Второй в очереди был доктор Маккарей Моран. И именно мысль из заголовка вскоре его посетила. Его сопровождали четверо "верных ребят" и слегка оглядев их он понял, что это его клиенты. У каждого явно было время когда он страдал от "снарядного шока" и панических атак. Контузия, мужская истерия - все это посттравматические расстройства коснулись их хотя бы краем. В лучшем случае среди них был просто социопат, психику которого и артобстрелом вражеских войск уже не испортить. Но так как психиатрия лишь глушит все перечисленные расстройства, то такие персонажи либо спиваются, либо вешаются, либо идут в наемники.

- А простите господа! А вы случаем не слышали обо мне ранее? Я - доктор Маккарей Моран? - забросил он удочку гипнотизера, ведь чтоб гипноз подействовал надо, чтоб человек верил что ты можешь гипнотизировать, то есть чтоб он загипнотизировал себя сам.

- Вроде что-то знакомое, что за птица? - спросил тот, которого доктор про себя называл "отстраненный", он говорил и не смотрел даже в сторону собеседника. И это он делал не только с доктором, а вообще - он усердно делал свое дело: либо чистил стволы, либо держал караул молча как столбик, либо в данный момент греб, методично и плавно. Либо отстранено любопытствовал, как бы говоря: мой разум вообще-то не здесь, но можете ответить.

- Я между прочим известный гипнотизер! Может слышали или афиши видели! - он оглядел четверку, лишь один выпятил вперед челюсть, явив некоторую заинтересованность. Его доктор пометил как "челюсть" - Гипнозом конечно обычно лечат неврозы! Но я думаю устраивать представления на сцене, и почему бы нам потом, где-нибудь в портовом городке не встретиться и я вас бесплатно на свое представление свожу?

- А нахрена это нам? Мы не педики, чтоб на представления ходить только если там не бабы голые! - выдал ответ тот которого доктор пометил как "вульгарный".

- Держите лучше фонарь доктор и заткнитесь - не на пикнике. - протянул Маккарею фонарь, тот которого доктор к несчастью никак не классифицировал. "Ай, яй, яй" - думала психика доктора - "так оставлять нельзя, пометим его как непомеченный"! И Доктор, гордый за находчивость своей психики, направил фонарь вперед. Честно говоря(согласно выпавшим костям) шансы загипнотизировать, в случае чего, хотяб пару из них были неплохие, но все же ближе к среднему чем к 100%.

У "непомеченного" оказался с собой бинокль, в который он старательно таращился вперед. Остальные гребли. Гребли они где-то час плывя параллельно лодке с Криспой и Ганном. И оттуда уже доносилось веселое треньканье на банджо, это явно Ганн услаждал слух наемников веселенькой песенкой-скороговоркой.

- Вот бляди! Всех распугают! - гаркнул "вульгарный". Зло таращась на соседнюю лодку.

- Кого всех? Здесь нет никого, в том и беда. - успокоил его "непомеченный" - Вот бы и здорово если бы они хоть кого-то привлекли сюда своим шумом!

- Согласитесь, лучше бы мы плыли с обдолбанной ведьмой и ее музыкантом, это было бы веселей. - вставил свое слово "челюсть".

- Я вас понимаю старина, но что я могу сделать? Выбора у меня не было! - извинился доктор.

Через час, когда две лодки начали отдаляться друг от друга исследуя разные участки витиеватого водного лабиринта, взошло солнце. И это было не то чего они ждали. Восходящее солнце лишь подсвечивало туман вставший над болотом и получалось красноватое зарево. Просто со всех сторон ярко-красный свет застилает вам глаза.

- Пиздец! - сказал "вульгарный" - Мы так сами нахер заблудимся блядь!

- Мне в бинокль более-менее видно берег. - ответил "непомеченный" - Но это действительно пиздец!

Фонарь за ненужностью убрали. "Какого дьявола я - ученый, тут делаю?" - говорила психика доктора. Теперь он не видел вообще ничего, а его монокль даже покрывала легкая испарина.

