Кааппе и Ламар с утра отправились во дворец. Адемар, Корбо и Руфус в это время провели рекогносцировку на местности, то есть прошлись, внимательно все рассматривая, мимо островной резиденции. В том числе и пользуясь магоскопом. Внимания, кажется, не привлекли, ибо в силу общей тесноты и размера Пайта, тут все время кто-то куда-нибудь шел или, по крайней мере, шатался в праздности, создавая движение и столпотворение. Если бы резиденция была возведена по канонам Сальтолучарда — ничего полезного здесь увидеть не получилось бы, потому что «соленые» крайне любили высокие ограды, глухие стены и прочую кулуарность. Однако местная постройка изначально была сугубо городской и чуть более открытой. Кое-что понять удалось.

— Больше тридцати солдат, если там, где я думаю, казарма. В том числе «господин стрел», аура в стиле вашей Тины. А также один начинающий боевой маг, — сказал Руфус, — Многовато.

— Маг? — удивился Адемар и посмотрел в магоскоп, — Кто из них маг? Сине-красный?

— Сине-красный, однако, на ауре ни имя не написано, ни портрет не нарисован, — Руфус развел руками.

Адемар перевел магоскоп на Руфуса, посмотрел и сообщил:

— По сравнению с вами он выглядит бледненько.

— Потому что он не работает каждый день с магическими тварями.

— Вы с ним справитесь?

— Не знаю, — честно признал Руфус. — Он боевой маг, мои познания в анатомии и медицине не уравновесят его навыки в огне и молниях.

— А Лента?

— Лента, может быть, справится. Хотя бы станет для него приоритетной целью. Если сможете добить его за компанию с ползучей тварью, то будете молодцы.

— Предлагаю добавить наемников, — решился Адемар.

— Рискнете сказать каким-то незнакомым бандитам, что мы завтра атакуем консульство?

— Я бы просто сказал им, чтобы были под рукой. Сообщим цель непосредственно перед атакой. Если струсят, хотя бы не успеют предупредить островных, и мы пойдем без них.

— Попробуйте.

— Корбо! — позвал граф.

— Да, господин?

— Помнишь тех наемников со Столпов, что освободили нам место в гостинице?

— Да, господин.

— Найми их. Чтобы завтра к утру были здесь. То есть, не прямо здесь, в консульстве, но близко. Найм на один день. Частная битва. Между дворянами, не местными. Далее по обстоятельствам, можем продлить.

— Для краткого найма расценки выше, чем для долгосрочного.

— По мерку за пешего и четыре за конного, — сказал Руфус.

Корбо и Адемар с удивлением посмотрели на мага. Золотой в день для пехотинца?

— Бюджет есть, — подтвердил Руфус.

— На сколько человек? — спросил Адемар.

— Достаточно. Я правильно понимаю, что господин Тессент еще не вскрывал кошель, выданный на этот случай?

— Да.

— Там две тысячи.

— Насколько большую армию мы можем нанять?

— Насколько посчитаете нужным. Армиями командуют рыцари, а не маги и не дамы.

К обеду вернулись переговорщики.

— Я договорилась, — сказала Кааппе, — Мы с королевой подумали и решили. Завтра атакуем консульство. Одновременно Сибуайенны официально сообщают широкой публике о покушении на Оттовио Первого и об отсрочке всех выплат по долговым обязательствам короны Закатного Юга.

— На каком основании? — удивился Адемар.

— Война это номер один в списке форс-мажорных обстоятельств.

— Но войны официально пока нет.

— Если после коронации Оттовио Первый откажется объявлять войну Сальтолучарду, то выплаты возобновятся.

— А в политическом плане, что будет дальше?

— Закатный Юг отклоняет предложение Острова, Артиго Готдуа женится на принцессе, проявляет лояльность и отказывается от трона императора, а Четверо становятся лучшими друзьями Сибуайеннов. Однако наследство Пиэвиелльэ перейдет в доверительное управление Бугенвиэлям.

