Нельзя просто взять и убить короля. Надо на кого-то свалить вину. Когда королева продумывала убийство в первый раз, она рассчитывала подставить Оттовио и Четверку. Так оно и осталось для исполнителей. А то вдруг кто-нибудь не согласится. Вдруг кто-то из исполнителей на самом деле крот от Сальтолучарда и не поймет новую версию, когда короля убивает наемник Острова.

Для второго подхода требовалось доработать легенду сообразно моменту и новым субъектам. То есть выставить главными злодеями островных. Но тут возникла проблема…

По состоянию на текущий момент, у Алеинсэ нет мотивов убивать Рамбуса Второго. Даже если бы король внезапно изменил планы и спровоцировал, то слухи о подобных действиях должны были появиться еще до безвременной смерти Его Высочества. Но как только по городу пройдет новость, что Сальтолучард только что провел неудачное покушение на Оттовио, таковой мотив у Поганых Двоебожников сразу появится. Поэтому королева решила: пусть все идет своим чередом, слух распространится, мотив станет очевиден.

Императора в Пайте заочно любили, ибо ничего плохого городу он не делал. В императоре видели единственного заступника, которому можно пожаловаться на короля. В отличие от короля, который перепугал всех до полусмерти проектом закона о воинской повинности, да еще и только что принял эдикт о проверке оседлости и высылке бродяг. Никакие проверки в принципе горожане не любили, даже те, кто по справедливости мог бы их пройти. Справедливость в Пайт-Сокхайлей встречали по большим праздникам. То есть, как столкнулись со справедливостью, так и большой праздник.

На следующий день после встречи с Кааппе Фийамон королева устроила так, что король пригласил Раньяна в гости с необъявленной целью. На самом деле, король проникся мыслью, что Раньян должен умереть раньше, чем поступят пятьсот тысяч. Слишком велик риск. Вдруг Раньян не захочет, чтобы Артиго увезли на Остров, и подпишет Ту Самую Бумагу. После чего эмиссар Ужасной Четверки принесет ее в консульство Сальтолучарда, а там Марицио Второй скажет, что наследник не настоящий и не только откажется отдавать пятьсот тысяч, но и первые двести обратно попросит. И перед Алеинсэ неловко станет, и с Оттовио вроде как почти рассорились.

«Некий Раньян, бретер из Мильвесса, прозванный „Чумой“, возможно, настоящий отец Артиго Готдуа», думала королева. Эта характеристика недостаточно точно описывала истинную сущность упомянутого. Раньян десять лет назад по праву считался одним из первых мечей столицы. После прискорбного инцидента, в котором погиб юноша благородных кровей, Раньян надолго покинул Мильвесс. Переехал аж в Пустоши, где разнообразил боевой опыт, убивая людей, чудовищ, чудовищ, похожих на людей, и людей, которые хуже чудовищ. За эти годы ни люди, ни нелюди, по слухам, не смогли нанести ему сколько-нибудь серьезные увечья.

Когда о «Чуме» напрочь забыли, Раньян неожиданно вернулся в Мильвесс, пребывая в отличной форме, вывел из горящего города своего сына и исчез вместе с ним. Он вынырнул из небытия всего один раз. Чтобы в одиночку устранить напавший на след поисковый отряд из семи неплохих бойцов, сразившись со всеми сразу на открытом месте.

Бесстрашный бретер подозревал, что его могут попытаться убить. И подозревал, что на него могут свалить попытку покушения на короля. Друзья предупреждали его, что надо бежать из города, он не слушал. Его пригласили, и он честно явился.

На этой встрече королевскую чету охраняли пять дворян из вассалов по линии королевы, один по линии короля и Порфирус Ильдефинген.

По оружию и скрытой защите охраны, Раньян сразу понял, что здесь прольется чья-то кровь. И даже успел угадать вслух, что его обвинят не в покушении, а в убийстве.

Так и вышло. Вассалы по линии королевы, в самом деле, убили короля, чтобы свалить вину на Раньяна. И заодно убили того из вассалов, что по линии короля, чтобы не свидетельствовал как не надо. А вот с Раньяном решили не торопиться.

Ильдефинген шагнул к нему, поднимая свою «бритву».

— Не забывайтесь, любезный, — сказала королева. — У вас иная роль. Свидетельство о том, как подручная Оттовио подкупала вас, желая смерти юному Артиго Готдуа.

Королева не стала говорить ему, что через посредничество Фийамонов намерена заключить договор с Оттовио и Четверкой. Об этом не знали ни Лекюйе, ни присутствующие здесь вассалы. Кто-то из них мог стучать островным. Маловероятно, но все же.

