Дирик, конечно же, не мог проигнорировать случившееся, и созвал Совет Лордов ещё до того, как мы с моей диверсионной командой добрались до столицы. Я раздражённо скрипнул зубами, сетуя на мощную магическую защиту здания и бдительную охрану. Вокруг резиденции висел целый каскад высокоуровневых барьеров, которые не позволяли нам услышать ни единого слова из того, что происходило внутри. Чёрт, да тут даже мышь не могла проскочить незамеченной!

Спустя несколько часов ожидания в тесном укрытии я почувствовал, как мышцы начали затекают от неподвижности. Остро захотелось выйти на улицу, размяться и лично оценить обстановку, но я вовремя задавил в себе это опрометчивое желание, только дурак рискует всем ради минутной слабости. И слава богам, что остался на месте. Вскоре мы с Ирен заметили, что массивные двери наконец-то распахнулись, из зала собраний потянулась процессия: влиятельные лорды, напыщенные дипломаты и скользкие чиновники. Богато одетых, всех в шелках и бархате лучших умов королевства быстро окружали закованные в сталь телохранителями и спешно препровождали своих хозяев к ожидающим каретам и породистым скакунам. В воздухе запахло дорогим парфюмом, конским потом и тщательно скрываемым страхом.

Спустя пару долгих мгновений Лютик возбуждённо пискнула, дёрнув пушистыми ушками.

— Есть!

Я резко повернулся к ней. Девушка-мышь торопливо подозвала нас с Ирен, одновременно активируя Ясновидение, что позволяло транслировать картинку с её магических сенсоров прямо нам в головы, словно выводя видео на интерфейс визора.

Мы с Ирен поспешили присоединиться к ней, и перед глазами тут же развернулся магический экран, транслирующий картинку через навык Чужие Глаза. Судя по дорогому, изысканному платью, переливающемуся на солнце, Лютик подключилась к восприятию какой-то знатной леди. Женщина ехала верхом на породистом белоснежном жеребце, сидя боком в дамском седле, её окружал плотный строй мощных бойцов. На их чёрных табардах серебром сверкали сжатые кулаки, ломающие рукоять меча.

Знакомый герб. Взгляд «нашей» леди скользил по шумящей толпе горожан, а затем возвращался к мужчине в короне, ехавшему бок о бок с ней. Это был никто иной, как сам король Дирик.

— Кто это? — тихо спросил я, впечатлённый тем, как виртуозно моя жена выбрала идеальную цель для заклинания. Это и правда была настоящая удача — столько ценных сведений без всяких усилий с моей стороны.

— Молодая женщина с длинными светлыми локонами и пронзительными голубыми глазами, на ней тот же герб с изображением сломанной рукояти, — добавила ясности в вопрос Лютик, сосредоточенно удерживая ментальный канал.

Ирен удивлённо прошипела сквозь зубы, её глаза расширились.

— Селисия Сильварин? — недоверчиво выдохнула жрица.

Селисия, принцесса Харалдара и по совместительству моя бывшая мимолётная ученица по сексу. Воспоминания нахлынули горячей волной. Забавный выдался опыт. Тогда эта благородная особа до дрожи в коленках тряслась за свою «чистоту», поэтому мы нашли компромисс. Она наслаждалась процессом, пока я диктовал темп, а потом, распалившись до предела, принцесса захотела побыть вуайеристкой, жадно наблюдая за тем, как я беру свою жену, впитывая каждый наш стон и каждое движение.

Лютик пожала хрупкими плечиками.

— Вероятно, это она, учитывая внешность и то, как близко она держится к королю. Она просто встретила его на выходе из здания Совета и теперь сопровождает обратно во дворец.

— Есть ли хоть малейший признак того, что кто-то из телохранителей заметил твоё заклинание? — обеспокоенно спросил я, инстинктивно кладя руку на рукоять кинжала, безопасность превыше всего.

— Пока чисто, — ответила девушка-мышь.

