Флагеллум — личное призываемое оружие Небожителей из рода Тэрта. После гибели последнего из семьи меч перешёл Небожителю Павлу Громову, как и силы самого Тэрта. Также есть свидетельства, что этим мечом пользовалась будущая императрица Катерина Громова, которая тоже была Небожителем.

Сочетает в себе функции меча, который при необходимости может разделяться на сегменты и становиться гибким, при этом бритвенная острота сохраняется.

Один из самых мощных видов оружия Небожителей.

— Оружие Небожителей. Энциклопедия.

Крепость Донар…

— Я останусь, задержу их, — пробормотал раненый боец.

Хотя по нему было видно, что оставаться он не хочет. Никто не хочет умирать, хотя, если бы было нужно, он бы остался.

Но сейчас это не нужно.

— Забираем его, — приказал я.

— Не гони, Саша, — сержант склонился над раненым. — Сейчас здесь всё рванёт, кого ты там задержишь? Нас не задерживай.

— Я не выдержу, умру. Я вообще прыгать боюсь, — признался он.

— А чё ты тогда в десант попёрся? Престижно? Всё, хватит! Выдержишь. А если умрёшь, я тебе такое устрою…

Раненого притянули ремнями к нашему крепкому пулемётчику Жене, который должен был прыгнуть первым. Парашют двоих выдержит, но спуск будет слишком быстрым. Наверняка парень повредит ноги, но деваться некуда, забираем всех, кто жив. Десант своих не бросает.

А в помещении технической палубы было очень холодно, ледяной ветер врывался через открытый люк в полу.

— Пригодится нам, — сказал я, заметив ящики с продовольствием. — Потом заберём.

Они были закреплены на тросах, чтобы не выпали при открытии грузового люка, но для меня это вообще больше не проблема. Я вытянул руку, и меч Небожителя вернулся в неё, будто с нетерпением ждал подобной возможности долгие годы.

Я им взмахнул, и лезвие, растянувшись на сегменты, перерезало тросы. Ящики полетели вниз.

Вспомнил имя этого меча. Флагеллум. Я же много читал обо всём этом.

— Пошли! — приказал я.

Пулемётчик, несмотря на протесты раненого, прыгнул первым, затем пошли остальные бойцы. Парашюты не наши, но устройство знакомое, ведь их скопировали тоже. Надеюсь, стандарты качества такие же, как у наших.

В нас начали палить из автомата, но я поднял левую руку, почувствовал на кончиках пальцев холодный металл перегородки, ведущей в отсек, и дёрнул вниз.

Раздался скрежет, но тяжёлая перегородка опустилась, отсекая нас от преследователей. Тяжёлая, но после того как я прорубился через гвардейцев Железного Легиона, такие вещи уже не останавливали.

Дверь закрылась, а я остановился на краю люка. Внизу было видно море и берег с таким белым песком, что он походил на соль.

Я шагнул вперёд и полетел вниз.

Как и всегда, сначала оглушило, а потом стало тихо, когда раскрылся купол. Раскрывали мы их поздно, чтобы как можно дальше отлететь от крепости.

Раскрылся мой парашют, ремни привычно впились в тело.

А потом…

Бам!

Меня толкнуло несмотря на расстояние, и я тут же начал поправлять купол, чтобы его не закрыло от долетевшей взрывной волны.

Бах!

Взорвалось ещё сильнее, и я аж почувствовал жар спиной. Ну это точно наши бомбы.

Видел впереди наши купола, бойцы выравнивались, а пулемётчик с раненым уже приземлились, жёстко. Лишь бы уцелел. Эта часть острова захвачена врагом, но они не стреляли по нам, думая, что это эвакуируются свои.

Бах!

Крепость продолжала взрываться, а земля, едва я опустился ниже, быстро начала приближаться. Я приземлился, устояв на ногах, и тут же отстегнул купол, который унесло ветром.

