Согласно верованиям культа предков, большинство умерших после смерти сливается с игниумом, давая минералу такую силу, а сами обретают покой. Но люди, отличившиеся при жизни, могут попасть в свечу и наблюдать из неё за своими потомками.

Культ предков не подразумевает концепцию ада или чистилища, но, тем не менее, некоторые последователи верят, что души предателей, трусов и тех, кто не смог отомстить врагу, попадают сначала в чистилище, а затем в преисподнюю, которую они называют «Вечным пламенем».

— Справочник «Религиозные течения Юнитума». Гуманитарный университет Урбуса.

Я, наконец, встретился с командиром пехотинцев. Капитан, высокий мрачный мужик, сидел у дерева и собирал жетоны. Перед ним уже лежала целая горка.

Хотя бы командир с виду тёртый калач и понимает, куда попал. Потому что под его командой совсем пацаны.

— Не потеряй, — он сунул жетоны помощнику и посмотрел на меня. — Ну что, десант? Что делать будем?

— Будем работать, капитан, — я протянул ему руку. — Командор Климов.

— Майор Вихрев, — он сжал мою руку.

— Много их? — спросил я.

— Дохрена, — сквозь зубы проговорил капитан. — Ещё крепость палит по нам почём зря. И ещё говорят при этом, что не стреляют!

— Крепость не открывала огонь, — я выдержал его взгляд. — По вам могут палить корабли.

— Слишком мощные пушки для эсминцев, — возразил он, — а линкоры в эти воды не войдут, рифов много. И мин там полно ещё со времён императора Константина, до сих пор взрываются. Ладно, — Вихрев кивнул. — Про вас, командор, я слышал, так что врать вы не будете. Что-то другое, значит, нас мочит.

Мы отошли подальше от места боя. Капитан иногда давал короткие команды, но объяснял мне всё, что я спрашивал и что мне нужно было знать. Потому что там, сверху, на крепости, видно далеко не всё.

Но суть всё та же — враг лезет, но делает вид, что это не он, и это не война, а просто кто-то напал. Это придумано на случай, если очередная авантюра Дискрема не выгорит.

Хотя это уже другой масштаб. Не батальон диверсантов и сепаратисты, а целая подготовленная армия.

— Мне нужна помощь на местности, — сказал я. — Утром придут наши морпехи, но чтобы у них удалось, нам надо сделать своё дело. Повоюем, капитан?

Вихрев молчал несколько секунд.

— Некому воевать, командор, — наконец выдавил он. — Видишь, кто у меня с собой?

— Твои пацаны, — сказал я громче, — первыми за целых пятьдесят лет всыпали передовым частям Железного Легиона, — я показал на тело мёртвого высокого блондина, который свернулся клубочком после попадания в живот. — Ну а с Чёрной Стражей и сухарями мы и сами дрались пару раз. Надо ещё раз им показать.

Капитан снова молчал, оглядывая остатки своего отряда. Но ночь не кончилась, нам нужно задействовать всех, кто есть. Или они все трупы. Третьего не дано.

— Собирай всех, кто есть, — продолжил я. — И будем давить. Мы вам не бросим. Всю ночь будем их долбить. А твоих раненых, — добавил я, — заберу на крепость, здесь их не оставим. Договорились, капитан?

— Договорились, — он кивнул и повернулся к своим: — Подъём! Наши пришли! Встречать их будем! Хватит лежать! Подъём, бойцы!

Высадилась ещё вертушка, затем ещё одна. Прибывали корректировщики огня и части первого батальона. А второй батальон будет высаживаться на западе острова.

Так что сейчас будет экзамен, выучили ли мы все уроки той бойни или нет.

Вскоре всем на холме распоряжался прибывший Бронин, я ему не мешал, занимался своими делами. Что Бронин, что Флетчер недавно были повышены до майоров, и теперь нет такого, что и ротные, и комбаты ходят в капитанах.

Я разговаривал по рации с Ван Ли и штабом на крепости, слушал донесения разведки. То тут, то там начинались боестолкновения, но враг, похоже, считал, что это контратаки Пятой бригады, и давил на их базу сильнее. Надо бы ударить нам самим, чтобы наши парни там смогли хоть ненадолго выдохнуть.

