В начале 1940 года гитлеровские оккупанты развернули обширные строительные работы в польской Силезии.
На огромном пространстве примерно в 60 километрах от Кракова, в излучине Вислы, с лихорадочной торопливостью возводились городки и поселки, бункера и таинственные сооружения. Из западных и прусских провинций приходили транспорты с немецкими семьями. Их расселяли в замкнутом круге между городами Бельско, Гливице, Сосновец. В центре круга, заполненного немецкими колонистами, оставался Освенцим — Аушвиц.
Вскоре вся местность была объявлена запретной. Каждому, кто из поляков или чехов из любопытства или по ошибке попадал сюда, грозила смерть.
Слухам всякого рода не было конца. Молва широко разносила, что строится система укрепления для обороны захваченных земель Польши и Чехословакии. Многочисленные городки — это просто казармы для солдат. Таинственные сооружения с разветвленными приземистыми зданиями — вероятно, последнее слово в технике фортификации.
Человеческий мозг не мог вместить в себе истинного смысла освенцимского строительства.
Комбинат смерти! Да кто же мог поверить в это даже среди противников фашизма, разгоряченных пылом борьбы, даже среди узников Бухенвальда или Дахау!
Правда, уже широко известны были слова Гитлера: «Перед нами встает обязанность уменьшить чужое население. Кто может оспаривать мое право уничтожать миллионы людей низшей расы, которые размножаются, как насекомые?»
Это цитировалось на всех языках Европы, но воспринималось как невменяемая болтовня дегенерата с выпученными глазами и свисавшей на узкий лоб дурацкой челкой. Еще никто не мог допустить, что отряды специалистов из эрфуртской фирмы «Топф и сыновья» будут разрабатывать проекты комбината смерти, создавая продуманную до мелочей технику уничтожения многих миллионов человеческих жизней. В великой тайне, но с совершенной, немецкой методичностью строилась обширная сеть лагерей специального назначения, возводились газовые камеры, экспериментальные цехи, крематории с промышленным использованием отходов «производства» — волос и даже пепла.
Верховным прорабом был сам Гиммлер, а ревностными исполнителями на местах — лучшие кадры из дивизии «Мертвая голова» и «Ваффен СС» — все эти гессы, фричи, крамеры, клаузены, гофманы, штивицы, клейны, шварцы, паличи…
Черной славой, пользовались прежде созданные гитлеровские концлагеря, где нацисты расправлялись со своими политическими противниками. Но мир не подозревал, что в мозгу фашистских выродков созрела идея еще более мерзкого злодеяния. Еще в газовых камерах не гибли миллионы ни в чем не повинных людей; еще не смердело на весь Слензск горелым человечьим мясом; еще не слышно было душераздирающих воплей несчастных, над которыми эсэсовские врачи производили свои «научные» эксперименты; еще молодчики из зондеркоманд не ломали грудным младенцам хребты о колено, чтобы удобнее было бросать их в огнедышащие рвы.
Аушвиц I — «Штаммлагер». С таким садистским изяществом были оформлены входные ворота (брама). Надпись над брамой гласит: «Труд делает свободным».
Все это началось в массовых масштабах после 22 июня 1941 года, когда гитлеровское правительство приступило к осуществлению «плана Барбароссы», напав на Советский Союз. Только с этих пор дан был приказ растопить все крематории, пустить их в ход на полную мощность.
В то же время Освенцим был огромным резервом рабочей силы. Прежде чем выпустить «на люфт» жизнь сотен тысяч людей, из них выжимали всю без остатка мускульную силу.
Силезский угольный и металлургический район играл во время войны весьма важную роль в немецкой экономике. Он лишь немногим уступал Руру. Крупнейшие магнаты германского разбойничьего империализма — заправилы «ИГ — Фарбен», Крупп, Сименс и другие — орудовали в Силезии безопасно и с максимальней выгодой. Союзная авиация до самого 1944 года не залетала сюда. А сотни тысяч заключенных в освенцимских лагерях представляли собой даровую рабочую силу.
Лишь только транспорты с новыми жертвами приходили в Освенцим — Биркенау, производилась тщательная сортировка вновь доставленного «сырья». Большинство евреев и слабых отправляли в газовые камеры и крематории. Способные же к труду (около 400 тысяч) на некоторое время обращались в рабов на многочисленных предприятиях.
Комендант Освенцима I К. Фрич, под руководством которого были поставлены первые опыты по применению газа для убийства заключенных, такими словами встречал «новичков»:
— Вы прибыли не в санаторий, а в немецкий концентрационный лагерь, откуда можно выйти лишь через трубу. Кому это не нравится, может сразу отправиться на проволоку. Если в транспорте есть евреи, то они имеют право жить не больше, чем две недели, остальные — три месяца.
Ежегодно в верхнесилезском районе руками иностранных рабочих и заключенных Освенцима добывались миллионы тонн угля. Здесь же строились гигантские заводы концерна «ИГ — Фарбен» по переработке местного угля в синтетическое топливо. «Фарбениндустри» была первой нацистской монополией, получившей от Геринга разрешение использовать для строительства эту самую дешевую рабочую силу. В общей сложности в окрестностях Освенцима действовало более 60 немецких фирм. Вынашивался план превращения освенцимских лагерей в огромный город узников — Гиммлерштадт с населением в 3–4 миллиона рабов.
Земля Верхней Силезии пропитана по́том и кровью освенцимских узников. Как только сдавали их мускулы, тускнели глаза, этап жестокой, выжимающей все жизненные соки эксплуатации сменялся этапом заключительной промышленной «акции»: людей отправляли в газовые камеры и крематории.