Подняться на высоту 13-этажного здания, пусть и не вертикально, а под 80 градусов, пытаясь сосать воздух через мокрую мешковину – вот какая задача стояла сейчас перед Полом. Он конечно понимал, что рано или поздно лезть придется – но надеялся, что сможет хотя-бы избавиться от ядовитой пыльцы. А, следовательно, и от респиратора.

Пол обломал несколько сталагмитов своей дубиной, чтобы уже их обломками откалывать сталактиты, выросшие размером с руку. Они должны быть достаточно прочными, чтобы удержать его вес. В отсутствие альпинистского снаряжения Пол собирался заменить его, вбивая конусообразные минеральные наросты в трещины и щели между камнями.

Несколько осколков очень удачно откололись, превратившись в каменные ножи. Перенося будущие леса к месту подъема, Пол еще несколько раз попытался навредить цветку и опробовать ножи. Но в итоге только сломал один. «Ну и черт с этим неуязвимым цветком» - решил Пол.

Под отверстием находился широкий уступ на высоте 8 метров, ставший перевалочным пунктом. Забираться на него приходилось по стене, но угол в 60 градусов был легкой разминкой перед предстоящим подъемом. Перенеся самые прочные обломки на него Пол готовился к восхождению.

Скоро вечерело, но после темных пещер и тусклых магических кристаллов, солнечный свет был ослепителен. Стены пролома поросли густым мхом, который Пол тщательно соскребал каменным ножом, потому что надежнее кому-нибудь в волосы вцепиться, чем хвататься за мох…

- Волосы! И чего я туплю?! Джек Воробей свил веревку из шерсти со спины – а у нас троих такие знатные канаты на макушках растут! Да и ножик есть! – решив еще ненадолго отложить опасный подъем, Пол вернулся ко входу и после пары слов все согласились отдать свои шевелюры.

Даже Ирис была скорее рада, что может чем-то помочь, чем сожалела. Полу казалось, что именно он был нюней, который расстроился больше всех, хотя сам же это и придумал. Очень уж ему нравились его белоснежные мушкетерские кудри. Знай себе, гуляй по шахтам с шевелюрой европейской аристократии 18 века, да погоняй работяг.

Стричь волосы острыми обломками получалось не очень. В итоге, все выглядели не только обожжёнными, но и погрызенными волосяной молью и вшами. И если кривые шевелюры Пола и Ирис еще можно было перепутать с моднявыми прическами корейских сойбоев, то Иптон выглядел очень комично. На месте обрезанных дредов торчали три десятка волосяных пупырышков, делая его голову похожей подводную мину.

Но именно его полуметровые дреды оказались самыми полезными для плетения веревки. Их скрепляли друг с другом волосами Ирис и Пола. Получилось 6 пятиметровых веревок, которые Пол связал в два 3-хметровых толстых каната. Дополнительно веревки укрепили, пропитав их слизью. Получились прочные и удобные прорезиненные кабели.

Чувствуя, что теперь подъем станет на порядки безопаснее и проще, Пол с легким сердцем вогнал первый сталактит в щель между камнями. Одним своим концом веревки были прикреплены к прочной ткани штанов на поясе, на всякий случай еще и обернутые вокруг. На другом конце укоротившихся вдвое верёвок была завязана петля, которую Пол накидывал на каменные колышки, вбитые через каждые два метра. Благодаря запасу по длине, он мог раскачать и высвободить одну веревку, после того, как застрахует себя другой.

Из-за того, что приходилось часто возвращаться за новыми клиньями, едва при этом дыша, Пол преодолевал 40 метров больше 4 часов. Невольно вспомнился такой полезный Медицинский эвакуатор.

- Эх, жаль, что слизни здесь не ползают! Медэвак преодолел бы это расстояние за двадцать минут. – от воспоминаний о подъеме на спине слизня и высоты, с которой он мог в любой момент свалится, у Пола по всему телу забегали мурашки размером с кулак. Вбив последний камень в трещину, Пол подтянулся и цепляясь за сосновые корни выбрался наружу.