- Ребята? Я могу сменить кого и погрести, если что? - сказал он.

- Вы - просто душка, доктор. Может еще отсосете мне? - сказал "вульгарный".

- Спасибо, не стоит доктор - это "непомеченный" перевел слова "вульгарного".

- Ну нет так нет! - и доктор предался расслабленно слушать бульканье воды о борт.

Они плыли еще полчаса, под брачные крики чаек, на берегу в бинокль был виден лишь тростник и стена мангровых деревьев вдоль берега, что тот частокол. Его небось из этих самых мангр и делали.

- А мы ведь не заблудимся парни? - вдруг снова решил пошалить доктор, он не столько хотел знать каковы шансы заблудиться на лодке посреди топей, сколько проверить реакцию на нагнетание страха. - Я понимаю компас есть, течение есть и мы знаем куда по нему плыть, но тут ведь полно всяких ответвлений и ложных островов. Да и вон целый пароход пропал.

- Доктор! Заткнитесь! Все спокойно! - нервно зашипел "непомеченный". Ага, это вызывает у него эмоции!

- Все нормально! Мы - профессионалы! - успокаивал доктора "челюсть". А вот это удивляло, по началу доктор думал, что "челюсть" заинтересован его словами и боится всяких гипнотизеров. Но кажется он просто флегматичный увалень.

- Вы блядь посмотрите что это? - совсем перепугано сказал вдруг "непомеченный" и протянул доктору бинокль, указав рукой направление.

Доктор посмотрел и увидел стоящего в воде человечка, цвета местной глины. Тот совершенно не двигался, стоя на какой-то коряге, но не прятался, а смотрел прямо на их лодку. Как уродливый идол или даже чудовищное пугало из мумии, только белки глаз выдавали жизнь. И лодка к нему приближалась.

- Парни, прекратите грести! - сказал доктор - А то еще доплывем... к этой твари раньше времени.

Парни как ни странно его послушались и достали свои пушки.

- Я думаю, это человек. Судя по росту пигмей. - сделал свои выводы доктор, и они явно успокоили "непомеченного", который видимо считал что это болотный дьявол или призрак.

- Дак чего же он блядь стоит как шлюха на панели? И не двигается как дохлая падаль! - резонно заметил "вульгарный".

- Нууу, я вообще не разу не этнограф, но думаю, что он как и шлюха на панели, показывает себя. - анализировал доктор - Вот мол я! Это моя земля! И наверное он ждет ответной реакции?

- Из винтовки в лоб ему нормально будет? Ответная реакция? - не унимался "вульгарный".

- Мы тебя видим! Мы пришли с миром! - загорлопанил доктор размахивая руками.

- Там! Там! - крикнула фигура тыкая указывающей ладонью в болотную тину, с обоих сторон лодки. По этому знаку со стороны мангровых зарослей на берегу вылетели две очереди стрел, десятка по два. Вспенили воду по бортам. Это была демонстрация силы, мол: стрелы наши точны и вы нас не видите.

- Уходите! - подвела итог фигура на коряге.

(Который конечно же знал всеобщий язык. Мастеру давно было пора придумать языки и акценты. Но вот человечек довольно явно и вполне доступно смог донести мысль: уходите, будем стрелять.)

- Крутой хрен! Что же делать? - спросил "вульгарный".

- Изрешетим заросли пулями, оно конечно можно их выкосить, это явно местные пигмеи, но и мы наверняка подохнем. - заключил "непомеченный".

- Постой. - мирно воздел руки доктор Маккарей - Вы хотите, чтоб мы уплыли, ушли? Вы нас отпускаете?

Измазанная глиной голова человечка кивнула.

- Уж мы то тоже ух как хотим уйти домой! - честно сказал доктор. - Прям очень сильно! Но здесь потерялась наша большая лодка, такая с дымной трубой! Из железа, а не дерева! Лодка наших друзей! Вы ее видели?

