Коротко расскажу об истории с «Ковалем».　

Рослый детина, с выпученными глазами и бычьей шеей, — Адольф Рей, унтер-шарфюрер СС, был истинным страшилищем даже такого лагеря, как Освенцим.　

Никто не видел его иначе, как с хлыстом из воловьих жил в руке и с заранее расстегнутой кобурой пистолета. Он обладал достаточной силой, чтобы одним ударом огромного кулака дробить черепа и ломать хребты.　

Заключенные дали ему кличку «Коваль», что по-польски — значит кузнец. Сын прусского помещика, он учился в Мюнхенском университете. Но все образование в годы гитлеровского мракобесия сводилось к воспитанию особой породы людей — людей для убийства. «Коваль» был их типичным представителем.　

Этот выродок очень любил свое «дело» и в Освенциме предавался палаческим занятиям со страстью и вдохновением.　

Свалив с ног заключенного, Адольф Рей топтал его коваными сапогами, а потом приказывал вспороть ему живот и набить песком. Он закапывал свои жертвы живыми в снег и, насвистывая «Хорста Весселя», деловито утрамбовывал наст сапогами до тех пор, пока люди под ним не переставали шевелиться. На вечерний аппель Рей приходил с длинной тонкой жердью, окованной на конце железом. Жердью этой он бил стоящих по стойке «смирно» заключенных по лицу, вышибая глаза и зубы. Среди своих друзей-эсэсовцев он слыл «спорт-фюрером»: никто не мог соревноваться с ним ни в изобретательности, ни в выносливости при издевательствах «спортивного» характера. Несколько часов кряду он гонял обезумевшую толпу «цуганков», заставляя их проделывать всевозможные упражнения, окунаться в ледяной бассейн, лежать после этого и снова бросаться в воду. Сам устанет, пот льет градом, но не прекратит своей забавы, пока земля не будет устлана бездыханными трупами.　

Казалось, не было в лагере ни единого человека, который не приходил бы в трепет при одном упоминании имени «Коваля».　

И вот однажды произошло невероятное событие.　

Адольф Рей развлекался: свалил с ног еврея-лагерника, потом наступил ему на шею и душил залитого кровью человека. Жертва под ним хрипела, судорожно вскидывала руками.　

В это время мимо проходила колонна заключенных. «Коваль» выхватил из рядов первого попавшегося, посмотрел на «винкель» (буква «R»— русский) и приказал:　

— Убей еврея. Получишь сигару.　

Русский парень покосился на несчастную жертву, потом глянул с презрением в лицо палачу и плюнул ему в глаза.　

«Коваль» отскочил, рыча от бешенства. Он выхватил пистолет, но в следующую секунду пистолет выбит был у него из рук ловким ударом. Эсэсовцы-автоматчики, толпой сбежавшиеся к месту происшествия, сшибли русского и поволокли его за ноги в 11-й блок смертников.　

Жестокую смерть принял русский герой, первым в Освенциме оказавший открытое сопротивление фашистским палачам и с омерзением плюнувший в лицо самому «Ковалю» — сатане Освенцима. Имя его осталось неизвестным. Удалось только узнать на карантинном блоке, что был он моряком-черноморцем с линкора «Парижская Коммуна».　

Выброшенный на склад мертвецов — в подвал 28-го блока — моряк был опознан только по номеру. Ему раздробили грудную клетку, выломали руки, отрезали нос, выкололи глаза.　

Служители лагерного склада мертвецов рассказывали, что «Коваль» специально приходил в 28-й блок, чтобы убедиться, что тот самый номер действительно мертв, Гитлеровцы боялись и мертвого советского человека.