Т-12 «Волк» (первоначальное название ЯВ-9 — «Ян Варга 9») — основной боевой танк имперской армии. Принят на вооружение по высочайшему указу императора Михаила Громова в 846 году. Главный конструктор — Ян Риггер.

Броня композитная, с добавлением слоя прессованного обеднённого игниума. Вооружение: 100-мм пушка с улучшенной баллистикой (боекомплект 50 снарядов, включая 8 бронебойно-зажигательных с игниумными сердечниками), спаренный пулемёт калибра 8 мм и зенитная автопушка калибра 20 мм с дистанционным управлением. Экипаж: три человека. Скорость по шоссе 58 км/ч…

— Справочник имперского вооружения. Министерство обороны империи Юнитум.

Город Урбус, имперская столица. Императорский дворец…

— По крайней мере, адмирал, хоть в чём-то мы с вами сходимся, — Анатолий Варга сжал сухие губы.

— А как ещё может быть во время военной агрессии чужой страны? — адмирал Климов шумно выдохнул через нос. — Вопреки всем договорам и здравому смыслу!

— Так ведь начинается война, — обеспокоенно сказал Алексей Громов. — И что делать?

За столом, где собрались ближайшие советники, замолчали.

— Ваше Императорское Величество, — Варга повернулся к Громову. — Война с Дискремом началась ещё при Таргине. Просто периодически она затухает, но потом возобновляется. Ничего нового не случилось.

— И тут я с вами согласен, — добавил Климов.

— Тогда может быть, адмирал, — старик усмехнулся, — вы со мной согласитесь и в другом вопросе? Что нам нужен другой военачальник для этой кампании? Более подходящий и опытный.

— Загорский подойдёт, — отрезал адмирал. — И мы уже проголосовали.

— Посол империи Дискрем, — объявили у дверей, — господин Фердинант Хардален!

Обе створки белых дверей с золотыми узорами распахнулись, пропуская толстого седого посла в белом мундире. Тот шёл так медленно и плавно, будто плыл над мраморным полом.

— Ваше Императорское Величество, я несказанно рад, что вы лично согласились принять мою скромную персону, — посол начал расплываться в любезностях. — Будьте уверены, что Его Императорское Величество Фридрих Второй Хардален, мой дорогой брат, искренне желает вам долгих лет и процветания вашей великой империи.

Адмирал Климов закатил глаза. Алексей Громов прикрыл рот, потому что ему захотелось зевнуть. А посол продолжал говорить елейным голосом.

— Его Императорское Величество велел мне лично засвидетельствовать своё глубочайшее уважение и передать, что именно его дружба побудила безотлагательно направить меня к вам, дабы устранить недоразумения, которые возникли…

— Недоразумения⁈ — не выдержал адмирал Климов. — Какие недоразумения? Это война! Железный легион высаживается на наши острова! При поддержке флота Йошито Накамуры! А командует этим вообще сын императора! Ваш племянник, кстати.

Посол Хардален поднял пухлую ладонь и улыбнулся с таким видом, будто говорил с непослушным ребёнком.

— Господин адмирал, я прекрасно понимаю вашу горячность. Однако позвольте уточнить. Его Величество Фридрих Второй не отдавал никаких приказов своей личной гвардии, а также никуда не отправлял императорскую армию. И его сын, мой племянник Эрик, не участвует в подобных операциях.

— А кто там тогда?

— На островах действует частная военная армия, в которой в основном состоят местные жители и прочие ваши подданные, в основном жители пустыни.

— Которых снабжаете вы, — едко заметил Варга.

— Его Величество Фридрих Второй оказывает гуманитарную помощь мирному населению, но мы не имеем права в ваши внутренние дела. А что касается самих островов, то вы лучше меня знаете, что их принадлежность является предметом давнего спора. Именно поэтому мой государь и направил меня, — посол заулыбался ещё шире. — Обратите внимание, отправил меня не с ультиматумом, а с предложением сесть за стол и, наконец, разрешить этот вопрос, раз возник такой повод.

