Ирен присоединилась к нашему импровизированному военному совету, неслышно возникнув за спинами столпившихся вокруг стола людей Я обвёл взглядом свою команду, верных соратников, ради которых был готов сжечь этот мир дотла, и откашлялся, привлекая внимание.

— Война — это путь обмана, — негромко, но веско произнёс я.

Все уставились на меня. Корвин, наш бессменный бронированный танк, нахмурил густые брови.

— Что ты имеешь в виду, Артём?

— Это цитата одного древнего стратега с моей родины, Земли, — пояснил я, опираясь костяшками пальцев о шершавую столешницу. — Я тут крутил в голове проблему ответного удара Консорциума по Астеллару. И знаете что? Кажется, мы ловим фокус не на той цели. Мы тратим ресурсы, думая, как защитить или эвакуировать местных вместо того чтобы перехватить инициативу.

— А какая у нас альтернатива? — подала голос Лютик. Девушка-мышка нервно потеребила краешек своего пушистого ушка. — Если этот ублюдок Макаэл Сумрак и правда в сговоре с Консорциумом, то стоит нам только сорвать его агро на себя, как они немедленно нанесут ответный удар по самым беззащитным, по нашим друзьям.

— Именно. Поэтому мы должны заставить их думать, что Сумрак — вовсе не главная цель рейда, а лишь случайная жертва массовой зачистки, — я усмехнулся, предвкушая геймерскую разводку.

Марона, грациозно покачивая бёдрами, подошла к столу. От неё исходил легкий, волнующий аромат дорогого парфюма с нотками мускуса и жасмина, запах сильной, уверенной в себе женщины. Она ловким движением вытянула масштабную карту Шалина из-под детальной схемы Астеллара, составленной нашими шпионами, и расстелила её перед нами.

Я ткнул пальцем в пергамент, прочертив невидимую линию.

— Мы уже собрали гигабайты инфы на тысячи грязных предприятий Консорциума, от некоторых из них меня буквально тошнит, и их мы закроем в первую очередь. Идея проста: мы запускаем масштабный ивент. Одновременно с главным рейдом на Твердыню Сумрака мы наносим точечные удары по десяткам их точек в разных городах по всему континенту, синхронная атака.

Корвин задумчиво потёр подбородок, поросший жёсткой щетиной.

— Понимаю. Твердыня станет лишь одной из многих горящих точек, Консорциуму придётся дробить свои силы и размазывать ресурсы на расследование каждого инцидента. О нашем истинном плане знает только Элариэна, её семья и пара союзников, а им сливать инфу нет резона. Для теневых боссов это будет выглядеть как глобальное скоординированное вторжение извне, а не локальная месть.

— В точку, рыцарь, — кивнул я. — Плюс нам всё равно нужно переходить на следующий этап квеста, брать живыми криминальных боссов Консорциума и выбивать из них пароли и явки. Наши лазутчики работают на пределе, но поток данных иссякает, мы выжали почти весь лор из бумажных архивов и подслушанных разговоров. Нужны языки, живые, сговорчивые языки.

Ирен шагнула ближе к столу, глаза жрицы азартно блеснули.

— К тому же, если хорошенько потрясти яблоню, первыми падают гнилые плоды, — её мелодичный голос вибрировал от скрытого напряжения. — В момент кризиса мы активируем всех агентов, чтобы мониторить реакцию выживших боссов. Кто-то обязательно запаникует и попытается выйти на связь с верхушкой, так мы сможем отследить каналы связи, ведущие к Малину Медобруку или другим теневым кардиналам.

Грег, лидер наших следопытов, криво усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Значит, мы отказываемся от соло атак и запускаем массовое АОЕ: десятки ударов, быстро, без передышки, выжженная земля.

— Благодаря разведке, у нас есть подробные схемы большинства локаций, — с искренней гордостью вклинилась Лютик. — Уровень мобов, классы охраны, тайминги патрулей — всё как на ладони.

— Большинство этих притонов мы могли бы зачистить силами всего одного бойца пятидесятого уровня, — резонно заметил Корвин, прикидывая баланс сил.