Заклинание Лютика должно было оставаться скрытым, по крайней мере пока они едут по шумным улицам, разве что высокоуровневые Видящие Линии, спецы с Очищением, или бойцы класса Разрушитель чар из королевской гвардии решат просканировать принцессу на предмет пассивных эффектов, но сейчас они слишком заняты отслеживанием активных угроз в толпе.

Канал Лютика передавал не только визуальную картинку, но и звук. Вскоре сквозь гул толпы, цокот копыт и лязг доспехов мы услышали голоса Дирика и Селисии, и от первых же их фраз у меня буквально загорелись уши. Речь шла о моих вчерашних подвигах.

— Неужели я всё правильно понимаю, отец? — ледяным тоном поинтересовалась принцесса.

— О чём ты, моя дорогая? — максимально небрежно бросил король. На его лице играла ленивая фальшивая улыбка, пока он величественно помахивал рукой восторженной толпе горожан.

— В ответ на вчерашние события, — Селисия едва сдерживала гнев, — вы предстали перед Советом Лордов, перед… всем королевством и толкнули пламенную речь о том, как нам нужно приложить все усилия, чтобы изловить группу, которая ликвидировала детский бордель, логово гипнотизёров, фермы по разведению зверолюдей, арену в Харальде и другие грязные, бесчеловечные предприятия! Они ведь освободили сотни жертв, а вы… Вы не сказали ни единого слова осуждения в адрес этих заведений!

Дирик заметно напрягся в седле, его спина окаменела, хотя он профессионально удержал на лице всё ту же безмятежную улыбку для подданных.

— Дочь, это всё законно зарегистрированные предприятия, они платят налоги, и наш прямой долг — защищать собственность граждан. А арена — это и вовсе почитаемое учреждение нашего города, дающее людям зрелища.

— Их вообще не должно существовать! — яростно рявкнула Селисия. — То, что они плодятся у нас под носом — это грязное пятно на твоей чести! Вместо того, чтобы наградить тех, кто вычистил эту гниль и сделал наше королевство лучше, ты публично поклялся гнать их до самых границ Харалдара и вздёрнуть на виселицах! Это просто абсурд! Даже если отбросить мораль, как, чёрт возьми, это выглядит в глазах твоего собственного народа?

— Ты слишком многого не понимаешь, девочка, — глухо прорычал король сквозь зубы, при этом лучезарно улыбнувшись и помахав стайке оборванных детей, которые восторженно размахивали самодельными флажками Харалдара.

— Это совершенно очевидно! — парировала она. — Поэтому, возможно, ты снизойдёшь и объяснишь мне, почему ты позволяешь этим ублюдкам существовать? Почему готов слить в выгребную яму свою репутацию, лишь бы защитить их грязь?

Дирик огляделся, а поймав взгляд своего мага воздуха, ехавшего чуть позади, подал тому короткий знак. Маг тут же поднял руку, и вокруг монарха и принцессы сомкнулся прозрачный купол вакуумного барьера, отсекающий звуки. Глупо. От физической прослушки это, может, и спасло бы, но на магический канал Чужих Глаз не повлияло никак, мы по-прежнему слышали каждое слово.

— На Шалине существует организация, которая способна купить и продать всё наше королевство десятки раз подряд, — прошептал король. Его голос упал до едва различимого шелеста. — И как бы мне ни было тошно это признавать, их влияние абсолютно, противостоять им — самоубийство. Они потребовали, чтобы эти предприятия функционировали бесперебойно, и я вынужден подчиниться их приказам.

Селисия в ужасе ахнула, её пальцы судорожно вцепились в поводья.

— Кто? Кто эти люди?

Дирик тяжело вздохнул, и на секунду показался мне просто уставшим, сломленным стариком.

— Это не имеет значения, — король нервно вздрогнул. — Тебе достаточно знать одно: если на пороге появляется гном, знай, что мы все в глубокой заднице.