— Вы не можете взять их с боем, и решили зайти с этой стороны, — адмирал Климов хмыкнул.

Помощник Анатолия Варга вошёл в кабинет и, пригибая голову, подошёл к старику, что-то прошептал и положил перед ним лист.

— Я плохо вижу, — сказал Варга.

Помощник шепнул ему ещё раз, объясняя, что там написано.

— Говорят, — произнёс Алексей Громов, — на острове действует ваша летающая крепость.

Хардален помолчал ровно одну секунду.

— Летающая крепость? Ваше Императорское Величество, я бы знал, если в воздушном флоте империи Дискрем существовал такой вид военной техники. Однако частные суда регистрируются отдельно, и, сами понимаете, уследить за каждым не представляется возможным.

Он развёл руками.

— Впрочем, я слышал, что вопреки прошлым договорённостям, на островах базируется крепость «Императрица». Я её видел, это зрелище редкой красоты, — посол покачал головой. — И было бы крайне жаль, если бы наши переговоры зашли в тупик, а с этим прекрасным летающим кораблём что-то случилось.

— Это угроза? — тихо спросил Климов.

— Господин адмирал, как я могу угрожать? — Хардален поднял обе руки. — Я посол, я могу только выразить обеспокоенность. Однако крепости падают, горят и терпят крушение в авариях, как недавно случилось с «Молотом империи». И было бы очень жаль…

Хардален замолчал, ведь Анатолий Варга вдруг начал смеяться, очень громко, широко открывая рот, в котором почти не осталось зубов. Климов с беспокойством посмотрел на старика.

— Внук прислал мне хорошую весть, — объявил Варга и зачитал официальным твёрдым голосом: — Силы спецназначения имперской армии, включая воздушный десант крепости «Императрица» под командованием командора Дмитрия Климова, провели блестящую операцию, в ходе которой неопознанная летающая крепость противника была уничтожена и затоплена в море.

— Ого, — удивился император. — Это же ваш родственник? — он посмотрел на адмирала.

Климов сморщился.

— Очень дальний, но да, Ваше Императорское Величество, — нехотя признал он.

— А, вспомнил, — Громов заулыбался. — Это же тот потомок Павла Климова, который вернулся на земли предков.

— Именно так, Ваше Императорское Величество, — подтвердил Анатолий Варга. — Мы о нём говорили.

А посол Хардален перестал улыбаться. Лицо начало блестеть от пота, он тяжело задышал.

— Ваше Императорское Величество, — дрогнувшим голосом произнёс он, — если вы позволите, мне необходимо запросить инструкции у государя, чтобы наш диалог продолжался в столь же продуктивном ключе.

— Запросите, — ехидно сказал Варга. — А мы ещё что-нибудь сломаем, пока вы обсуждаете, что вам делать дальше.

* * *

Позиции первого батальона имперского десанта…

— Командор! — Бронин увидел меня и пошёл навстречу. — С возвращением.

— Что у нас, майор? — я подошёл ближе.

Мы сели под поваленным деревом и начали смотреть карты. Радист Бронина уставился на меня, будто перед ним появился сам Таргин и его Восемь Небожителей. Впрочем, в какой-то мере это была правда, ведь уже как минимум двое из тех восьми связаны со мной, и сам Таргин тоже.

— Если вкратце, — начал Борис, — то морпехи уже высадились и отбивают остров, но их мало. Наша крепость хреначит по противнику, но наши вертушки сейчас вообще не могут подняться.

— В небе одни истребители, — я глянул вверх.

Только что целое звено реактивных самолётов промчалось так низко, что даже в ушах закололо. За одним тут же устремилась ракета, но он сбросил тепловые ловушки, и ракета, промахнувшись, ушла куда ввысь.

— Так точно. Штаб прислал установки ПВО, сколько смог, но сами мы пока сидим здесь.

