Скай

В субботу утром я протягиваю руку к телефону, чтобы выключить будильник, и вижу больше тридцати новых уведомлений. Меня отметили на фотографии, где кто-то успел заснять момент, когда Зак стоит очень близко ко мне, а его руки на моих бедрах. Кто-то другой сделал нарезку из этого снимка и наших с Тайлером фотографий, подписав: «В тихом омуте». В комментариях люди разделились на два лагеря: кто-то хвалил, что я своего не упускаю, а кто-то обвинял в распущенности и советовал Тайлеру поскорее меня бросить.

Но самое странное в голосовании. Мы с Тайлером все еще на пятом месте, зато «Скай + Зак» поднялись аж на вторую строчку.

О нет…

Хочется укрыться с головой одеялом и проспать все выходные в надежде, что к понедельнику все об этом забудут, но мне нужно быть в кафе всего через три часа. Всего три, потому что есть еще несколько дел по дому, а потом еще надо дойти до кафе… пешком. Поэтому встаю и плетусь в ванную, по пути печатаю сообщение Тайлеру: «Что будем делать?».

Я умываюсь, чищу зубы и бреду на кухню, зевая и протирая глаза, которые горят и чешутся от недосыпа. На дверце холодильника записка от мамы: завтрак, полы, стирка и маленькое сердечко внизу. Раньше она писала в начале списка мое имя, а внизу добавляла «целую».

Пока кофеварка шкварчит и фыркает, заполняя кружку ароматным напитком, я успеваю разбить яйца, нарезать ломтиками ветчину для омлета и овощи на салат.

Помешивая омлет лопаткой, пью кофе, стараясь не морщиться от горечи. Зерна мы покупаем самые дешевые, а молоко я решила не тратить, чтобы хватило братьям на хлопья.

Экран мобильника на столе темный, стучу по нему пальцем, чтобы проверить, вдруг пропустила сообщение, но новых уведомлений нет. Странно ждать ответа в половину шестого утра в выходной, но я жду. Интересно, во сколько Тайлер встает? Тренировки у него всегда перед уроками, то есть в школу он приезжает не позже семи… А что он любит есть на завтрак?

Ставлю кружку на столешницу и быстро записываю вопрос в заметку под названием «Придурочный придурок». Немного подумав, меняю его на «Тайлер», потом стираю полностью. Заметка о нем – это одно, это для дела, но его имя в названии ощущается странно. Словно мне действительно важно знать, кто он по знаку зодиака (Лев, первое августа), кто его любимый супергерой (Профессор Ксавье из «Людей Х»), чего боится больше всего (высота, ненавидит летать, но делает это пять раз в год из-за соревнований и желания родителей проводить отпуск вместе за границей).

Я чищу картошку, режу мясо, собираю все на противень и убираю в духовку. Действую на автомате, мысленно возвращаясь к нашему недавнему ожесточенному спору, кто прав: Профессор или Магнето[16]. Очевидно, что я выиграла. Любой нормальный человек понимает, что первый просто наивный идеалист. Добро без кулаков бессильно против зла. Мир жесток и несправедлив. Ты можешь быть самым прекрасным человеком на земле, но это не спасет тебя.

Тайлер этого не понимает. В его мире проблемы уровня «красную или желтую купить машину». А я даже не знаю, боюсь ли летать, – даже в аэропорту никогда не была.

Пока он ворчал, как ему надоело проводить каникулы в Альпах, катаясь на лыжах, я думала, увижу ли когда-нибудь их. Не лыжи, конечно. Альпы.

Я накрываю сковородку крышкой, а салат ставлю на стол вместе с тарелками, ложками и упаковкой хлопьев, чтобы матери не пришлось тратить время на сервировку, а потом хватаю корзину и иду по комнатам, собирая разбросанные носки, испачканные платки, штаны, кофты, возвращаю на место игрушки и книжки, выставляю в аккуратный ряд обувь, раскиданную по всей прихожей.

К восьми я вытаскиваю жаркое из духовки, переодеваюсь и выхожу из дома. Сообщений все еще нет. Я думаю, спит ли Тайлер в пижаме или в ней ему жарко? Интересно, в детстве у него была пижама с рыбками? Я хихикаю, представив, как он бы округлил глаза от этого вопроса, а потом обиженно протянул: «Раз я пловец, то должен быть помешан на всем, что связано с водой?», а у самого на телефоне стикер с акулой.

Воздух на улице еще свежий после ночной прохлады.

Я делаю музыку погромче, чтобы отвлечься от ноющего колена, и не смотрю в сторону остановки, когда мимо проезжает автобус. Мой страх иррационален, уверена, я могу его преодолеть… просто не сегодня.

