Всё отошло на второй план, и я даже не задумывался, что будет означать смерть Цепеш. Что голова Владлена на полу — это война, и не только с его кланом, но и со всем, что мы выстраивали последние годы. В тот момент мне было на это глубоко плевать.

Рука пошла вниз.

Кровавый клинок просвистел в воздухе, и я видел, как Цепеш смотрит на него. Без попытки уклониться, без щита. Страх затмил ему рассудок.

И вдруг между нами оказалась Алеса.

Она влетела сбоку, поставила щит обеими руками, но мой клинок прошёл через него, как сквозь воду, по инерции, и замер в считанных сантиметрах от её груди.

— Уйди, — строгим тоном сказал я.

Алеса не двинулась.

Уйди! — повторил я.

— Нет.

В тот же момент на моём запястье сомкнулись пальцы.

— Андер! — Мишель дёргал меня за руку, пытаясь оттащить. — Ты что творишь?

— Эта гнида… — начал я.

— Что?

— Он виноват в смерти Лилии и Фердинанда.

Мишель замер. Просто замер. Пальцы не разжались, но и тянуть перестали. Он посмотрел мне в лицо, потом на Цепеша, потом снова на меня. И я видел, как до него доходит смысл моих слов.

— Что ты сейчас сказал? — произнёс он на этот раз иначе.

— Ты услышал.

Я повернул голову к Алесе.

— Уйди.

Она не шевельнулась, и тогда я начал плести магические конструкты. Первый для неё. Воздушный молот, несильный, просто чтобы отбросить подальше. А вот второй… второй для Цепеш. Похититель, чтобы этот урод не подох сразу, а помучился те несколько секунд, которые у него останутся после того, как луч проникнет в его ублюдочное тело.

Алеса не уходила.

— Мишель, — произнёс Сэм откуда-то сзади, — останови его и…

В этот момент подошла Нанали и положила руку на моё предплечье… не хватала, не давила, просто положила. Второй рукой опустила клинок вниз, в сторону, будто это был не боевой конструкт, а просто нож, который я держал за столом.

Я мог сопротивляться. Мог не дать.

— Андер, — тихо произнесла она, — я даже представить не могу, насколько тебе сейчас больно.

— Не надо, — прошипел я, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Но это не выход, — продолжила Нанали.

Я дёрнул рукой, освобождая запястье, но не отошёл. Правда конструкты рассыпались.

— И что ты мне предлагаешь? — спросил я. — Чтобы эта гнида продолжала дышать со мной одним воздухом?

— Я не знаю, как тебе сейчас помочь, — в её голосе прорезалась грусть. — И ответов у меня нет. Но Лилию ты таким образом не вернёшь.

Три секунды я смотрел на неё, потом отвернулся.

Кровавый клинок исчез. Я деактивировал заклинание, вернув кровь в инвентарь.

Нанали была права. Я это понимал… Понимал и всё равно стоял и смотрел на Цепеш, и внутри желал причинить ему боль, страдание и смерть.

Следом за Нанали подошёл Дорак. Встал рядом с дочерью, не касаясь меня. Просто встал так, что оказался между мной и дроу. Рейна следом. И только потом я заметил, что Наран тоже сдвинулся с места и встал чуть правее, закрывая собой и Цепеш, и Алесу.

Я перевёл взгляд на отца Нанали, потом на Рейну.

Ни осуждения, ни страха. Просто стояли…

— Его смерть не принесёт тебе успокоения, — произнёс Наран.

Я криво усмехнулся.

— Ты ведь специально сказал… всё это, — я не отводил от него взгляда. — Ждал, пока я сам полезу в его голову. Получил конфликт, которого хотел. И теперь мне говоришь, что он не должен умереть? — Я сделал паузу и прошипел ему в лицо: — Ты смешон, Наран.

Скулы у вожака драконов слегка напряглись. Он не привык, когда с ним так разговаривают.

— Не забывайся, — сказал он. — Я пришёл на твоей стороне.

— Я слышал твои слова и…

— Я сожалею, что всё обернулось подобным образом, — с грустью сказал он.

— А МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ТВОИ СОЖАЛЕНИЯ! — повысил я голос. — Ты специально сказал про войну⁈

Наран помолчал секунду.

— Нет. Не специально. — Он ненадолго замолчал. — Просто, мне не понравилось, как он себя вёл. — Наран говорил медленно, тщательно выбирая слова. — Я никак не мог предположить, что ты сможешь вычленить эти сведения у него из головы. Не каждый на такое способен.

— И тем не менее… ты вынес этот конфликт на всеуслышание. И сейчас говоришь, чтобы я отступил? Скажи… как бы ты поступил на моём месте?