- Свобода! – выдохнул он, растянувшись на земле и впившись пальцами в почву. – Земля! Не грубый камень пещер и не скользкий налет натечных образований! Настоящая почва! Продукт многих сотен миллионов лет труда растений, превративших мертвые минералы в живой чернозем.

При этих словах в голове Пола что-то щелкнуло, словно парочке рептилий пришла в голову одна и та же мысль. Но Полу было все-равно – он лежал, блаженно перетирая пальцами комочки землицы. И мысль ускользнула, чтобы, дождавшись своего часа, выскочить озарением.

Солнце уже клонилось к закату, а растерявшийся Пол не знал, что делать. Пока он был там – внутри – выход на поверхность казался финишной чертой. Но добравшись до нее, он осознал, что немногое-то и изменилось. Идти в деревню или в город ночью, Пол не собирался – он конечно оптимист, но не настолько.

А рядом ничего похожего на полезные ресурсы не наблюдалось. Кроме кривых низеньких сосен, которым не повезло родиться на продуваемых всеми ветрами горных склонах. А дальше – метрах в ста ниже по склону - уже росли десятиметровые ели. Но туда Пол спускаться не хотел.

Во-первых, он боялся заблудится и не найти потом этот проход, ведь Картография была отключена. Как и все остальные навыки, кроме Прерывателя. Скалолаз сейчас был не нужен, поэтому тоже отправился на скамейку запасных. А во-вторых Пол вполне разумно боялся того, что в этом ельнике может жить. Даже не считая медведей, волков, горных пум и бесстрашных отбитых росомах, которые населяют горы на Земле - совсем недалеко расположены гнездовья гноллов и гоблинов, и они наверняка тоже иногда вылезают наружу.

Не желая зря терять время и истощить всю ману, Пол обломал пару десятков веток и набрал валявшийся вокруг сухостой. Он скинул их вниз, вместе с кучей сухих иголок и земли. В последний на сегодня раз полюбовавшись закатным солнцем, Пол спустился, все так же аккуратно попарно страхуясь веревками. Подобрав добытые ресурсы и добавив к ним мха, он принес все это в лагерь. Практической пользой от добычи была способность гореть, но не это было главным.

Пол принес эти вещи чтобы порадовать старика и девочку. И вот он сидел и наблюдал, как они самозабвенно нюхали и трогали предметы из Верхнего Мира, по которому так скучали. Раньше ничего подобного Пол принести не мог, поскольку вокруг входа в шахты ничего не росло, а земля без растений выветрилась. Поэтому единственными сувенирами могли бы послужить разве что камни – но их хватало и в шахтах, до тошноты. Принести камни в шахту, из которой их вроде положено выносить – шутка года.

Глядя на их лица, Пол жалел о том, что раньше, хотя бы не спустился на пару сотен метров вниз, и не набрал шишек своим работягам. Человек, родившийся и выросший в каменных джунглях даже не представлял себе такую пронзительную тоску по сырой земле.

- Знаете, а ведь в каком-то смысле, это все очень похоже на мой мир, - внезапно заговорил Пол – мы там строим гигантские пещеры из искусственного камня. Они теплые и сухие, в них чисто и светло. Мы покорили эссенцию Первородных богов Молнии и Света – Электроны и Фотоны – чтобы не тосковать по Солнцу в своих пещерах. И жрем витамины, чтобы не передохнуть от нехватки света – старик и девочка отвлеклись от игр с веточками, заинтересованные легендарными познаниями Призванных.

- Этот рукотворный камень – бетон – так прочен, что мы способны строить из него горы. И мы строим и видим в своих строениях красоту. И мы гордимся этим. Я горжусь… но почему-то сейчас это кажется всё очень грустным. Отчего я так стремлюсь покинуть наконец эти проклятые каменные своды и увидеть леса, поля и степи? – задумчиво спросил Пол. Не своих спутников. И даже не себя. Слизень, на которого он смотрел, испуганно уползал от прилетевшего в его сторону вопроса.

