С возницами быстро и просто договориться не получилось — ехать до Вихляево никто особого желания не проявлял. Лишь когда мы пообещали двойную оплату, ситуация резко изменилась и сразу нашлись желающие.

На подобном транспорте мне прежде ездить не доводилось, хотя в теории я прекрасно представлял, что такое сани. На практике же оказалось, что вещь это удивительно удобная. Мы полулежали, укрытые тяжёлыми меховыми покрывалами, с артефактом тепла в ногах, и мягкий, ровный ход саней убаюкивал так, что при лёгком морозце спалось просто замечательно.

До самого перевала мы добирались именно так. Дальше, по словам местных жителей, с той стороны хребта снега почти не было и погода значительно теплее, так что купленные меховые пальто вскоре окажутся лишними. Однако бросить их было нельзя — возвращаться предстояло тем же путём, а значит, тёплая одежда нам ещё пригодится.

Перевалкино оказалось местом зажиточным, и это сразу бросалось в глаза. Жители посёлка неплохо зарабатывали на купцах и путниках, помогая переносить грузы через перевал. Здесь обозы полностью разгружали, а дальше товары по каменным ступеням через скалы переносили грузчики — на собственных плечах, медленно, но надёжно.

Предприимчивые местные тут же предложили и нам свои услуги, уверяя, что господам подниматься будет тяжело и неудобно, а они с радостью возьмут на себя этот труд — всего по золотому за тюк.

Айрик в ответ лишь презрительно фыркнул, а Санни, не говоря ни слова, продемонстрировал возможности воздушной магии: легко приподнял пару самых настойчивых грузчиков и аккуратно переставил их в сторону, освобождая нам дорогу. Те что-то недовольно пробурчали про магов, но связываться не стали, и мы спокойно направились вверх по каменной тропе.

Подъём невольно напомнил тренировки на «Плато Мечты». Айрик даже попытался пошутить на эту тему, но быстро помрачнел, вспомнив, сколько учеников школы и его друзей погибло. Я невольно подумал, что он, возможно, сблизился с нами именно потому, что почти никого из прежнего круга у него не осталось. Старых приятелей он потерял, а из новых только мы с Санни.

Какая-то комиссия, конечно, займётся расследованием произошедшего в школе, но погибших это уже не вернёт. По косвенным признакам, не без нашей подсказки, определили, что на острове ученики столкнулись с помощниками ведуний. Вряд ли спустя столько времени удастся найти тех, кто стоял за призывом тварей и всей этой историей.

Школу, разумеется, отстроят и приведут в порядок. В этом году набора не было, но к следующему наверняка придут новые ученики. Не удивлюсь, если Правитель даже снизит оплату за обучение. Слишком много магов погибло, почти в каждой семье кого-то потеряли. Исключением стали разве что Лирваны, которые за это время ещё больше укрепили свою репутацию при дворе.

В моём магическом мешке по-прежнему лежали найденные на «Плато Мечты» капли с магией. Они не рассыпались, не потускнели, и я был уверен, что их ещё можно использовать. Продавать их я, разумеется, не собирался — самому пригодятся. Я ведь жениться собираюсь, а там дети появятся, вот для них и сохраню.

Мысль о Кэтти заставила меня невольно улыбнуться. Айрик, взмокший от подъёма по бесконечным ступеням, сначала удивлённо посмотрел на меня, а потом сообразил, о чём я думаю, и признался, что немного завидует. У лордов, как оказалось, с выбором невест всё куда сложнее. Нужно посещать приёмы, ездить в театры, танцевать на балах, соблюдать бесконечные условности и в итоге принять выбор, который сделает семья.

Мы с Санни в очередной раз порадовались своей свободе. Мы сами решали, кому симпатизировать, а кого обходить стороной, и могли строить свою жизнь без чужих указаний и навязанных решений.

Вот хотя бы мой старший брат — уважаемый торговец в Миндалье, человек небедный и далеко не глупый, но слова поперёк батюшки сказать не может. И тем удивительнее, что именно я, самый младший, сумел добиться такого положения, при котором никто из родственников не вправе мне указывать. Разумеется, уважение я проявляю, как и положено, но за советами вряд ли обращусь. Для этого у меня есть Санни. А если дело касается тонкостей жизни лордов и их традиций, тут Айрик вполне сгодится, он в этом разбирается куда лучше нас.