— Вы обещали! — удивленно ответил красавец-блондин, — А как же королевское слово⁈

— Круговорот лжесвидетельства в природе. Вы изменили своему покровителю ради возможности собственноручно убить сего мужа. А я, в свою очередь, изменяю наш уговор. Бретер ведь может и победить, а ваш язык мне нужен. К сожалению, заставить говорить мертвую голову слишком тяжело. Я не стану рисковать вашей жизнью.

— Это… бесчестно!

— Еще одна такая ремарка, и присоединишься к нему, — сказала королева, — Два убийцы это даже лучше, чем один.

Если бы Порфирус был действительно человеком чести (в прямом смысле слова) или бретером, ему бы представилось отменная возможность поступить соответственно. Объединившись на время, Раньян и Ильдефинген спина к спине легко порубили бы пятерых телохранителей. Что до поединка, то ни тот, ни другой не понес бы ни малейшего ущерба для чести и репутации, если бы его отложили на потом. Другой вопрос, как они бы потом отвертелись от обвинения в убийстве короля…

Но король все равно уже мертв. Ильдефинген знал, что на Раньяна подготовлен полный комплект улик. И что дальнейшая судьба его самого критически зависит от того, что скажет королева, потому что в вышестоящих инстанциях искать правду не получится. Вышестоящая инстанция это император. То есть, Четверка. После того, как он ради поединка с Раньяном перебежал к королеве, а потом уже убедил себя, что песенка Оттовио спета и надо ставить на Алеинсэ. Убивать же еще и королеву это уже совершенно точно шаг за грань, со всех сторон бессмысленно и невыгодно.

Ильдефинген сдулся, убрал клинок и проследовал за королевой в потайную дверь в сопровождении одного из ее вассалов. Раньян остался один против четверых. [1]

Потайной ход привел королеву и ее защитника в гардеробную, а из гардеробной они вышли в обычный коридор. Торопливо спустились на первый этаж, в кордегардию.

— Тревога! — воскликнула королева, драматически заломив руки, — Поганые двоебожники убили короля! Убийца сражается с моей охраной!

— Где?

— Второй этаж, малая приемная, — деловито указала Ее Высочество.

— Сержант, взять под охрану и ничего не трогать! — скомандовал дежурный лейтенант гвардии.

Несколько солдат схватили алебарды и выбежали.

— Общая тревога? — лейтенант вопросительно посмотрел на королеву.

— Да. На всякий случай. Они же не успокоятся, в городе будут беспорядки.

— Общая тревога! — скомандовал лейтенант, — Оцепить дворец! Поднять всех!

Еще один солдат вскочил и побежал в казарму.

— Усилить караулы у принцессы и почетного гостя! — лейтенант окинул взглядом оставшихся, которые уже застегивали шлемы, — Второй этаж, третий этаж!

— У гостя новая свита из двоебожников, — напомнила королева.

Лейтенант вопросительно посмотрел на нее.

— Была, — добавила королева, — Теперь его принял под охрану наш барон Лекюйе.

— Сержант! Слушаться Лекюйе!

— Есть!

Из кордегардии королева и Ильдефинген вышли в просторный холл церемониального корпуса.

— Двоебожники? — удивленно спросил блондин, — Не Оттовио?

— Вам есть разница?

— У меня же «другая роль», как вы только что сказали.

— Отменяется. Мильвесс сделал мне более выгодное предложение, чем Сальтолучард.

— То есть, вы не будете ссориться с императором, — растерялся Ильдефинген, — А мне что делать?

— Быть моим верным рыцарем. Или у вас есть идея получше?

Вообще это опасное занятие — «дергать за усы» вооруженного человека, особенно дворянина. Но Деина хорошо умела дрессировать дворян вообще и дворян меча в частности, заставляя их делать то, что нужно ей, а не что хотелось бы им. Получилось и в этот раз. Кроме того, на опасения попросту не было времени, а также душевных сил. События помчались, как пришпоренная лошадь, и чтобы не оказаться под копытами, приходилось рисковать, крепко держась за гриву.

Порфирус обдумал услышанное и решил, что новая роль будет получше прежней. Он перебежал от эмиссара Четверых к королеве, а теперь получается, что королева и Четверо на одной стороне. То есть, верный рыцарь королевы как бы никого и не предал, а при правильной подаче даже помог убедить Ее Высочество перейти на сторону императора. Если еще и начнутся какие-то беспорядки, то все будут очень благодарны рыцарю, который защитит королеву.

