Мы с Лили достали из сумки пару светящихся камней. Их бледный холодный свет выхватил из мрака неровные своды короткого туннеля. Впереди зияла первобытная пустота, Верхний Разлом. Эта бездонная пропасть, дышащая стылой сыростью и запахом древней каменной пыли, отделяла Последнюю Твердыню Гурзана от остальной части Копей Кротоса и представляла собой естественную границу, оставляющую лишь пару узких, смертельно опасных троп для перехода.

Раньше тут наверняка кипела жизнь, но теперь все старые мосты оказались либо разрушены в ноль, либо жёстко контролировались патрулями гномов и тёмных эльфов. Любой мир между этими двумя подземными расами — штука крайне хрупкая, стоило только кому-то чихнуть не в ту сторону, и перемирие грозило треснуть быстрее, чем дешёвый щит под ударом огра.

До этого момента нам дьявольски везло, и сейчас мы стояли на краю Разлома, а я ритмично помахивал светящимся камнем, посылая сигналы в бездну. Глупая затея? О, ещё бы, чистой воды самоубийство, если вдуматься. Вдоль Разлома на мили в обе стороны зияли сотни отверстий-пещер, уходящих неизвестно на какую глубину, и мой маяк мог сагрить целую армию подземных тварей или враждебных дозоров.

Но у меня имелся свой расчёт. Мы находились в пределах влияния Астеллар'дерканнина, города Элариэны. На языке темных эльфов это название пафосно переводилось как «Звезды, освещающие тьму», но буквально в двух шагах отсюда начиналась территория гномов Гурзана. Вероятность того, что на свет выйдет кто-то из этих двух фракций, стремилась к ста процентам, а с ними я мог договориться.

Оставалось надеяться, что патрули тёмных эльфов не станут стрелять на поражение из-за того, что какой-то наглый хуман вторгся на их территорию и слепит их своими фонариками.

Спустя минут десять моего однообразного махания камнем из темноты туннеля раздался резкий раздражённый голос:

— Какого хрена вы тут творите?

Эхо разнесло слова по Разлому. Из-за ближайшего скалистого выступа плавно, словно тень, выскользнул тёмный эльф с волосами цвета пепельного дыма и кожей им под стать, идеальный камуфляж для этих мест. Я бросил быстрый взгляд в пространство над его головой, и система услужливо подсветила статус:

Дуэлянт, 37-й уровень. Одет он был в плотно подогнанную матовую кожаную броню, ни единого металлического лязга, идеальный сет для скрытности, и, судя по перекошенному лицу, пребывал в бешенстве от того, что мы испортили ему стелс-режим.

Взгляд тёмного эльфа метнулся ко мне, затем к Лили, и брови сердито сошлись на переносице.

— Какого демона вы машете фонариками прямо в Верхнем Разломе? — прошипел он, положив ладонь на рукоять клинка. — Пытаетесь гномам сигнал подать, идиоты?

Я медленно, чтобы не спровоцировать атаку, поднял пустую руку ладонью вверх в универсальном жесте миролюбия, от всей души надеясь, что он поймёт.

— Извиняюсь за шум, — спокойно ответил я, сдерживая сарказм. — Мы не из Астеллара, и уж точно не планировали нарушать ваши границы. Просто я привык встречаться здесь с одной своей хорошей подругой и надеялся, что её патруль где-то поблизости.

Дуэлянт замер, его глаза сузились.

— Почему ты говоришь на высоком эльфийском? — с подозрением прищурился он.

Вот же гадство! Мой внутренний геймер мысленно ударил себя фейспалмом. Магический камень-переводчик! Эта хреновина переводила слова владельца на тот язык, которым слушатель владел лучше всего, или на самый близкий аналог. Очевидно, что создатель моего артефакта, живший на поверхности, в глаза не видел тёмных эльфов и их диалект, поэтому система выдала высокий эльфийский.

В Подземельях это звучало чертовски подозрительно. Если я хотел сойти за своего или хотя бы за адекватного наёмника, этот косяк мог стоить нам жизней. Придется выкручиваться на ходу.

— Я с поверхности, из Элайвар'летории, и мы… — начал я, стараясь звучать уверенно.

— Без тебя знаю, где находится Элайвар, — грубо перебил эльф, его глаза сверкнули во мраке недобрым огнём. — Но я в жизни не слышал, чтобы тёмные эльфы шлялись по поверхности. Разве ссаное солнце не выжигает вам глаза?

Я хмыкнул, вспомнив нашу первую вылазку с Элариэной.