Я жду ответа всю смену. Тайлер онлайн, но не отвечает. Вообще-то, из нас двоих разве не я должна дуться? Он практически наорал на меня вчера в машине, обвинил в легкомысленном отношении к нашему соглашению. Неужели он считает, что я из тех, кто так просто нарушает обещания?

Это правда была случайность, я практически уверена.

Практически, потому что вчера, не успела я войти домой, пришло сообщение от Зака: «Прости, что сбил тебя с ног. Как себя чувствуешь? Колено еще болит?»

«Все в порядке, не переживай», – ответила я кратко и вежливо. Или мне стоило проигнорировать? Он прислал смайлик, я больше ничего не писала.

Это. Была. Случайность.

А вот то, как Зак перевернул меня на спину, как навис надо мной, как потом вдруг начал отряхивать мои шорты, лишив воздуха и мыслей… Черт! Почему он вдруг стал проявлять ко мне столько внимания?

Не могу не думать, что произошло бы, не будь рядом Тайлера, не заключи я с ним соглашение. Может, это с Заком я бы гуляла по берегу? Смешок вырывается сам собой: не могу представить этого парня любующимся закатом или заказывающим коктейль с дурацким зонтиком. На что похожи свидания с ним? На что похожи свидания с настоящим парнем? Интересно, как вел бы себя Тайлер, если бы я ему правда нравилась?

В перерыве между посетителями листаю страницы знакомых на «Фейсбуке»[17]. Судя по сторис Блейза, он сейчас у Тайлера и они неплохо проводят время у бассейна.

К трем часам в кафе приходит Кэс. Мы собирались пойти на пляж, чтобы позагорать, и первое, что она говорит:

– По шкале от одного до «наша дружба окончена» на сколько ты обидишься, если я пойду на свидание с Маркусом, а нашу прогулку мы перенесем?

– На ноль. У вас все закрутилось, похоже? – уточняю я, пододвигая к ней ее любимое клубничное пирожное и чашку чая.

– Ну… не ожидала, что под кубиками пресса скрывается настоящий романтик… Кстати об этом! Вчера было нечто!

– Что именно?

– Драка, конечно! Что еще! Вы когда уехали, все только об этом и говорили. Ты теперь у нас не просто заучка, а роковая заучка!

– Ну спасибо.

– Нет, правда, это было… Я даже не знала, что Тайлер может быть таким бешеным, он как с цепи сорвался. Теперь я точно уверена, на сто процентов, что он влюблен в тебя по уши.

Я рассказываю ей о том, что произошло в машине, и это сбавляет ее энтузиазм.

– Ты уверена, что правильно его поняла?

Я киваю. Тайлер был серьезным: ни привычной улыбки, ни теплоты в голосе. Ему правда все равно, с кем идти к короне.

– Тогда он передумает, когда увидит это.

Она показывает мне обновленный рейтинг, где мы с Тайлером на втором месте. Но я ведь проверяла с утра! Кэс на это находит самое простое и логичное объяснение.

– Так вчера голосовали те, кто был на вечеринке, а сегодня – те, кто узнал о том, что случилось. Смотри!

Она показывает видео в «ТикТоке». Кто-то снимал яхту, проплывающую мимо берега, а потом резко перевел камеру на игровую площадку, как раз успев ухватить момент, где Зак перевернул меня на спину. «Шоу начинается», – звучит насмешливый голос за кадром. Зак отряхивает мои шорты. Какой же он высокий, моя макушка едва достает ему до середины груди… Парни дерутся, их разнимают, я встаю перед Тайлером. Видео обрывается. Сотни комментариев.

– Не читай! – резко говорит Кэс, сворачивая «ТикТок». – Там столько токсиков. Главное, что это сработало.

– Да уж.

Я отвлекаюсь, чтобы обслужить подошедшего клиента, на сегодня последнего для меня. Смена подошла к концу.

– Думаю, мне надо с ним поговорить, – сообщаю я Кэс. Она следует за мной в подсобку, куда я ухожу переодеться и забрать рюкзак. – Скажу, что он зря переживает из-за Зака, получилось-то в итоге даже к лучшему.

– А зачем тебе это?

– В смысле?

Я складываю фартук и снимаю рабочую футболку. В подсобке душно, хочется поскорее оказаться на улице, где хоть и жарко, но дует прохладный соленый ветер с океана.

– Ты ведь не интересовалась этим конкурсом и согласилась ради уроков плавания. Плавать он тебя научил, тебе больше его помощь не нужна. Так что, если он хочет разорвать уговор, тебе же лучше.