Огляделся и увидел, как огромный горящий каркас вражеской крепости, объятый ярким пламенем, падал в море, взрываясь по пути. Орудийные башни падали отдельно, во все стороны разлетались куски обшивки и брони, внутренних труб и шасси. Половину острова забросало обломками.

Корпус упал в море, подняв во все стороны волны и брызги воды, но сразу не затонул. Шипел игниум, но пламя никак не затухало. Даже под водой какое-то время будет гореть.

Уничтожено надёжно, такое не отремонтировать. Вот бы снять это всё на плёнку, но под рукой камеры не было, само собой.

Да и наблюдать некогда. Надо найти нашего радиста, транспорт, собрать раненых и валить отсюда, пока враг не отправил за нами погоню. И возвращаться к бою.

Я пошёл в точку, где мы должны были встретиться, и услышал там звуки стрельбы. Палил ручной пулемёт и наши автоматы АВР, узнавал их по звуку.

Надо торопиться. Я сконцентрировался, глядя вперёд, почувствовал в груди жар, а в голове пульсирующий шар, и шагнул. Один раз, второй…

И на третий уже был ближе. Переместиться получилось куда проще, чем раньше. И пока враг не понял, что случилось, я сразу начал рубить бойцов в чёрной форме и пустынных платках.

Когда меч исчез, в моей руке оказалась глефа Моктара. Когда исчезла и она, я швырял инфов, не прикасаясь к ним, на расстоянии. Тела разлетались, врезались в деревья, а я бил, прикрывая наших. В ушах давило, будто сквозь вату доносился свист и гул призванных клинков, а выстрелы и крики будто куда-то исчезли.

В какой-то момент я вытянул вперёд руки, и пальцы зазудели, по ним пошли судороги. Но я держал их.

Внезапное шипение и грохот оглушили, но мне удалось воспользоваться новой силой! Красная молния сорвалась вперёд, прошла по дереву, которое тут же треснуло внутри и начало обугливаться, и задело пустынника с ручным пулемётом. Запахло гарью.

Тело врага разнесло на куски, будто кто-то засунул ему гранату в живот. Тут окружающие звуки вернулись, но я всё равно почувствовал, что хотя бы здесь стало тише. Паникующий враг, не ожидавший видеть здесь такого, убегал.

Слышно только, как рвётся боеукладка упавшей крепости, а каркас ещё никак не тонул.

— Свои! — рявкнул я, хотя это и так было понятно.— Сержант, доложите!

— Все на месте. Раненый жив, но рядовой Пехин, с которым он прыгал, вывихнул ногу, идти не может. И рядовой Ерёмин, — сержант усмехнулся, — отказывается прибыть на пункт сбора, — он не сдержал смех.

— Что смешного, сержант? — спросил я.

— Виноват, господин командор, — он поправился.

— Снимите меня, — тем временем заорал Ерёмин.

Оказывается, его парашют зацепился за ветки деревьев, и он висел, болтая руками и ногами.

— На твоё счастье они кровожадные, — заметил один из бойцов, смотревший на него с земли. — И вместо того, чтобы сразу стрелять, они захотели взять тебя живым, чтобы кастрировать.

— Суки какие! — протянул Ерёмин.

— Отошли все.

Я вызвал меч, и вскоре рядовой лежал на земле, потирая лодыжки. Но идти мог. Бойцы нашли грузовик, уже размещались там, а ко мне подбежал радист. Я тут же развернул его спиной к себе и взял трубку сам.

— Цитадель, — проговорил я. — Говорит Орёл-1. Как слышно, приём.

— Слышим вас, Орёл-1! — рация зашипела. — Приём!

— Фейерверк видели?

— Так точно, Орёл, — услышал я радостный голос Станислава Варга. — Возвращайтесь. Откуда вас забрать?

Я глянул на сержанта.

— Квадрат 1−3-4–4, — подсказал он, сверившись с картой, и я передал координаты на штаб.

— Отправляйте такси, Цитадель. Конец связи, — а своим добавил. — Полетим к нашим. Давить надо дальше, пока враги не оправились.

