Нанали нашлась в малом коридоре первого этажа, а рядом стоял Планше. Он держал в руках книгу, из которой торчало несколько закладок. И Нанали очень внимательно его слушала.

— … шёлк с побережья Гвидолии обладает естественным блеском и не требует пропитки, — говорил Планше. — Но он капризен при пошиве и осыпается по краям, поэтому для его пошива требует особая игла.

— Какая? — тут же спросила Нанали.

— Из кожи морских змей. — Планше сделал паузу. — Но эльфийское кружево по качеству ничем не уступает шёлку из Гвидолии. И на мой скромный взгляд смотрится даже лучше.

Я остановился в дверях и некоторое время просто наблюдал.

Планше был управляющим замка Арес уже сорок с лишним лет. Его далёкие предки начинали службу в гвардии рода. И если записи не врали, они присягнули нам, когда Арес ещё не были изгнаны из столицы. Какой ранг у них был я не знаю, об этом не было указано, но Планше, его отец и дед уже были неодарёнными. Планше, когда мы были маленькими, рассказывал, что их глупый предок женился на неодарённой, и появившиеся дети не смогли пробудить искру. Уже тогда в наши головы вкладывали, что жениться надо только на одарённых и желательно выбирать пару с таким же, а лучше более высоким рангом.

К слову, Планше принял бразды «правления» над делами замка, когда его отца забрал зов. И с тех пор он стал неотъемлемой частью замка. Он пережил всё, что пережил наш род за это время, и держал хозяйство в таком порядке, о котором я большую часть времени даже не задумывался. Он просто был. Всегда. Я не помню, чтобы я когда-нибудь спрашивал, как ему живётся, нравится ли работа.

А Нанали стояла и слушала его так, будто он рассказывал что-то по-настоящему важное. Мне показалось, что в этом есть что-то правильное. Она… пока что чужая в этом замке, проявила к старику то самое внимание, которого ему, вероятно, не хватало все эти годы. И мне стало стыдно…

Я кашлянул, обозначая своё присутствие.

Планше обернулся первым.

— Милорд, — поклонился управляющий.

— Планше, — сказал я, подходя к ним. — Не мешаю?

— Нисколько, милорд. Мы как раз обсуждали материалы для свадебного убранства. Госпожа Нанали изволила заинтересоваться вопросами поставок и…

— Он очень хорошо разбирается в тканях, — сказала Нанали с серьёзным видом. — О многих я даже не слышала.

Планше поклонился Нанали, принимая похвалу.

— Планше, — обратился я.

— Слушаю, милорд.

— Я хотел сказать… — я сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Спасибо тебе. Прежде я редко это говорил.

— Милорд, — наклонил он голову, и с беспокойством посмотрел на меня, — с Вами всё в порядке?

— Лучше и быть не может, — с улыбкой ответил я. — В общем, у меня будет к тебе важное задание.

— Я весь внимание, милорд.

— Завтра утром съезди в храм Арес. Нужно договориться со жрецами о дате и порядке бракосочетания. Сделай всё в лучшем виде, а детали обряда согласуй с Аннабель, она уже знает, что нужно.

Планше поклонился мне, потом Нанали.

— Это честь для меня, — сказал Планше и, поклонившись, ушёл, а я повернулся к Нанали.

— Когда ты успела вернуться? — спросил я.

— Недавно, — ответила она.

— Это сколько?

— Часа два назад, может, чуть больше. Планше перехватил меня прямо у входа. Наш разговор о тканях для штор как-то плавно перетёк на свадебные наряды.

— Угу, — я усмехнулся. — И как всё прошло дома? Всё в порядке?

— Конечно, — загадочно улыбнулась Нанали. — Они сообщат, как соберутся к нам.

— Мне нужно что-то знать заранее? — спросил я.

Она посмотрела на меня с прищуром, специально щекотя мои нервы.

— Думаю, что нет, — произнесла она.

— Ну и замечательно, — сказал я, не до конца поверив.

Мы двинулись по коридору в сторону лестницы, и по дороге Нанали коротко рассказала, как получилось, что разговор о тканях для штор незаметно перетёк в разговор о свадебном платье.

— Бель тебя уже нашла? — спросил я.

— Нашла, — усмехнулась Нанали. — Прямо в тот момент, когда я переступила порог. Она очень… целеустремлённая.

— Это мягко сказано.

— Она рассказала про ритуалы. Жреческое благословение, ритуальный круг крови Аресов, клятвы перед храмом… — Нанали загибала пальцы. — Я добавила, что родители просят включить драконий обряд. Она записала, не моргнув глазом. Плюс обычная человеческая клятва верности.

