Чтобы попасть в башню, надо сначала попасть во двор, а потом добежать до входа быстрее, чем часовые закроют двери. Или запустить туда человека, который подержит двери остальным. Адемар оставил первый отряд перед воротами и прошел через двор в сопровождении Ламара и Корбо.

Сейчас они проникнут в башню, и тогда все завертится быстрее. Солдаты побегут удерживать вход. За ними из узкой улицы, невидимой от ворот, рванется вторая волна атаки — барон Молнар со своими. За Молнаром — третья волна, братва Карнавон.

— Руфус, ты уверен, что тыдры сделают то, что нужно? — деловито спросила Кааппе, когда отряд «вышел на позицию».

— Тыдры? — удивился маг.

— Ты передумал их выпускать? Зачем тогда мы тащим этот ящик? — рассердилась «сова».

— Там ваша боевая гусеница, — с легким недоумением напомнил маг.

— Там разве не тыдры? — с большим недоумением спросила Кааппе.

— Тыдры остались дома… — терпеливо пояснил Руфус.

— У меня есть боевая гусеница? — не переставала удивляться Кааппе, — Где я ее взяла?

Руфус повернулся к Адемару, как бы передавая ему право ответить.

— Адемар, ты знаешь, что в ящике? — еще раз спросила девушка.

— Лента. Твоя боевая гусеница, — ответил Адемар. — Или сколопендра… Я не понял в точности.

— Давно она у меня?

Растерянная Кааппе?.. Весмон даже чуть-чуть испугался, узрев это. Но постарался ответить как можно беззаботнее, словно ничего не произошло:

— Мы нашли ее в подземельях Мильвесса, когда охотились на паука. На ней было написано много букв, и ты разобрала в них какой-то «узор защитника».

— Да? — Кааппе подошла и положила руку на угол ящика. Вздрогнула, — Припоминаю. Мне только что показалось, что у меня нет никакой Ленты, а сюда мы поехали с тыдрами.

Она внимательно посмотрела на мужчин, рыцарь и маг, не сговариваясь, сделали вид, что все идет как дОлжно.

Если во двор пройти получилось без труда, то у дверей башни стражи скрестили перед гостями алебарды. Весмон снял шлем и передал его Корбо.

— Адемар аусф Весмон по срочному делу к вице-адмиралу Марицио Второму.

Правый стражник подергал за веревочку. Наверное, внутри что-то зазвенело. Вышел сержант, начальник караула.

— Ваше Сиятельство, вы записаны на прием? — спросил сержант.

Вежливый. Не коровник караулит.

— Ты правда не видишь, что я в доспехах? Шевелись! Вопрос жизни и смерти.

Как и следовало ожидать, в глубины башни гостей не провели. Первое помещение за входной дверью Адемар помнил с прошлого раза. Маловато для «зала», многовато для «прихожей». Высокий потолок. Высокие, но очень узкие окна только в сторону двора. Магический светильник. Напротив широких входных дверей мраморная парадная лестница. Первый пролет выходит на лестничную площадку посередине, а по краям площадки две лестницы поуже ведут на второй этаж. На втором этаже зал для приемов. Лестница в собственно башню расположена в другом месте. В боковых стенах холла первого этажа еще какие-то двери, но небольшие, не для высоких гостей.

Лакей дежурно предложил гостю вина, граф отказался.

Вице-адмирал Марицио Второй появился относительно быстро. Граф Весмон торопливо поздоровался и сразу перешел к сути дела, отказавшись пройти в более подходящее помещение.

— Ваши три дня назад совершили неудачное покушение на Оттовио в Мильвессе.

— Неужели?.. — с истинно дипломатической осторожностью вымолвил островной лис. Или, скорее, угорь.