— К этому дерьму привыкаешь, — пожал я плечами. Элариэна несколько раз поднималась наверх и, скрипя зубами, признавала, что жить можно. Да, её раздражал свет, она носила дурацкую широкополую шляпу, но солнцезащитные очки, которые я ей подогнал, решали проблему на ура. — В общем, слушай сюда. Некоторое время назад я связался с женщиной по имени Элариэна'линарин, и мы с ней наладили довольно прибыльный бизнес, в основном торговлю эльфийскими винами и специями с поверхности.

Услышав имя, дуэлянт заметно напрягся, враждебность сменилась настороженностью.

— Элариэна, значит? — он недоверчиво хмыкнул. — Давно вы виделись?

Моё сердце ёкнуло, в этом проклятом мире без респауна любой подобный вопрос обычно означал, что человек либо мёртв, либо в плену.

— Давненько, — я напрягся, готовый в любой момент активировать щит маны. — А в чём дело? Ты что-то знаешь? С ней что-то случилось?

Эльф расслабил плечи и пренебрежительно махнул рукой.

— Да ничего особенного, просто её семья в последнее время плотно легла под гномов. Торгуют в основном с той стороной Разлома, и, судя по всему, гребут золото лопатой. Повезло ей, она подсуетилась первой, когда гномы туда перебрались, и отжала себе все жирные контракты.

Фух, отлегло! Я мысленно выдохнул, радуясь, что мои связи и торговые каналы реально помогли Элариэне подняться. Бизнес есть бизнес, а на Валиноре золото — это власть и безопасность.

Я запустил руку в пространственный карман и выудил полновесную золотую монету, металл тускло блеснул в холодном свете камня.

— Сделай одолжение, — я покрутил монету в пальцах, привлекая его внимание. — Найди её и передай, что друг-варвар ждёт встречи. Буду в долгу.

Дуэлянт уставился на золото, в его глазах вспыхнула типичная жадность непися, которому предложили лёгкий квест.

— Заплати сначала, — хрипло потребовал он, протягивая руку.

Эге, нашёл идиота. Платить вперёд незнакомому хмырю — верный способ остаться и без бабок, и без инфы. Я уже открыл рот, чтобы послать его лесом и предложить оплату по факту, но эльф, словно прочитав мои мысли, жёстко отрезал.

— Платишь авансом, а когда я её приведу, накинешь ещё сверху, иначе просто разворачиваюсь и ухожу. Мне ваши проблемы не упёрлись.

Жаба внутри меня истошно квакнула, подсчитывая убытки. Шанс, что этот ублюдок просто кинет меня, тянул процентов на восемьдесят, но перспектива торчать на краю Разлома, размахивая камнем и служа маяком для всех окрестных тварей, радовала ещё меньше. Этот ушлый эльф был моим единственным билетом в город.

— По рукам, получишь ещё один золотой по факту доставки, — процедил я, щелчком большого пальца отправляя монету в полёт.

Эльф поймал деньги с кошачьей ловкостью, тут же спрятал в поясной кошель и скользнул обратно за угол.

— Ждите здесь, — донеслось из темноты. Голос быстро затихал, эхо дробилось о стены туннеля.

Очень на это надеюсь, приятель. Иначе я найду тебя и засуну этот золотой тебе глубоко…

Как только эльфийский дуэлист растворился во мраке туннеля, я коротким рубленым жестом приказал близняшкам-лисицам, Сияне и Селине, а также нашему разведчику Арику следовать за ним. Возможно, я и испытывал определённые сомнения по поводу того, стоит ли нам доверять Элариэне и тащиться за ней обратно в её город, но уж точно не собирался полагаться на этого высокомерного клоуна.

Затем наступило самое паршивое время в любой операции — ожидание. По словам Элариэны, Астеллар находился примерно в паре километров отсюда. Если перевести это в понятные метры и прикинуть скорость передвижения по извилистым подземельям, выходило, что если тёмный эльф не струсит и не сбежит, ему потребуется больше часа только на дорогу туда и обратно. И это не считая времени, необходимого на то, чтобы найти мою подругу в городе и убедить её ввязаться в эту самоубийственную авантюру.

— Если она вообще согласится, — мрачные мысли не хотели меня покидать. К счастью, я дал разведчикам на всё про всё три часа. Если бы установил жёсткий лимит, времени могло бы и не хватить. Сидеть в засаде в глубоком вражеском тылу — то ещё удовольствие. Воздух здесь был спёртым, пропитанным запахом сырости и древней пыли, а тишина давила на барабанные перепонки.