Услышав это, мы с жёнами синхронно переглянулись, внутренне подобравшись. Гном? Неужели сам ублюдок Малин Медобрук лично заявился во дворец, чтобы отчитать короля, как нашкодившего щенка, после наших вчерашних рейдов? Если так, то Консорциум «Шалин Гранд» отреагировал куда резче и агрессивнее, чем я предполагал.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, отец, — упрямо мотнула головой принцесса.

— И молись богам, чтобы никогда не узнать. Просто запомни, даже король не обладает абсолютной властью и не может делать всё, что ему вздумается, — голос Дирика внезапно обрёл стальные нотки. — Как не может и принцесса.

Селисия издала резкий, горький смешок.

— Ох, как будто мне нужен этот урок! Поверь, отец, мне прекрасно известно, что я самый несвободный человек во всём Харалдаре, моя жизнь — это золотая клетка.

Красивое, породистое лицо короля исказилось от явного неодобрения.

— Глупости! И, смею заметить, слова эти звучат крайне неблагодарно. Твоя судьба могла бы сложиться куда печальнее. То, что твои передвижения ограничены ради твоей же безопасности — это лишь крошечная плата за ту невообразимую роскошь, в которой ты живёшь, шёлковую одежду, изысканную пищу и безграничные возможности, которыми ты ежедневно наслаждаешься.

— Да, ты прав, моя жизнь и правда могла сложиться намного хуже, — тихо, но с обжигающим презрением произнесла Селисия. — Например, я могла бы родиться и вырасти в том самом детском борделе, по закрытию которого ты сейчас льёшь такие крокодиловы слёзы!

Король грязно выругался сквозь стиснутые зубы, с силой пришпорил своего жеребца и холодно отвернулся от дочери.

— Не понимаю, зачем я вообще трачу на тебя время, избалованная девчонка!

Королевский кортеж как раз миновал массивные кованые ворота и въехал на территорию дворца.

— Сворачиваю! — пискнула Лютик и поспешно развеяла заклинание, прежде чем мощные пассивные барьеры дворца и активные магические сканеры стражи смогли засечь наше вмешательство.

Король Дирик оказался всего лишь тряпичной куклой с гномьей рукой глубоко в заднице, и этот факт вызывал у меня лишь брезгливое презрение. Монарх продал свою честь и свой собственный народ в угоду влияния Консорциума «Шалин Гранд», а это означало, что у меня больше не осталось ни единой причины церемониться с этой коронованной марионеткой. полезного.

Я откинулся на спинку жёсткого стула, чувствуя, как медленно отпускает напряжение. Воздух в нашем укрытии казался спёртым, пропитанным запахом старой древесины и тонким, едва уловимым ароматом жасмина, исходившим от Ирен.

— Что ж, — я тяжело выдохнул, массируя пальцами переносицу, чтобы прогнать подступающую головную боль. — Это было чертовски поучительно. Отличная работа, Лютик, ты добыла нам не просто информацию, а чистейшее тактическое преимущество.

Ирен, сидящая напротив, помрачнела, в её обычно ясных глазах сейчас плескалась холодная сталь, а изящные пальцы нервно постукивали по столешнице.

— Король Харалдара полностью в кармане у Малина. Мы подозревали это, но видеть доказательства своими глазами… — она горестно качнула головой.

— Скорее костлявая рука этого ублюдка-гнома засунута Дирику так глубоко в задницу, что он управляет им, как дешёвой марионеткой на ярмарке, — хмыкнул я, не скрывая своего презрения. Очередной правитель, оказавшийся лишь красивой ширмой для теневых дельцов, ничего нового для этого проклятого мира. — Хотя, признаю, мы и так этого ожидали, классическая схема, где всем заправляет мощная скрытая фракция.

— Да, ожидали, — согласилась она, чуть подавшись вперёд и переплетая свои пальцы с моими. Её ладонь была тёплой, успокаивающей, словно якорь в этом море интриг. — Но если предстоит личный визит… Возможно, это наш единственный реальный шанс, окно возможностей, чтобы наконец-то подобраться к самому Малину, вытащить его из норы на свет и заставить ответить за всё.

