контракт! Такой контент — золото!»

«Да он сдохнет через неделю, чего паритесь?»

Велория постучала пальцем по запястью, пока подсчитывала возможную прибыль в случае заключения контракта. Цифры получались очень красивыми, и это семья бы оценила.

Но прямо сейчас в этом мире были игроки гораздо перспективнее. Те, кто могли бы своими боевыми умениями или магией самостоятельно остановить волну монстров. Те, чьи имена уже сияли в рейтингах. А этот парень — темная лошадка и слишком рискованный актив.

На периферии зрения вспыхнуло личное сообщение от матери.

«Велория, отец нашел идеальную кандидатуру для контракта. Немедленно поспеши к другому поселению и договорись с ними. Координаты я закрепила. Поторопись».

Она не ответила сразу. Ждала момента, надеялась на большой донат или удачную паузу, чтобы задержаться еще ненадолго. Смотрела, как человек на стене сокрушал чудовищ с устрашающей эффективностью.

Сообщение повторилось снова. Настойчивее. Уже с восклицательным знаком.

Велория подавила вспышку раздражения — ну почему именно сейчас, когда здесь так интересно! — и отправила матери голосовое сообщение со смайликом:

— Маменька, отправляюсь немедленно. Благодарю за указание.

Еще раз взглянув на странного парня, который как раз размахивал булавой, размозжив головы очередным чудищам, она активировала навык телепортации.

Воздух вокруг неё вспыхнул радугой искр, и спустя мгновение осталось лишь лёгкое сладковатое зловоние.

═════════════════

Я уже выдохся и дышал с хрипом и свистом.

Снова пришлось спуститься вниз и принять лечение у лекарей. Те разместились прямо во дворе — в больнице уже давно не было мест, а раненых приносили отовсюду.

— Ариш, я лягу здесь, хорошо? — Устало опустился я возле койки, поскольку на ней уже кто-то был. Мужчина без руки, бледный, но живой.

— Алёна, займитесь им, — коротко бросила Арина хриплым голосом, продолжая перевязывать кого-то ещё. Руки её были испачканы кровью до локтей, лицо осунулось, однако движения оставались чёткими, словно у заведённого механизма.

Ко мне подошла Алёна, молоденькая, испуганная, но старательная девушка. Я заметил, как у неё дрожат руки, когда она принялась обрабатывать царапину на моём плече.

Во мне уже начал подниматься жар после укуса крылатого чудовища. Прикрыв глаза, я направил энергию опыта в кровь, очищаясь от инфекции. Но одного этого недостаточно — нужно быстрее добрать опыт в боях.

Минут через пятнадцать послышалось:

— Всё, теперь можете немного отдохнуть.

Её голос проник сквозь сосредоточенность, и я ощутил долгожданное облегчение. Жар спал, дыхание восстановилось. Открытыми глазами вновь окинул взглядом знакомое зрелище: лекари носятся меж пострадавших, кто-то громко вскрикивает от боли, кто-то тихо постанывает, придя в сознание. А посреди всего этого хаоса мечутся новобранцы, растерянные, они то и дело хватаются то за одно дело, то за другое.

Я вздохнул и поднялся. Лекари просто зашивались — раненых было много, и постоянно прибывали новые.

Снял с пояса флягу, сделал несколько глотков. Рядом с глухим стуком упала голова химеры — откатилась от кучи трофеев, которые уже начинали собирать в центре площади. Я отпихнул её подальше, к остальным головам и конечностям.

Закрутил крышку и поднял с земли булаву. Копье уже давно сломалось — древко перекусило какое-то чудище, а запасного не было. Осталось последнее верное оружие. Щит тоже разрушили, разнесли в щепки, но на то он и щит — чтобы принимать удары на себя.

Я взглянул на стену. Матвей отбивался от какой-то хитиновой мерзости с множеством щупалец. Чудовище было крупным, похоже на гибрид осьминога и жука, и дед явно уступал.

— По глазам её лупи! — заорал я, пытаясь перекричать шум битвы. Жестами показал, где слабое место — под щупальцами, там, где хитин тоньше. — Да не в живот! Сейчас помогу!

Я прицепил фляжку на пояс и побежал на помощь старику.