– Но… мы договаривались, это будет нечестно.

– Все честно, ты условия выполняла. – Она делает паузу и хитро прищуривается. – Или ты не хочешь прекращать это… что бы между вами ни было? Тебе нравится Тайлер?

– Боже, что за глупости! Это же Тайлер!

Я быстро надеваю легкий сарафан поверх купальника.

– А что насчет Зака?

– А с ним что?

– Ты ведь не воспринимаешь его внимание всерьез?

Я смотрю на подругу, пытаясь понять, в чем дело. Она больше не улыбается.

– Он бабник, Скай.

– Я знаю.

– Дебошир и второгодник, – продолжает Кэс.

– К чему ты клонишь? Думаешь, раз я не влюбилась в Тайлера, то влюбилась в Зака? Только два варианта есть?

– Ой, перестань, ты последние два года вздыхаешь по Заку, и я думала, Тайлер тебя отвлек от него. Но раз ты говоришь, что между вами ничего… Я беспокоюсь, что ты поверишь этому… да, вопиюще красивому, высокому, с потрясающим голосом, но все же придурку, и влипнешь в неприятности.

– Слушай, Кэс, нельзя же судить людей, не зная их. Может, Зак и оставался несколько раз после уроков и не самый старательный ученик в школе, но он добрый и внимательный. Он помог мне на дороге, когда мог просто проехать мимо. И вчера принял весь удар на себя.

Она открывает рот, чтобы возразить, но я быстро добавляю:

– И я не собираюсь с ним сближаться. И он, как бы это ни выглядело со стороны, во мне точно не заинтересован. Ты просто пересмотрела мелодрам 2000-х и теперь в каждой случайности видишь романтический подтекст.

– Я просто переживаю.

– Знаю, – отвечаю я.

Она делает быстрый шаг ко мне и обнимает, я целую ее в щеку. Может, родителям и не хватает любви для меня, но точно знаю, что одному человеку в этом мире я дорога. Кэс и правда лучшая подруга, о которой только можно мечтать. Даже ее нелепые подозрения о парнях не раздражают. Я знаю, что она просто заботится обо мне.

– Вы уже на третьем месте с Маркусом, уверена, что не хочешь корону?

– А что, ради меня ты откажешься от соперничества?

– Конечно.

Мелькает мысль, что я ужасно не хочу подставлять Тайлера, но подруга для меня важнее. Если она скажет, что ей нужна корона, я не стану с ней соперничать.

– Я невероятно ценю это, но ни за что себе не прощу, если отниму у тебя возможность хорошенько повеселиться. Просто признай, это ваше соглашение с Тайлером – отличное мини-приключение. К тому же я вижу этот нездоровый блеск в глазах: ты уже сама хочешь эту корону. Трепещите все, Скайлер вышла на тропу войны!

Мне хочется с ней поспорить, сказать, что на самом деле от Тайлера и конкурса одна морока, но это неправда. Больше нет. Мне нравится проводить с ним время и нравится, что наше соперничество потускнело. Быть на одной стороне оказалось интереснее, чем стоять друг против друга.

– Знаешь, что было бы классно? Если бы ты поехала туда прямо сейчас. Засветись в сторис Блейза или Хлои, покажи, что ваши с Тайлером «отношения» крепкие и никакой Зак вам не помеха. Если бы вы по-настоящему встречались, ты бы ведь это и сделала?

– Вообще-то, по-хорошему, ему стоило бы извиниться – он вел себя как помешанный на победе.

– Сказала девушка, которая три месяца в прошлом году штудировала все учебники по истории по пять часов в день, чтобы выиграть олимпиаду.

– И выиграла.

– О том и речь…

Мы договариваемся с Кэс встретиться позже, чтобы я помогла ей с эссе по литературе. Маркус любезно соглашается довезти меня до дома Тайлера. И только оказавшись у знакомых ворот с коробкой земляничных пирожных, я вдруг осознаю, что стоило предупредить. Вдруг он меня не ждет. Выставлю себя дурой…

«Могу я зайти?» – печатаю, потом стираю, пробую иначе. «Я зайду, поговорим?» Тоже не то. Вдруг он не хочет меня видеть? Разозлится, что пришла без приглашения, и мы поругаемся всерьез?

Пока я мнусь, подъезжает курьер на скутере с несколькими упаковками пиццы. Ворота медленно разъезжаются, и Тайлер замечает меня.

– Скай?

– Э… привет.

Он потирает затылок и оглядывается на двор, потом смотрит на курьера и на меня. Я отступаю на шаг.