Две пары глаз сошлись на задумчивом грустном лице.

- Это все дурацкий цветок! – улыбнулся Пол и потряс головой, стряхивая с себя хандру – Видать все же надышался пыльцы. Взял, да и забыл, что мы отсюда ползем, потому что внутри нечего есть.

- А если бы было что есть, ты бы остался? – настороженно спросил Иптон.

- Знаешь… сложно сказать. Если бы мне не была интересна магия и не нужно было бы уходить на поиски магов и прочих мудрецов... наверное, мне было бы все равно. Да – я вполне мог бы прожить в этих шахтах всю жизнь. Постелить ковры, улучшить освещение, провести водопровод, электричество и подключить интернет – всё, берлога готова! Главное носите мне покушать из Пицца Хат!

- Хмм, удивительно – промычал Иптон, - Героиня рассказывала о гигантских железных птицах, самоходных повозках, самоготовящейся лапше. Но я никогда не слышал о пещерных людях, строящих горы. Даже гномы так не умеют – больше всего мне это напоминает Дроу, живущих в Нижнем Мире. Наверное, вы с героиней прибыли из разных миров?

- Ну конечно! Она же из Японии! – рассмеялся Пол, - Соты на 6 татами им в гигантском улье, а не пещеры!

- Я не очень понял, но она жила в большом «додзё» у озера, а не в улье. Не слышал о таком мире, но ты что-то путаешь!

- Ладно, вы с твоей героиней уделали меня! Ничего не знаю я о Японии и сказал ерунду – давайте спать! Как оказалось, снаружи уже скоро ночь. Хотя, надо бы сначала проверить как там гоблин.

- Ты все еще собираешься помогать этому чудовищу? – вскинулся старик.

- Чудовищ не существует, Иптон, - загадочно сказал Пол, глядя на плотоядный цветок и слизней, носящих ему жертв, - только живые существа, которые сделают что угодно, чтобы остаться живыми.

- Я понял только то, что совсем перестал понимать тебя! Сначала гоблин — это тоже человек, а теперь и слизни не монстры?! Ты, видать, и в самом деле надышался пыльцы! Сам же недавно был готов убить и слизей и этот поганый цветок!

- Я и сейчас готов, Иптон. – внезапно Пол стал серьезен настолько, что Иптон вспомнил свою бытность солдата, - Если бы это было возможно. Если бы у меня сейчас было оружие, способное ему навредить, я бы выкорчевал к чертям этот цветок и сжег останки! И не почувствовал бы ничего! Я не знаю много ли их – может это последний такой в этом мире. Все-равно – он угроза моей жизни и поэтому я бы сделал все что угодно, чтобы остаться живым. В моем мире, из-за людей каждый день исчезает по тысяче видов животных и растений, Иптон. Мы это знаем, но не можем перестать их истреблять и продолжать жить самим. Может вы не зря так боитесь Призванных? Для нас уничтожать живых существ – это Модус Операнди. Образ Жизни.

- Ну так убей тогда этого гоблина, а не помогай ему!

- Не могу... – оглянулся Пол – я уже признал за ним право на жизнь. Может это лицемерно, не признавать такого права у всех остальных живых существ, но такие уж мы есть.

Старик и девочка, непроизвольно сжались, увидев жуткую тень от пламени в светлых голубых глазах. Угрозу всему живому, кроме избранных единиц, за которыми Человек признал право на существование. Решимость искоренять Жизнь и ответственность, которая не могла не прийти с ней. Пламя, искры которого люди этого мира в себе еще не разожгли.

Посвистывая, чтобы прогнать философское настроение, Пол вооружился и пошел в другой конец пещеры.

- Не знаю монстр ли ты, но точно не обычный человек. – прошептал Иптон вслед насвистывающему Полет Валькирий Полу. – Это пламя, малый отблеск которого я увидел в твоих глазах, с такой легкостью спрятанное обратно. И смертельное намерение, которого не я встречал ни на поле боя, ни в смертной дуэли. Скольких же ты убил, чтобы так спокойно напевать, пока в тебе горят души твоих жертв, Пол?