Лютик, всё это время молчаливо анализировавшая полученные через свой навык данные, тихо добавила:

— Это если предположить, что такие визиты — обычная практика, Артём, а не просто его спонтанная нервная реакция на внезапную угрозу авторитету Консорциума. Малин взбешён нашими действиями, он вполне может начать делать ошибки, но даже если мы правы… Сможем ли мы вообще выяснить, где именно проходят эти тайные встречи? Не говоря уже о том, чтобы обойти ту армию элитной охраны, которой он наверняка себя окружит.

— Именно поэтому мы и не бросаемся грудью на амбразуру, — ответил я, обдумывая её слова. Подавшись вперед, притянул пушистую шпионку к себе и мягко поцеловал её прямо между бархатистыми, чуть подрагивающими от каждого шороха круглыми ушками. От Лютика пахло чем-то сладким, домашним, похожим на свежую выпечку. — Мы отрабатываем навыки на мелких целях, планомерно восстанавливаем свои позиции в городе, обкатываем навыки на системах безопасности попроще, изучаем их алгоритмы, ищем слепые зоны. Когда придёт время ударить по Малину, мы должны быть уверены на двести процентов, что сможем взломать его защиту. Сливать такой шанс впустую…

Я перевёл задумчивый взгляд на стену, где ещё недавно светилось иллюзорное смотровое окно, транслирующее картинку с навыка прорицания нашей ясновидящей.

— Знаете, о чём я сейчас думаю? — медленно произнёс я, чувствуя, как зарождается новый план. — А не стоит ли нам выйти на Селисию Сильварин? Кажется, мы вполне могли бы убедить принцессу помочь нам, пусть поначалу в мелочах, в чём-то таком, что не подставит её под прямой удар Консорциума.

Мои жёны переглянулись, обдумывая эту идею и оценивая риски.

— Она могла бы стать нашим ключевым союзником, — задумчиво протянула Лютик, потирая подбородок пальчиком. — Хотя если принцесса даже не подозревает о самом существовании Консорциума «Шалин Гранд», её польза весьма сомнительна, максимум доступ к каким-нибудь финансам королевства и внутренним документам и то при условии, что она вообще сможет до них дотянуться в обход отцовских ищеек и советников.

— Не скажи, мы можем извлечь массу полезной информации из любых крох, что она нам подкинет, — возразила Ирен, в её голосе зазвучали уверенные нотки опытного дельца. — Даже косвенные данные, какие-нибудь скучные накладные, сметы или графики поставок станут для нас ценнейшим добычаом.

Лютик слегка нахмурилась, её милое личико приняло предельно сосредоточенное выражение.

— Хорошо, допустим. Но как мы к ней подберемся? Она же почти безвылазно сидит во дворце, а это не просто замок, это грёбаная крепость, напичканная высокоуровневыми защитными заклинаниями и артефактами. Без официального приглашения мы даже порог не переступим, не активировав сигнал тревоги на весь Харалдар.

Пазл в моей голове наконец-то сложился в чёткую картинку, а внутри заворочался охотничий азарт, оттого что увидел уязвимость в казалось бы идеальном плане обороны вражеского укрепления.

— Есть один момент, когда она покидает свою золотую клетку, — произнёс я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в хищной предвкушающей усмешке. — И, к счастью для нас, мы уже своими глазами видели схема её поездок в город. Более того, у нас есть идеальный человек для того, чтобы наладить с ней первый «случайный» контакт.

Селиися Сильварин — вот наш джокер в этой колоде. Если мы сможем перетянуть её на свою сторону, весь Харалдар рухнет к нашим ногам, и Консорциуму не поможет никакое золото мира. Пришло время для прямого удара, изящно замаскированного под дружеское предложение. Игра переходит на новый уровень, и правила в ней теперь буду диктовать я.

Лили переводила сверкающий взгляд с одного лица на другое. Её длинные пушистые кроличьи ушки забавно подёргивались, выдавая бурю эмоций, бушевавшую внутри.