– Я не собиралась мешать, просто… принесла тебе пирожные.

Ну какая глупость, зачем ему эти пирожные? Он может в любой момент заказать что угодно, и ему привезут это прямо к двери.

– Что? Ты не мешаешь. Подожди.

Он расплачивается за пиццу и забирает коробки. Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь придумать, что сказать. Как только курьер отъезжает, Тайлер улыбается мне и протягивает руку.

– Я просто не ожидал тебя увидеть здесь. Хочешь зайти? Там, правда, Блейз и остальные.

Я соглашаюсь, не подумав о том, что «остальные» – это куча людей и все не из моего привычного круга общения. Половина команды пловцов, их девушки, бо́льшую часть имен я не знаю.

Блейз с криком «Пицца!» выхватывает коробки у Тайлера из рук.

– Ты что, в доставке работаешь? – тянет Шелли, оглядывая меня поверх солнечных очков. Ее золотое бикини сидит идеально, подчеркивая тонкую талию и карамельный оттенок кожи.

– Не говори ерунды, Шел. Она работает в том кафе у пляжа, м-м… «Сладкое что-то». – Голос ее темноволосой подружки сочится приторным ядом.

– «Сладкий прилив», – произношу я спокойно, по крайней мере надеюсь, что мне удалось это сделать. Я не стыжусь своей работы.

– Да-да. Точно.

– Так что за пирожные? Дай угадаю… – Тайлер обнимает меня за талию, притягивая к себе. Шелли, фыркнув, отворачивается к бассейну, а я стараюсь не слишком широко улыбаться от злорадства. Не то чтобы мы соперничали, бороться за внимание парней – самое глупое, что можно придумать, но она первая начала.

Тайлер перечисляет вкусы. Я каждый раз приходила к нему с новым угощением, и он быстро превратил это в игру «Угадай, что сегодня». Четвертый его вариант: «Боже, скажи, что это земляничные».

– Да, – улыбаюсь я, глядя, как Тайлер хватается за сердце и притворно ахает.

– Но ты же сказала, что их разбирают в первые часы!

Я пожимаю плечами так, будто спрятать упаковку в глубине холодильника и врать каждому третьему покупателю – «Простите, закончились» – совершенно нормально.

– Отнесу в дом, подальше от Блейза. Хочешь пить?

Я говорю, что он жадина и с друзьями надо делиться. Тайлер парирует, что не такие уж они и друзья – и вообще у Блейза непереносимость земляники.

Как только Тайлер уходит в дом, Хлоя машет мне, показывая на свободный лежак рядом с собой. Мне совершенно не хочется этого делать, но я стаскиваю с себя сарафан. Все девушки вокруг в купальниках, а парни в шортах или плавках, и мне не хочется слишком выделяться среди них.

– Где купила такую… красоту? – Мия в идеально сидящем синем купальнике выглядит как куколка. Тон, которым она задает вопрос, ровный, но я успеваю заметить, как она поджимает губы, чтобы не рассмеяться.

Мне нравится мой купальник, но по сравнению с их дизайнерскими бикини он смотрится слишком просто, дешево, возможно, безвкусно.

Не успеваю подумать, что мне показалось, что это просто моя мнительность заставляет ждать подвоха от каждого встречного, как она задумчиво продолжает:

– Подожди, я угадаю. Наверное, в одном из тех милейших магазинчиков, которые торгуют прямо на берегу, где кучи туристов и одежда висит на стойках прямо на улице?

– Не угадала, на самом деле я выиграла его в честной драке с бомжом, – выпаливаю я, едва сдерживаясь, чтобы не вскочить и не послать их всех.

Бо хохочет и говорит, что я забавная. Мия смеряет меня взглядом и отворачивается.

Темноволосая подружка Шелли разглядывает меня, скривив губы, а потом задает вопрос, который я надеялась никогда не услышать. По крайней мере не от нее и не посреди кучи людей, которых вряд ли могу назвать друзьями или даже хорошими знакомыми. Иными словами, совершенно не подходящая для сердечных откровений компания.

– Так что там за история с Заком, а, Скайлер?

– Какая история?

– Ну… – она неопределенно вертит рукой в воздухе над головой, – он подвозил тебя до школы, а вчера…

– Он подвез меня один раз, когда меня сбил мальчишка на самокате. А вчера… – Я обрываю себя. Зачем я вообще оправдываюсь перед той, чьего имени не знаю?

– Зак ей просто помог. Или ты хочешь сказать, он запал на нее? – Девушка в зеленом купальнике смеется, прикрыв ладонью рот. – Вот прикол бы был, ты ж ему едва до пупка достаешь.