— В городе эмиссар императора. Прибыл магическим переходом и прямо сейчас ведет переговоры с Эйме-Дорбо и Карнавон. Артиго Готдуа будет убит. Вы будете убиты. Все ваши друзья будут убиты. Поднимайте своих по тревоге, срочно идем во дворец спасать Артиго. Вы с ним разговаривали тогда на балу. Он согласится уехать с вами.

Половину соврал. Половину не соврал. Они все будут убиты.

— Вы уверены? Предлагаете мне использовать силу в королевском дворце с опорой только на ваши слова? Это не ловушка? И в чем ваш интерес предупредить меня?

— Клянусь честью, что я и люди, которых я представляю, заинтересованы видеть Артиго Готдуа живым и здоровым. Клянусь честью, что покушение на императора Оттовио Справедливого совершили убийцы с почерком Сальтолучарда, а ваше консульство в Мильвессе эвакуировалось.

Не соврал ни слова.

Вице-адмирал ничего не сказал. Как будто этого недостаточно. Он думал и колебался.

— Я не могу поклясться, что знаю планы эмиссара Четверки, — нетерпеливо продолжил граф, — Но неужели это не очевидно? Неужели не очевидно, что вас порвут, как только до Пайта доскачет курьер с известием про покушение?

Снова не соврал. Какой молодец. Но толку-то… Островной стоит, как болван, то ли долго думает, то ли совсем отупел и не понимает суть услышанного.

— Что вы будете делать, если я откажусь спасать Артиго? — наконец спросил вице-адмирал.

— Обращусь к его маленькой смешной армии. Я не могу похищать члена императорской семьи. Мне нужен человек, с которым он пойдет по своей воле.

— Та загадочная девушка с разносторонними талантами, которую вы посещали в Храме?

— Да.

Знает про Хель. Умный слишком. Не поведется. Жаль, бросаться в бой сразу было бы совсем не к месту и опасно.

— Мне кажется, вы что-то скрываете, но клятве благородного человека я верю. Подождите здесь, — сказал Марицио Второй.

Вице-адмирал повернулся к секретарю.

— Полундра. Свистать всех наверх.

Адемар не понял, что это значило. Наверное, что-то на морском. Или они намерены запереться на верхних этажах башни?.. Зачем надо было выманивать адмирала? Чтобы он не убежал через какой-нибудь тайный ход. Заодно и те, кому положено его защищать, не разбегутся.

Секретарь взял подвешенный к поясу не то свисток, не то дудку, подал громкий и длинный сигнал.

Что ж, решил Адемар, все пошло не идеально и даже не слишком хорошо, но это нормально. Все великие события начинались через седалище, а красивую, поэтическую форму обретали в последующих правках.

— Давай, Ламар, — обратился толстяк к до сих пор молчавшему спутнику.

И сам выхватил меч.

— Обман? — удивился адмирал, — Но зачем?

Удивление не помешало ему парировать удар.

Ламар же еще во время беседы расстегнул поясную сумку. По команде он достал стеклянный шар и бросил в дверь. Дверь вспыхнула призрачным, ярко-синим пламенем и за несколько мгновений осыпалась пеплом. Жар был такой, что припекло и через доспехи. На улице раздался воинственный клич, пехота бросилась в атаку.

Руфус толкнул крышку стоявшего на тележке ящика. Крышка слетела, Лента, шурша и стрекоча, поднялась во весь рост, стоя на заднем сегменте. Прохожие шарахнулись в разные стороны. У кого-то понесла лошадь, у кого-то наоборот, попятилась. Чрезмерно богобоязненный солдат упал на колени, вопия, что суд Божий наступил, и дьявольские твари шагают по земле.

— Мои враги в той башне, — сказала Кааппе, — Пошла!

Кааппе и Руфус быстрым шагом, не переходя на бег, проскочили в ворота после солдат. Солдаты опередили их и не оглядываясь бежали к входу в главное здание. Лента обогнала хозяйку на свою длину, остановилась и посмотрела через плечо.