— Скорее, министры превращаются в ситуативных союзников, — поправил Адемар, — При этом до получения выгоды от наследства пройдут месяцы, а на повестке дня уже сегодня выплаты по кредитам и нерешенные вопросы. Как Сибуайенны будут обслуживать долги?

— Долги Сальтолучарду, очевидно, никак, — Кааппе хищно улыбнулась, — Королева рассчитывает, что император и его министры не отплатят презлым за предобрейшее. Министр финансов исправно ведет списки недоимок в бюджет тетрархии и в имперский бюджет. Но у Сибуайеннов нет — по обстоятельствам — то сил, то авторитета, чтобы нажать на Монтеклие и Дипполитусов, а у Четверки от имени коронованного императора — будут.

— Что, если Оттовио посчитает излишним взимать недоимки, которые не осилили взять Сибуайенны?

— Тогда Закатный Юг из-за дефолта короны и последующего кризиса неплатежей вспыхнет весь, а не по кусочкам. Что для императорского престола невыгодно, не нужно и попросту вредно. У Шотана Ашхтвицера еще нет достаточной армии, чтобы воевать с целой тетрархией, но есть достаточная армия, чтобы гасить местные пожары по мере их возникновения.

— А порядок в Мильвессе для Оттовио в отсутствие армии Шотана поддержит дядя Мальявиль? — риторически спросил Ламар.

— Конечно.

— Королева так просто отказалась от права на императорский трон для своего зятя, дочери и внуков?

— Ее Высочество слишком умна, чтобы тянуться к небу, желая достать солнце. Для ее амбиций достаточно трона тетрархии и наследства Пиэвиелльэ. Оттовио очень молод, и Артиго может простоять первым номером в очереди хоть всю жизнь. Кроме того, после отказа от трона для Алеинсэ становится бессмысленным его убивать.

— Но Сибуайенны поссорятся с Алеинсэ. Неужели можно так просто взять и сменить сторону? Решение ведь было принято не просто так.

— У императора есть методы воздействия на королей-тетрархов. Взаимный баланс — основа существования империи. Император не может отрешить и свергнуть королей просто так, чтобы править единолично. Но в силах… так скажем, призывать их к порядку.

— Логично. А что скажут местные по поводу бессрочной отсрочки по выплатам кредиторам?

— Местные будут недовольны. Но это на руку императору. На короля можно пожаловаться только императору. Для того, чтобы император отнесся к твоей жалобе благосклонно, ему надо угодить и в явной форме продемонстрировать свою лояльность. Оттовио Первый как раз лично прибудет в Пайт-Сокхайлей.

— Как говорил отец, «компромисс — это решение, которое не нравится всем участникам договора», — вспомнил Адемар, — Но которое все же лучше войны всех и каждого.

— Да, именно так.

— Что сказала королева насчет твоей второй задачи? Консульства Сальтолучарда.

— Благословила. Заходим туда завтра утром и главное, чтобы никто не ушел живым, — безмятежный тон Кааппе удивительно контрастировал с хладнокровной жестокостью помыслов. Но Адемар привык и бровью не повел.

— Надо, чтобы нас впустили, — отметил он. — Там не дом и не дворец, скорее, крепость.

— Ты, кажется, говорил, что подружился с их консулом? Сможешь зайти в гости без приглашения?

— Смогу, — решил граф после некоторого раздумья. — Не думаю, что меня развернут в воротах.

— Вот и зайдите с Ламаром. Захватите ворота и вход в башню, Потом я запущу туда Ленту, и рыбоедам конец. Справишься?

— Справлюсь.

В действительности Адемар не был столь уверен, особенно после рекогносцировки. Но за минувшие месяцы граф осознал, что в подобных ситуациях, коль уж имел неосторожность (или удачу?.. сложный вопрос) залезть по самые уши в паутину высоких интриг, говорить «нет» уже поздно. Следует принять самый уверенный, дерзкий вид — и решительно браться за дело, а там уже Господь рассудит.

— Ты как-то сказал, что тебе нравится зачищать города, — напомнила Кааппе, — Ловлю на слове. Начнем с башни. На узкой лестнице с Лентой они смогут сражаться не более, чем вдвоем-втроем. Насколько-то ее хватит, и возможно, она выбьет несколько действительно хороших бойцов.