— Давай проясним, — выдохнула она дрожащим от явного предвкушения голосом. — Ты хочешь, чтобы я соблазнила прекрасную принцессу и завербовала её прямо во время тайной встречи?

— Насколько я помню, в прошлый раз вам с ней было весьма… весело, — хмыкнул я, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица. Остальные девушки тоже едва сдерживали лукавые улыбки. — Как думаешь, справишься с этой тяжёлой ношей?

— Справимся ли⁈ — радостно взвизгнула Лили, нетерпеливо заерзав на месте. От избытка чувств она прижала ладошки к раскрасневшимся щекам. — Ох, Артём, мне, наверное, придётся сменить трусики просто от одной мысли об этом!

Моя бровь поползла вверх. Учитывая недавнее повышение фертильности моей неутомимой куниды, такое откровенное возбуждение действовало на меня как искра на пороховую бочку. В воздухе уже начал сгущаться тот самый характерный сладковато-мускусный аромат её желания, густой, дурманящий, от которого по венам мгновенно ударил жидкий огонь. Я почти физически почувствовал, как напряглись мышцы, а дыхание стало тяжёлым.

Я сглотнул вязкую слюну. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки, но я мысленно осадил себя.

Вместо того, чтобы поддаться инстинкту, сделал короткий шаг назад, разрывая невидимую дистанцию. Если этот пьянящий нектар окончательно проникнет лёгкие, от моего хвалёного самообладания не останется и следа. Ночь обещала стать жаркой, и я, чёрт возьми, собирался выжать из неё всё до последней капли.

— Тогда оставляю этот стратегический вопрос на ваше усмотрение, дамы, — усмехнулся я, обводя взглядом своих жён. — А пока мне нужно спуститься в подвал и проверить, как продвигаются наши допросы.

— А мне, — мягко произнесла Ирен, по-хозяйски обвивая мою руку своими тонкими пальцами и прижимаясь упругой грудью к предплечью, — нужно просмотреть последние отчёты Лионелии и её агентов с сегодняшних заседаний.

Лили слегка надула пухлые губки, демонстрируя притворное разочарование.

— А я-то надеялась, что мы сможем весело провести время прямо сейчас, вспоминая наши шалости с Селисией… — протянула она, но тут же её лицо озарила озорная улыбка.

Ирен тихо, мелодично рассмеялась, заметив мою реакцию.

— Нам определённо нужно попросить Эшли разработать для этой девочки какой-нибудь магический вибратор, — произнесла жрица с нежной понимающей улыбкой. — Иначе она нас всех вымотает. Знаешь, как говорится, для куниды с Великой Силой приходит великая похоть.

Я удивлённо уставился на неё, моргнув пару раз.

— Ты что, только что процитировала Человека-паука? Хотя чему я удивляюсь.

Рассмеявшись, обнял Ирен за тонкую талию, притягивая к себе. От неё пахло ладаном и чем-то неуловимо свежим, успокаивающим.

— С течением времени Земля всё больше и больше кажется мне просто далёким сном, — признался я, глядя в её глубокие спокойные глаза.

Она понимающе кивнула и ласково положила голову мне на плечо.

— Валинор теперь твой дом, Артём. Твой и наш.

— Значит, давайте сделаем этот дом таким, чтобы за него не было стыдно, — твёрдо ответил я.

Прикоснувшись губами к её блестящим, пахнущим травами волосам, я мягко отстранился и ускорил шаг, направляясь к тяжёлым дверям казарм, ведущим в допросные комнаты. Пора браться за работу.

Я физически ощущал, как игривый, возбуждающий флёр после общения с моими девочками стремительно улетучивается, сменяясь холодной собранностью, предстоящий визит в застенки требовал совершенно иного настроя. Здесь, за порогом, заканчивался уютный, пропитанный женской лаской дом и начиналась суровая, жестокая реальность моего нового мира, который я клялся защищать любой ценой. И если для этого придётся выбивать правду из ублюдков, посмевших бросить мне вызов, я сделаю это без малейших колебаний.