— Надо будет выдвигаться на броне или пешком. Что с огранской пехотой?

— Пару батальонов собрал я, организовал блокпосты и укрепрайоны. А на самой базе Ван Ли организовал оборону. Держатся хорошо, но их долбят танки и шатуны. Флетчер со своей бандой их сдерживает по пути, но броня всё равно прорывается.

— А что враг?

— Ему стало грустно, — Бронин заулыбался. — Хочешь есть, Дмитрий? — тихо спросил он.

— Да, Боря. Быка бы съел, — признался я. — Тех, кто со мной был, на отдых. Им и так каждому «Орла» дадут, как минимум. Свою работу сделали.

— Займусь. Ещё бы, хорошо постарались. Сраную крепость приземлили. А ты сам-то, командор, — Бронин одобрительно покачал головой и посмотрел на ближайшего бойца. — Ну, Вася. Уважишь командира? Покормить надо.

— Так точно, господин майор!

— Беги. Там что-то присылали съедобное с крепости.

Война войной, а есть надо всё равно всем. Тем более, когда мы воюем с самой полуночи, а уже день в разгаре.

— Позови Смирнова, — велел я. — Для разведки есть задание.

Бронин кивнул другому бойцу, и тот сорвался, придерживая каску.

— Насчёт него поговорить хотел, — тихо произнёс майор. — Они вот как раз от Флетчера пришли. Но у тебя же разведка под прямым подчинением, а не у меня.

— Ну?

— Смирнов — парень грамотный, — Бронин задумался, тщательно выбирая слова. — Но до чего же он правильный. Слишком правильный. Как из кино пришёл.

— Понимаю, о чём ты.

— Шутника ещё отчитал за то, что тот в бой вмешался. Мол, задача была другая, и по уставу иное положено. Иногда грамотно действует, слушает, но иногда начинает погораживать. Гордый он ещё.

— Поговорю с ним ещё раз. Освоится он, Борис, дай ему шанс.

— Знаю, что освоится. Но времени нам на это не дают.

Но вместо Смирнова почему-то явился Пашка Шутник. Боец вытянулся, придерживая автомат. На мочке уха наклеен пластырь с кровавым пятном.

— Господин командор, разрешите доложить! — он вытянулся.

— Говори. Быстрее.

— Задание выполнено, связь с базой налажена…

— Где Смирнов?

— Не могу знать…

— Павел, выдыхай, — я поднял руку. — Что случилось? Побыстрее только.

Шутник сел передо мной, разложил карту и щелчком ногтя прогнал какую-то мелкую многоногую гадость, которыми кишели здешние джунгли.

— Мы выполнили приказ, а ещё помогли пехоте отбить пленных. Там ещё был господин подполковник Ван Ли и офицер-инспектор Кеннет.

— И Кеннет? — удивился я.

— Да. Возглавил атаку, — с восторгом сказал Пашка. — Там мурики издевались над пленными, а пехотинцы их отбили. Потом я передал им новые коды, блоки для радиостанции и вернулся к лейтенанту Смирнову.

— Что дальше, Павел.

Тут он задумался.

— Господин лейтенант был немного недоволен, что всё было так долго и что я вмешался в бой. Потом отправил на север, а когда вернулся, его не было.

— Куда он делся? — спросил я.

— Не могу знать.

— Люди что говорят?

— Говорят, что нападала Чёрная Стража, мы отбились, но они как-то быстро ушли. Ещё обстрел был, бомбу сбросили, наших троих положило. Вообще пропал.

— А его могли взять в плен? — я наклонился к нему.

— Не могу знать, господин командор. Пацаны говорят, что он ходил, отдавал приказы, помогал отстреливаться. А потом пропал.

— Не знаешь, где твой командир, сержант? — проговорил я.

А это не вовремя. Ходят, как у себя дома.