— Бегом, дура! Дверь мне подержи! — крикнула Кааппе.

Из переулка выскочили на улицу второй и третий отряды. Молнар с горцами и братва. Первый отряд, северо-восточная гвардия, должен закрепиться в башне, пока они добегут.

Двор консульства только что ломился от людей и лошадей, но с появлением Ленты там стало как-то просторнее. Одни шарахнулись к выходу, другие, наоборот, вглубь складов. Запряженные лошади, не имея особых возможностей для маневра, жалобно ржали и привставали на задние ноги.

Корбо взял на себя секретаря адмирала, а Ламар, который только поднял забрало, однако не снял шлем, отмахивался от караульных. Адемару достался один Марицио Второй, но вице-адмирал предсказуемо оказался хорошим фехтовальщиком. Весмон уже пропустил удар в голову, который оставил глубокую царапину на лбу. Пропустил укол в руку, который едва не прошел в локтевой сгиб. В доспехах толстяк не мог биться так же быстро, как крепкий и нестарый моряк. Еще и не успел надеть шлем.

Общими усилиями получилось заставить адмирала отступить в угол слева от парадной лестницы, откуда некуда бежать. Корбо и Ламар прикрывали спину.

— Ты гнусный предатель! — воскликнул островитянин.

Он не понял, что побеждает по очкам, но сообразил, что проигрывает по маневру.

— Ничего личного, только священный вассальный долг, — ответил Адемар, — Вы думали, вам простят покушение на императора?

— Я не думал, что вы псы Четверки!

— Мы стражи Империи, а вы ее прямые враги.

Продержались! В дверь вбегают солдаты. Двое часовых попытались их задержать, но одного сразу же подстрелила Тина, а второй отступил внутрь здания.

Из боковых дверей холла и с лестницы высыпалось еще подкрепление к гарнизону башни. Кто-то остался, кто-то бросился не то за более серьезным оружием, не то за остальными товарищами.

— Лоренцо, помоги с рыцарями! — крикнул Марицио Второй.

— Есть! Помочь! С рыцарями! — ответил откуда-то взявшийся Лоренцо Тамаль.

На каждое слово он сделал по удару, и серьезно ранил троих солдат. Ламар атаковал его, но Тамаль увернулся и уколол в лицо. Ламар отскочил к стене, бестолково взмахнув мечом перед собой.

— Чертовы потроха! Охренеть! Что это! — раздались возгласы со всех сторон.

В дверном проеме появилась Лента и перепугала даже северо-восточных солдат.

А ведь наши местные наемники не знают, что она за нас, — подумал Адемар. Тварь сама-то разберется, кто здесь свой?

— К стенам! — крикнул он.

Вице-адмирал должен был атаковать сразу, как только Адемар повернул голову, но Марицио замешкался, глядя на гусеницу.

— Ваша зверушка? — недоуменно спросил он.

— Наша — кивнул Адемар, отслеживая противника боковым зрением.

— И нас еще называют чертознаями! — покачал головой адмирал. — Ну, посмотрим, чья возьмет.

Лоренцо Тамаль взмахнул мечом в сторону Ленты. С острия сорвалась молния, которая с вспышкой и щелчком ударила в магическую тварь.

Так это он, оказывается, маг! — подумал Адемар. Почему мы, два дурака, не осмотрели в магоскоп всех, кто был на турнире⁈

Лента вроде бы не пострадала, но теперь выбрала Тамаля своей главной целью. Она прыгнула на него и попыталась зацепить вытянутыми лапками. Островной маг шагнул обратно, на главную лестницу, по которой уже спускались человек пять-шесть в шлемах и в кирасах, с большими мечами.

Арбалетчик навалился на перила и щелкнул тетивой. Адемар успел увидеть татуировку на лице стрелка, потом наступила тишина. В груди кольнуло, и Весмон упал.

