– Люба! – прервал я ее размышления, – А что вообще произошло-то? Как ты тут оказалась? И кто это такие, что им вообще от тебя нужно?

Люба вздохнула и начала свой рассказ.

– Когда я вышла из дома с вещами, по дороге меня обогнал экипаж. Когда он остановился… Я не собиралась садиться в карету к незнакомым людям, я ж не совсем идиотка. Но, понимаешь, там сидел знакомый. Наш магистр артефакторики, профессор Ингард.

– Тот самый, которого мы тут видели? – воскликнул я.

– Ну, наверное. Он предложил мне подвезти меня и по дороге выяснил, что я решила сменить место жительства и сейчас отправляюсь на поиски нового жилья. Тогда он предложил мне поехать к одной его знакомой. Мол, старушка живет одна, места в доме много, ищет жиличку на выгодных условиях. В-основном, за помощь по дому. Мне вариант показался соблазнительным и я согласилась поехать с ним. Но по дороге он вдруг ткнул мне в нос какую-то гадость, от которой я тут же отключилась.

– Вот гад! – не выдержал я своих эмоций.

– Угу, – вздохнула, соглашаясь, Люба. – Когда я очнулась, то была уже в этом подземелье, в какой-то комнате, где сразу увидела магистра Ингарда. На мне были вот эти наручники и колдовать я уже не смогла.

– Антимагические наручники, – согласно кивнул я, – я их на всех пленниках видел.

– Ты видел других пленников?

– Да тут их много. Полные камеры же вокруг.

– Я пока толком никого не видела. Мне магистр так обрисовал ситуацию: сейчас я в плену и, если хочу выжить, должна помогать ему делать различные артефакты. Я заартачилась. Может быть, позже ему и удастся меня заставить это делать, но сдаваться так сразу – не в моих правилах. Отправил меня в эту камеру, мол, посиди, подумай. Вот, сижу и думаю.

– Понятно. А зачем ему все это?

– Как зачем? Он же теоретик, сам мало что в состоянии делать. Вот и набирает себе подпольных… Подземных работников, которые будут забесплатно делать ему дорогостоящие артефакты. Могу себе представить, какое состояние он уже сколотил на этих артефактах.

– Во всяком случае, на содержание охраны ему хватает, – удрученно сказал я.

– Навь, тебя мне сам Бог послал! – вдруг обратилась ко мне Люба, встрепенувшись, – Ты можешь побегать тут по помещениям и поискать что-нибудь тяжелое, но такое, чтобы пролезло между прутьями решетки?

– Сделаю. Что сделать надо?

– Найти какой-нибудь такой предмет, потяжелее и как-то притащить его ко мне сюда. Конечно, так, чтобы никто не заметил.

– Понял! – сказал я и отправился в разведку.

– Нет, подожди! – остановила она меня, – Для начала надо выяснить, где Лютик.

Я кивнул и полез из камеры наружу. Между прутьями опять застрял, но тут Любам мне помогла, протолкнув меня наружу. Интересно, мыши входят в кето-диету?

Люба опять начала горланить песни, чтобы отвлечь стражников от моих диверсионных маневров.

– Врагу не сдается наш гордый варяг! – вопила она на все подземелье. Вот же голосина!

Я темными углами прокрался к посту охранника неподалеку от Любиной камеры. К охраннику как раз подошла какая-то женщина с подносом с едой.

– Сейчас принесу бурду для пленников, – сказала она, расставляя перед охранником тарелки с чем-то вкусно пахнущим.

– Угу, только певицу ту велено больше не кормить. Глядишь, денек-другой поголодает, там и голос сядет, – злорадно ответил тот.

– Поняла. Сейчас только стражников в нижних камерах покормлю и опять сюда приду, заодно посуду вашу заберу.

Я навострил ушки: насколько я слышал, Лютика отвели как раз в нижние камеры. И я потрусил вслед за женщиной, стараясь запомнить дорогу.