Человечек развел рукой и отрицательно помотал головой, но глазки у него посмотрели в сторону зарослей, а уголки губ опустились, хотя разглядеть это с расстояния и на измазанном глине лице было трудно, но доктор готов был клясться, что человечек врет! Доктор считал себя великим знатоком признаков лжи. Как оно было по правде - сказать трудно.

- Мы не еху - мы не людоеды. Мы ваши друзья! -внезапно вклинился в разговор "челюсть". - Проводите нас к лодке! Пожалуйста! Или выведите нас! Садись к нам в лодку! - уже нагло заманивал он.

Но тут глиняный пигмей совершил вообще нечто дивное. Сказал "Хватит! Уходите! Дальше смерть!" и плюхнулся в тину с коряги. Прямо таки исчез, оставив только круги. Как-то этот человечек умел плавать в местной тине или прятаться в ней, загадка на которую никто не даст ответов. Оставалось надеяться, что он не настолько безумен, что просто покончил жизнь самоубийством, в следствии некоего особого ритуала переговоров.

- Может эти коротышки еще и под водой могут шнырять? - восхитился "челюсть".

- Может они просто свою территорию охраняют, а может зачем-то и пароход прячут. Но специалист по пигмеям у нас выше по течению. Живая пигмейка! Пусть она с ними болтает, а нам в мангры под стрелы лезть несколько глупо. - заявил доктор и все согласились.

На этом лодка развернулась и взяла курс обратно, к частоколу.

В это же время на совсем другом берегу на другой лодке плыли трое наемников, ведьма и бард.

Ганн и Криспа тоже пытались по очереди оценить своих спутников.(не без помощи кубов). Криспу особо привлек плосконосый метис, она вообще метисов особо не видела раньше, а теперь ей было интересно как он собственно...появился на свет.

- Твоя мать тоже была бакором? - наугад спросила она, просто чтоб узнать был ли отцом цивилизованный плантатор, что использовал рабыню для своих утех. Или некая неразборчивая девушка влюбилась в раба-еху.

- Нет леди. - он был очень тактичен - Это мой дедушка был бакором. Но я не очень верю во все эти ритуалы и заклинания. Простите.

Разумеется не стало ни на грамм ясней по отцовской или материнской линии был дедушка.

- У нас нет ни ритуалов, ни заклинаний - поправила его Криспа - но ты очень вежлив к ведьме, спасибо.

В это же время Ганн выведал название любимых песенок у наемников и начал бренчать на банджо, усевшись в задней части лодки. Рука слушалась через силу, так как плечо рассечённое офицером еще не до конца зажило. Но иметь возможность петь для него значило жить! Ему было приятно, что его слушают. А наемникам, включая метиса, так было куда как приятнее грести.

От ведьмы же ждали роли псионического радара, она пыталась концентрироваться и чувствовать духов. Держа конечно заодно и фонарь, чтоб было видно куда плывем. После психоанализа доктора, она имела штраф к общению с духами, но его скляночки с лауданумом и препаратом эктоплазмы давали ей целых три попытки.

Первая концентрация не выдавала ничего. "Я здесь!" шептал Эджхаджваси. "Ну дак помоги мне, поищи вокруг корабль или укажи хоть какие-то следы!"...Дух почему-то замолкал. Толи ему было нечего сказать, либо он куда-то пропадал. "А ведь и нет никакого духа, это все действительно я!" - сказала сама себе Криспа и сама напрягла разум, пытаясь прочувствовать реку. Река была очень живая: полная москитов, черепах, каких-то рачков, были на дне и человеческие маленькие тельца, уже изъеденные пиявками пигмеи утонувшие в очередной трясине. Медленная, тягучая и в тоже время очень тупая река, не понимала чего в ней ищет ведьма.

Ладно, у нас есть две склянки! Беленькая и рубиновая! Какую же попробовать первой? Что там Еу про них рассказывала, ведьма давно забыла. Красноватая - красивая в свете фонаря. Ведьма откупорила ее и выпила залпом. Да, она была горькой! Это лауданум. Ведьма не уважала лекарства, которые не были горькими - это значит врач мошенник. Настоящее исцеление в горечи.