В дверной проем вслед за солдатами вбегали местные наемники. Первые сразу останавливались, глядя, как на лестнице невиданная яркая гусеница-сколопендра теснит мага и его группу поддержки с длинными мечами и алебардами. Идущие позади напирали, выталкивая солдат удачи на середину холла.

— Что встали, бездельники? — крикнул Ламар, — Тварь за нас! Руби рыбоедов!

Тессент подумал, что насчет «адское создание за нас» — это как-то не агитационно и, быть может, лучше было сказать, что монстр призван островными, а теперь атакует своих же создателей. Но передумал. Вдруг дьявольское создание переживет драку, и кто-нибудь затем увидит сколопендру под ручку с Кааппе? Нехорошо получится.

Кааппе и Руфус добежали до крыльца и остановились. Внутри толкаться незачем. Видно, что Лента сражается.

Зрелище впечатляло. Колдовская сколопендра поднялась на высоту человеческого роста и раскачивалась, словно гадюка, делая стремительные выпады, стараясь уколоть человека ядовитыми крючьями коготков. На такой скорости поединка маг не успевал плести хитрую сеть заклинаний, поэтому вынужден был полагаться главным образом на клинок. В результате схватка двух магических созданий превратилась в брутальную драку.

— Тупое насекомое, — выругалась Кааппе, — Сколько можно копаться?

— Там боевой маг, — ответил Руфус, — Магическим талантом не блещет, но как боец очень хорош.

— Я думала, Лента создана, чтобы побеждать достойных противников, — поджала губы «сова».

— Она создана в те времена, когда магический фон был выше. У нас она чахнет от того, что не получает привычного питания.

— Мог бы покормить ее светильниками.

— Магический фон это аналог солнечного света, который каждый день есть всегда и везде. Никакие светильники не заменят тот фон, который был раньше.

— То есть, эта бесполезная скотина еще и сдохнет? — Кааппе очень огорчилась, увидев, что Лента сделала грубую ошибку, и Тамаль отрубил ей сразу две лапки. Впрочем, на скорости и злобе сегментированного чудища это никак не сказалось.

— Не исключено, — пожал плечами Руфус, — Странно не то, что она сдохнет, а то, что она у нас есть. Кстати, сюда идет маг. Невидимый и с мечом.

— Невидимый? Ты говорил, что невидимость недостижима, а отведение глаз это простое колдовство.

— Ее не видит никто, кроме меня. И… простите, ошибся. Не маг. Это ведьма.

Руфус обернулся и посмотрел на пустое место в воротах. Кааппе отступила ему за спину. Маг щелкнул пальцами. Из ничего нарисовалась женщина в мужском платье и с мечом на поясе.

Гостья решительно направилась к Кааппе и Руфусу. Прежде чем желтоглазая дама рассмотрела неожиданную визитершу и удивилась, маг поднял правую руку на уровень плеча. Возможно, он собирался выполнить какое-то заклинание. Но не успел.

Над головами Кааппе и Руфуса пронеслась Лента и напала на пришедшую магичку. Еще быстрее и яростнее, чем на Тамаля. С чего вдруг создание так резко переменило цель — осталось неясным. Ведьма отклонилась в сторону и ударила гусеницу по голове, просто безоружной рукой, но чудовище отлетело в сторону. Новоприбывшая развернулась и побежала в открытые ворота ближайшего склада, извлекая на ходу меч из ножен. Сколопендра извернулась на земле восьмеркой и помчалась за ведьмой, шустро перебирая лапками.

— Не ожидал, — спокойно сказал Руфус, — Думал, договоримся.

Перед тем, как переключиться на нового противника, Лента все-таки смогла поцарапать своими ядовитыми когтями двоих, которые замертво скатились вниз. Арбалетчик за это время перезарядился и всадил болт в голову твари. Но безуспешно. Если верить старым заметкам, у этого создания отдельный мозг в каждом сегменте. Пока гусеница сражалась на лестнице, солдаты и наемники под командованием Ламара рубили островных в холле.