Кажется, накаркал. Начались.

— Ваше Высочество!

— Фернан, как вы не вовремя! — поджала губы королева.

— Прошу прощения, но Его Высочество пригласил меня за деньгами, — с поклоном ответил Фернан Байи, глава семьи Байи.

За спиной Байи стояли двое его рыцарей в начищенных кирасах и шлемах поверх парадных костюмов и маленький паж. Минимальная свита, положенная по статусу.

Получается, король рассчитывал встретиться с ним сразу после разговора с Раньяном. И не сказал королеве, потому что встречи с Байи обычно проходили без нее. Она же на нервах не подумала заглянуть в расписание мужа.

Байи вошел не с площади, а со стороны внутреннего двора. Если он приехал за деньгами, то во дворе стоит целый вооруженный конвой.

За стеной загудел боевой рог горской гвардии.

— Его Высочество вас не примет, — ответила королева, пытаясь сделать скорбное лицо.

— Отчего же?

— Поганые двоебожники его убили.

— Когда? Зачем? Что за чушь? — по лицу Байи пробежала гамма эмоций, — Точно они?

— Точнее некуда. А в Мильвессе они покушались на императора.

— Покушались, но не убили? У вас есть доказательства?

— Из Мильвесса? Конечно, есть.

— А здесь? Убийца пойман? Дал показания?

— Оказал сопротивление и предан смерти.

— Но с чего вы взяли, что это двоебожники? Они же только вчера передали Его Высочеству двести тысяч.

— У меня есть свидетель.

Королева кивнула на Ильдефингена, и тот дисциплинированно кивнул.

— Убийца что-то сказал? — спросил Байи у Ильдефингена, явно сомневаясь.

— Ээээ… — замялся тот.

В свои годы блондин, конечно, умел много всего придворного. Но не выдумывать на ходу свидетельские показания к версии событий, которую узнал пару минут назад.

— Вы сами убили короля, — сказал Байи, глядя в глаза королеве, — Прикрылись Сальтолучардом.

Он подумал пару мгновений и с некоторой растерянностью вымолвил:

— Это же неминуемая война…

Фернану было непросто уместить в голове мысль, что можно вот так запросто убить тетрарха. Спору нет, дворяне смертны, зачастую внезапно, и короли тоже. Но… буднично как-то, неправильно… Он колебался. А Деина не колебалась.

— Убей их! — скомандовала королева Ильдефингену, — Стража!

Блондин едва начал красивый режущий удар без замаха, и тут же первый телохранитель графа рванулся вперед и схватил «мильвесскую бритву» левой рукой за середину рукояти.

— Уходим, Ваше Сиятельство! — крикнул второй телохранитель и потянул Байи за руку к выходу во двор.

Ростовщиков никто не любит, кроме того, мильвесский опыт многому научил Байи, поэтому Фернан заботился об охране, и она начала эффективно окупать расходы.

Ильдефинген повернулся вокруг своей оси, уронил первого телохранителя подножкой и высвободил оружие. Второй успел выхватить меч и встать на пути. Он попытался взять защиту, но куда ему до мастера меча. Длинный клинок Порфируса изменил траекторию, пронесся параллельно вражескому мечу и отрубил руку чуть выше кисти.

Байи за то время, которое выиграли ему оба верных рыцаря, пробежал половину пути до выхода.

«Господские» двери дворцов не предназначены для того, чтобы входящие открывали их сами. У каждой двери стоит двое стражей или лакеев, которые синхронно распахивают створки с элегантным поклоном. В этот день по приказу королевы на всех входах дежурили гвардейцы, а не лакеи. Услышав «Убей их!» и «Стража», они поспешили на помощь рыцарю королевы. С другой стороны, от дверей, выходивших на улицу, к королеве побежали еще двое гвардейцев.

Под ноги правому стражу бросился маленький паж, которого никто не считал за противника. Левого зарубил сам Байи.

Ильдефенген рванулся вдогонку. На ходу полоснул пажа, который наивно попытался второй раз подряд уронить взрослого мужчину броском под ноги.

Фернан почти успел. Байи дернул тяжеленную дверь и крикнул своим:

— На помощь!

Тут же ему на шею обрушился острейший клинок, и голова покатилась по ступеням.

Во внутреннем дворе главу семьи ожидали две запряженные тяжеловозами кареты, эскорт в два десятка конных латников и вспомогательный персонал: грузчики и писари. Всадники, конечно, спешились в ожидании, и привязали лошадей к коновязи.