— Насколько-то? Ты, помнится, говорила, что она чуть не ультимативное оружие.

— Увы, — с искренней печалью вздохнула собирательница редкостей.

— Испортилась? — спросил Ламар, — Тва… это удивительное создание тогда еще казалось весьма побитым.

— Ва-Дун сказал, что тупилаки в принципе не восстанавливаются.

— Тупилаки? — удивился Адемар.

— Строго говоря, — дал профессиональную консультацию Руфус. — «Тупилак» это изначально вполне определенная разновидность кадавра. Чудовищная и невероятно опасная мерзость, которую создают лишь избранные и на всю голову отбитые шаманы Архипелага. Самое гнусное и страшное создание, которое можно там встретить… Да и, пожалуй, во всей Ойкумене. Однако Ва-Дун обзывает тупилаком вообще любое существо, которое создано искусственно и живет на магической «подпитке».

Ого, искренне подумал Адемар. То есть колдун хочет сказать, что есть в мире создания пострашнее, чем уродища Пустошей? Нет, не хочу на север, в земли плавучих льдов. Мне хватит обычных тыдр, гигантских пауков, кислотных шершней, гипнотиков и прочих милых, почти неопасных зверушек.

— Да, — кивнула Кааппе, соглашаясь. — Пришлось поверить. Может быть, есть какие-то магические методики, но мы их до сих пор не знаем. Кроме того, Лента ощутимо стареет. Ее надо как-то подпитывать магией, а кормление светильниками для этого не годится. Или ей надо на порядок больше магии, чем в них есть. Руфус говорит, что эти гусеницы должны были существовать в старом мире и питаться от того магического фона, который был тогда везде.

— Если предельно упростить, — пояснил маг. — Магия для тупилаков — как воздух. Его требуется относительно немного, но постоянно. Нельзя надышаться впрок. Соответственно, за пределами Пустошей нельзя обеспечить Ленте привычный для нее режим… дыхания. Увы, это создание долго не протянет.

— У нее мозги не откажут в самый важный момент? Она не впадет в маразм от старости? — решил уточнить Адемар.

— Не должна, — сказал Руфус.

Маг все это время сидел даже не за столом, а у окна, греясь в солнечном пятне. Политика его совершенно не волновала. Даже из чисто научного интереса. Посмотреть, как сражается реликтовое чудовище, это да, это интересно. Остальное же — суетные дела, игры для тех, кому не познать истинную сущность мира.

— Но может? — уточнил Адемар.

— Но может, — пожал плечами маг, — Кто же ей запретит?

— Вы.

— Не уверен.

— На ней, как я помню, Узор Защитника? То есть, она должна защищать Кааппе. Но Кааппе не пойдет в атаку.

— Я прикажу, и Лента пойдет без меня. Она вернется ко мне, если почувствует угрозу рядом со мной, — сказала хозяйка магической твари.

— Местные нам не помешают? — спросил Адемар, — Нельзя же просто напасть на консульство среди бела дня.

— Местным сообщим, что поганые двоебожники покушались на императора. Этой публики здесь довольно много. Королева сказала, что неподалеку от консульства Сальтолучарда портовые склады и закрытый квартал. Они богатые, сплоченные и могут постоять за себя. Их бросятся грабить, грабители получат отпор. Так что всем вокруг быстро станет не до нас.

— Хорошо. И нам следует что-то делать с Артиго?

— С Артиго все и без нас будет в порядке. Я чуть не опоздала, сегодня ему сменили свиту на островных. Поэтому королева переиграет обратно.

— Не слишком рискованно? Артиго не пострадает?

— Нет. Островные должны понимать, что смерть мальчика на руку только Оттовио, а никак не им.

— Логично.

— Потом королева с благословения Оттовио убедит Артиго предложить принцессе руку и сердце. К коронации они будут помолвлены. Оттовио, как полноправный император, благосклонно и со всем уважением примет у родственника отречение от императорской короны. Одарит чем-нибудь, дворец презентует. Алеинсэ точно откажутся убивать Оттовио в пользу Артиго, а других кандидатов в императоры у них пока нет.