К слову, когда мы преодолели подъём и вышли к заставе, вперёд сразу выставили Айрика, поскольку у него лучше всего получалось разговаривать с простолюдинами, особенно когда требовалось кого-то поторопить или поставить на место.

Новости нас там ждали не самые радостные. Со стороны Шатунова ни один купеческий обоз так и не пришёл, дорогу не чистили, не протаптывали, так что на движение рассчитывать не приходилось.

Если со стороны Перевалкино, откуда мы пришли, имелись ступени, то с другой стороны хребта шла полноценная дорога, которая, судя по карте, петляла по склону, словно змея. Сейчас, впрочем, пригодной для прохода оставалась только нижняя её часть, а выше всё засыпало снегом.

По этой причине на заставе скопилось много народу. Люди сидели, ждали и гадали, с какой стороны купцам придёт в голову возобновить путь.

— Господа маги, нету, нету свободных комнат, — лебезил перед нами хозяин трактира.— У меня постояльцы уже в конюшне ночуют.

— Свою освободи, — недовольно бросил Айрик.

— Так уже… — заметно сник трактирщик. — Дамочка одна с побережья идёт. При ней слуги, компаньонка… Говорил я ей — не отпускайте возниц. Не послушались. А тут снег повалил. Носильщиков нет, грузчиков нет, никто даму в паланкине нести не хочет.

— Ты меня своими историями не потчуй, — перебил его Айрик. — Говори, что нам делать.

— Господа… кстати, по поводу отпотчевать… — осторожно продолжил трактирщик. — Запасов продуктов тоже немного осталось. Мы уже пятый день без поставок сидим.

— Ты издеваешься⁈ — взревел Айрик так, что в зале сразу стало тише.

На шум начали выглядывать постояльцы. Кто-то быстро сообразил, что мы пришли недавно, и тут же посыпались вопросы о дороге, расчистке и возможности пройти перевал. Пришлось всех разочаровать: мы шли пешком, в трудных местах ступени расчищали от снега воздушной магией, но ни грузчиков, ни обоза с нами не было.

В самый разгар этого разговора появилась та самая дама, из-за которой трактирщик лишился собственной комнаты. Она немного послушала, оценивающе осмотрела нас и вдруг сделала предложение, от которого я на мгновение даже растерялся:

— Спустите меня и моих сопровождающих своей магией в Перевалкино, и я заплачу вам по золотому за человека.

Не стоит, наверное, описывать, как возмутился Айрик. Кричал он так, что слюна летела во все стороны, топал ногами и, кажется, был готов доказать свою правоту ещё и магией — к счастью, обошлось без этого.

— Уходим, — коротко заявил он нам с Санни, когда дамочка поспешно скрылась в своей комнате.

Санни с сомнением покосился в окно, где уже начинало темнеть, а я всё ещё надеялся хотя бы поужинать.

— Пойдем пешком. Иначе я их тут всех поубиваю, — мрачно повторил Айрик.

— Трактирщик, еды с собой, — быстро сориентировался я, решив не спорить.

В целом идея двигаться дальше без ожидания выглядела разумной. Вряд ли Шатуново находилось слишком далеко от подножия хребта, замёрзнуть мы не должны, в темноте видели неплохо, а отдохнуть можно и позже.

Трактирщик, явно обрадованный тем, что мы не устроили погром, всучил мне корзину с нехитрыми харчами и взял за это всего полсеребрушки.

Честно говоря, я ожидал, что сейчас мы благородно расчистим дорогу для всех при помощи магии, заодно обеспечив проход и себе. Однако, выйдя за ворота, я невольно замер. На территории заставы и возле трактира снег кто-то убирал. Пусть неидеально, сгребая в неровные сугробы, но всё же изначально его было куда больше, чем мы предполагали.

Представьте себе, открывает нам створку ворот служивый человек, мы выходим и видим перед собой стену снега! Реально, выше меня никакого просвета в этой снежной преграде. Где там дорога и куда идти непонятно.

Айрик, всё ещё злой, сдул часть снега мощной струёй воздуха, и тот закружился словно метель. Санни попробовал применить магию льда, слегка утрамбовав поверхность, но продвигаться так пришлось бы слишком долго.

Я же решил не усложнять.

— Взлетаем и уходим вниз по склону, не разбирая, где дорога, — предложил парням.

Действительно, зачем тратить силы на расчистку, а потом ещё идти пешком, если можно просто спуститься по воздуху?