Если его ранят или убьют — Софа расстроится. А я этого не хочу.

Подбегаю, с размаху бью по верхним щупальцам — там, где расположены дополнительные глаза. Тварь дернулась, завизжала, отдергивая конечности. Я подмигнул старику:

— По глазам говорю, чё ты его в хитин-то лупишь? Толку с этого…

— Ты… малец… я тебя не слышал… — Он устало оперся о колени и тут же с размаху ударил запрыгнувшую на стену собаку. Он орудовал своими ножами с кастетами, и делал это вполне сносно.

— Иди, может, отдохнёшь? — предложил я и с размаху размозжил хитин огромного жука, который лез на стену рядом с нами. От удара дрызнула жёлтая жижа, попав мне на сапоги.

— Эй, вы двое! Быстро сюда! — отдал команду молодой офицер.

Я посмотрел на него. Щегол в новенькой форме, с чистым лицом — видимо, только сегодня назначили. Я оценил обстановку. Пинком отправил очередную собаку вниз, со стены, и посмотрел на старика.

— Там Софа чем занята? — спросил я у деда. — Пошёл бы проведал внучку. Или чем вы, пенсионеры, вообще любите заниматься?

— Вот же шкет… — выдохнул Матвей и едва увернулся от летающей твари, спикировавшей на него сверху.

Я сломал твари крылья ударом булавы, дед добил её, припечатав сапогом к стене.

— Ты вроде… ещё недавно сам… еле держался на ногах… — проговорил он, тяжело дыша.

— Молодая кровь, старик! — усмехнулся я и с размаху снес головы двум ящерам, которые синхронно полезли на стену. Головы укатились вниз, тела дернулись и рухнули.

Всё это время рядом шла такая же бойня. Люди стояли насмерть, напрягая последние силы. И вот именно сейчас, словно почувствовав слабость защитников, орды чудовищ обрушились с невиданной силой, а до рассвета оставалась лишь жалкая четверть часа.

Целых пятнадцать минут ада.

Я перепрыгнул на огромную многоножку с десятками лап и ядовитыми жвалами, и, балансируя на её спине, направил её прямо туда, где скопилось больше всего тварей. Подчинённая инстинктам, она крушила всё вокруг, пока я добивал тех тварей, кто пытался на неё запрыгнуть и сбросить меня. В подходящий момент я спрыгнул, пробил ей голову булавой и перескочил к свободному участку стены, где как раз прорывались трое мелких, но проворных монстров с маленькими крыльями.

— Новичок! Я ведь велел тебе сюда идти! — продолжал возмущаться молодой офицер. Голос его срывался на визг.

Я мельком взглянул на него. Артём, стоявший неподалеку, переводил взгляд с офицера на меня. Свободной рукой, в которой не было булавы, я козырнул ему.

Лука в это время методично отстреливал летающих. Стрелы из его арбалета светились разными эффектами — огнем, льдом или ещё какой-нибудь гадостью. Работал он чётко, без промаха.

— Тут мы справимся, — спокойно заметил Лука.

И как это у него получается? Говорит тихо, сквозь весь этот шум и грохот, а слышно его так, словно он совсем рядом стоит.

— Да, я вижу, — ответил я и вернулся на своё место.

Направился я туда, где по моим расчетам было самое опасное место на стене. Со стороны казалось, будто там монстров мало. На самом деле туда карабкались самые быстрые и самые ядовитые, от укуса которых можно было умереть за минуту, если не успеть к лекарям.

— Новичок! Если не подойдешь…

— Пошел нахер, — улыбнувшись, сказал я, глядя ему прямо в глаза.

И в этот момент на стену полезли сразу трое быстрых тварей с длинными хвостами и ядовитыми шипами. Я встретил их булавой: первого — в прыжке, снеся голову; второго — подсечкой и добивающим ударом; третьего — пинком вниз, прямо на кучу сородичей.

Рядом Матвей добивал ещё одного ящера, Лука снял летучую тварь, целившую мне в спину, и в этот момент перед глазами возникло уведомление:

«Судная ночь завершена. Выжило: 97 % населения поселения. Поздравляем с успешной обороной!»