— Выясни, где он. Отчитаешься. Но я позвал тебя не для этого. Раз его нет, ты берёшь разведвзвод…

Глаза Шутника полезли на лоб, но я продолжал говорить. Хотя пришлось повторить, потому что залпы скорострельных пушек на истребителях нас глушили. Кто-то пытался заходить над джунглями.

Судя по тому, как тряхнуло землю, кто-то сбросил бомбу. Я услышал, как трещат деревья.

— … и выдвигаешься. Найди языка. Мне надо знать, где их штаб. А языка мы с тобой уже брали. Всё, иди.

— Есть!

Я отправил пару связистов поспрашивать насчёт Смирнова, но командир разведвзвода как сквозь землю провалился. Он явился от Флетчера, но потом исчез.

Но сейчас ведь бой идёт, война в самом разгаре. Его могло разорвать на куски снарядом и забросать останки землёй, или его ранило, а санитары могли оперативно забросить Смирнова в вертолёт, пока они ещё летали. Но плохо, что бойцы этого не знают.

— Боря, выясни, где он, отчитаешься мне, — сказал я Бронину на прощание и залез на броню БДР-49. — А я к Ван Ли, потом к Флетчеру.

— Выясню, командор.

Без вертолётов перемещаться сложно и долго, особенно учитывая партизан в здешних джунглях, помогающих налётчикам. Вот мы и едем по земле колонной.

Здесь вообще всё смешалось. Две высадки разом, две имперские армии схлестнулись друг с другом, а в небе то и дело раздавались взрывы. За каждым поворотом можно было нарваться как на друзей, так и на врагов.

Зато пока самолёты заняты друг другом, им не до бомбёжки земли. Да и мобильные установки ПВО, как ракетные, так и скорострельные пушечные, вовсю разворачивали повсюду.

Главное, попасть во врага, а не в наших. Но что наши лётчики постоянно сбрасывали бомбы на нас, так и мы порой ошибались. Тут ничего не поделать. Хоть штаб как-то разбирался во всём этом хаосе. Подозреваю, будь здесь генерал Загорский, начался бы такой бардак, что мы бы уже сами сбили половину наших самолётов, а те бы закидали нас горючей пастой.

А он рано или поздно явится сюда и начнёт командовать. Надо успевать, пока он не решил, что здесь наступила победа, и не явился, чтобы объявить, что её добился он сам.

Найти базу было проще всего, ведь лес вокруг неё выгорел совсем, только обугленные столбы голых деревьев возвышались на чёрной земле вместо пышных джунглей.

От зданий на базе не осталось почти ничего, пехотинцы, прибывшие морпехи и часть десанта укрывались в руинах и окопах. Уже всё перекопали, встречали танки, я повсюду видел направленные вперёд гранатомёты и переносные ракетные комплексы.

Попадались даже старые установки «Копья», стреляющие раскалёнными кусками игниума, хотя новые танки с многослойной бронёй выдерживали такое попадание.

Но от ракет и гранатомётов управы не было. Дискремские «Преторианцы» и «Гладиаторы» горели вовсю, и даже в сотне метров от них чувствовался жар.

Кто-то из наших снова действовал по учебнику и подбил переднюю машину, я видел её горящий остов без башни, а кто-то подорвал заднюю из джунглей. Остальные превратились в мишени.

Я держался за скобу на башне, пока БДР-49 перевалил через траншею. У этой модификации танкетки помимо скорострельной автопушки были управляемые ракеты, закреплённые сверху, для поражения танков.

Впрочем, у «Преторианцев» была защита на это. Хотя Дискрем, впервые за многие годы залезший в войну сам, а не через своих марионеток, умывался в крови, и своим арсеналом пользовался слабо.

Как и мы тогда в Инфиналии. Вопрос только в том, сделают они выводы или нет. Мы вот сделали.

Я постучал прикладом автомата по люку, и бронемашина остановилась. Спрыгнул в грязь, со своими сопровождающими пошёл дальше. Из нашей брони здесь всего один танк Т-12, десантные БДР и несколько плавающих танкеток морпехов. У них больших пушек нет, зато тоже есть ракеты. А за склоном я увидел самоходный миномёт, который стрелял по джунглям игниумными снарядами.