— Хватит, Андер, — спокойным тоном сказал он. — Оглянись, неужели ты думаешь, что в этом помещении, кроме тебя, собрались добросердечные люди?

Я не ответил.

Он медленно обвёл взглядом зал.

— За исключением твоего рода, — продолжил Наран. — Валадимир думает о том, как ещё использовать тебя. Помимо того, что уже планировал. Он давно занимается тем, что ослабляет всех, кто мог бы представлять угрозу его власти. Меньриэль, — Наран повернулся к эльфу, и тот слегка дёрнулся, — желает смерти Цепеш. Потому что тот причастен к гибели его братьев. Тебя, — взгляд в мою сторону, — он хочет убить за сожжённую столицу. При этом уважает. Как врага, как союзника. — Наран смотрел на Меньриэля с чем-то похожим на искреннее любопытство. — Занятно. Как в тебе это уживается?

Селани промолчал. Тогда Наран повернулся к Паулю.

— Пауль… к сожалению, у него отличная ментальная защита. — Он позволил себе короткую усмешку. — Что не скажешь о некоторых других.

Он остановился, посмотрел на меня, Мишеля и Сэма.

— Кстати, забавная клятва, — с сарказмом сказал Наран, словно стараясь на что-то намекнуть. И в принципе так и было. — У вашего рода. Она чем-то напоминает ту, которой эльфы закрывались, чтобы не разглашать секрет арихалковой энергии. Я не могу прочесть тебя и твоих братьев. И это странно, неправда ли?

Наран наклонил голову, и мне показалось, что ещё немного и он расскажет Меньриэлю или намекнёт ему, кто на самом деле стоит за смертью его братьев.

И понимания это я отрицательно покачал головой, на что Наран усмехнулся, но тему эту не продолжил.

Тем временем Владлен медленно поднялся с пола. Одной рукой опёрся о стену, другой всё ещё держался за горло.

Я смотрел на него, и гнев никуда не делся.

— Князь Цепеш, — произнёс я, — я, князь Андер Арес, вызываю тебя на бой, один на один. Причину называть, надеюсь, не надо?

В зале никто не шевельнулся.

Цепеш с презрением посмотрел на меня.

— Отказываюсь, — сказал он.

Я кивнул.

— Тогда я просто убью тебя. Не сейчас, но теперь тебе придётся оглядываться и жить в страхе, потому что я приду за тобой.

Сказал и сам почувствовал, насколько это правда. Именно так оно и будет.

— Стойте, — вышла Алеса вперёд. Она опустилась на одно колено прямо передо мной. Сложила руки лодочкой, ладонями вверх, как складывают на торжественной клятве.

— Я, княжна Алеса Цепеш, прошу князя Андера Ареса принять меня в свои слуги, — произнесла она, — располагать моей душой и телом, как пожелает господин. Кровь за кровь, жизнь за жизнь. Я отдаю себя тебе, дабы спасти своих близких и весь народ дроу.

Я смотрел на неё сверху вниз.

— Что ты творишь? — прошипел Цепеш.

Она не подняла глаз.

— Алеса! — Цепеш шагнул к ней. — Не смей. Мы…

— Ты уже всё сделал, — перебила она его. — Прокляла бы, да ты не стоишь уже этой злости. Скажи, чем ты думал? — не подымаясь, она наклонила голову в сторону своего дяди. — Сделать врагами сильнейший род! Скажи, когда через пару лет наши накопители разрядятся, ты пойдёшь к эльфам покупать новый накопитель, а? Нет же… И у меня возникает вполне логичный вопрос, сколько тогда наш род продержится у власти?

Цепеш открыл рот и тут же закрыл.

— Тогда они не имели этого секрета, — поняв причины поступка Алесы произнёс он.

При этом для всех стало понятно, что только что он вслух признался, что Лилии не было бы в живых по его вине.

В зале снова стало очень тихо.

Я смотрел на Алесу. На её сложенные руки…Нанали придвинулась чуть ближе, тёплое плечо коснулось моего.

— Прими клятву, — тихо сказала она мне. — Цепеш отнял у тебя любимую. Ты отнимешь у него родную кровь.

— Это так не работает.

— Знаю. Но потом ты поймёшь, что это было правильное решение.

Я несколько секунд смотрел на Нанали, и она не отвела взгляд. Потом я посмотрел обратно на Алесу.

— Хорошо, — сказал я. — Ты дашь мне рабскую клятву.

— ЧТО? — Цепеш сорвался так резко, что Дорак чуть качнулся в его сторону. — Да как ты смеешь! Я…

— Я согласна, — раздался голос Алесы.