Увидев, как слетает с плеч голова сеньора, дворяне в едином порыве бросились к дверям. Неблагородная же часть свиты со всех ног побежала к воротам внутреннего двора.

Караул на воротах не получил приказ на словах, но слышал тревожный рог. Что происходит, пока неясно, однако что бы ни происходило, у стражи ворот по тревоге задача одна. Никого не впускать и не выпускать.

Что могут сделать двое с алебардами против набегающей дюжины с голыми руками? Позвать на помощь, да тюкнуть пару раз. Гвардейцев сбили с ног, обезоружили и добили их же алебардами. Подняли засов, распахнули ворота. Двое стражников снаружи успели ткнуть не по разу, а по два, но всю толпу не остановили. Кто мог прорваться мимо них, тот прорвался.

Верность вассала не заканчивается со смертью сеньора. Рыцари из свиты Фернана Байи бросились во дворец. Распахнули двери. И увидели в холле не одинокого мечника с «мильвесской бритвой», а пришедший на зов королевы отряд горской гвардии во главе с лейтенантом.

Горцы с воинственным кличем атаковали и вытеснили рыцарей во двор. Алебарда длиннее меча, а второй ряд не дает подобраться к первому. Снова загудел гнусавый рог — типично горская вещь, вошедшая в легенды своей неблагозвучностью.

Во дворе рыцари, осознав текущую ситуацию, показали класс. Организованно отступили и заняли оборону за двумя каретами. К гвардейцам пришло еще небольшое подкрепление, однако на рожон не полезли, решили еще подкопить сил.

Королева не собиралась стоять статуей посреди холла. Вот Байи добежал до дверей, вот Ильдефинген рубит ему голову. За дверью крики, чей-то громогласный воинственный клич.

Со стороны кордегардии подбегает толпа гвардейцев во главе с лейтенантом.

— Ваше Высочество!

— Убейте этих, во дворе! — подняла градус и размах насилия Деина.

— Есть!

— Порфирус, брось их! Ты мне нужен!

Гвардейцы обогнули Ильдефингена с двух сторон и встретили двухрядным строем вломившихся рыцарей.

— К вашим услугам, — ответил блондин.

— Дочка! Третий этаж, над покоями мальчиков. На втором рыбоеды.

— Понял.

От церемониального корпуса до жилого можно дойти или через двор, или двумя вариантами через надземные переходы. Через Коллегии или через Казарму. Королева со своим новоприобретенным рыцарем поспешила через Казарму, по кратчайшему пути, изначально построенному, чтобы им ходили правители из жилого корпуса в церемониальный.

На часах у покоев принцессы стояли шестеро весьма настороженных гвардейцев. Полагались двое, но по тревоге из казармы прибежали еще четверо. Какие места надо усиливать в первую очередь? Охрана самых важных персон и охрана периметра.

— Все в порядке? — спросила запыхавшаяся королева.

— Так точно, Ваше Высочество! — отрапортовал старший из горцев, — Внизу был бой. Наши резали двоебожников.

Сразу видно человека, долго пожившего в большом городе и на ответственной службе. Ответил так, будто сам с младенчества носил кольцо Единого.

— И как?

— Не могу знать, Ваше Высочество! Там господин Лекюйе и лейтенант. Они нас перед началом предупредили, а потом не поднимались.

— Идем! — королева махнула рукой Ильдефингену.

Спустились на второй этаж.

Длинный коридор тянулся через все здание. По левую руку шла череда окон в глубоких нишах с портьерами, оборудованных специально ради приватности, по правую — запертые двери, десятка два, может и больше. Дорогое дерево с изысканной резьбой скрывалось под занавесями, гобеленами и обоями из тяжелого разрезного бархата с глянцевым отливом. Три мертвых сына, три цвета бархатных покоев. Красный, зеленый и малиновый.

На полу лежали с десяток покойников, растащенные в оконные ниши и просто по коридору подальше от дверей в покои младшего принца, где поселили Артиго Готдуа.

— Ваше Высочество! — шепотом отрапортовал Теобальд Лекюйе, — Охрану рыбоедов мы перебили, но слуги втащили почетного гостя в покои и закрылись изнутри.

— Они не повредят ему? — с искренним беспокойством и тоже тихо спросила королева.

— Нет, потому что они принимают нас за посланцев Оттовио и спасают того, кого поклялись хранить для своих сеньоров. Полагаю, пока не стоит их разубеждать.

— Мне они откроют, — решила Деина.

