Рано утром я собрал на импровизированной площади перед лагерем более тысячи разумных, спасённых нами из лап Консорциума. Сырой прохладный ветер трепал полы моего плаща, обещая непогоду.

Скрипнув старыми досками, я забрался на задний борт тяжёлой повозки, чтобы каждый мог меня видеть. Передо мной колыхалось море измождённых напряжённых лиц, и я прекрасно понимал, о чём люди сейчас думают. Для раба или пленника любой внезапный общий сбор — это всегда предвестник беды. Предыдущая жизнь, полная боли и унижений, приучила их ждать удара в спину, плети или очередного садистского приказа.

Сглотнув подступивший к горлу ком тяжёлой ответственности, я натянул на лицо самую уверенную, ободряющую улыбку, на которую только был способен, и включил режим «вдохновляющего лидера», хотя внутри жаба уже начинала истерично подсчитывать, в какую копеечку мне обойдётся кормежка этой оравы.

Кивнув стоящему неподалеку магу воздуха из числа наших бойцов, я дождался, пока он сплетёт простенькое заклинание акустики, и мой голос, усиленный магией, разнёсся над площадью.

— Спасибо всем, кто пришёл меня выслушать, — начал я, внимательно сканируя взглядом первые ряды. — Знаю, что последние несколько дней выдались для вас… скажем так, насыщенными. Многие из вас напуганы и не понимают, что будет дальше. Мои люди старались отвечать на ваши вопросы, но я хочу лично и предельно честно обрисовать вам перспективы. Вы доверились нам, пошли за нами, и я гарантирую, что не пожалеете об этом.

Толпа замерла, ловя каждое моё слово, ни единого шороха, только где-то вдалеке тревожно зарычал ездовой раптор.

— Во-первых, давайте расставим все точки над «i», — продолжил я, чеканя слова. — Мы — Теневой крестовый поход, и наша главная опорный пункт находится в Вольных Землях. Нас призвала к действию Люменарианна, богиня исследований, обучения и самосовершенствования. Наш враг, и враг всех тех, кто эксплуатировал вас, ломал ваши жизни и продавал вас, как скот — это Консорциум «Шалин Гранд», та самая преступная коррумпированная империя, что подмяла под себя почти все богатства и влияние на этом континенте.

Я сделал короткую паузу, давая слушателям время переварить масштаб затеянной игры.

— Мы вытащили вас из их лап по одной простой причине: мы верим, что любой разумный имеет право на свободу, право работать на себя, а не на зажравшегося надсмотрщика-ублюдка с кнутом. Мы не требуем от вас никаких клятв крови или рабского подчинения, просто надеемся, что вы вернёте себе ту жизнь, которую у вас украли, и построите нормальное, счастливое будущее для своих семей. И мы готовы помочь вам на этом старте.

С высоты я видел их всех, людей, зверолюдей, кошачьих с нервно подрагивающими ушами, суровых псовых, чешуйчатых, жавшихся друг к другу гоблинов и представителей ещё десятка рас. Разные виды, разные судьбы, но сейчас их всех объединял один общий знаменатель: пережитый ужас и статус «освобождённый пленник». Если грамотно выстроить социальную структуру, из этой разношерстной массы можно сковать монолитное сообщество и создать надёжную основу для развития наших земель.

— Что касается детей, которых мы вытащили из этого ада, — мой голос невольно дрогнул, когда я вспомнил, в каких условиях они содержались, — Теневой крестовый поход берёт на себя полную ответственность за каждого. Мы торжественно клянёмся защищать, кормить, лечить и обучать их вплоть до совершеннолетия, а потом поможем найти нормальную работу, чтобы они могли жить полноценной жизнью. Это не обсуждается.

По толпе пробежал тихий облегчённый вздох, матери инстинктивно прижали к себе малышей.

— Теперь что касается взрослых, — я перешёл к суровой прагматике. — Мы поможем вам оправиться от пережитого и обеспечим всем необходимым на первое время. В долгосрочной же перспективе у вас есть несколько путей. Вариант первый: если у вас где-то осталась семья, родное племя или дом, куда вы отчаянно хотите вернуться. Мы поможем вам туда добраться, но помните, что ваши бывшие «хозяева» будут искать вас с удвоенной яростью просто потому, что вас спас Крестовый поход. Они попытаются использовать вас как наживку, чтобы добраться до нас. Риски оценивайте сами.

Я обвёл толпу строгим взглядом, убеждаясь, что посыл дошел до адресатов.