Люди заметно расслабились. Монстры, которые ещё минуту назад лезли на стены с бешеной яростью, вдруг резко ослабли. Движения их стали вялыми, а те, кто ещё оставался под стенами, спешно начали покидать поле боя, уползая в щели, люки и подворотни.

Вокруг раздались крики «ура!», вопли радости, усталые вздохи. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто падал на колени и смотрел в начинающее светлеть небо.

Выскочка-офицер поспешно подошел ко мне и попытался схватить за грудки.

Я даже не подумал — тело сработало быстрее. Легко перехватив его руку, заломил, и через миг офицер уже лежал лицом в каменную стену, а мое колено давило ему на спину.

— А-а-а! Нападение! Нападение на офицера! — завизжал этот хлыщ и начал отчаянно извиваться, пытаясь вырваться.

Его отряд лишь устало наблюдал за этой сценой. Никто не пошевелился — все были слишком утомлены, чтобы вмешиваться.

Но подошел Артём. Я отпустил офицера и спокойно поднялся, стряхнув пыль с колена.

Того словно подбросило вверх. Красный, злой, трясясь от злости, он указал на меня дрожащим пальцем и выкрикнул пронзительным голосом:

— Генерал! Этот новобранец не выполнил моих приказов и напал на меня! На офицера!

Артём Коновалов невозмутимо достал папиросу, покрутил её пальцами, оценивающе взглянув на взволнованного юнца. Затем также спокойно взял спички у стоящего рядом бойца — тот молча протянул коробок, даже не посмотрев. Закурил. Спичку выбросил за стену.

Он сделал неторопливую затяжку, медленно выпустил дым. Взглянул на офицера, который успел успокоиться и теперь нервно переводил взгляд с меня на генерала.

Артём подошёл к нему и ощутимо сильно ткнул пальцем в грудь.

— А какого хрена ты решил командовать бойцами из моей группы, солдат?

— Я… простите, генерал… Я… там нужна была… У меня людей не хватало… — начал лепетать парень, громко сглатывая слюну.

— Вольно, боец. Ещё раз такое повторится — и будешь улицы подметать. Ты меня услышал?

— Так точно! — вытянулся офицер. — Разрешите идти?

— Иди.

Офицер исчез быстрее, чем летучие твари на рассвете.

Артём посмотрел на меня. Глаза его были усталыми, но в них читалось что-то вроде одобрения.

— Неплохо сегодня поработал, Димон.

— Старался, — пожал я плечами.

Он кивнул, затянулся ещё раз и пошёл дальше — разбираться с последствиями, подсчитывать потери, хвалить выживших.

Я остался на стене. Рядом подошёл Матвей и хлопнул меня по плечу.

— Ну ты и наглый, пацан.

— Жизнь заставит — не таким ещё станешь, старик.

Он хмыкнул, но в глазах плескалась благодарность.

Во дворе уже начали разбирать завалы и считать убитых, да хоронить павших. Кто-то искал родных, кто-то просто сидел и смотрел в одну точку.

Внимание! Репутация с поселением ДК Лаврова повышена до «Уважение». Вы получили доступ к новым возможностям.

Я посмотрел на свои руки, они были в своей и чужой крови. Булаву всё ещё сжимали пальцы и не хотели разжиматься.

— Отдыхать, — сказал я сам себе. — Сначала отдыхать. Потом уже будет всё остальное.

Я спустился со стены и пошёл искать свободное место, где можно было бы помыться и просто лечь и закрыть глаза хотя бы на час.

— А ты вообще зачем его бить-то начал? — с суровым взглядом обратился ко мне Артём. Когда я вышел после душа, он стоял рядом, его руки были скрещены на груди, и в глазах читался неподдельный интерес пополам с усталостью.

— Но ведь не покалечился же? — я усмехнулся и направился на помощь жителям.

Во дворе уже началась суета по расчистке от тел монстров и разделке. Люди таскали туши и сдирали шкуры, вырезали кристаллы и ядра.

— Молодец, пацан! Лихо ты их!

Меня хлопнул по плечу один из солдат с забинтованной головой и усталым взглядом. Глаза его ввалились, но в них горело что-то тёплое. Я кивнул и похлопал его в ответ по целому плечу.