Я остановился.

— Четыре церемонии. В один день.

— Четыре, — подтвердила Нанали абсолютно спокойно.

— И ты согласилась?

— А у нас есть другой вариант? — она посмотрела на меня с любопытством. — Хочешь растянуть это на четыре отдельных дня?

— Нет, — сказал я. — Просто, получится, что застолье начнётся только под самый вечер.

— Ммм, тут ты прав, — сказала Нанали. — Знаешь, у нас есть время подумать, как сократить ритуалы. А может, проще объединить какие-то в один? Уверена, жрецы в вашем храме могут что-нибудь придумать.

— Тогда надо сказать об этом Планше и Бель, — сказал я.

— Давай.

В последние дни замок Арес начал меняться. Сначала появились купцы, предлагая свой товар.

Первый пришёл ещё до завтрака. Планше его принял, выслушал, отправил ждать, назначив аудиенцию у Бель. И к обеду во дворе уже стояло трое. К вечеру, пришли ещё восемь.

Потом появились ткачихи. Их пригласили по приказу Бель, наказав взять свои лучшие наряды, чтобы по ним выбрать лучшую мастерицу. Потом, по совету Аяны, она занялась поиском распорядителя церемоний, потому как в день празднования Аннабель будет праздновать со всеми, тогда как распорядитель возьмёт решение всех вопросов на себя. Но пока что всем этим занималась сестра, которой надлежало проконтролировать каждую мелочь, начиная от правильной рассадки гостей (чтобы враждующие рода не оказались за одним столом) до рассылки приглашений. Меню, музыканты, программа торжества — всё шло через неё.

Я проходил мимо по коридору и услышал обрывок разговора.

— … кружево по краю или только по вороту? — спрашивал женский голос.

— По краю, — раздался ответ Нанали.

— А длина шлейфа?

— Никакого шлейфа.

— Но это же традиционно для…

— Традиционно для людей, — сказала, как отрезала, Нанали.

Бель организовывала всё с таким рвением, которого я, честно говоря, от неё не ожидал. Нет, я знал, что она дотошная, это было её природой. Но когда Мишель женился на Аяне сестра, насколько я помнил, даже не поинтересовалась цветом скатертей. Здесь же она была везде. И мне хотелось понять, в чём причина.

— Бель, — позвал я сестру, увидев её в коридоре.

Она остановилась, не поднимая взгляда от своего списка.

— Потом, Андер.

— Я просто хотел спросить…

— Потом.

— … почему ты так носишься с этой свадьбой? На Мишелевой ты даже не…

Тут она всё-таки подняла взгляд.

— Андер, — произнесла она, — ты мой любимый младший брат, который из всех нас… больше всех нас заслуживает нормального праздника. Хотя бы за то, сколько ты всего для нас сделал. — Она посмотрела мне в глаза. — Так тебе понятнее?

Я открыл рот и закрыл.

— То есть я твой любимый младший братик? — с лукавой улыбкой спросил я, потому как от Бель такие слова не часто услышишь.

— Да, — Бель никак не отреагировала на мой тон и продолжила. — Иди, не мешай.

Вечером мы с Нанали ходили по замку. Она заглядывала в каждый коридор, останавливалась у каждого портрета, иногда спрашивала кто это. И если я помнил, рассказывал.

На втором этаже, в длинном переходе, мы поравнялись с гобеленом.

Он висел здесь столько, сколько я себя помнил. На нём была изображена женщина в доспехах. Она держала окровавленное копьё в руке, на голове корона из лавра над тёмными волосами, а под ногами лежали сотни павших от её руки тел. А ниже надпись: «Арес, дочь богов, мать воинов».

Нанали остановилась и несколько секунд молчала, разглядывая гобелен.

— Скажи, — произнесла она, — как ты думаешь, художники того времени изобразили финару так, как она выглядела на самом деле?

Я посмотрел на гобелен и не увидел ни одной черты лица похожей на те, что видел у духа Арес.

— Думаю, — сказал я, решив не вдаваться в подробности (Нанали было пока рано знать мои секреты), — в жизни она не была столь красива. Всё-таки война меняет людей.

Будущая жена повернулась ко мне.

— Это очень странный ответ, Андер.

— Почему?

— Разве ты не должен считать, что финара Арес была самой красивой женщиной на свете? Она же прародительница твоего рода, разве это не логично?

— Может, и должен, — пожав плечами ответил я.

Нанали смотрела на меня ещё несколько секунд. Потом снова перевела взгляд на гобелен, задержавшись на нем ещё несколько мгновений, и мы пошли дальше.

