Скай

Выходные пролетели слишком быстро. Мы с Кэс провели их, загорая на пляже, примеряя одежду в молле и валяясь на ее кровати с горой фастфуда, ноутбуком и третьим сезоном «Джинни и Джорджия». Смен в кафе не было. Мы и так работали все лето, поэтому попросили не ставить нас на эти последние выходные. Даже родители пошли навстречу и не требовали посидеть с Милли или братьями.

Было так хорошо, что я почти забыла о нашем с Тайлером соглашении, но сейчас, когда подъезжаю к школе, волнение возвращается с новой силой. Его машина уже здесь, значит, и он сам где-то неподалеку.

Я спрыгиваю с велосипеда и медленно качу его через толпу, тянущуюся к крыльцу. До звонка осталось пятнадцать минут. Тайлер ждет меня на велопарковке, как и обещал в своем утреннем сообщении.

Он еще меня не заметил, как обычно уткнулся в телефон и что-то быстро печатает. Я невольно замедляю шаг, и меня с визгом обгоняют несколько младшеклассников.

Тайлер поднимает голову и, заметив меня, широко улыбается. Школьная униформа сидит на нем лучше, чем на большинстве парней. Да, те же синие штаны, белая рубашка с коротким рукавом и бордовый галстук, как у всех, но все подогнано по фигуре. Наверное, заказывал индивидуальный пошив.

Сдерживаюсь, чтобы не разгладить плиссированную юбку – она опять помялась из-за велосипеда. Девочкам не разрешается носить штаны, на чем бы они ни ездили в школу.

Я пыталась продвинуть отмену школьной формы или хотя бы позволить ученикам самим выбирать между юбкой и штанами. Месяц работала над проектом, собирала статистику, читала научные исследования, готовила речь, но ученический совет отверг мое предложение, а директор даже отказался выслушать до конца.

«Девочки должны быть женственными», – подвел он итог, провожая меня до двери.

«Сейчас Тайлер меня обнимет. Обнимет меня», – звенит напоминание в голове, пока я иду к нему. Он протягивает руки и перехватывает у меня руль, сам пристегивает велосипед, а потом выпрямляется и… обнимает меня. Все, как мы договаривались, но я все равно вздрагиваю.

Тайлер пахнет гелем для душа, ирисками и нагретой на солнце кожей. Приходится поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Осторожно кладу пальцы на его талию, он прижимает меня к себе чуть ближе на пару секунд, а потом отпускает и берет за руку.

Мы идем в школу вместе. Я делаю веселое лицо, но улыбка ощущается приклеенной. В голове вертится, что после того, как я двадцать пять минут крутила педали, скорее всего, пахну потом и дорожной пылью.

На нас оглядываются. И я надеюсь, что это не обман подсознания, а реальность, иначе эта мини-сцена на парковке была зря. Мы оставляем сумки в шкафчиках (как вышло, что они у нас соседние?), а потом Тайлер снова берет меня за руку.

– Не так уж и противно меня обнимать, да, Скай?

– Я будто жука потрогала.

– Зеркального? Согласен, удивительное создание. – В ответ на мой вопросительный взгляд Тай чуть сжимает мои пальцы и улыбается уголком губ. – У него такая яркая металлическая окраска, что похожа на зеркало, можно даже увидеть свое отражение. Самое интересное, что это структурная окраска, а не из-за пигмента. Настоящая загадка для физиков и биологов. Если понять, как это работает, то можно использовать для создания улучшенных антибликовых покрытий и, например, камуфляжа.

– Я не просила лекцию по биологии.

– Это был акт благотворительности.

– Просто признай, что с ума сходишь от звука собственного голоса, – фыркаю я.

Тайлер смеется и вдруг отпускает мою руку. Мы дошли до кабинета, а я и не заметила. Несколько человек поворачиваются в нашу сторону. Шелли склоняется к подруге и что-то шепчет ей на ухо. Сложно думать, что говорят не о нас.

Я сажусь за свою парту у окна, Тайлер – через два ряда позади. Удивительно, но в этот раз я почти не дергалась от его прикосновений. Похоже, к этому и правда можно привыкнуть.

Эта мысль действует успокаивающе, Кэс подмигивает с соседней парты, но сказать ничего не успевает: звенит звонок и в класс заходит учитель.

Перекличка, план на полугодие, список тем, которые будем изучать. До обеда все идет в размеренном знакомом темпе: уроки, конспекты, перемены. Первое домашнее задание по алгебре, от которого по классу проносится вздох разочарования.