- Душ тоже не существует, Иптон! – крикнул Пол, помахав каменной дубинкой, - И да – я тебя прекрасно слышу отсюда даже без навыков! В этой пещере акустика как в концертном зале.

- Тсс. – прикусил губу Иптон, - и впрямь…

Ирис сидела и непонимающе мигала глазами. Все это было странно и непонятно, но почему-то ей стало грустно. Будто трещина прошла между ними и дядей Полом. А ведь он хороший! Но кажется дедушка теперь его боится. Несмотря на то что он защищает, кормит, одевает и спасает. Потому что деда думает, что Пол кого-то убил? Но даже если убил, то точно не потому, что он плохой! Он ведь сам говорил, что…

Ирис испугалась своих недодуманных мыслей. «Что ему все-равно!» было слишком страшным концом. Даже маленькая девочка осознала, что в каких-то ситуациях безразличие намного страшнее, чем дурное намерение. Она посмотрела в его сторону и зажмурилась. Ей показалось, что пещеру пересекал осколок Тьмы. Черней даже легендарных дьяволов, сотканных из черного дыма и огня – ибо их огонь хотя бы немного разгонял Тьму.

Но это была всего лишь игра света. Вот он сделал шаг в круг, освещенный закатным солнцем и теперь дядя Пол – это снова дядя Пол. Светлый и хороший, с сияющими голубыми глазами, обрамленными короной белоснежных волос. Спаситель, а не Разрушитель.

Два маленьких человека сидели у входа в огромную пещерную, пытаясь осмыслить свои чувства от прикосновения к мыслям им доселе неведомым. Сосновая хвоя потеряла свой аромат, а земля казалась всего лишь влажным мелким песком, скрепленным останками растений.

Пол шел через пещеру, весело попевая «Наденьте медали! Наденьте медали! Наденьте медали! Строгий мундир!». Но на душе у него скребли кошки. Приступ философских откровений кончился столкновением мировоззрений. Пола задело то, что сказал ему вслед Иптон – но он сам виноват, нечего было устраивать драму.

С такими мыслями он дошел до лежащего гоблина. Останки слизняка рядом с ним оказались заметно погрызены.

- Эй, снага! Ты живой еще? Я все понимаю, но разве этих слизней вообще можно есть? Але? Салют? - Пол облил гоблина водой.

- А? Хозяин! Это ты хозяин! Хозяин пришел освобождать своего снагу! – радостно заявил очнувшийся гоблин. – Что у хозяина с волосней?!

- Тебе какое дело? И нет – я не пришел тебя освобождать! Отвечай – это ты съел слизня? – ответ был очевиден, но Пол решил отыгрывать Темного Лорда по всем канонам.

- Да, хозяин! Слизень жесткий как гномий задниц, но есть можно!

- Хмм… вот как. – задумался Пол. – Хорошо, это очень полезные сведения, поэтому позже я тебя награжу. А пока…

С этими словами Пол напоил гоблина остатками воды, подобрал куски слизня, до которых не смог дотянуться гоблин и пошел обратно.

«А ведь в самом деле – почему бы и нет? Французики с итальянцами жрут улиток, а чем слизень хуже? Ни мясо, ни рыба – но тоже белок, и все такое.» - рассудил Пол и отобрав «мясо» с ноги, решил его приготовить.

- Слушай, Пол, насчет того, что я ляпнул – я был неправ! Ты хороший человек и спас нас, а я такого наговорил – встретил его Иптон.

- Да я и сам хорош! Сел и начал лить вам в уши какие-то постмодернистские струи. Забудем! Но глядите чего я приволок! – Пол помахал перед ними мускулом слизня, размером с руку.

- Фу!

- Устами младенца глаголет истина! Зачем ты принес эту отвратительную вещь? Только не говори, что мы будем это есть!

- Ахаха, хорошо – не скажу, поэтому молча начинаем разжигать костер, друзья!