— Есть, — не согласился Адемар, — Оттовио происходит из Готдуа-Алеинсэ. По линии Алеинсэ у него полно родни.

— Второй раз у них не получится силой зайти в Мильвесс и посадить там своего императора. Хотя бы потому, что для этого им придется переиграть людей, которые сделали то же самое два года назад. А как показала нам попытка убийства Оттовио, новые министры извлекли необходимые уроки из собственного успеха. Если Артиго откажется, а Оттовио погибнет, не оставив других наследников, Четверо останутся хранителями трона. Они без лишней спешки соберут Сенат, который выберет новую династию. И это точно будут не Алеинсэ. Кто-то из древнего рода, связанный узами родства с другими родами. Существенно более серьезный противник для Сальтолучарда, чем Оттовио и его Четверка, которых приматоры терпят, но не поддерживают.

— Но Алеинсэ не простят. Будет война.

— Война будет в любом случае. В сущности, она три дня как началась.

— Ильдефинген может нам как-то помешать? — спросил молчавший до сих пор Ламар.

— Нам — нет. Мы будем штурмовать консульство Сальтолучарда. Королеве — да. Я сказала ей, чтобы она ему не доверяла. Если он в самом деле эмиссар Четверых, то может как убить, так и похитить Артиго, а чего точно никто не хочет, так это наследника, за которым стоит Черный Круг.

— Четверо тоже бы не хотели.

— Если бы знали, что такое Черный Круг и кто такой Ильдефинген. Вы же не знали. Деленгар не знает. Я не удивлюсь, если не знает даже папенька.

Корбо взял мешок серебра на авансы, коня и конное же сопровождение. Уехал с охраной. Вернулся к ужину.

— Готово, господин. Барон Ауффарт Молнар, десять человек конной свиты и двадцать два пеших горца с короткими алебардами.

— Ты нанял барона? — удивился Адемар, — Чей он вассал?

— Он подданный короля Закатного Севера. Приехал в Пайт в том числе за консультацией покойного Ульпиана и опоздал. Отбился один бой в пешем турнире, победил. Неделю просидел в городе, советовался с другими правоведами. Я бы сказал, он в отчаянии, хотя скрывает это изо всех сил. По-видимому, вопрос у барона сложный и чисто правовыми методами не решается. Еще я принял на службу наших знакомых…

— Они так и сидели без дела больше недели? — перебил Адемар.

— Их сначала наняли после инцидента на мясном рынке под войну Эйме-Дорбо и Карнавон. Потом с вашей же подачи рассчитали, когда стало понятно, что вы дружите с теми и другими, и войны пока не будет. Потом им сделал предложение барон Молнар, однако не очень выгодное. Затем пошла волна слухов про зачистку города, им предложили работу местные, но тоже незадорого. Они вернулись поторговаться к барону, но у того денег не прибавилось. А тут как раз я с предложением. К графу напрямую им наниматься боязно, а при посредничестве барона — нормально, это дело иное. Мы вместе сбегали к барону и договорились. Горцы нанимаются к барону на всю зиму на его условиях, если он станет посредником между ними и вами на эти дни.

— Эти дни? Не один день?

— Я тоже так спросил. Все как один считают, что город может вспыхнуть от любого инцидента. Вы ведь не ограничитесь консульством, вам еще в городе наводить порядок. Если у вас не будет собственного отряда, не послушают ни люди Эйме-Дорбо, ни люди Карнавон.

— Где они будут утром?

— В кабаке «Молочко бешеной коровы», что на Площади Мясников. На обратном пути я туда зашел и предупредил, что с утра придут люди графа Весмона. Вас там теперь хорошо знают и уважают.

— Неплохо бы было самому переговорить. Барон все-таки, не какой-то горный козел.

— Барон остановился в гостевом доме гильдии суконщиков.

— Сейчас не пойду, — решил Адемар после коротких раздумий, — Утром поговорим.

За ужином Кааппе достала деревянную резную коробочку с большими конфетами. Запах странный, хотя неприятным его и не назвать. Скорее… просто не ассоциируется с пищей, слишком резкий.