Всего за сутки превратим пышный остров в выжженную пустошь.

Из люка танка высунулось перемазанное в масле лицо командира. Я даже не узнал Зорина, пока он не заговорил.

— Вот совсем не удивлён, что ты себе машинку, — я усмехнулся. — Твоя работа? — я показал на горящую колонну.

— Пацаны помогли, командор, — Зорин заулыбался, показывая белые зубы на чёрном от масла лице. — Всё как по учебнику. Идут как цели.

— Не загордись. У них ракеты есть, и шатуны вас подбить могут.

— Да я знаю. Тут у наших целая рота танков была, остался вот только этот один. Подставлялись, сгорели почти все. Раньше бы я здесь оказался, ещё бы живые остались, — он вздохнул и убрался назад.

Крышка люка закрылась, танковый двигатель выпустил целое облако сизого едкого дыма, и машина поехала дальше, на новую позицию. Через минуту она дала залп, аж пыль поднялась с земли. Где-то в джунглях раздался взрыв, и появилось новое чёрное облако. Дым чёрный и жирный.

— Брюс, ты живой, — я заметил офицера-инспектора среди солдат, и он подошёл ко мне, протягивая руку.

— Тут такое было, Дима, — тихо сказал он. — Не поверишь.

Я оглядел его перемазанную в грязи форму и осунувшееся лицо.

— Вот сейчас тебе надо в военную газету на первый лист, — сказал я. — А то у них там вечно все с иголочки, будто на парад пришли.

— Ну, в красивой форме и фоткать приятно.

— Зато в грязной правдиво. Держитесь?

— Держимся. Сейчас, вставлю кое-кому, — Кеннет обернулся.

У офицера-инспектора появилась работа. Я услышал, как он возмущался. У одного бойца заболел зуб, и он не придумал ничего лучше, как сделать укол из одноразового шприца-тюбика, которые выдавались бойцам под запись, и теперь сидел с глупой улыбочкой.

Учитывая, сколько здесь раненых, обезболивающее быстро заканчивалось, и за такую трату можно было огрести. Вот Кеннет и занялся.

Я пошёл дальше, до штаба, замечая, как на меня смотрят державшие оборону бойцы. Потери тут большие, да. Но они держатся, хотя давно должны были проиграть. Серьёзные ребята, доказали, что их надо уважать.

Помимо огранской пехоты с ними располагались наши десантники, и морпехи уже находили себе позиции, повсюду был виден их серо-зелёный пятнистый камуфляж.

Штаб располагался в подвале, куда едва расчистили вход, потому что само здание разнесло на куски. Я спустился, опустив голову, чтобы не удариться, и вошёл в помещение, где воняло кровью и спиртом.

Ван Ли лежал на носилках. Вид у него страдальческий, нога перевязана. Перелом или рана. Рядом с ним несколько местных офицеров и командующих морпехов.

Полковник Загорский сидел напротив Ван Ли на корточках, разглядывая разложенную на полу карту, опираясь на автомат. Меня он приветствовал кивком.

— Господа офицеры, — проговорил я, оглядев всех присутствующих. — Я командор Климов, если кто-то меня не знает. Сразу к делу. Их крепость ушла на дно, мы спустили её с небес на землю. Можем наступать? Если сейчас не пойдём, то они здесь останутся надолго.

— Некому идти, — сказал Ван Ли. — Эти желторотики едва отбиваются.

— Отбиваются же. Что у вас? — я посмотрел на Загорского.

— Мы переплыли по морю, — начал перечислять полковник. — Пробились через три линии обороны. Некому наступать. Люди устали.

— Надо, — сказал я. — Иначе будет хуже. А подкреплений пока не ожидается.

— Да понимаю, — морпех тихо выругался. — Когда?

— Сейчас, когда штаб закончит работу.