— Нет, — я категорично мотнул головой. — Моя цель — не просто нафармить экспы и лута. Мы не просто нападаем, а выкорчёвываем эту гниль с корнем. А что касается особых локаций — арен рабов, детских борделей, питомников для разведения рабов… Нельзя просто перебить там охрану и уйти, мы обязаны вытащить оттуда жертв, обеспечить им безопасность и дать баф на новую жизнь, иначе окажемся ничем не лучше тех мразей, которых уничтожаем.

— Согласна, — горячо поддержала Ирен, её грудь вздымалась от эмоций, обрисовывая под тканью туники идеальные формы. — Нам понадобятся крестоносцы-танки и дамагеры, чтобы вязать боссов. Шпионы пойдут как лутеры, выгребая документы и артефакты, плюс нужны целители и логисты для эвакуации гражданских. Мы должны выстроить чёткий конвейер спасения.

— Добавь сюда ещё крепких парней с запасом лампадного масла и факелами, — хищно прорычала Марона, — чтобы сжечь эти мерзкие клоаки дотла, до самого фундамента.

Корвин развернул поверх карты актуальный ростер нашей гильдии, списки численности, уровни и классы крестоносцев.

— Если мы собираемся реализовать это без вайпов, придётся задействовать вообще весь активный состав, — сурово констатировал рыцарь, водя бронированным пальцем по строчкам, — вплоть до новичков тридцатого уровня. Координация потребуется просто адская, это макро-менеджмент высшего уровня. Плюс логистика отступления: график отхода через Проходчиков, включая леди Кору. Заброска диверсионных групп на позиции может идти скрытно, растянувшись на несколько дней, но как только мы сорвём агро и начнётся бойня, пути отхода должны работать, как швейцарские часы. Если думаем бить и сразу растворяться в тенях, с учётом всех наших тренировок мне понадобится минимум три недели на слаживание.

— Даю месяц, — отрезал я, не желая рисковать жизнями своих людей ради сомнительной спешки. — Нам нужно стопроцентное покрытие разведданными по каждой цели, распишем тайминги и роли для каждого.

— Кстати, о целях, — подала голос Лионелия, грациозно опираясь о край стола. — Если мы реально хотим пустить им пыль в глаза и скрыть наш интерес к Астеллару, придётся расширить зону поражения в подземных локациях. Нужно ударить по предприятиям Консорциума и в другом городе тёмных эльфов, иначе статистика покажется слишком подозрительной.

Чёрт, а ведь она права! Если из тридцати наземных точек лишь одна находится глубоко под землёй, в Твердыне Сумрака, это мгновенно спалит наш замысел. Паттерн атаки должен быть равномерным.

— Проблема в том, что список разведанных целей в поселениях гномов и дворфов у нас преступно мал, — задумчиво протянул я, массируя виски. — Даже если не брать в расчёт сложность поиска новых локаций дроу, мы банально не знаем, где копать.

Этому системному сбою имелось два логичных объяснения. Во-первых, гномы отличались параноидальной подозрительностью. Их горные чертоги кишели высокоуровневыми защитными формациями и хитроумными ловушками, и теневой крестовый поход не мог просто появиться там под видом торгашей, не вызвав переполоха. Нашим агентам приходилось работать ювелирно, цепляясь за любые крупицы информации.

Вторая сложность крылась в самой статистике: в проверенных поселениях бородачей следов Консорциума, как ни странно, оказалось статистически меньше. То ли Малин Медобрук придерживался золотого правила «не гадить там, где спишь», то ли питал извращённую слабость к своим сородичам. Верить в то, что гномы и дворфы просто менее склонны к порокам, было бы верхом наивности, а учитывая, что лидером самой мерзкой ОПГ в Шалине являлся именно гном… Мой личный опыт общения с ублюдками из Шахт Гадора также оставлял желать лучшего, моральным превосходством там и не пахло, скорее всего, они просто лучше прятали свои скелеты по сундукам.