Адемар открыл глаза. После того, как он упал, Корбо и кто-то из солдат попытались удержать вице-адмирала между лестницей и стеной, но у них не получилось. Адмирал обезоружил Корбо. Тот сразу отскочил назад и поднял меч Адемара. В это время Марицио Второй легко заколол оставшегося в одиночестве солдата и двинулся к Корбо, даже не глядя в сторону лежавшего на полу толстяка.

Адемар приподнялся на локтях. Увидел округлившиеся глаза Корбо. Увидел, как изумленно оглянулся на «покойника» адмирал. Втянул носом воздух и вздрогнул от того, сколько запахов сразу на него навалилось. Их не забил даже самый резкий и яркий — едкий мускусный запах крупного хищника.

— Ты покойник, — пообещал вице-адмирал, который ничего не понял, но повел себя единственно верным образом: сколько раз видишь опасность, столько раз ее и убей.

— Спорно, — Адемар пошевелил губами, однако не смог издать ни звука.

— Мы оторвали пальцы твоей девке и отправили их Вартенслебену!

— Пхе! — Адемар откашлял сгусток крови.

— И уши! Мы отправили старику уши этой девки! — не унимался Марицио.

— Я расхотел тебя убивать, — теперь уже относительно разборчиво сказал Адемар, вставая, — И ты много раз пожалеешь об этом.

Марицио Второй почему-то совершенно не ожидал, что рыцарь, раненый арбалетным болтом, сможет встать. В груди Адемара кололо, но снаружи почему-то не торчало оперение.

Весмон бросился на островитянина, защищая лицо закованными в наручи предплечьями. Укол прошел под наплечник, в правый бицепс. Да и плевать. Правая рука, пронзенная насквозь, не повисла безжизненно, а ухватилась за вражеский клинок под перекрестьем, левая за запястье.

Удар коленом в пойманную кисть правой руки. Удар правым кулаком в лицо, не выпуская меч. Увернулся от кулака? Клинок оставил красную полосу на щеке. Захват за ухо, а левая рука все еще держит его правую. Поворот, и об стену его спиной! Предплечьем снизу в челюсть! Лбом в лицо! Захват двумя руками за голову, рывок вниз и колено навстречу! Готов.

Снова пахнуло тыдрой. Хотелось жрать, и мозг почему-то связывал «голод» с «охота». Не лежать. Не отдыхать. Убивать и жрать!

— Господин, — Корбо протягивает меч. Руки верного секретаря ощутимо дрожали.

— РРРы!!! — во всю пасть, так что в холле присели и свои, и чужие.

Тыдра рычит на вдохе. В груди что-то свистнуло, как воздух, выходящий из кузнечных мехов. Потом захрипело.

Что осталось? Или кто остался⁈ Солдаты? Мелочь! Боевой маг и скотина арбалетчик на лестнице.

— С дороги, тварь! — шепотом шикнул Адемар на Ленту, и та как будто послушалась.

Прыгнула с лестницы на середину холла, смяв там несколько человек, а оттуда сразу за дверь.

— Сражайтесь! — воодушевил своих Тамаль, облегченно вздохнув. — Толстяк мой!

Адемар с рычанием пошел вверх по лестнице. Боевой меч с рукоятью в полторы руки против галерного меча, того же, что на турнире.

Тамаль посмотрел на него с превеликим изумлением.

— Ты же мертв, — сказал он, вытаращившись на предполагаемого покойника.

— РРы! — ответил Адемар.

Островитятин, отступая назад, поднялся на несколько ступенек. Адемар шел за ним. Атаковать более быстрого и ловкого противника бегом вверх по ступенькам — плохая идея. Тамаль шевелил губами и делал пассы левой рукой, убрав ее с рукояти меча.

Один из солдат на лестнице попытался тоже отступить назад, запнулся и упал. Второй боком поднялся на площадку и выставил меч перед собой.