Что хуже всего, в эфире исчез голос Пальмы-1, а это полковник Семёнов, командующий бригадой. Ни его, ни начальника штаба в эфире не было. Лишь бы не пала база, без помощи пехоты операция усложнится в разы.

Вскоре ко мне подошёл чем-то встревоженный Бронин.

— Командор, — тихо позвал он. — Там высадка идёт, пацаны засекли. Очень много их идёт.

— Накрой их ракетами, Боря, — я махнул рукой. — Скажите, что я разрешил.

— Сделаем. Когда банда Флетчера высадится, добьём скоро гадов.

Как крепость разнесёт врага, я хотел посмотреть и сам. Да и с холма открывался хороший вид на бухту. И пока враг не предпринял контратаку, надо рассмотреть побольше.

Корректировщики назначали цели вовсю, но крепость пока не стреляла. Она занимала нужную позицию, чтобы ударить сразу с трёх артиллерийских башен и добавить ракетами. Нужно сделать это в один момент, пока враг не понял, тогда урон будет колоссальный.

А пока она разворачивалась, мы следили за высадкой.

Море казалось чёрным, но вдали видны огни. Высадка шла полным ходом. К берегу подходил корабль и выгружал всё, что было на нём, после отходил, давая время другому.

Мы не мешали, ждали, когда соберётся больше целей.

Один из кораблей выгрузил целый взвод шатунов, которые с уханьем пошли на север. Своим ходом приплыло несколько плавающих танков и боевых машин пехоты, которые прикрывали катера.

Следующий крупный десантный корабль привёз танки.

Тяжёлые штурмовые модели «Преторианец М-19» Железного Легиона ползли по песку очень тяжело, они там вязли. Зато основные боевые танки «Гладиатор М-3» и самоходки «Тэппо» шли бодренько. Они расположились у края джунглей, ожидая подхода бульдозеров, чтобы те расчистили им путь.

Ладно. Свою бронетехнику прямо сейчас высаживать не будем, «Преторианцы» её разнесут, да и крепость пока не подходит близко, чтобы высаживать танкетки напрямую. И вертушки нам не очень помогут, потому что с каждым взводом тяжёлых танков находились шатуны.

Враг вполне мог понять по опыту боёв, что как штурмовые машины эти шатуны бесполезны, но зато как машины поддержки танков и ПВО могут пригодиться лучше.

Войска врага прибывали. Там были лёгкие бронемашины и тяжёлые, инженерные и сапёрные, мостоукладчики и машины минирования. Здесь почти целый полк, и для наших тяжёлых ракет это хорошие цели.

— Пошли, — радостно сказал Бронин, прижимая к уху трубку радиостанции.

Я и сам видел, что враг узнал о ракетной угрозе. На пляже началась паника, зазвучала сирена, а высоко в небе появилась яркая светящаяся точка, которая падала вниз. Следом ещё одна и ещё.

Крепость выпустила тяжёлые ракеты класса «Преисподняя-12». Не самые дальнобойные из её арсенала, но зато самые мощные.

И это не говоря о том, что на определённой дистанции от земли боеголовки разделятся на три части каждая. А если я ещё добавлю кое-что своё…

Но…

— Сбивают, суки, — Бронин сжал кулаки.

Яркие вспышки поднимались со стороны моря, и вскоре чужие ракеты ПВО летели нашим наперерез.

Взрывы слышались долго, ракеты взрывались прямо в небе далеко над целями. Впрочем, не всем хардаленцам от этого было легче, потому что обломки падали прямо на них.

Я видел, как загорелся лес, где укрывалась пехота, и как уничтожило мост. Затем начала бить артиллерия крепости, но от неё был не такой урон, как мог быть от ракет.

— Передай на крепость, — велел я связисту, — что у них противоракетные эсминцы у берега.

— Пригнали корабли, гады, — добавил Бронин. — И как прошли через мины и рифы?

Но через несколько минут мы поняли, что морской флот к этому отношения не имел.