Ирен, очевидно, размышляя в том же русле, кивнула и выложила пару козырей.

— У нас есть исключения из правил. Я поговорю с Элариэной, узнаю о ближайших городах тёмных эльфов, подниму её старые связи. Как вариант можно прощупать город хамелеидов, если Консорциум успел пустить туда корни. Если брать уже известные гномьи локации, есть Дипхейвен в Марогин, правда, там в основном низкоуровневая грязь, загоны для разведения гоблинов и бордели с человеческими рабынями. Ещё есть Кузница Таргуна в Сул-Сароваре — там находится крупная арена для должников и сеть элитных наркопритонов.

Жрица сделала паузу, её проницательный взгляд скользнул по моему лицу.

— И, разумеется, совсем рядом с нами находятся Шахты Гадора и Склепы Корогана.

Я поморщился, словно проглотил лимон. Склепы Корогана — скользкая тема, любая операция там гарантированно вызовет политический кризис в доме старейшины Торика Примирителя. Но там располагался подпольный боевой ринг, где рекой текли наркотики и процветали жестокие развлечения, и я искренне надеялся, что мой бородатый друг просто не в курсе масштабов этой раковой опухоли в своём домене, иначе наше едва наладившееся доверие рухнуло бы как карточный домик.

А вот что касалось Шахт Гадора… О, я бы с превеликим удовольствием стёр их с лица земли! Одно упоминание об этих ублюдках заставляло кровь кипеть, меня до сих пор накрывало глухой яростью от факта, что этот подземный город вообще вернули предателям. Система явно дала в тот день сбой.

Малин Медобрук не просто лишил нас с Мароной титулов и легальных земель, этот хитрый гном методично пытался задушить нас экономически и физически. Именно он отдал приказ Лорду Экариоту разорить провинцию Кордери и отжать территории, которые я с таким трудом выбил для своих друзей. А это уже личная вендетта.

Теневой лидер Консорциума задействовал весь свой политический вес, чтобы вытащить из-под трибунала всех пленных гномов из Шахт Гадора, тех самых мразей, что подняли мятеж и напали на мою семью, на Марону и беженцев из Тераны в Последнем Оплоте Гурзана. Мало того, Малин каким-то образом заставил старого Проходчика Хорвальда Валаринса свернуть боевые действия и позволил предателям вернуться домой, восстановив свой статус-кво.

Впрочем, его помощь Шахтам Гадора не имела ничего общего с благотворительностью — он просто осуществил классический рейдерский захват: подмял под себя все профитные предприятия города, кратно расширил выработку в шахтах и загнал туда сотни рабов-гоблинов. Жадная, ненасытная саранча.

Именно такие рабовладельческие хабы и были приоритетной целью для Теневого крестового похода, гнёзда, которые нужно безжалостно выжигать пламенем и рубить сталью.

— Ладно, — тяжело вздохнул я, принимая решение. — Берём четыре или пять крупных подземных локаций, включая Астеллар, плюс попытаемся нарыть инфу на ещё один город дроу или базу хамелеидов. Этого хватит, чтобы создать иллюзию глобального удара как на поверхности, так и в недрах.

Ирен зарылась в стопку пергаментов, её тонкие брови сошлись на переносице от напряжённой работы мысли.

— Анализируя наш текущий состав, количество танков и пропускную способность проходчиков, мы можем безопасно отработать порядка двадцати пяти целей за сорок восемь часов. В теории можно вытянуть и тридцать, если сгруппировать их по плотности в меньшем количестве городов. Как считаете, леди Марона, Ирен? Сэр Корвин, Грег?

Марона и Ирен молча переглянулись и утвердительно качнули головами. Эти две женщины тянули на себе львиную долю бюрократии Вольного: сбор разведданных, экономику макрорегиона и жесточайшие графики прокачки крестоносцев, и их молчаливое согласие значило больше, чем десятки горячих клятв. Если они говорят, что логистика выдержит, значит, так и есть.

Корвин задумчиво поджал губы, просчитывая свои боевые порядки.

