Решили начать «крупное дело» — первую своеобразную диверсию.　

«Канада» — так назывались специальные склады, занимавшие 35 громадных бараков. Здесь хранилось все, что, было отобрано и осталось от удушенных в газовых камерах и сожженных в крематориях людей.　

«Канада» — утилизационный цех комбината смерти.　

На «Канаде» собраны были сотни тысяч комплектов мужской и женской одежды. Здесь высились горы одеял, ковров, гардин, шляп, тростей, очков. Здесь хранились миллионы пар обуви всех фасонов и всех размеров: модельные ботинки, женские элегантные туфельки, крохотные ребячьи башмачки. Несметная масса обуви перерастала бараки, расползалась между ними снаружи. Чемоданы, тазы, детские коляски, посуда, пледы, скатерти, салфетки, перчатки, пальто, плащи, всевозможные электрические приборы… Словно вся Европа снесла свой скарб под мрачное освенцимское небо.　

Здесь же на «Канаде» под надзором эсэсовцев сортировали бриллианты, платину, серебро, алмазы, всякие другие драгоценные камни, золотые монеты чеканки всех государств мира, ювелирные изделия…　

Лучшие вещи, одежда посылались в Германию в качестве «подарков немецким семьям от СС», а все драгоценности передавались в Имперский банк.　

Но не одни вещи, драгоценности и валюта были отходами освенцимского «производства». Не оставлены были без внимания и такие отходы, как человеческие кости (их можно перемалывать и превращать в удобрение), пепел сожженных трупов (тоже удобрение) и волосы женщин («отличный товар» для набивки матрацев, для мягкой мебели). Ежемесячно из Освенцима в адрес фирмы «Штрем» отправлялось 140 тонн удобрений из человеческих костей и пепла.　

На «Канаду» гоняли команды заключенных для сортировки вещей.　

Массовое расхищение ценностей «Канады» начали русские. Чем больше удастся вырвать добра из рук гитлеровских разбойников, тем меньше будет новых танков, пушек, самолетов у них на фронте. Это начинание русских было поддержано заключенными других команд. Вскоре весь лагерь был охвачен «золотой» горячкой. Не помогали эсэсовцам никакой контроль и свирепые наказания, которыми они преследовали дерзких «старателей». На контроле каждого узника раздевали донага, светили фонариками в рот… На все усилия эсэсовцев заключенные отвечали хитроумной изворотливостью. Они лепили золотые монеты пластырем к стопам ног, прилаживали к рулвагам, развозившим обеденную баланду, потайные хранилища и вывозили в них добро.　

Много драгоценностей разбрасывалось, зарывалось в землю, а часть «сбывалась» и превращалась в хлеб, маргарин, табак и даже оружие. С полной нагрузкой работало наше подпольное «интендантство». А полякам удалось даже втянуть в дело немецких администраторов с заводов и фирм, действовавших вокруг Освенцима.　

В связи с резким уменьшением поступления драгоценностей в банк вскоре из Берлина в Освенцим приехала специальная комиссия. Они обвинила эсэсовский гарнизон в краже драгоценностей. Расследованием лично руководил обергруппенфюрер Поль Освальд, начальник главного административно-хозяйственного управления СС.