– Поедем сразу после уроков ко мне? – спрашивает Тайлер, занимая место рядом со мной за обеденным столом.

– Привет, Тайлер, – с нажимом произносит Кэс, буравя его взглядом.

Вовсю играет роль подруги, которая с подозрением относится к «моему новому парню».

– Привет, Кэссиди. – Он кидает ей быструю улыбку и поворачивается ко мне, подперев щеку рукой. Его глаза сверкают весельем. – Ну так что? Ты, я, бассейн…

– И домашка?

– И домашка.

– Как романтично. – Кэс хватается за сердце, чем смешит подошедшего к столу Блейза.

– Двигайся, малявка.

Кэссиди возмущается, спорит с ним насчет роста, но освобождает немного места. Хлоя садится рядом со мной и начинает чистить банан. Маркус берет стул, пододвигает его к нашему столу и усаживается на него задом наперед.

Раньше мы обедали вдвоем с Кэс или с ее подругами из театрального кружка, иногда присоединялись ребята из клуба дебатов. Но мы никогда раньше не сидели рядом со спортсменами. Маркус – футболист, Хлоя – чирлидерша, а Блейз и Тайлер – в команде по плаванию. И все они из «богачей». На шестнадцатилетие каждый из них получил блестящую новенькую машину. У них часы и телефоны последних марок, сверкающие драгметаллами серьги, браслеты. Они никогда не пользуются школьными, выданными в библиотеке ноутбуками – только личными, тонкими и стоящими как полугодовой платеж за наш дом.

Я. Не. Завидую.

Я злюсь.

Вся столовая поделена на негласные секторы. Спортсмены никогда не садятся с заучками, а творческие – хористы и театралы – чаще всего обедают, сидя прямо на траве во дворе.

На наш стол пялятся. Мы всех удивляем, ломаем привычный порядок вещей.

– Разве вам не нужно сидеть… ну, с вашими? – осторожно уточняю я.

– Я там, где хочу быть. Со своей девушкой. – Тайлер отвечает, глядя мне прямо в глаза, но достаточно громко, чтобы его услышали остальные за столиком.

Опускаю взгляд на тарелку, потому что Тайлер играет слишком хорошо. Щеки горят от смущения. Он называет меня своей девушкой спокойно и невозмутимо, как очевидный факт.

На мой поднос опускается упаковка вишневого сока.

– Ты забыла себе взять.

Я не забыла, просто решила не тратить лишние деньги и взяла стакан воды, но не признаваться же в этом при всех. Даже будь мы наедине, у меня бы язык не повернулся это сказать, поэтому бормочу благодарность.

– Я на велосипеде.

– У меня большой багажник, – парирует он.

– Я не взяла купальник.

– Можешь плавать в белье.

Блейз смеется и хлопает Тайлера по плечу, я закатываю глаза.

– Шучу, заедем к тебе домой по пути.

Это совершенно не по пути, придется сделать круг, потому что наши с Тайлером дома в разных сторонах от школы, но я не спорю. На любой мой аргумент у него все равно найдется контраргумент. К тому же мы договаривались, что я помогу ему с алгеброй, пора обещание выполнять.

Они обсуждают, кто где отдыхал летом. Блейз жалуется, что было дождливо. Хлоя рассказывает о поездке в Париж, где они заселились в отель, в котором «не было даже СПА». Мы с Кэс переглядываемся, но не вмешиваемся: мы с ней ни разу не были ни в Париже, ни в отеле, ни в СПА.

Следующие несколько уроков у нас в разных классах, поэтому мы с Тайлером договариваемся встретиться на парковке в конце дня. Когда я выхожу из школы, он уже ждет у машины, но не один. С Шелли.

Мне, конечно, не слышно, о чем они говорят, но зато прекрасно видно, как она кладет ладонь на его предплечье и улыбается. Тайлер даже не пытается отстраниться или убрать руку.

– Вот зараза! – возмущается Кэс.

– Хэй, без мизогинии.

– Она лапает твоего парня! Какая тут мизогиния, только голые факты. И как же Бо?

– Моего ненастоящего парня, – тихо поправляю подругу, но ощущения внутри настолько неприятные, что я нервно чешу плечо.

Я точно не должна была этого видеть. Как мне теперь реагировать? Чем ближе подхожу к ним, тем сильнее теряюсь, перекладываю учебники из одной руки в другую, поправляю лямку рюкзака.

– Шелли, – произносит Кэс приторно-сладким голосом.

Та отпускает Тайлера и поворачивается к нам, складывая руки на груди.