— Разделим силы. Низкоуровневые отряды зачистят слабые точки, в тыл пустим добровольцев, на них ляжет эвакуация рабов и сбор лута. При таком раскладе тридцать целей нам, пожалуй, по зубам, но я тоже голосую за высокую плотность ударов в меньшем количестве локаций, это разгрузит наших Проходчиков и снизит шанс словить критический рандом от Системы. Меньше перемещений — меньше хаоса.

Все взгляды скрестились на мне — лидер должен поставить финальную точку. Я молчал, прокручивая в голове переменные. Последнее время я дико фармил опыт, стараясь поднять свой личный уровень и выжать максимум из навыков Охотника, из-за чего часть оперативной рутины выпала из моего фокуса, и теперь Ирен, Корвин и Марона видели логистическую картину куда чётче. Эгоцентризм здесь мог стоить нам жизней.

— Оценка трезвая, и чисто математически мы это потянем, — медленно проговорил я, опираясь руками о стол. — Но тот факт, что мы можем проглотить тридцать целей, не означает, что мы не подавимся. В реальном бою всегда случаются непредвиденные спавны мобов и сбои в таймингах, а потому предлагаю срезать аппетиты до двадцати приоритетных точек, и для каждой пропишем идеальный план «Б» и пути отхода при вайпе. Наша главная миссия — не ваншотнуть весь Консорциум разом, это тупо невозможно, нам нужно набить максимальный прогресс в кампании и снять дебаф давления с Астеллара. Осторожность профитнее безрассудства.

Я обвёл команду пристальным взглядом.

— Что скажете?

— Я никогда не против здоровой паранойи, — усмехнулся Корвин, его тяжёлая рука легла на эфес меча. — Наши бойцы натренированы, но реальный опыт против разумных у многих близок к нулю. До этого они фармили только монстров или играли в стелс, бросать их сразу в мясорубку на пределе сил — прямой путь к катастрофе.

По комнате прокатился гул одобрения, и цифру в двадцать целей утвердили единогласно.

Я указал на пергамент в зажатой руке рыцаря.

— За этот месяц мне нужен жёсткий фокус на прокачке саппортов и спецов: Видящих Линии, Разрушителей чар, Визуализаторов, Диверсантов, воров и Ловцов воров. Они должны получить уровни, чтобы вытягивать низкоуровневые рейды из задницы, а заодно и обкатают новые скиллы в боевых условиях. Им ровно месяц на усиленный фарм.

Танк утвердительно мотнул головой, принимая приказ. Я расправил затёкшие плечи, чувствуя, как внутри разливается приятный, пьянящий адреналин от приближающейся бури.

— Отлично. Если возражений нет, фиксируем план, — я обвёл взглядом лица, полные решимости, холодного расчёта и слепой веры в своего лидера. Ну вот и всё, отступать некуда. — Тогда переходим к вкусному. Давайте выберем, кого пустим под нож первыми.

Следующий час мы потратили на сортировку целей. Для наземной фазы под прицел попали активы Консорциума в Норфасте, Коване и столичном Харальде. На западе мы решили ударить по гладиаторским точкам в Сул-Сароваре. Подземный фронт включал в себя секретную бойцовскую арену в Склепах Корогана, шахты по жестокой эксплуатации рабов в Шахтах Гадора и, разумеется, арену должников вкупе с элитными наркопритонами в Кузнице Таргуна.

Но главным боссом этого рейда, вишенкой на нашем кровавом торте оставалась Твердыня Сумрака в Астелларе.

Итого восемь крупных узлов. Возможно, цифра вырастет до девяти, если шпионы Ирен, ушедшие вместе с Элариэной и Халарином в поселение хамелеидов, нароют там гнилые корни Консорциума. Масштабы наших атак тоже варьировались в каждом городе по-разному: в гномьих анклавах мы планировали хирургические удары по одной-двум точкам. А вот в Норфасте и Астелларе стояла задача провести тотальную зачистку, вырезав саму концепцию Консорциума под ноль. В остальных локациях мы решили просто снести самые жирные и опасные предприятия, оставив от них лишь дымящиеся руины.