* * *

Крепость, десантная палуба…

— А вы куда собрались? — грубо спросил подполковник Ван Ли, когда в штабной вертолёт начал залезать офицер-инспектор.

— Мне положено присутствовать с личным составом во время боевых действий, — парировал Кеннет.

— Это штаб, а не отряд для высадки, — отрезал Ван Ли. — И у меня бездельников нет! Работают все! Хотите лететь — помогайте или летите с бандой Флетчера!

Кеннет вздохнул, но подхватил ящик с батареями для радиостанций. Внутрь рассаживались вооружённые офицеры и связисты, здесь же ещё было три снайпера-гвардейца для прикрытия базы, потому что весь десант был задействован в высадке по всему острову, и каждый вооружённый человек на крепости был на счету. Среди них Кеннет заметил внука генерала Загорского.

Штабные офицеры десанта разделились, все в одну машину не лезли, на случай, если собьют этот. Но работать они будут на земле, а не с борта крепости.

Высадка шла быстро. Вертолёты постоянно поднимались на подъёмнике вверх, освобождая место для вернувшейся машины, которая тут же опускалась на палубу для погрузки.

На корпусе вертушки, которая прибыла только что, были следы попаданий от пулемёта.

Крепость содрогалась, когда палила по координатам. Двигатели гудели, стабилизируя саму крепость, чтобы отдача её не сносила.

Когда вертолёт Кеннета вылетел, то над крепостью появились яркие точки, которые взмыли высоко в небо, чуть ли не на орбиту.

— Ракеты? — удивился Кеннет. — Пустили ракеты?

Штабисты с ним не говорили, прямо во время высадки они проводили координацию разрозненных отрядов десанта. Бойцы высаживались везде, и восемь сотен человек будут действовать на огромной территории.

Следить за ними всеми было непростой задачей.

— Что слышно? — спросил Кеннет у радиста.

Тот с опаской покосился на начальника штаба, Ван Ли собрался было рявкнуть, чтобы офицер-инспектор не отвлекал, но…

Бах!

Вертолёт дёрнулся, кто-то упал с сиденья, иллюминаторы с грохотом разбились, во все стороны разлетелись осколки. Связист, младший лейтенант, закричал от боли, держась за порезанное лицо.

В десантном отделении загорелся красный свет. Начала тревожно гудеть аварийная сигнализация. В открывшуюся от взрыва дверь дул ледяной из-за высоты ветер.

— Подбили! — кричали в салоне. — Всем держаться!

— Я Сокол-3, меня подбили! — донёсся голос пилота из кабины.

Кеннет схватился за поручни. Вертолёт начало болтать, но офицер-инспектор схватил связиста с порезанным лицом и притянул ближе, чтобы тот не вылетел наружу.

— Подбили! — орал кто-то совсем рядом. — Нас…

Бах!

Вертолёт врезался в землю, винт оторвался, а Кеннет стукнулся головой, и перед глазами всё померкло.

* * *

Место высадки второго батальона имперского десанта…

— Не, бинхайки ничего, но пищат так громко, — со смехом рассказывал боец в вертолёте, отчаянно жестикулируя. — Но до чего же хитрые. Что хочешь сделают, но за всё деньги берут. Вот в Нарландию бы ещё…

— Чё тебе эта Нарландия? Сколько там был, они вообще не раздеваются. Даже грудь не покажут, только платье задерут немного. Стеснительные, блин.

— Отс-с-ставить! — рявкнул Флетчер, с недовольным видом повернувшись к ним. — Вс-с-сё о бабах! У нас-с-с там приличный народ! До с-с-свадьбы нельзя… как правило, хах!

— Виноват, господин капитан! — воскликнул боец.

— А я как-то был в Калурос-с-е, — Флетчер хмыкнул. — И там в гос-с-стинице были… Оставить! Выходим! — приказал он.

Вертолёт приземлился, десантники высыпались наружу, где уже были прокопаны первые окопы. Прибывшие ранее бойцы вовсю копали сырую землю.

— Ну чё, бандиты? — неформально спросил Флетчер. — Ждём гадёныш-ш-шей?

— Так точно, господин майор! — отозвались бойцы.