Склеп был в нижнем крыле. Туда вела каменная лестница с выбитыми краями ступеней. Это была единственная часть замка, где мы ещё не были с Нанали.

Я провёл её мимо первых постаментов, называя имена. Там располагались основатели рода, и постепенно мы приближались к нашему времени.

— Здесь Бастиан, — сказал я, останавливаясь у постамента с бюстом, — мой отец.

Нанали посмотрела на бюст.

— Хороший был человек?

— Лучший из тех, кого я знал, — ответил я. — Он погиб в бою, когда эльфы напали на нас.

Мы прошли чуть дальше.

— Это Фердинанд, брат близнец Сириуса. Его убили вампиры…

Нанали кивнула, и пройдя ещё несколько шагов мы снова остановились.

Нанали посмотрела на постамент, и прочла шепотом имя, кто на нём изображён.

— Так вот какой она была, — произнесла Нанали.

— Да, — ответил я.

— Красивая.

— Красивая, этого не отнять, — повторил я.

Несколько секунд мы стояли молча.

— Ты ещё скучаешь по ней? — спросила она.

Я мог бы ответить уклончиво. Мог бы вообще отмахнуться, но мы стояли у её… Лилии постамента, и так поступить… предать память о ней, я просто не мог.

— Конечно, — сказал я. — Она была прекрасной женщиной, и порой мне её очень не хватает.

Нанали чуть изменила позу. Я легко это заметил краем зрения.

— Я начинаю ревновать, — произнесла она.

Я не выдержал и усмехнулся.

— Нанали, это же глупо — ревновать к умершей.

— Я знаю, что глупо, — ответила она и, тяжело вздохнув, добавила. — Тебе меня в этом вопросе не понять.

— Объяснишь? — спросил я.

— Нет, — ответила Нанали. — Ты должен сам прийти к этому ответу. Поживёшь несколько сотен лет, помудреешь и всё поймешь.

— То есть надо постареть, как и ты? — усмехнулся я.

Нанали прищурилась.

— Ещё одно такое слово, и сегодня ночью ты будешь просить у меня прощения, как и я у тебя первые два дня.

— Понял, не дурак, дурак бы не понял.

Нанали пошла на выход, а я задержался взглядом на постаменте, аккуратно провёл ладонью по каменному лицу.

— Я иду дальше, Лил.

Людмила Ирвент появилась на нашей телепортационной площадке в начале недели. Я об этом узнал, когда она уже минут десять, как сидела в малом зале вместе с главой нашего рода.

Я столкнулся с Мишелем в коридоре южного крыла.

— Стой, — сказал я, перехватывая его за локоть. — Зачем Людмила здесь? И почему я только сейчас об этом узнаю?

Он остановился.

— После того как стало известно о твоей свадьбе, Валадимир прислал предложение объединить твою с Нанали и мою с Инной свадьбы.

Я нахмурился.

— О как! И почему меня никто не соизволил спросить?

— Ты против? — спросил он, глядя на меня в упор.

Я задумался.

— Нет, — ответил я. — Но всё равно. Такие вещи можно было проговорить.

Мишель покосился в сторону и прислонился плечом к стене.

— Не знаю почему Сэм тебе не сказал. У меня же для этого просто не было времени.

Я на секунду задержался на его лице.

— Аяна опять устроила концерт? — спросил я.

Брат скривился, кивнул.

— Всю ночь доказывал ей, как люблю, и всё в этом роде. Честно, есть огромное желание разорвать к хренам эту помолвку. Уже достали эти истерики.

Мы вошли внутрь. Во главе стола сидел Сэмюель, слева от него Людмила. А в дальнем углу, показывая всё своё отношение «любимой тётушке», сидела Аяна, с бокалом вина.

— Ваше величество, — поклонился Мишель. Следом я проделал то же самое.

— Мишель, Андер, –ответила она на приветствие. — Присаживайтесь, у нас есть что с вами обсудить.

Я сел рядом с Сэмом. Мишель сел рядом с будущей тещей.

— Полагаю, брат уже ввёл вас в курс дела, — произнесла Людмила.

— Ввёл, — ответил я. — Но не давеча, а несколько минут назад. Поэтому мне нужно немного времени, чтобы посоветоваться с невестой.

Людмила посмотрела на меня.

— Времени у меня достаточно, — произнесла Людмила. — И, если госпожа Нанали здесь, может стоит пригласить и её. Ведь тогда мы сможем обсудить и другие вопросы, касающиеся свадеб.

— Согласен, — немного подумав, ответил я.

Я поднялся, приоткрыл дверь и кивнул гвардейцу снаружи.