— Ну что ж! — неожиданно весело прошептала Лили.

Моя кунида скользнула ладонью по моей груди, затянутой в броню, и одарила меня таким красноречивым взглядом, что у меня внутри всё перевернулось.

— Раз уж нам предстоит тут торчать и немного подождать, может, стоит чем-нибудь… занять время? — она лукаво улыбнулась, блеснув в полумраке своими очаровательными заячьими зубками. — Знаешь, я вся теку от одной только мысли о том, как бы переспать с тобой, пока ты в этом своём новом сексуальном обличье тёмного эльфа.

Я едва сдержал тяжёлый вздох, отрицательно качнув головой, мой внутренний параноик бил тревогу.

— Лили, мы только что привлекли к себе кучу внимания своими дурацкими фонарями, — остудил я её пыл. — Кто угодно может случайно наткнуться на нас, пока мы тут будем… развлекаться.

— Ой, да не волнуйся ты так! — тихо хихикнула она, прижимаясь ко мне всем телом. Её обтягивающие кожаные доспехи словно вторая кожа подчёркивали каждую линию идеальной фигуры. От неё пахло мёдом и возбуждением, терпким, сладковатым ароматом, который мгновенно ударил мне в голову, затуманивая рассудок. — Эш заблаговременно предупредит нас о любой надвигающейся опасности, если, конечно, ты не заставишь меня слишком громко стонать, мой господин.

Я почувствовал, как кровь отлила от головы и устремилась вниз. Моя плоть предательски быстро начала твердеть, когда проворная ручка скользнула между моих ног, уверенно поглаживая её прямо через ткань штанов. Быстро оглядевшись по сторонам и прислушавшись к глухой тишине подземелья, я понял, что здравый смысл капитулировал перед инстинктами.

— Хорошо, — хрипло выдохнул я. — Но давай поторопимся, у нас важная миссия.

— Да, понимаю, очень… важное задание, — задыхаясь, прерывисто прошептала моя возбуждённая жена.

Лили резко притянула мою голову к себе, впиваясь в губы страстным, жадным поцелуем. Её язычок юркнул в мой рот, а руки нетерпеливо заскользили броне.

— А теперь засунь свой огромный зачарованный член в меня. Сейчас же!

Дважды просить ей не пришлось. Я резко развернул Лили, властно прижав к холодной неровной стене туннеля, мои руки привычным движением скользнули вниз, стягивая с неё тугие кожаные леггинсы и бельё. Безупречные округлые ягодицы маняще блеснули в скудном свете магии, она отчаянно, с тихим стоном, прижалась ими к моим бёдрам, пока я лихорадочно пытался освободить свою каменную плоть. Когда мои пальцы коснулись её лона, Лили была уже не просто влажной, она буквально истекала горячими соками от возбуждения. Я неуклюже дёрнул завязки на своих штанах, отметая дикое желание просто погладить её, дразня. Хотелось войти в неё прямо сейчас, немедленно.

Освободив свой пульсирующий от напряжения ствол, я перехватил её за талию и одним мощным, яростным толчком вонзился в тесное, обжигающе горячее лоно до самого основания. Глухой шлепок плоти о плоть эхом отдался от каменных сводов.

— Боже мой, да-а-а-а! — протяжно, с надрывом простонала она, впиваясь коготками в неровности изогнутого камня стены, словно пытаясь оттолкнуться и насадиться на меня ещё глубже.

Я крепко держал её за бёдра, задавая жёсткий ритм и трахая грубо, без лишних прелюдий. Мои руки взметнулись вверх, намотав на кулаки её длинные серебристые косички, я властно притянул её голову назад, к своему плечу, заставив спину куниды выгнуться соблазнительной дугой. Эта смена позы изменила угол моего проникновения, теперь каждый мощный, резкий толчок с хирургической точностью массировал самую чувствительную точку, сводя её с ума.

Влажное ритмичное чавканье разносилось по туннелю. Лили испытала первый сокрушительный оргазм менее чем за минуту. Её шелковистое нутро судорожно, цепко сжалось вокруг моего проникающего члена, доводя меня до исступления, горячие соки выплёскивались из неё с каждым резким ударом в глубины, а затем она кончила снова, ещё сильнее. Её тело мелко затряслось от переизбытка чувств.