Слева на лестничной площадке арбалетчик с татуировкой снова поднял оружие. Промахнуться невозможно.

Щелк! — болт сорвался с тетивы, улетел мимо Адемара в холл и попал там во что-то, что разлетелось со звоном и треском.

— Аааай! — тонким голоском закричала Тина.

Адемар не отвлекся и шагнул к Тамалю.

— Я успел, — ответил тот с нескрываемым торжеством.

С его левой руки сорвалась воздушная волна. Еле видимое голубое кольцо врезалось в Адемара. Тот моргнул и покачнулся. Тамаль приподнял бровь. Сработало или нет?

— РРРРы! — толстяк бросился в атаку. У колдуна отвисла челюсть.

Как будто стал быстрее и ловчее. Удар, удар, удар!

Арбалетчик побежал наверх заряжаться, и Корбо бросился за ним.

Боевой маг отбивался и заклинаниями, и мечом. Подрезал графу правую ногу, прорубив набедренник как бумагу. В лицо пыхнуло уже не воздушной волной, а жаром, Адемар закрылся левой рукой. Волосы обожгло, поддоспешник вспыхнул.

Слева присоединился тот островитянин, что не упал. Адемар жестко выставил над собой горящую левую руку и отступил на пару ступенек. Удар с двух рук вмял наруч и чуть не переломал кости. В ответ Адемар уколол снизу вверх в пах, клинок воткнулся на ладонь, а больше там и не надо.

Сразу же Тамаль бросил шаровую молнию, и она растеклась по доспехам, как будто толстяк впитал в себя ее заряд.

— Кто! Ты! Такой! — вскрикнул маг, отбивая серию из трех ударов.

— Рры!!!

— Оборотень? Тварь из Пустошей?

Адемар ударил сверху в клинок и тут же в лицо обратным лезвием. Странно, что до сих пор не запыхался. По ощущениям, как будто дыхания вообще нет.

— Твари не фехтуют, ты человек, — бормотал островной маг, отступая. — Но не колдун и не поднятый, — боевой маг как будто не устал и мог себе позволить разговаривать, шагая назад по ступенькам.

Подниматься по лестнице задом наперед, продолжая говорить, фехтовать и колдовать — весьма сложная задача. Адемар шел за ним наверх и не чувствовал ни усталости, ни боли. Вместо этого он чувствовал запахи и звуки. Вот сзади слегка лязгнуло железо. Запах жалкого человечка стал ближе и выше. Еще откуда-то шел странный грохот, будто неподалеку шло маленькое, но крайне энергичное сражение, причем железом барабанили по кости. Но все, что происходило «где-то там» свирепого Весмона теперь не интересовало.

Адемар сделал два быстрых шага назад и замахнулся, подняв обе руки над головой. Острие меча ушло за спину и попало в лицо островитянину. Тамаль не ожидал, что противник отступит, и сам в это время тоже отступил, сильно увеличив дистанцию.

— Ты горишь! Неужели не больно? — сказал он.

— Рры! — Адемар тупо посмотрел на пылающую под доспехами левую руку. Кожа и подкожный жир шипели, плавясь, и напоминали о вкусных шкварках из гусиной шкуры.

Ну, горю, мол, и что я поделаю?

— Ты принял что-то странное, — догадался, наконец, Тамаль.

Звяк-звяк. Удар-защита.

— У тебя сложная аура. Я принял тебя за нежить и ошибся. Мое заклинание усилило тебя вместо того, чтобы убить.

Звяк-звяк.

— От тебя пахнет зверем, не пойму, каким.

Звяк-звяк.

На лестнице топот.

— Не ссать, дружище! — заорал внизу Ламар, — За мной, сволота, кого ноги держат!

— Пожалуй, мне лучше уйти. Эта битва проиграна, — боевой маг тоже услышал, что нападающие победили внизу и бегут наверх.