– Эм-м…

– О боже, только не пытайся сделать вид, что не помнишь наших имен, мы учимся вместе с пятого класса! – внезапно взрываюсь я, а потом показываю пальцем сначала на себя, потом на Кэс и Тайлера. – Скайлер, Кэссиди, мой парень.

– Конечно твой, – ласково произносит Шелли и треплет меня по волосам. – Увидимся, Тай.

Она опускает солнечные очки с макушки на нос и проходит мимо нас, словно случайно задевая меня плечом.

– Вот же!.. – шипит Кэс, делая шаг за ней, но я хватаю ее за руку.

– Забудь, – успокаиваю я подругу.

Тай усмехается.

– Веселишься?

– Немного? – Его ответ звучит как вопрос. – Мы просто общались, она просила ее подвезти.

– Что ж, тебе в любом случае есть кого подвезти, – бросает Кэс и, не дожидаясь приглашения, забирается на заднее сиденье.

Тайлер вопросительно приподнимает бровь. Я объясняю, что наши дома напротив друг друга и будет логично подбросить и ее тоже, раз уж мы все равно едем за купальником. Запоздало приходит мысль, что стоило сначала спросить, можно ли позвать ее с нами. Но Тайлер не возмущается и не спорит, просто кивает и открывает мне пассажирскую дверь.

– А почему вы не ездите в школу вместе? На автобусе.

Ожидаемый вопрос, но отвечать я на него не хочу. На ярко-голубом небе ни облачка, но от одного упоминания автобуса вмиг становится мрачно и холодно, а по спине бежит неприятная колющая дрожь.

– Заканчиваем и начинаем часто в разное время.

Удобное объяснение, почти честное, но всю правду знает только Кэс – и, надеюсь, так и останется. Она, уловив мое настроение, начинает болтать, закидывает Тайлера вопросами о тренировках и планах на этот сезон. Как будто ей не плевать на спорт.

Он охотно отвечает, умудряясь вставить шутку в каждое второе предложение, и в итоге смешит меня так, что щеки начинают побаливать от слишком долгой улыбки.

А через сорок минут мы уже стоим у его бассейна.

– Может, сначала алгебра? – с надеждой спрашиваю я, но Тайлер строго качает головой и повторяет:

– Туда и обратно. Покажи, чему научилась. Первый урок уже в пятницу, ты же не собираешься опять на скамейке сидеть?

Мне кажется, что я стала плавать лучше, чуть быстрее точно, но, когда возвращаюсь к Тайлеру, пыхтя от усталости, он выглядит недовольным.

– Ты неправильно держишь руки, я же объяснял.

– Держу, как ты и сказал.

В моем тоне много обиды, должно быть, как у ребенка. Но я же правда старалась, мог бы и похвалить!

– Давай покажу?

Я киваю, а он вдруг спускается в бассейн и заходит мне за спину.

– Подними руки и сложи так, как обычно.

Его голос звучит над моей головой, он стоит слишком близко, но я делаю, как он говорит, чувствуя себя глупо.

– Можно?

Я говорю «да» прежде, чем успеваю понять, о чем именно Тайлер спрашивает. Он касается моих сложенных над головой ладоней, чуть меняет их положение, а потом, держа правой рукой мои запястья, кладет левую между лопаток, чуть нажимая.

– Плечи.

Я опускаю их.

– Вот так держи.

Он отпускает меня, и я не могу пошевелиться.

– Ну, чего ты ждешь? Плыви.

Слышу плеск воды за спиной, когда он выбирается из бассейна. Солнце светит слишком ярко, слепит, обжигает кожу. Места, где Тайлер касался меня, горят.

Я ныряю в воду, словно могу скрыться там от этого ощущения, забыв все инструкции, которые он мне давал. Просто плыву до самого конца.

– Ужасно! – кричит он мне, когда я наконец выныриваю. – Еще раз.

– Иди к черту, – бормочу я.

– Если я к нему пойду, то кто закажет нам поесть? – усмехается Тайлер и берет с лежака телефон. – Индийскую кухню любишь?

Почему он ведет себя так? Листает что-то в телефоне, ни капли не смутившись. Перед глазами против воли вспыхивает картинка, как он стоит у машины с Шелли. Как она едва заметно гладит пальцами обнаженную кожу его предплечья.

Для него в этих касаниях нет ничего. Он просто показывал правильное положение тела как спортсмен, который в этом разбирается. Будь на моем месте любая другая девчонка или парень, все было бы точно так же.

Вытягиваю руки вперед, складывая их, как показал Тайлер, стараясь не обращать внимания на покалывание в затылке и желание спрятаться подальше от его взгляда.