— Тогда держимся за руки, чтобы не потеряться, — добавил Айрик.

Летели мы осторожно. Было темно, внизу белел снег и толком было не понять, куда именно мы движемся. Примерно прикинули, как идет уклон, и вдоль него поскользили вниз. Сначала всё шло неплохо, но вскоре на склоне начали попадаться деревья. Они сбивали ориентацию, мешали понять, летим ли мы всё ещё вниз или уже вдоль склона. Хуже стало, когда район засыпанный снегом закончился и перед нами оказалось нечто темное и заросшее лесом.

— Мы точно отклонились, никакой дороги не видно, — сообщил Санни, всматриваясь в темноту впереди.

— С перевала спустились, как Айрик и хотел, — заметил я.

— Пожалуй, стоит приземлиться, — проявил благоразумие Айрик.

На самом деле мы уже преодолели немалое расстояние. Если верить карте, дорога извивалась по склону длинными зигзагами словно змея, и идти по ней пришлось бы долго. Мы же этот путь значительно сократили, оказавшись практически у подножия хребта — правда, в каком именно месте, оставалось для нас загадкой. Разбираться с этим разумнее было утром, а пока стоило подумать о ночлеге.

Вероятность того, что в ходе поисков нам придется ночевать в землянке, мы не отвергали и взяли с собой некоторые бытовые удобства. В числе прочего — небольшую походную печку, на которой можно было согреть воду и немного обогреться. Оставалось только соорудить укрытие. С моей магией земли это не выглядело сложной задачей, а парни могли помочь с деревом.

В итоге всё получилось даже лучше, чем опасался Санни, который поначалу отнёсся к идее ночёвки в лесу с явной тревогой. Ему по какой-то причине мерещились дикие звери, разбойники и прочие неприятности.

— А я, между прочим, купол воздушный научился ставить, — неожиданно заявил Айрик, когда мы почти закончили обустраиваться. — Глава рода расщедрился. За мои заслуги передали семейный секрет.

— Как мы уехали мы, он сразу про секрет вспомнил, — усмехнулся я.

— Похоже на то, — не стал спорить Айрик. — Простите, парни, сам приём объяснить не могу, но защиту поставлю.

— И где же ты был с этим куполом, когда твари напали? — заинтересовался Санни, наблюдая, как над нашим укрытием смыкается прозрачная, едва заметная оболочка.

— Он от огня не защищает, — пожал плечами Айрик. — Зато от дождя, ветра и всякой мелочи — вполне. Куполов вообще несколько видов бывает. Есть такие, которыми можно и врага накрыть. Если он слаб магически или вовсе без дара, через какое-то время задохнётся внутри.

— Надеюсь, наш вариант мирный? От дождя и зверей? — уточнил я, осторожно коснувшись границы купола.

Магия выглядела любопытно. Нечто похожее я видел в школе травников, когда закрывали секретную оранжерею от посторонних. Надо будет потом присмотреться, как именно Айрик это делает. Он ведь не знает, что я вижу структуру магии, а значит, его семейные секреты для меня при желании не такая уж и тайна. Впрочем, демонстрировать это я не собирался, но мало ли, в жизни всякое случается.

Перед сном перекусили лепёшками и сыром, а утром я решил устроить уже нормальный завтрак. Всё-таки магия воды вещь удобная: не нужно думать о запасах, достаточно плеснуть немного в котелок и поставить его на печку. Я нарезал холодную буженину, закинул её в закипающую воду, добавил пару горстей крупы из запасов, немного подумал и бросил туда же сыр.

Получилось нечто простое, горячее и сытное. С остатками сухих лепёшек зашло отлично. После я заварил травы, сделал пару глотков и буквально разомлел от тепла и сытости.

— Я так не взлечу, — озвучил Айрик мои собственные мысли, довольно потянувшись.

— Зато устроились со всеми удобствами, — добавил Санни, оглядывая наше временное жилище.

При дневном свете укрытие выглядело даже лучше, чем мне показалось ночью. Я вырыл в земле нишу, сверху сделал навес из уплотнённой почвы, а парни разрубили несколько стволов и соорудили из них настил. Печка давала тепло, купол защищал от ветра, а в качестве подстилок пошли наши меховые пальто: одно постелили вниз, двумя другими укрывались.

Спать, конечно, было жестковато, но по сравнению с тем, как мы с Санни ночевали во времена учёбы на травников, это были почти хоромы.