Выпад! Острие галерного меча быстром уколом уткнулось в кирасу. В ушах оглушительно щелкнуло, и Адемар полетел спиной вперед, расставив руки. Он пролетел над лестничным пролетом, ударился в стену затылком и спиной и плюхнулся на задницу.

Мимо Адемара волной пронесся резкий и раздражающий запах другой тыдры и с десяток запахов жалких людишек. Один из людишек как будто успел обоссаться, от другого разило кровью.

Ламар не дал Тамалю уйти. Набежал на него как атакующий зверь и связал ближним боем, держа свой меч за середину клинка. Один из горцев по-борцовски прошел в ноги. Тамаль не смог увернуться и рухнул на спину, сделав очень удивленное лицо. Успел пару раз махнуть мечом, но его буквально растерзали толпой, нанеся упавшему десятки несильных и неточных ударов. Точку поставил Ламар, хлестнув своим тонким колющим мечом поперек горла.

— «И лучшие из лучших бессильны против множества врагов» — процитировал вернувшийся Корбо, вспомнив, что получил неплохое университетское образование.

Какое-то время Адемар тупо смотрел на горящий левый рукав. Потом пламя исчезло, как будто его снесло дуновением ветра. Рука чесалась. Должна ли чесаться обожженная кожа? Надо ее почесать? Почему-то хочется почесать ногой за ухом.

— Пленные не нужны, — раздался внизу голос Руфуса, — Они слишком много видели.

— А мы? — спросил кто-то из своих.

— Ладно, — передумал маг, — Всех разоружить и посадить к стене.

— Сей момент! — радостно ответил тот же голос.

Наверняка он уже успел подумать, что и маг и своих пустит в расход. Но Руфус решил по-другому, и победители теперь могут претендовать на трофеи.

— Эй, засранцы, грабить рано! — крикнул на втором этаже невидимый с лестничной площадки Ламар, — Башню я один буду брать?

— Там четырнадцать человек! — крикнул вслед Руфус, — Чтоб никто не ушел!

Со второго этажа на пролет спустился Корбо. В левой руке он держал красивый арбалет со стальной дугой.

— Господин, вам лучше? — спросил он.

— Херовато, — одними губами прошептал Адемар, сидя на полу.

Как будто что-то застряло в дыхательных путях. Самоощущение было странным. Тело целиком онемело, ничего и не болит по-человечески, но все члены действуют неправильно и плохо. И медленно.

— Дайте, хоть доспехи сниму, — выдохнул граф.

Поднялись Руфус и Кааппе.

— Какой ужас! — сказала девушка, — Ты как будто в аду чертей гонял.

— У? — вопросительная интонация заменяет лишние слова.

— Зеркало со страху отвернется.

— Ы? — Адемар повернулся к Корбо.

— Волосы сожжены со лба примерно до темени. Глаза, нос, рот целы. Ожог левого уха. Левая рука… — Корбо отстегнул господский наплечник и попытался стянуть наруч с сегментным локтем, — Поверхностно сгорела. Правая рука… выше локтя разворочена, в ране видна кость. Пах не пострадал. Левая нога не пострадала. Правая нога… разрублена вместе с набедренником, бедренная кость на вид только поцарапана, в месте разруба мясо разошлось на два пальца, кровотечения нет. Но это все мелочи.

Адемар провел правой рукой по груди. Нащупал глубокую вмятину на животе кирасы и еще одну на груди слева.

— На животе просто вмятина, — продолжал рапортовать Корбо, — Железо не пробито, хотя треснуло. В груди сквозное отверстие, через которое я вижу стену у вас за спиной. Входное диаметром в два пальца, выходное в три. Мы не ожидали, что в охране консула будет господин стрел с настолько хорошим арбалетом. Искренне не понимаю, как человек может это пережить. Получив болт, вы упали, как падают мертвые, но поднялись быстрее, чем я успел выругаться по поводу вашей безвременной кончины.