Матвей сидел на земле у лазарета с забинтованной рукой. Он увидел меня и улыбнулся в усы.

— Отчаянный ты парень, Дима, — уважительно проговорил старик.

Я присел рядом с ним и устало протёр лицо. Булаву положил рядом с собой — пусть лежит, ещё пригодится. Люди вокруг были вымотаны до предела, но не прекращали работы по лагерю.

Я вытащил фляжку, сделал пару глотков и протянул Матвею. Тот принял, сделал так же несколько скупых глотков и вернул фляжку.

Мы посидели так пару минут, каждый думал о своём. Я смотрел на суету людей, которые продолжали работать, пусть многие и были вымотаны. Наверное, в этом и есть смысл поселения, когда каждый делает что может, и вместе вы выживаете.

Затем я встал и направился к людям.

— Такие вот дела, старик. Пойду я.

Матвей крепко по-мужски пожал мне руку.

До конца дня я помогал таскать трупы монстров, убирать завалы в тех местах, где обвалился камень или лежали обломки крыши. Где-то приходилось носить бревна, где-то оттаскивать особенно крупные туши. Работа эта была несложная, но нужная.

Камни опыта собрали фуражиры с навыком, позволявшим подбирать и чужие камни. Мне досталось чуть больше восьми тысяч опыта. Заглянул в статус и увидел итоговую сумму: Опыт: 20 709.

К сожалению, ни один другой дебафф не эволюционировал. Видимо, чтобы преодолеть Медлительность, нужна особая причина, а не просто быстрое убийство монстров. Зато теперь я мог прокачать сразу два навыка до уровня F.

Вечером я лежал на своей койке в общей комнате и сосредоточенно выбирал нужный вариант.

Интуиция меня не раз спасала, но пока выручает и личный опыт. Поглощение полезно — с ним любая еда становится не просто пищей, а лекарством и источником сил, но сейчас нет критической необходимости его прокачивать. Селективное восприятие тоже полезно — оно уже не раз выручало и помогало в нужный момент, как и Ясность мысли.

Дальше идут Закалка и Грация. Эти две способности напрямую влияют на мои боевые и физические показатели.

Что ж, вложусь в Закалку. Выносливость и сила — вот что сейчас важнее всего.

Трачу десять тысяч опыта на навык.

Серая глина навыка начинает плавиться и трансформироваться. Она принимает форму словно какого-то лица или головы из серого камня, глядящая куда-то в сторону. Чертам недостаёт чёткости, но ощущается мощь.

И сразу же появились новые ощущения. В мышцах и костях разлилось тепло, словно я не только устал за сегодняшний день, но и непрерывно занимался тренировками, и теперь настало время отдыха и восстановления. Мышцы налились силой, окрепли, стали будто даже тверже. Кости ощутили новую крепость и одновременно эластичность — они стали прочнее, сохранив гибкость.

Я взглянул в статус. Здоровье и выносливость увеличились вдвое — до 500 единиц каждая, и это уже с учетом прибавок от других навыков.

Удивительно!

Я ощупал свою руку. Она действительно стала твёрже, мышцы набухли, хотя визуально выросли незначительно. Однако я ясно ощущал, что теперь гораздо сильнее прежнего.

В описании появилось краткое пояснение:

Закалка (ранг F): Процесс закаливания запускает внутренние резервы организма, приводя к усилению физической формы и подготовке к будущим тренировкам.

Оставалось десять тысяч с мелочью. Либо я вложу их в следующий навык, либо отложу — сейчас потребуется вклад от многих в помощь новым постройкам. Артём говорил, что кристалл почти опустел после улучшения стен.

Ещё я заметил, что опыт мне капает больше, чем остальным. Скорее всего, это связано с тем, что у меня первый уровень. По логике Системы, я побеждаю существ выше себя уровнем, за что она и вознаграждает меня дополнительно. Будь иначе, едва ли я сумел бы накапливать такие суммы опыта.

И всё-таки несколько раз я чуть не упал, поскользнувшись на скользкой крови или слизи. Так что будет нелишним прокачать и Грацию.

Вкладываю последние десять тысяч в неё.