В листе на уничтожение значилась и та самая злополучная арена в Сул-Сароваре, где я имел сомнительное удовольствие побывать совсем недавно, к ней мы добавили ринги в Харальде и Коване. Но настоящее отвращение вызывали другие пункты: невольничьи рынки, детские бордели, фермы для разведения рабов и опиумные берлоги. На сладкое мы оставили парочку штаб-квартир местных ОПГ, кормящихся с рук Малина, и роскошные поместья зажравшихся криминальных авторитетов.

План был прост и прагматичен, как заточенная монтировка: выносим всё золото, артефакты и ценные ресурсы. Финансирование крестового похода требовало вливаний, а обрезать врагу экономические артерии — святое дело. Но главной наградой должна стать информация, захват языков, устранение ключевых агентов Консорциума и тотальный Экстерминатус их баз.

Сияна со своей холодной расчётливостью поведёт штурмовые группы к Арене Саровара. Её пушистая беловолосая сестра Селина возьмет на себя координацию бойни в Кузнице Таргуна. Обе лисицы за долгие месяцы шпионажа изучили Сул-Саровар как свои пять пальцев. Ирен вызвалась лично выжечь скверну в Коване, у неё остались к этому месту кровные личные счёты, и я не собирался лишать её права на месть. Марона, оставаясь в Вольном, замкнёт на себе весь аналитический центр и логистику.

Старина Корвин возглавит масштабные и чертовски рискованные рейды в столичном Харальде, а Грегу достался Норфаст. Угроза там ниже, но требовалась дотошная, хирургическая зачистка каждого переулка. Моя ненаглядная Лили, сменив образ кроткой куниды на грозного лидера, поведёт экспедицию в Склепы Корогана. Ей также вменялось в обязанность гарантировать, что наш огненный шторм не заденет друзей в горном зале.

Мне же достались две точки. В Шахты Гадора я собирался взять с собой Зару и Река, эти двое гоблинов найдут нужные слова для своих порабощённых сородичей. И, конечно же, финал. На штурм Твердыни Сумрака в Астелларе я поведу нашу элиту лично.

Тайминг был безжалостен: все операции должны уложиться в жёсткое окно сорока восьми часов. И пока континент будет полыхать, моя главная ударная группа из самых высокоуровневых бойцов и топ-командиров обрушится на Астеллар. Для всего Шалина это должно выглядеть как рядовая стычка, но для нас это станет рейдом эпического масштаба, настоящий хардкор.

Двадцать три финальные цели — это колоссальный объём данных, логистики и нервов. Ошибки недопустимы, один неудачный пулл мобов мог привести к цепной реакции и гибели десятков моих людей. Свести всю эту махину воедино за четыре недели — задачка для гениев.

Да и после зачистки выдохнуть не выйдет. Захваченных языков ждали жёсткие допросы под сывороткой правды и эгидой Теневого Крестового похода. Судьёй в нём назначили меня, а палачом станет моя клятва богине Мие, и, учитывая градус мразотности локаций, которые мы собирались выжечь, шанс на помилование у большинства пленников стремился к нулю. Систему не обманешь, за тяжкие грехи положен только один дебаф, смертный приговор.

Менее замаранных пешек мы отправим на каторжные работы в Вольных Землях, пусть искупают вину потом и кровью. А когда влияние Малина в регионе рухнет окончательно, и в судах появятся неподкупные лица, мы передадим их официальным властям в комплекте с тоннами компромата, бухгалтерских книг и списков ликвидированных ячеек Консорциума. Пусть короли и лорды видят, кто на самом деле чистит их авгиевы конюшни.

Анализ терабайтов нового бумажного лута ляжет на хрупкие плечи Ирен и её агентов. Да, основную базу данных мы уже срисовали, но вскрытие сейфов боссов наверняка принесёт свежие, сочные куски лора.