— Это быстро или долго? — спросила Кааппе.

— Простите, Ваша Светлость, я завернул немного… Могу повторить под счет. Потом, не при дамах.

— Руфус, это все секрет тыдры? — обратилась «сова» к магу.

— Не только. Я на ходу подлечил по мелочи и погасил огонь. Потом долечу, если тыдры на что-то не хватит. Удачно сыграло, что Лоренцо Тамаль поначалу ошибочно принял нашего друга за нежить и угостил редким интересным заклинанием «больше жизни» из магической традиции двоебожников. Будь любезный граф нежитью, его бы порвало в клочья, однако на пациенте, который скорее жив, чем мертв, сыграло в сторону кратковременного улучшения боевых качеств. Должен сказать, покойный коллега был весьма талантлив для своего возраста, хотя и сделал несколько ошибок.

— Каких? — спросила Кааппе.

— Во-первых, мантию в подштанники не заправляют…

Адемар фыркнул со смеху, закашлялся и выкашлял комок какой-то рыхлой розовой субстанции.

— Шутка нужна была, чтобы вызвать этот рефлекс, — объяснил Руфус Кааппе, — Организм отторгнул безнадежно поврежденный фрагмент легкого, который перекрыл дыхательные пути.

Действительно, стало чуточку легче.

— А как он все это время дышал? — с научным любопытством удивилась Кааппе.

— Никак. Тыдры умеют задерживать дыхание, чтобы нырять.

— …! — наконец-то обрел дар речи Адемар. — …!..……!!!

— Полагаю, вам угодно покушать, — предположил Руфус.

— Жрать, — шепотом сказал Адемар, глотку невыносимо жгло, — Брюхо к спине прилипло. Корбо, где здесь кухня, мать ее за ногу?

— На втором этаже, господин. Идемте.

Адемар поднялся. За разговором Корбо снял или срезал весь доспех кроме кирасы. На кирасе только расстегнул боковые пряжки. Убивать графу больше не хотелось, пришло ощущение, что вокруг достаточно свежатины. Хотелось только жрать. Обостренные обоняние и слух пока остались.

— Мне кажется, или тут баба хнычет? — спросил Весмон.

— Тина? — уточнил Корбо.

Тина сидела на полу у входа, прижимала к груди обломки арбалета и плакала. Ее лицо было вымазано кровью.

— Встать, подойти и доложить! — четко произнесла Кааппе.

Тина вскочила, бегом пересекла холл и поклонилась господам, не вытирая катящихся слез.

— Мой Орешек! — она протянула безнадежно испорченный арбалет, — Я целилась в… стрелка. Он увидел и выстрелил первым. Орешек как будто дернулся в руках, и болт попал в него. Щепки поранили мне лицо, и тетива стегнула по руке, но мэтр Руфус, — Тина поклонилась магу, — Щелкнул пальцами и сказал, что ничего страшного.

— Держи, не плачь, — сказал Корбо, — Тебе пригодится в счет доли в трофеях.

Он протянул Тине «морской» арбалет с серой стальной дугой и тяжелый ворот со стальными шестеренками. Девичьи слезы мгновенно иссякли.

— Ой. Это наш арбалет. Наш, гильдейский. Только морской. И почти новый. Он безумно дорогой. Спасибо. Он был привязан к одному из нас, — затараторила девушка.

— Пока смерть их не разлучила?

— Ага. Теперь его можно привязать ко мне. Только я сама не умею. Мы ведь поедем домой через Столпы? Я знаю, там есть город, где живут наши. А моей доли хватит?

— Замолчи и не отвлекай, — приказала Кааппе, — Адемар, ты куда?

— Жрать.

— Кирасу я бы на вашем месте оставил, — добавил Руфус, — День еще не закончился.

— Хорошо. Корбо, показывай кухню.