Приведя себя в порядок и собрав вещи, мы снова поднялись над вершинами деревьев и огляделись.

— М-да… — первым подвёл итог Айрик.

Я бы выразился куда более ёмко и ругательно. Кругом тянулся сплошной лес, ни намёка на дорогу, а за спиной возвышался склон горы, вдоль которого мы спускались. Он был наполовину покрыт снегом, и определить, где именно проходит дорога, оказалось совершенно невозможно.

— Нам на северо-восток, — наконец решил я. — Туда и пойдём. Какая разница, где Шатуново, выйдем к другому посёлку.

— Тогда немного полетим, а дальше пешком, — предложил Санни.

Полетать пришлось немало, вскоре показалась река. Естественно, что мы предпочли оказаться на другом берегу. А он весь каменистый, без следов пребывания здесь людей. Уже начали было спускаться, как сквозь ветви деревьев приметили стаю зверей. Выяснять, хищники это или нет, не стали и решили ещё немного дальше пролететь.

Как вы помните, быстро передвигаться по воздуху мы не умели. С хребта удалось спуститься легко только потому, что просто парили вниз, используя уклон. Теперь же склон закончился, и смысла висеть в воздухе больше не было. Пришлось дальше идти пешком, выбрав восток ориентиром.

К обеду я уже начал всерьёз подумывать о том, чтобы выяснить, какие именно звери здесь водятся. Сытный завтрак давно переварился, от запасов трактирщика ничего не осталось, а в наших мешках имелось лишь немного крупы, соль да котелок. Скромный ужин из этого приготовить можно, но от куска мяса я бы точно не отказался.

— Любите вы всякие приключения, а я уже проголодался, — ворчал Айрик, явно предпочитая куда более комфортное путешествие.

— В лесу всегда можно найти пропитание, — начал объяснять Санни. — Хотя бы заболонь* использовать…

И дальше он принялся просвещать Айрика, что это такое, какие корешки съедобны, как выкапывать запасы грызунов и где искать орехи.

— Не собираюсь я питаться орехами от грызунов! — возмутился Айрик. — Меня куда больше привлекает пирог с мясом.

— Меня тоже, — тяжело вздохнул Санни. — Только где его взять?

— Так пахнет же… — вдруг замер Айрик и поднял голову. — Пирогами пахнет.

Он тут же взмыл вверх, и мы последовали за ним. И едва не закричали от радости. Запах нам не почудился. Каким-то невероятным образом мы вышли прямо к поселению. Ещё сотня шагов — и уткнулись бы в крайний дом.

— Домов мало, трактира, скорее всего, нет, — оценил я и добавил: — И это точно не Шатуново.

— Какая разница? — тут же повторил мои же слова Айрик.

— Возницу найти будет непросто, — заметил Санни.

Меня это, честно говоря, несильно волновало. Деньги решают многое, а если не решат — всегда можно воспользоваться тем, что с нами путешествует молодой лорд Лирван, способный настоять на своём куда убедительнее любого кошелька.

В посёлок мы вошли бодро и радостно. Одной ночёвки в лесу оказалось вполне достаточно, чтобы желание бродить по безлюдным местам исчезло, как и ностальгия по практике в школе травников.

На окраине людей видно не было, но чуть дальше по улице стояла женщина, внимательно нас разглядывающая. Она не испугалась незнакомцев, наоборот, махнула рукой, и из ворот к ней вышли ещё две.

С такого расстояния лица рассмотреть было трудно, но по их позам и уверенности становилось ясно: эти тоже не из пугливых. Такие скорее сами нападут, чем станут звать на помощь. Одна из вышедших уже держала в руках внушительную палку.

— Парни… точнее, Эрик, — тихо проговорил Санни, не сводя взгляда с женщин. — Мы с тобой братья. Я Санни Кирка. Айрик… ты тоже Кирка. Родственник. Перстни снимайте и прячте.

— Почему это? — искренне удивился Айрик.

В этот момент и я понял, что именно заметил Санни.

— Это ведуньи, посёлок ведуний, — ответил Айрику.

— Идём спокойно, улыбаемся, — почти не разжимая губ, прошипел Санни. — Ни словом, ни жестом не показывайте, что мы маги.

Мы послушно продолжили идти вперёд, растянув на лицах максимально безобидные и совершенно идиотские улыбки.

* * *

* Заболонь — это наружный, самый молодой и физиологически активный слой древесины, расположенный непосредственно под корой.