— Вариант второй, — я позволил себе чуть расслабленную улыбку. — Вы можете остаться с нами и сделать это сообщество своим новым домом. Мы выдадим вам ресурсы, инструменты и знания, чтобы вы могли открыть своё дело или заняться фермерством. Крестовый поход обеспечит периметр безопасности, мы будем защищать вас и поддерживать порядок до тех пор, пока вы не встанете на ноги и не решите перейти на самоуправление. А когда шум уляжется, мы с радостью официально примем вас на территории Вольных Земель.

Я видел, как в глазах некоторых мужчин и женщин зажёгся робкий, пока ещё недоверчивый огонёк надежды.

— Вариант третий, — мой тон стал жёстче, приобретая стальные командирские нотки. — Вы можете вступить в ряды Теневого крестового похода, нам нужны бойцы и профессионалы, обеспечивающие надёжный тыл. Вы вправе лично поучаствовать в уничтожении Консорциума и взыскать должок с тех ублюдков, что вас пытали, но предупреждаю сразу, что, дав согласие, вы берёте на себя обязательства: до тех пор, пока Консорциум не будет стёрт в порошок, никто нас не покинет, это базовые требования безопасности, хотя главная опорный пункт Крестового похода находится под защитой невероятно могущественной фракции и практически неуязвима. Если жаждете справедливости и абсолютной безопасности, добро пожаловать в ряды.

Я снова сделал паузу, вслушиваясь в мёртвую тишину над площадью.

— И наконец последний вариант, что доступен всегда, — я развёл руками, показывая, что ничего не скрываю. — Вы абсолютно свободно можете прямо сейчас собрать свои скудные пожитки, развернуться и уйти на все четыре стороны. Мы освободили вас, а значит, вы имеете полное право выбирать. Но если вы решите остаться с нами, то правила просты: соблюдать мир, чтить закон и честно трудиться, чтобы обеспечить себя. Взамен вы получаете наш «зонтик» защиты и поддержку в любые трудные времена.

Более тысячи освобождённых рабов стояли передо мной и впитывали каждое слово, словно изголодавшиеся путники капли воды. Когда я закончил, над площадью повисла густая звенящая тишина, ни шепотка, ни звука. Люди переваривали информацию, весь их прежний мир переворачивался с ног на голову.

Поняв, что добавить больше нечего, я тяжело спрыгнул с телеги на утоптанную землю.

— Наши администраторы и интенданты скоро подойдут к вам, — бросил я напоследок, уже без магического усиления. — И поговорят с каждым лично. Узнают, какой вариант вы выбрали, какая помощь вам требуется прямо сейчас. Но вы можете сами подойти к нам. Не торопитесь, у вас есть время, чтобы как следует всё обдумать и решить, чего вы действительно хотите.

Глядя на эту тысячу пар глаз, провожающих меня, я чувствовал не пафосный триумф победителя, а свинцовую, давящую тяжесть на плечах. Эти люди теперь моя ответственность, каждая крошка хлеба, каждый гвоздь для их новых домов зависят от того, насколько грамотно я отыграю роль их лидера и спасителя. В этом долбаном мире без второго шанса цена управленческой ошибки измерялась реками крови, я не мог позволить себе просто расслабиться и радоваться удачному рейду. Владения росли, а вместе с ними и проблемы. Что ж, Артём, ты сам в это ввязался, пора всерьёз браться за управление мелочами.

К чести спасённых бедолаг, многие из освобождённых рабов буквально рвались в бой или, точнее сказать, к работе. Никто не хотел сидеть на шее и жалеть себя. Я не стал им отказывать, лишние рабочие руки всегда пригодятся, и отправил новичков на обучение к нашим местным спецам: охотникам-собирателям, опытным звероловам и скотоводам из рядов Теневого крестового похода. Часть крепких мужиков пристроил к лесорубам. Зима близко, так что рубить деревья на дрова и возводить нормальные, тёплые бараки пришла пора ещё вчера. Запах свежей древесной стружки и мерный стук топоров вселяли пока ещё слабую уверенность, что мы строим здесь что-то настоящее.

Конечно, в этом году времени на то, чтобы вырастить нормальный урожай до холодов, у нас уже не оставалось, но те, кто горел желанием копаться в земле и стать земледельцами, могли хотя бы набраться опыта. Пусть учатся, готовят почву, слушают наших фермеров, весной им это ой как пригодится для уверенного старта.