Я перехватил обе её косички в одну руку, освободив вторую, мои пальцы легли на тонкую лебединую шею жены, уверенно, но без излишней жестокости сдавив её. Она жалобно, просяще заскулила. Я знал её тайные предпочтения, знал, что ей нравится, когда мы переходим грань и становимся грубыми. Спустя несколько секунд Лили пронзительно взвизгнула, её тело напряглось, как струна, и мощная струя женского семени брызнула прямо на холодный камень стены. Её лоно сжалось вокруг меня с такой силой, что у меня потемнело в глазах.

Я глухо рыкнул, словно дикий зверь, и сделал резкий глубокий выпад, вонзаясь так сильно, что её ноги оторвались от земли. Лили оказалась распятой на стене, при этом значительная часть её веса теперь приходилась на мою плоть. Я отпустил её волосы и жёстко перехватил руками длинные пушистые белые уши, потянув за них её голову ещё дальше назад и заставляя смотреть на каменный потолок.

Моя любимая кунида завыла от чистого незамутнённого восторга, её глаза закатились, когда она достигла наивысшей, оглушительной точки наслаждения. При виде её экстаза и от ощущения пульсирующих стенок моё тело больше не могло сдерживаться. Я с рычанием подался вперёд и мощно извергся глубоко в её разгорячённое нутро, волна за волной отдавая своё семя в пульсирующем спазме страстного удовольствия.

Когда мы немного перевели дух, оба без сил опустились на пыльный пол, прислонившись спинами к холодной стене. Я притянул её к себе, нежно целуя в висок, поглаживая взлохмаченные волосы и влажную от пота щёку. Мы сидели в полумраке, тяжело дыша, и просто наслаждались моментом.

— Богиня! — слабо простонала она, полностью обмякнув и положив голову мне на плечо. — Если я сейчас, в таких условиях, так тебя свожу с ума, представь, что почувствуешь, когда моя фертильность увеличится на двадцать процентов. Наверное, тогда ты перестанешь быть таким… нежным со мной?

Я не смог сдержать короткий смешок, откинув затылок на прохладный камень, внутренний циник лишь покачал головой. Нежный? Серьёзно?

— Ну и как тебе тёмный эльф Артём? — спросил я, всё ещё улыбаясь.

Лили лукаво хихикнула, мазнув ладошкой по моей груди: — Скажем так, это наводит меня на всевозможные грязные мысли, например, какие ещё шалости мы можем попробовать в будущем.

Мы привели себя в порядок. Прохладная вода приятно освежила лицо, смыв липкую испарину и мускусный запах нашего недавнего марафона. Я со смехом отбил очередную попытку Лили забраться на меня, её пушистые кроличьи ушки забавно дёргались, а в глазах плясали откровенно похотливые искорки.

— Хватит на сегодня, неугомонная, — хмыкнул я, шлёпнув её по упругой попке. — У нас ещё дела.

Вытащив из бездонного инвентаря стопку плотных бумажных листов, краткие выжимки и отчёты, которые заботливо подготовила Ирен, я протянул половину своей куниде. Лили комично надула губы, демонстрируя вселенскую обиду на то, что её прервали на самом интересном месте, но послушно взяла документы, устроилась рядом на камне, тесно прижавшись горячим, ещё не остывшим бедром к моему боку. Сладковатый запах её духов смешивался с запахом чернил и старой бумаги. Мы углубились в чтение.

Спустя примерно полтора часа тишину пещеры нарушило тихое, почти призрачное хихиканье. Воздух возле нас едва заметно дрогнул, искажая пространство.

— Похоже, вы двое тут отлично повеселились, пока мы топтали ноги в подземелье, — раздался из пустоты насмешливый голос Селины.

Её маскировка спала, и рядом с нами материализовалась беловолосая лисица, игриво покачивая пушистым хвостом.

— Нечестно так, — тут же поддержал её второй голос, и рядом возникла черноволосая Сияна, картинно скрестив руки под пышной грудью. — В следующий раз в разведку пойдёт Лили, а мы останемся поиграть с господином.

Следом за близняшками-лисицами проявился Арик. Разведчик смущённо откашлялся, явно чувствуя себя не в своей тарелке из-за откровенных намёков моих хвостатых бестий.

— Кхм, тогда, с вашего позволения, я начну доклад? — неуверенно спросил он. Я кивнул, откладывая бумаги в сторону и мгновенно переключаясь в режим прагматичного лидера.

— Давай, выкладывай.