Я закатываю глаза на это грубое и явное преувеличение. Конечно же, мне плевать и совершенно не обидно, что их смешит сама мысль, что я могла заинтересовать Зака.

– Это не имеет значения, – вдруг встревает Шелли. – Скайлер же не дура, она ни за что не променяет Тайлера на какого-то оборванца вроде Зака.

Я прикусываю язык, чтобы не заступиться за парня. Оборванца? Что они о себе возомнили, маленькие избалованные дуры?

– Ну ты же не будешь отрицать, что Зак красавчик, к тому же играет в группе, – тянет темноволосая.

– Но, кроме этого, ему девушке предложить нечего, да, Скайлер? – Шелли улыбается, но в ее тоне явная насмешка и намек.

Я выбираю промолчать и не поддаваться на провокации. Блейз прыгает бомбочкой в бассейн, поднимая кучу брызг. Часть попадает на мои ноги. Вода теплая, но по сравнению с разгоряченной кожей приятно освежает.

– О чем болтали? – Тайлер протягивает мне бутылку ледяной колы, я делаю пару жадных глотков, прежде чем ответить:

– Девочки пришли к выводу, что я с тобой ради твоих несметных богатств.

Плечи Шелли напрягаются, и она открывает рот, чтобы возразить, но захлопывает, когда Тайлер широко улыбается и садится на плитку у моих ног.

– И это так?

– Конечно, меня невероятно поражают бесконечные запасы лимонада в твоем холодильнике, но на самом деле… – Я запускаю пальцы в его темные кудри, и он жмурится от удовольствия. – Все дело в твоей прическе.

– И все? – Тайлер поднимает голову, его глаза – сумрачная прохлада леса в жаркий июльский день.

– И глаза. Только пять процентов людей во всем мире имеют такой оттенок радужки.

– То есть я уникальный и неповторимый? – спрашивает Тайлер, явно напрашиваясь на очередной комплимент.

– Повторимый на пять процентов.

Мы перекидываемся фразами, и я забываю, что начала этот диалог, чтобы что-то доказать Шелли, и что вокруг нас есть другие люди. Мои пальцы все еще в волосах Тайлера, его кудри такие же мягкие, какими я их представляла. Он улыбается и прижимается плечом к моей ноге, опускает голову на бедро.

– Подожди, так, значит, я тебе нравлюсь только за внешность?

– М-м-м… – медлю я, он возмущенно фыркает.

– А как же интеллект? Харизма? Юмор?

– Самовлюбленность, – дополняю я.

– Само собой, – с готовностью кивает Тайлер. – Как в такого не влюбиться и не самовлюбиться?

Я хохочу над этим идиотским словом, и он довольно вздергивает подбородок – ну вылитый павлин, расправивший яркий хвост.

Мы проводим у бассейна целый час, пока будильник не напоминает мне, что пора домой. Нужно заняться горой домашних заданий и помочь с эссе Кэс.

Тайлер вызывается меня подвезти и перед тем, как я выхожу из его машины, произносит:

– Отличное представление! А говорила, не сможешь притворяться.

Я киваю, с ужасом понимая, что забыла о споре, забыла, что должна что-то изображать.

– И купальник красивый.

Я снова киваю как болванчик на приборной панели и, пробормотав прощание, захлопываю дверцу. Тайлер уезжает, а я смотрю, как его машина скрывается за поворотом в конце улицы, ощущая себя самым глупым и наивным человеком на земле.

Шелли, Мия и та темноволосая правы. Я нищенка, мне не место рядом с Тайлером, и он тоже это знает. Поэтому и выбрал меня. Безопасный вариант. Он ведь не хотел отношений – логично притворяться с той, которую на самом деле сам никогда бы не выбрал.

Не то чтобы я хотела ему нравиться по-настоящему, мне это точно не нужно, это глупо… Это ведь Тайлер. Он мне не нравится. Но почему тогда так неприятно от мысли, что я не могу ему нравиться даже гипотетически?

Мысли крутятся без остановки, я отвлекаюсь на уроки, нянчусь с Милли, читаю братьям книжку перед сном, снова уроки, но в ушах звенит смех девчонок, а перед глазами – Тайлер и Шелли.

Я включаю альбом Foster The People и под песню Imagination листаю «Инстаграм»[18]. Он так и не удалил фотографию с ней.

А под нашей сегодняшней у бассейна кто-то написал: «Что ты в ней нашел?». Тайлер ответил «Все, что искал». Но это совершенно ничего не значит.