— Копаем! С-с-с-с-с… — Флетчер поморщился, но фамилия ротного никак ему не давалась. — Иди с-с-сюда! С тем холмом что? — он показал вперёд, откуда по ним стреляли.

— Два наших взвода туда подошли, господин капитан, и окружили их, — сказал капитан Свиридов. — Ждут приказа.

— Двух мало, — майор задумался.

— Направлю ещё.

— Пош-ш-шли.

Но дальше началось необычное, на тот вражеский холм прибыло подкрепление. Прилетела вертушка, не знакомый всем М-28 с двумя соосными винтами, а другая «птичка».

И Флетчер наблюдал, как высадившийся десант начал окапываться. Форма пятнистая, вели себя так же, как и они. Даже сектора обстрела выставляли так же.

— Нашу тактику с-с-скопировали, козлы, — проговорил он сквозь свои вставленные золотые зубы. — С-с-с-с-с…

— Да, господин майор? — тут же спросил Свиридов.

— Дави их, Гена! С-с-с-с-с…

— Что?

— С-с-суки они! — в сердцах воскликнул Флетчер.

* * *

База Пятой пехотной бригады РВС Огрании…

— Осторожнее! — крикнул Кеннет, не обращая внимания на кровь со лба. — Он ранен!

После падения было много раненых, и из всех, кто помогал ему вытаскивать людей из разбитого горящего вертолёта, был только гвардеец-снайпер Загорский и второй пилот. Остальные были не в состоянии.

Первый пилот погиб, погибло ещё несколько офицеров из штаба, а Ван Ли отчаянно орал, потому что сломал ногу, и кость вышла из ноги.

— Поставить укол, господин подполковник? — спросил гвардеец.

— Нет! — сквозь зубы проговорил Ван Ли. — Передай на крепость, что нас сбили!

— Связи нет! Рацию…

Кеннет услышал шум поблизости и схватил лежащий на земле автомат.

— Кто там? — спросил он. — Назовитесь!

— А вы кто? — раздались крики из кустов.

— Вы там совсем уже свихнулись? — взревел Кеннет. — Живо на помощь! Не видите, что мы из десанта?

Он узнал по выговору огранцев и выпрямился. На него наставили автоматы, но вскоре опустили их.

— Эй, это же тот инспектор из фильма, — проговорили из кустов. — Это же офицер-инспектор…

— Узнали? Так на помощь! — Кеннет показал на раненых.

Несколько человек в облегчённой летней форме побежали к ним и начали эвакуацию. Ван Ли заорал, когда его погрузили на носилки.

— Где командование? — спросил Кеннет у одного из бойцов.

— В столице, — тот хмыкнул.

— Юморист, блин. Где командир?

— Умер.

Молодые солдаты, совсем салаги, понесли раненых вперёд. Вертолёт, оказывается, упал совсем недалеко от базы. И Кеннет, когда увидел, что от неё осталось, вздрогнул.

По базе прошлась очень тяжёлая артиллерия корабельных калибров. Укрепления снесены, целых зданий почти не осталось, а повсюду лежали тела, что в чёрной форме неизвестного противника, что в камуфляже огранских РВС. Их даже не успевали убирать.

— Полковник Семёнов погиб при обстреле, — рассказывал молодой боец, который шёл рядом с Кеннетом. — Почти весь штаб тоже. И раненых дохрена там оставалось, в подвале. Никто не выбрался, — он вдруг остановился, будто только что это осознал, и замер.

Его подтолкнули в спину.

— Как у нас тогда, когда мы с сухарями воевали, — проговорил хромающий вслед за ними десантник. — Одним снарядом кучу народу выбили, когда мы уже высадились. Половину штаба снесло, они на одной вертушке летели.

— Нас обстреляли с крепости, — со злостью сказал парнишка с ручным пулемётом, который шёл впереди. — Они там совсем охренели, твари! Даже не смотрят, суки.

— Нет, крепость не стреляла, — произнёс Кеннет.

— Не стреляла, — простонал Ван Ли с носилок.

— А кто тогда? Мне ещё дед говорил, что первый враг сидит в столице, — пулемётчик начал смеяться. В голосе слышалась истерика. — Второй — наша крепость и авиация. И только третий тот, с кем мы воюем!