Владлен замолчал и с неверием посмотрел на племянницу. По его лицу можно было прочесть разочарование… что всё, что он пытался выстроить, рухнуло, и он это заслужил.

Я поднял руку.

Между мной и Алесой начала проявляться пентаграмма. Кровавые линии потянулись по каменному полу. Шесть лучей, шесть печатей. Алеса стояла в центре, не двигаясь.

— Повторяй за мной, — сказал я.

Она кивнула.

— Я, княжна Алеса Цепеш, клянусь не причинять вреда роду Арес ни действием, ни бездействием, ни умыслом, ни делом рук своих, ни силой связей своих, ни ценой чужой жизни.

— Клянусь, — произнесла Алеса.

Первый луч пентаграммы вспыхнул ярче.

— Клянусь хранить все тайны рода Арес, его военные решения, установку архил, накопители арихалковой энергии, иные артефакты, состав гвардии, союзы, переписку и всё, что станет мне известно. Не разглашать их ни под давлением, ни под пытками, ни под клятвой иного рода.

— Клянусь.

Второй луч.

— Клянусь не входить в сговор против рода Арес ни с одним из ныне живущих государей, родов или существ, ни с теми, кто появится в будущем.

— Клянусь.

— Клянусь не передавать сведения о численности, передвижении и слабостях войск рода Арес никому — ни союзнику, ни нейтральному, ни врагу.

— Клянусь.

— Клянусь исполнять приказы господина, если они не противоречат сохранению его жизни и жизней членов его рода. Не саботировать их, не искать обходных путей, не менять их смысла.

— Клянусь.

— Клянусь не давать ложных сведений господину и не утаивать от него того, что может повлиять на его решения. Молчание в ущерб господину приравнивается к предательству.

— Клянусь.

Последний, шестой луч вспыхнул. Пентаграмма на мгновение залила всё вокруг тёмно-красным, и свет тут же осел, втянулся внутрь. После чего я подошёл к Алесе и протянул руку.

Она без лишних слов подала мне запястье.

Я провёл ногтем по своей ладони и выступила небольшая капля крови. Потом взял руку Алесы и нажал большим пальцем, и с помощью чар смешал её кровь со своей.

Потом я удержал её запястье двумя пальцами и начал рисовать узор рабской печати. Вместе с этим я связал печать вместе с её искрой, заканчивая ритуал.

В большом зале стояла тишина. Всё происходило слишком быстро, но я на этом не остановился и сделал жест Марии.

Она стояла у выхода, сложив руки перед собой, и спокойно смотрела на происходящее. Я поманил её пальцем. Она подошла быстро, молча склонила голову.

— Эта, — я кивнул в сторону Алесы, — теперь твоя помощница. Выдай ей форму горничной и отправь на самую грязную работу. Поняла?

— Да, господин, — Мария поклонилась и тут же шагнула к Алесе, взяв её за локоть.

Алеса дёрнула руку.

— Не трогай меня! — зашипела дроу.

В ту же секунду я активировал печать. Разряд прошёл по тонкому узору у неё на запястье. Она вскрикнула, дёрнулась и схватилась за руку.

— Будешь так себя вести — проживёшь недолго.

Цепеш скривился, но не сказал ни слова. Просто смотрел на племянницу и сжимал зубы.

Нанали провела рукой по моему предплечью. Я ослабил конструкт, и Алеса, опустив голову, сделала шаг к Марии.

Мария встретилась со мной взглядом, и я сделал жест в сторону выхода. Она кивнула и, снова взяв Алесу за руку, повела её к двери.

В ту же секунду, когда Алеса сделал шаг, я снова активировал печать.

— За что⁈ — Алеса обернулась.

— Ты забыла поклониться, — сказал я и припечатал, — рабыня.

Где-то глубоко мне было её жалко. Она ни в чём не виновата. Просто оказалась в не нужном месте в не нужное время и поставила себя между мной и Цепеш, и теперь это стоило ей того, что стоило.

Второй раз это была провокация. Потому что, когда говорил с Алесой, смотрел на Владлена и ждал, что он сорвётся. Ждал его первого шага, первой вспышки, после которой у меня будет всё, что нужно.

Но Цепеш только смотрел.

Алеса со слезами на глазах поклонилась и пошла за Марией.

Я развернулся к Цепеш и усмехнулся.

Он дёрнулся, и на его лице отразилась растерянность. Видимо, когда он шёл на эту встречу, он не рассчитывал на такой финал. Не рассчитывал, что всё развернётся именно так.

— Думаю, на этом пора заканчивать, — вдруг поднялся Сэм. — Король Валадимир, королева Людмила, король Пауль Второй, князь Цепеш. — Сэм сделал паузу, с холодом смотря каждому в глаза. — С этой минуты вы нежеланные гости в этом доме. Прошу вас покинуть мой замок.