Как повернётся глобальная кампания после этого рейда, одному богу известно, я мог лишь надеяться, что мы нароем железные пруфы на самую верхушку Консорциума и выйдем на прямые контакты хитрожопого гнома или его теневого компаньона из элиты дроу, окопавшегося в Норах Кротоса.

Если же мы облажаемся с поиском улик, джинн всё равно будет выпущен. Нам придётся устраивать новые изматывающие зачистки, просто чтобы держать Консорциум в напряжении, не давая им поменять паттерн поведения и перегруппироваться, а это прямая дорога к позиционной войне на истощение, именно к тому дерьму, которого я так старался избежать. Мы бы просто скребли поверхность брони, не нанося реального крита теневой власти Шалина.

Сколько бы пешек и миддл-боссов вроде Сумрака мы не пустили в расход, для толстосума Малина они показались бы лишь допустимыми издержками, потерей пары процентов прибыли. В ответ он либо стянул бы все свои колоссальные ресурсы в один кулак, чтобы выследить и уничтожить Крестовый поход, либо просто ушёл бы в глубокий инвиз, расформировал сеть и собрал бы новую, куда более неуязвимую структуру.

В лучшем случае эта крыса просто заберёт всё нафармленное золото, обнулит статус и свалит на другой континент, чтобы пустить там новые ядовитые побеги.

Такой исход был неприемлем. Мэриголд и Марк не могут томиться взаперти годами, пока тянется эта война, а если мои действия заставят её ублюдка-отца залечь на дно… Да и моя семья, Лейланна, Лили, Белла, Самира, Ирен, другие мои жёны, дети, никогда не смогут жить спокойно, пока угроза в лице Малина Медобрука и его элитных лейтенантов нависает над ними чёрной тучей.

Отрубишь змее хвост, она уползет и восстановится, отрубишь голову, из откормленного тела быстро вырастет новая, пусть и не такая гениальная, но не менее кровожадная. Полумеры здесь не работают, Систему, всю эту гнилую империю Консорциума нельзя «немного починить», её нужно форматнуть под ноль.

Совет закончился далеко заполночь. Командиры, загруженные квестами и гигабайтами разведданных, сосредоточенно хмурясь, молча разошлись по своим подразделениям. Впереди нас ждал месяц каторжного труда, муштры и тактических симуляций.

Двадцать три точки! Масштаб грядущего ивента заставлял мои нервы звенеть, словно натянутая тетива, но где-то глубоко внутри уже разгорался сладкий, опьяняющий азарт Охотника. Мы играли по-крупному: либо зачищаем весь континент, либо теряем всё. Респы в этом мире отключены, и среднего пути больше не существовало.

Я перехватил Лионелию за локоть и отвёл в сторону, прежде чем она успела раствориться в густых тенях ночного сада. От неё пахло железом, застоявшейся водой и едва уловимым медным душком крови, запахами её нынешней работы.

Я притянул гоблиншу к себе, ладони скользнули по жёсткой коже её доспеха Охотницы на воров.

— Привет, родная, — наклонившись, вгляделся в её уставшие, но всё ещё ярко горящие глаза и оставил лёгкий тёплый поцелуй на виске. — Я скучал по тебе, пока ты пропадала в этих катакомбах. Знаю, что, наверное, не должен лезть под руку профессионалу, но… просто хочу убедиться, что ты не поймаешь дебафф истощения. Ты перенапрягаешься, Лионелия.

— О, нет, мой господин, — Лионелия одарила меня широкой улыбкой, заострённые зубы блеснули в тусклом свете факелов. — Как ты сам однажды сказал, «если любишь то, что делаешь, тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни».

В этот момент мне стоило огромных усилий сохранить нейтральное выражение лица. Оналюбит то, что делает? Все эти допросы, крики, выбивание информации из ублюдков Консорциума… Система не выдавала ачивок за садизм, но её эффективность поражала.

Лионелия мгновенно считала мою реакцию по микромимике, сразу подобралась, её улыбка погасла, сменившись холодной серьёзностью.