— Элариэна не лгала, — голос Арика стал собраннее, когда дело коснулось его прямых обязанностей. — Город действительно находится примерно в двух милях от нашей позиции. По структуре классическое подземелье, занимает две гигантские главные пещеры, от которых паутиной расходится множество боковых туннелей. Эти отростки ведут к пещерам поменьше и жилым секторам. Если говорить о населении, навскидку около двух тысяч жителей, и это если считать с большим запасом.

— Что по защите? — коротко бросил я.

Я давно привык общаться со своим отрядом в режиме стелс. Жесткая, но абсолютно верная политика Ирен заключалась в том, чтобы наши шпионы оставались в невидимости постоянно, пока находятся в полевых условиях, и никаких случайных засветок. Мертвый разведчик — бесполезный разведчик. Никому не нужно, чтобы их личности и уровни срисовал случайный прохожий с раскачанным Глазом.

— На входах в главные туннели выставлены блокпосты, — отчиталась Селина, изящно присаживаясь на край камня. — Охранники в основном примерно 40-го уровня, ничего критичного для нашей группы, но шуму поднять могут знатно. Регулярных патрулей на улицах я не срисовала, зато у некоторых крупных зданий и богатых особняков дежурит личная охрана, судя по выправке и снаряжению, элита.

Я перевёл тяжелый взгляд на Арика. Мне не нужно было озвучивать вопрос вслух, Наблюдатель отлично знал, что меня интересуют в первую очередь ловушки и агро-радиус.

— Магический фон чист, — тут же отозвался разведчик, безошибочно считав мой немой приказ. — В главном туннеле, по которому мы прошли, и на центральных улицах никаких активных магических оберегов или сигналок нет, но вот частный сектор… На некоторых богатых домах и крупных строениях висит серьёзная защитная магия, то же самое касается боковых ответвлений, ведущих к изолированным семейным поместьям. Там фонит так, что мало не покажется.

— У них там Контора! — возбуждённо вмешалась Сияна, дёрнув ушком. — Прямо настоящая, точь-в-точь как те филиалы Счётной Палаты, что мы видели на поверхности! Это массивное каменное уродство так сильно выделяется на фоне изящной, вычурной архитектуры тёмных эльфов, что просто бьёт по глазам.

Лили, до этого молчавшая, нахмурилась и обеспокоенно посмотрела на меня.

— Если там есть Контора, значит, щупальца Консорциума дотянулись и до этого подземелья, — резонно заметила моя кунида и повернулась к лисице. — Вы видели там гномов или дворфов? Кого-то из руководящего состава Малина?

— Ни единого, — покачала головой Селина. — Основной контингент на улицах — местные тёмные эльфы плюс обслуга и чернорабочие: рабы-гоблины и совсем уж жалкая горстка кунидов. Но поручиться на все сто я не могу, местные поддерживают жутко приглушённое освещение. Там вечный полумрак, даже тусклее обычных сумерек на поверхности. Из-за этой темноты и кривых, как кишки, узких улочек, обзор крайне ограничен, мы фиксировали только тех, с кем буквально сталкивались нос к носу. Весь город обойти не успели, так что вполне вероятно, что там есть закрытые кварталы, где отсиживаются представители других рас и гномы Консорциума в том числе.

— Зато то, что мы успели разглядеть, выглядит поистине потрясающе! — мечтательно протянула Сияна, её глаза восхищённо блеснули. — Не знаю, какую магию они используют, но стены их домов, мостовые… Они словно светятся изнутри мягким фосфоресцирующим светом.

Я потёр переносицу, отгоняя нахлынувшую усталость. Архитектурные красоты меня волновали меньше всего, а геймерский мозг уже выстраивал тактические схемы, анализируя полученные вводные.

Две тысячи жителей, вооружённые охранники сороковых уровней, магические обереги в элитных кварталах и, что самое паршивое, полноценное представительство Конторы в закрытом городе тёмных эльфов. Масштаб влияния ублюдка Малина начинал серьёзно пугать. Этот корпоративный спрут пустил свои ядовитые метастазы гораздо глубже, чем я думал, простыми кавалерийскими наскоками или точечными набегами мы эту опухоль не вырежем. Если Консорциум контролировал даже такие изолированные подземные анклавы, значит, у них здесь серьёзно налажена логистика и есть укрепленные перевалочные базы.

— Ладно, — я тяжело вздохнул и поднялся с камня, чувствуя, как хрустнули позвонки. — Отличная работа, отряд, данные приняты. Ситуация усложняется, но отступать нам некуда, будем готовить план проникновения. И на этот раз нам придётся играть по-настоящему грязно.