Мои связки чуть расслабились и напряглись — будто прострелило всё тело, но я сдержался, даже не дёрнулся. Значок серой глины навыка поплыл, растаял. На его фоне возник мятно-серебристый оттенок, а сам значок превратился в изображение детских босых следов на песке. Следы слегка сбивчивы, однако между ними чётко проходит идеально ровная линия, проведённая единым движением.

Грация (ранг F): чувствовать своё тело интуитивно означает владеть акробатикой, лазаньем, кувырками и прыжками с кошачьей лёгкостью, когда тело самостоятельно выбирает движения мгновенно и точно.

Рядом кто-то кашлянул, отвлекая меня.

Открыл глаза. Немного впереди спал дед, на соседней койке Софа. Подложив ладонь под щёку, она тихонько посапывала, и даже в полумраке заметно, как её рыжие волосы разметались по подушке.

Я поднялся и открыл другое уведомление, пришедшее с опозданием. Оно висело в фоновом режиме, не привлекая внимания.

«Игрок, совокупность приобретённых вами навыков дала право получить новый ранг! Вы теперь нулевого ранга! Поздравляем!»

Ага, спасибо, Система. Ты так щедра.

Но, видимо, из-за того, что мои навыки скрыты Путём Девяти Печати, мой ранг не растёт в глазах других. Для всех я всё ещё первого уровня с множеством недостатков. Это плохо. Не хочется мне вечно оставаться нулевого ранга в чужих глазах — слишком много проблем с доверием возникает.

Вообще-то я мог бы прокачать Селективное восприятие и Ясность мысли — тогда вырос бы поднавык создания предметов. Но эти два навыка всегда выручали меня только в те моменты, когда я не мог сражаться. Личная сила, это всё-таки личная сила.

Я незаметно уснул. Просто в какой-то миг провалился в черноту.

Среди тьмы начали проступать неясные фигуры. Разумные существа с разных планет — я узнавал их по контурам, по манере движения.

Вот мужчина с темно-синей кожей и четырьмя глазами. Острые уши, украшенные светящимися камнями, чуть заметно подрагивали, пока он оглядывал выстроившихся впереди воинов. Доспехи солдат были изготовлены из светлой кожи, резко выделявшейся на фоне фиолетового солнца над головой.

Мужчина заговорил на странном диалекте, обращаясь к своему войску. Глубокий гортанный голос звучал грозно и уверенно:

— Ⱨrra'ak çxa, zrhurr-ma dhak! Ꝃ'ařrh ttâl zh'marr! Zilf'ar-rai ǂhak-khut Ⱨra'ačh!

Я узнал этот язык. Узнал и расу. Четырехглазые сине-кожие — тетрархи, старинные враги зильфариев. Это был боевой клич против власти зильфариев и их тирании.

Откуда взялся такой сон? Что это — прошлое или будущее событие?

Не успел я посмотреть сон дальше, как мужчина посмотрел прямо на меня — и встретился со мной взглядом. Все его четыре глаза смотрели с какой-то пугающей прямотой ровно мне в глаза.

Он кивнул мне. И улыбнулся.

Я проснулся с криком.

— Тц, ещё один ночью кричит… — проворчал кто-то рядом и перевернулся на другой бок, натянув одеяло на голову.

Мой лоб был мокрым, как и одеяло, и постель. Сердце колотилось где-то в горле.

Чуть в стороне голову подняла Софа. Глаза её в полумраке блестели с сочувствием и беспокойством. Она смотрела на меня и мягко улыбалась.

Дед тоже приподнял голову с подушки, покачал ею, глядя на меня, и медленно поднялся с кровати. Подошёл, сел на край моей койки.

— Кошмары? — спросил он тихо.

— Давно их не видел. — Я вытер пот со лба рукавом, чем тут же намочил его. — Сегодня было что-то странное.

— Ты отлично дрался сегодня, парень. — Матвей положил тяжёлую ладонь мне на плечо. — Был как демон какой-то, точно тебе говорю. А завтра нам с тобой отдельную комнату выделят. Тёма лично обещал.

— Спасибо тебе, старик. — Я устало потер лицо. — Я ценю это.