Боль в месте огнестрельных ран сразу прошла, разум казалось заострился от вкуса горечи, но только чтоб тут же шлепнуться в пучину счастливого равнодушия. Фонарь выпал из руки ведьмы и плюхнулся в воду. Навечно теперь он будет похоронен на дне.

- Эй, ей! Ну нельзя же так? - закричал ближайший наемник. Ганн остановил бренчание на банджо и прислушался, как там его ведьма на носу. Наемник доставал второй фонарь, зажег спичкой, поднес к ведьме!

- Да она же пьяная! - осуждающе закивал он. - Толку с нее никакого!

- Давайте я буду держать фонарь - выпросил себе Ганн, чтоб оказаться поближе к ведьме и узнать, что с ней.

- А грести значит ты не хочешь? - недовольно бурчал наемник - Ну да ладно! Это тебе за твои песенки.

Наемник подмигнул вручая фонарь и улыбнулся улыбкой из сплошного ряда золотых зубов.

Теперь осмотрев свою возлюбленную, которая кажется почти заснула, свернувшись калачиком, он сам высунул фонарь вперед и оглядел даль.

- Дак ведь вот же он, пароходик то ваш! - тут же сказал он. Потому как прямоугольная тень судна и четкий силуэт паровой трубы был виден сразу. И вообще как-то вряд ли думал от кого-то прятаться, лежа себе на илистой мели.

Сдержанная тихая радость и надежда, пробежалась по душам наемников. Они тихо подгребали к борту, уже порастающего мхом судна. Вдоль борта можно было различить потемневшие, некогда ярко желтые буквы слова "Чудесница" - название парохода. Осторожно взбирались на низкий борт двое наемников и Ганн. Криспа была не способна ходить.

- Я за ней присмотрю! - сказал метис.

- Это моя женщина! Полезешь ей под юбку - убью. - злобно прошипел Ганн.

- Я вообще-то лодку имел в виду. - усмехнулся метис и все наемники заржали - Но клянусь, твою бабу трогать не буду!

Они ступали по скрипучему и начавшему гнить борту судна, заглядывая в несколько иллюминаторов попавшихся на вид. За ними лишь темнота. Они вскрыли одну из дверей и уже начали входить в помещение с лестницей вниз и вверх, как вдруг!

"Ах эта ночь, волшебная ночь! Как мы танцуем вдвоем?" - раздалось чьё-то пение. Шипящее, приглушенное. Это был граммофон. На корабле кто-то еще жив и слушает музыку. Все немедленно ринулись к источнику звука, наемники выхватывали револьверы, на всякий случай. Вот она - каюта с другой стороны корабля, где они еще не были. И из ее иллюминатора льется свет. Злотозубый наемник заглядывает внутрь, потом не долго думая открывает дверь и залетает выставив вперед ствол револьвера.

Внутри беспорядок, книги разбросанные на полу, слипшиеся из-за разлитого спирта из рядом лежащих бутылок. Неубранная одноместная кровать уже воняет, в ней точно не живут клопы - брезгуют, а вот живут ли там чупакабры сказать пока трудно. Столик с поющим граммофоном и танцующий голый человек перед ним, борода и волосы которого не стриглись очень очень давно. В танце он далеко не сразу замечает вошедших. А когда замечает, то лишь слегка удивляется и ни разу не смущаясь садится на свой стул. Вальяжно по хозяйски и вывесив свои голые мужские причиндалы в ответ на револьвер направленный в грудь.

- Ах. Дак вы пришли все же? Славно, славно! - сказал он - А вы кто?

Как говорил доктор: мир полон недолеченных невротиков! Этот был явно совсем недолечен.

- Ты сам кто такой? Как тебя зовут и где все? - спросил золотозубый.

- Я - Альберт Рифт, старший лоцман. Или капитан этого корабля! И я покину его последним, но он паскуда все не тонет и не тонет!