Скай

О. Боже. Мой.

Сердце сейчас выпрыгнет из груди, но мой голос ровный и громкий. Внутренности словно сковало льдом. Это просто всплеск адреналина.

Я не боюсь.

– Дайте немедленно ключ. – Уолтон трясет передо мной мясистой ладонью.

Краем глаза вижу, как распахивается окно на первом этаже и Зак машет мне рукой, прежде чем выкидывает во двор удлинитель. Что он задумал?

– Мисс Фокс, ключ!

– Этот? – улыбаюсь я, кладу ключ от наручников в рот и делаю вид, что проглотила, а потом высовываю язык, показывая, что внутри ничего нет.

Уолтон всплескивает в очередной раз руками и объявляет, что я доигралась.

Утираю губы свободной рукой, незаметно вытаскиваю ключ изо рта и опускаю его в карман штанов. Он ничего не замечает, поглощенный своей злостью. Это обычный трюк. Научилась нескольким ради братьев, помешанных на магии. Ничего сложного, простая ловкость рук, главное – грамотно отвлечь внимание.

Директор наконец отходит в сторону, пригрозив вызвать моих родителей и полицию. До первых он ожидаемо дозвониться не смог, потому что отец на работе редко берет трубку, а у мамы всегда телефон на беззвучном, чтобы случайный звонок не разбудил младенца.

Зак и… Мия возятся с аппаратурой. Не понимаю, что именно они делают, но несколько ребят встали перед ними, закрывая их так, чтобы директор ничего не видел.

Интересно, как он ее уговорил? Она всегда была такой пай-девочкой… Должно быть, просто не устояла перед его обаянием.

Кэс ходит с планшетом, собирая подписи против отмены школьной формы. Сомневаюсь, что это поможет, но, когда мы обсуждали в прошлом году, что можно сделать, именно она предложила этот вариант и настаивала на том, что если и действовать, то по-крупному.

Наручников и рупора, правда, в том плане не было, но я решила, что, может, хотя бы так меня начнут слушать. Мысль, что меня и правда могут исключить из школы, я гоню прочь.

Это того стоит.

Я не смогу спокойно спать, если хотя бы не попытаюсь изменить ситуацию. Не в моих силах найти и посадить в тюрьму всех извращенцев в городе, как и повлиять на мальчишек, донимающих девочек в школе, но я хотя бы попробую сделать так, чтобы наш голос был услышан.

Солнце печет, все деревья слишком далеко от меня, так что в теньке не спрятаться. В рубашке и штанах ужасно жарко, я снимаю галстук и расстегиваю пару верхних пуговиц, чтобы было хоть немного легче дышать.

Учителя пытаются загнать всех обратно в школу, но бо́льшая часть отказывается подчиниться – всем слишком интересно, чем закончится представление. Кто-то делает ставки, найдет ли охранник что-то, чем можно срезать наручники, или я останусь ночевать у этих ворот.

Директор, тараторящий что-то в трубку, вдруг замолкает, увидев парней, выскочивших на крыльцо. Впереди всех Тайлер, за ним Блейз, Маркус и еще пара ребят из плавательной команды. Они все… одеты в юбки и идут к нам.

– Это еще что такое? – Голос Уолтона поднимается на пару октав, а лицо становится цвета спелого помидора – кажется, его вот-вот хватит удар. – Что за цирк вы все здесь устроили? Вылететь до выпускного захотели?

Тайлер поправляет подол юбки и смотрит на директора.

– Никакого цирка, мистер Уолтон. Мы просто решили следовать здравому смыслу и анатомии.

Он делает шаг вперед, словно это очередное выступление в клубе дебатов. Синяя юбка смотрится на нем до смешного короткой. Интересно, у кого он ее забрал? Остальные парни открыто забавляются, крутятся и позируют, пока несколько человек из толпы их фотографируют.

– Если уж на то пошло, с физиологической точки зрения юбки даже лучше подходят мужчинам, чем брюки. В брючной форме в жару повышается температура в паховой области, а это влияет на репродуктивное здоровье. Есть исследования, доказывающие, что перегрев может снижать качество биоматериала. Если вы так заботитесь о будущем поколении, дайте дышать тем, кто это поколение будет делать.

– Б-биоматериала? – ошарашенно повторяет Уолтон.

Толпа хихикает, кто-то хлопает. Тайлер выдерживает паузу и добавляет:

– А еще в юбке проще двигаться и меньше натирает. – Он поднимает бровь, иронично глядя на директора. – Вам нужно попробовать самому. Просто десять из десяти.

Тайлер встает рядом со мной и подмигивает. Я не могу сдержать улыбку, когда он берет меня за руку и переплетает наши пальцы.

– Вы все отстранены от занятий на две недели. Немедленно вернитесь в класс и переоденьтесь, или я вызову ваших родителей!

Остальные парни переглядываются, но не уходят. Не знаю, что им сказал или пообещал Тайлер, но это явно сработало.

Внезапно начинает играть музыка, толпа расступается, и Уолтон, потеряв терпение, смачно матерится.

– Это не школа, а дурдом!

– Не сдавайся, кроха! – орет Зак, наклонившись к микрофону, а потом начинает петь. Pink Floyd – Another Brick In The Wall. Его глубокий, чуть хриплый голос разносится над территорией. Идеальная песня.

Если это его способ извиниться, то он прощен. Хотя, думаю, основная причина – его бунтарская натура. Он терпеть не может школу и в особенности Уолтона.

Выступление Зака отвлекает внимание директора, он уносится к толпе, криком загоняя всех в классы и требуя «немедленно прекратить этот концерт».

– Не стоило тебе вмешиваться, – тихо говорю я Тайлеру, – вдруг это повлияет на твои шансы с университетом.

– Думаешь, я смог бы просто стоять в стороне, когда ты рискуешь своим будущим? – Он поворачивается, чтобы посмотреть прямо на меня, сжимает мою руку, а потом улыбается весело и открыто. – И, вообще, может, я всю жизнь ждал, чтобы в юбке покрасоваться! Ты же не будешь отрицать, что она идеально подчеркивает мои бедра?

– Тайлер…

– Да?

Он рядом со мной, смотрит на меня. Я отпускаю его руку, и он едва уловимо хмурится. Касаюсь его лба, убирая непослушную прядку. Должно быть, я окончательно сошла с ума, перегрелась на солнце, получила передозировку адреналина, но я задаю вопрос, который рвется из меня:

– Ты пойдешь со мной на выпускной?

Тайлер моргает, словно не верит своим ушам, и осторожно уточняет:

– Как… друг?

– Как мой парень. – Я улыбаюсь, а потом замираю от внезапного ужаса. Он откажет.

Откажет.

Откажет!

– Ну, то есть я понимаю, если… Ты не обязан, мы можем дружить.

О боже! Что. Я. Несу.

– Хочешь знать, какую татуировку я сделал? – вдруг спрашивает он.

– Э-эм… конечно, – киваю я, гадая, к чему он это.

Тайлер расстегивает ремешок часов, снимает их и протягивает мне запястье. Морда лисы в том же оригами-стиле, как и у меня.

– Я подумал, что ты выбрала сердце, потому что… ну, – он поднимает глаза к небу, а потом снова смотрит на меня, – я думал, что нравлюсь тебе так же, как ты нравишься мне. О черт, Скай, разумеется, я пойду с тобой на бал! Я пойду с тобой, куда захочешь!

Делаю шаг к нему, обхватываю рукой за шею, наручник звякает на запястье, не давая мне уйти дальше. Но этого достаточно.

Я целую Тайлера Харта на глазах у всей школы.