— Не уверен, что они узнают ваш голос. Но можете пообещать, что пришлете из консульства кого-то, кому они доверяют. Лучше пусть они не смотрят на Артиго Готдуа, как на заложника.

— Так и сделаю. Уйдите из коридора. Порфирус, если они откроют дверь, то по моей команде режешь их. Но строго по команде.

Королева подошла к двери и постучала.

— Открывайте!

— Кто там?

— Королева Деина и Порфирус Ильдефинген. Артиго знает мой голос.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но не могли бы вы послать в консульство за Его Светлостью вице-адмиралом, Его Сиятельством старшим помощником или Его Сиятельством капитаном Лоренцо Тамалем? Если это правда вы, то не гневайтесь, мы защищаем вашего гостя как можем.

— Хорошо. Ждите. Но не раньше, чем трубач даст отбой тревоги.

— Слушаюсь, Ваше Высочество!

Королева прошла к Лекюейе.

— Пусть сидят и не выходят. Тех, кто был с вами, они приняли за убийц и изменников, могли запомнить лица. Сейчас снимем караул у дочери, поставим здесь у дверей новых гвардейцев.

Лекюйе кивнул и посмотрел вопросительно. Зачем снимать караул у дочери?

— Мы с принцессой пересидим беспорядки в самом безопасном месте. В кордегардии церемониального здания. К тому же, если дальнейшее развитие событий потребует моих решений, то я хочу вести переговоры лично, а не гоняя курьеров через весь дворец на каждую реплику.

— Как будет угодно Вашему Высочеству, — поклонился Лекюйе, — Но о каких событиях идет речь? О тех, что мы видели во внутреннем дворе?

— Не только. Утром наши новые друзья атаковали консульство Сальтолучарда.

— О! По городу пойдет волна.

— И возможно, докатится досюда. Вы же нужны мне как переговорщик, если придется куда-то отправить верного человека.

— Всегда ваш, Ваше Высочество!

Принцесса сильно расстроилась, когда ей сказали, что поганые двоебожники убили отца. Пришлось дать девочке время выплакаться.

— Я тут подумала, — королева подошла к Ильдефингену, — По городу уже пошли волны. Как отреагирует на то, что двоебожники убили короля, наша общая знакомая?

— Раз они убили короля во дворце, то, возможно, в опасности вся королевская семья и почетный гость, — ответил блондин, — Но рыбоедам Артиго Готдуа живой нужнее, чем мертвый. От мертвого им вообще пользы нет. И они вчера отдали двести тысяч.

— Зачем им тогда убивать короля?

— Чтобы забрать себе Артиго и не отдавать остальные пятьсот. Как раз вчера они внедрили во дворец своих людей.

— Если наша общая знакомая знает про двести тысяч и своих людей?

— Она направит сюда каких-нибудь наемников. Если не сразу на штурм, то в разведку. Ей-то лучше, чтобы мальчик умер, чем чтобы уехал на Остров.

— У нее есть наемники?

— Раньше не было, но теперь может уже и есть. Или она может отправить в разведку мага.

— Не может. Нарцисс сказал, что ее маг не зайдет за ограду дворца.

— Это колдовство какое-то?

— Нет. Просто маги не склонны обманывать друг друга и вообще ссориться. Мир большой, магов мало.

Ильдефинген пожал плечами.

Королева кивнула и перешла в спальню, где плакала принцесса.

— Доченька! Нам надо идти.

— Да, мама. Сейчас накрашусь заново и пойдем.

Дамы младшего брачного возраста уже не выходят в мир без косметики. И тем более, не выходят с потекшей тушью и размазанной по лицу помадой. Сегодня с утра был обычный день. Повседневное платье и скромный дневной макияж. Может, не все мужчины заметят легкий непорядок, но все дамы заметят. Не стоит выгонять дочь в таком виде. Пусть приведет себя в порядок.

Служанка наложила принцессе дневной макияж, и маленький отряд поспешил в церемониальный корпус тем же коридором через Казарму.

На выходе из жилого корпуса королева обернулась.

— А вас, Порфирус, я попрошу остаться.

— Остаться, Ваше Высочество?

— Если появятся ваши бывшие друзья, вам придется выбрать, со мной вы или с ними. Займитесь охраной почетного гостя.

— Да, Ваше Высочество.

[1] Предыстория, почему Раньян не покинул город и пришел на эту встречу, а также более подробная сцена убийства короля содержатся в книге Игоря Николаева «Дворянство». Переписывать полностью неуместно, потому что слишком много текста для цитаты. Ограничимся пересказом в объеме «необходимо и достаточно».