Пол отобрал несколько толстых сухих палок. Две установил одну на другую. На третью же с обоих концов привязал веревку, сделав лук для розжига. Закрепив верхнюю палку в петлю на середине веревки, он начал разжигать сухие иголки. Сверху он прижимал палку осколком сталактита, обеспечивая большее трение.

- Не думал, что Призванные в этом так хороши! – похвалил его способ Иптон, - Я бы попробовал поискать камни, дающие искры, но твой способ кажется тоже работает отлично.

- А… ага. Ну да – точно! Отличный же способ, - неловко посмеивался Пол, наблюдая как дымится та часть палки, на которую он давил камнем. – А теперь, але, оп!

Пол перевернул дымящуюся палку и ткнул обугленной стороной в сухие иголки. Когда они начали тлеть, он осторожно подул на них, разгоняя пламя. Подкинул сверху еще тонких веток, потом веточки потолще, и спустя каких-то десять минут они сидели вокруг весело горящего костра.

Котелок установили на треногу из все тех же веток. Чтобы они не сгорели и не опрокинули котелок с супом на костёр, Пол облепил их мхом и намочил в ручье. Вода из того же ручья плескалась в котелке. Пол долго высматривал наименее мутную.

Конечно ему хотелось бы набрать чудной воды из голубого озера, но даже спешным шагом дорога туда и обратно займет полдня. А еще был риск столкнуться с гноллами. Даже такая вкусная вода не стоила таких усилий.

Когда вода вскипела, Пол забросил туда, порезанное кусками размером с кулак, мясо слизня. При варке из него выделялась какая-то белая муть, пеной поднимающаяся из котла. Убирать эту дрянь и не дать ей стечь в костер поручили Ирис. Навык Кулинария 3 Пол не включал. Во-первых, не очень доверял ему после экспериментов с пловом, а во-вторых, у Иптона этот навык был выше.

На всякий случай воду меняли каждые 20 минут. Три раза, пока готовилось мясо. Из-за времени на прогрев свежей воды весь процесс занял добрых полтора часа. И даже тогда Пол не был уверен, что мясо съедобно для людей. Кто его знает, может гоблины даже отраву способны есть. Поэтому мясо еще десять минут держали над догорающими углями.

Иптон вызвался продегустировать получившееся кушание, заявив, что у него есть Сопротивление ядам и Сопротивление болезням высокого уровня. Так это или нет Пол проверить не мог, но решил уступить – у него таких навыков не было вовсе.

- А на самом деле – очень вкусно! Соли не хватает, и жестко, но действительно вкусно! – объявил Иптон.

Ирис уже радостно потянулась за куском мяса, но Пол остановил её:

- Надо подождать и посмотреть, не начнутся ли симптомы отравления – тошнота, головная боль, судороги или диарея. Полидипсия – высокая жажда – тоже может быть признаком отравления. Подержите мясо над углями еще десять минут, а я пока покормлю Снагу.

Иптон недовольно смотрел, как Пол уносит четверть их мяса монстру, но ничего не сказал.

- Эй, Снага! Вот! Я принес тебе приготовленное мясо, в награду за твои сведения!

- Спасибо, хозяин! Гоблин будет полезным и хозяин будет давать гоблину мясо – я понимаю! – заискивающе распинался гоблин.

- Кстати, насчет этого, - вспомнил Пол, - как тебя звать-то? Пусть ты та еще Снага, но мне неприятно само это слово.

- Этого гоблина звать Газзлоу, хозяин! Но гоблин будет откликаться на любое имя!

- Газзлоу? Низкий газ – посмаковал это имя Пол, – буду звать тебя Газгольдером! Ешь. До завтра я точно больше не приду, а там посмотрим.

Пока Пол в очередной раз пересекал пещеру, он смотрел на своего смертельного врага! Его посетила новая идея - он решил накидать в Гнилую Пасть горящих палок. Поиск способов убить живучий цветок стал для Пола единственным развлечением в этой пещере, и он собирался наслаждаться им до самого конца. Он либо доберется до людей, либо уничтожит это растение раньше.