Бойцы, наблюдающие за тем, как рухнула вражеская крепость, радостно загудели. Да, после такого боевой дух точно на высоте. А вот насчёт врага я бы так не сказал.

* * *

Штаб Железного Легиона…

Генерал Эрик Хардален стоял на холме, глядя, как крепость Донар, объятая огнём, рухнула в море и уже почти затонула. А самолёты, вылетевшие с её борта, кружили над местом аварии. Будто пчёлы потеряли улей.

— Свяжись с Накамурой, — сказал Хардален, — пусть оставит место на своих авианосцах. Им надо где-то сесть. Там же наши лучшие пилоты.

— Адмирал Накамура отказался их принимать, — сказал адъютант, капитан со шрамом на лице. — У него нет мест.

— Тогда свяжитесь с нашими людьми на их авианосце! — вспылил генерал. — Пусть вытолкнут их летающий хлам в море, чтобы сели наши!

— Но господин генерал…

— Выполнять! — и добавил спокойнее: — Пусть отправит самолёты в бой, за это время наши заправятся и взлетят, мы отобьём аэродром, и они сядут там.

Адъютант ушёл выполнять приказ. Генерал Хардален закрыл глаза, будто это могло помочь, но шипение перегретого игниума и взрыв боеукладок всё равно было слышно.

— Это конец, — пробормотал он.

Позади раздались шаги, и Хардален сразу понял, что это его сестра.

— Мне жаль, Эрик, — сказала Анна.

— Всё кончено, — глухо проговорил он. — Отец не простит мне потерю крепости. Лишит титула наследника, я потеряю шанс стать императором, и им будет Накамура. Потому что он точно отвоюет этот остров. Всех своих людей положит, — он сжал кулаки, — но всё равно будет кричать, что принёс благо для империи. И выберут его.

— Если он сможет отвоевать хотя бы один остров, — заметила Анна. — Сейчас силы Юнитума перейдут в контрнаступление, а Загорский сразу нарушит сделку. Но зато у тебя, Эрик, появился хороший шанс.

— Какой это? — Эрик нахмурился.

— Воевать там, где это принесёт больше пользы.

— Помогать тебе отвоёвывать Юнитум? — генерал хмыкнул.

— Не мне. Отступи, пусть Накамура сам здесь воюет. А ты потом собери остатки этой армии после разгрома, и пусть они воюют за тебя. И когда всё закончится, ты сам станешь императором. Ты достоин этого больше всех…

Она начала его хвалить, хитро глядя на него, а Эрик Хардален слушал, мечтая о чём-то своём.

* * *

Имперский штаб на борту крепости «Императрица»…

— Где огранский десант и вторая бригада морпехов? — спросил Станислав Варга, нависая над столом с картами. — Они уже должны были начать высадку, а у нас прибыла только третья бригада морской пехоты. Выясните, почему задерживается подкрепление.

Связист ответил уже через несколько минут:

— Генерал Загорский объявил, что остров Ардента уже захвачен имперской армией, и доложил об этом в столицу. Поэтому подкреплений не будет.

Варга сжал кулаки, но промолчал, хотя некоторые офицеры отчаянно при этом заругались матом.

— Направьте шифрограмму в нашу столицу, — подумав, сказал Станислав. — Пусть хоть Генштаб его расшевелит. Тут ещё много работы.

А из динамиков донёсся голос старшего помощника Извольского:

— От имени контр-адмирала всему экипажу объявлена благодарность за содействие в полном уничтожении вражеской крепости.

Эту новость встретили радостными криками, но Станислав, подумав о чём-то своём, склонился над картой, где были позиции пехоты из гарнизона.

— Их всё равно давят, — проговорил он, немного подумав. — У врага появилось много самолётов, им негде сесть. Поэтому Накамура может отправить свои, чтобы освободить место, и они начнут там всё бомбить. Развернуть здесь ПВО. И здесь тоже.