Утро выдалось сумасшедшим. Я носился по лагерю как заведённый, помогая бывшим невольникам обустроиться на новом месте. Кому-то срочно требовалась одежда, кому-то горячая похлёбка. Параллельно я обозначал порталы для тех, кто решил поскорее вернуться к своим семьям или разбросанным по материку племенам. Тяжело смотреть в глаза людям, которые потеряли всё, но когда они шагали в мерцающую арку портала, в их взглядах загоралась надежда.

Затем пришлось сменить амплуа благодетеля на вербовщика и следователя. Я лично опрашивал добровольцев, желающих пополнить ряды нашего Теневого крестового похода, а потом нырнул в душную палатку, пахнущую потом и страхом, где помогал Лионелии допрашивать пленных консорциумских ублюдков. Выйдя на свежий воздух, я тут же переключился на отчёты, Ирен подготовила предварительные выводы по захваченным документам Шалина. Цифры, схемы, логистика… Мой внутренний калькулятор уже прикидывал, сколько ресурсов мы с этого поимеем.

Но главное, я постарался лично обойти весь лагерь и проверить, как держатся мои крестоносцы после рейдов, кого-то ободряюще потрепать по плечу, заглянуть в глаза. Многие впервые убивали, впервые видели смерть так близко, и мне нужно было убедиться, что ни у кого «не потекла крыша», и что люди выдержали.

А в полдень пришло время печальных итогов.

Мы хоронили девятнадцать человек, девятнадцать бойцов, сложивших головы в ходе последних набегов Крестового похода. Воздух над свежевскопанной землей казался тяжёлым, пахло сырой глиной и ладаном, который курили жрецы. Мы почтили их жертву, восхваляя то добро, которое они успели совершить, вырывая из лап Консорциума невинных.

Ирен и Корвин сказали короткие речи, затем настал мой черёд. Я После этого мы отошли в сторону, оставив близких друзей и родственников павших спокойно постоять у могил, послушать шелест ветра в ветвях. Когда они закончили прощаться, участники похода молча отдали последние почести.

Неожиданно к процессии присоединились и освобождённые рабы, многие плакали, не стесняясь слёз. Они подходили к холмикам сырой земли и благодарили тех, кто отдал свои жизни за их свободу. Чуть позже несколько старейшин из числа бывших рабов робко подошли ко мне. Они мяли в руках шапки и просили разрешения разбить памятный сад вокруг могил и воздвигнуть каменный монумент.

Я кивнул, посчитав это отличной идеей, пусть растут деревья в их память.

Девятнадцать парней не вернутся домой. Это число жгло меня изнутри сильнее любого проклятия, оседая горьким привкусом пепла на языке. Теперь их могилы станут вечным напоминанием, что в этой войне за безопасность моей семьи неизбежно придётся платить чужими жизнями. Меня часто жаба душит тратить лишний опыт на навыки, привык считать каждую единицу прогресса, но сейчас куда сильнее душила суровая реальность. Эти смерти на моём счету, и я должен сделать так, чтобы они не стали напрасными.

После церемонии я, Ирен, Лютик и Арик попросили Мариль наложить на нас и Эша мощные иллюзии. Как только визуальная маскировка легла на наши тела лёгким покалыванием, Кору открыла для портал в Харальд, столицу Харалдара. Остальная часть команды, Сияна, Селина, Корвин и Грег, сопровождала нас в плотном режиме невидимости.

Возвращаться в это осиное гнездо так скоро после нашей серии дерзких рейдов было откровенно рискованно, я кожей чувствовал витающее в воздухе напряжение. Но в мегаполисе с населением более ста тысяч человек, где благодаря мастерству Мариль наша разношерстная компания выглядела как ничем не примечательные, скучные горожане, мы всё же находились в относительной безопасности, по крайней мере я на это надеялся, мысленно оценивая пути отступления.

Пространственный переход выплюнул нас в уединённом глухом переулке, который мы присмотрели заранее. Сырой, пахнущий застоявшейся водой и старым камнем тупик находился совсем недалеко от величественного мраморного здания зала заседаний Совета Лордов. Быстро сориентировавшись, мы сняли просторную комнату на верхнем этаже ближайшей гостиницы с окнами, выходящими на оживленную улицу.

Лютик прочёсывала окрестности магическим зрением, а Ирен устроилась на прогретом солнцем балконе, делая вид, что просто наслаждается свежим воздухом, я же взял на себя роль телохранителя. Пока мои жёны занимались делом, Арик и Скрытники, словно тени, рассредоточились по огромному мраморному залу заседаний, их задачей являлось подслушивать разговоры высокопоставленных чиновников и по крупицам собирать любую информацию.

