Тайлер

– Я абсолютно точно уверен, что видел муку где-то здесь! – Открываю все ящики по очереди, пока в одном из них не нахожу нужную банку.

– Тайлер, я же говорю, что это не обязательно.

– А я говорю, раз хочешь торт, ты его получишь. У кого из нас день рождения?

– Технически он закончился двадцать три минуты назад. – Скай проверяет время на телефоне и улыбается.

Она все еще выглядит грустной, глаза чуть припухли и покраснели, но хотя бы уже не плачет. Когда я за ней приехал, она выглядела так, что у меня заболело сердце. Как можно забыть о дне рождения собственного ребенка? Да, у ее родителей семеро детей, но это все равно непростительно!

Предложил отвезти ее домой, но она замотала головой, и я выпалил: «Можешь переночевать у меня». Думал, что Скай пошлет меня с этим предложением куда подальше, но вот она: сидит на барном стуле у стола и по привычке покачивает ногой.

– «Королева кухни»? – Скай приподнимает бровь, но ее улыбка становится шире, когда я надеваю розовый фартук с надписью золотыми буквами. – Это Карлы?

– Ты запомнила имя нашей домработницы?

Они виделись один раз – и то мельком в конце лета, когда Карла принесла нам перекусить к бассейну.

– Она милая, и у нее определенно есть вкус в одежде.

Скай поднимает телефон, чтобы сфоткать меня, но тут же опускает.

– Черт, прости, привычка.

– Нет уж, сними!

Я принимаю позу, выгодно демонстрирующую мышцы на руках и поворачиваю голову «рабочей» стороной.

– Боже, Тайлер, ты такой выпендрежник! Поставлю тебе на вызов. – Камера щелкает, а Скай смеется. Наконец-то, я почти два месяца не слышал ее смеха. – А откуда ты знаешь, как готовить торт?

– Скучал, пока родители были в командировках или задерживались в офисе, поэтому много времени проводил на кухне с Карлой. Она не особо умеет развлекать детей, но разрешала помогать ей. – Я кладу перед ней плитку шоколада и маленькую кастрюльку. – Вот, поломай на небольшие кусочки.

Я включаю духовку, чтобы она успела разогреться, и смазываю две формы для коржей. У меня куча вопросов к Скай, но все они кажутся неуместными и личными, поэтому выбираю самый безопасный.

– Ты уже закончила эссе для колледжа?

Пока она рассказывает о об этом, я смешиваю в миске муку, какао, разрыхлитель и соль. Потом прошу ее разбить пару яиц, пока сам ищу в шкафчике ванильный экстракт.

Есть в целом мире еще хоть один человек, который может так увлеченно и интересно рассказывать о скучных учебных моментах, чтобы хотелось слушать ее часами, или это особая способность Скай?

– А как у тебя дела с поступлением? – спрашивает она. – Ты решился на педагогический?

– Ты помнишь…

– У меня целая заметка о тебе. – Она поднимает телефон. – Так что, где учат на тренеров?

Признаю, что первым в списке у меня университет Санта-Клары и подал я только на педагогический, чем спровоцировал очередной скандал дома.

– Ты смелый, – произносит Скай задумчиво.

– Почему?

– Для того чтобы следовать за своей мечтой, прокладывать собственный путь, нужна большая смелость.

Это ужасно смущает. Пожалуй, она единственный человек в мире, кто одобряет мой выбор. Даже Алисса, которая обычно принимает мою сторону, уговаривала подумать и на всякий случай подать заявку еще и на юридический.

Скай не отрываясь следит, как я добавляю в тесто молоко и оливковое масло, взбиваю. Я начинаю волноваться, получится ли торт вкусным. Впервые делаю его сам, и рядом нет Карлы, чтобы подстраховать.

– Ты так внимательно следишь, думаешь, накосячу? – спрашиваю я, выключив миксер.

– Нет, уверена, что, как всегда, сделаешь все идеально, ты по-другому не умеешь. Но обычно дома готовлю я, приятно побыть просто наблюдателем.

Скай занимается готовкой каждый день? А как же уроки и отдых? Что ж, это объясняет, почему по утрам она всегда сонная.

– То есть ты признаешь, что я идеальный?

Она фыркает, а я прячу улыбку, пока разливаю тесто по формам.

– Так и почему ты один? Мне казалось, я слышала чей-то голос, когда ты звонил.

Я медлю с ответом. Не хочется признавать, что я сначала отказался от совместной поездки с родителями и Алиссой, чтобы встретить Новый год с друзьями, но стоило ей позвонить, как я тут же изменил все свои планы.

– Можно я воспользуюсь пятой поправкой[22]? – пытаюсь перевести тему я.

– Просто признай, что у тебя синдром спасателя и ты не можешь пройти мимо девы в беде.

Я качаю головой, радуясь, что Скай снова показывает колючки. Хотя теперь подколки звучат от нее иначе, словно она сама пытается за ними скрыть то, что на самом деле хотела сказать. Или я додумываю то, чего нет?

– Спасибо, Тайлер. Правда, – вдруг говорит она тихо.

Я не знаю, что на это сказать, поэтому продолжаю готовить. Смешиваю сливочное масло с какао, растопленным шоколадом и молоком. После того как заливаю смесью коржи, еще немного остается по краям. Я сажусь напротив Скай, ставлю миску между нами и кладу две маленькие ложки.

– Хочешь?

– Думала, ты не спросишь!

Мы едим шоколадный крем, пока заваривается чай. Потом я говорю Скай закрыть глаза – она ворчит, но подчиняется. Зажигаю свечи, которые нашел в одном из шкафчиков. Их всего семь, но это ведь не так важно?

– Открывай! – командую я.

Пока пою ей дурацкую поздравительную песню, она смотрит на горящие свечи. Их свет отражается в ее темных глазах, которые вновь наполняются слезами.

– Прости, что их всего семь, я больше не нашел.

– Это идеально, Тайлер. – Она поднимает на меня глаза и улыбается. Мое сердце сжимается. Я никогда не чувствовал ничего подобного.

– Загадай желание, – говорю я предательски хриплым голосом.

Скай думает всего секунду, закрывает глаза, произносит про себя желание и задувает свечи.

– Надеюсь, сбудется, – говорю я.

– Надеюсь, – отвечает она, глядя мне в глаза.

Блейз и остальные сейчас на пляже и будут гулять до рассвета, но я ни на что не променял бы время со Скай. Мы забираем торт в гостиную и едим его ложками из одной тарелки, смотрим старые комедии с Джимом Керри, начав, конечно, с «Всегда говори „да“».

Скай засыпает к середине второго фильма. Я мог бы принести плед из комнаты, оставить ее спать на диване в гостиной. Но здесь так неудобно. Осторожно поднимаю ее на руки, голова Скай прижимается к моей груди, но она не просыпается. Дыхание ровное, тень от длинных ресниц на щеках, чуть приоткрытые губы.

Я отношу ее в гостевую комнату, укладываю на кровать и накрываю одеялом. Просто потому, что я хороший и воспитанный человек, а вовсе не потому, что носить ее на руках настолько приятно, что мог бы делать это каждый день.

Я проверяю, что ей комфортно, постояв рядом всего минуту (может быть, десять) и ухожу, прикрыв за собой дверь.

В кровати я ворочаюсь почти до самого рассвета, потому что, во-первых, Скайлер Фокс ночует в моем доме, а во-вторых, она мне не нравится, я люблю ее.

Кошмар.