Штабные тут же начали всё это прорабатывать.

* * *

База пятой бригады РВС Огрании…

— Вы там в своём уме, Цитадель? — ревел Ван Ли в гарнитуру радиостанции. — Где я возьму вам ПВО?

— Вам будет прислан груз, Орёл-2, — отозвались из штаба. — Сбросим сейчас установки, разверните их побыстрее.

— У меня нет специалистов для этого!

— Так роди их где-нибудь! — не выдержал собеседник. — Для вас же стараемся! Если враг подведёт авианосец поближе, вас там всех разбомбят без прикрытия! Столько держались, чтобы под конец вас всех размазали?

— Да ты пойми, у нас тут танки лезут…

— Так придумай что-нибудь! Начинаем выгрузку. Конец связи!

На крепости уже начали открываться грузовые люки, чтобы сбросить дополнительную технику. Кеннет посмотрел в небо, приложив руку к козырьку потрёпанной фуражки.

— Зорина ко мне! — рявкнул Ван Ли.

И когда капитан пришёл, подполковник начал отдавать приказы:

— Сейчас сбросят установки ПВО, разверни их, пока нас тут не прижали.

— Я так-то танкист, а не зенитчик, — огрызнулся капитан.

— Ты в академии учился или *** там пинал? Там всему этому обучали, и развёртыванию ПВО в том числе. Занимайся! Кто ещё будет это делать? Желторотики эти? После школы? И так едва атаку выдержали!

— А с танками чё делать? Там «Преторианцы» прут, хардосы совсем берегов не видят. Там целый бронеполк!

— Чё делать? — издевательским голосом протянул Ван Ли. — Сжигать их нахрен! Капитан, не зли меня, выполняй приказ!

— Командор приедет…

— Командор Климов крепость взорвал, а ты сраные танки сжечь не можешь! Пока он там, я за него! Тебе дорогие ракеты для чего выдали? Фейерверки пускать? Зорин! — рявкнул подполковник. — Ты после танка слышишь плохо? На позицию!!!

— Есть! — капитан вскинул руку и быстро ушёл.

Ван Ли опустился на матрас, на котором лежал и зажмурился.

— А всё-таки хорошие у нас штабисты на крепости, Брюс, — уставшим голосом проговорил он. — Понимающие. Другие от нас на земле нос воротят, а этих всех Варга гоняет, чтобы передовую каждый видел. Вот и помогают. Вредные только. Но сейчас все вредные.

— Не спорю, — сказал Кеннет. — И Зорин справится.

— Да, он молодец, — Ван Ли покосился на свою ногу. — Но Климов на них не орёт, так хоть я буду, а то расслабились. Ну где там санитар? — простонал он. — Пусть мне укол поставит, я уже терпеть не могу, мать её, нога долбанная. Половину только, чтобы я не вырубился.

Офицер-инспектор вышел из штаба и покосился на гвардейца-снайпера Загорского, осматривающего джунгли через прицел снайперской винтовки. Гвардеец старательно делал вид, что не слышит, о чём кричат в штабе.

— Ну что, на кино не похоже? — спросил Кеннет. — Там выражаются более вежливо, верно?

— Так точно, господин офицер-инспектор. Тут только господин командор Климов не ругается, и господин полковник Варга тоже. И вы.

По правде, Кеннету хотелось ругаться больше всех. Но ему не положено, у него свои задачи.

Пехотинцы, которые отправлялись на недавнюю вылазку, уже вернулись на свои позиции, забрав своих раненых и пленных, но дискремская бронетехника месила грязь и пыталась забраться на холм, чтобы выдавить отсюда всех.

Кеннет поправил фуражку, выдохнул и выпрямился.

— Давайте, ребята! — Кеннет увидел бегущее отделение с тяжёлыми гранатомётами. — Подожгите их. Крепость спалили, а этих уж тем более спалим!

— Мы с вами тут! — крикнул он другим.

— Держитесь. Самое сложное позади, — добавил третьим.