К моему удивлению, ожидание оказалось чертовски расслабляющим занятием. Как же иной раз приятно просто провести несколько часов в тишине в ожидании отчётов, ни в кого не стреляя и не рискуя собственной шкурой каждую секунду. Лютик, устроившись в мягком кресле, попеременно жонглировала навыками, сначала активировав заклинание дальнего действия, позволяющее ей сканировать землю с высоты птичьего полёта и действующее наподобие дрона-разведчика, затем переключалась на зрение, позволяющее смотреть сквозь стены и препятствия на расстоянии до сотни метров.

К сожалению, ни один из этих навыков не давал ей возможности слышать, о чём говорят люди. Для этого наша Ясновидящая использовала Чужие Глаза, мощное заклинание, которое получила на пятидесятом уровне.

Я хмыкнул, глядя на сосредоточенное личико моей жены. Отличная способность. Лютик, конечно, тратила уйму маны на постоянное поддержание, но тактическое преимущество, которое давал этот навык, переоценить было невозможно.

Ирен, сидя на балконе, напряжённо вслушивалась в обрывки мимолётных бесед прохожих, но со стороны казалось, что она просто счастлива подставить лицо тёплым лучам солнца. Жрица сочетала приятное с полезным, действительно использовав этот редкий, тихий перерыв, чтобы отдохнуть от своих изматывающих обязанностей и вечных сражений.

Я тоже расслабился, попеременно обнимая своих жён, потому что Эш, на которого Мариль накинула иллюзию обычного, в меру блохастого дворового пса средних размеров, развалился у входной двери, чутко прядая ушами. Я изо всех сил старался не отвлекать Лютик от её важной работы, но мои руки сами собой поглаживали её хрупкие плечи и спину, и, судя по тому, как она льнула к моим ладоням, она была только рада такой близости даже во время шпионской миссии.

Остальные члены нашей шпионской сети регулярно выходили на магическую связь, докладывая обо всём, что им удавалось подцепить в мраморных кулуарах. И новости оказались весьма интересными.

Наши недавние диверсии вызвали в городе куда больший резонанс, чем я ожидал. Ещё только планируя нападение, мы посчитал небезопасным предавать огню абсолютно все атакованные предприятия Консорциума. Во-первых, полыхающие здания сильно затруднили бы нам пути отхода, а во-вторых, многие из них находились вплотную к домам простых, ни в чём не повинных горожан. Огонь — стихия непредсказуемая, одно неверное решение, и пламя могло бы сожрать целые жилые кварталы, а то и половину Харалда. Зачем становиться мясником во имя эфемерной «справедливости»?

Но те поджоги, которые мы всё-таки устроили, сработали как надо, особенно ярко полыхнуло у Менял Восточного квартала. Их незаконный бизнес был стёрт в порошок во время нашего дерзкого рейда в самом сердце города. Более того, жители Харалда, кажется, отлично поняли, что все уничтоженные заведения были, мягко говоря, с душком.

— Даже не смотри на меня так, — со смехом откликнулась Ирен, стоило мне только приподнять бровь и поинтересоваться, не её ли это рук дело распространение нужных слухов. — Люди, конечно, могут мастерски закрывать глаза на всякое дерьмо, если оно их не касается, но они далеко не идиоты. Секреты всегда всплывают на поверхность, особенно когда за один лишь день кто-то умудряется разгромить сразу несколько «уважаемых» заведений.

Ну, она вообще-то права. Судя по разговорам, большинство обывателей считало, что в Харалде началась полномасштабная война между враждующими преступными синдикатами. Народ возмущался и массово призывал короля Дирика вмешаться, чтобы раз и навсегда положить конец открытому насилию на улицах.

Харальд казался мне гигантским, дышащим организмом, который мог переварить нас и выплюнуть кости в любой момент, и это острое, царапающее нервы чувство постоянной опасности заставляло мою кровь бежать быстрее, обостряя все инстинкты Охотника. Я искренне ненавидел эти липкие интриги, кулуарный шёпот и многослойные политические игры, куда проще достать лук и быстро решить проблему. Но я понимал — чтобы окончательно выжечь гниль Консорциума «Шалин» и гарантировать полную безопасность для моего народа и моей семьи, придётся самому с головой нырнуть в эту грязную тень, стать её частью, действовать хитрее, безжалостнее и всегда, мать его, бить на опережение.