— Вот. Берите по одной, — повелела дарительница. — Адемар, тебе самая большая.

— Что это? — подозрительно спросил Весмон.

— Секрет тыдры.

— Ты с ними настолько подружилась, что они делятся секретами?

— Нет, это из железы внутренней секреции.

У графа сразу желчь подступила к горлу, но Весмон сдержался и почти не изменился в лице.

— Тупорезы научились доить тыдр? — осведомился он, — Бесстрашная Нинья?

— Нет, это Руфус выжимает. Перед магией тыдры беззащитны. Эта железа вырабатывает ту субстанцию, благодаря которой тыдры восстанавливаются чуть ли не из мертвых. И на людей она тоже действует.

— Как?

— Новая рука не вырастет и отрубленная не прирастет, — сказал Руфус, — Но кровотечение закроется сразу, резаная рана зарастет в течение дня, перелом за несколько дней срастется без шины. Мягкие ткани и хрящи тоже восстанавливаются за пару дней. На силу, скорость, выносливость не влияет. Болевые ощущения не убирает.

— Побочные эффекты? — деловито спросил Ламар.

— Самому интересно. Добровольцы говорят, что сильный жар в месте ранения до полного восстановления. И резкое повышение аппетита.

— Много было добровольцев?

— Нинья.

— И всё? Шаман не рискнул?

— У нас не стадо тыдр, а у них не вымя с этой штукой. Вещество редкое, будем изучать в процессе использования, — Руфус, кажется, немного обиделся, что ему не доверяют, — Мы с Ва-Дуном несколько отличаемся от обычных людей и существенно меньше рискуем, если съедим что-то не то. Нет смысла пробовать на магах снадобья для простецов. Тем более, что там, откуда родом Ва-Дун, принято тыдр ненавидеть.

— Мы хотим как лучше, — сказала Кааппе.

— А получится как всегда? — спросил Адемар.

— Ты на что намекаешь? — рассердилась Кааппе.

— На правила, написанные кровью.

— Ты очень огорчаешь меня своим недоверием. Я никогда тебя не обманывала!

Ага. Паучок. Размером со стол, — подумал Адемар, но вслух не произнес. Наверняка и здесь все пойдет не по плану. Неплохо будет потом восстановиться как тыдра. А не как Тина, которая сначала чуть не умерла, а потом рука обречена заживать еще год.

— Может, я потом съем, когда меня ранят? — спросил Ламар.

— Будет поздно. Должно впитаться и усвоиться. Снаружи сахарная глазурь, внутри губка, пропитанная секретом. Не кусать. Проглотить целиком.

— Почему мне самая большая? — поинтересовался Адемар.

— Потому что она была первой и получилась слишком большой, — ответила Кааппе, — Их надо глотать целиком. Ты обжора и не такое еще проглотишь, а Ламар подавится.

— То есть, там и доза больше, чем в остальных?

— Мы не знаем, какой дозы достаточно, — ответил Руфус.

— И с какой дозы я превращусь в тыдру?

— Если хотите, отрежьте четверть с торца, замажьте срез хотя бы медом и принимайте ту же дозу, что господин Тессент.

— Если мы с утра примем, не сильно поздно будет?

— Наверное, нет.

— Дадим Тине четверть от моей конфеты и посмотрим, во что она превратится к утру, — решил Весмон.

— Как вам угодно. Раз уж вспомнили Тину, то вам тем более должно быть стыдно за оказанное недоверие, — укорил маг. — От отравления препаратом животного происхождения я точно вылечу.

— С этого и надо было начинать, — буркнул Адемар, — Корбо, принеси меда!

Про себя граф решил, что сегодня нужно будет помолиться более старательно и от всей души. А потом еще надо сделать хорошее подношение в Храм. Десяти золотых оказалось достаточно, чтобы Пантократор направил стопы мага-целителя в нужное место и в нужный день, дабы случилось чудо исцеления Тины. Пред Господом разница между арбалетчицей и графом, наверное, малозначительна, однако на всякий случай мошну следует раскрыть пошире.