— Разговорчики, — прервал Кеннет.

Боец покосился на него и промолчал.

От КПП тоже не осталось ничего, солдаты ютились в воронках, но худо-бедно оборону держали.

— Пацаны, смотрите, кого привёл! — закричал сопровождающий боец. — Помните, как гранаты нас учили кидать. Вот, смотрите!

Люди выглядывали из воронок, глядя на Кеннета. Тот выдохнул, встал уверенно, чуть улыбнулся, глядя в их глаза.

— Помощь пришла, ребята, — сказал он, стараясь говорить как можно бодрее. — Надо только немного продержаться, и наш десант всех там перестреляет. А потом морпехи подойдут, и вообще отлично будет. Молодцы, держитесь отлично! А я тут пришёл пораньше. Упал с неба прямо к вам.

Раздались смешки, а сам Кеннет с тревогой смотрел на Ван Ли. Тот, терпя боль, пытался добиться от местного радиста, чтобы наладил связь, но ничего не удавалось. Ведь вышку снесло взрывом меньше часа назад.

* * *

Второй батальон…

Бой закончился быстро. Флетчер согнулся, достал нож из ножен на поясе убитого им бойца и довольно цокнул языком. После сорвал у него с шеи чёрный платок с иероглифами.

— Чёрная с-с-сстража, — проговорил он. — А ботиночки-то хорош-ш-шие.

— Господин майор, смотрите!

Боец протянул ему пехотную лопатку. Флетчер с удивлением оглядел её. Она складная, с одной стороны зубчики пилы, вторая остро наточена, как нож. Но то, что складная, сделало её крайне ненадёжной. Он легко расшатал руками шарнир и сломал.

А почва на холме каменистая, и окопы враг прорыть этим не успел. Поэтому заморских десантников взяли чуть ли не голыми руками.

— Ну что, бандиты? — спросил Флетчер, с улыбкой оглядывая своих. — Где там наши с-с-салаги? Вот и покажите им, что нет ничего лучше этого! — он потряс на весу свою собственную лопатку с толстым деревянным черенком и полотном. — И с-с-смотрите, что будет, если вы будете медленно копать. Копать надо быс-с-стро! Ес-с-сли медленно копаешь с-с-себе окоп, то кто-то другой будет потом копать тебе могилу.

Все засмеялись, а Флетчер пнул по голове мёртвого мурика, а потом хмыкнул.

— Тактику с-с-скопировали, — он усмехнулся, — а копать не научилис-с-сь. Потому что мы в вечном пламени были, а они нет.

— Только откуда они высаживались? — спросил ротный, почёсывая затылок. — У этих вертушек малый запас хода.

— Авианос-с-сец? Или…

Флетчер замолчал, глядя в небо, где ракеты ПВО сбивали ударные ракеты крепости. А потом увидел, что именно пускало защитные ракеты.

— Рацию, с-с-срочно! — приказал он.

* * *

— Вашу-ж, мать! — проговорил Бронин, глядя на горизонт широко раскрытыми глазами. — Охренеть.

— Это точно, — добавил я. — Вот чего они крутились на крепости.

Мы не видели, что именно это было, но понимали прекрасно. Ведь эти яркие вспышки узнавал любой, кто служил на крепости. Когда маршевые и маневровые двигатели работают, крепость видно издалека.

Она может обманывать радары и прочие системы. Но её можно засечь прибором, который обмануть невозможно — человеческим глазом.

А вот мой глаз видел кое-что ещё — яркое свечение где-то внутри.

— Они построили свою крепость, — сказал я, разглядывая тёмный силуэт, подсвеченный реактивным пламенем из двигателей. — Скопировали.

И где-то взяли душу Небожителя, чтобы она могла летать.

Мы видели, как огромный тёмный силуэт приближался к берегу на сверхмалой высоте, аж пар шёл от моря из-за выхлопов двигателя. И как от крепости в сторону острова летели десантные вертолёты.

— Рацию мне, — приказал я и добавил: — И работаем, парни. Всё теперь на нас.