Вначале в зале никто не пошевелился.

Потом Валадимир поднялся, усмехнулся в мою сторону и направился к выходу.

За ним потянулись Пауль и Цепеш.

— Возможно, вы восприняли наши слова недостаточно серьёзно, — произнесла в тишине Рейна. Обернулись все четверо. Она стояла рядом с Дораком, и с каменным выражением лица смотрела на уходящих. — Наран является вожаком нашей расы, — продолжила она. — И сейчас у него с нашим зятем возникло небольшое недопонимание. Но я хочу напомнить вам одну вещь.

Пауль наклонил голову, спросил.

— Какую же? — спросил он.

— Драконы всегда были едины. — Рейна посмотрела на него прямо. — И Андер Арес является истинным драконом.

— И что из этого следует? — произнёс Пауль.

— То, что если с ним что-то случится… — Рейна сделала паузу. — В общем… в отличие от моей доброй дочери, мне рабы ни к чему. Я спалю ваши рода. И мои собратья из клана красных драконов помогут мне в этом. Или вы забыли, что у нашей расы семнадцать магов «SSS»-ранга?

— Мы услышали тебя, Рейна из клана Красных Драконов, — ответил Пауль и, обходя Валадимира, покинул большой зал.

Когда за последним из них закрылась дверь, в зале стало тихо.Тогда же я посмотрел на Нарана.

— Какую игру ты ведёшь? — спросил я.

Наран не ответил сразу, просто смотрел на меня. Потом чуть качнул головой.

— Думаю, ты заблуждаешься на мой счёт, — произнёс он. — Никакой игры нет.

— Ты думаешь я поверю, что ты случайно бросил фразу о том, что Цепеш что-то скрывает?

— Люди ошибаются, — сказал он, и пожав плечами добавил. — Как говорится у вас, у людей, все имеют право на ошибку. Вот и я совершил одну.

Я смотрел на него, и он не отводил взгляда.

— И всё же, — сказал он чуть тише, — может быть, я это и сделал намеренно. Рассчитывал, что обернётся именно так. — Он помолчал. — Потому что иначе ты бы узнал об этом позже. Скорее всего, другим путём… и тогда ты бы не принял клятву у племянницы Цепеш, а просто… вломился в столицу дроу и начал убивать.

— Откуда ты знаешь, что я этого не сделаю в любом случае?

— Не знаю, — согласился Наран. — Дара предсказаний у меня нет. Я только думаю о том, что могло бы быть. Можешь назвать это мудростью или политическим расчётом…

Мне крайне не понравился его ответ.

— Наран, — сказал я, — это семейный праздник. Тебя я к своей семье не отношу.

Наран непродолжительное время смотрел на меня, потом чуть склонил голову.

— Я тебя понимаю, — произнёс он. — Когда остынешь и захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти.

И вскоре дверь тихо закрылась.

Я тяжело вздохнул.

— Мне надо выпить, — сказал Сэм. — Кто со мной?

Он произнёс это так, будто мы только что закончили торговые переговоры, а не выгнали из замка трёх правителей и вожака расы драконов.

— Пожалуй, присоединюсь, — тут же откликнулся Мишель.

— А как же твоя жена? — спросил Сэм.

Мишель помолчал секунду, что-то посчитав про себя.

— Думаю, когда она узнает, что мы выгнали её родителей из замка, она будет, мягко говоря, не в духе. — Он повернулся к выходу. — Поэтому лучше переждать бурю в твоей компании и с хорошей бутылкой виски.

Я усмехнулся, и Мишель тут же обернулся ко мне.

— Андер? Ты с нами?

Я посмотрел на Нанали.

— Присоединишься? — спросил я.

— Нет, — ответила она. — Думаю, тебе сейчас лучше побыть с братьями. — Она чуть повернула голову в сторону родителей. — А я наконец поговорю с мамой и папой про стазис.

Дорак поднял брови, Рейна улыбнулась краем рта.

Я кивнул.

Нанали коснулась моей руки и, развернувшись к родителям, сказала что-то вполголоса, и они втроём направились к выходу в сад.

Я смотрел ей в спину несколько секунд, потом догнал братьев.

— Что думаешь? — спросил меня Сэм, не оборачиваясь.

— О чём именно? — я сделал паузу. — О, королях, драконах, мести, Лилии? Уточни вопрос, у меня вариантов много.

Сэм толкнул дверь в малый зал, и мы расселись за столом. Тут же появились слуги и поставили бокалы с бутылкой.

Мы подняли кубки.

— За что пьём? — спросил Мишель.

— За Фера и Лил, — сказал я.