— Не пойми меня неправильно, Артём, — тихо произнесла она, её голос стал мягче. — Я не получаю садистского удовольствия от причинения боли, вовсе нет, но моя работа — это жизненно важный инструмент для того, чтобы выследить Мэриголд, найти Марка и выжечь нашего врага под корень. Я делаю это для того, чтобы мы все могли спать спокойно. И да, я горжусь тем, что у меня есть навыки, решимость и хладнокровие довести дело до конца.

Она сделала шаг ближе, и я почувствовал тепло её тела сквозь слои экипировки.

— Каждая крупица собранной мной информации, каждый монстр в человеческом обличье, которого я заставляю выдать признание о своих злодеяниях, каждый выданный сообщник… — это наш рычаг, ключ к свержению империи Шалина.

Лионелия снова ухмыльнулась, но на этот раз в её взгляде сквозила глубокая, почти болезненная преданность.

— Мой любимый, мой друг и господин, я знаю, что грязная сторона моей работы вызывает у тебя… дискомфорт. Так и должно быть, тебе не место в этой тьме, ты должен вести нас к свету. И если честно, мне тоже не всегда легко, как бы я ни притворялась железной, но я делаю это ради людей, которых люблю.

Она медленно подняла руку, её пальцы в жёстких кожаных перчатках без пальцев нежно коснулись моей небритой щеки, а большие жёлтые глаза заглянули в мои с обезоруживающей нежностью.

— Ради нашей семьи.

Моё сердце болезненно сжалось. Я перехватил её ладонь, поцеловал загрубевшие костяшки, а затем притянул Лионелию в крепкие защищающие объятия.

— Ты просто потрясающая! — искренне произнёс я, зарываясь лицом в её волосы, пахнущие подземельем и терпким мускусом. — Наша невидимая героиня! Ты работаешь в тенях, там, где никто не видит твоих усилий и не может вручить тебе медаль, но я вижу и ценю всё, что ты делаешь. Спасибо тебе, моя любовь!

Она буквально растаяла в моих руках, беспощадная Охотница на воров исчезла, уступив место женщине, жаждущей ласки. Лионелия подалась навстречу, отвечая на мой поцелуй, глубокий, страстный, полный невысказанных эмоций. Её горячие губы приоткрылись, а язык властно скользнул в мой рот, отвечая.

Но вдруг она отстранилась, тяжело выдохнула, её грудь вздымалась.

— Тебе никогда не нужно благодарить меня за то, что я защищаю нашу семью, Артём, — прошептала Лионелия, облизнув припухшие губы, и тут её глаза лукаво блеснули. — Хотя… поощрения всегда ценю.

Я усмехнулся, чувствуя, как кровь отливает от головы и устремляется ниже живота.

— И как насчет того, чтобы я уговорил тебя сделать перерыв при условии, что составлю тебе компанию?

Моя воительница засияла, словно я только что предложил ей сундук с легендарным лутом.

— В таком случае… У тебя есть время прямо сейчас? — она дразняще прикусила нижнюю губу острым клыком, а тембр её голоса стал хрипловатым, дойдя до вибрирующего рычания, от которого по моей спине побежали мурашки. — Я хочу, чтобы ты прямо сейчас отнёс меня в мой кабинет, закрыл дверь и со всей ответственностью… расслабил меня.

Я почувствовал мощный прилив острого возбуждения, внутренний хищник мгновенно отреагировал на её призыв.

— Для тебя, Лионелия, всегда найдётся время, — ответил я, уже подхватывая её под бёдра и легко отрывая от земли.

Она обхватила меня ногами за талию, руки собственнически обвились вокруг моей шеи.

Лионелия всегда была моим самым острым и самым скрытым клинком, но, увидев тщательно скрываемую усталость на дне её желтых глаз, я понял, что эта просьба об «отдыхе» — не просто похоть, а жизненная необходимость, способ сбросить накопившийся стресс, чтобы не сойти с ума среди стонов допрашиваемых и запаха крови. Ей нужен якорь, чтобы остаться собой, и я собирался стать для неё этой опорой, жесткой, страстной и неутомимой.