Я встал и натянул одежду. Софа продолжала смотреть на меня, и в её взгляде читалось что-то такое… мягкое какое-то, как умеют смотреть только женщины.

Я вышел из располаги и вдохнул ночной воздух, он был полон запахов разложения и гниющей земли. Несмотря на все усилия местных жителей, эти ароматы намертво въелись в камни и газоны. Стены всё ещё источали дым и смерть, и вонять будет долго, а если монстров пропустят снова, вонять будет вообще всегда.

Я громко выдохнул и приступил к разминке вдали от посторонних глаз, место я выбрал за мастерской. Обычно это помогало, когда одолевали тяжелые сны или тревожные мысли.

От приседаний, выпадой и растяжки кровь быстрее побежала по венам и вытеснила остатки кошмарного сна.

Меня отвлек тонкий перезвон, он был похож на маленькие колокольчики.

Я заметил существо, что было похоже на плюшевого медведя. Тобити, кажется, у нас делают игрушки, которые очень сильно похожи на эту расу, но этот был живым и ростом с маленького ребенка.

Я наблюдал за ним с легкой полуулыбкой, руки скрестил на груди и перенес вес тела на левую ногу, стоял так и ждал начала разговора.

Его движения казались резкими, а речь отрывистой, будто язык был для него непривычен.

— Человек, ты привлек внимание кого-то важного. — Он взмахнул пушистыми лапами, и пространство вокруг озарилась цветными вспышками, которые подчеркнули его силуэт в ночи. — Восхищайся, но не поклоняйся! Ведь одно лишь имя твоего покровителя заставило бы тебя встать на колени!

Он опять взмахнул лапами и окутал себя новым потоком светящихся искорок.

— Склонись! Я вызову твоего благодетеля на экран, чтобы ты услышал его слова!

Я вернулся к разминку и ответил, я даже не глядел на тобити, чтоб выразить своё отношение:

— Неинтересно.

Тобити замер, его глазки расширились, а гладкая шёрстка слегка вздыбилась.

— Ч-что? Ты… ты не понял? Это же спонсор! Один из тех, кто…

— Понял я уже. — Я перешёл к растяжке рук, и начал делать делать наклоны к коленям. — Сказал уже тебе, стример, мне неинтересно.

— Но… но так нельзя! — запищал тобити и подпрыгал на месте в воздухе. — Ты обязан! Должен! Это же честь!

Я остановился и посмотрел прямо в его круглые глаза.

— Послушай, плюшевый. Я только что пережил Судную ночь и убил кучу тварей, чем спас пару десятков человек, и вот прямо сейчас, в четыре утра, я просто пытаюсь прийти в себя после всего этого, и вот ты мне предлагаешь бросить всё и внимать какому-то там спонсору?

Тобити открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Ну… да?

— Скажи своему спонсору, — продолжил я разминку, — если хочет высказаться, пусть придёт сам. Или пришлёт внятное предложение по-человечески. Эти цирковые шоу с фейерверками можешь оставить тем, кто и правда падает ниц от одного этого упоминания.

— Но… но…

Тобити явно не знал, что делать, он посмотрел на меня, затем на небо, и снова на меня.

— Свободен, — махнул я рукой.

Тобити постоял еще секунду, потом издал какой-то растерянный звук и растворился в радужной вспышке.

Я усмехнулся и продолжил разминку. Где-то наверху, в невидимом глазу пространстве, кто-то явно очень удивился такому ответу. Ну и пусть.

Внимание! Отказ от разговора со спонсором. Отношения с неизвестным спонсором: нейтралитет → недовольство (-10).

Я только плечами пожал. Недовольство спонсора — это проблема завтрашнего меня. Сегодняшний я не хотел заключать контрактов с тем, с кем было не выгодно конкретно мне.

Небо начинало светать. Два солнца медленно поднимались над горизонтом, окрашивая небо в розово-золотистые тона. Новая ночь закончилась и начался новый день.

P.S. Друзья, я очень рад, что мы вместе дошли уже до этой главы. Подпишитесь, кто еще не подписался, прожмите всякие сердечки и прочие эти кнопки. И поделитесь книгой в социальных сетях, это будет очень классно. Спасибо!