— Найди госпожу Нанали. Передай, что её просят подойти в кабинет главы рода.

— Будет исполнено, милорд.

Нанали явилась быстро. Она вошла, окинула взглядом комнату и села рядом со мной. Кланяться она никому не стала… но Людмила на это, кажется, даже не обратила внимания.

Когда ей вкратце обрисовали суть предложения, Нанали не стала раздумывать долго.

— Я не возражаю, — сказала она. Людмила уже открыла рот, но Нанали продолжила. — При одном условии.

Королева внимательно посмотрела на драконшу.

— Каком? — произнесла Людмила.

— Мне будет шить платье тот же мастер, что и принцессе Инне, — отрезала Нанали. — Одинаковый фасон.

Людмила слегка нахмурилась.

— Зачем? — спросила она. — У каждой из вас свой стиль, свой… статус. Зачем вам один мастер?

— Чтобы у нас были одинаковые фасоны и ткани, — спокойно пояснила Нанали. — И никто не сравнивал нас друг с другом.

В кабинете повисла пауза.

Я смотрел прямо перед собой и думал о том, что Нанали, при всей своей прямолинейности, умеет быть коварной тогда, когда это нужно. Инна была хороша собой… этого у неё не отнять. Но поставить её рядом с Нанали было примерно, как поставить рядом две картины. Одну хорошего ремесленника и одну… другой категории. При одинаковом фасоне это сравнение стало бы неизбежным.

Мы с Нанали будем смотреться величественно, а Мишель с Инной, почти гротескно.

Я и подумать не мог, что Нанали может быть настолько по-женски коварной. Но Людмила, видимо, преследовала свои цели и ей был важен сам факт союза, так сказать, политический жест.

— Хорошо, — после непродолжительной паузы сказала она. — Я не вижу препятствий.

— Замечательно, — улыбнувшись ответила Нанали.

Разговор двинулся дальше. Детали, дата, порядок церемоний. Я слушал в пол-уха, пока не поймал себя на том, что в голове крутится один вопрос.

— Ваше величество, — дождавшись паузы, произнёс я, — прошу прощения, что перебиваю. Кто будет старшей женой в доме Мишеля?

Людмила посмотрела на меня.

— Учитывая происхождение Инны, — произнесла она, — её положение как дочери правящего короля…

— Аяна остаётся первой женой, — перебил я её. — Как это было изначально.

Мишель поперхнулся. Аяна, до этого сидевшая в дальнем углу и практически не участвовавшая в нашем разговоре, уставилась на меня, но промолчала.

Людмила не ответила сразу.

— Хорошо, — произнесла она. — Это можно учесть в договоре.

— Андер, — сказал Мишель.

Я повернулся к нему.

— Ты не думаешь, что лезешь не в своё дело? — произнёс он. — Это должен был говорить я.

— Если бы ты это сказал, я бы за тебя этого не говорил. — Я помолчал, и поняв, что и впрямь влез не в своё дело, пошёл на попятную… сглаживая углы. — Но ты выглядишь так, будто не спал неделю и готов согласиться на что угодно, но уверен, ты со мной согласен, а я же просто озвучил твои мысли.

Мишель немного помолчал.

— Как обидно, — произнёс он, — что ты стал настолько сильным. Раньше бы я намылил тебе шею за такое. Проучил бы как следует. А сейчас понимаю, что тебе и слова поперёк не скажешь… шею уже не намылишь…

— Что ж, — произнесла королева, поднимаясь. — Думаю, основные вопросы мы прояснили. Детали согласуем после того, как я сообщу королю, что переговоры прошли успешно. — Она сделала паузу. — Рада была познакомиться, госпожа Нанали.

— Взаимно, — ответила та.

После того, как Людмила ушла, в кабинете ещё несколько минут стояла тишина. Сэм о что-то вполголоса говорил с Мишелем у окна. Нанали стояла рядом со мной.

— Ловко, — сказал я.

— О чём ты? — произнесла она, делая вид, что понятия не имеет, о чём речь.

— Про фасон.

Нанали чуть повернула голову.

— Я просто не хотела, чтобы нас сравнивали.

— Ага, конечно, — усмехнулся я. — Теперь-то тебя и принцессу никто не будет сравнивать.

— Андер, — сказала Нанали. — Я ДРАКОН. Мы по рождению все СОБСТВЕННИКИ… Если кто-то хочет сыграть свадьбу в один день со мной, то не за мой счёт. Я выхожу замуж! Это мой праздник, и там все должны смотреть на меня. — Она сделала паузу. — Имеешь что-то против?