Потом сел в окоп и снова выдохнул, глядя на висящую в отдалении крепость. От неё шёл дым из-за пробития, но пожар уже потушили.

— Лишь бы не в мою каюту попали, — прошептал он.

Но долго ему отдохнуть не дали.

— Господин офицер-инспектор, — пехотный капитан Лёвкин прыгнул к нему. — Свидетелем будете?

— Что случилось?

— Надо будет рапорт написать. Там сухари вдруг вернули наших пленных, — он сплюнул.

— Только не говори, что по частям, — Брюс напрягся.

— Не. Живые, есть раненые. Тот генерал Дайрин, который по рации с нами ругался, приказал вернуть. Похоже, сам недоволен такими союзничками.

Из кончика рта капитана бежала тонкая струйка слюны вместе с кровью. Рассекло щеку осколком камня после очередного обстрела, но Лёвкин будто этого не замечал.

— Вот и вернул их, — продолжил он, — и капитана Ларина тоже, — Лёвкин скрипнул зубами.

— Тот, который сбежал, а своих подчинённых бросил, и их пытали? — вспомнил Кеннет, начиная распаляться сам.

— Верно, — Лёвкин кивнул. — Его вернули тоже. Даже сухари не любят предателей. Но он после возвращения упал на нож и умер. Мы рапорт составили…

Бах-бах-бах! Крепость дала залпы по атакующей колонне танков. Кеннет потёр зазвеневшее ухо.

— Мы рапорт составили, — повторил капитан громче, — но нужен свидетель. А то трибунал потом будет. Приедет ещё следователь, а так будет боевая потеря.

— Ну, если что, я тоже видел, как он упал, — Брюс откашлялся. — Хотя лучше бы он попал на трибунал, его бы там повесили. А что на самом деле было? Между нами.

Лёвкин присмотрелся к нему внимательнее, раздумывая.

— Да в него штык-нож всадил, — доверительным голосом сказал он. — У нас близнецы были в третьей роте, один вот попался в плен, его приколотили. Пока снимали, он умер. Вот и второй близнец увидел эту суку, — капитан сплюнул и достал сигареты, — не выдержал, ударил, Ларин сразу и помер. А боец-то парень хороший, жалко будет, если осудят.

— Ладно, — Кеннет кивнул. — Составляйте. Подпишу.

Про себя отметил, что ему доверяют, раз такое сказали. Но сидеть бесполезно, ведь новая атака вот-вот начнётся, и он пошёл дальше, пригибая голову.

А динамики спрятанного где-то в лесу шатуна продолжали надрываться:

— Зачем вы сопротивляетесь? Всё равно будет заключено перемирие, и остров отойдёт нам! Вы умрёте впустую.

— Сменили тактику, — выругался Лёвкин. — А всё равно лезут. Накамурики хреновы. У меня прадед с ними воевал, диверсанта застрелил, даже медаль показывал, которую ему сам Молот империи вручил. И я теперь тоже гадин этих валю.

Кеннет кивнул и пошёл вслед за ним. Увидев, как разворачивают зенитки, пошёл наблюдать туда.

— Никак не нашёл новую любимую игрушку, капитан?

Зорин стоял на броне последнего оставшегося танка бригады. Побитый Т-12 отошёл на пополнение боезапаса, но застрял одной гусеницей в окопе и не мог выехать.

— Хоть здесь на них поездить, господин офицер-инспектор, — Зорин усмехнулся. — У них командира убило, а мехвод сослепу сюда загнал. Вот, думаю, куда поставить.

— Но у меня приказ, — из люка высунулся перемазанный чёрным маслом наводчик. — Мне приказано.

— Тебе приказано на позиции встать, боец! Уступи мне место, буду сам выводить. Бревно доставайте пока.

Зорин с довольным видом залез в башню, и танк под его руководством и с помощью бревна начал выезжать из затора. А его рота тем временем разворачивала скинутые с крепости зенитные установки для обороны.